Ты нужен мне, Эндрю

      Когда Нил с Эндрю вошли в комнату девочек, все остальные уже были в сборе. Ники расположился на одном из кресел мешков, расставленных по бокам от дивана, и выглядел как никогда счастливым. На его бедрах покоились две большие порции картошки фри, рядом с которыми только и ждали своего часа несколько крупных бургеров. Через полупрозрачную бумажную упаковку просматривалось, как соблазнительно в них растекся сыр. На противоположной стороне, в точно таком же кресле, сидел Аарон, почти скатившись по нему на пол, и держал в руках пиво, выглядя совершенно оторванным от внешнего мира. Пока девушки вместе с Мэттом занимались закусками, и алкоголем для всех желающих, Кевин переводил свой взгляд с одного стола на другой, все сильнее хмурясь от количества вредной еды на них. Журнальный столик напротив телевизора был завален тарелками с попкорном, пачками чипсов, и коробками с пиццей. Даже не пытаясь скрыть всю степень своего раздражения, Кевин достал из холодильника бутылку воды, и разместился вместе с ней на соседнее к Аарону кресло. Эндрю, не заинтересованный в еде, или в чем-то еще, сразу направился к дивану, устраиваясь на самом его краю, и позволяя Нилу свободно разгуливать по всей остальной комнате. - Боже, Ники, если ты умрешь от холестириновой комы, и не явишься завтра на тренировку – я лично убью тебя! Что ты вообще… Ауч! – гневная тирада Кевина оборвалась на середине, когда что-то вдруг прилетело ему прямо в затылок. Почувствовав странную тяжесть в капюшоне своей толстовки, Кевин сунул туда руку, и достал упаковку с протеиновым печеньем. «Минимум сахара – максимум белка!» гласила яркая обертка. Прежде чем Кевин успел спросить, кто, черт возьми, это сделал, комната заполнилась дружным смехом. - Чувак, да ты крут! – Ники смеялся громче всех, от неожиданности чуть не подавившись картошкой. Он одарил Нила своей самой искренней и благодарной улыбкой за подобную «защиту» и настолько точный удар. - Предлагаю выпить за это! – Аарон поднял вверх руку с бутылкой пива. Ники воодушевленно поддержал его тост, подняв почти литровый бумажный стакан с колой. Нил предположил, что Аарон к этому времени был уже либо страшно заебанный, либо просто пьяный. А может и то, и другое. - Так, ребята, рассаживаемся! – спорить с Дэн было не только бесполезно, но и просто незачем. Мэтт упал в кресло рядом с Аароном, не дожидаясь пока девушки закончат смешивать себе коктейли, а Нил направился в сторону Эндрю со стаканом виски. - Ого, неужели наш малыш решил выпить? – Ники усмехнулся, не скрывая гордости в своем голосе. Но его радость закончилась так же быстро, как и появилась, когда Нил протянул стакан Эндрю. Пока они играли в свои привычные гляделки, рядом с Эндрю успела усесться Рене, возле которой тут же оказалась Эллисон, а на другом конце дивана расположилась Дэн, чтобы быть поближе к Мэтту. – Нил, садись… - Ники даже не успел договорить, что оставил ему место рядом с собой, как Нил прошел мимо мешка, даже не взглянув на него. Вместо этого Нил встал перед Эндрю, смотря на него с немым вопросом во взгляде до тех пор, пока Эндрю не раздвинул ноги достаточно, чтобы Нил смог усесться на пол между его коленей. Ники, ровно как и все остальные, на какое-то время замолчал, наблюдая за этой картиной. Пауза затянулась еще сильнее, когда Нил чуть сдвинулся вперед, чтобы положить затылок на край дивана, а пальцы Эндрю сами собой вплелись в его волосы, будто им там самое место. Коллективно наблюдать за чем-то столь личным, почти интимным, было как минимум невежливо, так что всеми было принято негласное решение переходить, наконец, к фильму.       Комната совершенно привычно для Лисов очень быстро заполнилась громкими голосами, и спорами о том, какой же фильм включить. Выбором большинства оказался пересмотр всех частей «Мстителей», что посчиталось вполне достойным для первого за долгое время киновечера. Постоянные оживленные комментарии насчет происходящего на экране, и вскрики при появлении на нем своего любимого супергероя действовали Эндрю на нервы, но Нил, казалось, был доволен просмотром, так что Эндрю собирался терпеть до тех пор, пока мог. К счастью, стакан с виски, достаточно обжигающий и приемлемый на вкус, хоть как-то помогал ему скрасить скуку. Рене искоса наблюдала за тем, как сбитые, раненные и покрасневшие костяшки на руке Эндрю, хранившие в себе следы насилия, с несвойственной его рукам нежностью мягко прочесывают рыжие волосы, скрываясь в них целиком. Она не смогла сдержаться от легкой улыбки, пряча в ней смесь радости и смущения. Эндрю, наверняка, почувствовал ее внимание к себе, и последовавшую за этим улыбку, но она была единственной, кому он мог позволить такую вольность.       Эндрю не собирался всерьез задумываться над тем, почему продолжает делать это даже после того, как Нил заметно расслабился, кажется, наконец поборов страх того, что не достоин находиться здесь. Волосы Нила не должны были быть мягкими. Не после стольких лет в бегах, и постоянных покрасок. Они должны быть жесткими, сухими, ломкими и сожженными. Но никак не шелковистыми настолько, что Эндрю, со своими мозолистыми и грубыми руками, начинает чувствовать, что просто не достоин их касаться. Черт бы побрал Эллисон, с ее дорогущими шампунями и масками для волос, которыми она постоянно заставляет Нила пользоваться. Но, пока Нилу нравились его действия, у Эндрю была причина не отказывать себе в этом удовольствии.       Сделав несколько первых шагов через порог комнаты, Нил уже тогда почувствовал, как его сердце забилось быстрее от накатывающего волнения. Атмосфера в комнате была до такой степени семейной и теплой, что грудь Нила сжалась от ностальгии по тем временам, когда он чувствовал себя полноправным членом этой самой семьи, внося в нее и свою лепту чего-то хорошего. Сейчас от этого чувства у него остались одни воспоминания. Нил ощутил внезапный порыв взять Эндрю за руку, чтобы хоть как-то заземлить себя, и сдержаться от того, чтобы уйти отсюда прямо сейчас, но прекрасно знал, как тот не любит проявления их привязанности на людях. Нил также знал, что Эндрю всегда был не в восторге от подобных посиделок, и согласился присутствовать только ради него, и он был действительно благодарен ему за это.       Подойдя к столу, чтобы взять Эндрю выпить, планируя сделать этим его вечер чуть более сносным, Нил был вынужден перекинуться парой фраз с девочками. К счастью, неловкость и неуверенность достаточно быстро стихли, так что дружелюбие и мягкость Нила уже не нуждались в его актерской игре. Дэн еще раз поблагодарила его за то, что он все-таки решил прийти, и Рене поддержала ее слова теплой улыбкой. Нил все еще порой удивлялся тому, как ее глаза могут так ярко светиться любовью и добротой. Возможно, встречай он таких людей чуть чаще, его жизнь ощущалась бы менее дерьмовой. Даже несмотря на строгий запрет сближаться и привязываться к кому-либо. Эллисон, не изменяя своим привычкам, поблагодарила его за приличный наряд, прекрасно зная, что этим наверняка занимался Эндрю. Нил улыбнулся, и предложил им свою помощь в чем бы то ни было, но все и так уже было готово, так что у него появилась возможность поскорее вернуться к Эндрю. Отношения Нила с Мэттом, несмотря на прежнюю крепкую дружбу, все еще оставались натянутыми после его стычки с Эндрю, так что в этот раз они воздержались от разговоров друг с другом.       Недовольный вопль Кевина разрушил царившую до этого комфортную тишину, и Нил не удержался от того, чтобы ухмыльнуться уголком рта. Когда дело касалось спортивной диеты, и постоянного ее не соблюдения другими членами команды, Кевин превращался в настоящего зверя, даже если это никогда не приносило желаемый эффект. Предполагал ли Нил такой исход? С вероятностью где-то 129%. Помнил ли он о том, как Кевин запустил в него протеиновым батончиком? Несомненно. Наверное поэтому у Нила оказалась припасена с собой его маленькая месть. Дэн попыталась заглушить свой смех кулаком, когда заметила, как Нил достал из кармана упаковку печенья, и теперь стоял, сосредоточенно прицеливаясь в сторону Кевина. И, конечно же, он попал в желаемую цель. Разве могло быть по-другому?       Поддавшись всеобщему веселью, Нил позволил себе короткий смешок. Он заметил свободное кресло еще на полпути к дивану, но проигнорировал его так же, как и Ники, чувствуя, что ему необходимо непосредственно касаться Эндрю, чтобы выдержать этот вечер. Оставалось только надеяться, что Эндрю позволит ему это.       Если Эндрю и был удивлен протянутому ему стакану, то никак этого не показал. Но когда Нил встал прямо перед ним, ожидая чего-то, его бровь на секунду дрогнула от непонимания. Продлилось это, правда, недолго, и Нил с трудом сдержал счастливую улыбку, все-таки добившись своего. Нил чувствовал абсолютно каждый обращенный на него взгляд, но как только его плеч коснулась теплая джинсовая ткань, нагретая чужой горячей кожей, все остальное перестало иметь для него какое-либо значение. Нил почувствовал, как скопившееся напряжение покидает его тело, все, до последней капли. Он скатился чуть вниз, удобно укладывая шею на край дивана, и это было всем, о чем только можно было мечтать. Нил знал, что Эндрю рядом. Настолько рядом, насколько это вообще было возможно сейчас. Нил был уверен, что это максимум, о чем он мог просить, и что Эндрю был готов ему дать, находясь среди такого количества людей. Поэтому, когда чужие пальцы коснулись волос, даже не мимолетно, раз за разом возвращаясь, чтобы прочесать соседние пряди, Нил был по-настоящему шокирован. Глупо было бы отрицать, что Нил очень быстро разомлел от такого внимания, не стесняясь наслаждаться неожиданной лаской. Споры о выборе фильма прошли мимо него, но он и так не собирался в них участвовать, так что потеря была невелика.       Первое время Нил честно пытался следить за происходящим на экране, надеясь понять, от чего все были в таком восторге, называя это «неизменной классикой». Затея оказалась провальной. Яркие краски и хорошее качество съемки были действительно приятными для глаз, но не более того. Поэтому вместо того, чтобы и дальше безуспешно пытаться вникнуть в сюжет, Нил обратил свое внимание на эмоции на чужих лицах. Счастье, радость, волнение, сосредоточенность, во время попыток доказать правильность именно своей точки зрения. Нил и правда был среди Лисов. Был в компании людей, ставшими ему лучшей семьей, которую такой как он, не мог даже желать для себя. Нил в какой-то момент прикрыл глаза, чувствуя, что, несмотря на счастье нахождения здесь, всего этого оказалось слишком много для него сейчас, после стольких недель испытываемого одиночества. Нил не знал, как уйти так, чтобы никого не обидеть, ведь прошел от силы час с начала фильма. Объясняться в своих истинных чувствах было последним, чего бы ему хотелось. Идей было немного, так что Нил наклонил голову к левому колену Эндрю, еле ощутимо касаясь его виском, и совсем не искренне, но достаточно убедительно зевнул. Эндрю передал свой, уже пустой, стакан Дэн, и подтолкнул Нила, чтобы он поднялся с пола. Послышались недовольные стоны, зачинщиком которых был, конечно же, Ники, но когда инициатива ухода исходила от Эндрю, никто не решался вступать с ним в спор. - Спасибо за вечер, ребята! – Нил еле поспевал за Эндрю, который тянул его за рукав к выходу, одновременно радуясь и удивляясь тому, насколько все-таки ему было плевать на то, что подумают остальные. За этими чувствами пряталась благодарность за то, что Эндрю принял «удар» на себя, избавляя Нила от необходимости придумывать какую-то вежливую сцену для преждевременного прощания. - Ты мог бы просто сказать, что хочешь уйти, идиот. – Эндрю вытолкнул Нила за дверь грубее, чем мог бы, и, закрыв ее за собой, прислонился к стене, складывая руки на груди. - Ты неплохо справился с этим вместо меня. – Почувствовав толчок в грудь, в ответ на свои слова, Нил усмехнулся, зная, что выскажи он свою настоящую благодарность, вызвал бы у Эндрю гораздо больше раздражения. Вопрос о том, куда им пойти дальше, не нуждался в обсуждении.       Поднявшись на крышу, они какое-то время просто молча курили, позволяя тишине успокоить зудящие от перенапряжения нервы. В этот раз Нил действительно курил, а не просто переводил сигареты, и когда первая дотлела до фильтра, он выкинул ее с крыши на тротуар, наблюдая за тем, как Эндрю закуривает для себя вторую. Взгляд Нила скользнул по бесстрастному лицу Эндрю, по его губам, неспешно выпускающим дым, после чего опустился к сигарете в его руке, лежащей в этот момент на колене. Рассматривая ссадины на его костяшках, Нил задумался, не было ли Эндрю больно так долго гладить его по волосам? В конце своих размышлений он сошелся на том, что Эндрю, скорее всего, уже давно не обращает внимания на что-то столь незначительное. Но это не означало, что Нил был таким же. - Я поцелую твою руку. Да или нет? – Эндрю очень долго смотрел Нилу в глаза, пытаясь найти там что-то для себя, после чего медленно переложил сигарету из правой руки в левую, не до конца понимая, почему в самом деле соглашается на это. - Валяй. – Голос Эндрю, как и всегда, не выражал собой никаких эмоций, но его глаза неотрывно следили за Нилом, и каждым его действием. Не потому что он боялся, что Нил сделает что-то выходящее за рамки дозволенного, просто… Нил потянулся к руке Эндрю достаточно медленно, чтобы он мог отказаться, если вдруг передумает. Это было бы совершенно нормально. Но он не сказал ни слова. Нил взял ладонь Эндрю в свои руки до того осторожно, будто это была самая дорогая хрустальная ваза, которую только видел этот мир. Эндрю хотел презрительно фыркнуть на подобную нежность, но не смог, когда даже дышал через раз. Он подумал о том, что пальцы Нила ненормально горячие, почти обжигающие, но понял, что ошибался, когда губы коснулись его руки в первый раз. Мягкие губы Нила накрывали собой каждую ссадину, с осторожностью касались всех синяков, еще отекших или уже почти сошедших. Эндрю мог поклясться, что еще никогда чужие мимолетные касания, какими бы теплыми они ни были, не посылали такое количество электрических импульсов по всему его телу. И глаза Нила, неотрывно следящие за его собственными, нисколько не помогали успокоить бешено колотящееся сердце. К счастью, Нил сам понял, когда ему стоит остановиться. Эндрю пришел в себя не сразу. Сорвавшийся с сигареты пепел грозился прожечь Эндрю штанину, но вместо этого рассыпался по бетону рядом с его ногой. Эндрю нервно выкинул ее вперед, не заботясь о том, что они оба сейчас засоряют тротуар. Для него было важно только поскорее избавиться от нее, все равно каким образом.       Оставшись с такой желанной пустотой в руках, Эндрю немигающим взглядом уставился куда-то в пустоту перед собой. Выждав несколько минут, Нил взял пачку, лежащую между их бедрами, и достал из нее последнюю сигарету, закуривая ее, прежде чем передать Эндрю. Эндрю, который даже не задумываясь над своими действиями, принял ее левой рукой. Очевидно, они оба сейчас были не в состоянии сходить в комнату за новой пачкой. Даже если бы никотин нужен был им так же сильно, как ингалятор астматику. Повисшее молчание было таким же комфортным, как и раньше, с одной только разницей, что теперь Нилу было чуть спокойнее, когда взгляд случайно падал на чужие раны. Теперь он знал, что на ощупь они не такие страшные, как на вид. Когда тишина затянулась, Нил предположил, что знает, о чем сейчас думает Эндрю. - Эндрю, ты же понимаешь, что он неправ? – Не было необходимости гадать, о ком говорил Нил. Эндрю хотел, чтобы речь об этом зашла примерно никогда, но вот он здесь, и должен Нилу свою часть правды. Правда за правду? Они не занимались этим так давно, что Эндрю успел забыть, насколько больно и страшно посвящать кого-то в то, что старательно прятал за семью замками даже от самого себя. Чувства делают людей слабыми, уязвимыми. Быть таким – раньше было для них равноценно смерти. С тех пор многое успело измениться. Бесчисленное количество тайн, которые постепенно переставали быть таковыми, новые сделки, и моменты, когда оказывалось, что они вовсе необязательны, чтобы люди оставались рядом с тобой, и одна рыжая проблема. Единственная неприятность в жизни Эндрю, с которой он не знал, да и не мог ничего сделать, чтобы предотвратить ее попадание под свою кожу, в сердце, которого, как Эндрю был уверен всю свою жизнь, у него быть не могло. В его груди никогда не было ничего кроме пустоты, до появления в его жизни Нила. - Я снова начал просыпаться от кошмаров с твоим участием. – Фраза, сказанная когда-то самим Нилом, вернулась к нему, только уже из чужих уст, и этого было более чем достаточно, чтобы он забыл, как дышать. Нил смотрел на Эндрю, смотрел на то, как он нескончаемо долго затягивается дымом, будто пытается сделать так, чтобы его легкие сочились смолой, и все же выдыхает его, даже не закашлявшись. Хотя, Нил уверен в этом, горло у него теперь нещадно дерет. Нил не может сказать даже слово, поэтому молчит, уверенный, что это лучшее, что он может сейчас сделать. – Я был бесполезен. – Заставляя себя говорить, буквально вырывая слова из своей груди, Эндрю смотрел куда угодно, только не на Нила. Сигарета предательски быстро тлела, и Эндрю понимал, что уже очень скоро ему придется продолжать говорить без возможности сделать паузу, под видом очередной затяжки. Нилу стоило бы самому догадаться. Эндрю никогда не обращал внимания на оскорбления, которые ему говорили, до тех пор, пока он сам не думал то же самое про себя. - Я всегда находил тебя слишком поздно. Снова и снова. – Эндрю почти гордился тем, насколько ровно звучал его голос. А дрожь в своих руках он легко мог бы списать на то, что пытался вытянуть из сигареты максимум, и поэтому ее фильтр сильно нагрелся, обжигая пальцы. Только и всего. Даже несмотря на то, что сигарета была только в одной его руке. Сделав последнюю затяжку, самую противную и почти пустую, рискуя при этом прижечь фаланги двух пальцев, Эндрю затушил бычок рядом с собой. Оставляя его как напоминание, как моральную поддержку, как черт знает что еще. – В моменты, когда меня заставляли наблюдать, я… Просил. Я говорил, чтобы они остановились. – Но этого не происходило. Эти невысказанные слова застряли болезненным комом в горле у обоих. Нил не знал, что сказать, Эндрю не хотел продолжать говорить. - Да или нет? – Эндрю был готов оглохнуть от повисшей тишины, так что был рад, когда она оказалась нарушена, но услышанные слова только усилили его тревогу. Голос Нила звучал нервно, но уверенно. Эндрю хотел бы забрать хотя бы часть его уверенности себе. Может тогда бы он смог решиться прыгнуть с этой чертовой крыши? Поймав себя на этой мысли, Эндрю сказал «да» прежде, чем успел бы себя остановить. - Я только возьму твою руку, и больше ничего. – Эндрю с трудом, но смирился с тем, что только Нил может стать для него якорем сейчас, поэтому он позволил себе сосредоточиться на чужом голосе и действиях. Нил действительно смог взять руку Эндрю так, чтобы не касаться его ноги, подтверждая правдивость своего обещания. Он поднес чужую раскрытую ладонь к своей покрытой шрамами щеке, держа ее в нескольких сантиметрах от самой кожи. – Нет. – Все тело Эндрю, до самых кончиков его пальцев, вмиг напряглось. Нил наверняка почувствовал это, и все же повел ладонь дальше. Шея, потом плечи. - Все еще нет. – Эндрю даже не думал касаться запрещенного, и поэтому не был уверен, за чьими движениями следит больше – своими или Нила. Рука вела ладонь Эндрю по груди Нила, даже на секунду не коснувшись ткани его одежды, а потом все ниже и ниже, пока не закончила свой путь на бедре. – И тут тоже нет. – Нил не спеша опустил руку Эндрю на ее прежнее место, не разрывая их напряженного зрительного контакта. Эндрю не имел ни малейшего понятия о том, что сейчас произошло, и ему совершенно точно нужны были объяснения. - Ты не они. Ты не причинишь мне вреда, и не позволишь сделать это кому-то другому. Это всего лишь кошмары, Эндрю. Я жив, видишь? Благодаря тебе. – Они еще долго смотрели друг на друга, пока Эндрю переваривал произошедшее. Раскладывая по полочкам, что из этого ему правда помогло, с чем он готов смириться, и за что позже еще влепит Нилу подзатыльник. Когда напряжение в его плечах начало спадать, Нил медленно приблизился к его лицу, шепча в самые губы. – Прошу, спроси теперь ты. - Да или нет? – у Эндрю совсем сперло дыхание от количества испытываемых им чувств, но он все же выполнил просьбу, не в состоянии отказать в подобной просьбе такому Нилу. - Да. – Нил нужен ему как воздух, нужен как спасательный круг в море, когда больше не осталось сил плыть. Эндрю, не медля ни секунды, сократил и без того маленькое расстояние между их губами, горячо целуя. – Где я могу прикоснуться? – вопрос, который Эндрю должен был задать. Ну, потому что, зачем ему руки, если ими нельзя гладить, сжимать, царапать тело Нила, при условии его согласия на это? - Везде. На все да, Дрю. – Эндрю, снова припадая к губам Нила, умудрился снять с себя куртку, и кое-как вслепую постелил ее за спину Нила, чтобы потом осторожно уложить его на нее. Сам Эндрю остался в футболке. Прохлада вечера касается открытых участков его кожи, между окончанием рукавов, и началом повязок, но Нил под ним слишком горяч, чтобы Эндрю мог замерзнуть. Усаживаясь на бедра Нила, Эндрю заводит обе его руки за голову, удерживая их своей. Второй он упирается в пол рядом с лицом Нила, целуя его так, будто в губах Нила начинается, и заканчивается весь его мир. Будто от этого поцелуя, от одного этого момента, зависит жизнь их обоих.       Эндрю отрывается от губ Нила только тогда, когда у него уже начинает кружиться голова. Кажется, поглощенный страстью, он забыл о такой незначительной детали, как дыхание. Уже давно не удерживая запястья Нила, Эндрю с удовольствием замечает, что его руки остались на прежнем месте, все еще сведенные над головой. Нависая над Нилом, и глядя в его помутневшие от удовольствия глаза, ставшие почти черными в полумраке, на его зацелованные губы, которые так легко припухают, стоит всего лишь терзать их поцелуями несколько минут подряд, с губ самого Эндрю почти срывается «красивый». Вместо этого он продолжает просто смотреть, позволяя приятному раздражению медленно затопить свою грудь. - Ты заставляешь меня чувствовать так много. А я ненавижу чувствовать, и еще сильнее ненавижу тебя. Ты даже не спросил разрешение, перед тем как ворваться в мою жизнь, и заставить меня чего-то захотеть. После всего этого ты просто не можешь умереть. Не посмеешь, пока не расплатишься за все, что сделал со мной. Обещаю, это произойдет еще не скоро. - Я согласен. - Это не предложение руки и сердца, чтобы ты соглашался, идиот. - Конечно, конечно. - Лис. – Не ясно, было это обвинение в наглости и хитрости, либо подтверждение - ты лис, у тебя есть команда, дом, и семья. Не дав Нилу снова сказать очередную глупость, Эндрю заткнул его поцелуем, планируя заниматься этим столько, сколько сможет.       Ни один из них уже не застанет спор Ники и Кевина насчет того, что «Вот видишь, даже крутые супергерои едят фастфуд! Чем я хуже?».