Глоток жизни.

День сразу не задался. Другие дети в порывах страха снова избили маленького Уолкера. Давать отпор не хотелось, да и зачем? Дети боятся, их понять можно, а вот то, что взрослые на это не реагируют – обидно. Жизнь в приюте не совсем приятная, точнее, не совсем можно ощутить жизнь как в семье. Аллен чувствовал себя совсем одиноким, с кем он пытался заговорить – сразу начинали его обзывать или отворачиваться. Одиночество. Это слово незнакомо малышу, но оно было слишком колючим, чтобы воспринимать все серьезно. Ближе к вечеру юношу снова избили, ибо мальчикам не понравилась, что он гулял по скверу при приюте. После чего мальчика вызвали к директору. Все сразу начали шептаться, мол, выгонят изуродованного, и жить дальше будут спокойно. С грустным лицом мальчик прошел в кабинет директора, там его ждал сюрприз. Женщина, завидев мальчика, вскочила со стула, перепугав директора, который нервно начал поправлять очки. Подлетела к мальчику. – Аллен, мальчик мой. Как же ты тут? – прижав к себе юного Уокера, который не сдержался от слез, прижался к женщине. – Тише-тише малыш. Успокойся, тетя Лулу больше не даст тебя в обиду. – Вы ведь понимаете, что его себе забрать не можете. По документам он стал круглой сиротой, отсудить свое право невозможно, – начал директор, смотря, как мальчик прижимается к женщине, как сжимает ее пиджак в своих ладошках и как он не хочет, чтобы она уходила. – Я все без Вас знаю. Только вот я не помню, чтобы детей забирали в приюты, не подымая всех документов, – снова начала возмущения женщина, сверля свои взглядом директора, заставляя его еще больше нервничать. – Мы все подумали, нам предоставляли справки, что у мальчика был единственный родственник – Мана Уолкер, который скончался совсем недавно. О Вас в документах ничего не говорилось. Конечно, нам пытались дать список знакомых семьи Уолкер, но мы отказались, ибо в этом списке нет смысла. – Вы хоть понимаете, что нарушили кодекс. Вы должны проверить всех, включая даже родственников и друзей. Мальчик остался сиротой, кто-то из знакомых явно взял бы над ним опеку. Я добьюсь правоты, и Вам не поздоровится. – Не стоит мне угрожать, я знаю свои права, – видно, как напрягся мужчина, но сделал серьезное лицо. – Я не угрожаю, я предупреждаю, и сейчас я требую справку от Вас на разрешение реабилитация мальчика, ему нужен психолог. Мальчик потерял всю семью и так просто в нормальное состояние не вернется, – начала сразу женщина. – Я позволю Вам водить его к психологу, но сразу скажу. Отсудить свое право Вам будет сложнее. Мальчик совсем не хотел отпускать свою тетю, рядом с ней совсем не страшно, а когда она уйдет – будет совсем одиноко. И снова плакать тихо в подушку, и снова ощущать боль от избиении. Всего этого не хотелось. – Тетя Лулу, не уходи, – сдавленным голосом проговорил мальчик. – Тише, тише, Аллен, я еще не ухожу, – гладит его по голове, увидев побои – сильно нахмурилась. – Аллен, кто это сделал? Расскажи мне, не бойся. – Дети из моей группы, они боятся меня... я ведь не как все они, я другой. Они называют меня уродом и постоянно бьют. Никто не хочет со мной играть, – начал все выливать как есть, смотря на свою тетю. – И как это понимать? Вы детей воспитать не можете, чтобы они были добры к больным. Что Вы за директор, что даже персонал обучить не можете, раз детей никак. Я точно устрою Вам разнос, если этот мальчик пострадает еще сильнее, – и после отпустила мальчика, взяла его за ручку. – Идем Аллен, погуляем по территории, расскажу тебе много интересного. После этих слов угрожающе сверкнув янтарными глазами на директора вывела мальчика из кабинета, а после и на улицу. Вечерняя прогулка была самой лучшей, Лулубел рассказывала разные истории мальчику, а тот с упоением слушал их. Было очень приятно видеть, как детские глаза оживали рядом с близким ему человеком. Если бы тот роковой день не настал, то утром мальчик был бы ей как сын, а она стала бы его крестной мамой. Но вышло все не так как ожидалось. Угостив мальчика вкусной едой, Лулу совсем не хотела отпускать его назад в приют, но нужно. У входа поправив на мальчике футболочку, смотрела в его грустные глаза. – Аллен, солнце, не грусти, я ведь буду приходить к тебе. И директор разрешил водить тебя к психологу, там мы будем проводить много времени. Обещаю, я заберу тебя отсюда, только потерпи, – Лулу сама не хотела его отпускать, но выбора не было. – Я понимаю, тетя Лулу, все хорошо. Я сильный и справлюсь со всем, не волнуйся, – мальчик больше убеждал сам себя нежели тетушку. Постарался улыбнуться, вышло совсем неубедительно. – Я верю, уже сегодня я начну добиваться опекунства над тобой, обещаю, – Лулубел, потеребила нос мальчика. Минуты уединения закончились, когда из здания вышел воспитатель, который был совсем недоволен тем, что один из ее группы гуляет так поздно. – Аллен, уже поздно, пора в комнату спать, – пробурчала женщина, смотря недовольно на мальчика. После того, как отпустила Аллена, Лулу еще недолго постояла и отправилась на работу, поднимать все нужные документы, чтобы подать иск в суд, а в этом ей помогут близнецы Джестеби. Созвонившись с ними, девушка попросила их найти все по списку, который она произнесла, садясь в свою машину. И попросила привлечь в помощь всю семью Камелот. Чтобы было меньше вопросов, девушка рассказала все как есть, кто убил родителей Аллена, что случилось с его дядей и где он сейчас. Все это наводило грусть, женщина совсем не хотела, чтобы он мучился. Мальчику только семь лет, а пережил он очень многое. Закончив разговор, девушка положила руки на руль и уткнулась в них. Она хорошо помнит, как дала обещание матери Аллена, Мамбролет. Эта женщина была словно ангел. Добрая, нежная, всегда улыбалась и дарила тепло. Любящая супруга, и как мать была самой лучшей. Мамбролет была необычной женщиной, ее нервам и покою только завидовать, что творил ее муж Неа с их общим сыном – не каждая выдержит. Ее муж помешался на опытах и прочей бурде, только и зная, что обещал жене все исправить, но не успел. Лишь вогнал семью в самую бездну и погубил себя и их. Но что теперь говорить, уже ничего не исправить. Дальше время летело, не замечая границ. В приюте со временем все притихло, и Аллен стал почти своим. Но побои были чаще, он их получал, когда воспитатели разобрались в мальчике и начали его хвалить за хорошее поведение. Курсы у психолога проходили через очень вкусные печенья и чай, Лулубел баловала мальчика вниманием и разными подарками. Суд все время откладывался из-за постоянно новых взысканий от суда, ему многое было не ясно, он вынуждал всегда перекидывать все факты на другой день. Все это расстраивало девушку, ведь она хотела как можно скорей забрать мальчика к себе, а выходит все не так как она запланировала. Во всей суматохе прошло восемь лет. Мальчик вырос и уже так сильно ничего не боялся, боялись его. Несмотря на грустные глаза, он всегда был веселым, улыбался и был примером по поведению. Лулубел все реже и реже приезжала в гости, чаще всего, когда они виделись, была усталой и грустной. Работа ее изморила, суды много раз отказывали в опекунстве, а мальчик рос. Все закончилось тем, что в очередном суде ей отказали, и женщина, уже не зная, куда деваться, пыталась не расплакаться. Мальчику суждено жить в приюте до конца выпуска. Сейчас мальчику пятнадцать лет, и он пережил многое. За время в приюте не раз попадал в больницу с простудой и другими болезнями. Драки, которые по сей день не заканчивались. Некоторые мальчики считали его самым слабым и легкой мишенью для драки. За столько лет с ним начала общаться девочка, тихоня и странная, по мнению многих. Странная лишь потому, что очень худая, бледная кожа, рыжие волосы и ярко-голубые глаза. Девочка очень любила книги, как и Аллен. Их разговоры первое время были короткими, можно ли присесть рядом и почитать, а потом уже и обсуждали разные истории, говорили о разном. Девочке было интересно с ним, несмотря на изуродованное тело. Счастья было много, он стал не один, но вскоре девочку забрали в семью, которой она понравилась. Понимая, что снова остался один, Аллен смотрел в окно вслед счастливой девочке. По ее историям, она не помнила своих родителей, в отличие от него. Аллен хорошо помнил добрую маму, которая словно лучик солнца в темноте, и отца, который запутался во всем и наделал ошибок. Ману, который заменил ему отца, и тетушку Лулубел, которая со всех сил борется за его опекунство. Время шло медленно, перекатывая на шестнадцатый год юноши. Тихонько отметив его с семьей Камелот, Аллен немного отвлекся от мыслей, которые давно крутились в голове. Чаще всего из-за них он не замечал ничего. Даже когда переходит дорогу – не замечает, на какой свет. Новый год начался странно, никто не трогал его, драк не было, и воспитатели стали поспокойней. Со стороны все было как должно, но не для Аллена, за шестнадцать лет избиений он это посчитал затишьем перед бурей. Так и было. После того, как мальчик вернулся с празднования, на него сорвался директор. Тому не понравилось, что Лулубел с близнецами с новой силой начали поднимать документы на опекунство. Понимая, что шуму будет много, Аллен ушел в комнату, там он услышал не особо приятную новость. Медосмотр. Эту тему он никогда не любил, завтра они едут в больницу. У кого-то было приподнятое настроение, ведь многие считают это чем-то вроде прогулки за пределы стен приюта, но Аллен считает это сборкой анализов для ученых. Ведь такой, как он, один на миллион. Из-за его руки многие заинтересовались исследованиями. Но как ни старались – мальчик выкручивался, семья Камелот помогала в этом. На следующий день в приюте все оживились, по прибытию в больницу у всех появился интерес пройти всех врачей, а Аллен молча бродил из кабинета в кабинет, выполняя все, что им скажут. Закончив раньше всех, не спрашивая разрешения, отправился на прогулку. Хотелось развеять мысли, кажется, не так давно он гулял с мамой вот так по городу. Замечая взгляды других мужчин в их сторону. Красота Мамбролет завораживала, и кто-то просто так мог подарить ей цветок, сделать комплемент, а она с доброй улыбкой принимала все. При этом разочаровывала всех, говоря, что она обручена и у нее есть сын. Думая, как в то время было хорошо и спокойно, Аллен не заметил, как вышел на пешеходный переход на красный свет. Свист тормозов и стук. Дальше темнота. Где-то далеко, словно из-под воды, слышатся голоса, кто-то что-то спрашивает, кричит, требует, бьет по лицу, заставляя очнуться, но лишь ухудшает состояние. Дальше тишина. Оглушающая. Полная. Абсолютная.