Голоса за спиной.

      Помещение поглощал запах пыли и спирта. Обитая металлом, загадочная коробка, в полумраке которой что-то изредка искрилось и мерцало. Свет настольной лампы на верстаке из тёмного, холодного железа, освещал стопку документов, с выведенными на них почти невидимым карандашом чертежами. Полки и стеллажи были захламленны запчастями незаконченных дел, инструменты, тут и там, были наспех разбросаны по полу. В углу комнаты, обособленно от творящегося хаоса, стояла кровать, обтянутая красным шёлком. Человек, хозяин этих мест, сейчас был не более чем небольшим бугорком под массивным одеялом. Последние несколько часов он не двигался, и даже, казалось, вовсе не дышал.       Не прошло и пары минут, как силуэт, скрытый тканью, зашевелился. Молодой парень, с пепельно чёрными волосами, разбросанными хаотично по подушке, заворочался ещё сильнее, когда лицо обдало лучами ночника. Неразборчиво бормоча, он отмахивался от кого-то, или чего-то еле волочащимися руками. Сердце его забилось чаще, зрачки забегали под измученными веками, а бормотание переросло в полные ужаса возгласы. Голова Риншики Мидории заметалась по сторонам, будто её кто-то долго, беспощадно тормошил, руки ушли по швам, охваченные агонией, возгласы переросли в протяжный вопль. Когда воздуха в лёгких не осталось, и голос громкий превратился в хрип, глаза его, наконец, открылись.

      Пробуждение не задалось. Снова. В последнее время мне совсем не спалось. Один и тот же кошмар терзает раз за разом. События минувших дней, прекрасные воспоминания, но в один момент я просто теряю контроль. Изуку, Инко, их лица, наполненные недоумением и ещё не успевшей сойти улыбкой, эти картины каждый раз отпечатываются в памяти. Я убиваю их, без жалости, без колебаний. Разрываю на части, и медленно, подчиняясь страдающей от голода хищной натуре, начинаю пир на костях. Моё собственное тело покрывается тёмной дымкой, звуки, что издаёт глотка, перестают напоминать человеческие даже издалека. Булькающий рёв, полный жажды новых убийств. Зрение полностью теряет окрас, и я выламываю дверь наружу. Резня незамедлительно продолжается. Меня воротит от самой мысли подобного. Но каждый раз, когда пелена с глаз спадает, в глубине души я чувствую послевкусие удовольствия. Словно отпечаток ладони на стекле, он обыстро растворялось, оставляя лишь разводы. Но с каждым разом он становится всё чётче. И я знаю, наступит момент, когда кошмар перестанет таковым быть. Сколько у меня ещё есть времени? В зеркальной стене меня уже ждало моё собственное отражение. Я всмотрелся в налитые розовым белки, на высохшие, серые мешки под глазами. Похож ли я на подростка прямо сейчас? Не думаю, что это имеет значение. Я уже давно ходячий труп. "Пожалуйста, братик, постарайся больше заботиться о себе" Почему именно сейчас тебе так смешно? Почему не было там, когда брат молил тебя об этом всем своим видом? Ответь, Морган. Я дал себе пощёчину, и из глаз посыпались искры. Но жгучая боль прошла почти мгновенно. - Приди в себя, Риншика, приди в себя. - Бурча под нос, я встал с кровати, и одним шагом добрался до деревянного комода. Трясущейся рукой достаю шприц, с усилием ввожу сквозь кожу прямо в вену. Помпа с знакомым до боли щелчком сработала автоматически. Плавящийся от нагрузки мозг будто разом окунули в ледяную ванну. Ощущение тяжести быстро прошло, ровно как и последствия ужасного недосыпа. С наступлением следующего дня всё начнётся по новой. Я не знаю, чего они хотят. И на что способны. Эти шепотки за спиной, переходящие в гомон лишь изредка, без остановки глумятся надо мной, издевательски хихикая. Их смех совсем не добр, и я не знаю, что будет, если посплю немного подольше. И проверять неохота. В темноте, недалеко, стоял компьютер, который, кажется, я никогда не отключал. Единственной его целью было ежедневно проверять меня, не съехала ли моя крыша окончательно. Пара непримечательных записей, что-то вроде личного дневника, в котором описаны почти все события прошедших лет. Я быстро пробежался по первым абзацам глазами. Записи я вёл на изученном за время знакомства с Екатериной русском языке. Моей радости тогда не было предела, что хоть где-то он по-настоящему пригодился. Ведь местные свободно говорили и на японском, и на английском. Имя: Риншика Мидория(Морган Ю). Возраст: 14лет. Дата рождения: 2014, 15 июля. Вероятнее всего, ничего не поменялось. Как всегда. Но я обязан перепроверить. Глаза бегали по строчкам, оживляя вбитые в двоичный код воспоминания. Изуку быстро вырос, и уже через месяц совсем забыл о обиде. Напротив, похоже именно тогда я начал становиться для него не только братом, но и примером для подражания. Это было мило, безусловно, но я быстро пресёк любые попытки "пробудить причуду". Мне пришлось быстро начать зарабатывать самостоятельно. Инко прекрасно справлялась с обеспечением крова и еды самостоятельно, но свой научно-исследовательский голод я предпочту утолять на свои средства. Слава Богу, что тут написано и про это.       Я стал частым гостем, и почётным донором разом, в одной из больниц, в которой практиковалась незаконная торговля человеческими частями тела. Пару раз с моей просьбы меня потрошили подчистую, не трогая лишь желудок. В первое время я уходил под ошарашенные взгляды почти после каждой операции. Благодаря быстрой регенерации я восстанавливал лёгкие, сердце и почки за пару часов. Единственный минус - восстановление функции организма требует наличие строительного материала, в противном случае восстановление идёт за счёт мышц и мягких тканей. Это тоже прекрасно отложилось в памяти. Их удивление казалось мне забавным. И преследующие меня недобрые взгляды тоже. Похоже, что в планах у них было использовать меня как ресурс, заточив в подсобном помещении, превратив в неиссякаемый источник дохода. Но одна из операций стала последней, так как органы перестали подходить для пересадки, а кровь при контакте с воздухом превратилась в высокоагрессивные летучие вещества. Хирурги чудом спаслись, получив на память кучу химических ожогов. А я ушёл восвояси с полумиллионом зелёных, на часть из которых отстроил это самое помещение. Были и другие авантюры, по типу написания троянов, списывающих незаметные суммы с счетов по всему миру, но всё это происходило примерно в одно время. Как итог, у меня оказалась куча немытых денег, непригодных для использования. 6 лет 3 месяца. Мама узнала о сбережениях. Соврал о ночных подработках, отдал небольшую сумму на нужды семьи. Естественно по району пошла молва о "одарённом пай мальчике". Но на данный момент я уже нашёл способ безопасного заработка, и даже если правда вскроется, привлечь меня не смогут. Счастью матери действительно не было предела. Даже плёвая для меня сумма в две тысячи оказалась для неё настоящим подарком. Догадалась она не сама, но когда скрывать дальше было просто невозможно, я воспользовался тактикой старого знакомого Даля. В сети нашёл отошедшего от дел акционера, доживающего безбедную жизнь где-то в Токио. Анонимно с ним связался, предложил пятьдесят процентов с каждой сделки. Сомнения с его стороны удалось развеять небольшим презентом. С тех пор он ещё ни разу меня не подвёл. А попробует обмануть.. Остаток безбедной старости станет на порядок короче. До тех пор мне каждый месяц без особых усилий на счёт падают центы. 7 лет 9 месяцев. Изуку пришёл побитым с прогулки. Пришлось заступиться. Драки с Бакуго, к сожалению, избежать не удалось.. Он напал почти сразу, только меня завидел. От пары взрывов я увернулся без проблем, а волной третьего, самого сильного, меня впечатало в асфальт, сломав затылочную кость. Всплеск адреналина от травмы впервые настолько сильно увеличил скорость восприятия. Я не видел смысла драться с ребёнком. Что бы я ни сделал, перевоспитать его всё равно тогда не смог бы. И родители, похоже, вовсе наплевали на чадо. Я убежал, зато с того момента в моём арсенале находится самый мой излюбленный приём. Что-ж, тут написано даже и про это. Я бегал глазами по строчкам, почти не останавливаясь, листал страницу за страницей, перебирая в голове воспоминания. Изобретение инжектора, без которого я давно бы, наверное, сошёл с ума, истории испытаний прототипов и просто семейные события. И вот, наконец. Запись, которую я делал буквально вчера. 14 лет 11 месяцев. Вернулись возможности практически всех тифонов, что находились на станции. Также зарегистрированы несколько новых, такие как выделение эфира. Скорее всего это обусловлено с усилением воздействия экзоматерии на строение моего тела, и неразрывной связью нейромодов с корой мозга. Но особых изменений как в теле, так и в психике, не обнаружено. Это правда. Я постоянно в ожидании чего-то, чего сам понять не способен. Именно страх неизвестности и пожирает изнутри. Голоса же до сих пор никак себя не показали. Может, я всё-таки зря их боюсь? Резкий звон резанул по ушам, и я чуть не впечатал комод глубоко в землю. Домофон, который я поставил снаружи вторичного помещения, нещадно трещал. Я собрал в охапку свою школьную форму, небрежно лежащую на полу, и наспех оделся. Книжки, тетрадки, пара инжекторов падают в рюкзак. Кажется это всё, что может сегодня пригодиться. Накинув его на плечи, я вылез на вертикальную лестницу, быстро оказавшись наверху. Скинув люк, закрывавший основное помещение, я попал в полупустой гараж, в который мог попасть любой, без рисков для меня быть обнаруженным. Крышка весит около четырёхста кило, и плотно прилегает к другим металлическим пластинам. Единственный способ её поднять- вытолкнуть изнутри, либо воспользоваться гравитационной аномалией. Простейшая защита, которая на удивление хорошо работала. Стоило отодвинуть дверь в сторону, как чуть не получил зарядом кулака в лоб. Изуку, отчаянно стучавший в гараж, остановил удар буквально в миллиметре от лица. - П-прости, братик. - Смущенно начал он переминаться с ноги на ногу. - Даже не вздумай беспокоиться о таких мелочах. - Я подошёл, приобнял его, слегка потормошил по голове. - Даже если бы ты мог мне навредить, я всё равно не буду зол на тебя. - Ты хорошо себя чувствуешь? - слава Богу, он быстро приободрился. - Выглядишь совсем плохо. - Нет, с чего бы мне? Чувствую себя на все сто! - Ткнув в грудь пальцем, я по солдатски выпрямился. Его брови скептически опустились, а сжатые в трубку губы поползли к носу. - Если ты собираешься мне врать, брат, то хотя бы открой сначала глаза! - Я и не заметил, как зрительная информация вовсе пропала. Изуку стоял напротив, подбоченившись, а я отчётливо слышал это, ощущал кожей, и даже обоняние помогло обмануть самого себя. Сейчас я наверняка выглядел, как лунатик. - Прости. Мне снова совсем не спалось.. - Так ведь и помереть можно! И долго ты собираешься себя мучить? - Прошу, давай забудем. Просто пошли на занятия. - Оправдываться совсем не хочется. Да и нечем. Я ведь уже давно был готов к смерти. Солнечная, безупречная погода. Зелёные деревья, налитые, выстроились на газоне в строй. И мы с братом, идём в гнетущей тишине в такую прекрасную пору. Я повернулся. Губы его были плотно сжаты, лицо покрылось румянцем, а щёки надулись, точно у лягушки. - Выкладывай. - Отстранённо выпалил я. Похоже, долго его уговаривать было не надо. Его словно сорвало с цепи, он приблизился вплотную, крепко схватив наплечники пиджака. - Неужели ты совсем разлюбил нас?! Почему ты совсем не ночуешь дома? Мама волнуется, всё своё свободное время ты проводишь там, в мастерской, и неделями мы тебя не видим, потому что возвращаешься обратно ты только за ЕДОЙ! Что произошло, братик? Ты устал от нас? От меня? - Нет! Как ты вообще мог о таком подумать? - Сброшенный на воспалённое сознание пласт информации я почти не воспринял. Возможно, потому что боюсь, что понял всё правильно. - Ну разве это не так? Просто.. - Изуку поник, ноги начали заплетаться. - Ты ведь совсем перестал разговаривать с нами, заменил семью железяками. Да и играли мы вместе последний раз.. Когда ты получил свою причуду. А детство уже почти кончилось. Взгляд со стороны заставил мои волосы на голове зашевелиться. Я ведь не занимался там чем попало, днями напролёт работал ради общего блага, и не только семьи. Даже создал пару наработок на продажу, которые по качеству не идут ни в какое сравнение с другими товарами. Те же гаечные ключи, от пока никому неизвестной в широких кругах "Стар-корп", способные крошить бетон, как ни один другой. Но семья ведь даже не догадывается, что наш совместный бюджет уже на уровне крупных компаний. И для них я просто.. - Я ужасный сын. - Слова в горле скомкались, и их приходилось выдавливать вместе с болью. - И брат тоже. - Я ведь и не заметил, как лучшие времена уходят через пальцы. - Ты ведь можешь ещё всё исправить. - Изуку похлопал меня по плечу, помог подняться. Я с трудом вялой кистью смахнул слезу с глаза. - Тогда начну прямо сейчас. - В голове стаей летали тысяча мыслей, чем можно заняться вместе с братом, но как назло именно сегодня почти всё было физически невозможно. В голове остался только один вариант. - Хочешь покажу фокус? - Фокус? - В глазах брата отразился желаемый мной блеск, но тут-же сменился недоверием. - А что-ты.. - Сюрприз. Но я честно не буду больше делать что-то вроде подбрасывания тебе фаланг пальца в комод. - Ты оставил у меня ПАЛЕЦ в комоде? - Зелёные глаза округлились. - Да. - Выдохнул я. - Но я случайно. В тот раз я проверял пределы регенерации. И выронил "кусочек себя" прямо в захламлённую половину комнаты брата, когда споткнулся. Мелкие брызги крови вели именно в ящик, но саму улику я так и не нашёл. - Если ты не обнаружил её в течении года, то уже нет повода волноваться. - констатировал я, подталкивая его вперёд, прямо к стоящим вдалеке школьным воротам. - Я надеюсь, что ты шутишь, братишка.. - Похоже, что его начало мутить от одной лишь мысли об этом. Мы подошли к воротам, и я слегка дёрнул их на себя. Цепь завопила, замок затрещал, но металл не поддался. Заперто. - Изуку. - Я активировал гравитационную аномалию в небольшой области стального частокола, пальцем поманив брата к себе. - Встань-ка сюда, пожалуйста. Он послушно кивнул, хоть и смотрел слегка недоверчиво, но стоило одной ноге оказаться в пределах действия "ловушки", как глаза его засияли. Я невольно выдавил улыбку. - Круто! - Он зашёл в неё полностью, и зелёные волосы встали дыбом. Рюкзак, забитый под завязку, медленно пополз по спине. - Твоя причуда снова изменилась? И как часто ты находишь что-то такое? - Не слишком редко, но это не вызывает неудобств. Обычно это происходит как-то само по себе. Перелезай скорее. Изуку кивнул, и буквально перелетел через забор, слегка отталкиваясь и цепляясь руками. Отпрыгнув от забора в самом конце, чуть не упал, не рассчитав сил на сопротивление гравитации. Ноги подкосились, а голова брата начала свободно болтаться на шее. - Что-то голова кружится.. Я отправился следом. Лёгко отталкиваюсь от земли, взмывая вверх, над пиками. Мир перевернулся на моих глазах, вестибулярный аппарат завопил о том, что я ныряю в неизвестность головой. Теперь понятно, что чувствовал брат. Если бы не опыт работы с "Артаксом", я наверняка справился бы даже хуже. Пролетев буквально пару метров, плавно опускаюсь вниз, отменяя действие ловушки. Забыв про самочувствие, Изуку изумлённо вздохнул. - Так здорово! Сделал это так, будто всю жизнь занимался! Даже рук из карманов не вытащил! - Вытерев одинокую слюну у уголка рта, он подскочил ко мне уже с расстёгнутым портфелем. - Не будет проблем, если я запишу об этом? - Запишешь? - Да так, ничего особенного! - Изуку достал из рюкзака потрёпанную тетрадь, от школьной отличавшуюся разве что большой, жирно выделенной надписью на обложке. - Номер 13, о героях. На будущее. - Я успел разобрать иероглифы за мгновение до того, как тетрадь, раскрывшись, спрятала их за остатками пустых листов. Такими темпами появится и четырнадцатое "издание". - В каком смысле? - Пх, ну знаешь, на будущее, если я стану вдруг.. героем... - Последние слова он задумчиво прошептал себе под нос. - Только не смейся, пожалуйста. В голове пронёсся единственный образ, который по моему мнению был на подобное способен. И день изо дня его распушённая макушка маячила у меня перед глазами. Бакуго, безнаказанное детство кончилось. Только дай мне повод лично пересчитать тебе зубы. Сквозь пелену мыслей я услышал недоброе электронное кряканье. - Какие часы у тебя крутые, Риншика! - ткнул пальцем Изуку в мой пси-индикатор. - Только неправильные какие-то. На пятиста остановились. - Эти часы помогают твоему братишке вовремя принимать лекарства! Но это если простым, понятным языком. - Мне довелось увидеть, как после этих слов интерес Изуку мгновенно испарился. Как и задумывалось. Крепче знаешь - меньше спишь. Дай лучше гляну, чего ты там пишешь. Потрёпанная, точно бывалый солдат обложка скрывала за собой аккуратные, выведенные почти художественно надписи. Рисунки героев в их самых узнаваемых обликах пусть и были сделаны наскоро обычной ручкой, но не имели ни лишних деталей, ни выступающих за пределы рисунка случайных линий. За тринадцать томов своей исследовательской эпопеи Изуку, похоже, здорово набил руку в вырисовывании очередного геройского трико, доведя создание шедевров почти до автоматизма. Следом за рисунком, будто стараясь удивить меня ещё больше, шли самые сливки. Кратко выжатая, полная информация о каждом заключённом на листе человеке, от настоящего имени до каждой отдельной способности и возможных способов её нестандартного применения. Последнее, как ни удивительно, принадлежало уже именно моему братцу. Никогда не видел, и даже не думал ни о чём подобном. Может это и есть его гений, что поведёт его по жизненному пути? С другой стороны, этот же гений в неправильных руках жизнь может и разрушить. Я продолжал бегать глазами по содержимому, стараясь запомнить хоть что-то из того, что попадало на обозрение всего на мгновение, за которое страница неумолимо переворачивалась. Когда Изуку отпустил предпоследний лист, из-за его плеча я разглядел ту самую. Объем написанного на ней здорово превышал все остальные записи, которые я успел подглядеть. Сам не знаю, ухмыльнулся я или поджал губы, когда в заголовке прочитал своё имя. Изуку выдернул зубами колпачок с шариковой ручки и начал усердно строчить слово за словом. В разделе "Способностей" описывались мои очевидная регенерация, сила, скорость, реакция и ум. Оставшееся место старой записи уделено некоторым моим привычкам, любым образом связанным с причудой. Мне стало не по себе от мысли, что мой маленький братец не из любопытства записывает всё, чем я смог его удивить, а следит за мной. Даже если я знаю, что он этого не делает. Стоило моему взгляду добраться до конца страницы, парень, закончив с новым очерком, захлопнул тетрадь у моего носа. Меня не покидало ощущение, будто я забыл что-то, пока наблюдал за неспешным процессом погружения тетради вглубь рюкзака. И стоило осознать его причину, как по телу прошёл электрический разряд. - Изуку, мы ведь в школу опаздываем!

***