Голоса за спиной.

- В виду того, что вы уже находитесь в третьем классе, вам пора серьёзно задуматься о своём будущем. - Грубый мужской голос доносился с начала кабинета, вместе с шорохом листов А4. - Сегодня у нас урок профориентации, и по хорошему я должен раздать вам бланки, но.. Вы ведь все хотите стать героями, разве я не прав? - Бумажки шумно полетели на пол, под хор счастливых подростковых возгласов. Радостный хор голосов, весёлое перешёптывание за партами наполнили класс. Но для меня всё одно - назойливое жужжание насекомых у самого уха, не дающее заснуть. В школе мне, откровенно говоря, больше делать и нечего. Каждый раз я выбираю себе место на заднем ряду, а Изуку, как настоящий герой, укрывает меня от матери. Но пока над головой летают мелкие осколки камней, по спине распространяется жар от изрыгаемым кем-то огнём, о покое можно смело забыть. Брат сидел подавленный, потупив взгляд в парту. Дышал прерывисто, пытаясь скрыть слёзы обиды. Зрелище не для каждого, но все, к счастью, сейчас слишком заняты собой. Ты такой не один. Я с трудом сел ровно, отлепив щеку от прохладного лака с титаническим усилием, и посмотрел ему в глаза, продавливая эту мысль в его сознание. На душе сразу стало спокойнее, когда он помотал головой и приосанился, не отрывая от меня полного решимости взгляда. Я слабо улыбнулся в ответ. - Учитель! Не смейте сравнивать меня с этими отбросами! - До боли знакомый, самовлюблённый возглас прервал всеобщую вакханалию. Кулаки невольно сжались на краю парты, и пусть я быстро ослабил хватку, на фанере остались выпуклости от подушек пальцев. Пара одноклассников услышали хруст, но я сел, как ни в чём не бывало. - Чего? Ты вообще охренел совсем?! - Хором раздалось со всех сторон. - А? Заткнитесь, вы, второстепенные персонажи! - Совершенно растеряв субординацию, он вскочил на стол с крепко сжатым, вскинутым вверх кулаком. - В отличии от вас, неудачников, я поступлю в Юуэй! А после стану самым рейтинговым героем, и попаду в топ богатейших людей мира! В речи не было ничего особенного. Прошедшие через время, глупые детские мечты. Но если он так хочет быть первым... Я прыснул. Представляю его лицо, когда вместо него место "богатейшего" займёт какой-то ноунейм, без всякой личной информации. И ведь он никогда не догадается, что учился с ним в одном классе. - Эй, Риншика, я что-то смешное сказал?! - узнаю Бакуго. Стоит пойти чему-то не так, он сразу начинает точить на ближнего зубы. Может, стоит просто проигнорировать? - Кстати, близнецы Мидории тоже решили поступить в Юуэй. - Голос учителя прозвучал в полной тишине. По спине прошли мурашки дурного предзнаменования, когда шаги в нашу сторону стали громче. - Вы что, совсем охренели? Деку! - Бакуго, раздутый и красный, точно помидор, замахнулся на.. Брата. 'Пи-ик' Время вокруг остановилось. Перед глазами застыли непонимающее, выражающее лёгкий испуг лицо Изуку, полная безумия рожа атакующего, и сгусток энергии в ладони, к которой моя рука мчалась почти на одних рефлексах. Раздался лающий хлопок, и небольшая порция золы и дыма окутали изумрудные волосы. Десять сантиметров отделяли искажённое страхом лицо и мозолистые пальцы. - Ты что, по твоему делаешь? Ублюдок. - Скрипнул я зубами. Пристальный взгляд встретился с красными, блестящими от злобы глазами. - Мать совсем не учила тебя манерам? - Я с трудом сдерживался, чтобы не сломать жилистое запястье, которое сейчас было вяло зажато между пальцев. - Чего? Ты где смелости успел набраться? - Лицо Бакуго искривилось, на щеке вздулась вена. - За реакцию хвалю, весьма недурно. Но ещё слово, и тебе не сдобровать. - Ищи соперников себе по уровню, идиот. Дерьмо ты, а не герой, если отрываешься на тех, кто сделать тебе ничего не способен. Да и в целом, как человек, ты пованиваешь. - Многозначительные вздохи прошелестели по кабинету. - Я убью тебя за эти слова, ты ведь понимаешь? - Рыкнул он. На кончиках пальцев, точно гирлянда, замигали маленькие взрывы. - Ну попробуй. - Я взял его руку, положив прямо себе на лоб. - Смотри не промахнись. - Направив свой взор точно против его собственного, мне удалось создать на своём лице подобие улыбки. - Когда появятся первые доказательства, что ты начал драку первым - пощады не жди. - Мои волосы на голове зашевелились, пси-энергия, разливаясь по телу, начала поднимать в воздух мелкие предметы. - Помнишь тот раз, в детстве? - Я говорил почти шёпотом. - Ты случайно проломил мне череп, испугавшись, бросил в одиноком проулке. В отличии от того раза, сейчас вокруг - куча свидетелей. Это был чистый блеф. Я знал, кого боится очевидное большинство класса. Знал, на чью сторону они встанут, боясь возмездия. Ну и плевать. Значит я убью всех. Всех, кроме брата. И учителей, и учеников тоже. Вырежу здесь каждую живую душу. - Риншика, часики твои совсем сломались. - Гримаса злобы пропала куда-то, спокойный взгляд уставился на предплечье. Решил атаковать исподтишка? Ну и прекрасно. Быстрее, дай мне причину разорвать твою тушку на клочья! - Да ладно. - Я нервозно усмехнулся. - И что же они показывают? - К чему весь этот спектакль? Очевидно, он ведь всегда становится таким перед атакой. А нужно ли мне вообще ждать чего-то? Я ведь могу просто убить его, а затем быстро убрать и свидетелей. - Да ты сам посмотри! 26, 25, 2.. Сердце пропустило удар. - Учитель! - В голову пришло быстрое осознание. Взгляд сконцентрировался на брате, активно мотающем головой, и с трудом сдерживающем слёзы. - Мне срочно нужно выйти! - Не дожидаясь ответа, я рывком устремился прочь из кабинета. Стоило закрыть дверь, как парты синхронно, с еле слышным стуком, приземлились обратно. То, что я не увидел в пылу конфликта, было чёрной дымкой, слегка покидающей моё тело сквозь одежду. Зрение постепенно становилось чётче, всё больше теряя окрас, под кожей будто ползали черви. Пальцы-пауки шевелились по собственной воле. Вторая дверь справа. Петли, ровно как и пневматический глушитель не выдержали моего резкого появления. С режущим металлическим хрустом цельный кусок древесины, с уже выбитыми витражными вставками повис на чудом уцелевшем шурупе. Оставляя за собой всё больше следов на дубовой фактуре, в виде прожжённых дорожек кислоты , что капала из глубоких царапин от осколков на руках, я поставил её обратно, повернув замок и для надёжности заварив дверной шов токсичными остатками. Шприцы, будто по наитию, наконец покинули рюкзак. Два быстрых укола прямо под шею не доставили никакого удовольствия. Шипя и искрясь под кожей, ядовито-фиолетовая жидкость плавила внутренние органы. Я посмотрел в зеркало. Чёрная гематома на горле, пусть и рассасывалась довольно быстро, заставила подтянуть меня воротник школьного кардигана. Через пару секунд на его месте останутся лишь два небольших синяка, но и их маме будет довольно тяжело объяснить. - Чёртов выродок.. - Кусок керамической раковины под ладонью растёрся в порошок. - Бакуго, попадись мне на глаза ещё раз! - Я осмотрелся, прислушался. В коридоре, прямо за дверью уже стояли несколько человек, ожидая хулигана - крушителя школьного имущества. Выход оставался только один. Через уцелевшее, слегка приоткрытое окошко, лёгким скольжением прямо на улицу. Стоило траве коснуться ног, в голове мгновенно полегчало. То ли мирный шелест листвы, то ли задорное пение певчих пернатых были виноваты, но меня быстро склонило в сон, от которого я, съехав по кирпичной стенке, всем телом и душой не захотел отказаться.

***

Краем уха услышав звонок с уроков, мои глаза сами разлепились, словно по немому приказу. Голова безвольно лежала на травяной подстилке, с рта подтекала слюна - впрочем, ничего нового. - 216... - Кисть слегка дрожала, отдавая импульс в остальное тело. Меня трясло, точно осиновый лист на ветру. И было ли это случайностью, либо всё же закономерностью, но такое происходит именно в тот момент, когда брат неподалёку попадает в передрягу. И неважно, что это - шестое чувство или синдром гиперопеки - он никогда не подводил. Метрах в пятидесяти послышались шаги. Много разных, счастливых походок, и самых обыкновенных, но ни одной, похожей на него. Я выглянул из-за угла, напрягая каждый зрительный нерв, но долгожданная изумрудная макушка так и не появилась в толпе. - Эй! Риншика! - Позади раздался тот самый гогот, от которого по спине ползали мурашки, а у сердца копился кислотный сгусток. - Подойди на минутку, дело есть! Бакуго с прихвостнями приближались неспешной походкой, весело перешёптываясь о чем-то своём. - Чего тебе? - Брови, как я ни старался, медленно опускались, а на глаза неумолимо наступали резкие тени. - С памятью совсем плохо?! - Кацуки заржал, показательно держась за живот. Из глаза скользнула почти правдоподобная слеза. - Мы ведь ещё не закончили, мистер Туча? - Что я получу, если мы с тобой продолжим этот идиотский спор? Сам подумай, это не надо никому из нас. Послушай своё сердце. Думаю, лучше повременить с разборками. На этот раз. Даже если придётся выйти проигравшим, неся неправдоподобную чушь. Скорее бы вернуться домой, провести время с семьёй. - Хм? - Глаза с красной радужкой расширились. - Действительно ничего? Просто мне кажется, что твой брат, которого мы вздрючили, так бы не подумал. - Произнёс он задумчиво. Нога, которой я прощупывал путь отступления, подкосилась. Мне не послышалось? - Что ты сказал? - Мой голос ослаб, а слова превращались в кашу, не успевая дойти до горла. Если это просто глупая шутка, то я точно смогу не убить их. Он точно ощутил этот запах отчаяния. Самодовольная ухмылка вернулась на лицо. - Действительно, что же? - Сказал он, вытаскивая из кармана помятый, покрытый золой кусок макулатуры. - Почему ты так смотришь? Не ожидал? Похоже, это мусорное чтиво тебе знакомо, правду говорю? Он бросил её на землю, прямо мне под ноги, предварительно грубо протоптавшись по ней. Я взял тетрадь без раздумий, открыл, медленно перелистывая. Покрытые копотью, погрызанные огнём страницы держались на последнем издыхании, записи, в которые была вложена чья-то душа, были изуродованы ещё одним слоем чернил. Тут и там в записях попадались насмешки, угрозы. Лица героев покрыты нарисованной наспех растительностью и прочими уродствами, будто рукопись дали маленькому, невоспитанному ребёнку. Последняя страница, на которой красовался я, была вырванна с корнем. - Не это ищешь? - Бакуго снова нашёл, чем удивить меня. В руке был нетронут мой портрет, единственное, что уцелело, но.. По какой причине? - Знаешь, укрывать от государства способности своих причуд довольно незаконно. Думаешь, сможешь поступить в Юуэй с судимостью? Оставишь брата там одного, со мной?- Он закатил глаза, уже предвкушая новые измывательства. Не позволю. - Но , если заберёшь, у меня вообще не будет никаких доказательств. - Он пожал плечами, аккуратно укладывая листок в нагрудный карман. - ВСЁ ЕЩЁ СЧИТАЕШЬ, ЧТО НАМ НЕЗАЧЕМ ДРАТЬСЯ, А, РИНШИКА?! Он сорвался с места, рукой заряжая кластерный взрыв. В глазах плескались злоба и азарт, а в моих.. Наверное, сейчас там только пустота. Боевая концентрация. Грациозный прыжок в мою сторону застыл в мгновении. Увернулся от летящей в мою сторону ладони, подбивая лодышку. Двое, стоящих позади, мне не ровня. Но как же, твою мать, они меня раздражают. Время вернуло обычный ход, оставив за собой лишь воспоминания. Пешек впечатало в стену, из рта каждого подтекла тёмно-красная слюна. Надеюсь, это будет им хорошим уроком. - Бакуго... Какой же ты ублюдок. - Я подошёл ближе к распластавшемуся, не успевшему подняться подростку. Я ударил по его голени не сильно, подняв колено чуть выше пупка, но этого хватило, чтобы кость с хрустом расщепилась надвое. Уши наполнил чарующий звук истошных воплей. - Ты ведь никогда не понимал по хорошему, так? Правую руку я сломал без особых усилий, как сырую макаронину, обхватив вокруг запястья и чуть выше локтя. Новая порция криков не принесла абсолютно ничего нового, только слегка подогрев желание довести до конца начатое. Посмотрев в уже полные страха я ухмыльнулся, размашисто нанося удар носком в челюсть. - Весьма удручающее состояние. Присев рядом с избитым , я грустно вздохнул. - Это могло быть прекрасным уроком для вас всех, но я не планирую так легко терять конфиденциальность всего, чем я занимался, или занимаюсь сейчас. Понимаешь, о чём речь? - Приподняв залитое кровью и слезами боли лицо, я посмотрел в упор в ненавистные глаза. - Нужна гарантия, что вы никому ничего не расскажете. Я вправил челюсть обратно. Пусть кричит, умоляет о прощении. Корит себя за то, чему подвергал меня и брата. И может тогда я убью его и других быстрее и гуманней, чем планирую сейчас. - И что сделаешь? Пройдёт время, и я всё равно обращу на это общественное внимание! - Бакуго смеялся через силу, и только мне на зло. Было видно, как каждый последующий лающий звук давался всё тяжелее, из-за пробитого лёгкого. - И даже убей меня сейчас, поиски начнутся почти моментально! - Он продолжал улыбаться, постепенно превращая речь в кровавое бульканье в горле. - Всех улик ты всё равно не скроешь, а значит о спокойной жизни можешь забыть, задрот! Попробуй, чёрт возьми! - Довольно смело делать вид, что ты контролируешь ситуацию. Такое упорство вызывает уважение, но.. - Я быстрым движением схватился за собственный палец. Резкий рывок вверх, ломающее движение вниз - осталось лишь разорвать кожу и мягкие ткани, чтобы полностью отделить его от кисти. Пусть это и не было обязательно. - Кто сказал, что от вас останется хоть что-то? С трудом, но мне удалось сдержать хохот, когда Бакуго побелел, точно снег. Он не отводил глаз от вольно болтающейся на последнем сухожилии фаланги, когда я пролил свою кровь ему на штанину. Реакция пошла мгновенно. - Как видишь... - Я поднялся, настойчиво игнорируя шипение и с новой силой раздирающие глотку вопли. - Я могу сделать так, чтобы от вас не осталось даже костей. - К этому моменту маленькая капля, что осталась от начальной массы, прошла бедро насквозь, принимаясь за почву. - Точно также я могу устранить всех, кто может объявить о вас в розыск. Или вовсе, пойти к корню, вырезав местное отделение полиции. Как думаешь? - Я не знаю, что ты собираешься делать. - Кацуки уже не смеялся, наконец-то. - Мне плевать. Но, что бы ты ни сделал - не смей больше называться героем. Ты опасен для всего, что тебя окружает. Просто признай. - Последние слова он буквально выплёвывал мне на лицо. - Признаю, я удивлён. - Притянув край его собственной одежды, я вытер с щеки брызги слюны и крови. - У тебя довольно высокий болевой порог. Как я и думал, он не успел сказать больше ни слова. Тут не до разговоров, когда гравитационная аномалия поднимает тебя с ускорением в 2g. И когда помимо этого предстоит ещё и падение. Хруст, приглушённый писк. Тишина. Кажется, что в моей жизни вот-вот начнётся новая глава, но что, мать мою, я сейчас творю?! - Господи. Риншика, ты неисправим. - Я посмотрел на часы, которые остановились на 25. Мог бы я сотворить что-то подобное в классе, на глазах кучи людей? Последние капли инжектора пришлось буквально сцеживать из помпы. Индикатор показывал удовлетворительную сотню, и этого вполне должно хватить до дома. Без происшествий. Оттягощающее чувство преследовало меня с тех точек, где распластавшись лежали полумёртвые хулиганы. Я мог просто бросить их на верную смерть, исценировав внутренний конфликт между ними, но я не такой человек. И я понимал это даже тогда, пару минут назад. - Живите, поганцы. - В рюкзаке на подобный случай всегда лежали шприцы с лечащим составом. Стоило сделать каждому по уколу, как одежду охватили плотные клубы пара, а раны на глазах начали исчезать. Кости Бакуго с треском встали на место, взбухшие кровавые подтёки растворились под кожей. - Если вы продолжите, то это точно не последний раз, когда мы встретились с вами. - Через пару минут они очнутся с полной уверенностью в том, что это был просто дурной сон. Надеюсь, что о этой маленькой проблеме больше никто не узнает...

***