Да здравствует правосудие

_____________________________________ ᴄ᧐ʍнᴇния — ϶ᴛ᧐ ужᴇ чᴀᴄᴛицᴀ ʙᴇᴩы _____________________________________

      Минхо правда написал ему через сорок две минуты короткое «дома». Джисон все еще лежал, завернутый в рулон из одеяла, и глупо улыбался этим четырем буквам, поджав губы.       Думая о том, что он не забыл.       Джисон даже испугаться не успел, что это так согрело его в груди. Просто ответил стикером из набора, заблокировал телефон и уложил его экраном вниз, сжимаясь в тугой комочек.       Чтобы сохранить это тепло внутри.       Он дал себе на поглощение этого тепла минут пять, не больше, и с кряхтением поднялся с кровати, запутавшись ногой в одеяле, чтобы пойти отрезвляться. Умылся, зубы почистил — еще разок за вечер, кариес от шоколадного чизкейка схватить как-то не улыбалось, — попил водички и, сбросив шорты и футболку, залез все в ту же свою постель.       Допуская мысль, что было бы здорово, если…       Нет-нет-нет, — он широко распахнул глаза, глазея в темноте наверх, пытаясь угадать очертания угла на потолке.       Нет. Ни за что.       Нельзя.       И все-таки — неосознанно провел ладонью по одеялу сбоку от себя, чувствуя мягкую прохладную ткань под кожей.       Почти такую же мягкую, как волосы Минхо.       Джисон крепко зажмурился — до пляшущих кругов перед глазами, — выдохнул, нахмурившись, и снова попытался вступить с собой в конструктивный диалог.       Получалось плохо. Откровенно хуево.       Потому что на каждую аргументированную причину не зацикливаться на Минхо находилось десять причин зациклиться.       Ладно. Не десять. Одна.       Одна, сука, единственная причина, которая умещалась в простое «хочу».       «Хочу», чтобы он приехал еще.       «Хочу» посмотреть еще несколько серий вместе.       «Хочу» снова его у себя на коленях или самому прилечь к нему на ноги.       «Хочу», чтобы он остался.       Хо. Чу. И все тут.       И никакие доводы не помогали. Ни то, что они едва знакомы. Ни то, что Джисон нихуя не понимает в их коммуникации. Ни даже банальные, но твердолобые рамки юридического этикета.       Даже то, что Минхо, возможно, сам бы такого не хотел.       Он ведь ничего не ответил на нахальство Джисона. «Так приезжай — тут и посмотришь».       Блять. Дебила кусок.       Джисон, в смысле. Не Минхо. С Минхо-то все в порядке. Он просто приехал, чтобы скоротать тоскливый вечер. Соскучился по человеческому общению — только и всего. Сам же сказал.       Фу-у-ух. Тяжко как-то.       Джисон потупил еще какое-то время в темноту, уже различая сквозь черно-синее марево углы комнаты, придя к выводу, что все это — хуйня собачья.       Не надо так, Джисон. Правда. Не надо. Не стоит оно того.       В конце концов, это же просто день такой. Насыщенный. И гормональный всплеск. Нечасто случается такое, что дрочишь с кем-то после заседания суда, когда еще недавно хотел снести этому человеку лицо.       И не каждый день он приезжает к тебе домой с чизкейками, чтобы посмотреть ебучую дораму.       Да. Гормоны. И все.       Джисон повернулся набок, подкладывая руку под подушку.       Это все нестабильный гормональный фон. Джисон давно хотел провериться у врача — работа нервная, в организме однозначно сбои. У него и так часто болит голова.       Просто Джисону хочется трахаться.       И неважно, что трахаться по обыкновению хочется для собственного удовольствия, а Джисона потряхивало от желания вылизать Минхо с головы до ног, чтобы взорвать вселенную в его зрачках. И это желание, робко, но верно растекающееся по его телу в теплой смятой кровати, отличалось от того желания днем. Потому что в конференц-зале Джисоном руководила чистая похоть. Да, открытая, да, заботливая и доверчивая, но похоть. И вечером дома — с зубной щеткой за щекой — тоже похоть.       А сейчас Джисону хотелось других вещей. Похотливых, да, но…       Но других. Джисон не знал, не мог ухватить эту разницу мысленно, но чувствовал ее так отчетливо, что зажмурился от бессилия перед собственным нутром.       Это просто временное помешательство. Скоро забудется.       Точно забудется. И то, что от этой мысли в желудке свербит тревогой — тоже забудется.       И все будет как обычно.       Точно будет. Джисон уверен.

_____________________________________ ᴨᴩᴇдʙᴋуɯᴇниᴇ — ᴨ᧐ᴧ᧐ʙинᴀ уд᧐ʙ᧐ᴧьᴄᴛʙия _____________________________________

      Джисон уснул как и лежал, на боку с рукой под подушкой, и понял, что не уверен вообще ни в чем в своей жизни.       Потому что после того, как он вырубился, истощенный и изнасилованный собственным мозгом, ему в телефон прилетело еще несколько сообщений.       От рыжего угарного кота.       Джисон закусил губу, раз за разом перечитывая их на кухне, ожидая кофе из кофемашинки.       LEE_KNOW ✌       нет такого правила про сериалы       я спросил у гугла       Хани       🤨🤨       ты же судья       тебе противопоказано обманывать       LEE_KNOW ✌       название ты так и не сказал       я поискал по сюжету, но похожего не нашел ((       придется изворачиваться, эх 🙄       LEE_KNOW ✌       когда у тебя свободный вечер?       LEE_KNOW ✌       если не боишься смотреть детективы с недоуголовником       😈       Джисон отхлебнул кофе, хмыкая про себя.       Хен правда странный. Не может прямым текстом спросить, хочет ли Джисон, чтобы тот приехал еще раз.       Вау. А почему рука-то с чашкой дрогнула?

HAN а тебе нормально смотреть детективы с человеком, который мог тебя отправить в камеру строгого режима на десяточку? 😏

HAN в субботу только у меня плотная неделя (

      Не соврал, расписание и правда забитое. С утра до вечера — работа-работа-работа. Единственный свободный вечер пятницы Джисон обещал уделить своему старому другу из академии Феликсу. Можно ведь раз в несколько месяцев встретиться по-человечески, ну, пива там попить, кринжовые истории послушать…       Случай с Минхо тянет на тот уровень кринжа, которым можно делиться с лучшим другом?..       Джисон тряхнул головой, когда телефон вздрогнул от вибрации.       LEE_KNOW ✌       я бы дважды подумал, кому тут стоит очковать, Хани       Прочитал сообщение, после которого Минхо вышел из сети, чувствуя, что с каждым перечитыванием в желудке все больше и больше ноет спазм возбуждения.       Мудак ты, Ли Минхо.       Бессовестный.

_____________________________________ ᴧучɯᴇ ᴩᴇɯиᴛᴇᴧьн᧐ ᧐ɯибᴀᴛьᴄя, чᴇʍ быᴛь нᴇᴩᴇɯиᴛᴇᴧьн᧐ ᴨᴩᴀʙыʍ _____________________________________

      Джисон не понимал хена. Совсем. Для него этот человек стал какой-то загадкой из разряда «десять самых больших тайн человечества». Кто? Чего? Как?       Ну, то есть, взять их общение с самого начала.       Началось все обыденно — на уровне делового этикета. Судья-подсудимый. Да, здравствуйте, ответьте на такие-то вопросы, пожалуйста. Здравствуйте, отвечаю. Спасибо. Что вы делали такого-то числа во столько-то столько-то? Делал то-то и то-то. Где вы находились тогда-то и тогда-то? Там-то там-то. Вы знаете, в чем вас обвиняют? Да, судья Хан. Вам знакома госпожа Ким Бон Ын? Да, судья Хан. В каких отношениях вы состоите с госпожой Ким Бон Ын?       В крайне хуевых — читалось в его глазах, однако Минхо ответил строго по регламенту судебного дела, а Джисон не придал значение этой ухмылке.       Потом этот непонятный выброс адреналина, превративший едва зародившуюся драку в животную нужду похоти. С маленьким нюансом — чем больше они отдавались друг другу, тем глубже эта похоть пробиралась меж ребер, вызывая какой-то трепет на совершенно ином уровне восприятия.       Ну, то есть, Джисон правда тогда чувствовал не просто потребность разрядиться, и в глазах хена тоже блестело далеко не прямое топорное возбуждение.       Это была… взаимопомощь? Отчаянная?..       Окей, допустим. А дальше-то что?       Вот эти непонятные переписочки. Просьба Минхо приехать в гости. Сериалы с какими-то чизкейками, вот эти странные пощупования.       Переписки-переписки-переписки.       Они забили послеобеденное время субботы для совместного просмотра. У Минхо тоже оказались дела в первой половине дня — парню надо было как-то возвращаться в бытовуху после месячной встряски с судом, — и хен заранее предупредил, что может задержаться, потому что ему придется заехать на работу для заполнения бумаг о восстановлении трудовой деятельности и встретиться с адвокатом. Джисон не переживал по этому поводу — приедет как приедет. Если задержится, значит, у него будет больше времени собрать мозги в кучу и подготовить квартиру.       Минхо позвонил в дверь в тот момент, когда Джисон уже собирался писать ему с вопросами, как у него дела.       И Минхо привез пакет с пончиками.       И снова устроился на диване сбоку, сжимая подушку в руках.       В этот раз расстояния между ними изначально было меньше, и с каждым приливом смеха, с каждым переглядыванием, с каждым задумчивым обсуждением сокращалось на несколько сантиметров, пока в какой-то момент Джисон не нашел себя вплотную прижатым к хену, подогнув под себя одну ногу, а локтем упершимся на диванные подушки у того за спиной.       Ладонь Минхо преспокойно чувствовала себя у Джисона на коленке, пока сам хен расслабленно полулежал, вытянув ноги на кофейный столик, периодически елозя пальцами туда-сюда для привлечения внимания перед коротким диалогом.       Когда у них кончился чай, хен сам вызвался пойти на кухню, и Джисон проводил его долгим взглядом в спину, думая о том, что       а что вообще происходит?       Нет, окей, Джисону все нравилось. Джисона все более чем устраивало. Он прекрасно проводил время, смотрел прикольный сериал в хорошей компании и прямо-таки отдыхал душой после сумасшедшей рабочей недели.       Но какого хуя?..       А где?..       И как?..       Минхо в белой футболке с принтом кактуса, шоркающий в тапках семенящей походкой из-за двух горячих чашек в руках, очень и очень не был похож на Минхо, который насаживал голову Джисона на свой член.       И не то чтобы Джисону было какое-то дело… но было.       Джисон не чувствовал себя глупо обманутым, хотя мог бы. Потому что — чего греха таить? — от приездов Минхо он ожидал продолжения эротического банкета, а по факту получал недодружеские посиделки, и, вроде как, был повод задаться вопросом, а нужны ли ему вообще эти приезды Минхо…       Но Минхо дошоркивал до дивана, дул пару раз в чашку перед тем, как всучить ее Джисону в руки, и щелкал пультом, отхлебывая и морщась от привкуса кипятка, и вопрос выпадал из головы сам собой.       Видимо, да — думал Джисон с поджатыми губами, не в силах оторваться от созерцания чужого профиля. Нужны, походу.       Думал, все-таки заставляя себя повернуть голову к телевизору, придвигаясь на пару крохотных миллиметров теснее к чужому теплу.

_____________________________________ ᴇᴄᴧи ʙы х᧐ᴛиᴛᴇ иʍᴇᴛь ᴛ᧐, чᴛ᧐ ниᴋ᧐ᴦдᴀ нᴇ иʍᴇᴧи, ʙᴀʍ ᴨᴩидёᴛᴄя дᴇᴧᴀᴛь ᴛ᧐, чᴛ᧐ ниᴋ᧐ᴦдᴀ нᴇ дᴇᴧᴀᴧи _____________________________________

      — Джисон, ты истеричка, — Феликс глубоко вздохнул — в десятый, сука, раз за вечер — и уронил голову в раскрытую ладонь, смотря на ерзающего жопой Джисона так, будто перед ним пятилетка. — В чем сложность спросить напрямую?       Джисон возмущенно открыл рот и тут же его захлопнул, потому что подобрать аргументированный ответ не получалось. Потому что Феликс, зараза-то такая, прав?..       Да, он все рассказал. Да, выпалил как на духу: Ликс, есть один парень, которого я судил за ложное изнасилование, после чего мы чуть не попиздились сразу после суда, а потом я ему отсосал, и мы кончили от голландского штурвала, а теперь мы постоянно перебрасываемся мемами в чате, и два раза он приезжал ко мне посмотреть ебучую дораму с пакетами сладостей.       Вот.       — Боже, а как ты вообще судьей-то работаешь? — Ликс сокрушенно покачал головой и отпил из стакана. Ром с колой — фе, Джисон такое не любил. Лучше пиво. — Там же мозги нужны.       — Ты пришел стебать меня или помогать? — пробурчал Джисон, пряча недовольство в плотную пивную пенку над золотистой жидкостью, и Феликс не преминул ковырнуть еще разок:       — Одно другому не мешает. Тем более — это ты ко мне пришел.       Джисон проглотил пиво вместе с подколом, и какое-то время друзья молчали.       Дома у Феликса все было так, как и полагалось у холостого неприкаянного ловеласа-бисексуала: чистота, аккуратность, все под рукой — вплоть до бутылочки вина, припасенной на любой случай в холодильнике, если вдруг Феликс незапланированно приведет домой гостя или гостью со всеми последующими вытекающими. Джисон знал, что где-то в недрах прикроватной тумбочки даже завалялся косячок марихуаны. Он, как порядочный представитель правопорядка, такое не одобрял, но молчал в тряпочку, здраво разделяя рабочие и личные отношения.       Тем более, что и сам не без грешка — в академии всякое бывало…       И Джисону нравилось дома у Феликса. Поначалу они планировали встретиться в их любимом баре — вау, вторую неделю подряд, это нонсенс с их-то резонирующими рабочими графиками, — но Джисон понял, что ему срочно необходимо выговориться. И делать это гораздо спокойнее в окружении теплого света желтой феликсовой кухни, чем в гудящем зале под аккомпанементы чужих бесед.       В общем, выговорился. Феликс был единственным человеком, с кем он мог поделиться такими неординарными подробностями своей жизни.       И уж тем более — спрашивать мнение со стороны.       — Боже, сколько тебе лет? — он снова протяжно вздохнул, но во всем этом недовольстве было что-то заботливое, и Джисон снова поерзал — не от смущения, а от чувства доверия. — Ты мнешься как тринадцатилетка на школьном балу. Взрослый мужик, ну.       — Не читай мне нотации, ладно?       — Нет, я просто искренне не понимаю, когда ты отупел настолько, что просто не понимаешь, что за тобой ухаживают?       Феликс бархатирующим басом продавливал интонацию и мозг Джисона, заставляя того выпучить глаза на слове «ухаживают».       — Ухаживают? — переспросил с опозданием не потому, что не понял смысла, а потому что… просто не понял.       — Чувак, к тебе приезжают с угощениями, пишут слащавые сообщения с вопросами «как дела?» и «ты покушал?», — Феликс растянул губы в улыбке, — а ты не понял, что в тебе банально заинтересованы? Ох, друг, ты слишком засиделся в девках. Такими темпами вообще забудешь, что такое флирт.       Джисон помнил, что такое флирт, но ситуацию это не спасало.       За Джисоном, еб твою мать, ухаживают.       И хуй бы с ним. Ухаживание — это ведь приятно, да? Это прикольно. Типа, вау, я кому-то небезразличен. Джисон, конечно, не стремился вступать в отношения и все такое, но ни к чему не обязывающие приколы у него иногда бывали. Это здорово, вообще, когда находится человек, с которым вы оба понимаете, что ничего не ждете, и просто приятно проводите время, давая друг другу что-то наподобие заботы.       Но дело обстояло в другом.       За Джисоном ухаживал Ли Минхо.       Еще раз.       Ухаживал.       Феликс будто мысли читать научился.       — Не думал, что тебя привлекают мужчины.       И Джисон тут же выпалил:       — Не привлекают.       И у Феликса насмешливо выгнулась бровь.       — Ты полез отсасывать какому-то чуваку, кончил от его дрочки, переписываешься с ним стикерами с котами и говоришь мне, что тебя не привлекают мужчины? Окей, можешь не отвечать, мне все равно, — Ликс пожал плечами. — Просто свыкнись с тем фактом, что ты подсел на некоего Ли Минхо. Поверь, жить станет намного легче.       Джисон испустил страдальческий выдох.       — Да ладно, — кинул он отрешенно, залипнув взглядом куда-то вбок, — мне не шестнадцать. Меня не стошнит от осознания, что мой член стоит на того, у кого тоже есть член. Это — похер. Но…       Замолчал. Феликс не выдержал.       — Но?..       — Он ведь, — Джисон поднял просящий помощи взгляд, — ухаживает не для того, чтобы потрахаться, верно? То есть, — попытка подобрать слова и растерянный взгляд на столешницу, — он мог разложить меня на диване уже столько раз, но… Он хочет от меня отношений?       Окончание вышло таким неуверенным, тихим и испуганным, а взгляд — таким умоляющим, что Феликс даже не сразу нашелся на этой кухне, и пришлось влить в себя залпом полстакана, чтобы дать время подумать над ответом.       — Почему тебя это так смущает?       — Ну, — Джисон замялся, — я вообще не любитель всей этой херни… а отношения с парнем…       — И что в этом такого? Ну, не соситесь вы на публике — и дело с концом.       — Да блин, а дальше? А семья? А дети? А…       — Стоп-стоп-стоп! — Ликс заткнул друга, замахав рукой у него перед лицом. — Какие «семья» и «дети»? Тебя кто-то под венец тащит, что ли? Может, у вас ничего и не выйдет. Ох, Сони, — Феликс снова вздохнул, но уже как-то тревожно-грустно. — В этом твоя главная проблема. Почему-то ты думаешь, что отношения должны быть раз и навсегда.       — А должно быть не так? — нахмурился Джисон. — Зачем вообще отношения, если за ними ничего не следует? Просто перепихиваться? Это и без отношений можно делать.       — Джисон, отношения — это не просто про любовь и ромашки. Это сложные межличностные связи, и для того, чего ты хочешь, нужна тонна усилий и кропотливой работы. И далеко не всегда и не со всеми ты можешь выстроить эти крепкие связи. Проблем — куча! От банального «оказалось, этот человек мне не подходит» до «я полюбил другого». Где вероятность, что с этим Минхо не случится то же самое? Зачем переживать, не зная будущего, о каких-то неизвестных проблемах, которых может и не случиться?       Джисон не нашелся, что ответить на такой глубокий спич. Потому что правда запутался в собственной голове, выглядя таким потерянным, что у Феликса в сердце растеклось искреннее дружеское сочувствие.       Поэтому он с очередным тихим вздохом поднялся с места, чтобы пересесть на кресло рядом с потухшим Джисоном и утешительно положить голову ему на плечо.       — Он тебе нравится? — спросил, покручивая в руках стакан с плещущимся на дне ромом.       Джисон пожал плечами.       — Он прикольный.       — Веселый?       — Да.       — Горячий?       — Если бы ты видел его тогда, в конференц-зале — даже вопроса такого не задавал бы. Это был чистой воды дьявол похоти.       Феликс понятливо хмыкнул.       — Заботливый, — не спрашивал, а утверждал, и Джисон ответил тихим очень. — Тогда я не вижу ни одной объективной причины так себя съедать самокопаниями. Слушай, правда, почему бы просто не попробовать? Отдаться течению, насладиться моментом. Это не так страшно, как ты думаешь — честно тебе говорю.       Джисон молчал, тупя взглядом в стол, пока его успокаивали дружескими поглаживаниями по ноге. В мыслях проскочило подсознательное сравнение этих касаний с касаниями Минхо; они оба были заботливыми и легкими, но поглаживания Феликса веяли чистой дружбой и теплотой, а пальцы хена…       От них бегали приятные мурашки.       Джисон спихивал их на возбуждение. Ошибался, видимо.       — И что ты предлагаешь? — подал голос Джисон спустя продолжительное молчание. — Сказать ему, мол, хен, давай встречаться? Глупость же.       Феликс фыркнул.       — Ты полный профан в том, как строить отношения. Мне уже жалко этого твоего Минхо.       — Да иди ты! Он не «мой Минхо».       Феликс поднял голову и хмыкнул с ехидцей.       — Слушай, а познакомишь нас? Ну, раз ты не заинтересован… Ох, бога ради, не смотри так! — Ликс рассмеялся. — Я шучу, шучу! Не посягаю я на твоего благоверного. Просто чекни свою реакцию — весь ощетинился, как взъерошенная белка.       — Ликс, иди на ху…       — Короче, — Джисона перебили хлопком по ноге. — Ноги в руки, яйца в кулак — свои и его до кучи, — и бегом строить личную жизнь. Без этих твоих ванильных «раз и навсегда». Получится — класс! Не получится — не один он на свете такой веселый и заботливый.       Джисон еле успел дернуть себя перед тем, как в его голове прозвучало неозвученное один.       Блядство.       — Тебе нужны советы по тому, как вести себя с мужчиной в постели? К отсосу, как я понял, у тебя талант от природы, но на одних оральных ласках далеко не уедешь. Ты знаешь, как растягиваться перед аналь-       — Мне пора! — Джисон вскочил на ноги, в суматохе забирая телефон со стола, где десять минут назад высветился рыжий кот с традиционным вечерним сообщением. — Ты очень классный друг, спасибо за помощь, время уже много и я пошел, пока, всего хорошего, увидимся примерно никогда.       Джисон пулей вылетел в коридор, на ходу натягивая капюшон толстовки и хватая с крючка куртку, и чертыхался под раскатистый басистый смех из кухни с криками не забудь о прямом назначении смазки!       Одновременно проклиная и боготворя Феликса и его абсолютно не знающий никаких этических рамок язык.       Отдаться течению. Окей. Можно попробовать. И…       Смазка, значит?..