МОРГАН

Утро вторника началось также, как и утро понедельника, так как со временем Морган влюбился в постоянство, от которого, пускай и зевал днями напролёт, получал некоторое удовольствие, заключающееся в отсутствии лишних мыслей о том, как начать новый день так, чтобы не испортить самому себе настроение. И пока схема, выработанная годами, работала на руку её создателю, ничего не собиралось хоть на милю меняться, и сознание оставалось до безобразия чистым. Но у Моргана была непереносимая аллергия на чистоту, правила и человеческий закон, душащий невозможно. И когда глаза начинали слезиться, а дыхание утяжеляться, какое-то из древних правил морали нарушалось. Морган собой не гордился, но радовался, когда удавалось лишь на секунду поймать утерянный интерес за хвост. Проснувшись, мужчина в привычном для себя темпе собрался и покинул квартиру, выходя на улочки любимого городка, живущего отлично от других городов туманной Англии. Нарушение такого обряда казалось предательством и изменой самому себе, так как это всё ещё являлось той самой стабильностью, которой Морган не собирался изменять. Расстояние от дома до антикварного магазина, который принадлежал Моргану, было невелико или недалёко, но оба столь значимых места находилось в самом опасном и неспокойном районе Хейзбурга. Мужчина пребывал в удивлении всякий раз, когда отмечал, что даже в таких тихих городках есть настолько шумные места, заполняющие собой каждую щель и каждый угол. Ныне же в этом районе стало неспокойнее за последние пять лет из-за появления воров, «решал» и образования третьей банды, вступившей в противоборство с двумя существующими до неё. Но Моргану такая жизнь была по душе, ведь это не давало ему заскучать и потерять бдительность. На улице Спокойных Птиц спокойно бывало по понедельникам и средам, и то в рабочие часы. И то не всегда. И то не факт. Магазинчик Моргана находился в центре, и из окна можно было наблюдать за драками пьянчуг, ссорами неблагополучных семей, коих со временем разрослось и стало схоже с болезнью, и разборками бандитов. Полиция работала лишь по бумагам, так как отчётность никто не отменял, а делать никто ничего не хотел. Но это только на улице Спокойных Птиц. В остальных местах было до скучного тихо. Всё было обыкновенно, пока Морган не оказался у дверей лавки. Без пяти шесть, а на пороге уже валялся молодой парень, с виду старшеклассник или студент, вид беспорядочный. Вздохнув, Морган сначала отодвинул бессознательное тело, открыл дверь и только после этого втащил молодое тело внутрь, усаживая куда-то на пыльный стул, после чего закрыл дверь на внутренний замок и осмотрел парня: волосы были бордовыми, как красное дерево, и выглядели естественно, кожа казалась то ли бледной, то ли посеревшей от недостатка витамина D, а синяки под глазами говорили о множестве бессонных ночей. Тем не менее, кожа была гладкой и не имела прыщей, что уже не вязалось с образом подростка в самом расцвете лет. Из одежды на парне были чёрная шапочка с красной неразборчивой надписью, чёрная футболка в бурых пятнах, красная куртка, тоже в пятнах, чёрные рваные джинсы и красные консервы. Моргана передёрнуло от такой цветовой педантичности. Подхватив лёгкое юношеское тело, Морган уложил его на диванчик для гостей, на котором чаще лежал сам, и зашёл за прилавок, скрывшись за дверью подсобки, чтобы снять верхнюю одежду и поправить с рождения кудрявые и непослушные волосы каштанового цвета. Из глубин зеркала на Моргана глядел безучастный взгляд янтарных глаз с грустно опущенными уголками, принадлежащий мужчине, на вид которому явно было не больше сорока, но не меньше тридцати. Где-то посередине. Веснушки усыпали нос, щёки, подбородок и часть лба, но в глаза сильно не бросались. Пока. На солнце этого безобразия становилось в разы больше. А ведь не рыжий даже. Морган в зеркала гляделся только раз в месяц, если не было острой необходимости. Сейчас такая необходимость присутствовала, но лишь по причине внутреннего конфликта. Лицо всё ещё его. Глаза всё ещё его. Разум находился под его контролем. Тело двигалось по его указаниям. Это внушало спокойствие. Парень продолжал лежать на диване, так и не придя в сознание. Морган взял в руки швабру и принялся мыть полы, так как всё ещё сомневался в том, что управлял собой именно он, а не кто-то другой. Парень заворочался, и мужчина замер, смотря на него безотрывно. От полуживого тела исходили едва ли внятные звуки, но они означали скорое пробуждение, и Морган уже представлял, как начнёт либо отчитывать перепившего подростка, либо расспрашивать его. Но все слова и мысли развеялись дымом, когда юноша открыл глаза, один из которых напоминал маленькое зеркальце. Вот тогда-то Морган и удивился.

***

Сплендор был сбит с толку внезапным появлением Смеющегося, на чьём лице отражалось вселенское негодование. Из его рта и ушей чуть ли не пар валил, настолько он был зол. Безликого это напугало до чёртиков, но он не спешил делать какие-либо выводы. — Сме… — Мертвецы. Пустые глаза Великолепного округлились в непонимании, пока Джек мялся на пороге, покачиваясь. Вёл он себя как-то необычно для самого себя, слишком часто моргая глазами и щурясь, явно рассматривая костюм Сплендора. А если быть точнее, разноцветные точки на нëм. — Ты в своём обычном цветастом костюме? — Джек приподнял бровь, сильно сомневаясь в том, что говорит. — Да? — Сплендор не был уверен, как ему стоит ответить. — Что-то не так? — Скажи-ка, а если мир перед глазами внезапно посерел — это нормально? А если нет, то как избавиться от этого внезапного дефекта? Великолепный огляделся по сторонам и затащил Смеющегося внутрь, плотно прикрыв дверь. Из гостиной выглянул Оффендер. — О, какая знакомая рожа, — безликий обнажил клыкастую пасть, явно издеваясь над гостем. Джек проигнорировал его и повернулся к Сплендору. — Короче, сегодня мертвецы ошивались у Кровавых земель, но на территории Зашухалья. Я решил сведать, что они творят, так как вели себя странно. А там какой-то урод в чёрной мантии ослепил меня, сказал обо всём забыть, и теперь я вижу всё чёрно-белым… — Тебе идёт. — Оффендер, замолчи! — Зануда ты, — Оффендер скрылся в гостиной. Вздохнув, Сплендор задумался. — Честно, впервые о таком слышу. Но, может быть, в библиотеке есть нечто подобное, — безликий поднял голову. — Но там порядок наводил Трендер… он должен знать лучше. — Да, но твой очкастый кузен обделён магическими способностями, — Смеющийся закатил глаза. — В отличие от тебя. Великолепный сомневался, но всё же сдался. Сняв цилиндр, который был надет перед выходом, Сплендор повёл Джека за собой, и они поднялись по лестнице. Подвальная дверь открылась, и оттуда вышел Генри. Он отряхнул руки и принюхался. — Едрить тебя в корыто, кого сюда притащило? Оффендер снова показался, на сей раз встав в проходе. — Дружка Сплендора. — Ты уверен? Больше воняет чёрной магией… — Третий ряд слева, — Оффендер усмехнулся. — Подсказать, что ли. — Кому? — Генри нахмурился. — Какому идиоту понадобился раздел о чёрной магии? Обращённый головой показал на второй этаж. Генри почесал лоб и глубоко задумался.

***

— Выходит, что кровь на твоей одежде — не твоя? — Наверное. Говорю же, ничего не помню. Морган отпил из фарфоровой чашки немного зелёного чая и отклонился назад, прикрывая глаза. История, рассказанная мальчишкой, которого звали Максом, доставила мужчине головную боль, так как услышанное ему вовсе не понравилось. Очень давно ничего не было слышно о старом приятеле, но Морган подозревал, что это всего лишь затишье перед разрушительной бурей. И кажется, она наступила. Поднявшись и тем самым испугав Макса, Морган дружелюбно улыбнулся ему. — Как же тебе несказанно повезло оказаться здесь, мой милый мальчик. Я ведь могу помочь тебе. Макс активно заморгал, явно приводя мысли в порядок. Он и так был напуган недавними событиями, а здесь ещё и такой подарок судьбы в лице Моргана. Ужасно. Топот ног отвлёк Моргана и вернул в реальность. Он бросил взгляд через плечо, на дверь, за которой находилось два человека. По их росту мужчина без проблем определил пришедших раньше, чем они оказались внутри лавки. Девушка с жемчужными волосами и зелёными глазами была очень напугана, в то время как её синеволосый спутник с белёсыми глазами находился в расслабленном состоянии. Морган склонил голову, вопросительно посмотрев на них. — Морган, там Джейсон!.. — девушка почти упала на колени, но парень подхватил её под мышками. — Написано открыто, на самом деле закрыто, слышались звуки борьбы, — объяснил парень, отпуская свою спутницу. — Кажется, у него проблемы. Морган глянул на сбитого с толку Макса, потом на парня и девушку, после чего легко улыбнулся. — Хорошо. Саймон, останешься с моим гостем. Алисия, идём. Саймон кивнул и отошёл в сторону, пропуская Моргана и Алисию к выходу. Они переглянулись с Максом. Алисия бежала впереди спокойно идущего Моргана и что-то объясняла на ходу. Мужчина её понимал лишь местами, больше сосредоточившись на движениях собственного тела и мыслях в голове. Про себя он продолжал повторять одну ему понятную фразу. Даже стоя у дверей магазина игрушек, Морган не останавливался, убеждаясь, что контролирует себя. Дверь действительно оказалась запертой, несмотря на то, что табличка гласила о том, что магазин работал. На Джейсона это было не похоже. Взламывать замок не хотелось, слишком много шума, поэтому Моргану пришлось лишь слегка деформировать его, использовав для этого свою трость из тёмного дерева с набалдашником в виде черепа барана. Мягкий жёлтый свет окружил дверную ручку и замочную скважину, после чего прозвучал щелчок. — Открыто. Потянув дверь на себя, Морган вошёл первым, чтобы оценить обстановку: выключенный свет, лёгкая форма погрома и валяющийся у стены мужчина с красными волосами. Алисия, выглянувшая из-за спины Моргана, бросилась к мужчине, пытаясь привести его в чувства. Морган осмотрел каждый угол помещения, но ничего, кроме разбросанных игрушек и сломанной полки, не увидел. Свои поиски он продолжил, обходя все места, заглядывая в скрытые от невнимательных глаз щели. Кое-что таки привлекло внимание, и мужчина опустился на колено, дабы рассмотреть найденное получше. — Он приходит в себя! — крикнула Алисия, на что Морган отделался кивком, пряча вещь в карман брюк, после чего поднялся и отряхнулся. Трость стукнула о светлую плитку. Джейсон приоткрыл глаза и сразу посмотрел на хозяина вещи. Видок у мужчины был не из лучших, он точно дрался с кем-то, если судить по растрёпанным волосам, оторванной пуговице на жилетке и рваному рукаву рубашки. Данная картина сначала позабавила Моргана, а потом обеспокоила. Снова стук о пол. Джейсон поморщился и прикоснулся к голове. Только сейчас стала видна кровь. Испугавшись, Алисия помогла мужчине подняться и всё расспрашивала о том, как он себя чувствует. Но Джейсон смотрел в глаза Моргану, и даже на таком расстоянии ощущалась его злость. — Кажется, с тебя так и не сбили спесь. Сильно болит? — Ублюдок. Джейсон стиснул челюсть из-за боли в голове, но гнев его никуда не делся. Морган находил это чем-то примечательным. — Помочь с уборкой? — искренне предложил мужчина, на что получил в ответ рычание. — Я занесу тебе новую порцию успокоительного, если это поможет загладить вину, не злись только. — Лучше исчезни. Это ведь из-за тебя он появился здесь. Морган прикрыл глаза и улыбнулся. Его догадка подтвердилась, и на Джейсона действительно напал тот, кого не хотелось видеть ещё ближайшие двести лет. А может и все четыреста. — Не моя вина, что ты стал жертвой для привлечения моего внимания, — Морган в одно мгновение оказался прямо перед лицом Джейсона, прикоснувшись к его ране на голове. Мужчина стиснул челюсть. — Но я удивлён, что он выбрал именно тебя. Джейсон нахмурился. — Кто он? — О, тот, кто старше нас двоих вместе взятых. Морган убрал руку и пригляделся: раны как не бывало. — И как ты связан с этим древним стариком? — Секрет. Это больше всего и злило в Моргане: весь его образ терялся в тайнах и загадках касательно прошлого, мотивов, целей и проблем. Он на всё отшучивался. Уходил от ответа. Запутывал. Игрался. И был беспощаден. Держа в ежовых рукавицах себя, Морган требовал того же и от остальных. Алисия где-то откопала полотенце и начала стирать кровь с виска Джейсона, пока тот прожигал в Моргане дыру, но мужчину мало беспокоило чужое недовольство. Всё складывалось в ужасную для человечества картину, но интересную для самого Моргана. За столько лет он наконец-то мог приступить к исполнению давно задуманного плана и уничтожить своего противника. Пускай до сих пор не было известно о его слабостях. Морган развернулся и покинул магазин Джейсона под удивлённые взгляды девушки и мужчины. В лавке остались Саймон и Макс, и Морган чувствовал что-то неправильное в этом. Возможно, он совершил чудовищную ошибку, оставив своего ученика с незнакомым американским юношей. Американцев Морган ненавидел в той же степени, в какой и врага. Считал он, что эти беженцы и преступники испортили языки и культуры стран, превратились в невежественных уродов, родившихся в обуви и никогда её не снимающих. Макс оказался американцем. Тем не менее, увиденное в лавке его не удивило. — Саймон, не души гостя, он ещё не обо всём рассказал. Морган решил, как стоит поступить с сегодняшним днём.