МОРГАН

В последнее время внутри разрасталось тревожное чувство, отвлекающее от важного, и с этим становилось всë сложнее и сложнее бороться. Привычный уклад жизни, дарующий умиротворение и покой в беспокойном круговороте жизни, снова рушился на мелкие куски, а страх потерять контроль над постепенно уплывающим сознанием становился более реальным, чем пару столетий назад. Проклятая кровь бурлила под кожей, невероятно раздражая повышенной температурой. Иной раз создавалось впечатление, что тело варится в собственном соку и плавится изнутри. Спать было тяжело. Морган выглядел и вëл себя всë также непринуждëнно, и никто не замечал, как маска на лице крошилась и давала мелкие трещинки, как у фарфора. Янтарные глаза излучали привычный свет, но мужчине становилось тяжелее удерживать жалкие крохи тепла в них, они медленно догорали, как угли. Недавно пережитые события плохо сказались на здоровье, Морган не мог расслабиться и на секунду, всем своим естеством ощущая крадущуюся опасность. Полностью сосредоточенный на голосе Абрахама, Морган удерживал себя в реальности и наблюдал за своим окружением, чтобы тьма не накрыла его с головой. Он контролировал биение своего сердца и частоту дыхания, наблюдал за чужими движениями, не отвлекаясь от слов, которые грозились утратить свой смысл… сейчас. Вздрогнув, мужчина почти с ужасом осознал, что на миг пропустил нечто важное, и пришëл в себя в тот момент, когда взгляды окружающих пугающе медленно обратились на него в немом ожидании. С уверенностью можно было сказать, что ждали они его ответа. Непринуждëнно улыбнувшись, Морган посмотрел в глаза Абрахама, крепко сжал левой рукой трость и унял нервную дрожь в спине. — Извини, я отвлëкся на секунду, — нараспев произнëс он, чувствуя холодный пот на виске. — Ты меня о чëм-то спросил? — Что тебе сказали старшие? Морган моргнул. — Они выразили своë недовольство по отношению ко мне, верно посчитали подозрительным и не спешили верить. Пока было принято решение не брать мои предостережения во внимание, и я не стал настаивать. Абрахам нахмурился, явно желавший высказать Моргану пару соображений на этот счëт, но мужчина поднял правую руку, призывая его к молчанию. — Дорогой мой друг, — он встал со своего места под цепкие взгляды подобных себе, — я даю тебе гарантию, что совсем скоро они поймут правдивость ранее мною сказанного и немедленно поспешат обратиться ко мне за помощью. К нам, я имею в виду, но ведь именно меня ты решил сделать посредником, что крайне жестоко с твоей стороны. Морган съëжился от холода, но внутренне. Абрахам напрягся, не оценил тонкой шпильки в свою сторону, и его взгляд покрылся ледяной коркой. Наверное, то было лишнее, но британцу осточертело, что им помыкали так безобразно часто и без соглашения. Это рушило его выработанный режим, отлаженный механизм, выводило из строя и пробуждало желание. Безудержное желание конца. Иногда стоило ставить на место прочих, напоминая, на ком тут на самом деле всё держится. Прошла минута. Спорить Абрахам не стал и отвлëкся на Клейва, который поднялся во весь свой рост и пробасил: — Что вы вообще планируете делать? Объединяться с потусторонними для достижения общей цели? Кажется, они не желают, чтобы подобные нам ввязывались в дела, которые считают только своими, абсолютно ничего не зная. И почему это прокля́тое Болото раньше не стремилось захватить контроль над Параллельным миром? Откуда появилась такая жадность? Вендиго собирался ответить на озвученные вопросы, но Морган его опередил, положив руку на плечо друга. — Предполагаю, — мягко начал он, — что всë дело в людях. — В людях? — прохрипел мужчина средних лет, в чьи светлые волосы давно закралась седина, а морщины покрыли большую часть лица. Он был высоким и крупным, отчего рядом сидящая девушка на его фоне казалась ребёнком. Морган лучисто улыбнулся и бросил многозначительный взгляд на Джейсона, которого здесь быть не должно. Он чувствовал себя некомфортно в компании усовершенствованных, отличающихся статным возрастом и великой силой, превосходящей его. Зачем-то Джейсона приволокли сюда, и он пока не понимал — зачем. — Уточняю: Болото питается людьми и из них же создаëт подобных нам тварей. Потусторонние в большинстве своëм питаются людьми. И не только питаются, но и убивают их, если те им не пришлись по вкусу или душе. Я ведь всë верно говорю, Джей-Джей? Когда все взгляды были обращены уже на игрушечника, Джейсон заметно напрягся. Морган, кажется, испытывал нездоровое удовольствие, ставя своего «приятеля» в самые неловкие из всех возможных ситуации. Наслаждался этим, словно сам Дьявол, наблюдал искоса и лукаво улыбался. Но всë это будто бы сглаживали тон, с которым мужчина обращался к демону, взгляд, которым он одаривал его всякий раз, и это пресловутое, такое неподходящее образу британского джентльмена прямиком из девятнадцатого века «Джей-Джей». Ни к кому Морган не обращался так фамильярно, как к Джейсону, и делал он это настолько легко и непринуждëнно, словно они были знакомы с самого детства. Сам Джейсон такого себе позволить не мог. — Верно, — наконец произнëс мужчина и успокоился, вспомнив, что, в целом, его слово что-то да значит. — По всей видимости, это ваше Болото стремится избавиться от конкурентов. Чем больше оно захватит, тем легче будет. — С языка снял, — довольно проурчал Морган, прищурив свои солнечные глаза. Джейсон удержал удивление. — Кстати, насчëт этого, — тут же прозвучал юношеский голос с заметным итальянским акцентом. Его обладателем был юноша, худой и стройный, с чëрными волосами, ровно подстриженными, как у Клеопатры. Один в один. — Для чего ему вообще питаться людьми и заниматься всем этим? Разве Болото не может просто захватить оба мира? На этот вопрос Морган не смог ответить. Он прикрыл глаза и замер в одном положении, и никто не смог скрыть удивление. Кроме Абрахама. — Никто об этом не знает, но Болото не имеет своего физического воплощения, — он сложил руки за спиной и сделал несколько шагов вперëд. — Оно собиралось сделать Моргана своим идеальным сосудом, но в связи с нынешним положением ему приходится выкручиваться. При поглощении людей, Болото формирует своë собственное тело… — Но почему оно не может создать его также как и Чернокнижника? — Клейв нахмурился. — Потому что Чернокнижник не был создан с нуля. А теперь приберегите все свои вопросы на следующий раз, иначе мы сегодня не закончим. Наша задача на данный момент: Йоханнес, — он обратился к мужчине средних лет, — и Шарлотта, — и рядом сидящей с ним девушке, — продолжайте контролировать ситуацию, чтобы было меньше жертв. Камилло, — повернулся к юноше, — и Клейв, всë также не допускайте вербовку новых людей. И Морган, твоя новая задача состоит в том, чтобы наладить контакт с потусторонними. Вопросы? Все свободны. Кроме тебя, Морган, я хочу с тобой еще кое о чëм поговорить. Все поднялись со своих мест и побрели, кто куда, исчезая друг за другом. Остались только британцы и Абрахам. Клейв обеспокоенно глядел на Моргана, в то время как Джейсон только встал и тоже уставился на мужчину. Его взгляд был нечитаемым. — Можете не ждать меня, друзья мои, — Морган махнул им рукой. — Лучше идите. — Точно? — Розенберг не поверил, но долго спорить не решился. — Просто приползи живым. Этого будет достаточно. Пошли, жертва пьяной экзекуции. Он толкнул Джейсона в спину и погнал его вперëд. Перед тем, как они исчезли, игрушечник последний раз посмотрел в затылок британцу. И всë-таки, странное это чувство. Абрахам долго молчал, а потом встал напротив Моргана и заглянул ему в глаза. За секунду его лицо переменилось, улыбки не стало, как и солнечного света во взгляде — одно лишь равнодушие. — Морган. — Мне надоело, — холодно произнëс мужчина, опираясь на свою трость. — Почему я должен с этим разбираться? — Морган, — вендиго смягчился в лице и положил руки на плечи британца. — Прости, что я снова прошу тебя об этом. Но не забывай, что цель у нас общая. Ты же всë ещë хочешь избавиться от Него? Морган казался растерянным. Он тщательно обдумывал озвученный вопрос, с горечью осознавая, что иначе никак, в этом Абрахам был прав. Но признавать его правоту не хотелось, как и участвовать в этом безумии. Хотелось просто увидеть конец. Конец всего. Не слышать, не видеть, на издавать звуков, не чувствовать. Погрузиться в сладкую дрëму, окунуться во тьму и забыться. А не бегать туда-сюда по поручениям, не прыгать, как стрекоза. Он слишком стар для этого дерьма. Они все слишком стары. Людям нельзя столько жить, их психика не готова к подобным потрясениям. Людям отведëн малый срок не просто так. Им просто нельзя жить долго. Нельзя и всë, таков негласный закон. И если раньше Морган этого не осознавал, то спустя несколько сотен лет наконец признал, что всë верно. Каждому отведëн свой срок. И Моргану точна не была вверена целая вечность. Вечность — это слишком много. Вечность — это до самого конца. Конца всего мироздания. И жить столько людям нельзя. Рано или поздно, человечество вымрет, а после появится другая форма жизни. Так было всегда, и это не то, что Морган хотел бы лицезреть. Вот только по истечению стольких лет, Морган не смог одного — смириться. Он не смирился с тем, что проживает целую вечность. Почувствовав всю тяжесть чужих терзаний, Абрахам, словно любящая мать, обнял мужчину и окутал его своим теплом — единственное, что он мог сделать для этого человека, который не заслужил скольких страданий.

***

Сплендор чувствовал внутри себя доселе невиданную тревогу, которая расползалась по всему телу и текла по кровеносным сосудам. Даже прикосновения ласковой руки Рейнхольда было мало, чтобы ощутить спокойствие и чтобы сердце не отбивало удары настолько размеренно. Давно он не испытывал эту беспомощную слабость. — Как думаешь, этот человек, Морган, не соврал нам? — Не знаю. Рейнхольд заправил выбившуюся прядь белых волос за ухо и поднял голову: небо над ними было настолько серым, что хотелось удавиться. Наверное, Сплендор согласился бы с ним, но его волновали вопросы касательно этого странного человека, назвавшего себя Морганом и наговорившего кучу странных, никак не связанных между собой вещей. Болото? Чернокнижник? Усовершенствованные? Проклятая кровь? Бред какой-то. Ну, или, возможно, Великолепный просто-напросто этого не понимал. Он впервые слышал нечто подобное, впервые сталкивался, и верить странному человеку с грустными глазами не было ни единого повода. Их миру угрожала опасность — это факт. Трудно отрицать, когда сам помощник Дьявола был обеспокоен происходящими странностями, которых раньше никогда не происходило. — Сплендор, — мягкий голос Рейна пробрался в сознание, и безликий не смог не улыбнуться. Этот вендиго был слишком очаровательным и милым, слишком добрым и красивым. Волшебное создание. — Как бы не выходило, но пока у нас нет выбора. Придëтся довериться, но держать ухо востро. — Да, это будет верно. Сплендор поднял голову и всмотрелся куда-то вдаль: с Небесного утëса открывался прекрасный вид на бóльшую часть Параллели, включая Проклятый город и Зашухалье. Лишь кладбище Мëртвых земель в последнее время не давало покоя, так как именно оттуда появлялись все эти мертвецы. Странно, что Рейнвуд так ничего и не смог найти. Внезапно что-то изменилось. Появилось движение, беспорядочное. Надгробные камни будто бы заплясали, а земля под ними затряслась. Великолепный поднялся, следом за ним Рейнхольд. Они были обеспокоены внезапной тряской вдалеке. — Мертвецы, — прошептал вендиго и снежным вихрем бросился с утëса туда. Сплендор использовал телепортацию, первым оказавшись в самом центре событий. Окружëнный восставшими из земли мертвецами, он дождался Рейна. — Они уже встают на глазах. Безликий нахмурился. Это было очень плохо. Очень-очень плохо. — Всë становится только хуже… Мертвецы шествовали бесцельно, но организованно. Ими точно кто-то управлял, словно дëргал за ниточки. Оставалось лишь выяснить, кто же. — Сплендор, гляди. Рейнхольд указал в сторону, где начиналась территория Зашухалья. Меж деревьев проглядывалось что-то цветастое, совсем не вписывающееся в общую картину. Сплендор уже тогда понял, что к странному человеку с грустными глазами стоило прислушаться. Стремительно из-за стволов деревьев вылетели две металлические цепи. Предугадав атаку, Великолепный телепортировался, не забыв схватить вендиго. Тогда цепи пронзили лишь пустоту, ударившись о мертвецов, которым не повезло оказаться рядом. После цепи упали на землю, и их притянули обратно. — Что это было? — Рейнхольд вцепился в руку Сплендормена и проследил взглядом за цепями. — Вернее, кто… — поправил его безликий. — Немедленно покажись! Таинственный обладатель цепей не заставил себя долго ждать и покинул своë укромное местечко, выпрямившись во весь рост, который составлял больше двух метров. Высокий клоун, чьи конечности были неестественно длинными, чем-то напоминал Смеющегося. Но в отличие от него, образ состоял из пастельных цветов: голубого и розового. Грим на лице был выполнен профессионально, но чертовски пугал, как и взгляд. Сплендор ранее не встречал его, отчего и предположил, что это мог быть один из существ Болота. — Хорошая реакция, — сквозь зубы процедил клоун, крепко стискивая цепи в когтистых руках. — Кто ты? — Великолепный собирался решить конфликт мирно. — Ты работаешь на Чернокнижника? — Всë же этот ублюдок Морган успел побывать здесь и предупредить вас. Тем же лучше, не люблю неосведомлëнность своих противников. В тот же миг клоун снова выпустил цепи, но Сплендор не успел отреагировать, как и Рейнхольд. Их скрутили по рукам и ногам. Из цепей нельзя было просто взять и вырваться, нельзя было использовать телепортацию. Словно сам металл не пропускал подобную магию. Клоун оставался предельно серьëзным. Не насмехался, не улыбался, не пытался унизить противников. Кажется, он даже был озадачен чем-то, продолжая стоять неподвижно, пока его цепи всë сильнее сдавливали демонов. — Подожди… тебя ведь зовут Ларри? — Сплендор предпринял очередную попытку завязать разговор. — Допустим, — неспешно произнëс Ларри. — Как додумался до этого? — Морган крайне подробно описал тебя. — Ну конечно, как могло быть иначе. Ларри снова погрузился в раздумья, после чего что-то рявкнул мертвецам на неизвестном языке. Безликий пытался припомнить, где мог его слышать, так как зацепился за знакомое слово. И вспомнил. — Проклятый язык, — про себя проговорил он. — Что? — Рейнхольд был обеспокоен и напуган. — Сплендор, о чëм ты? — Значит, проклятый язык — это язык обитателей Болота? Переведя точку внимания на Великолепного, Ларри выразительно приподнял одну бровь. Приподнял так высоко, что создавалось впечатление, что она станет частью розовых волос. — Тебе знаком проклятый язык? — клоун чуть ослабил цепи, позволяя оппонентам свободно дышать. — Знаком, но о нëм нет никаких записей, только упоминания. Поэтому среди нас нет тех, кто свободно им владеет. — Значит, не владеет им вообще, — фыркнул Ларри. — В любом случае, вы мне немного мешаете. Сплендор судорожно стал думать, как им поступить, но заметил, что цепь, держащая Рейнхольда, промëрлза полностью. Ларри оскалился, когда та раскололась, словно лëд, на мелкие кристаллы, и вендинго смог вырваться. Он заморозил цепь безликого и помог ему выбраться. Демоны освободились и были готовы дать бой клоуну, но тот не проявил к ним особой заинтересованности. Сломанные цепи собрались воедино по осколкам и исчезли за спиной Ларри, что выглядело слишком удивительным. — Настолько сильная регенерация?.. — Великолепный впал в ступор. — Но как? Ларри не ответил. Презрительно фыркнул и покрылся чëрной субстанцией с ног до головы, которая стекла на землю и исчезла. В это же время мертвецы завопили и упали на землю, умерев во второй раз. Навсегда. А Сплендор и Рейнхольд продолжали прибывать в полном недоумении. Эта встреча перевернула их мировоззрение окончательно. — Он не соврал, — безликий потряс головой. — Это просто… — Невероятно. Нам срочно нужно связаться с Морганом ещë раз, — Рейнхольд был настроен решительно. — Тогда я отправлю за ним нашу троицу бандитов. И это было единственное решение, которое они посчитали безопасным.

***

— Ещë раз говорю, что не помню ничего после того, как незнакомец в мантии привëл меня в то странное место. Морган устало потëр переносицу и посмотрел на тускло мерцающую лампочку. Еë следовало заменить, но всë никак не находилось на это ни сил, ни времени. Вот уже месяца два. Удивительно, как она продолжала работать. Сосредоточиться на разговоре не удавалось. Он целый день вместо того, чтобы нормально работать, расспрашивал Макса о том, что случилось после того, как Чернокнижник привëл его на Болото. Юноша продолжал утверждать, что ничего не помнит, и это начинало раздражать, так как ничего не складывалось. Не мог глупый американский подросток забыть всë. Не мог. Никто не забывает. Никогда. Компания подозрительного юноши Моргану была не по душе, но ему не оставалось ничего другого, кроме как нянчиться с ним. В очередной раз он осознавал, как же легко было с Саймоном. Легко и беззаботно. Бывший подопечный неприятностей не доставлял, хотя бы потому, что не валялся без сознания у дверей магазина Моргана в их в первую встречу. — Ты в этом точно уверен? — Морган не терял надежду удостовериться в своей теории и поймать мальчишку на лжи. Но Макс покачал головой, окончательно разбив веру мужчины. Он решил, что на сегодня с него хватит бессмысленных разговоров, поэтому оставил его до лучших времëн. — Хорошо. Тогда собирайся, пора закрываться. Прибрав за собой и потушив свет, они закрыли антикварную лавку и отправились домой. Всю дорогу Морган чувствовал себя абсолютно обычно, но в паре шагов от дома ощутил изменение в атмосфере. Остановив Макса, он притянул его ближе к себе и незаметно шепнул: — За нами хвост. Подросток занервничал, но постарался не подавать виду. Морган даже оценил его попытку держать себя в руках, но лишь на миг. Потому что в следующую секунду пришлось сделать слишком много для такого короткого времени: толкнуть Макса в сторону, развернуться всем корпусом, выставить перед собой трость и напрячь ноги, чтобы не улететь куда подальше. Когда удар чего-то острого пришëлся на тëмное дерево, оставив на нëм царапину, Морган чуть не озверел. Ко всему прочему, левую ногу пронзила адская боль из-за резких движений. Последующая атака была отражена тоже: Морган отбил кинжал, и тот, сменив вектор направления, вонзился в деревянную калитку чужой ограды. Мысленно извинившись перед своим соседом, мужчина стукнул тростью по земле, и на всю улицу раздался хруст. Хруст суставов. Нападавший упал на колени, схватившись за вывернутую стопу. Морган зажëг небольшой огонëк и всмотрелся в его лицо. — Паразит? Нападавший беззлобно улыбнулся. — Карл Максвелл, если ты не забыл, дорогуша, — мужчина рассмеялся. — Это было больно. Морган посмотрел на результат своей проделки и удержался от удручëнного вздоха. В следующее мгновение стопа Максвелла вернулась в нормальное состояние. — Ох, ну спасибо, — он поднялся и отряхнул штаны. — Классная, однако, способность у тебя, дорогуша. — Что ты здесь забыл? — Морган мельком глянул на застывшего в стороне Макса, который ничего не понимал. — Понравился ты мне, вот и решил найти, — Карл подошëл ближе к британцу и нагло глянул ему в глаза. — Нашëл. Моргану не понравился тон, с которым к нему обращался этот чëртов американец, но вежливо промолчал. Лишних выяснений отношений ему не хотелось. — Вот как. Но я хотел услышать настоящую причину твоего появления, Карл. Максвелл усмехнулся и посмотрел на юношу, о котором уже успел забыть. Кажется, тот совсем не следил за ходом разговора. Видимо, сильно испугался. — Ты со всеми так разговариваешь, дорогуша? — Нет, только с такими, как ты. Несмотря на свои слова, Морган оставался непоколебим и сдержан. Он не намеревался оскорбить собеседника, но и скрывать своего истинного отношения также не собирался. Карл ничуть не обиделся, увлëкшись чужими глазами. Он не мог оторваться от солнечного янтаря, который излучал тëплый свет. Едва-едва тëплый, словно недавно потухший костëр. — Все вы британцы чопорные и высокомерные, — мужчина обнажил свои белоснежные зубы в улыбке, подобной оскалу. — Все вы американцы грязные и грубые. — Ох, ну тогда послушайте мою грубую американскую речь, — Карл наклонился к уху Моргана. — Зачëтный зад, дорогуша. Кажется, волосы на затылке готовы были зашевелиться, но Морган сдержался и стоически вытерпел данное нападение. Желание хорошенько врезать наглому ковбою по лицу было непреодолимое. — Немедленно говори, что забыл в моëм городе, иначе я вышвырну тебя без всех этих формальностей, — холодно произнëс британец, крепко сжав трость. — Воу, дорогуша, не нервничай так, — Карл поднял руки, тем самым капитулируя. — Меня всего лишь послал к тебе Великолепный Сплендор. Морган прищурился. Злость тут же отступила. — Сплендор?.. — Извините, мужики, но я вообще-то всë ещë здесь. Карл и Морган одновременно повернули головы в сторону Макса, который наконец напомнил о своëм присутствии. Британец прикрыл глаза и досчитал до десяти. — Идëм. Обсудим это дома, а не на улице. — Договор. Уж чего Морган точно не ожидал этим вечером, так это гостя в лице американского ковбоя. Точно не этого.