МОРГАН

Тот взрыв не предвещал ничего хорошего. Распахнув окно, выходящее на центральную улицу, Генри искривил губы в рваном оскале: увиденное не пришлось ему по душе. Остальные подошли ближе, чтобы рассмотреть происходящее на улице, а Морган только развернулся на стуле, не желая лишний раз напрягать ногу. Он терпеливо ждал того, что скажут Старшие. — Он сумасшедший, я давно вам говорил, — сквозь зубы процедил Генри, едва не рыча от недовольства. — Кажется, нам лучше выйти к нему, — тихо отозвался Сплендор, но его услышали. — Не толпой же, — Белладонна поправила волосы. — Много чести. — Думаю, нам с Рейнхольдом стоит спуститься и поговорить с ним. Решение было принято. Безликий и вендиго вместе с Тыквоголовым покинули помещение, и тогда Морган встал с места. Припадая на левую ногу, он подошëл к открытому окну вплотную, протиснувшись между Генри и Рейнвудом. Внизу находился оборотень, который и устроил взрыв. Рядом с ним лежали ошмëтки чего-то неизвестного. Оборотень пребывал в ожидании, и скоро к нему вышли Рейнхольд, Сплендормен и Джек. Оборотень глухо зарычал и поднял свою волчью голову выше. Морган даже на таком расстоянии ощутил напряжение, исходящее от человекоподобного волка. Раньше ему не доводилось с такими сталкиваться, поэтому он с интересом разглядывал каждую шерстинку на нëм: в бурой шерсти уже вовсю проглядывала седина, говорящая о почтенном возрасте. Хотя оборотень выглядел крепко для старика. — Габриэль, что тебя снова не устраивает? — Рейнхольд встал напротив оборотня, смотря в его чëрные глазища. — К чему такое привлечение внимания? Слышно было не так хорошо, но Морган обладал прекрасным слухом и хорошо читал по губам. Что не слышал — додумывал по смыслу. Но он с точностью мог сказать, что тон главы внушал доверие. — А то вы не ведаете, — Габриэль прищурился и мельком глянул на Моргана. Тот остался недвижим, пускай и заинтересовался им. — С каких пор в дела потусторонних вмешивается человек? Все были удивлены осведомленостью оборотня. Морган предположил, что народ не был посвящëн и не мог знать о существовании человека по имени Морган. Человека… как же это смешно. Тем не менее, так и было. — Откуда он вообще об этом знает? — фыркнул Генри. — Ясно же, что кто-то из этих идиотов проболтался, — Смеющийся закатил глаза. — Те ещë балаболы. Морган слушал их внимательно, обдумывая всë в голове. Он вспомнил, кто его видел в том особняке, помимо Карла и Сплендора, и сделал вывод. Один-единственный верный вывод. — Возможно, это был Карл. Все уставились на Моргана, который продолжал наблюдать за разговором внизу. Он будто не замечал этих взглядов, впившихся в него с особой жадностью. Просто привык быть в центре внимания, как бы это не утомляло. — Хм… вполне возможно, — согласился Рейнвуд. Морган посмотрел на него. Он выделил его ещë при входе, наравне с Рейнхольдом. Ворон. Чëрные волосы забраны в высокий хвост, в них проглядывали перья. Одежду тоже украшали перья. Рейнвуд ужасно напоминал Моргану мужчину, который жил в его воспоминаниях долгие годы и никак не покидал их. Он причинил гораздо больше вреда британцу, чем все остальные вместе взятые. Ворон. Чëрные волосы и глаза. Чëрные перья в волосах и на одежде. Бледная кожа. Запах смерти. Для Моргана стало бы настоящим счастьем забыть о нëм, но он всë ещë не мог. Как только закончит начатое, точно вычеркнет его из своих воспоминаний. Посмертно. — Габриэль, успокойся… Разговор внизу продолжался. — Как я могу быть спокоен, когда в мире, где я живу, происходит какая-то необъяснимая чертовщина, а вы нихрена не делаете?! — Габриэль оскалился, ощетинился. — Ещë и полагаетесь на какого-то человека, который является частью этой херни! — Габриэль, мы делаем всë, что в наших силах, — Рейнхольд сохранял спокойствие. — Этот человек помогает нам разобраться. Ты можешь не волноваться… — Сколько ты будешь это уже говорить?! Придерживаешься политики своего никчëмного отца, который уступил главенство своей жене, потому что она не побоялась отстаивать границы. А твой отец струсил. Действительно, истинный вендиго. Кажется, это задело Рейнхольда за живое. Но он не шелохнулся. Морган это понял, только заметив лëгкую дрожь на серой коже пальцев, которые едва выглядывали из длинных и широких рукавов одеяний. Вендиго сохранял хладнокровие всеми силами, даже если в эту секунду ему хотелось вырвать сердце оборотня голыми руками и раздавить его. А Габриэль этого и добивался. Он специально упомянул семью, чтобы вывести главу из себя. Спровоцировать на конфликт. Моргану такое тоже хорошо было известно. Провокаторы везде одинаковые. И ему понравилось, что Рейнхольд не повëлся и не показал, что это его хоть немного задело. — Габриэль, не переступай черту, — Сплендор вступился. — Всë чаще ты стал забываться. У тебя нет никаких представлений о том, что происходит на самом деле. — Кто бы говорил, — фыркнул оборотень. — Вы все жалкие и никчëмные трусы. Дьявол никогда не допустил бы подобного. — Думаешь, что знаешь его лучше других? — впервые за весь диалог заговорил Тыквоголовый. Его голос громом раскатился над остальными, заставив их слушать и внимать. — Дьявол уже допустил подобное и не спешит спасать свой мир. — Верно подметил, бюрократ чëртов, — рядом оскалился Смеющийся. — Он и не думает что-то предпринимать. Морган на самом деле был удивлëн услышанному. Ему никогда не доводилось подтверждать существование того самого Дьявола, потому что для него раньше и не существовало Параллельного мира. Только Внешний мир и Проклятое Озеро. Теперь же всë это находилось от него на расстоянии вытянутой руки. Не став дослушивать назревающий конфликт, Генри закрыл окно. Он явно сдерживался из последних сил и пытался не взорваться. — Нечего нам слушать этого старика, он давно выжил из своего ума. — Но его опасения вполне справедливы, — Рейнвуд неуклюже отошëл в сторону, чтобы не быть сбитым безликим, отчего споткнулся. На месте его удержал Морган, заметивший, с каких трудом передвигался стройный и изящный мужчина. Проблема явно была не в ногах. — Благодарю. — Вуд, что с тобой? — удивилась Белладонна. — Ты в последнее время тяжело передвигаешься. — Не здоровится, Белла, — ворон улыбнулся, но Морган заметил за этой улыбкой тень беспокойства. Повинуясь странному чувству, британец помог Старшему сесть на своë место. Тот облегчëнно вздохнул и снова поблагодарил его, на что Морган только кивнул. Он пригляделся к мужчине, пытаясь понять, что же конкретно было не так. Он часто держит руку на животе. Может, расстройство пищеварения? — Ты нам нужен живым, Рейвон, так что не пренебрегай своим здоровьем, — бросил Генри, усаживаясь за стол. — Твой сынок вряд ли потянет главенство, если ты сыграешь в ящик. — О Дьявол, не шути так, — Белладонна зашипела. Морган присел и был счастлив. Сегодня ноге пришлось пережить много непредвиденных событий, и она заслуживала длительный отдых. — Морган, может, продолжите свои чудесные рассказы? — Джек перевëл весь фокус внимания с Вуда на виновника торжества, довольствуясь этим. — Нам не терпится узнать больше. Улыбнувшись, мужчина сел поудобнее. — Я только рад. Рад покинуть это место и вернуться домой как можно скорее. Но это Морган уточнять не стал.

***

С тех пор, как Морган и Карл покинули этот мир, прошло около пяти часов. Саймон, оставшийся приглядеть за Максом, немного переживал за опекуна, хоть и понимал, что ничего страшного с ним не случится. Как бы британец не отпирался, но между ним и его подопечным всë ещë присутствовала крепкая связь, которую они бережно хранили. Может, никто из них никогда и не признается, но они переживали друг за друга, как за родных. Теперь же на плечах Моргана сидел Макс. Саймон никак не мог раскусить его и понять, что же ему не нравилось в подростке. Он был тихим и незаметным, создавал ощущение, что его и вовсе рядом нет. И этот дурацкий глаз-зеркало постоянно забирал на себя всë внимание. Макс просто казался странным. Даже по их меркам. То ли дело было в том, что он американец, то ли в том, что он ничего не помнил и мало говорил о себе. Саймон сомневался, что Макс был типичным тинейджером двадцать первого века, замечая за ним повадки подростков из сороковых. И он мог это утверждать, так как родился в тридцатые годы и всякое повидал. Возможно, только стиль одежды Макса отсылал к девяностым. Но точно не к двадцать первому веку. И Саймон вдруг осознал, что Макс ни разу не говорил, сколько ему лет и откуда конкретно он родом. Ничего. Кроме того, что он встретил Чернокнижника, который привëл его на Болото, а дальше — темнота. Образ американца покрывала таинственная дымка, которую Шульгин намеревался сегодня отогнать и не тратить время зазря. Он же не нянька. Благо, находились они дома, в комфортной обстановке. Саймон рассчитывал получить хоть какие-то ответы, даже если ему придëтся угрожать подростку, приставив ему нож к горлу. — Как тебе под присмотром Моргана, нравится? — парень решил зайти издалека, чтобы не отпугнуть тихого американца. Макс будто только сейчас заметил его, несмотря на то, что они провели под одной крышей около пяти часов. Он, не моргая, смотрел на Саймона и размышлял над ответом. — Он странный, — коротко сказал он. Чья бы корова мычала. Саймона ответ ничуть не удивил, так как для остальных Морган всегда оставался чудаком. Каждый видел в нëм, кого хотел, не пытаясь разглядеть за всем этим фасадом из фальшивых улыбок, искромëтного юмора и титанического спокойствия истинное лицо. Шульгин и сам не мог утверждать, доводилось ли ему хоть раз увидеть настоящего Моргана, без маски на лице, без стального панциря на теле. Но верил, что да, видел. И не раз. И не два. Поэтому относился к чудачествам своего наставника проще. Обычно это имело смысл. Макс — новичок, поэтому простительно. — Ты откуда вообще сам? — Саймон закинул ногу на ногу и развалился в кресле. Так он и сам выглядел беззаботным подростком, давно таковым не являясь. — Из Трентона, он находится в Нью-Джерси. А ты? — Я? — На европейца не сильно похож. Саймон ломано улыбнулся. Да, на европейца он совсем не был похож. И всë из-за своих узких глаз. Обычно его относили к корейцам, что немного, но было близко. — Из Санкт-Петербурга, — Шульгин улыбнулся. — Из приюта, если быть точнее. — На русского ты не похож тоже, — нахмурился Макс. — Да, но это не мешает мне им быть. Просто мои родители казахи, а я родился в России. Никакой мистики. Американец отвëл взгляд. Разговор он продолжать не был намерен, будто видел в казахе надоедливого комара, который уворачивался от всех атак, оставаясь целым и невредимым. И навязчиво пищал под ухом. — А сколько тебе вообще, а то не выглядишь сильно взрослым? — тем не менее, Саймон продолжил испытывать нервы собеседника. Так он проверял его и выискивал триггеры, которые мог задеть. — Сам-то, — фыркнул Макс, вернув взгляд на парня. — Семнадцать. Разве семнадцатилетние подростки ведут себя так? — Твои родители… они не будут сильно переживать? Макс отвернулся и закрыл глаза, тем самым поставив точку в разговоре. Саймон решил, что большего он не добьëтся, поэтому встал и собрался сделать себе что-нибудь поесть. На выходе из гостиной его окликнул Макс: — Мой отец умер незадолго до этого. Считай, я тоже сирота. Улыбнувшись, Саймон переступил порог и направился на кухню.

***

Гейрангер летом был прекрасен также, как и в любое другое время года, это Морган не боялся признать. В отличие от серого и туманного Хейзбурга, Гейрангер напоминал сказочное место, где можно было хорошенько отдохнуть от дел. И Морган с радостью отдохнул бы, но было уже поздно. Теперь же отдых казался непозволительной роскошью. Как говорится, а покой нам только снится. Морган не знал, чем себя занять в ожидании Абрахама, поэтому решил посидеть на веранде ресторана «Olebuda», где они и договорились встретиться, и уложить в своей голове мысли о прошедшем дне, пробуя местный эль. После Совета он сразу же отправился в Гейрангер, чтобы сообщить Абрахаму о результах беседы, поэтому мужчина знать не знал, как там поживали Саймон и Макс. У него была возможность написать своему подопечному или позвонить, но он решил ей не пользоваться. Морган не особо переживал за Шульгина, зная, что тот прекрасно справится со всеми трудностями. И за Макса он не переживал, так как за ним присматривал Саймон. К тому же, там неподалëку жил Клейв, который уж точно не допустит того, чтобы парни пострадали. Или дом. Вот за дом Морган мог начать переживать в любую секунду. Но британец думал о том, как интересно устроен Параллельный мир. С давних времëн там заправляли четыре демонических рода: Безликие, Вендиго, Вампиры и Вороны. И их представители: Сплендормен, Рейнхольд, Белладонна Фергюсон и Рейнвуд Рейвон. Святая Инквизиция — это местные правоохранительные органы и госучреждение в одном флаконе. Помимо Старших, которые должны были собой олицетворять семь смертных грехов, в Инквизиции были и палачи-исполнители, и простые офисные клерки, и госработники. А штаб находился в главном городе. Сама Параллель была поделена на секции — территории, принадлежащие тем или иным господам. Лес Гнева — территория Безликих. Зимний лес — территория Вендиго. Кровавые земли — территория Вампиров. И Мëртвые земли — территория Воронов. Также имелись: некое Зашухалье, которое, по сути, никому никогда не принадлежало и являлось нейтральной территорией; Терновая гора, на которой обитал сам Дьявол и другие демоны, не относящиеся к четырëм семействам. Странно было то, что Дьявол никогда не вмешивался в дела, казалось бы, своего мира, как и никогда не являл своего истинного лика. Никто не знал, кто он на самом деле и откуда взялся. Но точно был таким же древним, как и Болото. Впрочем, долго Морган голову себе этим не забивал, заметив приближающегося к нему человека. — Непривычно видеть тебя таким человечным, Абрахам, — усмехнулся мужчина, пока вендиго садился к нему. — Было бы странно, прийди я в своëм обычном виде, — Абрахам сложил руки перед собой. Не было серой кожи и полностью пустых глаз, а кипенно-белые волосы были собраны в аккуратную косу, длина которой терялась где-то у стоп мужчины. И вместо привычной совиной мантии — обычные человеческие вещи. — Знаешь, что никогда не сможет повторить демон, будь он хоть трижды мастером перевоплощения? — Конечно. Человеческий взгляд не под силу даже самому искусному демону, потому что демоны, как правило, не имеют души, поэтому и отражаться в их глазах она не может. Абрахам кивнул и взял в руки меню. Морган присмотрелся к тонким запястьях и мешкам под глазами, которые никакая маскировка не могла спрятать. Бедный вендиго страдал от бессонницы, постоянно мëрз и часто пребывал в одиночестве. Моргану действительно было его жаль, даже если он давно не испытывал ничего подобного. Ведь Абрахам тоже трудился, не покладая рук, чтобы расправиться с их общим врагом. Он это и начал, подарив Моргану прекрасную возможность прекратить все свои страдания. У них хорошо получалось работать вместе. — Давно мы так не сидели, правда ведь? — Морган улыбнулся, глядя на Абрахама, который не отрывался от меню. — Действительно. Стоит почаще собираться без повода, — отложив меню в сторону, мужчина серьëзно посмотрел на собеседника. — Как ты? Улыбка дрогнула, и всë вернулось на свои места. Морган беззаботно пожал плечами. — Приберегу крепкие выражения для других мест. Нога разнылась сегодня. Да и в целом… И Морган пересказал события сегодняшнего дня, не упустив ничего важного. Абрахам был обеспокоен первой половиной, но остался доволен второй. Всë шло, как надо. Вернее, как и предвещал Морган. — Ты точно не пострадал? — В отличие от моего невезучего гида, да. Только нога не выдержала напряжения, и я почти потерял равновесие, — Морган прищурился. — Но мне сейчас важно другое. — И что же? — Абрахам уже по тону определил, что что-то было не то. — Я сегодня увидел прекрасное создание по имени Рейнхольд и очень удивился. Он мне всë время кого-то сильно напоминал… вы с ним не родственники, случаем? Абрахам, кажется, обледенел после этого вопроса. Отвечать ему совсем не хотелось, но сбежать от ответа не мог. Морган просто не позволит. Вздохнув, вендиго посмотрел в глаза напротив. — Рейнхольд — мой младший брат.