История одной зимы

      Развернувшись, Вэй Ин одним ловким взмахом руки смел все документы и письменные принадлежности, освобождая пространство на рабочем столе. После выпрямился и повернулся обратно к Лань Чжаню. Нащупав двумя руками столешницу и немного оперевшись, он поднял себя и ловко запрыгнул на стол. Непослушная челка россыпью упала на глаза, немного прикрывая игривый взгляд. Взмахнув головой, Вэй Ин вытянул руку и поманил мужчину к себе.       Ответная реакция поступила сразу. И как только Ванцзи чуть подался вперёд, Усянь проворными руками забрался за ворот и одним рывком притянул его к себе, обвивая ногами.       Лань Чжаню нравилось такое поведение Вэй Ина…       Ему нравился такой Вэй Ин…       Ему нравился Вэй Ин…       Такой раскрепощённый и такой…       Властный.       В глазах других он выглядит мягким и радушным. Способным легко и непринуждённо общаться с другими людьми, сверкая своей неотразимо-солнечной улыбкой. Лёгкий человек с душой нараспашку.       Но только Ванцзи знал, что за этой солнечной улыбкой скрывается ряд белоснежных зубов, который возглавляют маленькие, но очень острые клыки. Только он мог наблюдать, как глаза Вэй Ина — его Вэй Ина темнеют, позволяя небольшому отблеску показать плещущееся на дне собственничество. В такие моменты дыхание перехватывало, а губы покрывало сухостью, заставляя их облизывать. Гул грохочущего сердца не давал сосредоточиться и здраво мыслить.       Если подумать, то ставя метку этому созданию, Ванцзи не думал, что сам сможет стать жертвой, которую незамедлительно присвоят.       Манеры Вэй Ина, его голос сниженный до полушёпота, его нелепая и пустая болтовня превращающаяся в зловещий заговор, услышав который один раз, невозможно было бы сопротивляться.       Конечно, Усянь почти всегда сам начинал эту игру. Занятную борьбу, в которой не собирался уступать лидирующее место. Буквально провоцируя и заставляя Ванцзи играть всерьёз. Наперёд зная, точнее ожидая, что его перехватят и возьмут вверх.       Мужская гордость не позволяла ему говорить это вслух, но мысленно он возжелал своего мужа, прося о подчинении.       Ванцзи же — нежен, мягок, внутренняя сущность так и трепет, так и хочет к нему ластиться, размякая в его крепких руках. Но в тоже время — резок и доминантен в разгаре игры, из-за чего мольбы сами срываются с губ, а мысли забиты криками о продолжении.       Такой расклад устраивал всех. Вэй Ин проказничал, буквально напрашивался на наказание, а после наслаждался властностью мужа. В тоже время как Ванцзи, зная затею Вэй Ина, поддавался на провокацию.       Также и в этот раз, поддавшись напору, Ванцзи навис над Усянем, расставив руки по обе стороны от его талии, позволяя тому прогнуться в пояснице, запрокидывая голову, тем самым оголяя шею.       В ожидании Вэй Ин нервно сглатывает, заставляя кадык сделать движение вверх вниз, что цепляет взгляд Ванцзи, заставляя припасть губами к этому небольшому выступу, слегка прикусывая.       Небольшая волна тепла проходит от кончиков пальцев до макушки Усяня. А сладкая истома потихоньку скручиваться внизу живота, заставляя поддаться вперёд.       Чувствуя ответную реакцию, Ванцзи влажной дорожкой поднялся к подбородку, одной рукой слегка придерживая голову. Прикрыв глаза и наклонившись чуть ниже, он приблизился к мягким губам.       Вэй Ин, чувствуя как горячее дыхание опаляет его губы, слегка разомкнул их в ожидании мужа, как вдруг резкий звук от вибрации телефона заставил вздрогнуть обоих. Две пары глаз опустили свой взгляд на экран надрывающегося гаджета.       «А-Юань» – Кажется мой рабочий день закончился, – Вэй Ин провёл правовой рукой по всей длине шелкового галстука, слегка оттягивая его и портя великолепный образ мужчины, после вывернулся из объятий и спрыгнул со стола.       Схватив сумку с ноутбуком, Усянь чмокнул мужчину в уголок губ и прошептал в самое ухо: «Увидимся дома, господин Лань…»

***

      Доехав до пансионата и забрав Сычжуя, Вэй Ин вбил в навигатор адрес супермаркета, и скорректировав маршрут по загруженности дорог в пятничный вечер, тронулся с места.       Дорога не заняла много времени, поэтому припарковав машину, дружное семейство без его главы отправилось в здание.       Дойдя до стойки с тележками, Вэй Ин достал одну и катнул ее Сычжую. Чтобы не терять много времени А-Юань предложил разделиться и встретиться на седьмой кассе, после развернулся и моментально скрылся за вывесками. Достав тележку и для себя, Усянь подметил, что Сычжуй сегодня чересчур суетливый и это странно. Они же никуда не торопятся.       Отмахнувшись от дурных мыслей, Вэй Ин начал искать отдел «все для выпечки». Обычно люди покупают сразу готовые кондитерские изделия и не заморачиваются, поэтому этот отдел не особо блистал выбором и был очень маленьким. Но Вэй Ин был настойчив, и для себя решив, что будет готовить сам, начал поиски нужных ингредиентов. Он не особо знал, что у них было на кухне, так как завтрак и ужин всегда готовил Лань Чжань, в крайнем случае заказывали доставку еды, поэтому он скидал в корзину все, что попалось на глаза.       Проходя мимо отдела со снеками, Вэй Ин подумал, что было бы неплохо уговорить Лань Чжаня сегодня отодвинуть отход ко сну и посмотреть всем вместе фильм и поесть вредностей. Скидав в корзину пару пачек попкорна и чипсов, он направился искать сына. Хотя, долго искать не пришлось, стоило ему только выйти из отдела, как они встретились. Оглядев тележки, можно было легко догадаться, где выбор взрослого, а где ребёнка, но тут все было наоборот. В корзине Сычжуя лежала пара брикетов с мясом, несколько пакетов с овощами, пачка с грибами, тофу, какие-то приправы и… газировка?       Вэй Ин взял в руки бутылку с напитком и вопросительно посмотрел на ребёнка. Сычжуй сразу покрылся румянцем, чувствуя себя застуканным за какой-то шалостью. – Я подумал, что было бы неплохо провести время вместе… Я хотел взять попкорн… Может отец не будет против, если мы сегодня задержимся и посмотрим фильм…       Сычжуй запинался и, запрокинув руку за голову, нервно почесывал затылок. Такие моменты были большой редкостью, когда он сам предлагал немного расслабиться и отступить от правил. Это предложение сильно удивило Вэй Ина, точнее даже насторожило. Лань Чжань с малых лет учил его правилам приличия и грамотному распорядку дня, чему мальчик совершенно не сопротивлялся, а наоборот охотно впитывал и повторял за родителем. Но в этот момент Вэй Ин видел в нем частичку себя, озорную частичку себя, но все же более скромную.       Обойдя тележки с продуктами, Усянь навалился на плечо сына, приобнимая правой рукой. – Молодец, Сычжуй! Я как раз хотел предложить тоже самое. Последние несколько недель были очень напряженными и нам редко удавалось посидеть вместе, так что думаю, что Лань Чжань будет не против отодвинуть сон на пару часиков.       Вдохновлённый этой изумительной идеей, Вэй Ин забыл о странном поведении Юаня и уже направился на кассу, как его тележку одернули. Обернувшись на сына, он непонимающе захлопал глазами. – Ещё… – пряча свои взгляд за густой челкой, Сычжуй крепче сжал тележку. – Ещё отец попросил, чтобы я купил все по списку и… и проконтролировал, чтобы не было слишком много вредных излишеств. «Все же показалось… Сычжуй — есть Сычжуй» – пронеслось в голове Усяня. – Но у нас нет ничего лишнего, – одной фразой Вэй Ин заставил Сычжуя поднять голову и посмотреть на него. – Все, что лежит в моей тележке — для Лань Чжаня, а все, что будет есть он автоматически присваивается к полезному. Получается, что у нас нет ничего лишнего и мы идём по списку, – довольный собой, Вэй Ин гордо уместил руки у себя на талии. – Но… – хотел было возразить Сычжуй, но не заметил, как уже стоял на парковке и складывал пакеты в багажник. Он не мог противиться ловкости и обаянию своего второго родителя, поэтому томно вздохнув и уложив пакеты, сел на переднее сиденье.       Доехав до дома, двое распределили покупки и пошли к лифту. Нажав кнопку двадцать первого этажа и поднявшись, они оказались дома. Дом у них был около ста двадцати квадратов. По средним меркам Уханя это очень приличная площадь, в которой можно и заблудиться. В квартире было два этажа, на первом располагалась кухня с обеденной зоной, которая была совмещена с главным залом. Также на первом этаже был небольшой тренажёрный зал и комната для гостей. На втором этаже располагались спальни с ванными комнатами и рабочие кабинеты.       Вэй Ин попросил сына оставить пакеты на кухне, так как он сам справится с готовкой и прочими делами. А он мог идти переодеваться и отдыхать. Улыбнувшись, Сычжуй выполнил просьбу и направился в свою комнату. Ведомый чувством любопытства, что же будет готовить его родитель, он решил привести себя в порядок и предложить свою помощь в готовке, а также попытаться спросить у родителя… или не спросить…       Вэй Ин тоже, разложив продукты, быстрым шагом направился в спальню. Оглядев утренний бардак, он вытянул чёрную футболку из кучи и кинул ее на кровать. Остатки вещей сгреб руками и запихал обратно в шкаф до следующего утра. Достав полотенце из комода, он направился в душ.       Закончив с водными процедурами, Усянь натянул футболку и пижамные штаны в красную клетку. Сухим полотенцем промокнул волосы, и закрепив длинной шпилькой, направился на кухню.       Внизу были слышны звуки работающего телевизора и грохот тарелок. Спустившись вниз, Вэй Ин увидел Сычжуя, который что-то уже готовил.       Услышав шаги приближающиеся сзади, А-Юань обернулся. – Я хотел предложить свою помощь, – ставя тарелку с уже замаринованным мясом на стол.       Вэй Ин запрыгнул на стул, и уперевшись локтями о столешницу, положил голову на ладони. Тёплая улыбка коснулась его губы и он, прикрыв глаза, прошептал: «Я так рад, у меня такое чудесное дитя».       У них было ещё много времени до приезда Лань Чжаня, так что можно покреативить. – И что же мы будем готовить? – заинтересованно спросил Вэй Ин.

***

      Ровно в семь Ванцзи закончил работу и вышел из офиса. Дойдя до парковки, он направился к белому Мерсу*, и достав ключи из кармана, открыл машину. По дороге домой, он успел заехать в пункт выдачи, чтобы забрать ранее сделанные заказы. Ванцзи не особо любил бывать в людных местах, и поэтому предпочитал обойтись без ходьбы по магазинам.       Проезжая мимо парка, он остановил машину у кондитерской «Вайлет». До закрытия оставалось десять минут, поэтому нужно было поторопиться. Девушка в светло-фиолетовом фартуке за прилавком потихоньку убирала сладости. Заприметив позднего клиента, она поставила поднос на стол и поздоровалась. Она знала этого человека, но была удивлена такому позднему визиту. Господин Лань посещал ее кондитерскую каждую субботу ровно в семь утра, но сегодня была пятница и стоял поздний вечер.       Ванцзи оглядел прилавок и, определившись с выбором, сделал заказ. Девушка кивнула в знак понимания и принялась собирать заказ. – Вы в этот раз поздно, – не удержавшись от любопытства, заговорила она, протягивая пакет с заказом. – Мгм… – согласился Ванцзи, оплачиваясь покупку. – Завтра не получится приехать. Спасибо! – Забирая пакет, он поблагодарил кондитера и отправился к выходу. – Доброго вечера. – И вам доброго, Господин Лань! Приходите к нам ещё!       Добравшись до дома и припарковав машину рядом с Панамой, Ванцзи сложил все посылки в сумку, и не забыв про пакет из кондитерской, направился к лифту. На парковке стояла гробовая тишина и только звук цоканья дорогой немецкой обуви об асфальт раздавался глухим эхом. Поднимаясь на лифте, Ванцзи почувствовал, что где-то глубоко внутри появилась тревога. Он почувствовал некий дискомфорт, находясь в полной тишине на парковке, да и в лифте. Уже очень давно его окружает хаос по имени Вэй Усянь, поэтому ощущение спокойствия, тишины и пустоты, да именно пустоты, заставляло некому холодку пройтись по его телу. Сам того не замечая, Ванцзи перешёл на быстрый шаг, как только открылись двери лифта. Он бежал. Бежал от этой пустоты.       Замок щелкнул и входная дверь открылась. Зайдя внутрь, глухая тишина моментально растворилась, а звонкий смех Вэй Ина и возмущённые крики Сычжуя были слышны с кухни. Был звук разбитой посуды и грохот чего-то непонятного, а на заднем фоне мелькали слова песни: «In your house of memories…»*       Да, все верно. Это их дом — дом, в который хочется вернуться. Дом, который они создали.       Чувствуя, как грудная клетка наполняется теплом, а тревога уходит на второй план, Ванцзи немного расслабился и стал снимать пальто.       Со стороны двери послышался топот босых ног, и буквально через минуту его шею обвили тёплые и родные руки. – Лань Чжань, с возвращением! – Вэй Ин повис на нем, не замечая, что Ванцзи пытается раздеться. – С возвращением, – в проходе показался Сычжуй, скрестив руки на груди и оперевшись о стену, он широко улыбнулся. – Я дома… – немного осипшим, от сильной хватки Усяня, голосом ответил Лань Чжань.

***

      Ужин состряпанный Вэй Ином и Сычжуем оказался не так плох. Ну, как состряпанный. Было принято решение устроить Хо-го*. Отварили бульон на говяжьих костях, замариновали мясо, нарезали грибы, овощи и зелень. А прелесть такого ужина была в том, что тут был большой разгон для фантазии каждого. Кто, что любил, то варил и накладывал к себе в тарелку. Бульон был нейтральным для всех, что позволяло Вэй Ину добавить столько специй, сколько он хочет, а остальным не сжечь свои рецепторы и насладиться едой.       После вкусного ужина семейство переместилось в главный зал с телевизором. Расположившись на большом диване, в активном выборе фильма принимали участие только Вэй Ин и А-Юань, так как Ванцзи на вопрос: «Чтобы ты хотел посмотреть?», дал ответ: «Все равно».       На удивление Лань Чжаня не пришлось долго уговаривать на просмотр совместного фильма. Точнее вообще не пришлось. После предложения он положительно мгныкнул и вернулся на кухню, чтобы заварить чай.       Закончив со всеми приготовлениями, Лань Чжань вернулся в зал, но уже с подносом. Он аккуратно поставил его на небольшой столик перед диваном. Расставив чайный сервиз и разлив чай по чашкам, Ванцзи вновь вернулся на кухню, но в этот раз у него в руках была небольшая коробка светло-фиолетового цвета. Первым ее заметил Вэй Ин, и не удержавшись от любопытства, подполз поближе чтобы рассмотреть. – Лань Чжань, Лань Чжань, ты что-то купил? Что это? Покажи!       Ванцзи поставил коробку на стол и аккуратно открыл ее. Внутри находился шоколадный пирог с творожной начинкой посыпанный миндальными хлопьями. – Это полезнее, – заверил Лань Чжань и приступил к нарезке.       Вэй Ин сразу взял тарелку, и будто бы заняв невидимую очередь, дожидался пирога.       Сычжуй молча наблюдал за этой развернувшейся перед ним картиной и улыбался. Горько улыбался… Да, он был счастлив, у него самые лучшие родители. То как он их любил, то как уважал и ставил в любой пример. Как восхищался их поступками и взглядами на жизнь нельзя было передать словами. Жаль конечно, что такие вечера как сегодня в последнее время были редкостью, но то, как они сближали и какой большой отпечаток оставляли в душе. Это был как раз тот случай, когда лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.       Но…       Но почему на душе так паршиво? Разве что-то может разрушить эту идиллию? Или кто-то? Почему сейчас, глядя на своих родителей, хочется подойти, обнять и…       Извиниться.       Разрезав пирог, Лань Чжань взял тарелку у Вэй Ина и положил в неё щедрый кусок. Приняв ее обратно, Усянь воткнул небольшую вилочку в пирог и уже хотел было протянуть ее сыну, как замер в полуобороте. Заметив странное поведение Вэй Ина, Ванцзи тоже обернулся.       Перед ними сидел их сын, а из его глаз градом катились слёзы. – Простите…