История одной зимы

– Спасибо за покупку! – машет рукой Вэй Ин, сверкая своей обворожительной улыбкой, пока дверной колокольчик не издаст пронзительный звон, а сама дверь не закроется.       На улице уже стемнело, и Рождественские огни во всю силу начали перенимать внимание на себя, напоминая суетливым прохожим о приближении долгожданной и самой волшебной ночи в году. Именно в этот день народу в магазинчике было немного, тот, кто желал приобрести ароматный Нобилис или насыщенный Илекс уже давно это сделал, а заказанные букеты из цветов разобрали ещё утром.       Не зная чем себя развлечь, Вэй Ин сидел на стуле, слегка покачивая ногами, и попивал горячий шоколад. Он находился не далеко от центральной улицы, поэтому мог спокойно следить через стеклянную витрину за городской суетой. Многие спешили домой из магазина с полными пакетами продуктов, чтобы успеть накрыть Рождественский стол, а кто-то наоборот шел в магазин, пытаясь купить в последний момент подходящий подарок. Лишь молодые парочки неспешно прогуливались, держась за руки, и наслаждались первым, а может далеко не десятым свиданием, любуясь яркими иллюминациями.       Опустившись на стол, Вэй Ин кладет голову на руки и устало шепчет: – Еще часик и я тоже буду свободен...       Такой расклад несомненно радовал, но в его неряшливую голову не приходила ни одна светлая мысль о дальнейших действиях: должен ли он прогуляться или стоит сразу пойти домой, а может лучше завалиться в какую-то пивнушку и найти компанию, праздник как-никак. Но если говорить на чистоту, то ничего из этого не хотелось. Уже неделю он вел себя, как тюфяк и не выползал из квартиры, занимаясь расшифровкой машинного кода, который ему передал младший Не после их последней встречи.       «Не хочется идти на пары...» – все, о чем тогда думал Вэй Ин, лежа на своем затхлом в некоторых местах даже сыроватом от концентрата диване. Но это не значит, что до этого он яростно рвался в место, которое источало просветление и культурное обогащение, что еле сдерживал свою необузданную тягу к знаниям. Нет, он не презирает, а наоборот обожает развитие и движение, такой, как он скорее погибнет, если чуть замедлит шаг. Новые знания для него сравнимы с глотком свежего воздуха, но ключевое слово тут «новые», а не повтор того, что он и так знает. Если б не Цзян Чэн, то его бы уже давно турнули из-за энного количества прогулов, закрыв при этом глаза на заоблачные оценки.       Это даже в какой-то степени забавно.       И он это не про учебу, а про ситуацию в целом. Они с Цзяном не кровные родственники, но пекутся друг о друге не смотря ни на что. Цзян Чэн не обязан с ним возиться, но почему-то каждый раз приходит и через силу и упреки тащит нерадивого, безответственного и совершенно безалаберного указанного лишь на бумаге — формально одногодку брата. Отношения у них простые, легкие — не такие, как должны быть, или не такие, какими их навязали другие. Они любят друг друга, уважают и оберегают. Хоть с первого взгляда и не скажешь, но Цзян Чэн искренне дорожит этим непутевым подобранным практически с улицы омегой. Но это все не заходит дальше дозволенного. Они четко понимают свой статус, который ничем для природы не подкреплен, не чувствуя стеснения или неловкости.       Но что тогда с другими? В чем проблема?       Именно сейчас его лень была далеко не той, которая заставляла нежиться и отнекиваться до последнего, забирая при этом его светлое будущее по мнению Цзян Чэна.       Вэй Ин просто не хотел идти, из-за чего выдумал нелепую историю о том, как он подхватил простуду и ему стало настолько плохо, что лучше бы его не беспокоили и держались подальше. А-Чэн, конечно, в первый день чуть не захлебнулся переизбытком накатившегося ворчания и недовольства, но после очередного выговора в сторону его халатного поведения успокоился. Один раз он принес пакет с продуктами и большим набором лекарств, сославшись на то, что не понимает чем Усянь болен, поэтому взял то, что не принесло бы большего вреда, но по его мнению было бы лучше, если бы Вэй Усяня осмотрел врач. Вэй Ин вроде бы и рад обратиться к врачу, но от его недуга скорее всего нет лекарств.       Закутываясь сильнее, он прячет свои околевшие босые ноги в старое одеяло, которое источает противный плесневелый запах. Кажется, что он скоро сам будет пропитан этим ароматом старой бабки, от которого все будут шарахаться. С другой стороны, может это будет и к лучшему. Его аромат будет настолько омерзителен, что ему не придется больше принимать блокаторы, которые травят его тело.       Переворачиваясь на живот, он еле слышно бормочет в подушку: – Как я устал...       Странно конечно, но от чего? Да, Усянь и сам не знает. В один момент все резко надоело, а после стало лишь напрягать. Меньше всего сейчас хотелось копаться в себе и своих чувствах. Раньше его ничего из этого не волновало. Жить одним днем — норма, но в последнее время он что-то планирует, о чем-то задумывается и даже переживает.       Вэй Ин не бездушный. Нет. Он думал о шицзе и Цзян Чэне. Думал об их безопасности, не переводя стрелки на себя, но думал же. Ему не важно, что с ним случится. Тем более, если это произойдет после того, как он сможет добиться их стопроцентной защиты. Рассказывать им про орден он не собирался, этот секрет он унесет с собой в могилу.       Выйти из этой аферы у него не получится. Тот, кто поставил подпись уже не сможет отказаться ни от ордена, ни от Эндлес. Можно, конечно, бросить вызов главам и устроить дуэль, но это сравнимо со смирением и принятием смерти без возможности на сопротивление, хоть на первый взгляд и кажется, что шансы у обеих сторон равны.       Такие, как он и так долго жить не смогут, но хотелось бы побороться. Каждое задание может стать последним, но в равной процентной доле может и не стать. Такой расклад бесспорно радовал больше. Плюс у него появился забавный напарник. Хоть Усянь постоянно и отнекивается, но он все равно рад, что появилась одна живая душа, которая может его понять. Пусть этот Хангуан-Цзюнь постоянно ворчит и упрекает, но он единственный, кто может его выслушать. С ним Вэй Ин может быть собой, если не считая его маски на лице. Он не настолько смел, чтобы обнажить свою истинную личину.       Но после последнего патрулирования что-то изменилось.       Что-то внутри него поменялось...       Почему-то его мировоззрение изменилось. Он начал видеть то, что раньше не замечал, и даже больше — не думал. Возможно это было самовнушение, он придумывал себе историю, а после пытался найти схожие моменты из жизни.       Вэй Ин твердо убежден, возможно не на все сто процентов, но у него нет никаких чувств ни к своему напарнику, ни к младшему Ланю. Может показаться, что он уже неделю избегает их, но он очень занят, очень много работы.       «Как маленький ребенок, ей-богу!» – именно так ему сказал младший Не в последней переписке. Возможно это ребячество, но Не Хуайсан сам виноват. Если бы он не завел свою шарманку про чувства и прочее, то все осталось как было.       Сделав небольшой перерыв, Вэй Ин позволил разбушевавшимся чувства опуститься на дно и смог здраво рассмотреть ситуацию со всех сторон. Объективно они с Ванцзи точно хорошие друзья, с напарником сложно сказать, но Вэй Ин ему доверял и если бы в их мире существовало такое понятие как товарищ, то так оно и было бы. Ванцзи не давал ему никаких намеков, да и Усять в принципе тоже, так что с этим можно поставить точку. С Хангуан-Цзюнем они временные «не враги», у них разные ордены, но в рамках договора они поубивать друг друга не смогут, а наоборот будут жертвовать друг за друга, но Усяню хотелось, чтобы это было не из-за пустой бумажки. Они дали клятву — расписались в Эндлес, они вечные заложники в руках своих организаций. Просто вещи, которые в один прекрасный момент могут сломать.       Но мало кто знал, что у любой из этих вещей есть душа. – Ну вот, даже тут эти дурацкие мысли лезут в голову, – Вэй Ин сильнее зарылся в колючие рукава свитера, чтобы хоть как-то спрятаться от пустого разглагольства. Даже тут покоя не дают. В последнее время, стоит ему перестать выполнять работу и слегка задуматься, то непреодолимая тоска сразу укутывает с головой, которая зачастую несла настолько скверный характер, что хотелось все бросить.       Он даже на подработку пошел, чтобы проветриться. – Долой хандру! – звук весьма болезненного шлепка разлетелся по залу и стих где-то у стойки с горшечными растениями. – Надо начинать уборку и готовиться к закрытию, а после я куда-то схожу. Сегодня же праздник!       Праздник, то праздник, но он все же семейный. А его семья в этом году разбежалась. Его любимая и единственная сестра не смогла приехать из-за сильной непогоды, поэтому осталась праздновать с компанией друзей. Цзян Чэн уехал в трехдневную поездку на горячие источники со своим студсоветом. Он мог пригласить Усяня с ними, но тут Вэй Ин попался в свою же ловушку. Брат пожелал скорейшего выздоровления и, собрав вещи, укатил со своими занудами. Гулять в одиночку, тоже не шибко весело, поэтому нужно было срочно искать компанию.       Боевой настрой придал сил и Вэй Ин, спрыгнув со стула, начал складывать инструменты в шкаф. Маленький поток народу не дал сильно намусорить, поэтому раскладывание вещей по своим местам и мытье пола не заняли много времени, но чтобы и дальше не мучиться от безделья, он достал тряпку и решает протереть витрину. И в это момент за окном мимо него проходит весело смеющаяся и о чем-то непринужденно болтающая парочка, которая, заприметив его, помахала рукой и пожелала счастливого праздника. Вэй Ин приложил ладонь к холодному стеклу, позволяя колючему морозу расплыться по нервным окончания, и солнечно улыбнулся, слегка кивая и принимая теплые в отличие от погоды слова. – Эх, вот бы сейчас с Лань Чжанем встретиться... – Вэй Ин случайно обронил с уст первую пришедшую на ум мысль. Не на прогулку, а так, просто. Встретиться и пожелать друг другу хорошего праздника, ему бы этого хватило, чтобы быть по-настоящему счастливым.       Он далеко не маленький мальчик, но даже в таком возрасте, даже в таком несправедливом и жестоком мире Вэй Ин хотел бы верить в чудо. Хотя бы в самое маленькое.       Его вытаскивает из своих фантазий глухой и еле уловимый звук соприкосновения ладони о противоположную сторону витрины и, подняв голову, Усянь сталкивается с давно знакомым золотом. – Вэй Ин.       «Быть такого не может!» – мысленно не поверил своим глазам Усянь. А фигура в белом обошла витрину и зашла в магазин. – Лань Чжань... – Все ещё не веря в вероятность того, что произошло. – Это ты? Правда ты? – Я, – коротко кивнул альфа и снял шапку. – Не ожидал тебя в таком месте увидеть, – Вэй Ина начинала переполнять бурлящая и по-детски щенячья радость, которая перекрывала любую способность мыслить. Было сложно решить из-за чего была вызвана эта буря: моментальной встречей или первой мыслей. Но выглядело это действительно волшебно. Хотя, казалось бы именно Вэй Ин был тем, кто создал эту разлуку. – Я тоже удивлен, – Лань Чжань еле заметно осмотрелся. – Ты не появлялся на парах.       Вэй Ина словно водой окатило. На радостях он и позабыл, что филонил почти неделю и не появлялся в университете. Но с другой стороны, а что с того? Он взрослый человек и может делать, что вздумается. За это не нужно извиняться или стыдиться, но сейчас было по-настоящему неловко. – Я говорил с твоим братом, – Лань Чжань, почти незаметно мял за спиной снятую ранее шапку. – Ты полностью выздоровел? – А? – не сразу понял Вэй Ин, искривляя свои тонкие брови. – Он сказал, что ты болеешь и... – Ванцзи запнулся, переводя взгляд на сдвинувшегося с места Усяня, который зашел за стол и слегка облокотился на него. – Он запретил тебя навещать, сказал, что это что-то серьезное.       Вэй Ин собирался ответить Ванцзи, но дверь магазина открылась. На пороге стоял уже выпивший чего-то альфа и пытался понять куда он забрел. – Добро пожаловать! – привлек на себя внимание Усянь. – Да, – мужчина обошел магазин и, заприметив цветы в холодильнике, остановился. – Мне вот этих, этих и этих. – Конечно, – Вэй Ин ловко прошмыгнул в холодильник и достал все, на что указал альфа. Ему не хотелось на долго затягивать эту напряженную обстановку, поэтому старался все сделать быстро, чтобы ни Ванцзи, ни гость долго не ждали. – Ты такой миленький и вежливый, – мужик не сразу заметил стоящего у кассы Лань Чжаня, поэтому решил позволить себе лишнего. – А у меня мымра злая. Ещё и цветы ей приходится покупать.       Вэй Ин старался не обращать внимания на пьяные бредни клиента и быстро накидывал один цветок за другим. – У тебя такие ручки красивые, сразу видно, что нежненький, – альфа стал наваливаться на стол и мешать собирать букет. – Слушай, а может ну ее, а? Пошли со мной, я угощу тебя. Сегодня праздник, а ты все работаешь. Не суди меня строго, я серьезный человек, и мне чертовски нравятся такие молоденькие и аккуратненькие мальчики как ты. – Вынужден отказать, – Вэй Ин перевязать цветы и начал считать букет. – С вас триста юаней. – Да пожалуйста, – мужчина подошел к терминалу и только тогда заметил присутствие ещё одного человека. – Я думал, что я единственный покупатель. Вы же не против, что я влез без очереди? Увидев такого милашку, я потерял голову.       Ванцзи стоял суровой и ледяной горой, которая источала могильный холод и гробовую тишину, лишь глаза блестели разгорающимся пламенем яростью. Вэй Ину на мгновение показалось, что его уже посещало чувство дежавю. Будто он в последнее время слишком часто чувствует и видит то, что однажды уже его касалось, но все не мог понять, что конкретно вызывало это чувство. Вэй Ин может поклясться, что не видел Ванцзи таким, таким... опасным. Омега сильно его изводил, старался задеть и вытащить наружу зверя, что спит внутри, но альфа лишь изредка безвыходно вздыхал и пытался отмолчаться. Если сопоставить все факты, то такой человек, как Лань Чжань просто не может быть знаком ему в гневе, ведь он никогда не злился на Усяня. Так откуда такое знакомое чувство защищенности?       Мужчину сгустившаяся аура стала подавлять, а алкоголь в крови сильнее давить на голову и он решает больше не лезть. Забрав свой букет, он выломал один цветок и протянул его Усяню. – Милашка, это тебе, – его заметно шатало, но он старался выглядеть пафосно и открыто. – Я еще загляну к тебе. – Вынужден отказать, – Вэй Ин непринужденно повторил ранее сказанную фразу и улыбнулся. – Бери, – мужчина начал настаивать. – Это для тебя. – Я могу принять цветы лишь от своего альфы, – спокойно пояснил Вэй Ин, вытирая стол. – Не переживай, я скоро им стану, – альфа на одних пятках развернулся и направился к двери. Как только она закрылась, Ванцзи сдвинулся с места. Он больше не источал такой холод, но был явно недоволен. – Извини, что пришлось слушать это, – Вэй Ин скривил губы и начал подметать листья. – Почему ты извиняешься? – не понял Ванцзи. – И часто у тебя такие клиенты бывают? – Ну так, – задумался Вэй Ин. – Всякие приходят. Не обращай внимание. А да, и на Цзян Чэна тоже, он всегда все преувеличивает. – Усянь уже убрал рабочее место и сел на стул. – Я полностью здоров и полон сил, так что спасибо за заботу! – Уверен? – будто сомневаясь в его словах спросил Лань Чжань. – Конечно!       Альфа все ещё выглядел хмуро. Его брови то сводились, то сглаживались. Было видно, что он борется с мыслями и не может решиться, чтобы озвучить что-то в слух. Но замечая пристальный взгляд, еле слышно шепчет: – У тебя никаких проблем не будет из-за этого места? – Ха-ха-ха... – громко рассмеялся Вэй Ин. – Лань Чжань, ты чего? Переживаешь за меня? Я пропустил пару твоих занятий, а ты уже мечешься в раздумьях попал я под чьи-то колеса или нет. Увидев пьяного альфу, ты переживаешь о том, что смогу я отбиться от него или нет. Как видишь со мной все хорошо, я на работе, живой, здоровый. Что может вообще случиться?       И правда, что может случиться? Усянь не задумывается о последствиях, и Лань Чжаня это беспокоило. Как бы силен не был омега, в физическом плане на прямую он не составит конкуренции альфе жаждущем его заполучить.       Обычный тон омеги слегка сгладил атмосферу и вопрос о его безопасности был немного опущен. Ванцзи решает перевести тему и начинает рассматривать витрину. – Красивые. – О, тебе нравится моя работа? – прислоняется боком к холодильнику Вэй Ин. – Очень, – Ванцзи медленно рассматривает каждый букет, стараясь не замечать, как игриво с боку на него смотрит Усянь. – А что тебе больше нравится?       Задумчиво обведя весь ассортимент, Ванцзи указал на самый дальний вазон ярко-бордовых роз сорта Explorer. Они не были самым дорогим товаром, но благодаря массивному бутону и длинному с богатой зеленью черенку выглядели весьма солидно и очень дорого. – Смелый выбор, – Вэй Ин подошел ближе к альфе и, облокотившись на широкое плечо, показал пальцем в другую сторону. – Мне кажется, что эти тебе бы больше подошли.       Цветы, на которые указал Усянь в корне отличались от выбора альфы. Они были насыщено-белого цвета с небольшой ноткой ванили. Цветы были нежные и аккуратные, но имели очень сильную защиту в виде острых шипов под листьями. – Мгм, – согласился Ванцзи слегка кивнув. – Но я хочу все эти, – он перевел взгляд в тот угол, в который смотрел минуту назад. – Ты серьезно? – удивился Усянь. – Богач-гэгэ, если ты так хочешь меня поддержать, то не обязательно покупать у меня что-то. – Я хочу их купить, не потому что хочу поднять тебе выручку. Мне они нравятся. И может они не подходят мне, но человеку, которому я их беру точно подойдут.       Что-то в голове Усяня щелкнуло. Сначала он не поверил в услышанное, но время шло, а Ванцзи все молча стоял и смотрел на эти треклятые розы. Он почти прикусил себе язык, и лучше бы он это сделал, ведь знать подробности ему не хотелось, а отрицать услышанное просто не мог.       Он такой глупый.       Конечно Ванцзи берет их не себе. Все, кто приходит, покупают своим дорогим людям, и он не исключение. У Лань Чжаня есть такой же человек, которого он хочет порадовать.       Вэй Ин аккуратно достает цветы из вазона и кладет на стол. – Тебе они не нравятся? – Лань Чжань как-то странно смотрит на него. В его взгляде виднеется четкое волнение, что ещё больше раздражает Усяня.       «Конечно он переживает, ведь это для любимой девушки…» – Вэй Ин смог лишь горько усмехнуться своим мыслям и отвести взгляд. – Понравится! – твердо убеждает он. – Это самый стойкий сорт. Да и, цвет у них яркий… страстный. Должно быть этот человек такой же?       А вот сейчас он язык прикусил.       Осознание сказанного медленно пробирало изнутри. Он не хочет знать ответ и не хочет, чтобы Ванцзи говорил о нем. Если бы Вэй Ин мог, то проклял бы себя за вечно болтливый рот, но с другой стороны все правильно. Пусть это будет его наказанием.       Лань Чжань стоял молча и наблюдал, как тонкие пальцы ловко счищают лишнюю зелень и собирают по спирали ровно друг к другу черенки. Все же Вэй Ин во всем мастер и он в этом не сомневался.       Пропуская вопрос мимо ушей, альфа спрашивает: – Ты пойдешь домой после работы? – Хм… – задумчиво поднял подбородок Усянь. – Если честно, то я думал об этом. Но сегодня Рождество и мне бы хотелось куда-то сходить. – А твоя семья? – У них не получится отпраздновать вместе со мной, поэтому мне нет смысла идти домой. – Вэй Ин туго перевязал стебли и начал искать в программе нужный товар. – Получается, ты один? – Получается, что так, – Вэй Ин пожал плечами и нажал кнопку оплаты. – Завалюсь в бар, найду компанию. Ну… ты же меня знаешь.       Ванцзи нахмурил брови и оплатил товар. Он хотел ещё что-то ответить, но не успел. Перезвон дверного колокольчика наполнил комнату и в магазин зашел новый покупатель. Вэй Ин низко поклонился, встречая нового посетителя.       Девушка неловко поклонилась в ответ и робко поинтересовалась: – Вы ещё не закрываетесь? – Нет-нет, что вы, – замахал руками Усянь. – Вы мой последний клиент.       Девушка улыбнулась и пошла к холодильнику выбирать цветы. Вэй Ин хотел уже пойти за ней, но остановился и, решив попрощаться с Ванцзи, обернулся, но никого не увидел, лишь новый перезвон колокольчиков окутал магазин.       Лань Чжань ушел.       А он даже не успел попрощаться и пожелать счастливого Рождества. – Можно мне вот эти, – девушка указала пальцем на вазон с Герберами. – Да, конечно, – Вэй Ин натянул мягкую улыбку и начал доставать цветы.       Пока он возился в холодильнике, девушка громко вскрикнула: – Ой, господин, беда! – Что случилось? – Усянь растерялся и мигом подбежал к покупателю. – Смотрите, забыли, – девушка показала на стол, где лежал букет из красных роз, который омега собирал минуту назад, единственное, чего раньше в нем не было, так это записки, оставленной лежать поверх бутонов.       Вэй Ин взял и развернул бумагу.       «Я вернусь к твоему закрытию. Лучше, чем эти розы тебя ничто не охарактеризует.» – Боже, – девушка закрыла ладонями рот. – Это так мило. Повезло вам с альфой, я даже завидую.       Вэй Ин не вслушивался в слова гостя, а все снова и снова перечитывал два предложения на куске бумаги, которые написал Ванцзи, воспользовавшись его ручкой и листами для заказов, и лишь мягкая улыбка выдавала его спрятанные глубоко внутри чувства.

***

      Снег медленно падал за окном, создавая настоящую Рождественскую сказку. Накидывая черное пальто, Усянь обматывается красным шарфом и, не забыв букет, выходит на улицу. Ванцзи, как и обещал, пришел к его закрытию и они вдвоем, закрыв магазин, побрели по улице. Альфа был безмерно рад, что Усянь не забыл про подаренные им цветы, из-за чего уголки его губ, совершенно не слушая хозяина, ползли вверх. – Лань Чжань, – слегка смущаясь, позвал Вэй Ин. – За цветами нужен хороший уход, их не следует морозить и долго оставлять без воды. В следующий раз, если захочешь позвать на свидание, то не стоит так тратиться, они все равно от прогулки умрут уже завтра. – Я куплю тебе ещё. – Да я не про это, – Вэй Ин никогда не получал цветы, ещё и после такого громкого заявления, что он примет их, если это будет его альфа. – Просто... – почему-то именно сейчас ему не хватало какого-то толчка, чтобы высказать все сразу. – Если захочешь позвать, то просто зови. – Мгм, – Ванцзи слегка кивнул.       Вэй Ин все не мог поверить, что это не сон. Как все так могло перемениться всего за один час. И сейчас он и Ванцзи почти на настоящем свидании. Конечно они не афишировали прогулку, как свидание, но она же на него похожа. Похожа же? Да?       Но даже если это не так, Вэй Ину все равно хочется думать, что его позвали просто так, от чистого сердца. – Куда мы с тобой пойдем? – поинтересовался Вэй Ин, обгоняя альфу и идя перед ним задом наперед, смотрел прямо в глаза. – Куда захочет Вэй Ин. – Хм… – Вэй Ин поднес указательный палец к губам. – Я хочу, – после чего начал загибать пальцы. – Посмотреть огромных океанически медуз, побывать на ярмарке, полюбоваться большой главной елкой и прокатиться на колесе обозрения, жуя сладкую вату. – Тогда нам надо добраться до Ханькоу. – Я знаю на чем мы поедем, – Усянь схватил Ванцзи за руку и потащил в метро. Оно было слишком переполнено, но это было лучше, чем идти пешком, поэтому проявив настойчивость они все же попали в вагон. Забившись в самый угол, Вэй Ин спиной уперся в стену, а Ванцзи перед ним взялся за поручень. Народ все заходил и заходил, заполняя пространство. Когда двери закрылись, расстояние между людьми сократилось до пары миллиметров, а на резких поворотах приходилось прижиматься вплотную.       Не рассчитав такого, Вэй Ин бессовестно опирался ладонями о широкую грудь Ванцзи, вдыхая его приятный аромат сандала. Лань Чжань, держась одной рукой за поручень, а второй о стену, старался не придавить ниже его на целую голову омегу. Его подбородок касался смолистой и растрепанной во все стороны челки, которую так и хотелось пригладить. Ванцзи с трудом сглотнул слюну и шумного втянул воздух. Омега приятно пах, из-за чего хотелось сильнее вжать его в стену, не позволяя другим приблизиться. Но почувствовав, слишком тихое поведение Вэй Ина, которое совершенно ему не свойственно, разум сразу начал доминировать над инстинктами. Они слишком близко и скорее всего Усянь слышит, как бьется его сердце и все понимает, но почему-то молчит. Ванцзи знает, что он мастер выходить из подобных ситуаций, но сейчас он, черт его возьми, уткнувшись в его грудь, молчит, из-за чего Лань Чжань начинает думать, что у него есть шанс.       Вагон делает резкий поворот и под инерцией пассажиры, словно тряпичные куклы, заваливаются в противоположную сторону. Чтобы сдержать волну Ванцзи опирается руками по обе стороны от головы Усяня и вжимается в него бедрами. Вэй Ин тянет воздух и вскидывает голову. Его глупая улыбка расплывается по лицу, и он виновато тянет свое глупое прости.       Эта нелепая ситуация заставляет кровь кипеть и быстрее гнать возбуждение по венам. Вэй Ин не планировал этого, и единственное, о чем он сейчас переживал, так это о том, чтобы Ванцзи не подумал, что он специально притащил его сюда.       Тесный контакт заставлял их через одежду тереться телами, что моментально подливало масло в огонь.       «Нет, нет, нет… ещё рано!» – пищал в своих мыслях Усянь. Ему надо держать себя в руках. Обычная давка в транспорте не должна вызывать у него бурю эмоций. Но Лань Чжань слишком горяч, из-за чего Вэй Ину приходится повернуть голову в бок и, уткнувшись щекой в белое пальто, позволить румянцу медленно обжигать его щеки.       Добравшись до места, они выходят молча, и чтобы хоть как-то разрядить обстановку Вэй Ин опять натягивает свою глухую улыбку и говорит: – Ну и толпа сегодня. Может чем-то подкрепимся для начала?       Ванцзи коротко кивает и они направляются на главную улицу, которая от начала и до конца заставлена разноцветными и вкусно пахнущими палатками. Им надо слегка остыть от нелегкой поездки и позволить чувствам осесть обратно на дно.       Народу на ярмарке было не мало, но было где развернуться. Да и, свежий воздух позволял держать голову в холоде.       Вэй Ин метался от одной палатки к другой, рассматривая, как уличные повара ловко создают вкусные шедевры. Голодными глазами он обводил одно блюда за другим и все никак не мог решиться. – Лань Чжань, нам надо обязательно попробовать это и это, – он переводил палец, тыкая по всему подряд. – Я обожаю острое. А ты как? – В меру приправленное, – Ванцзи не обращал внимание на то, что готовили уличные повара, да и попробует он только ради приличия, ему больше нравилось следить за ловкими перемещения омеги между людьми. – Хм… – задумался Вэй Ин. – Может тогда вот это, – и он указывает на одну из красных палаток.       Усянь ловко прошмыгнул под людьми и вылез прямо перед богато уставленным столом. На самом жару, в углях или на сковородке шкварчало и дымилось вкусным, сытым запахом свиное мясо. И не долго думая, Вэй Ин берет себе густо усыпанный красным перцем шашлычок, а для Ванцзи спаржу на пару и шпажку соевого мяса. Честно признаться Лань Чжань был приятно удивлен, увидев, что его блюда не полыхают ярко-красным пламенем и их можно есть без вреда для своих рецепторов. Вэй Ин же запихивал мясо себе в рот и, жадно причмокивая, с наслаждением пережевывал огненное лакомство.       Пошатавшись ещё немного в квартале уличной еды, они поели фруктов в стекле и даже успели выпить по чашке свежесваренного кофе. Ярмарка с лихвой оправдала свое название. Куча разноцветных товаров и непонятных безделушек, украшавшая витрины. Бесчисленное множество аппетитных запахов, которые манили к себе людей. А неограниченное количество конкурсов, развлекало ребятню и их родителей.       Вэй Ин, разглядывая товар у каждого продавца, старался ничего не пропустить. Ванцзи же спокойно следовал за ним, наблюдая за детской радостью омеги. Но в один момент Усянь касается его ладонью и, почувствовав чужое тепло, подводит к одной из палаток. Он непринужденно показывал на кожаные изделия ручной работы и болтал о том, как бы Ванцзи пошли данные аксессуары. Кожаные ремни и браслеты натертые маслом блестели новизной и действительно приковывали глаз, но не проходило и пяти секунд, как Вэй Ина кидало в другую сторону и к совершенно другим вещам. Такой изворотливой и крепко сцепленной змейкой они медленно перемещались к выходу, держась за руки.       Несмотря на зиму, Ванцзи чувствовал жар чужой ладони и медленно совсем чуть-чуть таял. Ему не особо нравилось находиться в большой толпе, но благодаря Усяню он не столкнулся ни с одним человеком. Сложно было не заметить, как омега находил свободные для его размеров проемы, но из-за большего размера его спутника ловко искал новые. Остановились они лишь на выходе, чтобы Вэй Ин выбрал подарок для своей сестры. Ванцзи же стоял позади и ждал пока омега закончит, пока сам не заметил на другой стороне палатку с украшениями. Подвеска отлитая из бронзы с красным турмалином переливалась в алом свете уличных фонарей, создавая чарующий и в какой-то мере обжигающий эффект.       Около часа они проверили на самой шумной и живой улице города. А после, переместившись на более спокойную улицу, шли к украшенному парку аттракционов. Посмотреть на медуз у них не получилось, стоял праздничный день и океанариум работал по сокращенному расписанию, но Ванцзи дал обещание, что они обязательно сходят в следующий раз.       В парке аттракционов народу было очень мало, время тоже близилось к закрытию, но один круг на колесе они все же успевают сделать и, купив палочку со сладкой ватой, садятся в кабинку.       Вэй Ин падает на потертую скамейку и воодушевленно начинает озираться по сторонам. Ванцзи же закрывает дверь и усаживается напротив него. Колесо медленно поскрипывает и начинает поднимать их выше, открывая захватывающий вид на ночной город. В кабинке холодно и еле заметно светит старая заржавевшая в цоколе лампочка, позволяя сидящему на краю скамейки Усяню смотреть на идеальные черты лица Ванцзи отражавшиеся в окне. Он кладет ладонь на холодное стекло, позволяя впитать эти колючие ощущения, и думает. Думает о том, что он благодарен этому человеку. И не только за сегодняшний вечер. Ванцзи очень внимателен, тактичен и аккуратен. Он всегда смотрит на него с какой-то нежностью, которая переплескивается в его глазам с надеждой.       «На что же ты надеешься, второй господин Лань?» – Вэй Ин не трус, но сейчас он может это спросить лишь мысленно в своей голове. Его раньше ничего не останавливало, но сейчас он тщательнее обычного подбирает слова и по несколько раз в голове прокручивает свои мысли, пытаясь собрать диалог.       Вэй Ин понимает, что он слишком молод, слишком наивен и в какой-то мере ещё слишком человечен. Репутация у него страшная, а на вид он обычный мальчишка, да и в душе ещё тоже совсем юнец, но порой даже его ребячество — лишь маска. Он давно начал замечать, что слишком часто видит Ванцзи возле себя. Слишком часто он ему помогает и все это лишь имеет символическую плату, и то по инициативе самого Вэй Ина. Лань Чжань не похож на того альфу, который будет говорить свои желания в слух и что-то просить взамен. По крайней мере Вэй Ину хочется в это верить, а самое главное надеется, что это не из-за его происхождения или работы, ведь, он сам начинает замечать, что хочет быть как можно ближе к Лань Чжаню. Но для этого ему надо поговорить с ним. Задать самые страшный и важные в одно время вопросы. Он языкастый, но прямо сейчас, прямо в этот момент не может подобрать слов.       Впервые он начинает думать о своей работе. О настоящей работе, а не той, которой прикрывается. Начинает рассматривать и оценивать ее со всех сторон. Ведь он не тот, кто может ходить просто так на свидание, есть вкусную еду, а после наивно и по-детски признаваться в своих чувствах. Это все не про него, но почему, черт его дери, он сейчас на этом свидании, ест вкусную еду и катается на этом треклятом колесе.       Он никому не верит.       Опустив голову, Вэй Ин перекатывает пальцами палочку со сладкой ватой, чтобы чем-то занять в этот волнительный момент руки. На самом деле он не хочет знать, не хочет слышать ответы на его появившиеся впервые в жизни вопросы, которые скорее всего расстроят.       Его все устраивает.       Он готов и дальше играть в незнайку и притворялся, что не понимает чем занимается семья Лань. А для самого Лань Чжаня будет лучше, если он ничего не будет знать о нем. Так они хоть чуть-чуть смогут находиться рядом.       Сахарная вата то и дело незаметно пачкала его пальцы и одежду, постоянно мешаясь в руке, но тот упертый ребенок внутри продолжает настаивать, что куплена она была не зря. И чтобы это доказать Вэй Ин решает оторвать кусок и поднести его к губам Ванцзи, предлагая попробовать. Альфа слегка медлит, но после размыкает свои тонкие губы, принимая лакомство. Вата, подобно пуху, мгновенно тает во рту, оставляя после себя крупицы сахара на губах, которые блестят и переливаются на свету. Заметив это, Вэй Ин в открытую, даже в наглую наблюдает, как Лань Чжань проходит своим языком по нижней губе, слизывая остатки. Лишь на секунду у него кружится голова, словно его опоили, и он сам не замечает, как начинает наклоняться, чтобы рассмотреть ближе.       Лань Чжань смотрит прямо ему в глаза и, не сказав ни слова, молча, начинает поддаваться навстречу, пока его ладонь не касается щеки. Остатки ваты вываливаются из рук и падают на пол, оставаясь забытыми до самого конца.       «Я очень благодарен тебе, благодарен за все, что ты сделал для меня, и если это лишь твое задание, которое поручила твоя семья, то я пойму…» – именно так думает Вэй Ин, понимая, что он запутался окончательно. Он не знает, что ему делать. Все так странно и запутанно. Но если Ванцзи не против, то он ему сдастся.       Горячие и в меру шершавые пальцы проходятся по его лицу и, остановившись на губах, позволяют большому пальцу смахнуть остатки ваты. – Не пожалеешь ли ты? – выдыхает прямо в губы Ванцзи и отстраняется. Он убирает руку и показательно облизывает палец. Вэй Ин начинает чувствовать, как медленно по его лицу растекается краска, сжигая все внутри.       Он дурак.       Самый настоящий дурак.       Даже Ванцзи видит, что он сомневается, и как джентельмен сдерживает себя и отстраняется, позволяя ему сохранить достоинство.       Он жалок.       И зачем вообще согласился на эту авантюру, если сам не был готов…