История одной зимы

      Возвращаясь от брата, Вэй Ин решил долго не тянуть и направился на встречу с главой Не. Ему нужно доложить о своих успехах произошедших прошлой ночью. Информации было немного, но некоторые зацепки могли перевесить чашу весов в их пользу.       Клан Вэнь уже много всего себе позволил, нарушил немало правил из Эндлес, совершив бесчисленное множество деяний, за которые следует понести наказание, но, к сожалению, доказательств на тот момент у них не было.       Почему тогда именно клан Вэнь, а не кто-то другой? – спросите вы.       В мире много различных преступных организаций, но тех, кто работает в открытую очень мало, а тех, кто соблюдает рамки закона ещё меньше. Если смотреть так, то можно согласиться, и тогда получится, что любой может совершить упущение. Причём могущество клана Вэнь неуклонно растет с каждым днем. Постоянно появляются новые торговые точки, сделки с новыми подрядчиками, закупка нового товара из других стран и быстрый рост города на фоне других, все это сопровождается условным жестом выражающим широкую благосклонность градоначальника. Все это способствует тому, что клан печется о своих «подопечных», старается расширить границы и улучшить жизнь каждого человека.       Небывалый успех и отлично развитая экономика — хороший... нет, идеальный пример для остальных. И если посетить город, то можно все увидеть собственными глазами.       Но есть большое но!       Если снять розовые очки со своего лица, то можно увидеть всю подноготную.       Люди голодают. Живут в вечных долгах, которые не в силах отдать. Продают жен, дочерей и в конечном счете себя на черном рынке, чтобы их хотя бы оставили в живых. Но беспощадная работорговля пускает людей не в рабство, а на мясо. Продажа внутренних органов очень ценится в современной медицине, так как доноров очень мало, а Шанхай стал самым крупным поставщиком самых жизненно важных органов. За что Китай мгновенно преобразился в глазах всего мира. Новая эра в медицине — искусственно выведенные органы, чтобы спасти людей находящихся на гране жизни и смерти. Именно так думало высшее общество, а люди были готовы заплатить любые деньги, чтобы воспользоваться услугами Шанхая и вылечить дорогих им людей.       И мало кто знал, как был достигнут этот прорыв.       Город потихоньку проводил зачистку, освобождаясь от обычной челяди, и в мгновение ока, когда-то ломившийся от большой численности населения, преображался. Должников становилось все меньше, появлялись свободные места для жилья. Правительство буквально ликовало, закрывая глаза на гуманность самого плана. Все законно, все сделано в рамках договора и обвинять кого бы то ни было, не разобравшись, нельзя.       И это факт, но полгода назад Вэй Ин на одном из заданий успел вытащить карту памяти из рабочего компа в одном из медицинских центров, который принадлежал клану Вэнь. Она была сильно повреждена из-за непростого пути отхода. Приходилось бежать, ползти и даже искупаться, чтобы выбраться живым. От такого обращения любой прибор не подлежал бы восстановлению, но поколдовав около месяца, Вэй Ину удалось. Он вытащил часть информации, принеся в жертву свой компьютер, но оно того стоило. На первый взгляд ничего особенного там не было, но некоторые составы лекарств содержали запрещение вещества, что вызывало много вопросов. И на этом казалось бы все, но нашелся ещё один документ. Он был похож на таблицу с огромным количеством разных кодов.       Вэй Ин силен в программировании, но в медицине он полный нуб, поэтому, собрав все улики, он отправился в организацию Не. Там всеми силами они смогли расшифровать некоторые данные. Оказалось, что первые шесть цифр принадлежали номеру определенного человека, после шла его группа крови, страховой номер, возраст, пол, уникальный идентификационный номер, паспортные данные и дата включения в Федеральный регистр.       Благодаря этой информации, они смогли порыться в личных делах и найти некоторых родственников, которые сообщили, что человек или мертв, или пропал без вести. Люди были абсолютно разные, их ничего не объединяло, кроме одного — долгов.       Такая информация давала понять, что они на верном пути, но для обвинений этого было мало. Ещё они не смогли понять, что значат последние цифры. Казалось бы, они так близко, но, пока ещё, так далеко.       Вчера Вэй Ину удалось, раздобыть телефон этого мерзкого извращенца Вэнь Чао. Несмотря на его распутный вид, он все же был одним из членов семьи, и тоже был причастен к ведению дел. Поэтому Вэй Ин надеялся, что хоть что-то полезное в нем будет. А из его пьяных бредней он получил подтверждение, что следующий совет пройдёт в Шанхайском Континентале. Не самое разумное дело идти в логово самого страшного врага, но выбора нет. Им надо подготовиться. Но что-то Вэй Ину подсказывало, что даже будь они на тысячу процентов подготовлены, все равно без боя не обойдутся.       Добежав до большого стеклянного здания, он заходит внутрь, проходит до лифта и вызывает его. Поднявшись на пятьдесят третий этаж, его осматривает охрана и, получив одобрение, Усянь входить. – Добрый день, Господин Не, – Вэй Ин опускает голову и подходит ближе к столу. – Не нужно формальностей, – мужчина качает головой и, показывая на кресло рукой, просит присесть. – Спасибо, сэр, – Вэй Ин садится и, раскрывая рюкзак, кладет на край стола телефон. – Я поработал над ним, он безопасен. Там есть полезная информация, но пароли я ещё не доставал. – Хорошо, – Не Минцзюэ дописал что-то в записной книжке и, отодвину ее, перевел взгляд на юношу. – Мне сказали, что ты не вышел на связь вчера, мы начали волноваться.       Глава Не всегда слишком прямолинеен и никогда не пытается зайти со стороны. Он не то чтобы переживал за самого Вэй Ин, но его волновали его успехи. Ещё, считая дружеские отношения его младшего брата с ним, то главе не хотелось бы его расстраивать. – Я проявил расточительство, приношу свои извинения, – прикрыв глаза, Вэй Ин откинулся на спинку кресла. – Но вы... не будете же меня ругать за это?       Казалось, что это был обычный вопрос, но то, как он сорвался с его губ, было сравнимо с могильным холодом, который пробирал до костей. – Я рад, что ты понимаешь, – Минцзюэ не стал обращать внимание на фривольное поведение подчиненного. – Ты ещё слишком юн, но пользы от тебя больше, чем от половины моих лучших людей, так что не стану читать нотации.       Вот что больше всего нравилось Вэй Ину в главе Не, так это то, что он несмотря на статус и ограниченное количество времени общался лицом к лицу, не отвлекаясь. Возможно, если бы такой человек возглавлял братство, то клан Вэнь не решился бы на омерзительные до мозга костей деяния. Может дядя Цзян и госпожа Юй были бы живы. – Больше такого не повторится, – Вэй Ин ещё раз виновато опустил взгляд, будто правда раскаивается в случившемся. Конечно глава знал, что он фальшивит и не будет по-настоящему переживать из-за столь незначительных мелочей, как эта. – Надеюсь, ты не забыл, зачем напросился ко мне? – Никогда, – Вэй Ин медленно поднял голову и, смотря почти безумным, полным гнева взглядом, улыбался. – Я никогда не забывал.       В мгновение атмосфера изменилась. Минцзюэ, являясь наблюдателем со стороны, мог заверить — такая решимость откровенно пугала. И если бы он кому-то сказал, что раньше перед ним стоял ребенок, абсолютно ничего не знающий об этом мире с невинным и чистым взглядом, то сам бы горько усмехнулся. Ведь лицезрев сидевшее напротив него тощее сумасшествие, в глазах которой в психозе билась черная невменяемость, трудно было поверить в обратное. – Хорошо, – сложив руки в замок, выдохнул глава. – Я полагаюсь на тебя. – Да, – согласился Усянь. – Уже совсем скоро... Я жду этот день с дрожащим нетерпением.       Вэй Ин поклонился и, размашисто спрыгнув с кресла, направился к выходу. Охрана нехотя расступилась и, открывая дверь, пропустила. – Босс, вы уверены, что этому малявке можно доверять столь важные миссии? Он не может нормально следовать правилам, а вы полагаетесь на него. – Хах... – усмехнулся Минцзюэ, беря в руку стакан с виски. – Ты видел взгляд этого парнишки? – Если честно, то не всматривался, – с каменным лицом ответил Мэн Яо. – Обычный слащавый омежка, которого нагнут при любом случае. – Ты такой честный и прямолинейный, Мэн Яо, – Не встал со своего кресла и, продолжая прокручивать напиток в стакане, подошел к окну. – Этот слащавый омежка один из самых безжалостных моих убийц. На первый взгляд и правда кажется, что он легкий и ветряный, но стоит ему стать серьезным, то работа выполнена чисто и без свидетелей. И поверь, я бы не советовал оказаться на месте его жертв.

***

      Утро понедельника встретило ударившими морозами, которые были огромной редкостью. Примерно такой же, как проснувшийся раньше будильника Усянь. Поднявшись со своего старого дивана и, закатавшись в одеяло, он спрыгнул босыми ногами на холодный пол. Цзян Чэн ещё не таранил его и без того хлипкую входную дверь, поэтому он мог спокойно привести себя в порядок и даже позавтракать.       Сегодня первой парой был экзамен по экономике, который он обещал Лань Чжаню ни за что не пропускать.       «И когда я начал идти на такие жертвы?» – пробубнило, закатанное с головой в одеяло взъерошенное чудо.       Переступая с ноги на ногу, он чистил зубы и думал, чтобы сегодня надеть.       «Когда я начал задумываться, что надеть?» – сплевывая зубную пасту, продолжал задумываться Усянь.       Ставя на плиту чайник со сто раз кипяченной водой, которая уже приобрела привкус накипи, он медленно ползет к шкафу и, действительно озадаченный выбором, начинает копаться в вещах. Его поиски затягиваются, и чайник противным свистом начинает давать о себе знать.       Перекрыв газ, Вэй Ин вновь возвращается в начало, но в конце сдается и вытягивает из кучи шмотья свои любимые черные скини. Он понимает, что скорее всего он отморозит себе все, что есть и даже то, чего нет, но ему кажется, что в них его задница выглядит намного сексуальнее и куда больше привлекает внимания, чем джинсы мом с натянутыми под ними подштанниками. На верх он достает красно-черную клетчатую рубашку, а чтобы в край не замерзнуть, прихватывает объемный черный вязаный свитер.       Наливая в кружку кипяток, он достает металлическую почти уже пустую банку с кофе и насыпает продукт в воду. Размешивая ложкой горькое варево, напоминающее бодрящий тонизирующий напиток, Вэй Ин смотрит в окно и наблюдает за безлюдной улицей. Он так торопился на пару, что не заметил, что на часах только-только перевалило за пять утра. – Что со мной такое? – глядя в свое отражение в окне, спрашивает он сам у себя.       Учеба его не интересовала и не интересует, его сложно чем-то удивить, а безудержный интерес к преподавателю был виден хорошо. Лань Чжань ему нравился, этого он не скрывает. Но нравится больше, как надежный и хороший друг. Хоть он и был альфой, но как человек он замечательный и очень интересный.       Сидя на недокухне, он медленно попивал горячий напиток и болтал босыми ногами, изредка обтирая пятки, чтобы избавиться от крошек и пыли. Давно он не прибирался, даже не помнит когда это было в последний раз. С другой стороны, он не претендовал на роль заботливой хозяйки, которая держит дом чистоте и уюте, при этом готовя вкусную еду. Это не для него. Он раньше не задумывался о создании семьи. Да и не видит он себя ни в какой роли. Если у него будет жена, то скорее всего она будет считать его безалаберным и шалопутным. А если у него появится муж, то он его или отравит, или голодом заморит. Про детей лучше вообще не заикаться. Такого безответственного родителя земля не сносит. Его легкий флирт лишь способ расположить людей, а не что-то большее. Но в последнее время... он как-то странно себя ведет. А причина всему этому Лань Ванцзи.       Выдохнув, Вэй Ин не выдержал. Запрыгнув в массивные берцы и накинув пальто, он вышел на улицу. Казалось, останься он еще на минуту со своими мыслями, то точно загнал бы себя.       Не забыв написать брату, что выйдет раньше, Вэй Ин помчался по заснеженному тротуару. Варежки и шапку он оставил дома, поэтому приходилось прятать руки в карманы длинного пальто, а шею выжимать в его невысокий ворот. Из-за быстрого шага он не успел сильно замерзнуть. Болеть ему некогда. Поэтому, добежав до перехода, он сразу спустился в метро.       Вэй Ин ещё никогда не приходил в универ так рано, даже буфет ещё был закрыт и, не зная чем заняться, побрел в аудиторию. На удивление дверь была открыта и он, недолго думая, зашел.       «Прям как в первом классе, ей-богу», – мысленно пристыдил себя Вэй Ин. И действительно, он пришел, будто боялся опоздать. Прям сам на себя не похож.       Подойдя к ближайшей парте, он скинул сумку и, расположившись поудобнее на стуле, закинул ноги на столешницу. Ничего страшного не произойдут, если он поспит ещё чуть-чуть здесь. Верхнюю одежку он не рискнул снять, так как ещё не полностью согрелся, и, не долго думая, закрыл глаза.       Медленно согревающееся тело млело и расслаблялось. У него были две свободные ночи, но нормально поспать ему удалось только в доме Ванцзи. Эту ночь он потратил на создание нового чипа, который должен был помочь ему в расследовании, но у него ничего толкового не вышло. И сейчас он больше сожалел об упущенном времени для сна, чем из-за неудавшейся задумки.       Запрокинув голову, Вэй Ин уперся затылком о заднюю парту и прикрыл глаза. Это было весьма грубым нарушением. Его правила не позволяли спать где попало, но он уже нарушил, заснув в машине Ванцзи. И это было куда опрометчивее, чем спать в аудитории, где скоро начнётся обычная пара. А если спросите: «Почему он так поступил?» Да он и сам не знает. С этим альфой ему слишком хорошо. Он знает, что Лань Чжань не позволит себе лишнего, ему можно доверять. И он конечно же доверяет.       И прямо сейчас, находясь на границе сна, Вэй Ин рассчитывает, что если кто-то зайдёт, то он это обязательно услышит, но почувствовав давление чей-то широкой ладони на плече, сразу спохватывается и открывает глаза. Он ничего не слышал, ни скрип двери, ни звук удара массивной обуви о деревянный пол, абсолютно ничего. К нему просто так бесшумно подошли и разбудили. Если бы на него не положили ладонь, то он так и продолжил бы дремать, думая, что находится один. – Вэй Ин, спать в аудитории — не лучшее решение, – Ванцзи явно отчитывал его, но голос был так мягок и блаженнее, что Усянь моментально выдохнул с облегчением. Он не ожидал. Его застали врасплох. Человека способного обмануть его идеальный слух просто не существовало. А тут...       Он растерялся и, не зная что сказать, нервно захихикал: – Господин Лань, вы уже пришли? Что-то вы рано, торопились меня увидеть?       Обольщение часто срабатывало на Лань Чжане. Слишком хорошее у него воспитание, чтобы он мог себе позволить в открытую смотреть на флиртующего омегу. Усянь, пользуясь этим, облокотился на столешницу и, прогибаясь в пояснице, склонил голову на бок. Его небрежно расчесанная челка съехала из-за чего он показательно убрал прядь за ухо, оголяя шею. – Вэй Ин, – сухо прошептал альфа, призывая к серьезности. – Знаю, что ты хочешь сказать, – Усянь слегка опустил пушистые ресницы, создавая невинность на лице. – Ты думал, что кто-то другой мог зайти и воспользоваться моим беззащитным состоянием? Да? Я прав? Но спешу тебя заметить. Меня никто и пальцем не посмеет тронуть, не позволю.       «Уже позволил», – пронеслось в мыслях у каждого. На что Ванцзи лишь прикрыл глаза, чтобы постараться смириться с неисправимым характером Усяня, а Вэй Ин лишь шире улыбнулся, в надежде забыть эту тему. – Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Лань Чжань, слегка отстранившись. – А? – не понял Усянь, откидываясь обратно на спинку стула и закидывая ногу на ногу.       Ванцзи ничего не ответил, лишь прошелся взглядом от черной обуви до небрежно завязанного хвоста. – А-а... – Вэй Ина тут же осенило. – Благодаря тебе, гэгэ, я остался в полном порядке.       Услышав это, Ванцзи развернулся и направился к своему рабочему месту.       На короткое, но все же мгновение Усянь заметил, что кончики его ушей поалели, хоть лицо и осталось неизменным. Да и, где это видано, чтобы невозмутимый Господин Лань знал такое чувство как смущение.       Не веря своим глазам, Вэй Ин решил не метаться в догадках и, подлив масла в огонь, спросил: – Ты переживал за меня, Господин Лань? Ну переживал же, скажи.       Ванцзи все также молчал и неспешно доставал ноутбук из сумки. Он все прекрасно слышал, но решил притвориться, что не заметил. – А может ты хочешь, чтобы я отблагодарил тебя?       И тут Лань Чжань выдал себя. Услышав последний вопрос, он слегка замешкался и чуть не выронил из рук стопку с билетами. Это движение было плавным и почти незаметным, но от взгляда Вэй Ина не скрылось, давая зеленый сигнал. – А знаешь... – Усянь загадочно вскинул взгляд к небу, заставляя Ванцзи вслушаться. – А ты прав! Я тебе очень благодарен и хочу отплатить. Не хочешь пообедать сегодня со мной? Я знаю неплохое место, там отличная еда. Ну что? Идеи?       Ванцзи открыл ноутбук и, внимательно изучая содержимое некоторых файлов, продолжил играть в молчанку. Но Вэй Ина не лыком шит, поэтому он продолжил канючить: – Идем? Идем? Идем? После пар, да?       От такой словесной атаки Лань Чжань взял в руки папку с какими-то листами и, спрятавшись за ней, делал вид, что он занят, а Вэй Ин его отвлекает.       «Ну раз так, то ты сам напросился...» – пронеслось в голове Усяня и он встал со своего места.       Подойдя к стоящему у доски столу, он облокотился на него и абсолютно непринужденно спросил: – Или ты хочешь что-то более существенное?       Ванцзи слегка опустил папку, позволяя встретиться их взглядам, и Вэй Ину показалось, что он что-то хотел ответить, но в этот момент дверь с грохотом открылась. Группа студентов зашла шумной волной, растекаясь по всей аудитории. Ребята потихоньку занимали свободные места, заполняя аудиторию.       В дверном проеме сразу появился и Цзян Чэн, который озирался в поисках своего недобрата. Вэй Ин быстро опустил тему для разговора и, развернувшись, замахал рукой, привлекая к себе внимание. Ему не сильно хотелось надоедать Ванцзи, зная, что у него ещё целый рабочий день впереди.       Братья уселись на пятый ряд, бурно обсуждая, что же случилось с Усянем, раз он смог встать раньше.       Пара у них началась, как обычно, скучно, Ванцзи вещал что-то заумное и настолько нудное, что глаза у студентов сами начали медленно слипаться, превращая аудиторию в сонное царство. Скорее всего эти ребята не знали, что сегодня контроль и надо бы слушать как можно внимательнее. Вэй Ин же был в числе знающих, но все равно решил слегка вздремнуть, пока не появится что-то интересное.       Ему ждать долго не пришлось. Глаза моментально раскрылись, когда широкая ладонь опустилась с весьма характерным шлепком о столешницу, оставляя после себя на парте список вопросов и чистый листок. – Полпервого у главного корпуса, – одними губами проговорил Ванцзи и продолжил дальше раздавать листы.       Вэй Ин не сразу понял суть этой фразы, но как только его заржавелые шестеренки начали свой ход, то он еле сдержался, чтобы не подпрыгнуть на месте. – Убери эту идиотскую ухмылку, бесишь, – проворчал Цзян Чэн и пихнул его локтем.       На слова брата Вэй Ин лишь сильнее улыбнулся, чтобы довести его до кипения. – Опять тебе не сидится на месте. Ты же опять поиграешься и бросишь. – Ха-ха, – наиграно рассмеялся Усянь. – Ты когда-нибудь видел, чтобы я в чем-то был серьезен?       Да, все правильно. В этом нет ничего серьезного. Он просто пообедает с Ванцзи и все. Заплатит за его доброту и заботу. – И то верно, – закатил глаза Цзян Чэн. – Смотри, доиграешься когда-то и мало не покажется. – Да-да, я тебя понял. Не переживай, у меня все под полным контролем.       Он даже не думал обижать Ванцзи. Это все безобидные шутки и подколы, которые он скорее всего понимает и просто подыгрывает ему. Но вот эта фраза: «...поиграешь и бросишь». Она оставляла какой-то противно липкий осадок на сердце.       С горем да пополам, досидев до конца последней пары, Вэй Ин быстро собрал сумку и вылетел из аудитории. Не хотелось, чтобы Лань Чжань ждал его слишком долго, поэтому он на бегу крикнул пребывающему в прострации Цзян Ваньиню, чтобы тот его не ждал и скрылся в толпе студентов.       Как и было сказано, Ванцзи ждал его в главном корпусе у турникетов. Он изредка переводи взгляд на часы, а после осматривался в поисках знакомой фигуры. Внутри него были некоторые сомнения, начиная с того, что Вэй Ин мог не расслышать его слова до того, что его предложение было шуткой. Но сомнения развеялись, когда он увидел в глубине коридора знакомый скачущий хвост. – Извини, – Вэй Ин впопыхах натягивал пальто, стараясь больше не отнимать драгоценное время у Ванцзи. – Я готов, можно идти! – Ты неисправим, – слегка прикрыл глаза Ванцзи. – Ты так пойдешь? – Да, а что? – Вэй Ин слегка склонил голову в бок, не понимал о чем речь. – На улице очень холодно.       Ванцзи был в замешательстве. На Усяне было накинуто только его черное пальто и больше ничего, что могло согреть. До ближайшего кафе идти было довольно далеко, а зная где он живет, то боялся даже подумать, как тот добрался рано утром.       Это крайнее расточительство было неотъемлемой частью этого парня, но нельзя же доводить это до крайности. Недолго думая, Ванцзи снимает свой белоснежный шарф и оборачивает вокруг шеи Усяня. Вэй Ин, не ожидав такого действия, не успел даже опомниться и что-то возразить, как Ванцзи обернулся и прошел через турникет, ожидая его. – Господин Лань, у других студентов могут возникнут подозрения, что у тебя ко мне особое отношение, – съязвил Усянь, догоняя того в дверях.       Ванцзи ничего на это не ответил, а лишь придержал дверь для слишком болтливого компаньона.       Оказавшись на улице, Вэй Ин собирался уже повернуть в сторону парка, за которым находилось кафе, но Лань Чжань быстрым шагом направился в противоположную сторону, где находилась парковка. Машину Ланя Вэй Ин уже знал, поэтому без труда заметил ее, стоявшую у самого выезда. – Я думал, что мы прогуляемся, – открывая дверь и садясь в машину, задумчиво проговорил Вэй Ин. – Тут не далеко идти. – Вот и покажешь дорогу. – Захлопывание дверь, Ванцзи включил печку. – Ты боишься, что я замерзну? – расплылся в улыбке Усянь. – Да будет тебе известно, что я никогда не болел. У меня крепкий иммунитет и какой-то мороз мне не страшен.       Храбриться Вэй Ин умеет хорошо и нести всякий бред тоже, поэтому Лань Чжань добавляет температуру и трогается с места.       Кафе оказалось и правда недалеко. Скажем так, это было не совсем кафе, Вайлет можно назвать кондитерской или пекарней.       На прилавке было большое разнообразие всяких булочек и пирогов, а запах свежеиспеченного хлеба сильнее раззадоривал аппетит. – Я редко тут бываю, – начал Усянь, проходя внутрь. – Здесь продают самую аппетитную выпечку, от которой я просто без ума. – Если она тебе так нравится, то почему приходишь редко? – поинтересовался Ванцзи, оглядывая витрину. – Я не такой богач, как ты, гэгэ. Когда появляются лишние деньги, то я готов их все потратить именно здесь. Живем всего один раз и нечего себе отказывать.       Казалось от этих слов сердце Ванцзи слегка сжалось. Он даже не думал, что у Вэй Ина могут быть проблемы с деньгами и если бы знал, то не согласился бы, чтобы не заставлять кормить ещё и себя. – Лань Чжань, смотри, – Вэй Ин выдернул его из мыслей и бессовестно тыкал пальцев в стекло, чтобы привлечь внимание. – Вот это самые вкусные пирожки в моей жизни. Ты обязательно должен их попробовать. И вот эти тоже. И эти. – Мгм, – соглашался Ванцзи на любую указанную пальцем Усяня сладость. Если честно, то он не очень любил сладкое, но если Вэй Ин хочет его угостить, то он не откажется. – А тебе что нравится больше? – Вэй Ин повернулся спиной к витрине и посмотрел в глаза Ванцзи. – То, что выберет Вэй Ин, – коротко ответил Лань Чжань. – Хм... – задумался Усянь, возвращаясь к выпечке. – Тогда... это!       Милая девушка коротко кивнула и пригласила присесть за столик у окна. Вэй Ин поблагодарил и направился в указанное девушкой место. – Это не совсем та еда, к которой ты привык. Но думаю, что иногда надо пробовать что-то новое. – Мгм, – согласился Ванцзи.       Девушка принесла чайник с чаем и заказанные Вэй Ином булочки. Пар медленно клубился, разнося приятный аромат, от которого аппетит разыгрывался не на шутку. Ванцзи, не торопясь, разлил ароматный напиток и пододвинул кружку ближе к Усяню. Горячая выпечка обжигала пальцы, но это не останавливало Вэй Ина. Он перекидывал ее из одной ладони в другую, когда кожа переставала терпеть. – Подожди, – поставив чайник на место, сказал Ванцзи. – Им надо немного остыть. – Не-а, – уже с набитым ртом ответил Усянь. – Они вкусные, когда горячие. Иначе смысла нет их есть.       Ванцзи недоверчиво посмотрел на дергающегося с открытым ртом Вэй Ина, который пытался хоть как-то остудить горячий кусок булочки, но уже во рту.       Он аккуратно взял в руку первый приглянувшейся шарик и, подув на него пару раз, откусил. Было вкусно. Даже очень. Ванцзи никогда такое не пробовал. Пресное замешанное на воде и дрожжах тесто вместе с приторно сладкой бобовой пастой, вызывали бурю эмоций у вкусовых рецепторов.       Поражало больше то, что эта мелочь за два юаня делала Вэй Ина невероятно счастливым. – Ну как? – поинтересовался Усянь. – Тебе нравится? – Необычно, – ответил Ванцзи прожевавшись. – Но вкусно. – Вот видишь, а я что говорил. Тут ещё мясные есть и с зеленой фасолью. Попробуй, не стесняйся.       Ванцзи кивнул и отпил глоток чая. – Ты... – попытался он начать разговор. – Где-то работаешь? – Да, я же вроде говорил или нет? Что-то сам уже не помню. Я подрабатываю в цветочном магазине по вечерам. Благодаря этому я могу снимать квартиру, ну и жить, конечно. Платят там немного, но я не жалуюсь. Вот закончу универ и устроюсь в крупную фирму. – У Вэй Ина большой талант, я уверен, что все получится. – А ты? – поинтересовался Усянь. – Будешь работать вместе с родителями?       Ванцзи поднял голову. – У главы крупной компании Лань, есть два сына. Говорят, что они неотразимы, подобно двум нефритам, до которых обычным людям не дотянуться. Один из них добродушный и с большим сердцем, а другой бездушный и черствый как камень. Но мне кажется, что ты не такой уж и черствый коржик, как все говорят.       Ванцзи смотрел ему прямо в глаза и даже не пытался спрятаться. В его медовом взгляде  не было ни удивления, ни ужаса разоблачения. – Нашего отца уже нет в живых, на его месте сидит мой старший брат. Мать убили, когда мне исполнилось пять, отец пытался отомстить и сам пропал. Из родственников у нас остался лишь дядя, который все близко принимает к сердцу. – Ого, – почти вскрикнул Вэй Ин, но тут же осекся. – Прости-прости, это очень плохо. Потеря родных людей — самое страшное, что может произойти. Но я удивлен, что я был прав. Ты и правда один из наследников компании Лань.       Интуиция Усяня всегда была на высоте, но он не ожидал, что Лань Чжань так быстро раскроет карты. Даже сопротивляться не будет. – Ты разочарован? – поджав губы, спросил Ванцзи. – С чего это? – удивился Вэй Ин. – Я поражен, с ума сойти. Я конечно думал, что ты какой-то приближенный родственник, но не думал, что настолько. – Что меня выдало? – поинтересовался Ванцзи, отпивая чай. – Как бы тебе объяснить, – Вэй Ин поднес указательный палец к щеке, а потом резко тыкнул им в плечо Ванцзи. – Ты слишком хорош для этого университета. Вокруг тебя буквально светится божественная аура, которой у обычных людей нет. Слишком изящные, непревзойденные действия кричат о твоем происхождении. Но хоть все и говорят, что ты безжалостный и высокомерный, но я вижу обратное. У тебя слишком доброе сердце, ты с понимаем относишься к мелочам. Такие святые люди, как ты чаще встречаются в высшем обществе, а не в простом мире. – Это не так, – опустив голову, прошептал Ванцзи. – А? – не расслышал Вэй Ин. – Ты что-то сказал? – Ты больше... ничего не хочешь добавить? – с заминкой в голосе спросил Ванцзи. – А есть что-то ещё? – вскинул бровь Усянь. – Я уверен, что у тебя сотни добрых дел за спиной, но если ты будешь их делать с таким каменным лицом, то все продолжат тебя бояться. – Я не люблю шумные компании. – Боже, – рассмеялся Вэй Ин. – Я что-то подобное ожидал от тебя услышать, и я даже удивлен, что ты согласился пойти со мной на обед. Чудо прям какое-то. – Почему? – удивился Ванцзи. – Ну как же. Такому человеку, как мне, не отмыться до твоего безупречного блеска. Поэтому я тебе благодарен за компанию.       Ванцзи откусил новый кусок от булочки и, прожевав, ответил: – Это тебе спасибо...

***

      «Сегодня снегопада не будет», – думал Вэй Ин, оперевшись о грязную стену и задрав голову к небу. Настолько чистому небу, что даже из-за городского зарева были видны звезды. Клубы пара из его рта медленно поднимались и, растворять в ночи, исчезали, создавая муляж курящего человека.       Да, от такой работы он бы уже давно закурил, но все же сдерживается, чтобы не падать слишком низко. Он даже гордится, что хотя бы этой дрянью не балуется. И если его напарник не поторопится, то он нарушит свой много годовой запрет.       В этом году зима суровая. И для такого случая организация придумала утепленное снаряжение, которое умеет сохранять тепло. Но когда в нем заставляют стоять и ждать на морозе без движения долгое время, то ноги все же начинает неприятно покалывать, а пальцы сводить.        Эти неприятные ощущения ещё можно терпеть, но его гордость пронзительным скрежетом режет его самолюбию, когда он вспоминает последнюю сказанную его напарником фразу: «Жди здесь, не высовывайся и не наделай глупостей!»       «Я ему не ребенок!» – мысленно ворчит, как старый дед Вэй Ин. Но альфа видимо чувствует, что его нарастающее нетерпение начинает переливаться через край и он возвращается.  – Я думал, что ты забыл про меня и про наше ночное свидание, Хангуан-цзюнь, – Вэй Ин отталкивается от стены и подходит к напарнику.       Альфа лишь хмыкнул и направился дальше по улице, которую они слишком хорошо запомнили за последние несколько дней.  – Итак, – начинает Усянь, улыбаясь. – Поделись со мной своими глубокими размышлениями: что же ты разузнал?        Хангуан-цзюнь лишь покачал головой и продолжил путь.  – Что? Мы же вроде договорились, что будем делиться всем, что разузнаем. Или ты нарушишь уговор.        Вэй Ин наиграно надул губы и сложил на груди руки.  – Предатель, – коротко ответил альфа, останавливаясь и поворачиваясь к Усянь.  – А? – не понял Вэй Ин, поднимая голову. – Предатель? – У семьи, на который ты работаешь, есть предатель.  – Говоришь так открыто, будто на сто процентов уверен.  – Я уверен лишь в том, что он предатель.  – А не уверен ты в… – Кто именно.  – Хм… – задумался Вэй Ин. – Получается, что в моей организации есть человек, который сливает информацию клану Вэнь, но ты не уверен, кто именно этот человек.        Альфа слегка кивнул.        «Ох, как же тяжело вытягивать и вот так вот додумывать самому каждое предложение!» – мысленно кричит Усянь. Это, конечно, хорошая тренировка, чтобы научится размышлять самому, но иногда это утомительно. Но он рад, что Хангуан-цзюнь сильно не противится, а то этого парня расшатать очень сложно.   – Надо бы провести проверку и вычислить этого человека. Но как ты понял, что он работает именно там, где работаю я?  – Цинхэ Не. – …       Вэй Ина аж покосило.  – Что? Как? Как ты понял, что я работаю на Не? – Младший брат главы криминальной организации Цинхэ, а так же второй наследник крупной компании Не попросил меня лично работать с тобой.  – И это все? Он просто пришел и попросил тебя?  – Да.        «Вот тебе и Не Хуайсан», – пронеслось в голове Вэй Ина.  – Ну раз настало время раскрыть все карты, то я тоже знаю откуда ты. Раз Не отпадает, то остаётся всего два варианта, а если учитывать узоры на твоей одежде, то… ты работаешь на Гусу Лань.        Вэй Ин гордо задрал нос и расплылся в самой обворожительной улыбке, только он позабыл, что под маской ее не особо было видно.  – Ну что? Поражен моими детективными способностями? Я тебе ещё больше скажу, я это узнал ещё с первой нашей встречи? Ну как тебе?       Альфа лишь обречено покачал головой и продолжил путь.  – Я даже знаю, что ты предан семье Лань, – Вэй Ин игриво скакал позади, стараясь слегка согреться. – Знаешь, а я знаком с одним человеком из их семьи. Вы с ним в чем-то даже похожи…        Спина Хангуан-цзюня была широкой, но когда врезаешься в нее, то только тогда понимаешь ее настоящие масштабы. Приложившись хорошенько лицом, а после весьма болезненно отлипнув, Вэй Ин потирал лоб, жалуясь: – Ну ты чего так делаешь? В шоке, что я знаком с твоим начальством? Но у тебя есть связи с моим, так что все честно.  – Будь осторожен.        «Ну да, опять этот высокомерный тон», – думает Усянь. Он всегда использует этот тон, когда хочет призвать к серьезности, но Вэй Ин и не шутил.  – Острожен. Я всегда осторожен. Даже когда сплю, я тоже осторожен. Или ты не веришь? Тогда ответь: в чем мне быть осторожным? Хотя не отвечай, я знаю что ты скажешь. Мне надо осторожнее быть с окружающими меня людьми. Все могут оказаться врагами и только тебе я могу доверять?  – Быть осторожным — это быть осторожным, – чопорно повторил Хангуан-цзюнь.        На самом деле, Вэй Ин доверял своему напарнику. Он осторожный, рассудительный и внимательный. Этот человек не будет разменивать слова чеканной монетой — если тот делает предупреждение, то это именно та ситуация, где действительно надо быть на осторожным. Осознание того, что у них завелась крыса напрягало. Вэй Ину совершенно не нравилась эта ситуация с человеком, который мог помешать их плану. Но тревожит его больше то, что он не знает как поступить. Он может рассказать все главе, но без зацепок и улик, это все равно, что сказать: «Я так чувствую или я так решил». Еще он может попытать провести свое расследование, но он не знает с чего начать.        На лице Вэй Ина брови стали медленно сходиться, а это говорило о том, что он опять попрется в одиночку, не попросив помощи, полезет в самое пекло.   – Не пытайся все взвалить на себя.  – Ты что мысли мои читаешь? Ай-яй-яй, как некрасиво. Ты нарушил мои личные границы, а сам говоришь, что не любишь тесный контакт.        Вэй Ин поднял руку и тыльной стороной ладони прикоснулся ко лбу. Играя по максимуму, он драматизировал до конца, пока альфа не схватил его за запястье и не толкнул в узкую улочку. От внезапного действия зрачки Усяня расширились, но тело знало свое дело. Даже в узком месте он почти замахнулся, собираясь поставить блок, но резко остановился, когда послышались шаги со стороны главной улицы, по которой они недавно шли.        «Черт!» – выругнулся про себя Усянь, когда его полностью прижали к холодной кирпичной стене. Он опять потерял бдительность, прямо как с Лань Чжанем. Рядом с этими альфами он другой. Он слабый и беззащитный. Хотя, его главная работа — убивать таких как они, а не позволять затаскивать в темный угол.        Место в этом недопереулке было мало, слишком мало и, застрявшие в нем двое мужчин, очень плотно прижимались друг к другу. Вэй Ин, оперевшись руками о грудь альфы, чувствовал как она поднималась и опускалась. Его толстые перчатки не спасали чувствительные подушечки от обжигающего жара молодого и сильного тела. Да что там перчатки он через одежду и утепленное снаряжение мог почувствовать нарастающую волны тепла, а легкий сандаловый аромат заставлял с жадностью втягивать воздух. Ему казалось, что этот аромат он где-то уже чувствовал, но не мог вспомнить где. И в попытках перебрать папки с записями на пыльных стеллажах его памяти Усянь не заметил, как в открытую начал принюхиваться, жадно облизывая потрескавшиеся от мороза губы.        Внезапная волна адреналина моментально растекся по венам, скапливаясь внизу живота. Легкая дымка окутала сознание, позволяя инстинктам приоткрыть занавес. Дыхание наращивало амплитуду, заставляя сердце ударяться о внутреннюю поверхность ребер. Столь натренированное тело было полностью бессильно перед природой, и моментальная слабость взяла верх, позволяя судорогам окутать его ноги.        Усянь пытался изменить положение, слегка отодвинуться, чтобы позволить легким насытиться кислородом и отрезвить остатки рассудка, пока Хангуан-цзюнь не заметил, что он начинает возбуждаться.  – Прекрати ерзать, – шепчет ему альфа, как будто знает наперед, что от трущихся движений одного тела о другое станет лишь хуже.       Но процесс уже запущен, и Усянь смелее обычного решается, закусывая нижнюю губу, прижаться к нему поближе, сдавленно заскулив: – Не могу больше терпеть. Мне неудобно. Я весь горю. Если ты не хочешь, чтобы я ерзал, то скажи мне на милость, что я должен сделать, снять это?       Он надеется на любую реакцию. Даже не так, он согласен на любое действие. Рассудок его не покинул, нет. Ему даже интересно, что будет дальше. Но взгляд, которым его окидывает альфа, острый и черный, настолько, что он в ступоре задерживает дыхание и замолкает на долгие секунды, в течение которых пытается восстановить ход мыслей.        Ничего страшного не произошло: как только их бёдра соприкоснулись сильнее,  Хангуан-цзюнь отодвинулся, да так осторожно и аккуратно, что ему удаётся сохранить достоинство — и это в самом деле очень обидно.       Неважно кто стоит перед ним, вечно ворчливый брат, вечно отшучивающийся друг, строгий и холоднокровный начальник, омерзительные альфы в баре или милые покупатели в цветочном, Усянь нравится всем, пусть хоть немного, но нравится, даже когда они упрямятся и не желают это говорить вслух. Даже Лань Чжань спустя время привык к его персоне и его неприемлемым и вульгарным выходкам.        А потом появляется этот Хангуан-цзюнь, который всем своим идеализированным  видом показывает, что держаться он будет лишь на «дезинфицирующем» и весьма «вежливом» расстоянии. И допустит развитие их отношений в лучшем случае до легкого недоверия к Вэй Ину, а в худшем — будет питать отвращение к нему из-за одной лишь мысли о прикосновении к нему.       Ему нужно наплевать на этого чудика и вернуть внимание на задание. Он не живет признанием или всемирной любовью, даже если он обычной родительской не помнит. Но Вэй Усяня что-то все равно раздражает.        Если бы серийный убийца под прикрытием захотел бы с ним подружиться… это было бы странно и подозрительно, а тут все как надо, чисто рабочие отношения. Он уже уяснил, что конкретно этот альфа сдерживается и воротит нос, выказывая свою неприязнь, от Усяня как от несносного человека, а не от его статуса омеги. Что, конечно, тоже странно, потому что, кроме того, что он халатно относится к работе, считая ее забавой, и шуток, которые, наверно, задевают его самолюбие, что он вообще ему сделал?       Он не заслужил этого!       Ладно, он поймет его серьезные заскоки и фетиш на работу. Он тоже всеми руками за строгие, профессиональные и деловые отношения. На его руках множество убийств разной степени сложности. Но черт возьми, практически голыми руками убил в баре трех альф одной палочкой от суши, но не может одного зазнайку спустить с небес на землю и заставить выдавить из себя больше одного предложения.   – Это ты был тем, кто запихал нас в переулок, так что не вороти нос, – возмущается Вэй Ин, поправляя одежды. Резкая перемена в настроении Усяня заставила альфу повернуться. Он удивленно округлил глаза не понимая недовольство напарника. Эта картина была странной и настолько забавной, что Вэй Ин умерил свой пыл.  – Я не настолько плохо пахну, знаешь ли. Многое альфы смотрят на меня, как на сырой кусок мяса. Но если он тебе настолько омерзителен, то это не проблема, просто скажи это. Я не буду приближаться, но не надо строить из себя страдальца.  – Это не так, – Хангуан-цзюнь сказал, как отрезал.  – Тогда что? – вскидывает бровь Вэй Ин, продолжая эмоционально давить на альфу. – Так, стоп. Подожди. Дело не в моем запахе? А в чем?       Альфа разворачивается и начинает идти в обратную сторону. Он слегка встревожен и пытается это скрыть, нервно теребя рукав. – С твоим запахом все хорошо, – отвечает он, но тут же понимает, что лучше бы сдержался и промолчал.       Этой фразы хватает, чтобы один бесстыжий омега сорвался с цепи. – Это было признание, гэгэ? – улыбка вновь расцвела на губах Усяня, раз альфа дал слабину, то это его шанс выпытать все что только можно. – Не подумай, я не хотел выбивать из тебя признание. Мне просто было интересно почему ты такой нелюдимый. – А мне интересно, как такой болтливый и безответственный мальчишка прожил так долго, если на него альфы вешаются?       Кажется, что это было обидно и очень грубо, но Вэй Ин пропускает мимо ушей. – Я мастер своего дела, не переживай. Гэгэ, мне очень интересно. Тебе нравится мои духи? Гель для душа? Шампунь? А может... это моя плоть? Ну правда, ты ещё в прошлый раз признался, что понял кто я, так что не пытайся отправляться, Хангуан-цзюнь. Я не приму это. Прижимаясь ко мне в том переулке, ты трясся и еле сдерживал себя, чтобы не наброситься и не... – Нет! – Усяня перебили, не давая закончить предложение.       Хангуан-цзюнь смотрит свои янтарным взглядом, призывая к рассудку. И это вполне хватает, чтобы заткнут назойливого напарника.       Пока эти оба метались в мыслях в тесном переулке, а после участвовали в перебранке, небольшой отряд свободно прошелся мимо, направляясь туда откуда они пришли. И казалось бы, можно было опустить этот феномен, но небольшая красная брошка, сделанная виде солнца, зацепила острый взгляд обоих. Позднее время, слишком хорошо одетые джентльмены с брошкой в виде герба ордена Цишань Вэнь спешили из центра города к окраине.       Они дошли до перекрестка и свернули на узкую улочку, которая вела к реке. Недолго думая, Вэй Ин забрался на крышу дома и подполз к краю, чтобы подслушать разговор. За ним следом забрался и его напарник. – Ты жестокий, – буркнул Вэй Ин, продолжая вслушиваться. – Ты слишком безалаберный, – уже в обычном тоне ответил Хангуан-цзюнь. – Никогда не бросай слова на ветер, особенно те, которые можно принять за приглашение.       Думается, что если бы он плакал, то этому скряге понравилось бы однозначно.       Очень жаль, что этому Хангуан-цзюню приходится таскаться с ним, как с ребенком. Он сам не в большом восторге от работы в паре. Ему тоже очень тяжело с этим куском булыжника. – Это ужасно! – на весь коридор жалуется Вэй Ин, привлекая к своей персоне стопроцентное внимание. После слежки за переговорами какой-то шайки Вэнивских отродий, он сразу вернулся в штаб, чтобы встретиться с Не Хуайсаном. – Ты прям влюбился в него, Вэй-сюн, – хихикает Хуайсан, сидевший на диване напротив. Несмотря на раннее утро, в холе было слишком много народу, а все залы для переговоров заняты, вот и приходится им двоим сидеть и ждать, когда освободиться место. – Я предпочту умереть, чем войти в связь с альфой. – Вэй Ин был поражен. Кто влюблен? Он? Никогда! Да, этот напарник забавный, он не такой, как все, но это не повод. – Как же? Разве с Лань Ванцзи ты не играешь? – Причем тут Лань Чжань? – Ох... – Хуайсан взмахнул веером и спрятался. – Так вы уже настолько близки, что называете друг друга по первым именам? – Мы друзья. И очень хорошие, к твоему сведению. – Я вижу. Такие хорошие, что ты жалуешься на него во время патрулирования... – Причем тут Лань Чжань и Хангуан-цзюнь? Лань Чжань мой лучший друг, а Хангуан-цзюнь лишь напарник по работе. И не надо мешать факты. – Божечки, – вскрикнул младший Не. – Так ты ничего не понял. – Что я не понял? – Вэй Ин интенсивно моргал, стараясь уловить суть разговора. Он очень хотел спать и спорить, какой альфа лучше не хотел. – Интересно получается. Слушай, Вэй-сюн, а кто лучше? Если тебе не нравится Хангуан-цзюнь, тогда почему ты к нему лезешь? – Я к нему не лез. Это была шутка, понимаешь? Просто шутка.       Вэй Ин протяжно зевает и укладывает голову на бортик дивана. – Я бы не стал на твоем месте шутить с альфами. Они намного сильнее нас. Даже если ты умрешь под штангой или напичкаешь себя таблетками, рано или поздно тебя накроет и ты сам приползешь на коленях.       Вэй Ин скорчил кислую гримасу и прикрыл глаза. – Ладно-ладно, я понял! Достали уже с этими нравоучениями. Как с вами со всеми тяжело.       Он бы продолжил спорить, но сил уже не было. Хотелось поскорее доложить и лечь спать, а с Хангуан-цзюнем и Лань Чжанем он разберется позже.