Темная сторона господина Камисато

В очередной раз, несмотря на просьбы и мольбы, он сделал это -- надругался над ее телом. Аяка плакала не чувствуя глаз, не зная, как дальше быть. Она держала в руках свою катану, оглядывала изящность ее ножен и рукояти, но так и не осмелилась оголить лезвие. Если братец снова придёт... Если снова начнет домогаться... Сможет ли она дать ему отпор? Поднять клинок против брата -- нормально ли это? Тренировочной деревяшкой замахиваться на близкого человека было куда проще, чем холодным лезвием. Кажется близятся чьи-то шаги... Двери с характерным шорохом разъехались в стороны и этот кто-то уже вошёл в комнату. --Мое солнце. --Как всегда влюбленно и вожделенно произнес Аято своим голосом. --Мы наконец-то снова вместе... Он сел на кровать и с нежной улыбкой поглядил девушку по бедру. --М? --Его голос как-то странно ушел вверха. --Негоже молодой леди ложиться в постель с холодным оружием. Аяка колебалась. --Ты задумала что-то неладное, дорогая сестрица? --Господин пока не торопился, все как-то странно шурша ее одеждой. --Уходи, Аято. --Она решилась. --Уйти? --Мужское лицо исказилось в пугающей ухмылке. --Уйди. --Утвердила девушка. --Ты не получишь того, чего хочешь. --Правда? --Он будто игрался с ней: делал вид, что слушал, но вовсе не считался с ее мнением. --Как много недовольства... Его сильная рука взяла ее за запястье, будто дразня. Пока ещё нежно. --Не доводи до греха. --Аяка, вне себя от скопившихся эмоций, резким движением оголила катану и взмахнула рукой у лица брата -- тот наскоро отскочил, оголив свою. --Аяка, --мужчина невинно улыбнулся, парируя ее удар. --Не хотел бы я причинять тебе боль. --Ты? Не хотел?! --Девушка поспешно поднялась с постели и приняла боевую стойку. --Ты не в себе, дорогой брат. Ты сошел с ума и тебе нужно лечиться! --Аяка, --он старался звучать благоразумно, --опусти оружие. --Ни за что! Ты сумасшедший, а к сумасшедшим нельзя поворачиваться спиной! Только тронь меня и вся прислуга узнает! Я всем расскажу! --Я отпустил всю прислугу домой -- хорошее совпадение. --Вновь на его лице мелькнула та улыбка, но в этот раз совсем без человеческих эмоций -- она была словно пугающая ритуальная маска. --Я расскажу все Томе! --Если сможешь до него добраться... --Ты не мой брат! --Аяка забрела в эмоциональный тупик. --Ты чудовище! --Чудовище? --Взгляд Аято стал пугающе пустым. --Это чудовище растило и кормило тебя с тех пор, как не стало родителей. Чудовище сделало тебя той, кем ты сейчас стоишь передо мной. Аяка не оступилась. --Только тронь меня и я... Ты не посмеешь. Завидев малейшее движение со стороны брата, девушка уже отскочила в сторону, принимая удар его лезвия своей катаной. Лязг стали эхом раздавался на все поместье. Аяка в оскале боролась с братом, а брат всё что-то гневно бормотал и продолжал на нее нападать. Вдруг с потолка закапала вода и постепенно стала окружать девушку. Аяка, заподозрив неладное, взмахнула рукой чтобы призвать мощный накат льда, но отчего-то это не сработало. --Я научу тебя быть почтительной! --В момент, когда Аяка растерялась, пригрозил господин. Капли быстро закружили в воздухе многочисленными лезвиями, оставляя на нежной коже госпожи кучу маленьких и болезненных порезов. От резкой боли она сомкнула челюсть и, в конце концов, сдалась -- руки были уже не в силах удержать оружие. Ее тело в болезненных стонах безвольно свалилось к его ногам. --Не это ли ищешь? --Наступив с силой на ее запястье, он показал ей ее глаз бога, а затем резко швырнул его в коридор. --Что-то закончились твои убиения до справедливости. Что такое? --Крепкие мужские руки сомкнулись на тонкой шее госпожи. --Я научу тебя быть почтительной, ты запомнишь мои слова... Он шипел как змея, оставляя ей все меньше и меньше права на жизнь. Свободной рукой девушка тянула его за рукав. --Ты убьешь меня... Ты... Меня... Убьешь... Остановись... --Слезно умоляла она, но его хватка не ослабла, а в ее глазах продолжало темнеть. *** Она не помнила того, как потеряла сознание. Ей было очень больно и страшно. Подсознательно очень хотелось, чтобы Аято смертельно сломал ей шею, чтобы это больше не продолжалось. Аяка очнулась в темноте, моментом перестала отличать реальность. Ее глаза, убитые горькими слезами, продолжали ничего не видеть, но измученное тело чувствовало мягкость постели и холод воздуха в комнате. "Где это я?" --Невольно спросила себя девушка, стараясь осмотреть обстановку вокруг. Пустота и мрак продолжали сосать ее глаза, но, в свете тусклой свечи, кое-что все же разглядеть удалось: Аяка видела собственное голое тело и свои связанные руки. --Ты можешь кричать, если думаешь, что это тебе поможет. --Голос брата пришел из неизвестного угла, оставляя на спине госпожи кучу холодных мурашек. --Ты сейчас там, где никто не услышит твоих криков. Он сел рядом и горячей ладонью коснулся ее ледяной талии. Госпожа видела -- те раны, что Аято нанес с помощью воды, уже обработаны и близки к тому чтобы зажить. Ну правильно -- комиссар же не собирается ее убивать. Хотя смерть в данной ситуации, казалась тем ещё выходом... --Ты не ценила тех благ, которые имела, --его голос был бездушен и загадочен, --поэтому и оказалась здесь. Я перевоспитаю тебя. Ты будешь уважать меня и мое мнение. Аяка хотела возразить -- она всегда уважала и любила брата больше, чем кто-либо другой -- но сил на это у нее не оказалось. Натянув дьявольскую улыбку, мужчина медленно спустил с себя штаны. --Если ты будешь хорошо себя вести, я, так уж и быть, позволю тебе вернуться ко всем благам и статусу, что у тебя был, но пока... Он оголил свой давно уже вставший член и обошёл девушку сзади. Ее напуганный и его коварный взгляды встретились, но страх в ее глазах будто только заставил разыграться возбуждение Аято ещё сильнее. Он довольно притронулся к ее связанным бёдрам -- и это также возбуждало. --Аято... --Она в слезах была готова умолять его остановиться. Она это и делала. --П-пожалуйста, одумайся... --Тш тш тш... --Господин сделал вид, что попросил ее замолкнуть, но в самом деле совершенно не хотел, чтобы она прекращала. Удовольствие, которое он получал от ее слез в этот момент, даже начало его пугать...