Темная сторона господина Камисато

--Я бы хотела поговорить с тобой, Аято. --Тихо сказала госпожа, в очередной раз застав его за работой. Был поздний вечер и мужчина, зачесав челку со вспотевшего лба, улыбнулся. При свете свечей глаза его были хитрыми. --Да? --Он отложил в сторону кисть, а следом дополнил, --мне ещё многое сделать надо, так что буду признателен, если расскажешь кратко. Аяка неловко увела взгляд, поправляя на себе кимоно. --Я... --она очень нервничала. Было слышно, что все слова вставали ей поперек горла. --Как об этом сказать? А-аят-то... У нее дрожали руки и стучала челюсть. --Я боюсь, дорогой брат, что я... Мне кажется, что я беременна. Услышав это, мужчина только тяжело вздохнул. --Ты уверена? --Спросил он непринужденно, но Аяка ничего на этот счет не ответила. --Если в народе узнают... --Все переживая повторяла она. --Ничего хорошего из этого не выйдет. Что нам делать? Комиссар ещё ничего не ответил, но госпожа уже заливалась слезами -- ей было откровенно страшно. --Аяка, --уставший мужчина равнодушно поднялся со своего места, подошёл поближе и, с каменным лицом, приобнял ее спину. --Люди могут устроить самосуд... Тебя убьют... Зачем ты это сделал, Аято?.. Она плакала громко и больно. --Я не специально. --Голос комиссара не дрогнул. --Мне хотелось тебя любить, да и только. Все это время, пока его пиджак становится мокрым от ее слез, он придумывал план. Нельзя было брать вину на себя, но и скинуть все презрение людей на тонкие плечи сестры Аято тоже не мог. --Давай, успокаивайся. --Мужчина усмехнулся, поглаживая своими пальцами выпирающие из ее худой спины тонкие лопатки. Успокоиться? Была ли эта та ситуация, в которой так можно просто взять и успокоиться? Госпожа, крепко вцепившись в его пиджак руками, помотала головой. --Аяка, не вынуждай меня снова придумывать тебе наказание. Его ладони соскользнули вниз по ее талии и крепко обняли бедра. --Да отчего ты все время думаешь, что должен меня наказывать? --В оскале зубов ответила девушка. --Потому что иначе ты не понимаешь. --Его голос вновь лишился теплоты, а руки посильней сжали ее тело. --Мне больно. --Аяка не уводила взгляда от его синих бесчувственных глаз. --Я знаю, но зато ты сразу перестала плакать. С этими словами он снова преисполнился дьявольской улыбки и поцеловал ее губы. --Если так подумать... --Он что-то невнятно шептал. --Как нам выйти из этой ситуации я уже решил. Чертовски холодный взгляд комиссара опустился чуть ниже. --Если подумать дважды, я, наверное, рад, что все так сложилось. --Ты рад?.. --Аяка даже не успела испугаться, как он уже коснулся своими губами ее горячей шеи. --Конечно. --Мужчина с улыбкой гладил ее талию. --Что может ещё громче говорить о том, что ты моя? Кажется надо было молча согласиться с ним парой минут ранее и просто уйти... "Нет, Аято, не сходи с ума..." --Хотела бы сказать она, но боялась. Комиссар посадил девушку на стол и резким движением руки оголил ее грудь, впиваясь в нее поцелуй за поцелуем. --Аято... --Леди просто бормотала, парализованная от страха. --Прости, --мужчина погладился о нее своими волосами, --я так по тебе скучал всю эту неделю... И ты даёшь повод, чтобы... --Не даю. --Девушка испугано упёрлась руками в его плечи, но Аято был куда настойчивее и вовсе не считался с ее словами. --Повернись ко мне попкой. --Произнес он очень тихо и настолько озабоченно, что от омерзения госпожу даже передёрнуло. Если бы только не страх, она бы никогда не согласилась сделать это сейчас. *** Получилась очень глупая ситуация: дверь лишь прикрыта и держится на добром слове, что в нее никто не вздумает войти, а родной брат напротив нее вновь берет сестру силой. --Осторожнее. --Скромно просит она полушепотом, чувствуя, как под ее телом сминаются деловые бумаги. --Кто твой господин? --Неумолимо спрашивает Аято и, не давая ей возможности ответить, сильно шлёпает ее ягодицу. Аяка вздрагивает от боли и едва ли пускает слезу -- он наслаждается тем, что она под его властью. --Ты, Аято... --Дрожащий голос чуть слышно даёт свой ответ.