Схватка с дьяволом/ серия "Эдриан Инглиш", книга 3

Я ненавижу больницы. Ненавижу запах антисептика, искусственный свет. Ненавижу эти четкие профессиональные улыбки, которые говорят вам, что они видели миллион таких, как вы, приходящих и уходящих, и ваша маленькая опасная для жизни болезнь далеко не так опасна, как вы себе представляете. Потребовалось некоторое время, чтобы найти палату Джейка на одном из этажей небоскреба. Я бродил по стерильным коридорам, пока не нашел нужную: комнату с полицейским в форме в дверном проеме. Полицейский выглядел как более молодая версия Джейка. Вероятно, один из его братьев, скорее всего, только что закончивший Академию. Он не видел меня, он смотрел в комнату, ухмыляясь, и, проходя мимо, я смог мельком увидеть Джейка. Он сидел на постели, обложенный подушками, его лицо было в синяках, голова забинтована. Он смеялся. Комната была полна людей. Я заметил пожилого мужчину в темно-синем кардигане, стоявшего, обнимая женщину с молодым лицом и седыми волосами. Молодая женщина с рыжими волосами сидела рядом с приподнятой кроватью, держа Джейка за руку. Она вроде смеялась, а вроде плакала. Коп, который выглядел как младшая версия Джейка, посмотрел в мою сторону. Неприятно знакомые карие глаза встретились с моими. Я продолжил путь. Я прошел по коридору, остановился у питьевого фонтанчика. Мне казалось, что это самая длинная прогулка в моей жизни. Я наклонился над фонтаном и выпил ледяную воду. Снова нажал на кнопку, плеснул себе в лицо. Моя рука дрожала. Удовлетворен? Теперь чувствуешь себя лучше?   * * * * *   Тело, выкопанное в парке, оказалось пропавшим подростком по имени Тони Зеллиг. Ему было девятнадцать, он учился на первом курсе Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Он исчез в октябре год назад. Однокурсники описывали его как тихого и немного одинокого человека, который много работал и серьезно относился к учебе. Была еще и фотография Зеллига, милого невзрачного парня. Не из тех детей, которых разрезают на куски во время оккультных ритуалов. Я провел пару часов, работая на компьютере, прикидывая, что накопать по «Клинку Соболя». Нашел много информации о соболях и клинках, но ничего о какой-либо организации под названием «Клинок Соболя». Мне пришлось покопаться глубже. Я обратил внимание на названия ряда оккультных «классиков», которые постоянно появлялись в различных списках рекомендуемого чтения. Я решил пропустить ненаписанные в прошлом веке. Мой список для чтения возглавила «Сатанинская библия» Антона Лавея. Лавей был основателем и первосвященником Церкви Сатаны. Ему приписывали создание официальной религии сатанизма. Парень по имени Питер Х. После смерти Лавея Гилмор занял пост Верховного жреца, но он не был большим поклонником письменного слова. Главным экспертом в этой области, по-видимому, был Оливер Гарибальди. В отличие от яркого Антона Лавея или других оккультных шоуменов, Гарибальди держался в тени. Я пробовал искать биографическую информацию в интернете, но безрезультатно. Учитывая информацию об авторских правах в его библиографии, я прикинул, что ему должно быть за шестьдесят. Поэтому я поискал все, что смог найти о Гае Сноудене, и был удивлен многообразию информации. Черт возьми, у него был веб-сайт. Я должен был признать, что фотографировал он хорошо. Я изучил его мрачные и драматичные работы, а затем прочитал биографию. Он родился в Сиэтле. Разве это не хорошо известное убежище для сатанистов? Он много путешествовал, проведя несколько лет в Великобритании. Так что английский акцент был фальшивым. Я полагаю, это что-то говорило о его характере, но не был уверен, что именно. Любовь к театральности? Он получал стипендию Родса      , накопив хорошую порцию впечатляюще звучащих академических наград. Он опубликовал множество статей с такими названиями, как «Феминистская ведьма», «Политика колдовства двадцатого века» и «Охота на ведьм: американская традиция». И он написал два увесистых на вид тома: «Современная магия» и «Ремесло в конфликте». Оба были изъяты из печати. Поэтому я заказал экземпляр «Руководства полицейского по оккультным расследованиям», сказав себе, что всегда могу подарить его Джейку на Рождество. (Я имею в виду, сколько еще рыболовных снастей действительно нужно любому парню?  Особенно парню, который никогда не берет отпуск?) Возвращаясь к поискам в интернете, я нашел упоминание о Сноудене в паре студенческих блогов, посвященных сплетням. Как бы то ни было, студент мужского пола, «Спелверкс», считал, что Сноуден высокомерный осел. «Дьявольский пес» посещал его каждый семестр, по-видимому, с начала времен и мог быть указан в колонке «Поклонники». В течение нескольких месяцев ведения блогов «Дитя судьбы» взвешивало все за и против «вынашивания своего драгоценного семени» (я не мог не вспомнить момент с ребенком Розмари) и часто размышляло о его возрасте (держу пари, ему самому было за сорок). Все очень читабельно, если так уместно сказать. Наконец, я выключил компьютер, прошелся по магазину, выключив рождественские гирлянды, мягко мерцающие в полумраке. Поднявшись наверх, я увидел по телевизору последние минуты «Пиратов Карибского моря», что меня немного приободрило. Нет ничего лучше в качестве противоядия от всех ваших недугов волнующихся морей, зарытых сокровищ и красивых пиратов. По моему экспертному мнению — кассовые сборы в прокате впечатляющие — «Пираты» были лучшими удальцами за последние два десятилетия. Некоторое время я читал в постели, угощаясь отменными наградами — «Забавным тапасом на Рамблас» Энтони Бидулки — но обнаружил, что мои мысли уплыли к Габриэлю Саванту и его пропавшему диску. Я снова задумался о его отношениях с Бобом Фридлендером. Там что-то было, но я был почти уверен, что романтическим партнерством там и не пахло. Не то чтобы гейство сразу видно. У меня были друзья-геи, которые считали, что я вел себя слишком прямолинейно, и друзья-натуралы, которые говорили мне, что знали, что я гей, с той минуты, как встретили меня. Однажды я спросил Джейка, есть ли, по его —по общему признанию — извращенному мнению, что-то особенно гейское в моей внешности или поведении. Он ответил: — Ты... слишком грациозен. Слишком грациозен? Что это значило? — Физически, интеллектуально или духовно? — Все вышеперечисленное, — криво усмехнулся он. Я обдумал и серьезно ответил: — Наверное, это из-за тай-чи. Он рассмеялся. — Наверное, это из-за уроков балета. Джейк так и не оправился, узнав, что Лиза записала меня на балет с семи до девяти лет. В этом был смысл; Лиза была балериной Королевского балета до того, как встретила моего отца. Но Джейк все время пытался найти объяснение моей гомосексуальности: смерть моего отца, когда я был маленьким ребенком; воспитание без сильного мужского образца для подражания; воспитание Лизой — черт возьми, нужно знать Лизу. Единственная теория, которую он никогда не хотел рассматривать, заключалась в том, что я, возможно, родился с генетической предрасположенностью. Обычно я не утруждал себя спорами с ним, потому что знал, что он достаточно умен, чтобы понять, что ничто из вышеперечисленного не объясняет его.   * * * * *   Телефон зазвонил около половины одиннадцатого. Я снял трубку на третьем гудке. На заднем плане бормотал телевизор, затем у меня в ухе прозвучал голос Джейка, тихий и интимный, как будто он лежал рядом со мной. — Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Мне потребовалась секунда, чтобы взять под контроль свой голос. — Со мной? Не меня сбила машина при переходе дороги. Как ты себя чувствуешь? — Отлично. Завтра я выйду. Просто шишки и синяки. В следующий раз буду смотреть в обе стороны. «Я тоже», — подумал я. Необъяснимым образом что-то размером с бейсбольный мяч застряло у меня в горле, не давая говорить. В ответ на мое молчание он неловко сказал: — Я надеюсь, что Чан не испугал тебя… я попросил его постараться не напугать тебя до чертиков. — Он был... э-э... очень дипломатичен. — И снова я, казалось, не мог придумать, что ему сказать. Настала очередь Джейка замолчать. Затем он сказал со странной мягкостью: — Ты в порядке, Эдриан? Ты кажешься странным. Мое сердце начало колотиться в своего рода реакции между борьбой и бегством. — Я в порядке, — коротко ответил я. — Может быть, немного сонный. Джейк молчал, на заднем плане бормотал телевизор. — Ладно. Что ж, иди спать. Тут все равно сейчас закроют коммутатор. Я поговорю с тобой завтра. — Конечно, — сказал я и повесил трубку.   * * * * *   И снова от агентства для временной замены никто не появился. Я старался не принимать это близко к сердцу. Агентство предложило вновь отправить Лестера Нейсса, который, по-видимому, был достаточно любезен, чтобы оценить меня положительно как работадателя. Неблагодарный ублюдок, которым я и был, отказался. Что буду делать, если Ангус не вернется? Мне было даже противно думать об этом. Даже без праздничной суеты и более продолжительных рабочих часов я не смог бы справиться со всем этим сам. Кроме того, мой редактор в издательстве «Лунатик Фриндж Паблишинг» тактично намекнул, что мне нужно подготовить рукопись через пару недель. Почему я так поспешил отослать Ангуса? Не то чтобы Ангус был идеальным сотрудником, но я привык к нему, а он привык ко мне. Как говорится, лучше тот дьявол, которого ты знаешь. Особенно сегодня я почувствовал, что нуждаюсь в компании не меньше, чем в помощи. Постоянный клиент принес пакет книг в мягкой обложке, и я нашел пару ранних работ Гейба Саванта. Когда он писал криминальное чтиво, то был известен под псевдонимом Г.О. Сэвидж. Я просмотрел потрепанный экземпляр «Такой прекрасныйй, такой мертвый». В значительной степени именно то, что можно ожидать от подобного названия. Я вспомнил, как Боб Фридлендер говорил о том, что карьера Саванта пошла в никуда, когда он начал писать бессмертную прозу для развлечения и назидания литературных критиков, но это была ваша стандартная литературная формула. Возможно, Фридлендер никогда не читал ранних работ Саванта. Не то чтобы это имело значение. Я изменил цены на книги, чтобы отразить нынешнюю популярность Саванта, и отложил их на полку. В деле об убийстве в Итон-Каньоне не было никаких новых событий, но это не помешало местной газете перефразировать и спекулировать на прошлых событиях. Было опубликовано серьезное интервью с известным психиатром, который объяснил, почему молодежь часто привлекает магия и оккультизм, для тех читателей, которым настолько не хватает воображения, что они не могут сами увидеть очевидное. «Идея о возможности наделить себя силой с помощью магии привлекательна для неуверенного в себе подростка», — сказал психиатр. «Привлекательно для самых разных людей», — подумал я. Было интервью с местным религиозным деятелем. Его точка зрения заключалась в том, что интерес и изучение оккультизма уводили молодежь от Иисуса и пути праведности. — Эти организации ставят своей целью принятие поведения, считающегося греховным в иудео-христианской традиции. Например, викка потворствует гомосексуальности. Мне было интересно, каковы были другие примеры. Мне казалось вероятным, что люди, которые осуждали викку и изучение оккультизма по религиозным соображениям, могли бы с такой же вероятностью осудить изучение и практику ислама, буддизма, католицизма или мормонизма на том же основании. Я узнал от Гая, что такое же предубеждение существовало в оккультных кругах: викка против традиционного колдовства, например. Интересно, если этот шабаш бывших студентов был недоволен Ангусом за то, что он практиковал Черные Искусства, тогда почему они развернулись и украсили мой вход самым узнаваемым символом сатанинского поклонения? Что это было за предупреждение? Может быть, это не было предупреждением. Может быть, это был знак «добро пожаловать домой в ожидании возвращения Ангуса». Может быть, это был знак «добро пожаловать домой» в ожидании чьего-то возвращения. Кого-то или чьего-то? Я подумал о карточке, которую мне дали леди из Драгонвик. Стоило ли звонить по таинственному номеру? По словам Гая, мои неприятности закончились. Ну, мои проблемы на духовном мире. По-прежнему стоял вопрос поиска хорошей помощи в материальном мире.   * * * * *   — Ты говорил с Джейком о доме? — спросила Лиза. Накануне она уговорила меня встретиться с ней за ланчем в кафе «Санторини». — Не совсем. — На самом деле, вовсе нет. Некоторые вещи в этом мире можно считать само собой разумеющимися. — Бассейн был бы ужасно полезен для тебя, дорогой. Ты всегда любил плавать. Доктора… — Я знаю! — резко прервал ее я. Мама явно обиделась, и я смягчил свой тон: — Лиза, я не думаю, что это практично. Начнем с того, что это слишком далеко от магазина. — Я оглянулся через плечо. У меня было то забавное чувство, которое возникает, когда за тобой наблюдают. Казалось, никто не обращал на нас никакого внимания. Я снова повернулся к Лизе. Ее глаза горели синим, как у сиамской кошки, что случалось всякий раз, когда книжный магазин становился камнем преткновения в одном из ее планов. — По крайней мере, подумай об этом, — настаивала она. Запихивая в рот курицу-гриль, завернутую в лаваш и хумус, чтобы не высказать то, что было у меня на уме, я уставился вниз с кирпичного балкона на крыше. Краем глаза я наблюдал за ее склоненной головой, когда она рисовала невидимые круги на льняной скатерти одним идеальным ногтем, покрытым бледно-розовым лаком. «Та-а-ак, — подумал я, наблюдая за ней, —что теперь?» — Эдриан, очень важно, чтобы вы с Биллом узнали друг друга получше. Для меня важно, чтобы вы нравились друг другу. Я хочу, чтобы мы стали настоящей семьей. Я проглотил кусок лаваша с курицей. — Хорошо. — Я подумала, что, возможно, если бы вы двое проводили время вместе… наедине… О, боже. О чем она думала? Бейсбольный матч? Или еще хуже: поездка на рыбалку для парней? Сафари? — Лиза, он мне нравится. Действительно. У меня нет времени на это. Я имею в виду, с исчезновением Ангуса... — И со сражениями с силами тьмы и все такое. — Я говорю про ужин. Билл сам предложил. — Но он мне уже нравится, — взмолился я. — Они мне все нравятся. Она моргнула ресницами, как будто почувствовала, что на глаза навернулись слезы, хотя я не видел на небе ни облачка. — Никто не может быть для меня тем, кем был твой отец, Эдриан. Стивен был... ну, он был великой любовью всей моей жизни. Такая любовь случается один раз. Но Билл хороший человек. То, что у нас есть вместе — это нечто особенное. — Лиза.... — Он, конечно, не собирается заменять тебя. Ты всегда будешь... — Ладно! Где я должен встретиться с ним за ужином? Солнце засветилось во всей своей красе. Она сказала с ностальгией: — Иногда ты так похож на своего отца, Эдриан. Раньше у него было такое же выражение лица. — И все же как ни странно, — сказал я, — его прикончил не апоплексический удар.   * * * * *   Я провел веселый вечер, лазая по сети, и очередной раз меня ошеломило, сколько веб-сайтов посвящено сатанизму, колдовству, викке – называйте как хотите. Сайты по магии хаоса, вуду, вампирам, управляемой медитации и магии свечей. В чем фишка со свечами? Были оккультные знакомства, онлайн-покупки заклинаний (через PayPal, не меньше) и даже организации для геев-язычников, геев-ведьмаков и геев-викканцев. Несколько ссылок привели меня к группам Yahoo. Я нашел группы, основанные по региональному признаку (Бостон-Оккультизм), по школе мысли (школа оккультизма для ангелов), по возрасту (подростковые ведьмы), гендерные (только для богинь). Были группы, посвященные черным искусствам, сексуальной магии, алхимии, герметизму. Группы для конкретных шабашей и для ведьм-одиночек. Но нигде не было существа по имени Клинок Соболя. Святые угодники, что за грозный культ не мог позволить себе собственный веб-сайт? Повинуясь импульсу, я присоединился к сообществу под названием Dark Realm, насчитывающему 983 члена. Краткое веб-вступление указывало, что это группа для тех, кто хотел ознакомиться с темной стороной луны и, возможно, обменяться заклинаниями, знаниями и номерами телефонов. Я быстро заполнил анкету, естественно, солгав почти обо всем, и двадцать минут спустя Фрэнк Харди, двадцати одного года, интересующийся сексуальной магией (никнейм Blackster21), был официально принят в Царство Тьмы. The Blackster21 не тратил времени на светские любезности. Сразу же опубликовал сообщение, спрашивая, слышал ли кто-нибудь из обитателей тьмы о группе под названием «Клинок Соболя». Нет ответа. Я пару раз нажимал обновить, но ничего. Пятница, поздний вечер. Время всем плохим маленьким ведьмам отправиться воспитывать Каина. Я выключил компьютер.   * * * * *   В любом случае, агентство по трудоустройству не работало по выходным, если бы даже у меня хватило духу позвонить им. Я пробегал все утро и ранний полдень, воспользовавшись затишьем в три по полудни, чтобы разогреть в микроволновке миску супа Рамэн и просмотреть выпуск «Таймз» за выходные. Новости на первой полосе заставили меня замереть, ложка с лапшой длиной в 40 сантиметров болталась примерно в полметре от моего рта. Автор бестселлеров Габриэль Савант пропал без вести. Я быстро прочитал статью. Саванта не видели с утра пятницы, когда он покинул свой отель, никому не сказав, куда направляется. Когда он не вернулся вовремя на ланч в очередной книжный клуб, его помощник Роберт Фридлендер начал обзванивать всех подряд. Что бы это ни значило. Когда Савант все еще не явился на запланированную на вечер автограф-сессию, Фридлендер подал заявление о пропаже. Очевидно, когда пропавший человек был знаменитостью, обычный период ожидания уменьшался. Я перечитал статью. Если я не ошибаюсь, похоже, Савант вышел из моего книжного магазина и растворился в воздухе.