Глава 8
22 мая 2023 г., 15:17
— Я хотела бы знать… — неуверенно спросил голос, — вы принимаете на работу?
Я оторвал голову от газеты. Маленькая женщина с каштановыми волосами стояла по другую сторону прилавка. Она была молода и выглядела опрятно — главное впечатление. И казалась спокойной. Кроме того, она была настолько невзрачна, насколько это вообще возможно для женщины. И все еще оставалась видимой человеческому глазу.
Я боялся пошевелиться, боялся говорить слишком громко, чтобы не спугнуть ее. Поэтому осторожно спросил:
— Когда вы могли бы начать?
Возможно, это показалось слишком просящим. Ее карие глаза расширились.
— Разве вы не хотите, чтобы я заполнила анкету и заявление?
— Конечно. Когда вы сможете начать?
Я улыбнулся, но, по-видимому, ее не обнадежило. Она осторожно ответила:
— Думаю, завтра.
— Полный, неполный рабочий день?
— Думаю, сколько понадобиться.
Неужели она обо всем догадалась? Неужели в ее юной жизни не было определенности?
— Как вас зовут?
— Велвет. Велвет Уайт.
Видите, вот почему люди должны иметь лицензию на рождение детей. Представьте, что вы годами ходите в школу как Уайт, Велвет.
— Подожди, Велвет, — сказал я ей, — я поищу заявление и анкету.
Я поспешил найти бланки в архивах хранилища, прежде чем Велвет успеет сбежать. Пока она заполняла заявление за одним из столов в задней части читальной зоны, я пошел в кабинет, чтобы сообщить полиции, что я, возможно, был последним человеком, который видел Габриэля Саванта перед его исчезновением.
* * * * *
Воскресным утром Велвет появилась вовремя. Мы провели день, изучая основы. Она создавала впечатление разумной формой жизни: по крайней мере, следовала указаниям, и это казалось таким же хорошим признаком для начала. Когда она пришла на работу в понедельник, я начал думать, что моя новая сотрудница странная. Она вела себя тихо, даже тише, чем Ангус, и было такое чувство, что наблюдала за мной, когда думала, что я этого не замечаю. Я полагал, что она расслабится, как только поймет, что ее первое впечатление было ошибочным, что я на самом деле являюсь образцом психической стабильности, если не считать недавних промахов. Вечер понедельника обычно отводился для наших посиделок с Джейком, но я ничего не слышал от него с четверга, поэтому согласился встретиться с женихом Лизы за ужином. Я оставил сообщение на мобильном телефоне Джейка, но так и не получил от него ответа к моменту закрытия магазина. Поэтому, когда зазвонил телефон внизу, я вернулся, хотя уже опаздывал. Снял трубку, но за моим приветствием последовала пауза. Затем раздался шепот: — Мы наблюдаем за вами. — Да? Ты не знаешь, куда я положил свои ключи? Тишина. Затем гудки. Эти молодые демоны. С такими легко впасть в уныние. Однако, вынужден признать, что все же был немного озадачен. Полчаса спустя, перестраиваясь в потоке маши, наводнявших трассу I-210, я достал свой мобильный телефон и набрал номер Гая Сноудена. Никакого ответа. Этот человек когда-нибудь бывал дома? Я оставил сообщение, захлопнул мобильник-раскладушку и вернул свое внимание к дороге, чтобы аккуратно перейти на скоростную полосу. Хорошей новостью было то, что у них, по-видимому, был только номер телефона магазина. Плохая заключалась в том, что, независимо от того, во что верил Гай, приспешники зла были все еще слишком заинтересованы в моем уголке космоса. Почему? Я слился с C-118, пытаясь анализировать объективно.* * * * *
Внизу— в темноте, в долине — сверкали огни как драгоценные камни в пиратском сундуке. Из отеля «Одиссей» ночью открывается захватывающий вид на долину Сан-Фернандо, если вы, конечно, сможете занять столик у окна. Член совета мог и занял. — Рад, что ты смог прийти, Эдриан, — хрипло сказал он, рукопожатием промышленного размера пожимая мне руку. Его глаза впились в меня из-под косматых бровей. Я промямлил что-то невразумительное в ответ, и мы начали разговор, больше напоминающий игру. За выпивкой мы обсуждали автомобили, цены на бензин, дорожное движение, экономику Калифорнии и наилучшее соотношение скотча и виски. Или, может быть, это было виски против скотча. Билл пил «Джонни Уокер Блэк Лейбл», который, по-видимому, оказался не на высоте. Я остановился на «Чивас Ригал», и, по-видимому, это тоже было для туристов. Он пообещал мне, что на Рождество я получу крошечный глоток «Лафроайга», который изменит мою жизнь. Я заявил, что готов и желаю, и задался вопросом, есть ли хоть какой-то шанс избежать полномасштабного семейного Рождества с «войсками», как Билл называл свой гарем. Классическая музыка и гул голосов за другими столиками заполняли паузы, которых, к счастью, было немного. Мы сделали заказ, оба отдав предпочтение морепродуктам, чем по праву славилась «Одиссея». За едой Билл рассказал, чем на самом деле занимается член городского совета. И за что я плачу такие налоги? Мягкий свет, приятная музыка и галлоны алкоголя начали оказывать свое действие. Острый взгляд Билла стал менее проницательным, голос стал глубоким и звучным от эмоций. — Когда Элеонора, моя первая жена, умерла, я думал, что никогда больше не женюсь, никогда не найду того, кто мог бы заполнить эту пустоту. Я знал и восхищался Лизой — твоей матерью — много лет, но я никогда не мечтал... Я кивнул не столько в знак поощрения, сколько показывая, что ему больше ничего не нужно говорить. Далее он поведал мне, какой красивой, восхитительной, обаятельной, умной, теплой и замечательной была Лиза, и я кивал и продолжал соглашаться. Советник был в ударе. Он заверил меня, что Лиза никогда ни в чем не будет нуждаться. Но поскольку она и сейчас ни в чем не нуждалась, мне удалось издать лишь несколько вежливых звуков. Он сказал, что понятно, что ему не нужно спрашивать моего разрешения жениться на моей матери, но что для них обоих было бы очень важно, если бы я дал свое благословение. Билл казался совершенно искренним. Я подумал, что он может быть пережитком прошлого, но у него определенно были приятные старомодные манеры. — Если это то, чего хочет Лиза, — сказал я в качестве благословения. Он кивнул. Мы выпили еще и закончили наш ужин. «Видишь, это было не так уж плохо», — успокоил я себя, когда Билл присвоил счет. Но я обманывал себя, если думал, что мужские посиделки на эту ночь закончилась. Билл предложил портвейн и кубинскую сигару у камина во внутреннем дворике. Я взял портвейн и отказался от сигары. — Мне жаль, — сказал он. — Я совсем забыл. Насколько я понимаю, у тебя больное сердце. — Очень слабое. Он вежливо кивнул. Лиза, вероятно, убедила его, что я никогда не доживу до сорока. Из-за странного приступа ревматизма, когда мне было шестнадцать, клапаны моего сердца были повреждены. Пока я не делал ничего слишком глупого, обычно этот факт не был проблемой. Хотя, возможно, это давало мне иной взгляд на вещи, чем у большинства парней моего возраста. Участие в нескольких расследованиях убийств укрепило мою убежденность в том, что жизнь коротка, а счастье чертовски хрупко. Мы с Биллом выпили в нейтральной тишине, которая была не совсем дружеской, но и не недружелюбной. Запах сигары смешивался с огнем и легким ароматом шалфея с окрестных холмов. Даутен стряхнул пепел с сигары на перила и хрипло сказал с видом слона, который чертовски хорошо знает, что находится в посудной лавке: — Я знаю, что ты живешь м-м-м... э-э... альтернативным образом жизни, Эдриан. Я не хочу, чтобы ты чувствовал, что кто-то из нас будет осуждать… чтобы ты почувствовал… Мы хотим, чтобы тебе было комфортно, и, конечно же, любой твой друг, естественно, будет желанным гостем в нашем доме в любое время. Я похолодел. Рассказала ли Лиза о Джейке? Называла ли имена? Была ли какая-либо вероятность того, что Даутен столкнется с Джейком в ходе обычной работы? — Спасибо, — сказал я коротко. — Теперь ты член семьи. Поговорим о культах. — Я… да. Он протянул свой бренди, и мы очень осторожно чокнулись бокалами.* * * * *
Во вторник Велвет ушла на ранний перерыв, держа в руках коробку с ланчем «Властелин колец» — кстати, что девушки так сохнут по этому эльфу? Вскоре после того, как она ушла, вошли две молодые женщины. Хотя на самом деле у моего книжного магазина нет типичного покупателя, эта пара выглядела как постоянные посетители торгового центра в Аиде — в подземном мире мертвых. Одна была высокой и светловолосой. Выглядела знакомой и была очень похожа на одну из моих новых сестер, нарядившихся на Хэллоуин (хотя, она, наверное, упомянула бы, что мы в ближайшем будущем разделим церемониальную индейку). На ней были кожаные брюки и черная кружевная футболка, сквозь которую алел лифчик. На цепочке вокруг шеи поблескивала серебряная пентаграмма (вот вам и тайные знаки). Пушистые кончики ее волос были выкрашены в черный цвет, губная помада, макияж глаз и ногти – в жуткий и закопченный оттенок, который больше подходил для склепа, чем для дома моды. Ее спутница с ирокезом была маленького роста, крепыш. Одета в черное кожаное пальто до пола, которое делало ее карликом. Розовые очки в форме сердца и матовая серебристая помада завершали ансамбль. Хорошая ведьма или плохая ведьма? У меня вновь возникло ощущение, что я ее откуда-то знал, но я не мог точно вспомнить откуда. В любом случае, слово взяла блондинка. — Мы ищем Гаса, — объявила она, положив одну руку на тощее бедро и перекинув свои двухцветные волосы через плечо в позе, которая, очевидно, была одной из ее десяти лучших поз. — Его здесь нет. Ее с тяжелыми веками глаза уставились на меня. — Ну… когда он вернется? — Я не знаю. Он не сказал. Ее губы скривились. — Чушь собачья. Ты должен знать. Я приподнял брови. — Почему я должен знать? — Он работает на тебя. Вот был прирожденный обман микроменеджера, которого еще не повысили в должности. — Сейчас у него свободное время. — Ты хочешь сказать, что ты, типа, уволил его? Я ухмыльнулся. Не знаю почему, но эта воинственная смесь Девушки из долины и Злой ведьмы показалась мне в некотором роде забавной. — Я ничего не говорю, детка, кроме того, что его здесь нет, и я понятия не имею, когда он вернется. — Она открыла рот, но я добавил: — Я думаю, что если бы Ангус хотел, чтобы ты знала, где он, то оставил бы тебе сообщение. Она свирепо посмотрела глазами Элиса Купера. Я смотрел на нее. Казалось, мы зашли в тупик. — Я хочу знать, где Гас! — Теперь она повысила голос. Может быть, думала, что мы говорим на разных языках. — Не могу тебе помочь. Ее тощая грудь поднималась и опускалась. — Не можешь или не хочешь? Такого рода выходки не шли на пользу бизнесу. Мне повезло, что в магазине не было клиентов. Я сказал для примирения: — Не могу, если тебе от этого станет лучше. — Я скажу тебе, от чего мне станет лучше! Я вежливо ждал, пока она дрожала от ярости. Запоздало я задался вопросом, не принимала ли она что-нибудь. Ее глаза действительно выглядели затуманенными. Мой взгляд скользнул к ее верной спутнице, которая, стоя безмолвно, ожидала... чего угодно. За розовыми очками в форме сердца ее глаза встретились с моими и ушли в сторону. «Класс Сноудена», —внезапно подумал я. Вот где я тебя видел. Я не думал, что у меня есть проблемы. Имею в виду, я был уверен, что смогу справиться с ведьмочкой, если до этого дойдет. Насчет коренастой брюнетки не уверен. Хотя две здоровые взрослые и агрессивные женщины стали бы проблемой даже для парня со здоровым сердцем. Но я, честно говоря, не думал, что это приведет к чему-то, с чем я не смогу справиться. Блондинка мотнула головой в сторону спутницы. Темноволосая девушка повернулась к входной двери, собираясь запереть ее. Теперь это, признаюсь, застало меня врасплох. Я вспомнил, как Джейк однажды сказал, что половина людей, ставших жертвами, просто слишком долго оценивали потенциальную опасность или игнорировали свои собственные инстинкты. Когда кожаный манчкин сменил надпись «Открыто» на «Закрыто», я начал обдумывать свои варианты. Блондинка снова повернулась ко мне. — Ты типа может хотел передумать? — протянула она. — Типа о чем? — Теперь она заставила меня передразнить ее. Я подумал, что если потянусь за телефоном, то мы сольемся в борьбе за телефон, и я хотел избежать этого. Это был не только страх быть избитым девочками; скорее мысль о том, что они после заявят об изнасиловании или бог знает о чем еще, и им могут поверить. То, что я гей, необязательно защитит меня. Есть сумасшедшие, которые верят, что гей способен на все. Даже испытывая вожделение к коллегам по колледжу. Блондинка издала длинный звук нетерпения и ярости и столкнула стопку книг в мягких обложках со стойки на пол. Ситуация быстро превращалась из фарса в уголовное преступление. Я всегда мог побежать наверх, запереться в своей квартире и вызвать полицию. Или схватить антикварную кочергу, стоящую перед фальшивым камином, и начать ею орудовать, но… Я не знаю. Может быть, это было нерационально, но мне очень не хотелось начинать крушить черепа и ломать кости. И я не собирался оставлять магазин на их милость. Она надвинулась на меня. — Слушай, пидорская приманка, мы хотим получить ответ! Пидорская приманка? Может, опрокинуть на нее ближайшую книжную полку? Но это могло ее убить. Я нырнул назад, поставив стойку между нами. — Почему бы тебе не спросить свою спиритическую доску? Как часто отмечал Джейк, у меня есть склонность раскрывать рот в неподходящий момент. Она попыталась перепрыгнуть через столешницу, чтобы поцарапать меня. Я отступил за пределы досягаемости ее когтей с чернильными кончиками. — Черт! —выругалась брюнетка. Итак, теперь я знал имя их таинственного божества. Сабрина, Сучка-подросток, проскользнула вперед по полированному столу из красного дерева и не слишком изящно перевалилась через другую сторону с квитанциями о продаже и разнообразными счетами. Я нырнул за прилавок, одним глазом следя за дамой с ирокезом. Сабрина встала, отбросила с лица свою белокурую гриву. — Я могу заставить тебя пожалеть, — прошептала она. Мои ноздри дрогнули, когда я почувствовала запах жевательной резинки с корицей и одурманивающих духов. «Одержимость»? «Шалимар»? «Бримстоун»? — Взаимно, — сказал я ровно. — И какая пустая трата нашего времени, поскольку у меня нет нужной вам информации. — Кинси, — воскликнула вторая, кивая на окно, выходящее на улицу. К своему удивлению, я увидел Джейка, шагающего по тротуару, явно направляясь прямиком к «Книгам о Плаще и Кинжале». Кавалерия, которую я меньше всего этого ожидал. Я сказал: — Кинси, не смотри сейчас, но там есть дом с твоим именем. Кинси и Ядовитый Гном разинули рты, ошеломленные тем, что они, казалось, считали моими экстрасенсорными способностями — или, может быть, они действительно думали, что дом летит им навстречу. Джейк выглядел так, словно дом ударил его первым. На лбу у него красовался аккуратный квадратик белого пластыря. Одна сторона лица покрыта синяками. Он был одет небрежно: в джинсы и кожаную куртку — явно сегодня не на службе. — Это еще не конец, — предупредила меня Кинси, отступая. Ее нога поскользнулась на пачке рассыпанных бумаг, и она дернулась, чтобы удержаться. — Перестань, — сказал я ей. — Этот парень — полицейский. И друг. Ты… Но они испугались слова «полицейский». Темноволосая девушка на ощупь открыла входную дверь, и они влетели в нее, чуть не сбив с ног Джейка, который остановился при виде таблички «Заперто». Когда стеклянная дверь встала на место, Джейк выругался и одной рукой схватился за явно больные ребра. Инстинктивно он развернулся к ведьмам. Со своего наблюдательного пункта я видел, как он следил за ними. Он повернулся назад, толкнул дверь и всунулся в дверной проем. Я махнул рукой, давая понять, что со мной все в порядке — и нужно бежать за ними — и Джейку потребовалось мгновение, чтобы определить меня в относительном полумраке магазина. Затем он исчез. Через окно я наблюдал, как он мчится по оживленному тротуару в погоне. Одна рука была прижата к незажившему боку. Он не знал зачем бежит; это как тот же рефлекс, который заставляет собаку гнаться за машиной по улице. Я опустился на колени, собрал упавшие бумаги и книги. Мое сердце сильно колотилось от прилива адреналина и напряжения. Меня раздражали мои трясущиеся руки. Весь инцидент какой-то нелепый. Джейк вернулся меньше чем через пять минут. — Они что, увидели твои цены на книги? Что случилось? — Несмотря на остроты, его лицо блестело от пота, а под загаром было бледным. Он двигался так, словно испытывал боль. — Я так понимаю, они сбежали? Он уставился на меня, все еще тяжело дыша. — Они пришли, спрашивая об Ангусе. И не поверили мне, когда я сказал, что не знаю, где он. — Может быть, ты изъяснялся неубедительно. — Джейк, — сказал я горячо, — я не знаю, где он. Он пропустил это мимо ушей. — Так что же произошло? Они угрожали тебе? — Да. Вроде того. — Я чувствовал себя идиотом. Я не мог представить Джейка, позволяющего паре девушек гоняться за ним по помещению. — Они зашли сюда на пару минут раньше тебя. На самом деле ничего не произошло. Джейк нахмурился. — Чертова дверь была заперта, Эдриан, с табличкой «Закрыто» на ней. Здесь определенно что-то происходило, черт возьми. Я узнаю чувство вины, когда вижу его. Эти двое просто излучали вину. У тебя есть имена? Ты узнал кого-нибудь из них? — Одну из них, блондинку, звали Кинси. Я узнал темноволосую девушку из класса Гая Сноудена. Весь такой деловой, он сел на толстый подлокотник одного из выцветших удобных кресел и достал блокнот, чтобы записать информацию. К тому времени, как мы закончили, его цвет лица стал заметно лучше, а дыхание восстановилось. Захлопнув блокнот, он выпрямился и подошел к стойке, где стоял я. — Думаю, мне нужно еще раз поговорить с профессором Сноуденом, — сказал он. Мне не понравилась его улыбка. Интересно, о чем они говорили в первый раз, но, думаю, буду счастливее, если и не узнаю. — Так что ты здесь делаешь? — спросил я. — И как ты себя чувствуешь? Наши публичные приветствия всегда были неловкими. Иногда он целовал меня в знак приветствия, если у нас все было хорошо, и мы были одни. Но чаще любое физическое проявление привязанности должно подождать, пока мы не окажемся за закрытыми — и запертыми на засов — дверьми. Сегодня, в частности, казалось, что вокруг него было силовое поле. Мне было все равно. Я был счастлив, что он жив и цел. И что он пришел навестить меня так скоро после выписки из больницы. В итоге я ограничился тем, что схватил его за руку, лежавшую на прилавке, и дружески встряхнул. — Рад тебя видеть. Странное выражение промелькнуло на его лице. Его карие глаза встретились с моими, затем он отвел их в сторону. — Кейт беременна, — сказал он. — О? — На секунду я действительно не мог сообразить, кто такая Кейт. Затем осознание пришло. Кейт. Рыжеволосая женщина в больнице. Кейт Киган. Женщина, с которой он спал, когда не спал со мной. — Своего рода сюрприз, — сказал я нейтрально. Джейк казался потрясенным, но не расстроенным. Это планировалось? Был ли он рад? Пыталась ли она манипулировать им? Заманить его в ловушку? — Да. — Он улыбнулся глупой улыбкой. Так что он был рад этому. — Значит, она оставит это… ребенка?.. Он кивнул. Его глаза встретились с моими. В сторону. — Да. Так мы договорились. — А о чем вы еще договорились? Он не смотрел на меня. Он осторожно сказал: — Мы говорили о том, чтобы пожениться, но это немного обострило бы ситуацию. Я моргнул. — Конечно. — Мы оба находимся в довольно хорошем финансовом положении, и карьеры двигаются в нужном направлении. — Он взглянул в мою сторону. — Но мы планировали не так. Это означало бы множество... корректировок. — Хорошо. Он сделал глубокий вдох, затем выдохнул. — В любом случае, я подумал, что мне лучше сказать тебе. — Он посмотрел на свои часы и сказал с облегчением: — Я опаздываю. Поговорим позже. — Хорошо. Он обхватил меня за шею в быстрых медвежьих объятиях и прижался своей щекой к моей. Или таково было его намерение. На самом деле, он довольно сильно стукнул нас обоих друг о друга, что показалось символичным. Он хмыкнул, и я хмыкнул. Он высвободился и исчез. Я смотрел, как он проходит сквозь маленьких птичек, кружащих у меня над головой.
