Глава 23
3 октября 2023 г., 17:04
— Могу я сегодня уйти пораньше? — спросила Вельвет в субботу утром. — Мне нужно сходить на вечеринку.
Неподходящее время. Я сам надеялся ускользнуть пораньше, чтобы подготовиться к вечеринке Лизы у Мондрайна. Но, учитывая, сколько времени Велвет потратила, чтобы прикрыть мои внеклассные занятия, я не мог сказать «нет».
Хотя это были самые оживленные выходные перед Рождеством, день прошел без происшествий, что в наши дни о чем-то говорит.
Вельвет ушла около трех, и к тому времени, как я разобрался с последним клиентом, я уже опаздывал.
Я поднялся наверх и отряхнул (в буквальном смысле) смокинг. Это одно из преимуществ того, что ваша мать светская дама: не нужно брать напрокат костюм обезьяны.
Я принял душ, побрился и потратил около десяти минут на поиски запонок. И еще пять минут ругался из-за них. Вот тут-то и пригодился бы другой мужчина. Или хотя бы просто камердинер.
Я поехал к Мондрайну, оставил «Форестер» с обычным начинающим фотомодельным парковщиком и направился в «Скайбар», который уже был битком набит хорошо одетыми пожилыми людьми. Откуда-то сверху доносилась музыка биг-бэнда. На деревьях мерцали свечи.
Лиза мгновенно завладела моим вниманием, выглядя как новобрачная в белом шелке. На буксире она тянула Даутена, на котором смокинг по-настоящему смотрелся как костюм обезьяны.
— Дорогой. — Она подставила надушенную щеку и прошептала: — Ты здесь самый красивый мужчина.
Даутен протянул мускулистую руку.
— Эдриан.
— Билл.
Мы пожали друг другу руки.
Лиза нахмурилась.
— Джейк с тобой?
— Нет.
Это поставило ее перед дилеммой. Она не была в восторге от Джейка, но и не хотела чувствовать себя оскорбленной. Прежде чем она успела среагировать, к нам присоединилась Натали, выглядевшая привлекательно в пугающе короткой переливающейся синей сорочке. Ее волосы были украшены сверкающими голубыми цветами.
— Вау, ты выглядишь шикарно, — сообщила она мне.
Шикарно? Это переводится как «неплохо для старика»? Я ответил:
— Ты тоже выглядишь шикарно.
Мы все весело рассмеялись, и я задался вопросом, где, черт возьми, тут находится бар. Поскольку последний наплыв гостей отделил нас от наших родителей, Натали сказала:
— Наш план прекрасно работает.
— Да, я вижу.
— Папа на седьмом небе от счастья.
Я оглянулся на стоически выглядящего Даутена.
— Так где же этот таинственный мужчина, о котором мы наслышаны? Лиза сказала, что он детектив.
— Неужели она так сказала? — Я огляделся по сторонам. — Не знаю, как ты, но я бы не отказался от выпивки.
— О, напитки просто потрясающие! — Натали беспечно болтала, пока я вел ее к бару. Она продолжала трещать, пока мы потягивали наши напитки. Я наблюдал за толпой, обдумывая возможность того, что я могу быть единственным геем во всем собрании, когда ее улыбка исчезла. — О-о. — Ее рука сжала мою. — Пойдем поздороваемся с Лорен.
Лорен, выглядевшая как голливудская королевская особа, стояла с гигантской куклой Кена. По крайней мере, таково было мое первое впечатление. Когда он пошевелился, я понял, что только его волосы были пластиковыми. Казалось, они спорили в той напряженной, но невыразительной манере, в которой пары ведут себя на публике, но как только Лорен заметила нас, она выдавила из себя улыбку.
— Мы уже начали думать, что ты заблудился, — поприветствовала она меня.
— Мне не везет так сильно.
Ее улыбка была небрежной.
— Брэд, это Эдриан, сын Лизы. Эдриан, это мой муж…
Брэд коротко бросил: «Извините», — и протиснулся мимо.
Последовала неловкая пауза.
— Лори, — начала Натали, но Лорен резко оборвала ее.
— Не говори ничего! — Ее глаза блестели смесью ярости и слез. Увидев выражение моего лица, она быстро заморгала, выдавив улыбку. — Он находится под большим давлением. Ничего личного. Итак! Ты никого не привел? — Она посмотрела мимо меня на призрака за моим плечом — моего обычного сопровождающего.
— У него работа. — Отныне и навсегда.
— Эдриан ведет себя загадочно в отношении этого парня, — сказала Натали. Она неодобрительно покачала головой. — Ты должен установить закон, Эдриан.
Без каламбура?
— Ты эксперт? — спросил я.
— Я эксперт в том, чего не следует делать, — весело сказала Натали и обменялась красноречивым взглядом с Лорен. Затем обернула свою руку вокруг моей и быстро обняла меня: обезоруживающий жест.
— Пойдем, познакомишься с остальными членами семьи.
— Есть еще другие?
Они посмеялись над моим плохо замаскированным ужасом, и я оказал Лорен услугу и позволил Натали утащить меня.
Родственников действительно было не так уж много; на самом деле большинство гостей были деловыми и светскими знакомыми как Даутена, так и Лизы. Было несколько красивых мужских и женских версий Натали и Лорен, которые оказались двоюродными сестрами. Очевидно, ген привлекательности перескочил через поколение, потому что брат и сестра Даутена — практически неразличимые — были похожи на Билла.
За исключением социально неориентированного супруга Лорен, все они были достаточно милы, хотя не думаю, что мне почудились любопытные взгляды. Я не был уверен, взгляды были адресованы Лизе или мне, но это не имело значения. Скорее всего я больше никогда и не увижу этих людей. Это было легкое, хотя и скучное выступление. Я включил автопилот, скользя вдоль пожимающих друг другу руки и перебрасываясь светскими фразами.
Выполнив свой долг, мы повернули обратно к Лорен, которая уже меньше походила на прекрасную статую.
Натали наклонила голову, оценивающе глядя на меня с улыбкой.
— Что ты думаешь о нас, Эдриан? Мы вообще не можем тебя прочитать.
— Я думаю, вы все... удивительные.
— Хм. — Она бросила на меня неожиданно проницательный взгляд. — Я не думаю, что мы должны принимать это за чистую монету.
— Знаешь, Эм права. Ты действительно чем-то похожа на ту актрису из «Место под солнцем».
— Элизабет Тейлор?
Натали хихикнула и сообщила об этой остроте Лорен, которая неопределенно улыбнулась, следя глазами за продвижением своего мужа, который теперь находился в баре.
Бар казался хорошей идеей, но я не хотел тесно общаться со своим будущим шурином.
И вот тогда я заметил Оливера Гарибальди.
Он разговаривал с Лизой. Она рассмеялась, и ее голос разнесся по бассейну. Он смотрел на нее своим загадочным взглядом из-под прищуренных век. Я бы не сказал, что все встало на свои места, но я понял часть головоломки… с уколом тревоги.
— Извините меня, — сказал я Лорен и Натали и пробрался через обогреватели, стратегически расставленные футоны и гигантские горшки с цветами.
Лиза улыбнулась, когда я подошел к ним.
— О, Эдриан, ты знаком с Оливером?
— Да. Как дела?
— Мы снова встретились. —Я снова был поражен этим слащавым голосом. Вы ожидали услышать божественные интонации Джона Хьюстона?
— Этот красивый незнакомец – мой сын, — сообщила ему Лиза.
— Я не знал, что вы знакомы друг с другом, — сказал я Лизе.
— Оливер – старый друг Билла.
Гарибальди спокойно сказал:
— Мы познакомились много лет назад. Мы разделяем интерес к ряду достойных дел.
— Например?
Лиза рассмеялась.
— Эдриан пишет детективные романы. Он ужасно умный. И ужасно любопытный. — Она похлопала меня по плечу. — Мой умный взрослый сын.
— Я не знал. — Гарибальди улыбнулся, напомнив мне фразу, которую я прочитал в книге про Алистера Кроули: «Глаза, которые могут все испортить».
— Ты нашел своего друга? — спросил он.
— Моего друга?
— Автора детективных романов, который исчез. Вы думали, что его похитили?
— Похищен! — Лиза, конечно, продолжила бы эту мысль, но ее отвлекло появление еще одного закадычного друга из еще одного благотворительного комитета. Уходя, она сжала мою руку и настойчиво сказала: — Дорогой, мы должны поговорить, прежде чем ты уйдешь. Не забудь.
Я кивнул и ответил на запрос Гарибальди:
— Нет.
— Нет? Вообще ни слова?
— Ты имеешь в виду открытку из Великого Запределья?
Гарибальди уставился на меня.
— Возможно, он хотел исчезнуть, — сказал он, наконец. — Иногда такое случается. Тебе никогда не хотелось оставить прошлое позади? Стереть ошибки, оплошности. Начать все с чистого листа.
— Не думаю, что он исчез добровольно. — Я осушил свой бокал.
— Возможно, и нет. — Гарибальди пожал плечами, что-то вроде жеста «такое случается». — Ты узнал еще что-нибудь об этом… «Черный соболь»?
— «Соболиный Клинок». — Я улыбнулся. — Очевидно, это младшее отделение более крупной организации под названием «Коса Гремори». Что-то вроде «Детенышей скаутов».
И снова долгое мгновение прошло без единого слова от Гарибальди. Затем он улыбнулся изгибом испачканного вином рта.
— «Коса Гремори». Очаровательно. И какой цели служит «Коса Гремори»?
— Я не уверен, что вы бы назвали ее сервисной организацией, — сказал я задумчиво. — Не думаю, что они занимаются выпечкой печенья или делают взносы в фонды детских больниц, хотя они могут снабжать пациентов.
Зрачки его глаз были огромными, из-за чего весь глаз казался черным. Он мог бы ответить, но к нам присоединилась брюнетка. Она напомнила мне одного из ангелов Боттичелли, пухленькую, белокожую, с волосами цвета воронова крыла, разделенными пробором посередине.
— Моя невеста, доктор Ава Уайлдинг.
Мы с Авой пожали друг другу руки. На пальце левой руки у нее красовался камень, похожий на бриллиант «Надежда», и серебряная звезда сверкала на цепочке вокруг длинной белой шеи. Интересно, знала ли она о рыжеволосых нимфах? С другой стороны, может быть, ей нравились рыжеволосые нимфы.
— Вы двое выглядите ужасно серьезными.
— Любовь моя, это Эдриан Инглиш, который скоро станет пасынком Уильяма. Эдриан спрашивал, слышал ли я когда-нибудь о религиозной секте под названием «Коса Гремори».
Ава подняла брови.
— А ты слышал, любовь моя?
Эти двое должны были принять участие в шоу. Их выбор был безупречен.
— Но это не все плохие новости, — сказал Гарибальди, очевидно, меняя тему. — Я слышал, что полиция освободила вашего другого друга.
— Ангуса Гордона? Да. Его алиби подтвердилось. — Я не видел Ангуса с ночи после его освобождения из тюрьмы. Не видел я и детективов, нанятых Мартином Гроссером. Или полиции. Даже ищейки новостей явно искали свежее мясо. Словно все находилось в режиме ожидания.
— Должно быть, для вас это облегчение, — сказала Ава. — Ничто так не ранит, как когда с людьми, которых мы любим, случаются плохие вещи.
Спокойствие нахлынуло на меня.
— Маятник колеблется между слезой и улыбкой, — сказал Гарибальди. — Возможно, это верно в отношении Косы. — Он сделал один из тех французских пожиманий плечами.
Ава отхлебнула из своего бокала и сказала:
— Вы управляете книжным магазином, не так ли? Кажется, так сказала Лиза. В Старом городе?
Я ответил:
— Да. «Книги о Плаще и Кинжале».
— Как идут дела?
— Могло быть и хуже.
— Все всегда может быть хуже. — Она улыбнулась, как придворная эпохи Возрождения, взглянула на Гарибальди. Подмигнула.
Подмигнула?
Гарибальди сказал:
— Эта секта, «Коса Гремори» — если бы такая группа существовала, ты должен понимать, что они бы придавали большое значение осмотрительности. Было бы нелегко найти кого-то, кто согласился бы…
— Выдать секреты гильдии?
— Именно так. Тот, кто нарушил клятву верности, будет жестоко наказан. Любознательность не приветствуется.
— Как эти группы отделяют искателей любопытства от истинных искателей?
Он молчал. Ава сделала глоток шампанского и посмотрела на усыпанное звездами небо. Она выглядела довольно скучающей.
— Вот ты где! — Натали, по мере того, как вечер подходил к концу, все больше и больше походя на беглянку из «Сна в летнюю ночь», присоединилась к нам.
— Ты должен танцевать с Лизой.
Я извинился и позволил ей утащить меня через лес из горшков с деревьями высотой по плечо, мимо бассейна и вверх по лестнице. Все это время я думал, что только в детективных романах очевидный ответ был неправильным. Сколько раз Джейк насмехался над моими попытками чрезмерно усложнить преступление в моих собственных произведениях?
Единственным человеком, у которого не было причин лгать мне, был Ангус. И по словам Ангуса, преимущество принадлежности к «Соболиному Клинку» и «Косе Гремори» было как материальным, так и духовным. Отложив на мгновение в сторону обещание всех потерянных сокровищ мира — и секса с самыми желанными женщинами в мире — каковы были более очевидные преимущества членства? Деньги, власть, влияние, социальное положение. И для того, чтобы все это произошло, высший эшелон должен был состоять из сплоченной сети людей с хорошими связями. Единственным известным мне оккультистом с такими связями был Оливер Гарибальди. Что означало, что я вполне мог отбросить все, что он сказал мне до этого вечера, как нагромождение лжи.
Это было не самое тревожное. Настораживало то, что он знал, что я запоздало складываю два и два — и его не беспокоили никакие ответы, которые я нарисовал. Это отчасти напомнило мне ту знаменитую перепалку между Холмсом и Мориарти.
Все, что я должен сказать, уже приходило тебе в голову…
За исключением того, что я не был Шерлоком Холмсом. Я даже не был Ватсоном.
Я выполнил свой долг на танцполе и сбежал. Через некоторое время я оказался в баре с Биллом Даутеном.
Билл по-совиному кивнул.
— Наслаждаешься?
Я кивнул в ответ. Я не был таким пьяным, как Билл, но я слишком много пил. Казалось, это снова происходит часто. Я подумал, стоит ли мне беспокоиться, потом решил, что, поскольку я сомневаюсь в этом, вероятно, нет.
— Дела идут хорошо? — спросил он.
— Довольно неплохо.
— Это хорошее время года.
— Ага.
Он молчал. Я пытался придумать вежливые способы спросить, не связан ли он с демоническим культом.
— Итак, — сказал я, — как давно ты знаешь Оливера Гарибальди?
Билл серьезно уставился на меня.
— Мы с Оливером давние знакомые. Я его хорошо знаю. Очень нужный человек, с которым полезно поддерживать знакомство. Очень влиятельный. — Он кивнул, наблюдая за мной своими медвежьими глазами. — Очень приятно знать этого человека.
После этого нам, казалось, больше нечего было сказать друг другу. Билл заказал нам еще по выпивке.
— Твоя мать хочет, чтобы ты был счастлив. Это главное, — сказал он, наконец, очевидно продолжая предыдущий воображаемый разговор.
— Я счастлив.
Он мудро кивнул, похлопал меня по спине своей массивной лапой и ушел.
Звездная-звездная ночь вверху и внизу. Я воспользовался моментом, чтобы насладиться захватывающим видом городских огней под нами. А затем ко мне присоединилась Лиза.
— Дорогой…
О-о-о. Я узнал этот давний льстивый тон.
— Нет! — сказал я. — Что бы это ни было, нет.
Она издала смешок.
— О, Эдриан. Теперь это серьезно. Что бы ты подумал о том, чтобы нанять Натали?
— Я бы подумал, что мне приснился очень плохой сон. Почему?
— Ну-у-у, Нетти нужна работа. Кажется, у нее нет никакого направления. Это так беспокоит Билла. А тем временем ты вкалываешь до смерти в этом ужасном маленьком магазинчике, так что это действительно решило бы проблему двух зайцев одним выстрелом.
— Двух зайцев? Теперь появился эвфемизм.
— Не меняй тему, Эдриан. Я думаю о том, что лучше для тебя. Мне страшно видеть тебя таким.
— Я уже нанял кое-кого, — сказал я.
— Какое это имеет значение? Ты можешь нанять столько людей, сколько захочешь, не так ли? И Нетти была бы тебе очень полезна. Она такая умная девочка. И она семья.
— Именно поэтому я не хочу ее нанимать. — Не то чтобы мое сердце не тянулось к кому-то, обремененному прозвищем Нэтти.
Между изящными бровями Лизы появилась морщинка.
— Это странный комментарий. Чем нанять твою совершенно очаровательную сестру хуже, чем нанять этого мальчика? Любой видел, что он ненормальный.
— Ты про кого? — пробормотал я и осушил свой бокал.
Лиза вздохнула.
— Теперь ты ведешь себя глупо. Я уже сказала Биллу, что ты бы так и сделал, так что, пожалуйста, подумай об этом.
Мама отплыла с той неприступной уравновешенностью и грацией, которые снискали ей восторженные отзывы в «Лебедином озере». Я решил, что мне нужно еще выпить, и направился к бару, прокладывая себе путь между стратегически расставленными матрасами, обогревателями и деревьями в горшках.
На обратном пути я заметил Эмму, сидящую на пухлой подушке у бассейна. Ее волосы были собраны в пучок на макушке, длинные завитки обрамляли лицо. На ней было что-то розовое, пенистое и абсурдно официальное. Она выглядела безумно скучающей.
— Привет, — сказала я, подтягивая подушку и опускаясь.
— Привет, — ответила она мрачно. Она смотрела на танцующих на верхнем уровне. Музыка стихла. «Дураки врываются».Очевидно, это не ее вечеринка. И не моя тоже.
На лестничной площадке над нами я мельком увидел Лизу и Даутена, неуклюже танцующих фокстрот. Вроде как танцующий медведь и его дрессировщик. Нет, это было нечестно. Он был неплох для такого мамонта. Лорен и ее муж чопорно появлялись и исчезали из поля моего зрения.
Мои блуждающие мысли прервались неожиданным вопросом Эммы:
— Почему ты называешь ее Лизой?
— Так всегда было.
Она сделала неодобрительное лицо.
— Она попросила называть ее мамой.
Я моргнул.
— Неужели она так сказала? — сказал я, наконец. За этим последовало несколько долгих мгновений полного и, вероятно, не слишком здорового самопоглощения, прежде чем стало заметно, что сырный клещ выглядит несчастным. — Это проблема? — поинтересовался я.
— Моя мама умерла, — сказала она категорично.
— Я знаю. Мне очень жаль.
Она пожала костлявым плечом.
— С Лизой все окей. Но она не моя мама. — Ее глаза косо встретились с моими.
— Хотя, может быть, она могла бы быть тебе другом. Я тоже, может быть.
Она чопорно кивнула. Заправила длинную прядь блестящих волос за маленькое ухо.
Я понятия не имел, что ей сказать. Она казалась не склонной к светской беседе. Я встряхнул лед в своем пустом стакане.
— Могу я угостить тебя выпивкой, малышка?
Она хихикнула.
