3
20 февраля 2026 г., 17:27
Офис на верхних этажах «Москва-Сити» тонул в стерильной тишине, которую нарушал лишь тихий шелест графиков на мониторах. За панорамным окном расстилалась серая, заснеженная столица. Нин Гуан медленно подошла к массивному столу из мореного дуба за которым неподвижно восседал Чжун Ли. На нем был безупречный костюм-тройка, а длинные шелковистые волосы собраны в тугой хвост.
— И как ты собираешься объяснять свое поведение? — голос девушки резал тишину кабинета, как тонкое лезвие.
— Умоляю, не начинай снова... Голова раскалывается, — Чжун Ли прижал ладонь к виску, не открывая глаз.
— Удивительно, что она вообще не разлетелась на куски. О чем ты думал? — Нин Гуан резко встала, ее каблуки хищно застучали по паркету. — Увидь тебя кто-нибудь из «Снежной» в таком состоянии, и репутацию «Дворца» можно было бы смело хоронить. Я на нее, между прочим, не один год пахала.
— Смотри, как заговорил! Не жалеешь себя — хоть сестру пожалей. Я твое тело, как сумасшедшая, двое суток по всему городу искала. Скажи спасибо, что тот мальчишка трубку взял.
— Кхм... — мужчина чуть затушевался, наконец переведя взгляд на сочную блондинку.
Девушка недовольно свела тонкие брови к переносице. Закурив длинную ментоловую сигарету, она вальяжно закинула ногу на колено, выпуская в потолок тонкую струю дыма.
— В следующий раз искать не буду. Моему терпению тоже есть лимит.
— Прости, я не хотел, чтобы ты переживала, — Чжун Ли ссутулился, неуверенно пытаясь поудобнее устроиться в глубоком кожаном кресле, которое сейчас казалось ему слишком просторным и холодным.
— Конечно, я буду переживать. Ты всегда заботился о нас, — тон Нин Гуан смягчился, в нем проскользнула едва заметная нежность. — Теперь, видимо, моя очередь быть опорой в этой семье.
— Спасибо тебе, — Чжун сомкнул пальцы в замок, с трудом заставляя себя смотреть в окно. Выдержав паузу, он добавил: — Кстати... ты узнала, кто он? Откуда?
— Пф, еще спрашиваешь, — томно выдохнув никотиновое облако, девушка звонко щелкнула пальцами.
Тут же из тени появился крепкий мужчина в костюме передавая ей строгую черную папку. Нин Гуан бросила её на кофейный столик перед братом, и на обложке тускло блеснул зажим.
— Зовут Аякс, 21 год. Студент одного из столичных вузов, притом весьма небедный, что делает его выбор подработки еще более… специфическим, — она иронично выгнула бровь, постукивая длинным ногтем по фотографии, где рыжеволосый парень с дерзкой ухмылкой запечатлен на фоне магазина для взрослых. — Работает консультантом в магазине для взрослых, четыре смены в неделю с 21.00 до 05.00.
Чжун Ли медленно, почти лениво потянулся к папке. Выудив оттуда фотокарточку, он долго всматривался в снимок, на котором парень смеялся, глядя куда-то в сторону. В этом застывшем мгновении было столько жизни, сколько сам Чжун Ли не чувствовал уже бесконечно долго.
— Аякс… — эхом отозвался он, и его голос прозвучал низко, с налетом какой-то пыльной вековой усталости. — Имя героя древних мифов. Тот, кто был щитом для своих, но закончил в безумии., вполне символично для места, где он коротает ночи.
Нин Гуан шумно выдохнула, раздраженно затушив сигарету в хрустальной пепельнице.
— Оставь свою философию для лекций в университете. Он подобрал тебя на улице, хотя мог оставить тебя замерзать или ограбить. Я настоятельно рекомендую тебе отблагодарить его лично.
— Безусловно, ты права. Он заслуживает не просто «закрытия вопроса», а… правильного завершения контракта.
Мужчина выдержал паузу и резко сорвался с места.
— Я пойду к нему, — бросил он, уже направляясь к выходу из кабинета.
— Сейчас? — Нин Гуан вскинула брови, едва успев отложить сигарету. — Возьми с собой охрану, Чжун. Времена неспокойные.
— В этом нет необходимости, — отрезал он не оборачиваясь.
— Будь осторожен, — тихо добавила она ему в спину.
***
На часах было четыре тридцать утра. В магазине для взрослых стояла та специфическая, вязкая тишина, которая бывает только перед самым рассветом. Чайлд, подперев щеку рукой, лениво листал ленту в телефоне, периодически поглядывая на ровные ряды латексных изделий и вызывающего белья. Скука была смертной. Единственным развлечением за последние два часа стал зашедший за сигаретами заплутавший таксист. Тихий звон колокольчика над дверью заставил парнишу вскинуть голову. — Мы закрываемся через двадцать минут, так что если вы за... — фраза застряла в горле, так и не сорвавшись с губ. В дверном проеме замер мужчина. Высокий, пугающе статный, в идеально отглаженном кашемировом пальто цвета горького шоколада, которое стоило, пожалуй, как вся годовая выручка этого заведения вместе с арендой. На его шее был безупречно повязан шелковый шарф, а янтарные глаза под густыми ресницами смотрели на ряды. — Доброй ночи, — голос гостя прозвучал низко и бархатисто, мгновенно заполнив собой тесное пространство. — Или, вернее будет сказать, доброго утра? Юноша медленно выпрямился, чувствуя, как внутри всё напряглось от странного предчувствия. Он узнал этот профиль, узнал руки, облаченные в дорогие кожаные перчатки. Именно эти руки пару дней назад вцеплялись в его лодыжку мертвой хваткой. Но сейчас перед ним стоял не грязный пьяница, а невероятной красоты статный мужчина. Замешательство Аякса длилось всего секунду, после чего он тряхнул рыжей челкой и весело выпалил: — О-о-о, мужичок! — выдал он, намеренно растягивая гласные, — Гляжу, вам стало лучше. Славно, славно... Небось, сестра дома хорошенько всыпала за те гулянки? Гость невозмутимо сократил расстояние, остановившись у прилавка. От него пахло сандалом и свежестью душа. Аякс оперся локтями о прилавок, подаваясь навстречу вперед, ничуть не смущаясь тяжелого, пронизывающего взгляда. Тот стоял неподвижно, словно скала. — Пришли подобрать что-то для себя? — Тарталья обвел рукой витрины, где в свете ламп поблескивали наручники и латекс. — У нас тут как раз поступление новой коллекции. Есть отличные варианты для тех, кто ценит… — он сделал эффектную паузу, — классику и надежность. Как раз под ваш имидж. Чжун Ли не дрогнул, его взгляд скользнул по стеллажам с таким искренним интересом, с каким обычно изучают экспонаты в музее. Безмолвно рассмотрев одну из ярких упаковок на полке мужчина перевел взгляд на парня и продолжил: — Я пришел не за эти... товаром. Мужчина медленно снял правую перчатку, обнажив длинные, аристократичные пальцы, и аккуратно положил её на стеклянную поверхность прилавка. Жест был настолько весомым, будто он подписывал мирный договор, а не стоял в магазине сомнительных товаров. — Мое имя — Чжун Ли, — произнес он, и этот низкий, рокочущий голос, казалось, заставил завибрировать само нутро юноши. — Меня воспитали в убеждении, что оставлять счета неоплаченными совершенно неприемлемо. Могу ли я узнать, как зовут моего спасителя? — Аякс, — наконец выдохнул он, бессознательно выпрямляя спину. — Друзья зовут Чайлд. — Аякс… — Чжун Ли повторил имя так, будто пробовал на вкус дорогое вино. — Древнее имя, имя воина. Мужчина чуть наклонился вперед, сокращая дистанцию. — Я пришел, чтобы отблагодарить тебя. Есть ли что-то, чего ты желаешь? — Чего я желаю? — Тарталья запрокинул голову и искренне, звонко рассмеялся, отчего колокольчик над дверью жалобно звякнул. — Ох, вы такой благородный, прямо рыцарь из старых пыльных книжек. Только коня не хватает. Он снова оперся на прилавок, внимательно изучая лицо мужчины. Теперь, вблизи, за безупречной кожей и статью он видел то, что пропустил в ту ночь. — Деньги мне не нужны, — рыжий небрежно отмахнулся, будто речь шла о горсти мелочи, а не о сумме, которую Чжун Ли был готов выписать, не глядя. — Вы ведь топите в бутылке не радость, верно? — голос Аякса стал тише, лишившись напускного паясничества. — Иногда и слой камня становится слишком тонким. — произнес он, в голосе промелькнула едва уловимая, сухая горечь. — Вы застали меня в трудный жизненный период, искренне приношу прощения за то зрелище. — Послушайте, мне до смерти скучно. С ровесниками не о чем говорить — у них в головах только зачеты и клубы. А вы… вы меня интересуете, такой мужчина как вы...— Чайлд азартно блеснул глазами заставляя высокую фигуру едва заметно вздрогнуть. — Я сделаю что угодно, чтобы отплатить вам за доброту. — произнес он веско, почти торжественно. — Назовите вашу цену, Аякс. Услуга, протекция, влияние... В этом городе мало замков, к которым у меня нет ключа. Аякс на мгновение замер, вглядываясь в эту каменную серьезность, а затем его губы расплылись в широкой, вызывающей ухмылке. Он подался вперед, почти касаясь грудью прилавка, так что Чжун Ли почувствовал едва уловимый запах мятной жвачки. — Тогда… я хочу… — голос Тартальи стал вкрадчивым, почти интимным. Он обвел свободной рукой стеллажи своего специфического магазина, и в его улыбке промелькнуло что-то по-настоящему лисье, порочное. Он зацепил пальцем край витрины и в упор посмотрел на Чжун Ли. — Я хочу научить вас получать удовольствие и забываться по-другому. Непрошенный гость застыл, и в магазине воцарилась такая тишина, что стало слышно гудение старого холодильника в подсобке. Он ожидал чего угодно: просьбы о карьере, доли в бизнесе, устранения врагов, но это? — Простите? — Чжун Ли впал в отчетливое, почти осязаемое замешательство. Аякс, наслаждаясь моментом, опустил взгляд на безупречно повязанный шелковый шарф мужчины и продолжил. — Не делайте такое лицо, будто я предложил вам примерить кляп с хвостом из вон того отдела. Хотя… — он прищурился, окидывая статную фигуру Чжун Ли оценивающим взглядом, — под кашемировое пальто он, может, и не впишется. В следующую секунду Тарталья звонко рассмеялся. Юноша едва не согнулся пополам, хлопая ладонью по прилавку, пока Чжун Ли продолжал стоять неподвижно, не зная, как реагировать на эту вопиющую бестактность. Увидев, как брови посетителя поползли вверх, Аякс вновь стал серьезным насколько это было возможно. — Ладно-ладно, расслабьтесь, я просто предлагаю вам жизнь в обмен на скуку. Считайте это моим эксклюзивным предложением. На скулах Чжун Ли проступил едва заметный, лихорадочный румянец. Он отвел взгляд от стеллажа, чувствуя, как привычный контроль над ситуацией рассыпается в прах под звонкий хохот Аякса. Мужчина кашлянул в кулак, пытаясь разрядить обстановку. — Ваше чувство юмора… специфично, — выдавил он, и его голос на секунду утратил свою каменную твердость. — Однако я дал слово. Мои принципы не позволяют мне отказываться от обещаний. Он снова выпрямился, поправляя и без того идеальный лацкан пальто, и впился в Аякса строгим, почти официальным взглядом. — Я принимаю ваше предложение, но у меня есть встречное условие, — Чжун Ли сделал паузу. — Наши… встречи будут строго ограничены. В заранее оговоренное время. Аякс перестал смеяться и лукаво прищурился, облокотившись на прилавок. — О, свидания по расписанию? Прям как в третьесортном романтичном сериале. — он шутливо отсалютовал двумя пальцами. — Идет. — Пять, — сухо и веско перебил он очередной смешок Аякса. — Пять встреч, не больше. Этого должно хватить, чтобы я счел свой долг погашенным, а вы рассеяли свою скуку. — Ха-ха-ха-ха! — Тарталья звонко рассмеялся. Он ловко перемахнул через прилавок, оказавшись так близко, что Чжун Ли кожей почувствовал исходящий от парня жар и дерзкую, почти осязаемую энергию. — Пять раз, значит? Ну-ну. Посмотрим на вашу выдержку, ведь я сделаю так, что пяти раз вам будет недостаточно. Юноша вызывающе подмигнул, и в этом жесте было столько простодушного нахальства, что Чжун Ли невольно отступил на полшага, вновь ощущая, как почва уходит из-под ног. — И начнем мы… прямо сейчас. Моя смена кончилась пять минут назад. — он на ходу схватил свою куртку, одним резким движением застегивая молнию, и замер у самой двери, обернувшись к мужчине. В слабом свете угасающего неона его рыжие волосы казались почти багряными. Мужчина медленно выдохнул, поправляя безупречный шелковый шарф. Его ладонь в кожаной перчатке легла на тяжелую ручку двери, мягко оттесняя парня в сторону, чтобы выйти первым. — Я дал слово, — негромко произнес он, в янтарных глазах на мгновение вспыхнул опасный, почти забытый азарт. — Ведите.
