Только через твой труп!

Она не стала меня бить. Даже покормила яичницей. Я же всё ждала наказания, не понимая, что именно меня будет ждать. Что удивительно, она дала мне даже подушку и плед. — Что за наказание? — Спросила я, когда мы легли. Лежать на матрасе всё ещё было неудобно, даже с подушкой и пледом. Плед не грел вообще никак, а подушка была влажной. — Узнаешь, — злорадно сказала она. Этой ночью, если она и вставала куда-то то не будила меня, хоть я лежала прям под её кроватью. Значит, в тот раз было всё специально. — Агата Борисовна, — сказала я утром за завтраком. — Когда будут похороны? — А это уже твоё наказание, ты на них не идёшь. — Что?! — Вскакиваю со стула, и он падает. — Но… но я не могу не идти. Мне надо. — А мне плевать. — А вы идёте? — Нет. — Почему? Это же ваши друзья. — У меня свои планы, и отменять их я не собираюсь. Ты куда собралась? — Я поеду к дяде, — иду в прихожую и хватаю обувь. — Лера, — она решительно направилась ко мне и даже до двери не позволила дотронуться, схватив меня за шиворот и дёрнув на себя. — Это твоё наказание, так что… — Отцепись! — Бью её ногой, не знаю, попала или нет, но в следующую секунду я оказалась прижата к стене. Руки мне заломили за спину, а волосы, намотав на кулак, больно сжали. — Ты что, думаешь, я с тобой не справлюсь? — Она так дёрнула меня за руки, что я закричала от боли. — Смотри, в следующий раз в больницу не повезу, так и будешь кровью истекать. Я ещё дёргалась некоторое время, но вырваться никак не получалось, и, устав, я просто тяжело вздохнула. — Успокоилась? — Поинтересовалась Агата. — Или мне продолжить тебя держать? — Дёргаюсь ещё раз. — Хорошо. Крепко удерживая меня, она повела в ванную, куда и швырнула без особой церемонности, и включила холодную воду, удерживая меня при этом одной рукой и не позволяя выбраться. Холодная струя воды прямо из крана била меня по лицу, и я уже даже начала захлёбываться. Она выключила воду и, потянув за воротник футболки, усадила. — Если надо будет, я посажу тебя на цепь, — процедила она, глядя мне в глаза. — Или ты думаешь, что я с буйными подростками справляться не умею? Рывком она вытащила меня из ванны и, пока я не успела прийти в себя, привела в спальню. Откуда-то из-под матраса она достала наручники и, нацепив их на меня, приковала к батарее. — Теперь никуда не убежишь, — сказала она и ушла, закрыв дверь. Мне потребовалось, наверное, целая минута, чтоб осознать случившееся. Мои обе руки были прикованы к батарее. Я не могла встать в полный рост, только сидеть. Самый главный минус был в том, что она жила в частном доме, и кричать, пока соседи не вызовут ментов, бесполезно. Стальные браслеты больно впивались в меня при каждом движении руками. — Эй? Что за фигня? Очень быстро у меня затекли руки. Сидеть на голом полу было неудобно, да и в целом он был холодный. Я даже не знаю, сколько так просидела. Запястья у меня уже были исцарапаны едва ли не до крови. Агата не спешила возвращаться в спальню, даже когда в комнате потемнело. Глаза сами собой стали закрываться, когда в комнату вошла Агата. — Освободите, — мрачно сказала я. — Завтра едем в ателье, — и абсолютно не стесняясь меня, она начала переодеваться. Отвожу взгляд в сторону. — Примеришь форму. Надеюсь, она уже готова. — Я хочу в туалет. — Потерпишь, — она подошла к окну и открыла его. Тут же холодный ветер ударил меня. — Спать тут будешь. — Но я же простыну. — Спать, — она выключила свет и легла в кровать. — Будешь звенеть наручниками, то встану и ударю. И я специально стала ими звенеть. Её хватило ровно на две минуты. Вскочив на ноги, она направилась ко мне, да так стремительно, что я успела пожалеть о содеянном. Схватив меня за шею, одной рукой она крепко сдавила, перекрывая мне кислород, а второй рукой схватила меня за волосы и дёрнула так, что я ударилась затылком об стену. В глазах тут же потемнело. Когда в глазах прояснилось, было уже утро. Агата стояла надо мной и отстёгивала наручники. Как только один браслет открылся, и она стала вытаскивать его от трубы батареи. — Очнулась, — меня грубо повалили на пол и завели руки за спину, снова застегнув на мне наручники. — К тебе нет никакого доверия, так что идём, приведу тебя в порядок. Самое постыдное было ходить при ней в туалет. Она стояла рядом, скрестив руки на груди, и строго на меня смотрела. Я даже подумала, что, пожалуй, могу потерпеть ещё. При таком «убийственном» взгляде весьма сложно расслабиться. Меня грубо умыли и кое-как пригладили волосы, а после вывели на улицу. — Вы правда даже сейчас наручники не снимете? — В них поедешь, — она распахнула передо мной дверцу машины. — Садись. Сидеть в машине, а тем более ехать с руками за спиной, было неудобно. Цепь, соединяющая браслеты, больно впивалась в поясницу. Всю дорогу я ёрзала на сидение. Приехали мы в какой-то городок, и машина остановилась возле ателье. Выбравшись из машины и открыв мне дверцу, Агата усмехнулась, глядя на меня. Наручники сняли, только когда мы оказались внутри, предварительно заперев вход. — Вот, — сказал портной, сунув голубую клетчатую форму. — Клетка, — простонала я. — Ненавижу клетку. Тут же мне прилетает подзатыльник от женщины. — Надевай, — кивнула она, стоя в метре. Руки от наручников болели, да и синяки остались весьма хорошие. Мысленно матеря эту стерву, я стала примерять форму. Белая рубашка, голубой пиджак и юбка. Ненавижу юбки. Форма на мне сидела отлично. Нигде ничего не жало. Всё было по фигуре. — Отлично, — женщина придирчиво оглядела меня. — Форма есть, с документами я почти всё уладила. Думаю, нет никакого смысла и дальше дома торчать. Поедем в школу. Давай, руки за спину. — Да нет, — протянула я, отшатнувшись. — Вы серьёзно? — А что так волнуешься? Эта школа не интернат, хотя были такие мысли её сделать, но тогда придётся строить ещё корпус. И, разумеется, он у меня строится. Школа выглядела весьма ново и современно. Сразу видно, на что пошли деньги. В три этажа с пластиковыми окнами. Моя школа на фоне этой выглядела совсем бедно. У нас даже окна были старые. В школу меня привели в форме и наручниках. — Может, теперь снимите? Ну, я не хочу позориться. — А надо было быть послушной до этого, — она грубо вцепилась мне в плечо и повела. Внутри школа выглядела так же шикарно, как и снаружи. Меня сразу повели в кабинет директора. — А вот сюда ты будешь приходить и отмечаться после каждого урока. — Вы хотите, чтоб все думали, что я стукачка, что ли? — Она непонимающе на меня посмотрела. — Представьте, что вы с кем-то учитесь в одном классе, и этот кто-то постоянно бегает к директору после каждого урока. Неужели вы не подумаете, что этот человек доносит на вас или ваших одноклассников? В моей бывшей уже школе был случай, когда весь класс настроился против одноклассницы. Она временами бегала в учительскую и, бывало, сидела там чуть ли не весь урок. Никто спрашивать её не стал, зачем так делала, и сразу же устроили «тёмную». Вот только потом, после этой «тёмной» выяснилось, что она не стукачила ни на кого, а просто ходила на дополнительные занятия к нашим учителям. Некоторые эти дополнительные занятия проводили в учительской. Сразу после того случая её перевели на домашнее обучение, она боялась появляться в школе. Кому-то было стыдно за свой поступок, а кому-то всё равно. — Это уже не мои проблемы, — она сняла с меня наручники и, пройдя к шкафу, открыла его и вытащила учебники и тетради. — Это тебе. — Сверху ещё положила штук десять ручек. — Твой класс под буквой «А». Пошла. — Можно мне хотя бы пакет? Ну не таскаться же со всем этим? — Можешь оставить тут, — она вытащила какую-то бумагу и пробежала по ней глазами. — На алгебру иди. Повезло в том, что хотя бы я пропустила до этого три урока. — А куда мне идти? — Пошли, — и она решила меня проводить. Хотя мне достаточно было бы, если б она просто сказала, куда идти. Класс математики находился на втором этаже, в конце коридора. Открыв дверь в класс, Агата втолкнула меня внутрь и зашла следом сама. Все в классе тут же встали. — Садитесь, — сказала Агата и крепко сжала моё плечо. — Эта Валерия Коростылёва, и она теперь будет учиться с вами. Сказала, с такой силой сжав мне плечо, что я едва сдержала крик. — Сядешь на свободное место, — сказала она и вышла. Меня же посадили в середину, на третью парту второго ряда. Казалось, что все смотрят на меня. Я же только потянула сильнее рукава блузки, закрывая синяки от наручников. В данной ситуации мне кажется, что если все увидят их, то мне никто не поможет. Как родители вообще могли меня оставить под опеку этой. Мне ещё до совершеннолетия столько лет предстоит прожить, и кажется мне, что я просто не доживу. Всю алгебру я думала, как мне связаться с дядей. Я не знала, когда похороны и где именно. Надо сбежать туда и плевать на то, что меня, скорее всего поймают или вернут обратно. Это будет стоить избиения. Я прям уверена, что когда я окажусь в руках у Агаты, она меня изобьёт. А может будет что похуже. Когда закончился урок, все стали складывать тетрадь с учебником в рюкзак, я же просто взяла в руки. Мне, конечно, страшно, но я понимаю, что пока есть шанс сбежать. Надо им воспользоваться. — Привет, — говорю однокласснице в коридоре. — Можешь помочь? — Как? — Настороженно спросила она, оглядевшись. — Можешь дать на минуту мобильный? Надо позвонить дяде. — А твой что? — Она даже говорила как-то напряженно. — Где-то потеряла. — А с лицом что? — В аварию попала недавно. Осколками порезало. Она достала свой мобильный из рюкзака и протянула его мне. — Спасибо, — беру мобильный и, стоя рядом с ней, по памяти набираю дядю. — Дядя Марат! — Лера? — Голос у него был хриплый и удивлённый. — Ты откуда звонишь? — Из школы, — выдыхаю. — Дядя Марат, у меня вопрос: когда похороны и где? — Эм, они уже идут. — Уже? А где? Назови мне адрес. — Лера, Агата дала понять, что ты не едешь. — Да плевать, что она сказала! Я поеду. Называй адрес. Он назвал, и я прям затупила. Не знаю, это кладбище. — Ну всё, давай мобильный, через две минуты звонок. — Пока, — говорю дяде, отключившись, и возвращаю мобильный. — Тут такси поймать где? — Ты сбежать собралась? — С каким-то испугом сказала она. — Если директриса узнает, то тебе такое устроит. — Да пошла она, — сую в руки однокласснице тетрадь с учебником и бегу. Выскочив из школы, к своему удивлению, без какой-либо проблемы, бегу подальше от школы. Надо найти такси. Денег нет, но думаю, что дядя Марат оплатит. Я носилась по городу, не понимая, куда мне бежать. Вроде бы город не пустой, и машины есть, но ни одного такси! Эмоции били через край, Агата, скорее всего, меня уже ищет. Я не готова попасться, почти ничего не сделав. — Извините, — подлетаю к какому-то мужику. — Мне нужно такси. Не подскажите, где они тут? — Вызови через приложение. — У меня нет мобильного. — Да? — Он так удивлённо посмотрел на меня. — У всех же школьников есть. — А у меня нет! — Куда тебе его? — С неохотой он достал мобильный. — Лесное кладбище. Он на меня так посмотрел, что я даже почувствовала себя слегка виноватой. — Лесное? — Переспросил он. — Кладбище? — Да. — Это очень далеко. Не поедут в другую область. — Как мне тогда туда попасть? — Он только покачал головой, а время у меня всё таяло. — Вы не знаете, в ту сторону едет кто? — На попутке? Ты же понимаешь, что это опасно? Ты всё же ребёнок, разные извращенцы могут попасться. — Но мне надо. — А ты из школы сбежала, что ли? — Он только сейчас обратил внимание на мою форму. — Нет, — обхожу его. — Ты куда? Погоди… Я побежала. Он скорее всего сейчас сообщит в школу. Скажет, где меня видел, и за мной отправят кого-то из школы, если не сама Агата лично решит прийти за мной. Может, где-то переждать? Я вообще этот город не знаю. Я даже не знаю, в какую сторону мне бежать? Мотаясь так из стороны в сторону, я случайно набрела до полицейского участка. Тут же разворачиваюсь и бегу в другую сторону. Ещё и погода начинает портиться. Относительно серое небо стало чёрным. Мне только дождя не хватало. Эмоции стали сдавать с первыми каплями дождя. Не придумав ничего лучше, я просто шла в одну конкретную сторону, пока не дошла до таблички с перечёркнутым названием города. Отлично, осталось только идти дальше, пока не поймаю попутку. Шла я вдоль дороги, наверное, уже полчаса. Дождь превратился в ливень, и одежда вся промокла насквозь, неприятно прилипая к телу. Меня трясло от холода, и казалось, что я никогда не поймаю попутку. Машин не было ни в одну сторону. Я словно попала в город-призрак. Только один плюс был в такой погоде — никто не видел моих слёз. Я погрузилась в такое состояние, что даже не сразу заметила, как рядом появилась серое Вольво. Останавливаюсь, глядя на машину. Может, подбросит? Внутри загорелась надежда. Пусть даже и не в мой город, но хотя бы ближе. И я пошла к Вольво. Машина уже остановилась, но дождь был таким сильным, что я не видела водителя. Надеюсь, это никакой-то извращенец. И наверное, я выгляжу слишком жалко, раз незнакомая машина решила остановиться. Подойдя к машине, распахиваю дверцу и наклоняюсь, заглядывая в салон. — Здравствуйте… Застываю, глядя на Агату. Она ещё специально машину поменяла, чтоб меня поймать. — Нагулялась, засранка? — Сказала она с таким презрением в голосе, что мне даже стало ещё страшней. — Залазь и поехали обратно. Захлопываю дверцу и, отшатнувшись от машины, оглядываюсь. Тут поле, я просто не скроюсь в нём. — Лера! — Она выскочила из машины, накинув на голову капюшон. На ней был дождевик и резиновые сапоги. — Быстро в машину села! — Да пошла ты! — И я побежала в поле. Ноги стали тут же прилипать к земле. Я даже чуть обувь не потеряла. — Лера! — Даже сквозь шум дождя я слышала, как она кричала. От её крика было ещё страшней. Силы быстро заканчивались, и я была на грани упасть, но страх, что меня просто убьют, не позволял сдаться. В боку болит, ноги гудят, а в глазах темнеет. Я только на адреналине ещё держалась ровно до того момента, пока не запнулась об что-то и с размаху шлёпнулась в грязь. Встать сил уже не было. — Лера. Меня грубо хватают за плечи и переворачивают на спину. Лицо у Агаты было злым. Я уже готовилась к тому, что меня начнут избивать прямо тут. Вся сжавшись, зажмуриваюсь, готовясь к удару. — Пожалуйста, — пропищала я. — Я всего-то хотела проститься с родителями. Я… я… И у меня началась истерика. Хоть и до этого я плакала, то сейчас слёзы бежали с двойной силой, и я просто перестала понимать происходящее.