Только через твой труп!

— Я хочу снять бинты, — говорю, поудобней, укладывая голову ей на колени. — Хорошо. Бинты сняли, когда уже собирались ложиться спать. То, что я увидела в зеркале, было не особо приятным зрелищем. Видны были следы ударов. Шрамы, похоже, останутся навсегда. У меня и так на лице после снятия швов осталось два еле заметных шрама, что вроде и не бросались в глаза, но это ровно до того момента, пока не знаешь о их существовании. Помыв голову, я ещё долго сидела в ванной. Просто не хотелось выходить. Но потом всё равно пришла Агата и за руку вывела меня из ванны, а потом феном сушила мне волосы. Вроде и забота, а вроде и ненавидит меня. Я вообще её не понимаю. — Если ты после всех своих поступков заболеешь, то я накажу тебя, — прошептала она мне, обнимая ночью. — Как вы знаете, в нашей школе уволился психолог, — вот какими нетипичными словами началась наша латынь. — И нам пришлось в короткие сроки искать нового психолога. Познакомьтесь, это Свиридова Маргарита Петровна. И тут к Агате вышла та стерва из моей бывшей школы. Я тут же наклонилась, прячась за спинами впереди сидевших. — А фамилия прям как в «Преступлении и наказании», — сказал какой-то парень, сидящий рядом. Весь день я пряталась, чтоб не столкнуться с этой Свиридовой, но как назло, я столкнулась с ней на лестнице. — О! — Вырвалось у неё. — Коростылёва, а что ты тут забыла? — Учусь, — мне когда-нибудь начнёт вести? — А кто оплачивает тебе эту учёбу? — А вам какое дело? — Ну как? — Она противно улыбнулась. — Ты же теперь сирота. Стою и молчу. А вроде взрослая тётка, за сорок, а такая… — Лера, что ты тут стоишь? — На лестнице появилась Агата. — Агата Борисовна, — засуетилась Свиридова. — Я тут встретилась с Коростылёвой. Вы не против, если она начнёт ходить ко мне? — Зачем? — Агата смотрела то на меня, то на неё. — Коростылёва раньше училась в моей школе и ходила ко мне на занятия… — Я всё же предпочитаю такое обсуждать в своём кабинете, — и она прошла мимо неё. — Иди на следующее занятие. После пятого урока, я узнала не самую приятную новость. — Как так? — От такого я даже села на стул. — Тебе полезно будет походить к ней. Кстати, я что-то даже не думала, что тебя хотели отправить в коррекционную школу. Ты вроде нормальная, без отклонений. — Агата Борисовна, не отправляйте меня к психологу. Она меня ненавидит. И я рассказала ей о ситуации. — Вот поэтому не надо меня отправлять. — Не думаю, что в этой школе что-то подобное она устроит. Всё же она на испытательном сроке. — И когда мне к ней? — Прямо сейчас. Иди. — Но у меня физра. — И? — Можно не идти к ней? — Я сейчас тебя за уши оттаскаю. — И куда мне идти? — Сто третий кабинет. И я пошла на эту сраную психологию. Как только зашла к ней в кабинет, она тут же расплылась в коварной улыбке. Она прям на шакала походила. — Я, конечно, в шоке, что ты тут учишься. Кто вообще твой опекун? — Вы не знаете? — Мне казалось, тут все знают, ну и ладно. — Ну, явно этот человек такой же поехавший, как и ты, — вот почему тут нет Агаты, представляю её лицо в этот момент? — Лера, ты же понимаешь, что жалкое ничтожество? Тебе вообще не место в этой школе, и я добьюсь того, чтоб тебя исключили. — Я жаловаться на вас буду. — Да кто поверит больной на голову ученице? — Да пошла ты! — Я звоню директору, — она достала мобильный и стала набирать, я же выскочила из её кабинета, не придумав ничего лучше, как прятаться в раздевалке. Я сидела на полу, обнимая свои колени, и просто боялась. Агата же явно не поверит мне. — Коростылёва Лера, — раздалось из динамиков. — Немедленно в кабинет директора. Надо бежать. Паника накрыла меня с головой и, схватив куртку, я, оглядываясь, выскочила из раздевалки и уже бежала к выходу, как кто-то хватает меня за капюшон куртки и дёргает назад. Пошатнувшись, падаю на пол и, подняв голову, вижу Агату. Тут же вся сжимаюсь, готовясь к удару, но меня рывком ставят на ноги и, схватив за руку, ведут в кабинет. — И куда ты собралась? — Наехала она на меня, как только мы оказались в кабинете. Вся сжимаюсь и смотрю в пол. — Лера, что произошло? — Я же говорила, что она меня не любит. Можно не ходить к ней? — Что произошло? — Она оскорбляла меня. И вас тоже. — Меня? — Удивилась Агата. — Как же, интересно? — Она вас поехавшей назвала. — Мне она сообщила, что ты её оскорбляла и угрожала. Что-то ещё про класс коррекции говорила. Ты что, плачешь? По стене скольжу вниз. — Лера? — Я не хочу наказания. Не надо. Я правда ничего такого не сделала. — Лера, вставай. — Не бейте. Раздался стук, и в кабинет довольная вошла Свиридова. Заметив меня, она прям расцвела. — Вот видите, Агата Борисовна, я же говорила, что она больная на голову. Такое жалкое ничтожество следует гнать из этой школы. — Всё же мне решать, кого исключать, а кого нет, — строго сказала Агата. — Лера, сядь на стул. Я села на стул, но отодвинулась подальше от Свиридовой. — Агата Борисовна, ну вы посмотрите на неё, видно же, что с головой не всё в порядке. Её надо в специальную школу отправить. Свиридова говорила ещё много гадостей, а Агата просто слушала и молчала. — Я удивляюсь, как вы вообще осмелились принять в свою школу данную личность. — Ну, как видите, приняла, — холодно сказала Агата. — Вы можете дать мне номер опекуна Коростылёвой? — Хорошо, — Агата взяла какую-то тетрадь и, пролистав, стала называть номер. Свиридова же, достав мобильный, стала набирать его. И Свиридова стала звонить. Через несколько секунд у Агаты зазвонил мобильный и, достав его, она прижала мобильный к уху. — Да? — Ответила Агата, усмехнувшись. Лицо Свиридовой надо было видеть. Она даже телефон выронила. — Вы… — Свиридова стала вертеть головой, глядя то на меня, то на Агату. — Так вы что же… опекун этого ничтожества? — Она самая, — Агата убрала мобильный. — Маргарита Петровна, вы не прошли испытательный срок. Я вынуждена отказать вам в приёме на работу. — Но… но… — Можете идти, — улыбнулась Агата. — Всего хорошего. Свиридова прям покраснела вся. Она как рыба стала открывать рот, а потом встала и ушла, громко хлопнув дверью. — Ну что, ты всё ещё рыдаешь? Я даже не знаю, что на меня нашло. Просто вскочила со стула и, подлетев к ней, обняла. — Спасибо, — она только усмехнулась и погладила меня по голове. — Спасибо вам.