Только через твой труп!

— Можешь вспомнить, твои родители имели конфликты с кем-то? — Нет, — и тут мне вспомнился дядя Марат. — Хотя… мой дядя Марат. Мамин брат. Он как-то сказал, что на его день рождение мои родители наняли кого-то, чтоб его избили. — Это был… — «Шутка». Они это так считали. И дядя сказал, что он потом в больницу попал. — А как давно это было? — Не знаю. — Дай его контакты. Я назвала его адрес и номер телефона. — Можешь идти. И только оказавшись в машине с Агатой, я вспомнила, что забыла рассказать о побоях. — О чём говорили? — Спросила Агата. — О том, что это было не ДТП, а убийство. — Да? — Кто-то тормоза испортил. А ведь могла их испортить и Агата. Хотя, ехать в другой город специально за этим и спустя десять лет? Очень тупо. А вечером Агате позвонил дядя Марат, и очень долго орал в трубку. — Да пошёл ты, — она заблокировала его номер. — Что, Лера, дядю сдала? Мне сказать нечего, продолжаю молчать. — Он сейчас орал, что его в отделении два часа допрашивали. Сказал, что ты его в убийстве обвинила. — Я не обвиняла. Агата только усмехнулась и больше ничего не сказала. А потом, спустя час, ей снова позвонил дядя Марат. — Ну что за мудак? — Она выключила мобильный. — Лера, твой дядя мне теперь названивает и угрожает. — Угрожает? — На него дело уголовное завели, — говорит так, словно сериал пересказывает. — Ну, раз завели, значит, было за что. А может, он и не был виноват? Но иногда же он брал машину. Пару раз так было и… — Мне надо в полицию! — Зачем? — Я кое-что вспомнила. Мне надо сообщить об этом следователю. — У меня есть его номер. Можем позвонить, и ты сообщишь всё, что хочешь. А что именно ты хочешь сообщить? Она насторожилась. — Это вообще вас никак не касается. Включите мобильный и позвоните. Она включила мобильный, и тут же он зазвонил. Незнакомый номер, который Агата тут же бросила в ЧС. Она нажала номер следователя и протянула мне телефон. — Следователь Кова… — Это Лера Коростылёва! — Выпалила я тут же в трубку. — Вы меня недавно вызывали по поводу аварии. — Да. Ты что-то вспомнила? — Да. Мой дядя Марат часто брал у родителей машину. Перед той аварией он её тоже брал. — Хм. — Но при этом у него самого есть машина. И у его жены тоже. Раньше я не обращала на это внимание. Родители, похоже, тоже. — Он говорил, что у него машина в ремонте. Но у его жены тоже есть машина, которую он прекрасно мог брать, она всё равно дома сидит. — И как твои родители относились к тому, что он просил у них машину? — Нормально. — Хорошо. Проверим это. — Вы взяли его под стражу? — Только подписку о невыезде. После окончания разговора меня затрясло. Сама не знаю почему. И эта дрожь никуда не пропадала даже ночью. — Ну, хватит трястись, — сказала Агата, обняв меня и прижав к себе. — Да я просто поверить не могу, что виноват во всём, возможно, дядя Марат. — Пока ничего не доказано. Но если он правда брал машину в тот день, то вполне мог её испортить. А потом наступило то, что не особо я хотела, Агата заставила меня ходить к Свиридовой на психологию. Конечно, Агата сказала, что меня никак обижать не будут и задевать тоже, так что если я решу прогулять, то меня высекут на глазах всей школы. — Сто ударов, как тебе? — Так много. — Ну, если Марго пообещала тебя никак не обижать. — Ну а если она вам сказала одно, а на деле другое? — Лера, — протянула она моё имя. — Раз моя сестра сказала, что не станет тебя никак обижать, значит, так оно и будет. Иди к ней. И в каком же я напряжении сидела всё это время в кабинете психолога. Но она и правда никак меня не задевала. Просто сказала, чтоб я нарисовала что-то, а потом прошла какой-то тест. — Как ты видишь себя через семь лет? — Мне будет двадцать. И я буду, скорее всего, учиться в институте. — И на какого же? — Я не знаю, — я правда не знала. — Может, у меня вообще муж будет и ребёнок. Я без понятия, что меня будет ждать. — Ты же понимаешь, что отчёт пойдёт на стол директора? — Да. — Тебе же сказали, чтоб ты не прогуливала? — Ага. — Хорошо. Можешь идти. В итоге я ещё час ждала Агату. Просто пялилась в окно, пока не увидела дядю Марата. Он стоял на школьном дворе и сверлил меня недовольным взглядом. Может, показалось? Он же под подпиской. Ему нельзя покидать свой город. Я не знаю, что мною двигало, но я выскочила к нему на улицу. Остановилась в нескольких метрах от него, понимая, что надо держать расстояние. — Ты совсем рехнулась?! — Закричал он. — Я из-за тебя подозреваемым стал. — Но если правда, они давали тебе машину. А после следствие обнаружило неполадку. Машина была исправна. Он с такой ненавистью на меня посмотрел, что я даже отшатнулась. Это не был дядя Марат, а словно чужой, незнакомый мне человек. — И что?! По-твоему, из-за этой херни надо было натравливать на меня ментов?! — Я не натравливала. — А что же тогда ты сделала? Лучше бы свою опекуншу сдала. Вот кто точно мог быть причастным к аварии. — Коростылёва! — Вздрагиваю, услышав голос психолога. — В школу марш! Делаю шаг в сторону от дяди, а к нам уже подошла Свиридова. Схватив меня за руку, она повела меня обратно в школу. Дядя Марат стоял и смотрел нам в след, засунув руки в карманы спортивных штанов. — Ну и зачем ты вышла к нему? — Ну, он же мой дядя. — И что? — Меня повели в кабинет директора. — Агата, твоя подопечная тут со своим родственником общается. — С каким? — С мужиком каким-то небритым, в спортивном костюме. Агата вопросительно посмотрела на меня. — Дядя Марат приехал. — Что? — Она тут же вскочила и выскочила из кабинета, и практически тут же вернулась. — Если он и был, то его уже тут нет. Лера, ты вышла из школы, что ли? — Она на улице стояла, — вместо меня ответила Свиридова. — Лера, а кто тебе разрешил из школы выходить? — Но там же мой дядя стоял? — Он тебе не дядя. Был бы таким, то не отказался бы от тебя. Даже когда ты вся в крови к нему пришла, он тут же позвонил мне. Сейчас он подозреваемый в убийстве, и так понимаю, тебе угрожал. А значит, он и виновен. — А может, нет? Может, это вы сделали? Ляпнула я случайно, и тут же получила подзатыльник от Свиридовой и пощечину от Агаты. — Вот как? — Агата недовольно нависла надо мной. — Значит, дома «поговорим».