Только через твой труп!

— Зажимай нос! — Агата тут же пихает мне в окровавленные руки влажную салфетку. — Салон мне не уделай. Когда мы сели в машину, меня лицом тут же приложили о панель. — Знаешь, мне даже обидно как-то, что ты могла такое подумать обо мне. Чтоб я так низко поступила с твоими родителями. Я ни за что не опущусь до их жалкого уровня. Уровня полного ничтожества. Пока она говорит, я тянусь окровавленной рукой д дверцы. — Ты куда собралась? — Схватив меня за воротник куртки, она дёрнула меня на себя. — Я тут и так всё это время держалась, чтоб тебя не прибить, а ты… Всё ясно, она «взорвалась». Агата что-то ещё кричала, но я её не слушала. Мозг просто отключился. — Но я ведь всё равно решила тебя к себе забрать. А твой сраный дядя отказался, как и все другие родственники. Так может, мне тебя вообще на улицу выгнать? Будешь бомжевать. Такого ты себе хочешь? Да, она ещё тот абьюзер. Надо срочно искать себе нового опекуна или место жительство. С этой Агатой я не смогу долго прожить. — Дома тебе ещё за такие мысли достанется, — пообещала она. — Слушайте, я понимаю, что вы всё ещё обижаетесь на моих… Она дала мне такую пощечину, что оцарапала щёку. — Замолчи, а то запихаю в багажник. И после такого я решила, что если снова увижу дядю Марата, то выйду к нему. Когда мы приехали, то меня тут же избили ремнём. Она, причём, начала это сразу же в прихожей. Даже не знаю, откуда у неё ремень появился. Она просто била меня им, пока не устала. Я же просто валялась на полу, вся сжавшись и закрывая голову и лицо руками. Откинув в сторону ремень, она переступила через меня и ушла вглубь дома, я же продолжила дальше лежать не двигаясь, боясь, что опять что-то не так сделаю и снова получу. Встать я осмелилась спустя, наверное, часа два. Тело всё болело от побоев, а я уже была уверена, что завтра, находясь в школе, сбегу и больше ни за что не вернусь к этой женщине. Она не сможет никогда смотреть на меня и не видеть во мне моих родителей. Я даже не виню её. Я вообще всё ещё в шоке от того, что сделали мои родители. Мне остаётся только доказать, что я никогда не стану такой же, как они. Я не ела ничего и не планировала даже. Спала на диване в гостиной. Агата ничего на это мне не сказала, а утром мы поехали в школу. Просидев утреннюю молитву и первый урок, я решительно покинула школу. Надо действовать быстро, иначе заметят мою пропажу, а там уже и поймают, и даже страшно, что со мной сделают. Наверное, Агата просто убьёт меня. В это даже как-то больше верится. Я просто искала какое-то место, где можно будет переждать, а наткнулась на дядю, что вышел из строительного магазина с лопатой. — Ты что, не в школе? — Голос у него был хриплый. — Сбежала. — А, — протянул он. — Прокатишься? Говорил он, как самый обычный дядя Марат. Наверное, если бы не всплеск агрессии со стороны Агаты, то я бы ни за что не села к нему в машину, но сейчас мне было настолько плевать на саму себя, что я согласилась. — Куда поедем? — Спрашиваю, сев в его Тойоту и пристегнувшись. — Да так, покатаемся. Я в этом городе не был и хочу его изучить. — Где остановился? — В мотеле. Что, Агата, совсем достала? — Ага. Та ещё стерва. Дядя Марат, так ты же под подпиской о невыезде. Это вроде как нельзя покидать свой город. — Ага, — кивнул он и остановил машину в безлюдном месте. — Так тебя же могут… Договорить я не успела. Меня вырубили сильным ударом в челюсть. Закашлявшись, прихожу в себя. Лежу на сырой земле в каком-то сарае. — Что за? — Я лежала в яме. — Дядя Марат! — Не ори, — сказал он, показавшись с лопатой. — Почему я тут и связана? — Руки и ноги туго, до посинения, были перевязаны верёвкой. — Да, жена подсказала, что если от тебя избавиться, то и уголовное дело на меня закроют. — Что?! — Какую же он херню несёт. — Это не так действует! — Вот и проверим. — Где я? — В сарае. — Где? — Тебе какая разница? Я думал, мне тебя отлавливать придётся, и никак не ожидал, что ты сама сядешь ко мне в машину. Вот моё желание и исполнилось. Может, так будет даже лучше? Моё тело, скорее всего, никогда не найдут. Интересно, а быть заживо закопанной это больно и мучительно? Надеюсь, будет не больно. И он стал меня закапывать. Как первая горсть земли упала на меня, я тут же поняла, что умирать и не особо хочу и вообще это страшно. — Помогите! — Закричала я в надежде, что меня услышат. — Мне, представляешь, твоя опекунша звонила. Она почему-то решила, что ты у меня. Правильно, конечно, решила, но что она сделает? Она даже не знает, куда я тебя отвёз. — Неужели это из-за той дебильной выходки моих родителей?! — Да. Иначе зачем ещё я решил им тормоза испортить. Чудом сам доехал до вашего сраного дома. — Так это правда значит, — весь мир рухнул в который раз. — Но… — Меня тогда чуть не убили. Я думал, что умру, а мои дети останутся сиротами, и всё из-за твоих дебильных родителей. — Но я никак не виновата в этом! — Гены, — сказал дядя Марат. — Ты такая же. Паршивые овцы нашей семьи. Мы стыдно, что ты моя родня. Земля упала мне на лицо и попала в рот. Закашлявшись, отплёвываю её. И долго он рыл эту яму? Сколько я вообще без сознания была? Раз звонила Агата, значит, она меня искала? — Что сказала Агата? — Тебе и правда интересно? — Он остановился и усмехнулся. — Ничего хорошего. Вообще удивляюсь, как она тебя не убила раньше меня. Сажусь, и тут же земля падает мне на голову. — Тебя никто не любит. Ты даже не представляешь, как моя жена разволновалась из-за тебя, такого говна, что припёрлась к нам вся в крови. Он весь покраснел, продолжая меня закапывать. Даже раздеваться стал, настолько он пропотел. А потом раздался телефонный звонок, и весь вымотанный, он ответил. — Чего? Что? Да пошла ты! Хочешь, сфотографирую тебе эту паршивую овцу? — И, усмехнувшись, он сфотографировал меня на мобильный. Я сидела в этой яме закопанная по пояс. — Ну, как тебе? — Весьма недурно, — услышала я вдруг голос Агаты, а потом какие-то крики, и через мгновение ко мне в яму спрыгнуло двое крепких мужчин в полицейской форме и стали откапывать мои ноги. — Дома поговорим, — сказала мне Агата, когда меня развязали и вытащили. Дядю Марата уже увели, а после брали у меня показания. Всё это время рядом со мной стояла Агата и, положив руку мне на плечо, полностью контролировала мою речь. Когда она чувствовала, что я на грани сказать причину побега, то тут же больно впивалась мне в плечо ногтями. Так что я так и не смогла сказать, какая же она стерва. — Зачем вы вообще это сделали? — Спрашиваю по пути в дом. — Меня вы ненавидите, так зачем? Вам же было бы лучше, если бы он просто меня закопал. Она не ответила. В доме она мне ничего не сделала. Просто молча ушла в спальню и не выходила от туда. Я же не находила себе места в этом доме. Я здесь чужая и навсегда такой останусь. — Ты мыться будешь? — Сказала застывшая Агата. — Вся в земле. Марш в ванную! Ещё и форму уделала. Голой заставлю ходить. Так я и решила, что раз меня настолько тут не любят, то буду вести себя так, как она и хочет. Поэтому на следующий день в школе я сбежала, во время самой молитвы. Я стала опасаться центральной улицы и поэтому просто стала ходить по всяким закоулкам, пока не наткнулась на какого-то типа. Это был и бомж и не бомж в то же время. Одет он был как бомжара, но от него не воняло, да и кожа и волосы у него были чистые. Даже зубы были нормальные. Неизвестный мужик просто притворялся бомжом. — И что же тут забыла такая маленькая? — Он усмехнулся и приблизился ко мне. — А, красавица? — Вы кто? — Бомж! — И он засмеялся. — Нет. — Да? — Он почесал весьма аккуратную бороду. — Ну что ж. — Его взгляд упал на мою школьную форму. — Хм. А ты, я смотрю, из элитной школы. — И что? — Правильная девочка. — Далеко не правильная, — поправляю его. — Решила стать плохой девчонкой? — Его ухмылка мне не нравилась. Она отталкивала. — Как тебя зовут? — Лера. — Ну, а меня можешь называть дядей Пашей, — его глаза неприятно заблестели. — Хм, если хочешь быть плохой девчонкой, то я могу тебе помочь. — И как же? — Напрягаюсь и делаю еле заметный шаг назад. Этот дядя Паша мне не нравился. Он внушал страх. — Ты же живёшь с Агатой. — Откуда? — Она твой опекун, — он усмехнулся. — Ладно, я много чего могу знать, а ты просто выбери руку. — И он протянул мне два кулака. — Выбирай. Он «Матрицу» пересмотрел, что ли? — Допустим эту, — показываю на правый кулак и, усмехнувшись, он разжимает его, и я вижу какую-то круглую белую таблетку. — Что это? — Кое-что весёлое, — ухмыльнулся он. — ЛСД? — Нет. Пересмотрели вы своих фильмов. — Он даже, кажется, обиделся, а я не могу понять, откуда в пустом кулаке появилась таблетка. — Проглоти её, и жить сразу станет легче. — Правда? — Твоя опекунша тебя ненавидит, и будет так всегда. А это всего-то один из способов уйти в другую реальность. Давай, бери. И он буквально вложил мне её в руку. — Не стесняйся, красавица. — Ну, потом выпью, — на деле же выкину где-нибудь. — Нет, — покачал он головой. — Пей прямо при мне и сейчас! — Но… — Иначе я насильно засуну тебе её в рот. Он угрожающе сжал кулаки, и я, боясь, что меня снова побьют, кинула таблетку в рот и проглотила. Без воды это было неудобно, она больно царапала горло. — Отлично, — его оскал сменился на слащавость. — А теперь. — Он схватил меня под руку. — Я отведу тебя в безопасное место. — Что? — Ноги сами подкосились, и я неожиданно куда-то провалилась. Я словно плыла по воздуху, и ветер трепал мои волосы. Всё выглядело так реалистично, что я закричала, лавируя в облаках. Впервые за последнее время я почувствовала себя счастливой, а потом вдруг стала падать вниз. — Нет! Пришла в себя я, лёжа на диване в каком-то подвале. Закашлявшись и отплёвываясь, я огляделась. На меня смотрели семь пар глаз. — Ну, как тебе? — Усмехнулся бомж в окружение ребят чуть старше меня. — Понравилось? — Да, — неуверенно отвечаю. — А где я? — В убежище, — заявил бомж. — А я ваш спаситель. — Чего? — Я всё ещё под этой таблеткой? — Все эти ребята, — он указал на шестерых ребят. — Такие же, как и ты. — Правда? — Дядя Паша нас всех спас, — сказал какой-то парень лет шестнадцати. — И тебя спас. — А таблетка эта что? — Средства ухода в другую реальность, — ответил парень. — Так, дети, — сказал дядя Паша. — Выйдите и оставьте меня с новенькой. Он как-то страшно улыбнулся, и все тут же покинули тесную комнату, оставив нас одних. — Ты можешь, конечно, уйти, — он сел рядом со мной и закинул ногу на ногу. — Я никого тут не держу. Но тогда тебя дальше будут бить и унижать. А тут у нас такого нет. Все эти ребята сделали свой выбор. Они живут тут. Тут тепло и чисто. Еда есть. Так что у тебя появятся друзья и крыша над головой. А ещё эти таблетки. — Зачем вам это всё? — У этого дяди Паши была такая неприятная энергетика, что я даже отодвинулась подальше. — Я просто помогаю заблудшим детям, — оскалился он. — Вот и всё. Тех, кого не приняли дома. Я их с любовью принимаю и отогреваю. — Но вы ведь не такой. Он застыл, и оскал превратился в звериный. — Вы на себя посмотрите. Одежда как у бомжа, а на деле вы чистый и… — Знаешь, — его рука сжала моё колено, и я вздрогнула. — Я очень не люблю, когда меня злят. Поэтому не зли дядю Пашу, и всё будет хорошо. Он пугал меня куда сильней Агаты, и я закивала. — Тебе тут понравится. Я не давлю на тебя. Но я хочу, чтоб ты пополнила наши ряды. Тут тебя будут любит. У тебя будет семья. Если я вернусь обратно, то Агата изобьёт меня. — Тут меня бить не будут? — Нет, — улыбнулся он и протянул мне таблетку. — Выпей. — Я не хочу. — Ну, как хочешь, — он убрал таблетку. — Передумаешь, то дам. У тебя есть талант? — Нет. — Может, просто не знаешь? Спой мне. — У меня голоса нет. — Да, спой. Что, стесняешься? — Что спеть? — Что угодно. И я спела, небольшой отрывок из одного отечественного мюзикла. — И правда так себе поёшь, — его улыбка скисла. — Ладно, а в карты как? — Никак. Не умею. Он тяжело вздохнул. — Ладно, не смотря на побои, ты очень красивая девочка, — он облизал губы и встал. — Отдыхай и знакомься со своей новой семьёй. — А Агата меня не найдёт? — Никогда, — сказал он и вышел, а я почувствовала какое-то облегчение, то ли от того, что он вышел, то ли от того, что меня никогда не найдёт Агата. В комнату тут же вошли те семеро. Они стали представляться, но я не смогла сразу запомнить. Представлялись они даже не именами, а кличками. — А тебя как зовут? — Спросил самый старший. — Лера. — Нет, — он покачал головой. Раз ты теперь с нами, то давай другое имя. Новое. — Ну… не знаю пока. — Дядя Паша сказал тебе тут всё показать. Пошли.