Только через твой труп!

Приехав на работу, Агата первым делом стала смотреть описание препарата. Это было что-то подобное успокоительному. Привыкание оно не вызывало, но побочка была прям страшной. Если переборщить с дозой, то можно было разучиться читать и писать. Так же можно было разучиться говорить и даже ходить. Так же запрещено использовать при беременности и кормление. Вызывает тошноту, рвоту, головокружения, синкопальные состояния. Препаратом этим желательно пользоваться крайне редко. А почитав про него статью, Агата вообще узнала, что он был запрещён в двухтысячном из-за побочных действий, но в другой же статье было сказано, что им всё ещё пользуются, несмотря на это. Почитав ещё, она вызвала Марго. — Марго, — сразу сказала Агата, как только двоюродная сестра появилась в её кабинете. — Ты говорила про дозировку в десять. В интернете сказано, что дозировка должна быть в единицу, если ещё не меньше. — Давай после работы ко мне в центр поедем? Вот там всё и поймёшь. — Марго, ты побочку знаешь? Ошибка дозировки, и Лера станет овощем. — Агата, мы в центре, этот препарат на регулярной основе колем, и не было такого, что кто-то стал овощем. — Ты не врач. — Как и ты. Коростылёву выписали из психушки. Тебе психиатр ничего не сказал? Никаких таблеток не назначил? — Нет. Лера же всё же туда попала из-за той попытки. А не из-за того, что в голове что-то не то. Ей надо сейчас приспособиться к нормальной жизни. — Вот поэтому и надо ставить этот препарат, — настойчиво сказала Марго. — Она столько месяцев торчала в психушке. И ей надо ставить этот препарат, чтобы она знала своё место. Поставишь, и она уже будет следить за своим поведением. И прежде чем что-то учудить, она будет думать. Потому что будет прекрасно осознавать, что за каждый поступок и слово будет своё последствие. Она будет шёлковая. У нас в центре как раз такие дети. Они из трудных подростков, мигом становятся спокойными. И я тебе даже предлагаю Коростылёву в центр отправить. — Мне хватило того интерната, который ты выбрала. — Всё будет нормально. Если так сомневаешься, то поедешь со мной в центр и всё увидишь. — Я думаю, что Лере стоит остаться дома, со мной. — Но укол поставила? — Да. Она не хотела меня отпускать. Но теперь я сомневаюсь по поводу уколов этих. — Но они нужны. Она была в психушке. А этот препарат поможет ей прийти в норму. — Марго, я видела её реакцию на этот препарат. Она ужасно выглядела. У меня перед глазами всё ещё стоит эта картина. А как она кричала, когда я укол ставила. Он же болезненный. — Просто поедь со мной в центр и сама всё увидишь. Вот и решишь, стоит ли тебе отправлять в центр Леру или нет. Но я настаиваю, что надо. Всё же ей там помогут. Она сможет приспособиться к нормальной жизни. Раз она тебя отказывалась отпускать. Думаешь, потом согласится? Агата, ты же прекрасно знаешь, что я права. Весь рабочий день, Агата не знала, что там с Лерой. Больше всего она переживала, что по приезду домой обнаружит труп подростка. В три часа они поехали в центр. Это было двухэтажное здание с решетками на окнах и высоким закрытым забором с колючей проволокой. — На втором этаже находятся воспитанники, — говорила Марго, когда они вошли в здание. — Маргарита Петровна, — встретил их охранник. — Мне нужен пропуск, — Марго кивнула на Агату. Охранник закивал и что-то выписал, и они прошли дальше. — Тут у нас проводят занятия. — Какие? — По психологии, в основном. Это же реабилитационный центр. Тут почти девяноста процентов все занятия по психологии. Детей тут реабилитируют. Приспосабливают к реальности. Хочешь, можем на второй этаж подняться. — Хочу. На втором этаже были одни комнаты воспитанников. — По эту сторону комнаты по одному, а по эту сторону по двое. — А почему так? — Не все готовы жить с кем-то в комнате, — она открыла одну из комнат. Комната была пустой, но чистой и аккуратной. Кровать и тумбочка. — Комната на двух людей такая же. Пошли, столовую покажу. — Марго, вот мы в этом центре уже минут двадцать. Где воспитанники? Комнаты для занятий она видела, и они были пусты. А столовая, к которой они пришли, оказалась тоже пустой. Длинная комната со столами по середине. — Сидят по комната. — Прям все? — Агата, мы их запираем. Всё же они асоциальны. — И часто они так взаперти? — Даже в её школе со строгими порядками не было настолько тихо. — Постоянно. Их выпускают только когда занятия или обед. — А занятия групповые или индивидуальные? — И такие, и такие. — А препарат этот когда применяют? — Когда начинают буянить. — Медик тут есть? — Нет. Да и не нужен он нам. Укол, что ли, ставить так сложно? — Марго, я бы сказала, что у тебя сомнительная работа. — Это подработка. — Всё равно, — вроде выглядит центр в разы лучше, чем тот интернат. — А куда деваете тех воспитанников, кому этот укол поставили? — В изоляторе запираем. — А он где? — Показывать не стану. Там со вчерашнего дня один из воспитанников сидит. — Марго улыбнулась. — Ну ты подумай хорошо над моими словами. Зачем мучиться дома, когда можно сдать сюда?