Лев и Змей

      В рамках уже складывавшейся скверной традиции, опасения Гарри вновь не подтвердились. Дурсли не только не бросились на него с любым подручным орудием для причинения тяжких телесных, но и вовсе проигнорировали его прибытие, с дальнейшим пребыванием под их крышей. До того Поттер и не догадывался, насколь желанным могло казаться полное безразличие. На любой его устный запрос следовал короткий ответ или действие: что угодно, лишь бы поскорее отвадить надоеду. Разумеется, он и думать не смел – злоупотребить подобным благословлением.       Так парень и коротал дни, сидя в своей комнатушке, словно решётки да засовы по-прежнему ограничивали свободу его передвижений. Но прогулки не привлекали его с тех самых пор, как в руках у него оказался кладезь информации, именуемый «Историей Магии». Этот кирпич, хоть и обладал всеми недостатками почти любого учебника по истории (такими как затянутость, бессодержательность,..), но охватывал как неизвестные маглам события прошлого, так и настоящие жемчужины из тонкостей магического мироустройства. Например, он узнал что взаимодействия гоблинов с металлами – присущая им видовая особенность. Но без «конфиденциальных» подробностей, разумеется.       В целом, история магии уходила корнями в тысячелетия до наших дней. Но и там не указывалось где и откуда она возникла. Похоже волшебники имели представление о природе магии не обширней, чем маглы – о гравитации. Среди громоздких описаний событий, неизменно прослеживались лишь зачастившие повторения некоего «вырождения магии». Оно вызывало войны между волшебниками и магическими народами, даже приводя к полному уничтожению последних. Волшебники, то есть люди, по итогу вышли победителями, а всем остальным пришлось встраиваться в младшие ступени общественной иерархии, или сгинуть с карт их мира. Лишь гоблины выторговали себе местечко под.. камнем. Вся финансовая система магического мира была завязана на драгоценных металлах, которые они сами добывали, обрабатывали и зачаровывали. Плюс, гарантии сохранности и подлинности валюты, возвысили их до главных финансовых арбитров всея Земли. Помимо них, наибольшую автономию сохранил водный народ, до которого большинству людей не было дела (за исключением какого-нибудь бартера ингредиентов), да некоторые племена и опасные волшебные звери, отстаивавшие свою территорию по-старинке. Среди народов, полностью утративших свою идентичность, но не полностью уничтоженных, выделялись эльфы, ныне известные под приставкой «домашние» или «домовики». В пик своего развития они представляли для людей столь серьёзную угрозу, что те позаботились об их полном низвержении да уничижении. Закованные в ментальные кандалы, да лишённые прежнего облика, как и всяческого достоинства, они попали в услужение к завоевателям, фактически обратившись в рабов. Однако людская сегрегация не ограничилась внешними проявлениями, закономерно распространившись и на внутренние. Вырождение магии в определённый момент взялось и за человечество, напрочь вымарав её зачатки из огромного числа новорождённых. Раскол в устройстве людского общества ширился тем больше, чем меньше в нём становилось волшебников. В конце концов, они начали представлять абсолютное меньшинство, и сами были вынуждены уйти в подполье. Видя, но в полной мере не сознавая технологический прогресс своих собратьев, волшебники избегали перенятия передовых магловских изобретений. Непонимание подкреплялось предубеждениями и традициями, породившими ещё один внутренний раскол: на пуристов и маглорождённых. Но и не случись его, всё едино – в бытовом и промышленном планах волшебное сообщество значительно уступало маглам, которые к двадцатому веку умудрились оторваться от них уже на доброе столетие. Как пример, автор – Батильда Бэгшот – приводила инновационное автоперо, ставшее их аналогом авторучки. Также в книге упоминался и сам Хогвартс, но мельком. Говорилось, что он был основан на фундаменте института, возглавляемого будущими главами факультетов. Что до самой сути их трудов – ею значилось лишь «выявление начал дегенерации чародейства». То есть нечто, синонимичное вырождению магии. Так вот, буквально пробежавшись по верхам, Гарри и выяснил базис, на котором было воздвигнуто сиё глобальное закулисье. Ну и хотелось верить, что при зубрёжке этих параграфов в будущем учебном году, ему за это как-нибудь воздастся.       Касательно прочих учебников: они разнились в удобоваримости: от подобия математики, с оккультными формулами, до аналога фехтования, где больше практиковались некие махи и финты. Мучительнее всего оказалась невозможность «заочного» изучения большей части программы, неизменно требовавшей орудования волшебной палочкой. А учитывая то как он себя ощущал, просто единожды взмахнув ею, риск случайно произвести заклинание и ненароком попрать Надзор, определённо не был нулевым.       Таким образом, его дневания свелись к томительному ожиданию начала семестра. Единственной отдушиной стал его новый друг, или точнее – подруга. Сова, согласно инструкции трижды наречённая им «Хедвиг», была его молчаливым товарищем, монологи с которым не отдавали крепшим безумием. До присвоения имени птица держалась куда обособленнее, но после – будто бы впервые разглядела давнего знакомца. Впрочем, её животные инстинкты всё-таки доставляли определённые неудобства. Быстро измаявшись безвылазной отсидкой в его каморке, сова драла коробки, терзала лежбище, издавая при этом верещащие трели, а после садилась к нему спиной, вне зоны досягаемости. По итогу, приходилось запирать её на день в клетке. Тогда она демонстрировала иную сторону своего темперамента, всецело сосредоточившись на пренебрежении им, и его знаками внимания. Зато, стоило только наступить поре вечернего вылета – требовательно ухала, да строила ему глазки. А в благодарность хозяину доставались лишь трупики, падаль или погадка на дне клетки. Но несмотря на всё это он не жаловался. Любые события лишь ускоряли восприятие хода времени, только приближая заветную осень.

***

      Гермиона Грейнджер проснулась рано утром, первого Сентября, по давно устоявшейся привычке. Отработанным движением выключив будильник, она почистила зубы и привела шевелюру в относительный порядок, что было особенно непросто. Каштановые волосы одиннадцатилетней девушки, густыми волнами обрамляли ясное лицо с бледной россыпью конопушек на носу и щеках.       Перед выходом из ванны она прихватила пластинку для зубов и поспешила в кухню на первом этаже, чтобы начать готовить завтрак. На взбитии яиц для омлета, к ней присоединилась её мама – Джейн, приветственно чмокнув дочь в щёку.       — Доброе утро, зайка. Как спалось?       — Доброе, мам. Хорошо. — на самом деле, она полночи ворочалась в предвкушении этого дня. — А ты?       — О, ну мне повезло уснуть до папы. Так что, его храп меня не разбудил.       Обе похихикали. Когда же Гермиона включила духовку, а миссис Грейнджер залила формы с кукурузой и горошком яичной смесью, их разговор снова перетёк на предстоящую поездку.       — Дорогая, а ты уверена что мы не сможем с тобой связаться по телефону? Хоть из ближайшего городка?       Эта тема и вопросы поднимались всё чаще, с приближением её отъезда.       — Уверена, мам. Так написано в «Истории Хогвартса». — девушка особенно внимательно изучила параграфы, связанные с запретами и исключениями. — Там говорится, что любая наша электроника перестаёт функционировать на территории замка. А первокурсникам не позволено ходить в Хогсмид. Хотя.. эта деревня основана волшебниками, так что сомневаюсь, что туда вообще проложили телефонную линию.       Её мама с улыбкой покачала головой.       — Вместо возможностей, мы ищем оправдания.       — Неправда. — устало вернула улыбку дочь. —Я буду вам писать. Так часто как смогу.       — Ну-ну. А тебя-то мы встретить в этом Хогсмиде, почему не можем? Под нашу ответственность.       — Я.. не знаю. — девушка не любила это признавать, потому выгородилась: — В книге не говорится о Хогсмиде, но Хогвартс невидим для.. не волшебников.       — Одни оправдания..       Чтобы мать не увидела как она закатывает глаза, Гермиона сунула формы с омлетной смесью в духовку и увидела как по лестнице сходит отец.       — Привет, пап.       — Всем доброе утро. — мистер Грейнджер приобнял дочь и поцеловал жену, после чего занялся чисткой фруктов для соковыжималки. — О чём болтаете?       — О том, как мы отдаём нашу дочь на год, в школу строгого режима. — опередила дочь миссис Грейнджер.       — Ну, ма-а-м!       Отец лишь рассмеялся, но следом, вполне серьёзно ответил:       — Если тебе там будет плохо, сразу сообщи нам. Никогда не поздно выучиться на стоматолога и отправить старика на пенсию.       — Ну, па-а-п!       Мистер Грейнджер не упускал возможности приобщить дочь к семейному бизнесу дантистов: они держали частную клинику, а при ней – «Магазин Здоровых Сладостей».       — Всё будет нормально. — заявила девушка. — И никакой не год, а меньше десяти месяцев.       — Десять-двенадцать.. если ты не вернёшься на Пасху и Рождество, я сама поеду тебя спасать из этого Хогмида — сообщила миссис Грейнджер.       Гермиона лишь покачала головой, глядя на румянящийся завтрак. А уже за трапезой, отец осведомился:       — Кстати, ты вычитала что-нибудь об этой нелепой платформе?       — В книгах не указано, как на неё попасть, но она точно должна быть на вокзале Кингс-Кросс. — ей самой ох как не терпелось разрешить эту загадку.       Это походило вступительное испытание, а в самом Хогвартсе её ждало ещё одно – при распределении на факультет. От разыгравшегося мандража она подскочила едва доев, и с пожеланием: — Приятного аппетита. — отправилась мыть посуду.       — Не забудь про активатор! — послышалось напоминание отца, когда она и так уже ополаскивала пластинку под холодной струёй.       До одиннадцати часов была ещё уйма времени, а она уже не знала куда себя деть: перечитать «Историю Хогвартса», или поискать подсказки в пригласительном письме? Бесполезно. Она и в куда лучшей кондиции не смогла обнаружить там двойного дна. Чтобы занять себя хоть чем-то, она перепроверила собранный путевой чемодан, и наткнулась на тёмно-серую форму. Надевать мантию и остроконечный колпак до входа на платформу конечно не стоило, но вот всё остальное...       Она неторопливо нацепила всё от гольфов до безрукавки и.. запарилась. Менее дня с ухода лета, как-никак. Но прежде чем стягивать лишнее она окинула себя взглядом, в зеркале во весь рост. Форма хорошо сидела, но казалась слишком однотонной, за исключением герба Хогвартса на груди.       — Хорошо сидит. — от двери заметила миссис Грейнджер, после приблизившись и повертев Гермиону, аки балерину в музыкальной шкатулке. — Правда немного скучновата, ей бы расцветку повеселей.       К счастью, она не успела одеть дочь в полный комплект, – её позвал отец – но прежде чем выйти она добавила:       — Выезжаем ещё не скоро. Лучше сними лишнее, а то вспотеешь.       Девушка открыла окно и рухнула на кровать. Ещё чуть-чуть, и она отправится одна, прямиком во взрослую жизнь...

***

      Грейнджеры загодя выехали из их дома в «малоэтажной Британии», и к десяти часам уже активно рыскали по Кингс-Кросс, в поисках заветной платформы. Они уже начали привлекать внимание своей целеустремлённостью, когда Гермиона обратила внимание на нехарактерно пустующее пространство, у одного из участков голой кирпичной стены. На ней не было ни вывесок, ни указателей, ни какого-либо вокзального оборудования на полу подле. А едва пройдя туда, девушка мигом услышала за спиной беспокойные оклики:       — Гермиона?       — Доча, ты где?       — Я здесь, — она растерянно махнула рукой родителям, стоящим метрах в трёх от неё, — прямо перед вами.       Оба старших Грейнджера синхронно вздрогнули, будто только приметив её присутствие.       — Бог ты мой, я тебя в упор не разглядела. — рассмеялась мать.       — Подумать только – и я тоже! — вторил ей отец.       Девушка же, с тенью догадки промелькнувшей по лицу, обернулась и направилась к стене. Словно бы зная наперёд что именно произойдёт, она подняла руку и.. пронизала крайне реалистичный образ стены, в попытке ощупать камень. Кирпичная кладка оказалась наведённой иллюзией! Моментально взыграв духом, Гермиона ухватила родителей за руки и потянула их навстречу мнимой преграде, вместе с поклажей. Стена разом миновала, а за нею обнаружилась наполненная светом платформа, с алым паровозом у перрона, под лобовым прожектором которого поблескивал герб школы. На табло значилось: «Хогвартс-Экспресс, 11:00». Чуть дальше на стене висел указатель, идентичный магловским, но с обозначением «8¾». Девушка ликовала, покуда её родители ошеломлённо глядели по сторонам. На платформе уже намечались отголоски всё возраставшей активности, пока что всего из нескольких семей, ощутимо разнящихся от группы к группе. Одни были одеты по сильно отставшей моде и ничуть не удивлялись всему сущему, иные же робко озирались в поисках привычной нормальности. Были и третьи: те, кто не проявлял беспокойства, но и не выглядел старомодно в выборе одежды. Последние держались особняком, не обращая на всех остальных внимания.       Гермиона направилась вдоль перрона, заглядывая в окна вагонов. Они выходили в коридор с застеклёнными дверьми купе, которые уже вовсю принялись разбирать, судя по одиноко высившимся там чемоданам. Девушка решила занять самый (статистически) безопасный – средний вагон, и сообщила об этом родителям. Войдя в него, она осознала что не стала единственной, со схожей линией мысли. Такое ощущение, что большая часть ребятни обосновалась там, следуя исключительно стадному инстинкту. Юная Грейнджер уверенно проходила мимо занятых отделений, когда мама придержала её за плечо.       — Зайка, может лучше тебе подсесть к компании, чем ехать одной? Подружишься с кем-то – будет веселее учиться.       — Не называй меня так! — прошипела Гермиона, и более спокойным тоном добавила: — Подружусь потом. Один день погоды не сделает.       — Детка, «потом» часто не наступает никогда. — миссис Грейнджер пыталась заглянуть ей в глаза. — Возможности, а не оправдания, помнишь?       — Помню — пробубнила девушка, упрямо смотря в сторону.       Выждав достаточно, чтобы можно было приписать инициативу себе, она заглянула в купе с одиноким черноволосым мальчиком.       — Тут занято? — спросила она, изо всех сил надеясь на подтверждение.       Парень окинул её пристальным взглядом зелёных глаз, перед тем как ответить:       — Нет.       Подавив стон, она тщетно попыталась подсобить отцу с чемоданом, но тот твёрдо опрокинул его на узкую сторону и закрепил ремнём в специальном углублении стены. Засим, они втроём уединились в коридоре.       Остаток времени до отправления они говорили о многом, и ни о чём одновременно. Никогда прежде им не приходилось расставаться на столь длительный срок. Под конец Джейн уже не сдерживала слёз, как и сама Гермиона. Они стояли обнявшись, пока юноша в мантии с блестящим значком не напомнил им о скорой отправке. За секунды до неё мистер Грейнджер успел через окно напомнить дочери о подкрутке зубной пластины каждую пару недель, а затем поезд тронулся. После чего девушка махала без удержу, смотря как исчезает, будто бы уплывая в замедленной съёмке, платформа с её родителями.       Ещё долго она простаивала, так и прислонившись к окну. Слёзы уже давно улетучились, иссушив покрасневшую кожу, когда она наконец-то возвратилась в купе. Словно бы и не сдвинувшийся с места черноволосый мальчик, так и читал там знакомый том по «Истории Магии». Девушка последовала его примеру, углубившись уже в «Историю Хогвартса», в тусклой надежде оживить то радостное предвкушение, что не отпускало её последние недели. Но пребывая в нынешнем раздрае, она так и не смогла сосредоточиться на чтении, а посмотрев прямо перед собой – поймала взгляд соседа, так и буравивший её книгу. Сначала он попытался, как ни в чём не бывало вернуться к своей литературе, но должно быть ощутив давление этикета, обратился к ней:       — Привет, я просто.. Твоя книга.. она о Хогвартсе?       — Это «История Хогвартса» – самый полный сборник исторических фактов о замке и его территориях. — процитировала она, но без обычного энтузиазма.       — А ты её читала?       — Целиком и не один раз.       — Это хорошо. — похоже он и впрямь был этому рад. — Тогда ты наверное знаешь как проходит распределение по факультетам?       — Я.. нет. — разочарованно ответила она, но глубоко внутри неё начал разгораться огонёк любознательности. — Но это должно быть испытание внутренних качеств, и на каждом факультете в приоритете разные.       — Смелость на Гриффиндоре, ум на Когтевране, происхождение на Слизерине и всё остальное – на Пуффендуе?       Гермиона о подобном слышала впервые, что и само по себе заставило её невольно податься вперёд.       — С чего ты это взял?       — Просто слышал от другого первокурсника.       Она разочарованно осела, когда дверь в их купе вдруг сдвинулась, и на пороге возникла пара рыжих близнецов-подростков, уже явно не с первого курса.       — Привет первогодкам! — произнесли они хором.       Девушка с соседом едва не подпрыгнули.       — Кто-нибудь желает перекинуться в карты? — вопросил один близнец.       — Не на деньги или желания, а просто шутки ради? — продолжил второй.       Гермиона перекинулась только озадаченными взглядами с парнем напротив и заявила:       — Я не играю в карты.       — Ну а ты, парень? — спросил её соседа рыжий.       — Только если вам не лень объяснять правила.       — О-о всё предельно просто. — он приземлился на сиденье рядом и перетасовал колоду, — Нужно лишь облизнуть карту и, не глядя, прилепить её себе на лоб. — что он и проделал. — А после, по непрямым вопросам, угадать кто на ней. Мы сыграем первую партию чтоб стало понятно.       Он протянул колоду брату и тот проделал с вытянутой картой описанное.       — Кстати, сжульничать не получится – ни у тебя, ни у нас. У этих карт нет отражения, — второй близнец уселся напротив и указал на стёкла окон, — и они самотасуются, пока их не держишь.       — Так, давай я начну. — сказал первый. — Я человек?       — Нет.       — Было бы слишком просто.. Тогда может я похож на человека?       Второй близнец сощурился и неопределённо покачал пятернёй.       — Мэ-э-х..       — Но у меня две руки, две ноги и голова? — оживился его брат.       — Да!       — Толстая кожа и маленький мозг?       — Да!       — И я похож на Рона с утреца?       Второй покивал, давясь смехом.       — Тогда я – тролль! — провозгласил первый. — Большой сюрприз.       Угадавший рыжик присоединился к брату, и вот уже они оба угорали над какой-то контекстной шуткой, а брюнет с девушкой лишь неуютно переглядывались на зрительских позициях. Отсмеявшись, первый близнец протянул колоду соседу Гермионы, а когда тот отвёл волосы со лба, чтобы налепить обмусоленную карту, замер с приоткрытым ртом.       — Так и знал. — прошептал второй брат. — Гарри Поттер.       Парень замер на полпути и медленно опустил руку. После чего, на его лице, буквально за секунду, пронеслась череда эмоций, замершая на нейтральном выражении.       — Если вам было интересно моё имя, то могли бы просто спросить.       — Ну и какая же в этом потеха? — отмер первый брат. — Я – Фред Уизли.       — А я – Джордж. — представился второй. — И мы братья, если ты не заметил.       — Мы посчитали что в этом году тебе исполняется одиннадцать, и ты должен быть сегодня на этом поезде. — пояснил Фред. — Надеюсь ты оценишь этот жест, а то наши карты теперь все в слюнях от неудачных попыток.       Поначалу Гермиона не знала как и реагировать. С одной стороны, она и сама не раз натыкалась в разделах современной истории на имя Гарри Поттера, которым кликали не иначе как Мессию волшебного мира, избавившего всех от сильнейшего тёмного мага последних столетий. С другой же, ни один из источников оказался не в состоянии дельно изложить, как именно годовалому ребёнку удалось одолеть взрослого, да к тому же чрезвычайно могучего волшебника. А все эти ношения с именем выдавали скорее характерные черты религиозного фанатизма, нежели показатели какой-либо исторической значимости, или тем более – достоверности.       — Уважуха за попытки, — Поттер усмехнулся, разведя руками, — но я всё ещё не понимаю зачем я вам сдался.       — Ну.. — Фред придвинулся к нему и заговорщически понизил тон. — Может ты помнишь как выглядел Сам-Знаешь-Кто?       — Я не помню ничего.. лет до трёх.       — Ты неуязвимый? Или тебя не берут заклинания? — зачастил Джордж.       — Э-э.. не знаю. Вряд ли. Я ещё не использовал магию.       — А можно потрогать твой шрам?       Тут дверь снова отодвинули и в проём сунул голову заплаканный светловолосый мальчик с округлым лицом и большими ушами.       — Извините, вы не видели жабу? Она такая.. обычная. Я потерял её.       Фред сделал вид, что задумался.       — Я кажется видел жабу.. — лицо потерявшего мигом просветлело, — ..в мантии. Хотя, это мог быть и слизеринец. — и снова скуксилось.       — Или попробуй поискать голого короля. Как вариант. — ввернул Джордж.       Его брат порскнул, а Гермиона зажевала улыбку.       — Хорош. Но тут не у всех папки помешаны на всём магловском, так что мимо.       Джордж поднял руки, словно бы признавая поражение, а юная Грейнджер пожалела стеснительного парнишку, припомнив саму себя ранее у окна, и поднялась со словами:       — Давай я тебе помогу. Я Гермиона, кстати.       — О.. спасибо большое! Я Невилл. Невилл Лонгботтом.       Они оставили Гарри Поттера на растерзание близнецам и занялись проверкой оставшихся купе. В большинстве из них школьники только валяли дурака, забавляясь с магическими побрякушками да разъедая волшебные сладости, среди которых затесалась и живая шоколадная лягушка. Чуть дальше выяснилось откуда взялись последние, ведь проход загораживала толпа, облепившая тележку, что прямо-таки ломилась от кондитерских изделий. И не обычных, как они уже успели убедиться, а зачарованных.       — Сколько людей.. — проговорил Невилл чуть слышно и всхлипнул, — они могли раздавить Тревора и не заметить...       — Не волнуйся раньше времени. — девушка сжала его плечо и повернулась к спинам учеников, а затем отчётливо вопросила: — Кто-нибудь видел жабу?       Ближайшие лишь вскользь зыркнули на неё через плечо и вернулись к бестолковому созерцанию продукции.       — Нас не услышат. — обречённо подытожил её спутник.       Гермиона же терпеть подобного не могла. И сейчас не собиралась. Как уже давно – ещё в магловской школе – когда она зачитывала сочинение, или же попросту отвечала у доски, со стороны класса не прослеживалось и жалкой попытки изобразить внимание, не говоря о том чтобы попытаться вникнуть. Сколько бы она не корпела над каждым предложением, каким бы интересным не пыталась его составить – всегда ответом служило одно подавляющее безразличие. А сейчас от неё видимо требовалось упасть, да начать биться в конвульсиях, лишь бы её наградили жалким ответом на пустяковый вопрос?       А потому, прежде чем клокотание злобы окончательно сойдёт на нет, она сложила ладони рупором и громко, но не оглушительно, проголосила:       — КТО-НИБУДЬ-ИЗ-ВАС-ВИДЕЛ-СБЕЖАВШЕЕ-ЗЕМНОВОДНОЕ?!       Её возглас перекрыл гомон, мгновенно сконцентрировав внимание всех в коридоре, до почти что осязаемого луча лазерного софита. Тягостное же затишье прервала продавщица у руля тележки.       — Одну только жабу я видала – у коридорного старосты, золотце.       — Спасибо! — всё ещё не веря в успех своей выходки, выдохнула девушка.       — Не за что, не за что.. может хочешь чего? — женщина указала на выкладку.       Дабы отблагодарить сердобольную даму, Гермиона взяла пару упаковок шоколадных лягушек. И лишь позже – когда Невилл вежливо отказался от одной – осознала неблагоприятный символизм, за который оперативно извинилась да рассовала купленное по карманам. Когда же они миновали столпотворение и уже почти достигли вагона старост, на входе в него их остановил дежурный, указав на отсутствие опознавательных значков.       — Дальше только вагон старост и будка машиниста – больше никому нельзя. Особенно первогодкам.       Грейнджер уже хотела выдать что-нибудь веское, но вместо неё вдруг подал голос Лонгботтом.       — Тревор! — он смотрел за спину дежурному, на первое открытое купе.       Заглянув туда же, девушка увидела настоящую жабу, медленно обращавшуюся вокруг собственной оси, в воздухе над палочкой старшекурсника. Невыразительная мордаха не выказывала различимых признаков боли, но и приятного в её положении было явно мало.       — Это моя жаба! Отдайте!       Дежурный его не пускал, а старшекурсник с жабой лениво поднялся и приблизился к ним. Его мантия была оторочена зелёной каймой, а на груди блестел значок.       — Да что ты? Твоя? — он легонько повертел палочкой и питомец продолжил наворачивать круги вне их зоны доступа. — А ты не в курсе, что все ручные животные должны находиться в клетках до окончания поездки?       — Я.. хотел посадить его в клетку.. но он сбежал! — под отпором стушевался Невилл.       — Раз ты не можешь уследить даже за жабой, как планируешь осваивать опасные дисциплины в Хогвартсе? — парнишка молчал. — Может мне стоит выбросить её в окно и избавить тебя от этого отвлечения?       — Не надо! — он почти плакал.       — Хватит! — наконец вмешалась Гермиона, кляня себя за то что угодила в ступор зеваки. — Верните Невиллу его жабу, или я всё расскажу учителям!       — Учителям? — осклабился юноша. — И кому же ты донесёшь? Да на кого?       — Я буду рассказывать каждому учителю которого встречу, пока не найду того, кто захочет наказать слизеринца-старосту!       Ухмылка сползла с лица подростка и он опустил палочку. Жаба шлёпнулась оземь, а Невилл тут же подскочил и прижал её к груди. Когда же они развернулись и начали удаляться от этого злополучного вагона, им в спину донеслось:       — Будем надеяться, что учителя всегда будут поблизости, чтобы тебе помочь.       Гермиона не замедлила шага, но по её спине пробежал холодок. Вспомнив о жабе, она задала вопрос, чтобы хоть немного отвлечься:       — Как она?       — Тревор в порядке.. — пролепетал Невилл, — он иногда прыгает на такую высоту, и даже повыше.. — он впервые посмотрел ей в глаза и прошептал: — Спасибо, Гермиона.       Она кивнула и улыбнулась, боясь отвечать от нервной дрожи самих голосовых связок. Они добрались обратно без приключений, но на входе в её купе застали троицу неизвестных первокурсников. Двое из них, габаритами походили на старшекурсников, и держали в окружении третьего, словно бы пара телохранителей. Короткие причёски «ёжиком» довершали этот образ. А вот блондинистый парень в центре пытался выглядеть хозяином положения, расслабленно держа руки в карманах.       — ..мешным? Мне даже не нужно гадать, кто вы. Ткни в любого рыжего и скорее всего попадёшь в осквернителя крови, из Уизли. — протянул белобрысый.       — Забавно слышать об осквернении крови от того, кого родители сосватают собственной кузине. — выдал один из близнецов.       Гермиона даже с затылка углядела как жгуче покраснел блондин. Пресытившись топтанием в коридоре, она попрощалась с Невиллом и уверенно протиснулась к своему месту. Новоприбывшая троица проводила её взглядами, но следом повернулась к близнецам.       — Это не та компания, с которой ты хочешь водиться, Поттер. — пришлый мальчишка указал на них острым подбородком. — Эти могут трепаться сколько угодно, но они всегда будут нищей прислугой, которая размножается быстрее, чем успевает себя прокормить. Они давно потеряли достоинство чистокровных.       — Так, а я вообще не чистокровный. — вступил в разговор Гарри Поттер. — Зачем я тебе в компании?       — Я.. я иду тебе навстречу, Поттер! — запнулся блондин и подытожил: — Так что, у меня для тебя предложение..       — Не руки и сердца, надеюсь. — ввернул близнец.       — ..стань моим другом, и я помогу тебе выйти в люди. — всё ещё красный от насмешек Уизли, он протянул Гарри руку для пожатия.       Черноволосый парень явно занервничал, но вскоре, в уже виденной прежде манере, стёр с лица волнение и посмотрел в серые глаза блондина.       — Спасибо, но я сам разберусь с выбором друзей, Малфой.       — Большая ошибка. Похоже это у вас в крови. Идём Крэбб, Гойл. — он кивнул «телохранителям» и вся троица удалилась.       Гермиона с удивлением наблюдала за перепалкой, а сейчас опомнилась:       — Что здесь происходит?       — Щенок Малфоев учится метить территорию, — один из близнецов, которых девушка уже не могла различить, потолкал Поттера локтем и указал на его шрам, — но его дёрнуло током.       — Ты безнадёжен, Джордж. — пожурил его Фред, массируя лоб. — Ну да ладно.. приятно было поболтать, но нам нужно навестить Ли Джордана. Он везёт..       — Тарантул-Голиаф! — вспомнил близнец.       — Точно. До встречи, Гарри.       — Увидимся, Гарри.       — Пока.. — запоздало попрощался брюнет, когда братья уже успели ретироваться.       Юная Грейнджер, пользуясь отсутствием раздражителей, надолго забылась чтением, а когда подняла глаза на вид за окном, то уже стемнело. В животе заурчало. Тогда она вытащила ланч-бокс и подкрепилась, а когда уже собиралась заесть всё запретной сладостью, то отчётливо ощутила голодный взгляд с сиденья напротив. Хоть Поттер и сделал непричастный вид, она вытащила вторую лягушку и протянула ему.       — Хочешь?       Парень отчего-то колебался, но в конце концов принял угощение.       — Спасибо. — пробормотал он.       Глядя как он жадно заглатывает лакомство, девушка поинтересовалась.       — Почему ты не взял с собой еды?       — Не думал, что поездка так затянется. Мне-то казалось что у волшебников с их магией, путешествия должны проходить в разы быстрее.       — Это из-за чар на Хогвартсе. — на автомате выдала ответ Гермиона, а Гарри с интересом уставился на неё и она продолжила: — На Хогвартс наложена уйма охранных чар и заклинаний. Путешествуя по Шотландии, ты просто так на него не наткнёшься. В него можно добраться через каминную сеть, или прийти из Хогсмида, но тогда на тебя не будут распространяться чары Травмобезопасности. Чтобы замок полностью принял тебя, нужно пройти адаптационный период, и мы проходим его прямо сейчас. А те кто явится сразу в замок, не сможет пройти через многие секретные ходы, и движущиеся лестницы не будут их воспринимать, а могут прижать.. ну и тому подобное. У них «сроднение с замком» затягивается на недели. Так что путешествие на поезде, это только отчасти традиция.       Заслушавшись, мальчик забыл про остатки лягушки, а те вывернулись и принялись выделывать кульбиты на полу двумя оставшимися лапками.       — Чёрт. — он хотел скомкать коробку от лягушки, но замер, уставившись в её внутренности. — Надо же.. всё никак не привыкну к магии.       Он продемонстрировал карточку с движущимся изображением какого-то волшебника, да его кратким жизнеописанием на обратной стороне. Девушка ещё не добралась до своей и следом вытащила живой портрет с рамкой иного цвета, поименованный «Кассандрой Ваблацки».       — Наверное это для коллекции. Кстати, тебя зовут Гермиона, да?       — Гермиона Грейнджер. А ты Гарри Поттер.       — Точно. Ты из семьи волшебников?       — Нет, мои родители – маглы.       Поттер огорошенно поглядел на неё.       — И ты не знала о магии, до того как получила письмо?       — Нет. А ты?       — Я вырос у родственников-маглов. Они.. им не нравится всё «необычное».       Гермиона решила не вдаваться в подробности, вспомнив что его родителей убили. А осматривая потолок на предмет темы для разговора, она заметила клетку с белой совой на верхней багажной полке. Та сидела так тихо, что до сих пор не привлекла её внимания.       — Ух ты.. какая красивая.       — А, это Хедвиг.       — Хедвиг?       — Не я её так назвал. — улыбнулся парнишка.       — А-а, я читала об этом. Почтовых сов начинают зачаровывать ещё до вылупления, чтобы передать весь навигационный опыт предков, а истинные имена одновременно привязывают их к единственному хозяину, и позволяют найти адресанта в заданной области.       — Ты всё это вычитала за лето?       — М-м, нет. Мне письмо из Хогвартса пришло ещё год назад. Я чуть-чуть не прошла по возрасту – мой день рождения девятнадцатого Сентября. Так что когда меня сопроводили в Косой Переулок, я набрала книг на все карманные накопления.       — Я конечно тоже почитывал кое-что, но вряд ли смог бы запомнить такие подробности.       — У меня эйдетическая память. Так что мне это даётся чуть легче..       Девушка осеклась. Она опять начинала это делать – хвастаться. Именно поэтому у неё было так мало друзей в предыдущей школе, что отправкой двух-трёх писем в месяц она могла стабильно поддерживать контакт с ними всеми.       Впрочем, от дальнейшего разговора их так и так отвлекла суета в коридоре. Выглянув туда, они увидели школьников в полном облачении и тут же выяснилось, что им не сообщили о скором прибытии к пункту назначения. Самой Гермионе хватило и минуты чтобы накинуть мантию, а вот Гарри замешкался на подольше. Благо их багаж полагалось оставить в поезде, который уже начинал замедляться. Толчея в вагоне сменилась топтанием на платформе, перед ансамблем малоэтажных зданий с причудливой, и даже сказочной архитектурой. Но непропорциональная высота скатов крыш занимала ребят, покуда над их головами не разнёсся велегласный оклик:       — Первокурсники – сюда! Все остальные – за старостами, к каретам – как обычно!       Голосившая фигура человека возвышалась над ними, как гора над деревьями. Причём не только в высоту, но и в ширину. Этому образу способствовал длинный плащ, скрывавший просветы между ногами. В буйной шевелюре великана еле проглядывало лицо, высвечиваемое старинным ручным фонарём. Собрав вокруг себя группу испуганных младшекурсников, пришедший внезапно помахал свободной рукой, глядя куда-то в направлении Гермионы.       — Эгей! Приветик Гарри! Как оно?       — Привет Хагрид! — отозвался сосед девушки, сконфузившись под обратившимся к нему взглядами.       — Ну ладненько.. Меня звать Рубеус Хагрид. Значица: следуйте за мной! Да не отставайте!       Великан повёл их наклонною тропой, в конечном счёте вышедшей к каменному пирсу на краю большого озера, представленного Хагридом как «Чёрное». Но вниманием их немедленно завладел огромный замок, возвышавшийся на другой стороне переправы. Он гнездился на скале и тянулся в ночное небо вершинами множества башен. Его чёрный силуэт выхватывали из темноты огни бессчётных окон: самых разнообразных форм, цветов и размеров. Размах и присутствие Хогвартса, трудно было описать словами. И Хагрид предоставил им всем минутку, чтобы спокойно насладиться видом, после чего начал рассаживать по пришвартованным у причала шлюпкам.       — Не больше четырёх человек в одну лодку! — предупреждал он. — И запомните с кем вы садитесь в лодку! Эт важно!       Гермиона оказалась в лодке с Поттером, Невиллом и незнакомым рыжим мальчиком. Когда все расселись и принялись нетерпеливо перешёптываться, великан – занимавший отдельную лодку – несколько раз шлёпнул ладонью по воде. В следующий миг шлюпки дрогнули и одна за другой тронулись в направлении замка. Гарри, видимо желая убедиться в отсутствии мотора, выглянул за борт, а миг спустя рывком вернулся в исходное положение. Только остальные хотели последовать его примеру, как их одёрнул Хагрид:       — Не высовывайтеся за края лодки!       — Что там? — поинтересовалась Грейнджер.       Поттер сбледнул и повертел головой, лишь выдав на иссякающем выдохе:       — Я не уверен, что видел.. то что видел.       От дальнейших расспросов их отвлекла тень нависавшего над ними Хогвартса. Если издали он казался огромным, то вблизи выглядел попросту неохватным. Так они миновали эллинг, сопряжённый с замком зигзагом лестницы, и приблизились к зеву освещённого факелами грота. Поначалу лодки скучковались, а затем по одной устремились по направлению к скальному причалу. Сойдя на твёрдые плиты пола девушка ощутила себя куда увереннее, и даже успела схватить под руку Невилла, вылезавшего из лодки последним, и чуть было не севшего на продольный шпагат. Когда же высадились и все остальные, Хагрид повёл их вверх по винтовой лестнице – на вымощенную площадку каменного двора. Перед ними выросли сводчатые парадные врата замка. Столпившись у них, ребята получили следующее указание от великана:       — Так-с.. а теперь гляньте-ка друг на дружку и скажите: всех кто с вами плыл примечаете?       Все закивали.       — Вот и ладненько. Ну-с а теперь..       Хагрид поднял кольцо дверного молотка и гулко постучал, а ещё через мгновение калитка во вратах распахнулась...