Лев и Змей

      На пороге их встретила волшебница в изумрудной мантии и остроконечной шляпе, под стать их колпакам. Ригористичное выражение её лица подчёркивали прямоугольные очки и, стянутые в тугой пучок, тёмные волосы с проседью. На глаз ей можно было дать лет пятьдесят.       — Профессор МакГонагалл. — кивнул той великан.       — Спасибо, Хагрид. — женщина вернула кивок и обратилась к ним: — Следуйте за мной.       Она провела их наверх, по двум маршам беломраморной лестницы, на фронтовой части которой висел отлитый в металле герб школы. За второй парой высоченных дверей показались третьи, из-за которых пробивался яркий свет и доносился гул множества голосов. Помещение в котором они находились напоминало вестибюль, или зал ожидания, вдававшийся широтой прохода в самые недра замка.       Их сопровождающая замедлилась да привзошла на ближайшие ступеньки, чтобы все её видели и слышали. Что было излишне, ведь с её немалым ростом она и так возвышалась над собравшимися как башня.       — Моё имя – Минерва МакГонагалл. Для вас: «профессор МакГонагалл», или просто «профессор». Я рада приветствовать всех вас в Хогвартсе. Уже очень скоро я отведу вас на банкет, по случаю начала учебного года, но перед этим вас распределят на факультеты. Распределение – очень серьёзная процедура, потому что ваш факультет станет вашим вторым домом, а товарищи по факультету – второй семьёй. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне, и в целом – проводить много времени, в специально отведённых для вашего факультета общих комнатах. Всего факультетов четыре: Гриффиндор, Когтевран, Пуффендуй и Слизерин. Учиться на каждом из которых – равная честь для любого студента, ведь из них всех выпускались выдающиеся волшебники и волшебницы. У вас есть пять минут, чтобы собраться с мыслями. Также попрошу не шуметь, и не спускать моральные силы на волнение. Ничего страшного вам не грозит.       Несмотря на эту слабую попытку ободрения, стоило ей скрыться за вратами, как в их массе сразу же запустилось брожение переживаний да беспокойств. Гермиона, к примеру, волновалась в собственном стиле: проговаривая вполголоса свои достоинства и оспаривая недостатки. Она настолько увлеклась, что не обращала внимания и на портреты, уже откровенно таращившиеся на них со стен. Да вот только попросту не смогла проигнорировать светящийся рой, из полупрозрачных людей в причудливых нарядах, мимолётом проплывавших над их головами. По невидимым воздушным волнам скользили.. призраки.       — ..дорогой Проповедник, это – я не убоюсь сего слова – наш долг: проявить тщание да уповать на разумение директора. — говорил один из них, разодетый в камзол с жабо.       — Пустое, сын мой! Вы не хуже меня сведомы о присном естестве нашего Пивза. Не нам становиться ему управой, равно как и не многочтимому директору.. — отвечал ему полный монах в рясе.       И тут, заметив присмиревших ребят в тусклых переливах призрачной процессии, последний расплылся в широкой улыбке.       — Да это же юные агнцы – ожидают распределения! Мой вам поклон. — монах комично кувыркнулся, нырнув вперёд без каких-либо усилий или соотношений ко Всемирному Тяготению, но бледные первокурсники ещё не успели оттаять к его фортелю. Что, впрочем, вовсе не смутило весёлого церковника. — Не страшитесь нас! Мы давно уж почили, и не грозим таким живчикам как вы. Разве как указом перста!       Он зашёлся от смеха, который чуждо отзывался в барабанных перепонках, однако его компаньон не разделял эдакого благодушия.       — Вы в своём репертуаре, отец. Неоперившимся же птенцам, аккурат стоит остеречься вышеупомянутого окаянного.       — Ох, да полно вам! Пивз – малой пакостник, но не злостный вредитель. — монах по новой обратился к ним: — Буду счастлив лицезреть каждого из вас в Пуффендуе! Я – призрачный покровитель оного факультета, вошедший в историю как Толстый Проповедник!       Повторно раскланявшись он просочился сквозь стену, одновременно замыкая и само призрачное шествие. А первокурсники только-только стали отходить, но не успели толком обсудить увиденное, как створки высоких дверей распахнулись настежь, явив профессора МакГонагалл в полосе золотого света. Гул же голосов по ту сторону почти что стих.       — Теперь прошу вас выстроиться в шеренгу, по два человека. — спустя одноминутное замешательство, они сформировали ломаную линию, дабы без задержек миновать разверстый проход. — Хорошо, а теперь прошу за мной.       Гермиона оказалась в двойке с Поттером и они вместе вошли под своды длиннющего зала. По бокам от них – от начала, и почти до самого конца помещения – тянулись пары столов и скамей, на которых примостились сотни учеников в остроконечных колпаках. Над их головами плавали мириады зажжённых восковых свечей, без следа потёков. Ну а вместо потолка, стены зала подпирали сам небесный купол: со вполне объёмными тучами, да сияющими звёздочками. Девушка конечно читала о начарованном небосводе, но равно как и все остальные первокурсники – с отпавшей челюстью вживую глазела на это диво. С украшенных каменной резьбой стен свисали чаши-пламенники, а на уровне пола им в помощь вдавались каминные углубления, разнесённые меж собой на чётко выверенные промежутки. А в довершение, узкие стрельчатые окна затягивала мелкая паутина разноцветных витражей, составлявших различные художественные композиции. Словом, совокупное впечатление внушало один трепет, да лишь прибавляло дрожи в коленках.       А тем временем они приблизились к возвышению, с поперечным столом в конце помещения, за которым восседали преподаватели. В отличие от тех же студентов, дресс-код старших разнился от первого к последующему, но неизменно нёс оттенок торжественности. Наиболее выделялся старец во главе стола, занимавший самый что ни на есть престол. Но не троном единым: его мантию и колпак цвета индиго усеивали звёзды, а перехваченная посередине, абсолютно седая борода, и вовсе свисала до пят. (по крайней мере, пока он сидел). Длина же шевелюры, скорее всего той также не уступала. Разглядеть всех прочих девушка не успела, оказавшись в той части колонны которую развернули спиной к учителям, а лицом – ко всему залу. С этакой перспективы как-то особенно виделось, что обращённых к ним лиц на деле много больше, нежели успело отложиться по первому впечатлению. Хотя, по пути сюда она однозначно и многократно отмечала пробелы, на ближайших к проходу скамьях.       Тут на овальную площадку в их окружении вынесли простой четырёхногий табурет, а сверху поместили изношенную да перелатанную шляпу. И Гермиона следом же принялась тщетно прикидывать, что именно им предстояло с ней делать. На ум неизменно приходило извлечение кролика, и тому подобные фокусы. Завеса же тайны рассеялась, едва между тульей и полями шляпы разверзлось стянутое нитями подобие рта, из которого вдруг донеслось велегласное пение:

Красивой не кажусь я, Но облик не суди. Меня вы хоть спалите, Мудрей я вас снутри. На голову напяльте, Цилиндр с котелком. А на меня оставьте, Распределенье в дом. Утайки невозможны, Меж мною и тобой. Я не с тобой толкую – С твоею головой. Быть может в Гриффиндор, Лежит твой славный путь. Где балом правит доблесть, С отвагою как суть. А может в Пуффендуе, Лежит твоя стезя. Кто справедлив и верен, Охоч и до труда. Иль Когтевран рассудишь, Палатою ума. Единственным не будешь, У всех своя волна. Ну или в Слизерине, Найдёшь друзей ты круг. Там к цели путь и хитростью, Проложишь сам ты вдруг. Так надевай меня скорей! Не дрейфь и не робей! На то чтобы избегнуть ляпа, Есть я – Распределяющая Шляпа!

      Зал с готовностью разразился аплодисментами, а Гермиона со сверстниками лишь запоздало примазались. Шляпа поочерёдно склонила свою верхушку перед каждым из столов, а после замерла. Юная Грейнджер не горела желанием надевать на голову нечто разумное и говорливое, а вдобавок читающее мысли. Что если шляпа озвучит её самые сокровенные тайны перед всей школой? И, по ходу, не её одну посетила схожая мысль: Невилл выглядел так, будто всерьёз подумывал дать стрекоча, под стать своей жабе, а Гарри Поттер массировал лоб, глядя исключительно себе под ноги. Однако тут вперёд вышла Минерва МакГонагалл с «расстрельным списком» в руке, и объявила:       — Как услышите своё имя – подходите и садитесь на табурет. Я надену на вас Шляпу, а когда она назовёт ваш факультет, вы отправитесь за названный стол под его аплодисменты.. под его громкие аплодисменты. — последнюю часть она явно адресовала подавляющему большинству, по другую сторону зала. — Итак.. Аббот, Ханна!       Девочка со светлыми косичками и порозовевшим лицом, спотыкаясь вышла из окружения и присела на табурет. Профессор опустила на неё шляпу, которая осела, зависнув на самом кончике носа. Видимо в обхвате та подгонялась под череп взрослого человека. Гермиона, уже приготовившаяся к длительному ожиданию, разом встрепенулась, когда менее чем через минуту раздался возглас:       — ПУФФЕНДУЙ!       Крайний справа стол устроил рукоплескания, на которые и поспешила Ханна. Туда же распределили Сьюзен Боунс, а за ней – Терри Бут оказался новоизбранным первокурсником Когтеврана и отправился за второй стол слева. А Гермиона следом же пришла к осознанию, что вызывают их в алфавитном порядке, и основательно стушевалась. Ей не от чего было оттолкнуться в своих рассуждениях, да и все они сводились исключительно к догадкам. Неужели испытания индивидуальны для каждого? Ну почему, о распределении нигде нет никаких подробностей?! Ещё и как назло, из всех обращённых к ним лиц, она обратила внимание на знакомую физиономию слизеринского старосты из поезда, за вторым столом справа. А тот лишь довольно усмехнулся над её растерянностью. И что будет, если она окажется на их факультете?!       — Браун, Лаванда!       Ту горячо приняли в Гриффиндоре (что за крайним столом слева), а Грейнджер только сейчас отметила что при успешном зачислении на факультет, отделка краёв и изнанки мантии – как по волшебству – меняется на соответствующие тому расцветки.       — Булстрод, Милисента!       — СЛИЗЕРИН!       У этой девушки было плотное телосложение и тяжёлая челюсть. А походило уже на то, что даже чисто внешне, Гермиона воспринимала слизеринцев с неким априорным неприятием. От всего вышеупомянутого, в совокупности ей становилось тошно. Неопределённости добавляло и то, что время распределения одного ученика, зачастую ощутимо разнилось со временем другого. Причём без какой-либо уловимой на то закономерности.       — Финч-Флетчли, Джастин!       — ПУФФЕНДУЙ!       Каких-то шляпа моментально отсылала к нужному столу, иных же – мурыжила долгие минуты.       — Финнеган, Шеймус!       — ГРИФФИНДОР!       Погодите-ка.. «Ф».. а это значит..       — Грейнджер, Гермиона!       Лодыжка той кисельно подвернулась, и она чуть не упала. На втором шаге девушка задержала дыхание и, быстро переставляя ноги, добралась до табурета и немощно плюхнулась на него. А ещё мгновение спустя, её поле зрения отрезало краями шляпы, а над ухом раздалось:       — Гм-м-м.. непросто. Весьма непросто. Незаурядный ум и пространство для развития таланта – это ясно.. Когтевран это ценит. — голос будто бы исходил изнутри её черепной коробки. — Однако, вдобавок имеется и жгучее желание проявить себя, уходящее в.. честолюбие? Это уже по части Слизерина..       — Нет! — она изо всех сил надеялась что её не услышат снаружи, но и смолчать не смогла. — Только не туда!       — Вот как.. в таком случае у нас в фаворитах один, хотя.. — у девушки возникло навязчивое ощущение, что её мозгом пользуется посторонний, — вижу решимость в дерзаниях, временами смелость.. черты Гриффиндора.       — А я.. могу я выбрать? — её собственный голос отзвучал шёпотом сомнения.       — Только ты и можешь. А я лишь направлю тебя.       — В таком случае, я хочу в Когтевран. — на душевном подъёме заявила она.       — Хочешь ли? Вот в чём вопрос. Когтевран, по образу и подобию его основательницы – Ровены Рейвенкло, ставит во главу угла истину в познании. Во имя неё же тянется вековечный закулисный марафон среди студентов, в котором побеждает упорство, а наградой служит лишь эфемерная передышка. — в ответ на её недопонимание, Шляпа тут же разъяснила: — Стремление к истине, каким бы благородным и правильным оно ни являлось, не принесёт тебе счастья само по себе. Чем дольше ты будешь её преследовать, тем меньше будет становиться рядом людей, способных разделить твоё бремя. Одиночество и разочарование – верные спутники истинного когтевранца.       Гермиона не знала что сказать, невольно примеряя горькую правду в её словах, но ответ той и не требовался.       — В Гриффиндор ли, в Пуффендуй – не столь важно. Оба факультета стоят за своих горой. В любом из них ты найдёшь верных друзей, с которыми тебе удастся сделать лучше друг друга, а не себя одного.       — Я хочу завести друзей..       — Хочешь.       — Но.. истина важнее?       — Для кого?       — Ну.. в целом.       — Я по природе своей субъективна, — проговорила Шляпа, — и могу рассказать тебе, лишь что находится за ближайшим поворотом пути. Но мне неведомо куда он приведёт, или с какими из иных путей может пересечься в дальнейшем.       Молчание заполнило тесноту пространства между ними. Юная Грейнджер прервала его личным вопросом, показавшимся тут наиболее уместным.       — То есть, вы подстраиваетесь под каждого человека?       — Я примеряю суть каждого человека, и рассказываю что ценили в людях мои создатели.       — А то что думаете вы сами?       — Я не думаю, а передаю опыт. Думать неприятно.       — Почему?       — Из-за единоличной ответственности за плод размышлений. С ответственностью так всюду..       Шляпа не дала повторно воцариться тишине.       — Пора принимать решение.       — Да.. — девушка ощутила ясность, словно после внезапной остановки гонки мыслей. — Я хочу в Когтевран.       — Даже с учётом всего, что мы обсудили?       — Я заведу друзей и буду стремиться к истине вместе с ними.       Будто сквозняк, по её волосам пронёсся беззвучный смех.       — Будь посему.       Окружающий мир ворвался в её уши, с наружным возгласом шляпы:       — КОГТЕВРАН!       Следом, аки при поднятии театрального занавеса, перед её глазами выросли четыре стола, один из которых рукоплескал.. ей. Будто бы на раскрывшихся крыльях она вспорхнула с табурета и, бросив прощальный взор на старую шляпу, припустила к столу своего факультета. Высматривая себе местечко, она скоро обратила внимание что чем дальше глядела, тем старше курс наблюдала. А потому она пристроилась рядышком с недавно распределённым Терри Бутом и неловко пожала руки всем желающим. Её дежурно проинформировали что она просидела под шляпой почти пять минут, и едва не стала «шляпоступом» (прозвание для превысивших эту временную отметку). Что странно.. ей-то казалось, что их диалог длился много дольше.       Но обретя наконец фундамент, в виде твёрдой скамьи и стола под туловищем да конечностями, девушка смогла оглядеться по сторонам без сопутствующих волнений и спешки. Первыми в глаза бросились песочные часы, которые она до того и не приметила, ограничившись внушительным преподавательским столом. Но сразу за ним: на стене, напротив каждого из факультетских столов, висело по одинокому стеклянному цилиндру, в нижней половине которых блестело великое множество драгоценных камней, соответствующей однотонной расцветки. Кстати о последней: Гермиона заценила свою форму, обнаружив что та уже сменила цвета на джинсовый синий, с изящной бронзовой окантовкой. Причём поменяла окрас не только изнанка мантии, но и края безрукавки, да полосы галстука. Вдобавок, на вышитой эмблеме щита – ранее с гербом Хогвартса – ныне красовался ворон.       — А почему.. я думала герб факультета – орёл. — удивилась она вслух.       Парень со старшего курса глянул на неё с интересом и разъяснил:       — Так всё и было. Но орла выбрали, не согласовав всё с самой Рейвенкло – как символ места, где она выросла. Но сама она предпочитала ворона, так что весь факультет как-то проголосовал и гербы на мантиях изменили. А всё что уже было в камне или железе – так и осталось.       К распределению, их внимание привлёк Невилл, рухнувший на пол по пути к шляпе. Все разом рассмеялись, а девушка посильнее закусила щёку, живо вспомнив как чуть не навернулась сама. Шляпа также не пощадила и парнишку, промариновав его с те же добрые пять минут. А напоследок, когда раздалось финальное: «ПУФФЕНДУЙ!», испытуемый вскочил до того как МакГонагалл успела снять с него шляпу, и вынужден был проделать унизительный обратный путь, чтобы отдать ту профессору. Далее, из всех знакомых Гермионе ребят: Драко Малфой, не просидев и десяти секунд, присоединился к «телохранителям» – Винсенту Крэббу и Грегори Гойлу за слизеринским столом, а уже за ними..       — Поттер, Гарри!       Весь зал погрузился из абсолютной тишины в волну перешёптываний, и снова в замогильную тишь, в то время как названный вышел на всеобщее обозрение да устроился на табурете. Все замерли в ожидании отложенного вердикта шляпы, но та не оправдала общих предположений. Едва только коснувшись волос мальчика, она ошарашила МакГонагалл и всех присутствующих криком, ознаменовавшим её молниеносное решение:       — СЛИЗЕРИН!

***

      Гарри Поттер сидел как громом поражённый. Худший сценарий развития событий обращался явью. Факультет кровесмесителей, расистов и богатеев. Ему хватило одной встречи в Косом Переулке, чтобы проникнуться к типичному слизеринцу неприязнью, и двух – чтобы расширить его до презрения ко всему факультету. А теперь ему нужно будет делить общежитие с этим напыщенным сбродом, да ещё и до самого конца обучения? Вот уж нет уж! С этим надо что-то делать, и срочно.       А потому он сразу же подался к МакГонагалл, да тихонько спросил:       — А можно распределить меня куда-нибудь ещё? Куда угодно. — прозвучало это жалко, но альтернативы были и того хуже.       К его удивлению, стабильно строгая мина профессора пребывала в натуральной растерянности. Она обернулась к старику во главе преподавательского стола, а тот лишь подманил её ближе едва различимым жестом. Совещание у них выдалось скорым, и менее чем через минуту МакГонагалл возвратилась к брюнету с приговором:       — Мне жаль Гарри, но решение шляпы окончательно. — к её чести, она сбавила голос, да и в общем глядела на него с искренним сочувствием.       Мальчик поднялся, и на ватных ногах побрёл в сторону одиозного гнездовья, где не отказал себе в малом утешении, да уселся с краю, подальше ото всех. А там ему оставалось лишь следить за распределением, да бросать косые взгляды на стол преподавателей, где сидел его предполагаемый опекун: в очёчках-полукружиях на длинном, кривом носу, и с блаженным выражением на морщинистом лице. Ещё до распределения Интуит подсказывал ему что с этим стариком что-то не то, а он не принял его предостережения всерьёз. Шрам опять начинал чесаться от щёкота и ему пришлось отвести взгляд, только для того чтобы едва не свалиться со скамьи, от одной только наружности нарисовавшегося чужака. Напротив него сидел (а точнее парил над своим местом) тощий призрак с пустыми глазами навыкате, обтянутый цепями да заляпанный пятнами.. крови?       — Эм-м.. здрасьте.       Призрак не ответил, продолжая глазеть в никуда. А меж тем, от всей кучи ребят ожидавших распределения, осталось всего два человека. Рыжий брат Фреда и Джорджа, по имени Рон, отправился к ним – за стол Гриффиндора, а чёрный паренёк – Блейз Забини – с важным видом уселся неподалёку от Малфоя. Тот же лишь поймал взгляд Гарри да гадко ухмыльнулся. По другую же руку, МакГонагалл скатала свиток и забрала табурет со шляпой, а седобородый поднялся да широко развёл руки, из-за своей худобы походя то ли на манекен, то ли на разодетое пугало.       — Добро пожаловать! — несмотря на всю предвзятость юного Поттера, тот не мог не отметить искренность (ну или актёрские данные) с которой улыбался старикан, попутно силясь объять всех в зале. — И с возвращением! Для тех кому всё здесь в новинку: меня зовут Альбус Дамблдор. Я – директор Хогвартса. Перед началом банкета, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Таракан! Крот! Бегемот! Кукушка! Это всё, спасибо за внимание!       Парень уставился на юродивого старика с тем же обескураженным выражением, что и большинство собравшихся, а когда следом обернулся к столу, то и вовсе уронил челюсть. Буквально из ниоткуда на том материализовалась посуда с кушаньями, окатив его тёплой волной умопомрачительных ароматов. Тогда же желудок настырно припомнил, что с той ерундовой половинки шоколадной лягушки в поезде, он фактически переваривал сам себя и мальчик, позабыв обо всём на свете, набросился на еду. Мясо, гарнир, соус, салат, снова мясо – всё что попало на его тарелку, было сметено и слизано подчистую.       Сразу по завершении эпизода неконтролируемого обжорства, Гарри пытался найти на что бы облокотиться, одновременно стараясь не задремать. Таким сытым, он ещё себя не помнил. Наконец он решил развернуться на сто восемьдесят градусов, да привалиться к столешнице. Коли на него и бросали осуждающие взгляды, то с новыми силами он их не замечал (или подсознательно игнорировал), а единственное что его в данный момент беспокоило, так это неироничная вероятность заворота кишок. Впрочем, когда он пронаблюдал как привидение за столом Гриффиндора, , под ахи зелёной публики сдёрнуло набок не до конца отсечённую голову, ему пришлось стремительно крутануться на исходную. А вторые блюда исчезли, сменившись десертом. Мальчик сокрушённо его оглядывал, прекрасно осознавая что если и протолкнёт в себя что-то ещё, пусть и нечто столь лакомое, то его попросту вывернет. Потому оставалось только цедить сок да ожидать окончания застолья, в окончании которого поднялся Дамблдор и, театрально кашлянув, продолжил своё вещание.       — Кхм-м! Теперь, когда вы сыты и куда как более невнимательны чем прежде, я расскажу вам о некоторых правилах а также опасностях, которые вполне могут стоить вам жизни в этом учебном году.       Юный Поттер не мог не восхититься таким простым, но оттого не менее эффективным способом привлечь их внимание – эдакой бархатистой угрозой.       — Перво наперво, все без исключения должны уяснить, что Хогвартс – это закрытая школа. Пока вы находитесь в её стенах, за вашу безопасность отвечает весь школьный персонал. Исключительно ради того чтобы эта задача перешла в разряд выполнимых, и был введён комендантский час: с десяти вечера и до шести утра. В этот временной промежуток, вам запрещается покидать гостиную вашего факультета. К нарушителям будут применены санкции в виде штрафа на очки факультета или – в самых крайних случаях – даже исключения. С полным списком правил поведения на переменах вы можете ознакомиться в кабинете нашего завхоза – мистера Филча. — он повёл рукой в сторону одной из ниш в углу зала, из которой за всем молча наблюдал неопрятный мужчина в буром пыльнике, держащий на руках кошку. — Но даже в дневное время суток, лес вокруг замка является запретной территорией. Также в этом году будет закрыта правая часть коридора на третьем этаже Астрономического Крыла. Посещение любого из этих двух зон, представляет упомянутую СМЕРТЕЛЬНУЮ ОПАСНОСТЬ.       Он дал этой фразе осесть в их сознании, а после, радикально сменился в лице, беззаботно продолжив:       — Но хватит о грустном. Расписания уроков со всеми перерывами вы найдёте на стенках объявлений, в своих гостиных. За успехи в классах, как и за их пределами, вы награждаетесь очками факультета. За провинности и нарушения набранные очки списываются. Списывать и начислять очки, могут только преподаватели и старосты школы. Старосты факультетов уполномочены лишь снимать очки в пределах своего факультета. Факультет, набравший больше всего очков к концу учебного года, признаётся победителем. Также в школе проходят соревнования по квиддичу, подготовка к которым стартует во вторую неделю Сенября. Все ученики старше первого курса могут подать заявку на участие. — директор погладил бороду, словно бы ещё что-то припоминая. — Первокурсников доставят по гостиным наши старосты. Ну а на этом всё, а прочее пусть станет для вас сюрпризом! А теперь спать – рысью марш!       Старик помахал на них руками, будто бы отгоняя мух, и старосты первыми поднялись из-за столов, а за ними весь центральный проход заполонили ученики, постекавшиеся со всех столов. Гарри тоже нехотя приблизился к малознакомым сокурсникам.       — Ну что Поттер, уже жалеешь о том что оттолкнул мою руку? — растягивая слова, поинтересовался Малфой. — Ну.. если проявишь ко мне должное уважение, я может и выделю тебе местечко в кругу моих друзей.       Гарри ещё раз всмотрелся в него, но даже сквозь приятную сытость и довлеющую сонливость, был резво приведён в чувство мощнейшим порывом отторжения. Этот блондин слишком сильно напоминал ему кузена, но был на порядок рассудительнее, а значит и опаснее. Но даже несмотря на вышеупомянутый нюанс, брюнет не мог себя заставить и начать вживаться в эту роль. Да лучше уж потерять лицо в глазах подобной публики, чем уважение к самому себе!       — Я уже говорил: я выберу друзей сам.       Похоже Драко не ожидал такого ответа, но споро нашёлся со своим.       — Ты уже выбрал. И выбрал неправильно.       Их обмен любезностями прервали подошедшие старосты: светловолосые девушка и парень.       — Первогодки-слизеринцы! Все сюда! Меня зовут Джемма Фарли. Я староста Слизерина. — она замолчала, выразительно посмотрев на своего товарища, но тот лишь лениво поднял бровь, очевидно доверив представления напарнице. — Этот молчун – Теренс Хиггс и, по какому-то недоразумению – тоже староста. Мы отведём вас в гостиную. Не отставайте!       Они отстояли в очереди на выход и спустились к неприметной двери у подножия мраморной лестницы. А вот дальше усталость уже сыграла свою роль и мальчик основательно запутался в коридорах, лестницах да тоннелях, что переплетались сетью настоящих катакомб, освещаемых лишь полуколоннами напольных светильников. В конце концов, они остановились перед кирпичной стеной, ничем не отличавшейся от всех встреченных ими по пути.       — Чтобы войти в гостиную, нужен пароль. Он меняется каждый месяц, или два. — пояснила Джемма и обратилась к стене: — Сейчас пароль: «Парселтанг».       От пола отделилось чешуйчатый ствол змеиного тела, что оформил проём металлической арки, изгиб которой и открывал проход в искомую гостиную. Та оказалась куда просторнее, нежели их заставили ожидать подземелья. Сводчатые стены из обтёсанного зеленоватого камня, с минеральной структурой и следами растительности, смыкались вокруг широкого, укреплённого фигурной решёткой, иллюминатора в потолке. Сквозь него проглядывала лишь чернота озёрных глубин, а прямо под ним – в центре главного зала – высился фонтан со змеиной тематикой. Некоторые стены целиком скрывали гобелены, а в обстановке преобладала мебель из тёмного дерева. У самого пола стелились странные облачка тумана, не отличавшиеся ни иной температурой, ни особой влажностью.       — Не волнуйтесь, они безопасны. — заверила их староста, подметив их немой интерес. — Ими даже можно дышать.       Подведя их ко входу в следующий зал (уже с высокими вертикальными окнами), она объявила:       — Дальше начинаются общежития. — Джемма указала на одно из коридорных ответвлений. — Этот для первокурсников. Ваши вещи уже занесли. Отыщете свою комнату по подписям на дверях. Если вам..       Её прервал, походя шлёпнув пониже спины, уже известный товарищ – Теренс. И она поддалась на провокацию, припустив за ним в сторону комнат старшекурсников, а лыбящиеся первогодки приступили к самостоятельному розыску спален. Гарри быстро нашёл дверь, со светящейся в полутьме фамилией «Поттер», и там же вычитал соседскую: «Гринграсс».       «Вот он – момент истины. Нужно произвести хорошее впечатление, хоть на одного слизеринца. Не могут же они все, быть как Малфой?» — раздумывал он толкая дверь, да так и замер на пороге.       У одной из двух шикарных кроватей с балдахином стояла, разбирая свой чемодан.. девчонка! Его мысли тут же стали вязкими, а язык – жутко неповоротливым. Девочка обернулась на звук скрипнувшей двери, да приветственно улыбнулась одними уголками губ. У неё были прямые чёрные волосы до плеч, бледная кожа и глаза светло-серого оттенка, крайне нехарактерного для их азиатского разреза. Также выделялось украшение, напоминавшее декоративный ошейник с красным драгоценным камнем.       — А, так ты всё-таки тот самый Поттер. — и невозмутимо вернулась к раскладыванию стопок белья. — А я-то надеялась на соседку однофамилицу.       Гарри еле заставлял себя думать. А до «говорить» дело так и не дошло.       — Я Дафна, кстати. Дафна Гринграсс.       — А я.. но.. в смысле..       — Гарри Поттер? — с усмешкой закончила она.       — Слушай, Дафна..       — Дафни.       — Эм-м.. что?       — Зови меня Дафни.       — Хорошо Дафни.. — ничего толком не сделав, она вывела его из равновесия и сейчас он дышал куда чаще обычного. — Я наверное переберусь в свободную комнату. Я видел их там дальше по коридору. Тем более.. раз уж ты хотела жить с другой девочкой..       — Как хочешь. — по её спине ничего нельзя было прочитать.       Однако стоило юному Поттеру подойти к своему чемодану, как он услышал отчётливое:       — Трусишка.       — Что? — не поверил ушам он.       — Что? — нагло прозвучало в ответ.       — Ты что-то сказала? — настаивал парень.       — Да. Я сказала: «что?».       Он не собирался поддаваться на такую очевидную провокацию и ухватился за ручку чемодана, покатив того к двери.       — Ссыкунишка.       Он резко остановился. Она оскорбила его. Дважды. Девчонка. Незнакомая девчонка оскорбила его дважды! А он убегает от неё!       — Хотя знаешь.. — он вернулся и с шумом уложил чемодан на бок, — я наверное останусь. Раз уж меня сюда заселили.       — Как хочешь. — повторила она, всё ещё стоя к нему спиной.       Попутно скрежеща зубами, он скинул мантию вместе с дурацким колпаком и завалился на кровать, после чего резко задёрнул полог. Он рассчитывал дождаться когда ляжет его соседка чтобы переодеться ко сну, но сам не заметил как задремал. Ему снился чудовищных размеров кальмар, с которым он чего-то ради схватился в рукопашную. Их битва протекала под водой, замедляя его движения до издевательски заторможенных, а на месте каждого отсечённого им щупальца, вырастало два новых. И они облепляли его, сдирая целые клоки мяса, пока от него не остался один скелет. Он начал задыхаться, но не мог всплыть на поверхность, рассекая толщу воды костями без перепонок, а проснулся уже среди глубокой ночи: весь потный, в напрочь сбитой постели. Неловко стянув с себя лишнюю одежду, он снова соскользнул в мир сновидений, но на сей раз – не запомнил ни единого.