Лев и Змей

      Гермиону разбудили выкобенивания одеяла. Будильники у волшебников были не в чести, а как аналог им служили весьма специфичные комплекты постельного белья. Стоило только сообщить им время подъёма, как они гарантировали результат. В ход шло всё: щекотка, обнажение конечностей, говаривали что и пощёчины... Юная Грейнджер, например, отделалась лёгкими тычками. Она специально не наедалась на банкете, но видимо сказалась смена места ночёвки, потому как за окном уже было непривычно светло. Девушка рефлекторно дёрнулась, спросонья посчитав что опаздывает в школу, только чтобы вспомнить что она уже в ней, да осесть обратно. Ведь ещё вчера она выведала у старосты – того парня который рассказал ей про герб Когтеврана, по имени Роберт Хиллиард – полное расписание их занятий: со всеми перерывами, а также общей продолжительностью учебного дня. Оно выглядел примерно так:

Подъём и завтрак: с 07:30 до 08:40. Первый урок: с 09:00 до 10:30. Второй урок: с 10:50 до 12:20. Ланч: с 12:30 до 13:30. Третий урок: с 13:50 до 15:20. Четвёртый урок: с 15:40 до 17:10. Пятый урок: с 17:30 до 19:00. Ужин: с 19:10 до 20:10.

      Остальное время до отбоя, отводилось под домашние задания и досуг. Плюс, как и говорил директор Дамблдор в своей речи, комендантский час начинался в десять, а оканчивался в шесть. По счастью, в первый день их уроки начинались со второй его половины. Для когтевранцев это были: Английский язык, Арифмантика, Основы Латыни и Футарк. На слух – совершенно немагические дисциплины, ну за исключением разве что половинок вторых, да последних. А это означало, что у неё могло образоваться преимущество в их освоении.       С этим настроем она и приступила к своему утреннему ритуалу, состоящему из чистки зубов, да приведению в порядок волос. Её сокурсники ещё ворочались за шторками двухъярусных кроватей, нависавших над персональными бюро, а потому она на цыпочках вышла из полукруглой спальни и зашла в уборную. Отделанная бело-синей мозаичной плиткой комната, была разделена на секции с туалетными и душевыми кабинками да единственной продолговатой раковиной с чередой кранов, при входе. Последние вертикально торчали из края белокаменного лотка, и не имели в своей трубчатой основе, и намёка на поворотный вентиль или спускаемый рычажок. Потянув от безысходности за сам кран, девушка постепенно отогнула его на себя, тем самым открыв и ускорив ток воды. Интересно. Посетив напоследок отхожее место да приняв душ, она почистила зубы и заплела свою гриву в косу. Уже не первый раз Гермиону посещала мысль о смене причёски на более короткую, но родители так долго убеждали её в том будто та ей идёт, что она привыкла, и сама уже не могла представить себя с иной.       Расправившись с гигиенической частью, она надела форму и покрутилась перед зеркалом, довольная новым имиджем. Ну а в завершение она прихватила ранец, и покинула спальню. Далее сбежав по винтовой лестнице в общую гостиную, она не удержалась и подошла к ряду стрельчатых панорамных окон, чтобы оглядеть окрестности при свете дня. Вид был потрясающий: как красотой, так и высотой на которой они находились. Гостиная Когтеврана располагалась в одной из множества башен замка. Её купольный потолок был усеян созвездиями, а в мебелировке и отделке отдавалось предпочтение красному дереву, ну и разным оттенкам синего с белым, в частности когда дело доходило до ковров, стен или пола. В центре общей залы возвышался островной камин, но из прочих примечательностей выделялась только беломраморная статуя основательницы, высившаяся у входов в башенки общежитий. Учитывая, что книжные стеллажи подпирали стены между окнами, а прочая обстановка – по вышине своей – держалась уровня пола, то гостиная всегда ощущалась проветренной и просторной. Также, если навострить уши, то можно было уловить некий аналог белого шума, возникавший на основе переменных сквозняков. В общем и целом, лучшее место для учёбы сложно было и представить. Последними она окинула взглядом механические напольные часы в форме глобуса, со светящимися планетами на своей орбите. Походило на то, что они идеально отзеркаливали положение Солнца и фазу Луны на небосводе, а на медленно юлящем, вертикальном диске-циферблате «Земли», римскими цифрами указывался текущий час (было чуть больше восьми утра). Старшие курсы, в отличие от них, не освобождали от уроков в первой половине дня, оттого и гостиная уже пустовала.       Юная Грейнджер чуть ли не вприпрыжку обогнула камин да миновала дверь, с молотком в форме орлиной головы. На обратном пути ей предстояло решить предложенную им загадку, ну или ждать другого когтевранца, который сумеет дать ответ за неё. Всё это было столь ново, волнительно да многообещающе, что так и подмывало выдать что-нибудь эдакое, например – съехать по перилам. Однако, ближайшей лестницей служил один из многих винтовых колодцев, которыми была прямо-таки перенасыщена их башня.       Во время вчерашнего путешествия наверх, девушка на собственной усталой шкуре прочувствовала масштабы замка, еле запомнив маршрут по серии визуальных ориентиров. А главной вехой на её пути служила центральная шахта, с нестационарными лестничными маршами. Запоминать её не было ни нужды, ни особого смысла, ведь стены этого колодца были увешаны несчётным множеством живых портретов, всех возможных форматов и размеров. Причём обитатели каждого из подобных, преспокойно могли путешествовать по соседним, попутно сменяя собственные габариты относительно фона. А припоминание непосредственно положения лестниц, сводило на нет их частое перемещение. Целые каменные пролёты ворочались, часто доставляя идущих по ним студентов не туда, куда им изначально было нужно. Когда же Гермиона поинтересовалась у старосты к чему сдались им подобные неудобства, тот над ней лишь посмеялся:       — Чтобы убить рутину! Помню на первом году я тоже много терялся и забывал дорогу к следующему классу. Зато когда вы изучите большую часть замка, он вам постепенно наскучит. А так вам всё время придётся подыскивать обходные пути, открывать тайные проходы: за портретами там, гобеленами и некоторыми дверями. Я вот например, хоть и на седьмом курсе, но до сих пор сомневаюсь что узнал и половину паролей да секретов всего замка. В этом наверное преуспели только те рыжие близнецы Уизли, с Гриффиндора.       В целом, весь замок воспринимался живым: помимо портретов и гобеленов, были и малоподвижные статуи с доспехами всех возможных форм и размеров, а также секретные проходы, что зачастую скрывались за говорящими деталями интерьера да прочими излишками убранства. Будто бы призраки существовали не только в своём привычном виде, но и вселялись в отдельные составляющие обстановки Хогвартса.       А едва миновав близлежащие узнаваемые коридоры, девушка приметила и одну из упомянутых сущностей – Серую Даму – факультетское привидение Когтеврана, и сколько могла следовала за ней, рассчитывая что та направляется прямиком в Большой Зал. Однако дух видно не терпел преследования и плавно скользнул ниже уровня пола. Но благо, вскорости Гермиона так и так вышла в главный лестничный колодец. Не желая тратить время на обход, она взялась за решение пространственной головоломки, для выявления кратчайшего пути вниз. Затратив на всё про всё минут пятнадцать, она ворвалась в трапезную с ускорением, да чуть было не споткнулась о выставленные в проход ноги. Недовольно зыркнув на их обладателя, она с холодком в груди признала в том слизеринского старосту из поезда.       — Поаккуратней! — светловолосый подросток и не пытался скрыть ядовитой усмешки. — Тебя родители не учили смотреть под ноги?       — Терри! Это всего лишь первогодка! — вступилась за неё русая староста рядом.       — Точно. Так вот пускай для начала выучит как не наступать на ноги старшим..       Грейнджер поспешила удалиться, оставив их пререкаться наедине, но аппетит как-то сразу растерялся. Она взяла себе пару сосисок с тостами, и осталась дожидаться сокурсников, дабы не блуждать по коридорам в одиночестве. Первым же на входе показался взъерошенный Гарри Поттер, в мятой и растрёпанной форме. Он рухнул на соседнюю скамью, сразу через центральный проход, и принялся тянуть себе в тарелку всё что попадалось под руку. Девушка дождалась когда он закончит жевать и сбивчиво обратилась к его спине:       — Доброе утро, Гарри.. Поттер.       — О, привет Гермиона Грейнджер. — он запил сборную солянку соком. — Я один еле нашёл дорогу сюда?       — Да.. в смысле нет – я тоже чуть не потерялась. — тут она придумала как напроситься к нему в компанию. — Кстати, у тебя какие первые уроки?       — Английский, Латынь, Арифметика и какие-то Футы..-муты.       Она угадала – эти классы звучали как общеобразовательные.       — Футарк и Арифмантика? — она отвесила себе воображаемый подзатыльник, за эту привычку корректировать окружающих, а дабы изгладить оплошность, сразу же продолжила: — У меня тоже. Давай поищем класс вместе? Может вдвоём будет полегче.. — эти дурацкие уточнения так и лезли в ложь, словно подсознательный порыв говорить правду.       — Хорошо, давай. — он вдруг насторожился, обратив внимание на её рюкзак: — А нам надо было купить какой-то учебник по этим предметам?       — Нет-нет. Там наверное, выдадут старые. — она подтянула свой ранец за петельную вешалку. — Я просто взяла пергамента про запас. Да и потом придётся куда-то сложить выданные учебники.       Гарри выругался под нос, одновременно прощупывая карманы на глубину, да молча покончил с завтраком. Но уже перед самым их уходом в зал ворвалась целая стая почтовых птиц, с пакетами и свёртками для своих адресатов. Поттер окинул их беглым взглядом и повернулся к ней.       — Ты ждёшь сову?       — Я.. нет. — внезапно припомнилось обещание часто писать родителям. — Я потом возьму школьную.       — Школьную? — удивился мальчик.       — Ну да. Где-то в юго-западной башне должна быть совятня. Там можно выбрать свободную.       — Скорее всего, там должна быть и Хедвиг.. — задумчиво протянул он и пояснил: — мою сову забрали а клетку оставили, вот я и не знал где её искать.       Когда они вышли из Большого Зала ожил стенной громкоговоритель, больше походивший на рупор граммофона, да раздался протяжный звонок. Следом же из столовой начался стремительный отток припозднившихся студентов. Двоица вжалась в стену чтобы всех пропустить, а после добралась и до второго этажа. На удивление, найти нужный кабинет не составило труда. Пока в том шёл урок, на волне успеха они решили поискать совятню и вернулись в Главный Колодец. Лестницы всё также не желали сотрудничать, и по пути им встретились первокурсники с идентичной проблемой. Так бы они все и торчали у второго этажа, но тут сзади донеслось:       — Так, подвиньтесь-ка товарищи малолетки!       К ним поднимались близнецы Уизли, явно запаздывавшие на урок, один из которых пристукнул палочкой по перилам и марш тут же пришёл в движение.       — Как ты это сделал? — удивлённо вопросила юная Грейнджер.       — О, это же Та-Что-Не-Играет-В-Карты! — провозгласил близнец.       — Вместе с Тем-Кого-Нельзя-Убивать! — возвестил второй.       — Привет Гарри! — хором выдали оба.       — Привет Фред, Джордж. — ответил на приветствие Поттер да полюбопытствовал: — А и правда, как вы это делаете?       — Мы не можем сказать. — обречённо покачал головой один. — Только не слизеринцу.       — Гордость гриффиндорцев нам не позволит. — сокрушённо добавил второй. Однако завидев насколь понурился Гарри, один из них поинтересовался:       — А ты что, не хотел в Слизерин?       — Нет!       — Так чего ж Шляпу не попросил распределить куда-то ещё? — осведомился второй.       Прежде чем Гарри успел ответить, первый близнец его опередил:       — Его ж моментально распределили, помнишь?       — А-а-а.. так тебя вообще получается – распределили не спрашивая?       — Угу. — черноволосый парень выглядел ощутимо подавленным.       Тогда братья переглянулись и смилостивились:       — Ну ладно, ладно.. чтобы повернуть лестницу нужно просто представить одну из Земляных Рун и коснуться...       — Балда! Он же на первом курсе! Они, небось, и палочку не использовали ни разу. — прервал его первый и призадумался. — А вам куда надо?       — В совятню. — подсказала Герейнджер, когда Поттер не ответил.       — Так это же в юго-западной башне.             — Ну да. — подтвердила она, не видя противоречия.       — На территории замка. — улыбнулся близнец.       — А-а.. — так вот зачем особо уточнялось направление.       — Нам по пути. — утешил их рыжий, да на словах набросал им маршрут до часовой башни и выхода из Южного крыла.       После чего Уизли провели их через внутренний двор и все вместе достигли подвесного моста. Там двоица распрощалась с близнецами и проследовала описанным путём: от Часовой Башни к одноимённому двору, а затем – по длинному деревянному мосту. Тот вывел их к кругу стоячих камней, напоминавших Стоунхендж, а оттуда уже ясно проглядывалось и скальное возвышение, с одиноко торчащей башенкой. Следуя поворотам извилистой тропы они основательно подзапыхались, но успешно достигли крыльца, за которым уже смогли как следует отдышаться. В совятне всё ещё было довольно свежо. Гуляющий на высоте ветер, свободно задувал в незастеклённые окна цилиндрического каменного помещения. Сама же башня не являлась широкой, но с лихвой компенсировала это высотой. Спиральная лестница вилась от площадки к площадке, на которых вплотную к поручнями крепились желобки – видимо для сыпучих лакомств. Пахло конечно не лучшим образом, но хоть проветривание было что надо.       Когда Гарри отправился на поиски Хедвиг, Гермиона осмотрелась в поисках каких-либо инструкций, но таковых не наблюдалось. Правда она таки приметила завинчивающуюся банку, в которой обнаружился некий прокорм, и стоило ей только выудить всего штучку, как с одной из стенных ниш спорхнула сова со странной сердцеобразной мордашкой. А приземлившись на жёрдочку рядом, ещё и требовательно на неё воззрилась. Девушка неуверенно протянула ей вкусняшку, а та проворно её слопала, но продолжила буравить юную Грейнджер пристальным взором. И тут, последняя догадалась:       — Ты ждёшь письма?       Если бы могла, то сипуха наверняка закатила бы глаза. Шатенка достала из рюкзака пергамент с карандашом и быстренько начеркала пробную записку, после чего скатала в трубочку, да протянула ту сове со словами:       — Это моим родителям.. — она на всякий случай назвала надписанный полный адрес: со страной, индексом, городом и номером дома.       Сначала птица не шевелилась, поддерживая зрительный контакт даже когда не глядя грабастала письмо, а затем сорвалась в полёт столь внезапно, что заставила девочку вздрогнуть. Она проводила птицу взглядом, а затем взбежала на пару ярусов, где и обнаружила Поттера. Тот поглаживал свою белую сову и уже не казался таким пришибленным.       — Не отправишь её?       — Мне особо некому писать. А ты написала родителям? — он явно старался переменить тему.       — Да, им.. Слушай.. — она попыталась поймать его взгляд. — Может тебе поговорить с деканом? Ведь не может же такого быть, чтобы в принципе не разрешалось сменить факультет уже после распределения.       — Сам директор одобрил результат. Плюс, я даже ещё не знаю кто у нас тут декан.       — Я просто к тому что.. иногда нужно просто повторять одно и то же действие, для достижения желаемого результата. Даже если это кажется глупым, или бессмысленным.       — Думаешь два декана уже смогут переубедить его? — скептически поднял брови мальчик.       — В моей старой школе у нас был один классный руководитель.. она каждую неделю писала директору школы о самых мелких проблемах, которые никто не спешил решать. Мне тогда тоже казалось, что это всё бесполезный труд, но потом нас передали другой учительнице и я только тогда оценила всё, что она для нас сделала. У нас первыми заменяли парты, доски, тусклые лампы.. — на одно яркое мгновение она погрузилась в те дни, когда училась под той, временами невыносимой, но твердокаменной женщиной, которой впоследствии не иначе как вдохновлялась. — Я всё это к тому, что если сразу сдаться, то ничего абсолютно точно не изменится, но если делать попытки, пусть и едва ощутимые, то появится хотя бы шанс.       — Как же ты всё упрощаешь.. — улыбнулся парень.       — А ты как-то всё переусложняешь. — вернула улыбку девушка. — К вещам, которые от тебя не зависят, нужно относиться просто. И.. искать возможности, а не оправдания.       Гарри хмыкнул да слегка призадумался, а затем единым махом соскользнул с монолитного подоконника.       — Ну.. с этим, наверное, не поспоришь. — в заключение почесав Хедвиг под клювом, он отметил: — До Английского ещё как минимум пара часов, а я ещё хотел зайти в библиотеку. Вот только где она..       — Где-то на первом этаже, в Колокольном крыле.       Поттер уже устал удивляться, а потому просто пожал плечами.       — Ты знаешь всё?       — Не-а. Я просто заранее выписала все основные вопросы и задала их старосте – все подряд. После этого, он наверно ещё месяц будет меня избегать.       Премного воспряв духом, они возвратились к Колодцу по собственным следам, где почти сразу подзависли на очередной неподатливой лестнице. Гермиона осела на ступеньки, морально готовая к ожиданию, а Гарри достал палочку да принялся остукивать ею перила.       — Бесполезно. Для активации заклинания нужно..       — Представить руну, воспроизвести спин и произнести формулу. — закончил парень, не отрываясь от своего занятия. — Но Фред не использовал формулы.       Юная Грейнджер была приятно удивлена тем, что не единственная штудировала литературу на каникулах, а потому охотно вступила в полемику.       — Но в той же главе упоминается, что существует невербальный метод чтения формулы.       — Вот только Уизли всего лишь на третьем курсе, и я бы не назвал его «старшим», как указывал автор – даже с натяжкой. Так что вряд ли они это умеют, особенно учитывая каким продвинутым он описывается. К тому же.. — он хитро глянул на неё, — кто там говорил мне про возможности?       Девушке осталось только безвольно повиснуть в собственноручно развешанной логической паутине. Малой припаркой для её эго, правда, послужил полный провал его попыток. Лестница не сдвинулась ни на барликорн, а мальчик, упрятав палочку за пазуху, понуро опёрся о перила. И в тот самый миг марш нежданно тронулся. Жизнь была не лишена иронии. Она конечно не стала повторять данную мысль вслух, и они в тишине принялись ожидать сдвига следующего пролёта.       Но на сей раз Поттер занял ровно такую же позицию, да с куда более читаемым намерением.. и лестница опять сдвинулась!       — У тебя получилось? — сперва она подумала, что каким-то образом таки проглядела мах палочкой.       — Вряд ли.. — он продемонстрировал пустые руки, — скорее это она опять двигается назло.       Более не задерживаясь в уже осточертевшем Колодце, они ступили на первый этаж, где нос к носу столкнулись со странным призраком, который определённо парил да проникал сквозь физические объекты, но на вид не был ни прозрачен, ни бесплотен, ведь удерживал вполне реальное яблоко. Разодет он был по-клоунски пёстро: на ногах – туфли с острыми закрученными носами и помпонами, на голове – шутовская многоверхая шапка с бубенцами, а длиннополый фрак с нелепыми рюшами довершал сей образ. А стоило тому только их заприметить, как паяц завис над ними в истомной позе.       — Фу-ты ну-ты, и кто у нас туты? Никак зелёные аки яблочко первогодки! — он откусил кусок запретного плода и, символично пропустив тот навылет через всю вертикаль туловища, едва не вывалил разжёванное на успевшего вовремя отскочить Гарри.       — Эй! Ты кто такой? — возмутился парнишка.       — Где же мои манеры?! — воскликнул он и стал по стойке смирно, прижав надкушенное яблоко к груди одной рукой, а второй коснулся шляпы, — Полтергейст Пивз, к вашим услугам! — а едва раскланявшись – высыпал из неё прорву клубящейся пыли, которая столбом хлынула вниз и запорошила Гермионе полмантии, да вызвала чих с кашлем у обоих ребят.       Пивз покатился со смеху, некультурно тыча в неё пальцем, а затем сбросил огрызок в латы на постаменте и кувыркаясь умчался прочь.       — Вот.. блинство! — девушка попыталась стряхнуть пыль, но тем самым лишь втёрла её глубже в ткань. — Я наверное пойду переоденусь, так что.. увидимся на уроке?       — Хорошо, до встречи.       Гарри Поттер довольно легко нашёл библиотеку, ведь чисто по впечатлениям, та занимала собою не меньше половины северо-западного крыла замка. Он вошёл в «приёмную», где за высокой стойкой сидела женщина бальзаковского возраста, выражением лица да формой носа напоминавшая голодного стервятника. Одета она была в коричневый жакет и узкую длинную юбку, а кисти рук с коротким маникюром, грели вязаные митенки. Библиотекарь глядела в складное зеркальце, через очки с острыми углами и на коннекторах, а стоило ему подойти ближе, как она тотчас же окинула его орлиным взором да раздула ноздри.       — Чем могу помочь?       — Эм-м.. я бы хотел войти в библиотеку. Мне для этого нужен читательский билет, или что-то подобное?       Женщина нагнулась и тренированным движением извлекла из ящика стола твёрдую карточку.       — За раз можно взять не более пяти книг. Заходишь за книгой – оставляешь билет мне, и наоборот. Занимаешься ты здесь или нет, — она указала на ряды столов под лампами в следующем зале, — но с книгами обращаешься максимально бережно. Никаких пачкающих веществ, еды, грязной одежды и тому подобного. Даже чернил! Только карандаши. Никакой магии. В противном случае, я уполномочена вычитать баллы факультета и отправлять на отработки к мистеру Филчу. Вопросы есть?       Просто и понятно. Ему симпатизировал такой подход.       — Нет, всё ясно.       Её профессиональная мина прямо-таки кричала, что та не поверила ни единому слову, но жест рукой однозначно говорил: «проходи». И юный Поттер окунулся с головой в букет, из сладковатого запашка бумаги да аромата древесины. Одни книги отдавали неким травяным душком, а иные – просто невыносимо смердели (как правило те, что с наиболее грубыми и толстыми страницами). Тут-то его внезапно и застал паралич выбора. Находясь в центре сокровищницы знаний, он просто стоял и мешкал.       Сорвавшись в первую подвернувшуюся секцию «Истории Магии», он выцепил самую потрёпанную книгу с оригинальным названием «Сансара», да основательно погрузился в её содержимое. Пробегая глазами заглавия да любопытные названия параграфов, он наткнулся на некое «перерождение магии» и углубился в текст. А в том мельком раскрывалось, что с началом очередного этапа перерождения магии, заклинания взялись фиксировать да категоризировать в фолиантах, от образующих слов на латинском языке. А в непечатных переизданиях те видоизменялись под тленом времени, размываясь многообразием трактовок. Парень вынырнул обратно к действительности, осознавая что влез в аркан не прощупав концы. А потому следом он открыл оглавление и обратился к самому началу. Сквозь пространное вступление он продрался к первой главе, где истолковывали древние писания, со времён когда ещё «магия была миром». Она включала всё: от флоры и фауны до горных пород и эфира, но каким-то образом была единомоментно деорганизована новообретённой автономностью отдельных её субъектов. Заложенный дисбаланс привёл к естественному вымиранию многих сущностей да возвышению счастливо выживших. Исходные же субъекты, подчинившие себе магию, затеяли внутренние распри, повелевая стихиями лишь единственным приложением мысли.       Гарри внезапно распознал сокрытое под научными обозначениями – в тексте говорилось о войнах волшебников с остальными магическими народами. Но в этой конкретной книге «вырождение» называлось «перерождением», а сама манера повествования носила вероисповедальный характер. Далее текст вдавался в исторические обстоятельства, да частные случаи магических трансформаций и метаморфоз, а ему же не терпелось узнать саму их причину. В конце концов посчитав религиозные труды ненадёжными для первичных ознакомлений, он аккуратно возвратил книгу на место да возобновил брожение вдоль стеллажей, в поисках цепляющих наименований. Так он и добрался до второго яруса той же секции, где обнаружил отдел посвящённый истории Хогвартса. И его вдруг осенило: ещё в «Истории Магии» Бэгшот упоминалось, что прародителем школы являлся некий аналог исследовательского учреждения, который и возглавляла четвёрка основателей факультетов. А предметом их исследований было нечто, приближённое к искомому «вырождению магии». Так в его руки попал томик, поименованный «Легендарным Квартетом».       И он уже собрался было за него засесть, когда обратил внимание на лучи солнца, почти вертикально пробивавшиеся через узкие оконца. Бывшие часы дяди Вернона подтвердили его опасения – он засиделся почти до часу пополудни. Стоило поторапливаться, дабы хоть успеть подкрепиться перед занятиями. А только он спустился с книгой уровнем ниже, как уловил блик на мантии и проследил его до выгнутого овального зеркала, висящего высоко на стене, в самом углу помещения. Прямо из него в мальчика пырились карие глаза библиотекарши. Похоже эта женщина не придавала какого-либо значения, допустимой этикетом пристальности взгляда. Но его это мало волновало ведь её правил он не нарушил, а потому молча проследовав к стойке, брюнет продемонстрировал той желаемую книгу. Библиотекарь сложила зеркальце и молча убрала его карточку, предварительно зафиксировав бронь. А перед уходом, она настойчиво провторила ему в спину:       — Мне знаком износ каждого экземпляра, и я замечу всякое небрежное обращение.       — Услышал. — на деле же, он отчасти разделял её трепетное отношение к источникам знаний. — А как вас зовут?       — Мадам Пинс.       Хоть вопрос и застал её врасплох, поддержать разговор она не стремилась. Впрочем, как и сам Гарри. По пути в Большой Зал он ещё фантазировал о том, как здорово бы стало жить в моменте, где все окружающие держали бы себя столь же непосредственно, сколь и эта женщина.       Мальчик быстро добрался до вестибюля, срезав путь к тому через главный холл да живописный виадук. А уже за обедом, он прямо таки спиною ощущал (равно как и напрямую подмечал), что на него то и дело беззастенчиво таращатся. Видимо, то и служило проявлением его унаследованной популярности. Эффективно игнорировать подобное, особенно на контрасте с его магловским существованием, он ещё не научился. Впрочем, на что эти пучеглазы оказались не способны, так это на расстройство его аппетита. Он смаковал здешнюю кухню, отдавая предпочтение мясным блюдам, как наиболее питательным. Да и чертовски лакомым, чего греха таить. Не обжираясь до отупляющей сытости, он запил всё это дело соком, да отправился изведанным путём до класса Английского языка. Там уже кучковались сокурсники, в том числе и Гермиона в чистенькой мантии.       — Отдала в стирку? — сразу перешёл к делу Гарри, попутно приветственно кивая ей. — Куда, если не секрет?       — А, не.. я встретила старосту и он удалил всю пыль, — она провела указательным пальцем по мантии, — всего одним движением палочки. Так здорово. А по поводу стирки можешь не волноваться – ей эльфы занимаются сами. Просто оставляй грязное в одном видном месте.       — Домашние эльфы? — удивился он. — Я ни одного не видел.       — Так это же черта хорошего домового. — улыбнулась девушка. — Они занимаются уборкой по ночам, а днём готовят еду. — улыбка на её лице сменилась озабоченным выражением. — Тяжело, наверное..       Судя по тому что он успел вычитал об их народе, эта работа вполне могла иметь неиллюзорный акцент на корне «раб». И на тот краткий миг, сказочный замок приоткрыл для мальчика проход в свой чёрный подвал. Но пока что ему удалось откупиться от моральной ответственности гипотетичностью собственных догадок, однако впоследствии определённо стоило проверить их на прочность. Как-нибудь потом..       Тут дверь в класс отворилась и к ним выглянула преподавательница: светловолосая женщина с тёплой улыбкой, одетая во вполне магловский шерстяной пиджак, с широкой юбкой да цветастой блузой.       — Дети, заходите! Заходите и рассаживайтесь!       Они планомерно протекли через узкий вход и очутились в светлом помещении с рядами двойных парт. На стенах висели неподвижные фотографии с изображением продуктов научных достижений маглов, например таких как: самолёт, ракета, телевизор и автомобиль. В деревянных же сервантах у стен была выставлена прочая мелочёвка: электрическая розетка с мотком проводов, лампочка накаливания, газовая зажигалка, шариковая ручка, и прочее разнотипное добро. Вокруг меловой доски висели математические шпаргалки и разнообразные алфавиты, а вот задник класса украшали растения в горшках. А когда все заняли сидячие места, и Поттер по привычке подсел к Грейнджер, учительница вышла к центральной парте да сложила вместе ладони.       — Здравствуйте! — в ответ раздались довольно-таки нестройные приветствия, но её это ничуть не смутило. — Меня зовут Чарити Бёрбидж. Но можете звать меня «Чарити» или «профессор», если угодно. Я ваш преподаватель по Английскому и Латинскому языку, а также по Футарку, ну и Магловедению. Конечно если вы выберете его себе на третьем курсе. Я пока что не знаю вас всех по именам, но мы это быстро наверстаем по ходу дела. А для начала, давайте-ка я вам расскажу о чём собственно будут эти наши уроки. На первых двух-трёх занятиях я познакомлюсь с вами поближе, чтобы определить уровень вашего письменного английского. После мы разделимся на группы и каждой из них я уже буду давать своё индивидуальное задание. Кто-то будет учиться правописанию, а кто-то будет отрабатывать каллиграфию автопером. Но это только на Английском. На Основах Латыни и Футарке мы займёмся разучиванием популярных частей речи, из которых составляют формулы заклинаний. Будем осваивать падежи, склонения, наклонения и тому подобное. Ну и конечно – произношение. Быстрее всего мы разберёмся со Старшим Футарком, но не обманывайтесь – он не менее важен, чем тот же Английский, или Латынь! Без использования этого алфавита, вы и вовсе не сможете колдовать!       Она закончила со вступительной речью и оглядела их, в поисках всплывших непоняток.       — Есть какие-нибудь вопросы? — пока что таковых не возникло. — Ну ладно, тогда начнём с небольшого диктанта. Пергамент с пером и чернилами можете взять из ящиков, что под столешницами. Если там чего-то не окажется, то можете обратиться ко мне.       В подобном русле и протекал их урок. По итогам, Гарри похоже неплохо сдал письменную часть (по крайней мере грамматику, а не чистописание), раз следом его посадили за каллиграфию. А вот на последней-то многие из прошедших дружно и споткнулись, ведь, в большинстве своём, орудовали перьями впервые в жизни. А особая бумага которую им выдали, ещё и моментально впитывала поставленные кляксы, заодно со всей оставшейся работой. Таким образом, нужно было переписывать весь диктант, не поставив ни единой. С этим справилась лишь четверо со всего их потока, в том числе и Гермиона. Двое других расправились с заданием слишком быстро, что явно выдавало предшествующие практики, а ещё одной оказалась девочка с роднёй в Японии, которую знакомили с сюдзи ортодоксальные предки.       Хоть запоминать им толком ничего и не пришлось, на исходе первого урока юный Поттер почувствовал себя вымотанным. А к классу Арифмантики он вышел пристроившись в хвост к стайке первокурсников, и доверившись стадному инстинкту. Тот вывел их по узким мосткам в один из закутков четвёртого этажа, а со звонком им открыла дверь следующая преподавательница. Она являла собой, почти полную противоположность предыдущей. Женщина лет сорока, с волной блестящих чёрных волос, тёмными глазами и абсолютно нейтральным выражением лица. Одета она была в красную мантию с широкими рукавами по локоть, а с краёв и по швам обшитую чёрной тесьмой с атласными рунами. Её предплечья оплетала лента из сходного материала, а голову венчала квадратная академическая шапочка, также изукрашенная символами.       — Входите и садитесь. — только и молвила она.       Ученики распределились по одинарным партам и робко оглядели круглое помещение в тёмных тонах. Стены были сплошняком увешаны таблицами, заполненными незнакомыми символами, формулами и числами, а к потолку крепилась система зеркал, отражавшая квадраты яркого света, от главного светильника на каждую из столешниц.       — Я Септима Вектор. Для вас – «мэм». — безо всяких предисловий начала женщина. — Мои предметы: Арифмантика – для младших курсов, и Нумерология – для старших. Из среды маглов Арифмантика может быть вам известна как Арифметика, или Математика. Эти предметы служат краеугольным камнем в понимании не одной только сути магии, но и базой при вычислении закономерностей, да принципов функционирования самого мироздания. Если у вас по ходу обучения, возникает вопрос по материалу – вы поднимаете руку. Если помимо вас рук немного, или нет совсем, то вы быстро записываете вопрос и продолжаете вникать в материал, а после урока озвучиваете его мне. Отсидеться на задних партах не получится. К концу года вам всем придётся неоднократно продемонстрировать достаточное понимание материала, для получения проходного балла. Всё ясно?       Многие нервно сглотнули, не рискуя даже переглядываться, и закивали.       — Для начала мне нужно знать ваш обще-индивидуальный уровень. — продолжила она, доставая пачку листков. — Для этого, вы выполните ряд тестов. Не знаете – пропускаете. Времени у вас полчаса. — повинуясь мановениям палочки, бланки разлетелись – по одному на стол. — Да?       Она подняла брови, глядя на поднятую руку Гермионы.       — Нужно писать автопером, или можно карандашом, мэм?       — Несущественно. Главное – читабельность.       На этой ноте они погрузились в математические тесты, прямиком из старой школы Гарри. Он никогда не был хорош в математике, но как минимум с большей частью теста справился. А за тем последовали вполне привычные упражнения, но в экзотическом декоре. Новая глава, новая формула, новые задачи, новые непонятки. По итогу, к концу урока большая часть класса выстроилась в очередь за объяснениями, но профессор Вектор оперативно выявила тождественные вопросы и скопом на них ответила, так что первогодки даже не опоздали на следующий урок.       По пути туда юная Грейнджер знай восхваляла своего нового кумира, а Поттер только кивал, ведя амбивалентное перетягивание каната между своей давней математической антипатией, и уважаемым профессионализмом профессора. Ну а мозг, разбуженный Арифмантикой, куда легче вникал в Основы Латыни и Футарк. Там же им в первую очередь представили соответствующий алфавит, состоящий из двадцати четырёх рун.       — Для начала, я начерчу таблицу и попрошу вас скопировать её себе на отдельный кусочек пергамента, чтобы было проще запомнить. Обязательно запомнить как само начертание рун, так и минимум одно из их названий. Поверьте, это пригодится вам на всю жизнь. — вещала Чарити, активно расчерчивая мелом доску. — Также не забудьте к какой графе какие руны относятся. С вас это спросят уже на ближайших уроках с заклинаниями.       Получившиеся строки выглядели так:       Эфир/Время — Йера; Дагаз.       Огонь — Феху/Феу/Фе; Турисаз/Турс; Райдо; Кеназ/Кано/Кауна; Наудиз/Наутиз; Альгиз; Совило/Соулу; Тейваз/Тиваз; Манназ.       Воздух — Ансуз, Гебо; Эваз/Эхваз.       Вода — Эйхваз/Эйваз/Иваз; Лагуз; Перт; Хагалаз; Исаз/Иса/Ис .       Земля — Уруз,/Ураз/Урус/Урас/Ур; Вуньо; Беркана; Ингуз/Ингваз; Одал/Отал.       Над каждым наименованием, или их группой, была изображена своя угловатая руна. И парень только начал побаиваться слов на основании этого алфавита, как профессор мигом развеяла его опасения, заявив:       — Ну, вот и всё по Старшему Футарку. Да и по Футарку в принципе. — учащиеся начали переглядываться, в попытке выявить соль шутки, но Чарити подтвердила: — Не стоит удивляться. Вы будете использовать этот алфавит не реже латинского, к которому мы сейчас и переходим..       Далее они изучали основы «мёртвого» языка и некоторые специфичные словосочетания. На это-то и обратила внимание в своём следующем вопросе пытливая Грейнджер:       — А почему мы изучаем именно эти выражения? Они не выглядят проще, или.. показательнее других.       — Хорошо, что ты это заметила! — профессор Бёрбидж остановилась в проходе между рядами и растолковала: — Расписание занятий в Хогвартсе выстроено таким образом, чтобы вы использовали знания полученные на первом уроке, во втором, третьем и так далее. Например, когда вы придёте на Заклинания, то вам уже будет известен Футарк, когда вы с помощью него научитесь колдовать, то вас допустят до уроков Трансфигурации. Ну или скажем на уроках Травологии: вы изучите какие-то растения, а потом на Зельеварении будете делать отвар на их основе. Понимаете?       Большинство ребят понимающе заакали, а ещё один из них решил воспользоваться секундной паузой, чтобы задать следующий вопрос:       — А почему вы пишете мелом, если можно просто наколдовать буквы на доске?       Гарри ранее не обратил на это внимания, но теперь припомнил сколь споро и чётко проступали цифры на чёрной доске, под кончиком палочки Септимы Вектор. Профессор Бёрбидж поначалу чуть смешалась, но затем выпрямилась да внесла ясности.       — Дело в том, ребята.. что я не могу колдовать. Я сквиб. — а встретив непонимающие взгляды, она пояснила: — Это значит, что мои родители – волшебники, ну а я – нет. Я вижу Хогвартс и магических существ, которые невидимы для маглов, но для меня палочка, — она подняла свою, — это не более чем указка.       По классу, приглушённым волнением разнеслось эхо «букания». Оказалось что то подали голос слизеринцы, к которым кстати принадлежал и задавший последний вопрос. Среди них был и Малфой, о котором юный Поттер вполне успешно не вспоминал на протяжении всего дня, и до сего момента.       — Тише, тише! Давайте, не будем устраивать балаган. — если её и задела их реакция, то она постаралась это скрыть за сменой темы. — Что же, вернёмся к последнему словосочетанию...       Остаток дня пролетел незаметно: от плотного ужина до «домашних», или скорее «внеклассных» заданий, и наконец – глубоких объятий сна, в который они с непривычки и провалились.