Лев и Змей

      Гермиона так и не решила как относится к профессору Снейпу. Тот определённо знал свой предмет, но однозначно не стремился выставить его хоть сколько-нибудь более привлекательным для студентов. Плюс те же нападки на слабых учеников, вроде Поттера, дополнительно умаляли его в её глазах. А профессору, в свою очередь, ох как не нравились и самые дельные её уточнения (а иногда даже казалось – что и сами попытки предоставить ответ). Никогда прежде ей не вменяли в вину демонстрацию собственной осведомлённости. А потому её даже радовал длительный перерыв до следующего урока Зельеварения, на грядущей неделе. Что же касательно сегодняшних занятий: История Магии и Астрономия были разнесены на середину и самый конец дня соответственно. Полтора часа первой сменяли два окна до самого ужина, а в восемь тридцать вечера им надлежало явиться в самую высокую башню замка, на практическое занятие.       Едва покончив с ланчем, она направилась через виадук и главный холл, в сторону примечательно озеленённого трансфигурационного двора и нашла нужный.. дверной проём. По неизвестной причине, от самой двери на входе в аудиторию отказались. Девушка устроилась в переднем ряду трибун, да принялась терпеливо ожидать подтягивающихся сокурсников. Среди последних затесался и Гарри, который вроде как уселся рядышком, но в то же время – на ощутимом отдалении, что препятствовало зачину непринуждённой беседы. А она так и не нашлась с какой стороны лучше подступиться к его хандре, особенно после той незаслуженной выволочки от Снейпа. Однако непременно стоило поговорить с ним, сразу после урока. Она на собственном опыте ведала: нельзя надолго оставлять человека мариноваться в своей фрустрации, ведь более плодородной среды для приумножения ошибок с ходу и не придумаешь.       А пока она была занята размышлениями в класс неприметно влетел призрак, но вместо того чтобы продолжить свои посмертные скитания, тот пристроился за столом преподавателя, делая вид что сидит на стуле которого в действительности не существовало. Этот полупрозрачный мужчина в возрасте был разодет в ночную сорочку с колпаком, да утеплённые домашние тапочки. По сравнению с каждым отдельно взятым духом замка, тот также отличался в своей плотности, цвете и даже.. наполнении? Ведь в то время как одни лишь мерцали, другие – будто были исполнены дыма; у третьих присутствовали рваные края, четвёртые рябили, а пятые оставались пустыми, сохранив только внешние очертания. Его дух относился к последним и отдавал белизной.       Когда же отгудел звонок, а учитель так и не появился, призрак вдруг поднялся и рутинным тоном начал лекцию.       — Приветствую, учащиеся. Сегодня мы продолжим изучение периода в истории маглов, широко известного как «Охота на ведьм». Прошу открыть учебники на странице..       — Сэр?.. — неуверенно обратилась к привидению девушка.       — Как мы уже успели выяснить, этот период истории сопряжён с одним из серьёзнейших рассекречиваний магического сообщества перед магловским обществом. Во времена, предшествовавшие установлению Статута о Секретности..       — Сэр?! — во второй раз взвинтив голос почти до щебета, воззвала к тому юная Грейнджер.       — А?.. Что такое?       — Мы первокурсники.       — Вот как.. в таком случае, не открывайте учебники на «Охоте на ведьм». Тогда.. начнём со знакомства. Я – профессор Истории Магии, Катберт Биннс. И сегодня мы начнём изучение периода в истории..       Гермиона и не подозревала что самым сложным к усвоению курсом окажется обыкновенная История. Их призрачный преподаватель, не прервавшись ни разу на всей маетной протяжённости этих полутора часов, погрёб собравшихся под слоем сухих фактов и дат. А делал он это довольно тихим и до предела невыразительным тоном, немедленно вгонявшим в скуку и сонливость. И что много хуже, он почти не пресекал разговоров между учениками, но также и не забыл дать внеклассное задание. Таким образом, ротозеи не только не усвоили ничего сами, но и не позволили того всем желающим. Вдобавок, конспектирование пером давалось новичкам с трудом, а оттого многие споро перешли на карандаши. Тут-то и становилось понятно, чего ради их натаскивали в чистописании на Английском. Оставалось лишь уповать что в учебнике всё будет подано хоть малость пообщедоступней.       На выходе же из класса она намеренно притормозила да дождалась Поттера, после чего молча пристроилась шагать рядом. Брюнет долго не прерывал затянувшейся паузы, а когда она уже почти собралась заговорить первой, на одном духу выдал:       — Я не справился с трансфигурацией.       — Эмм.. в смысле? Ты же..       — И на Заклинаниях у меня не получилось выдать ни искорки.       — Так ведь у многих не получилось..       — Нет. Ни искорки.. — с болью в голосе акцентировал мальчик, — никаких искажений воздуха, или колебаний – никакой реакции. Вообще. Такое ощущение.. что я в принципе не могу использовать палочку.       — Такого не может быть. Шляпа не приняла бы тебя в Хогвартс, если бы ты не был волшебником.       — Дело не в том волшебник или нет, а в палочке. А как ты сама колдуешь? — внезапно поинтересовался он.       — Ну я.. просто выполняла условия Триумвирата, там подобрала руну и заклинание сработало. А ты говорил об этом Флитвику?       — Нет. Я тогда ещё не был уверен что не ошибся сам.       — Так скажи. Он-то уж наверняка сталкивался с чем-то подобным за свою карьеру.       — Может...       Они уже подошли к выходу из часовой башни, когда девушка вдруг опомнилась:       — А ты куда?       — Хагрид пригласил на чай.       — Хагид.. который с платформы?       — Ну да. А то как раз до Астрономии нечем заняться.. может хочешь со мной?       — Ну давай. А где он живёт?       — Его хата на самом краю территории замка. — а на её недоуменный взгляд, мальчик пояснил: — Он лесник.       Двоица отправилась знакомым путём до совятни, но в этот раз они взяли левее и ниже после круга камней. Там местность брала резкий уклон в сторону леса, на опушке которого и обнаружилось жилище великана. Хижина имела внешние очертания цифры «8»: из главного округлого помещения, да меньшей пристройки той же формы. Стены же были сложены из брёвен, а крыша по старинке отделана дранкой. Да и весь экстерьер на самом деле нёс на себе неизгладимый отпечаток времени: тут и там на потемневшем дереве виднелись пятна мха, а поверх них вились отцветавшие лозы.       Если судить по распахнутым окнам да слабо чадившему дымоходу, то лесничий уже поджидал гостей. А об их прибытии его окончательно оповестил басовитый лай, раздавшийся сразу за их стуком в дверь.       — Назад, Клык! — из-за двери послышалась глухая возня, прежде чем та распахнулась, явив им колоссальную фигуру хозяина дома. — О, приветик Гарри и..       — Гермиона Грейнджер. — поспешно представилась девушка, да быстро уточнила: — Можно просто – Гермиона.       — Эт хорошо. Рад знакомству. Меня ж Хагридом звать. Да вы входите, входите.. — гигант отодвинулся, единомоментно приглашая их внутрь, да оттесняя здорового чёрного волкодава, породой напоминавшего разновидность мастифа. — Не бойтесь Клыка – он мухи не обидит.       Юная Грейнджер боязливо миновала рвавшегося к ней пса, и наконец оглядела хижину лесничего изнутри. Первыми в глаза бросались габариты всего вокруг: от мебели до утвари, подобранные под стать немалым размерам самого владельца. Сама же обстановка отдавала лишь аскетичностью: грубо сколоченные стол, стулья и кровать, одинокое кресло (больше походившее на полдивана), да обширный зев закопчённого камина. Основная комната оставалась довольно свободной, но пространство в ней чисто визуально стесняло множество животных шкур, свисавших с потолка, да громоздившийся всюду садовый и охотничий инструментарий.       Девушка присела рядом с Гарри на край одного стула, но порывисто вжалась в спинку, когда отпущенная наконец собака устремилась к ним. Однако та лишь вынюхала их как следует да начала льнуть к мальчику, стоило тому нащупать её почесушные заушины. Похоже грозный видок, уже знакомым образом противоречил её миролюбивой сути. Хагрид же, отвлекшись на кипячение чайника, следом предложил им отведать внушительного формата кексов, выпечкой которых он и занимался до их прихода. Гермиона не смогла отказать чисто из вежливости, хоть и старалась всячески ограничить потребление сахара, по уже давно въевшейся привычке. Кексы хоть и вышли довольно неплохими, но явно нуждались в дополнительном увлажнении. Но густота теста вполне могла сойти и за «воздушную», ежели брать в расчёт один лишь вкус самого великана. Для их же челюстей этакая выпечка оборачивалась серьёзной проверкой на прочность. С трудом проработав откушенное, девушка решила дождаться чая, дабы хоть в чём-то предварительно размочить эту сдобу, а пока суд да дело, включилась в разговор Хагрида и Гарри. Поведав об их знакомстве в «Хогвартс-Экспрессе», она выслушала краткое изложение уже их первой встречи, да последующего похода в Косой Переулок. Едва же они помянули близнецов Уизли лесник усмехнулся, попутно разливая им чай по глиняным чашам без ручек.       — Знаю я этих сорванцов. Так и норовят забраться куда не положено: то в Лес, то в Озеро..       — А кто обитает в Чёрном Озере? — тут же спросил мальчик.       — Дык водяные всякие: русалки там, гриндилоу, кальмар наш..       — Гигантский кальмар? Это он вёл наши лодки через озеро?       — А, заметил таки.. Ну да, эт традиция такая. Он вообще дружелюбный. Летом, то и глянь, из воды высовывается..       — А в остальном Озере опасно? — вклинилась Гермиона.       — Да не то чтобы.. Водяной народ нам конечно рад не будет, но сами они редко всплывают к поверхности. Разве что их гриндилоу могут насолить, но и те обитают довольно глубоко. Так что в Озере вы скорее уж сами утопнете, нежели..       — Фу-у-у! — вдруг воскликнул Гарри.       Оказалось Клык до того размяк под безотчётными поглаживаниями парня, что, пристроив здоровую голову у него на коленях, уже успел напускать уйму слюней из-под обвислых щёк. Хагрид сначала только расхохотался, но затем споро сложил пару страниц из утренней газеты и утёр потёки, после чего сбросил бумажные комки на красноватые угли очага. Мальчик же, с чего-то неотрывно следил за попавшимся ему на глаза «Пророком», а следом даже обратился к лесничему с вопросом:       — Хагрид.. а ты читал о том что случилось в «Гринготтсе»?       — А как же. Все только об этом и пишут.       — Его ограбили в тот же день, когда и мы были в Косом Переулке.       — Ага. Я и сам диву дался..       — А ещё писали, что владелец извлёк содержимое сейфа утром того же дня. — продолжал настаивать Гарри.       — Смекаю я к чему ты ведёшь, — проворчал великан, — но не могу ничего рассказать. Ну вот ничегошеньки.       — Так значит это его ограбили – сейф Дамблдора?!       — Тише ты, Гарри! — осадил его Хагрид, нервно поглядывавший на Гермиону. — Говорю ж – не моя это тайна, не мне и раззванивать..       К вящему удивлению соседки, парень моментально отступил, но лицо его приобрело удовлетворённое выражение. Девушка же попыталась соскользнуть на более обыденную тему, при явственном облегчении и поддержке лесничего. Так-то они и подобрались к Северусу Снейпу.       — Похоже он терпеть не может учеников. — поделилась наблюдениями она.       — Есть такое, — не мог не признать гигант, — но главное чтоб учил хорошо. А СОВу с ТРИТОНом у него сдают только так.       — «Сова с тритоном»? — не понял мальчик.       — С.О.В.А. – это «Стандартизированная Общеобразовательная Волшебная Аттестация». — немедленно пояснила Гермиона. — Так называется экзамен за пятый курс. А Т.Р.И.Т.О.Н. – это «Тотальное Рецензирование: Испытание и Тест Общеколдовских Навыков». Экзамен за седьмой, да и весь школьный курс.       — В наше время, старшие его кликали не иначе как «полный ТоРец». — ухмыльнувшись, вспомянул Хагрид.       Поттер отрешённо кивнул, да погрузился в свои тяжкие раздумья. И вскорости подметив эдакую немногословность, лесничий обратился к пареньку напрямик:       — Ты чего такой смурной, Гарри?       Последний колебался, перед тем как спросить:       — Хагрид.. а ты случайно не знаешь за что Снейп меня так ненавидит?       Великан поначалу смешался, но затем объявил:       — Да ерунда это! Мы ж уже гуторили, что Снейп всех не жалует. Ты энто.. не принимай токмо на свой счёт.       Но мальчик так и продолжил зависать в своих нелёгких думах, покуда они на пару не размочили остатки своих кексов, да не исчерпали все темы для разговора. К тому времени уже начали сгущаться сумерки и им пришлось распрощаться с Хагридом, чтобы заскочить на полноценный ужин и окончить день занятием Астрономии. Но сперва, и едва отдышавшись после подъёма к кругу камней, Гермиона уступила давно подавляемому любопытству.       — А что это за история с сейфом Дамблдора? — и быстро добавила: — Если не секрет.       С её запросом Гарри внезапно оживился, словно бы и сам только вспомнил об этом таинственном топике.       — Когда мы набирали денег из хранилищ «Гринготтса», то Хагрид забрал что-то из личного сейфа Дамблдора, и сказал только что это «дела Хогвартса». Это конечно могло быть совпадением, но.. — парень тараторил, будто бы уже давно хотел поделиться с кем-нибудь своими соображениями, а девушке было только приятно разделить с кем-то, столь знакомое ей самой чувство, — .. с начала учебного года тут закрыли целый коридор третьего этажа. Я поспрашивал Фреда и Джорджа, но на их памяти в том коридоре лишь складировали мебель, а других запретных зон в школе никогда и не бывало. Ну кроме той одной секции библиотеки, да личных покоев профессоров.       — И ты думаешь это «что-то» теперь хранят в Хогвартсе? — уловила мысль она, да осведомилась: — Кстати, а что именно?       — Не знаю. — разочарованно выдохнул Гарри. — Что-то небольшое, в обёртке и неправильной формы. Если держать в уме уроки МакГонагалл, то «этим» может оказаться вообще что угодно.       Уже отужинав без происшествий, они отправились в Астрономическое крыло, да поднялись до класса в одноимённой высочайшей башне всего замка. Там их приветствовала миловидная темнокожая волшебница в блестящей мантии и широкополой остроконечной шляпе. Представившись «Авророй Синистрой», она как и прочие преподаватели расставила все точки над «i», заявив что не потерпит нарушения правил безопасности и в который раз помянула «СМЕРТЕЛЬНУЮ ОПАСНОСТЬ», уже начавшую казаться житейской банальностью всего их студенчества. Лишь на глаз, профессора можно было назвать самой молодой из всего преподавательского состава, что скорее всего и сыграло свою роль в становлении строгой манеры обучения, которой она их встретила. В затенённом классе, обладавшим аналогичным Большому Залу потолочным зачарованием, она поведала им о важности своего предмета. Хоть та и явно уступала в весомости прочим дисциплинам, это не помешало Гермионе воспринять её слова со всей подобающей серьёзностью. Несмотря на то что на этом курсе не требовалось непосредственно применять магию, космические явления оказывали существенное влияние на процесс приготовления зелий, а небесные знамения давали начало целой Астрологии, из предметной области Прорицаний. Вопреки ожиданиям девушки, на первом занятии их не допустили до телескопического обозрения небосвода, ограничившись лишь потолком, что приближал и обращал изучаемые созвездия по мановению учительской палочки. А учили их заполнять звёздные карты, да различать приметы с предвестиями до самого отбоя. После чего молодая профессор вызвала старост им в сопровождение, которые живо развели их по гостиным, не дав времени и толком распрощаться.       Так-то подошла к завершению и их первая учебная неделя.       Гарри Поттер старательно игнорировал занозу в своём мировосприятии, под именем Дафна Гринграсс. Всякий раз когда он оказывался в шаговой доступности от этой несносной девчонки, его самого так и подмывало на всевозможные ребячества, вроде рандомной подножки, щелбана или корчения рожи. Он старательно игнорировал эти позывы, предпочитая наоборот – удалиться от их зачинщицы. Но каждый раз она объявлялась там, где он её меньше всего ждал. Как например сейчас, когда та прогарцевала мимо него со стороны Колодца, не наградив и мимолётным взглядом. А иной раз – всячески старалась привлечь его внимание. Хрен пойми что.       Тут парень опомнился да поспешил, ступив на лестничный марш. Уже отработанным касанием он направил тот в нужную сторону, дабы срезать путь до класса Заклинаний через Внутренний Двор и подвесной мост. Снейп, словно бы предчувствуя насколько неудобны ему будут отработки в конце выходного дня, вдобавок вклинил их ровнёхонько на время ужина.       В попытках же занять утро до послеобеденного урока Полётов (хотя его и таковым почти не считали, скорее дожидаясь в предвкушении, как главного увеселения всей первой недели), Гарри решился навестить Флитвика, лишь бы поскорее разрешить свои проблемы с палочкой. Иного пути ему так и не открылось. А найдя нужную дверь, он постучал и подёргал за ручку, но та лишь «обрадовала» его голосом профессора, сообщив об отсутствии занятий по выходным, да порекомендовала искать хозяина кабинета в учительской, Большом Зале, или личных покоях. Мальчик поднаторел в освоении хитросплетений недр замка и быстро проложил маршрут до учительской, автоматом исключив трапезную, от которой и начал движение. Проходя мимо Запретного Коридора, он по привычке бросил взгляд на укреплённую дверь с едва заметными кровавыми потёками, и сбежал по лестницам в самый низ. Там уже хамоватые декоративные гаргульи по бокам от входа, на пару язвительно уведомили его об отсутствии внутри каких бы то ни было профессоров да порекомендовали «катиться оттуда подобру-поздорову». Таким образом, оставались лишь комнаты преподавателей, что располагались неподалёку от общей гостиной Гриффиндора. Вот он и проделал обратный путь до Колодца да, поднявшись ещё выше, нашёл нужную дверь, которой столь характерно сторонились все отдыхавшие ученики. Внезапно зачарованная дверь ожила, сформировав лицевую гримасу из решётки на окне, да затребовала..       — Цель визита?       — Мне нужно поговорить с профессором Флитвиком. Он здесь?       — Вам известно что у профессоров, как и у вас самих, сейчас выходной день, а на все вопросы они смогут вам ответить в любой момент и на рабочей неделе?       — Да, но это очень важно. — настаивал он. — И срочно.       Юный Поттер уже начал думать что его попросту внаглую проигнорировали, когда затянувшееся молчание прервалось, а вход отворился со словами:       — Постучитесь в первую дверь слева.       А часть него по-прежнему наивно надеялась что всё обойдётся само собой, и исповедоваться взрослым вовсе не придётся.. На ватных от беспокойства ногах он и приблизился к указанному входу, с дверным молотком в форме головы орла посередине, да отвесил три удара. Вопреки тем же ребяческим чаяниям, по ту сторону вскорости заслышались приближающиеся шаги, а на пороге возник крохотный профессор, одетый куда как более неформально (в не менее шикарный жилет сходной расцветки но иного покроя, а также рубашку поло).       — Мистер Поттер? Чем обязан столь внезапному визиту?       — Здравствуйте, профессор. — начал парень заготовленную речь. — Извините что тревожу вас в выходной, но у меня возникла критическая проблема с палочковой магией. И насколько я понял, это может оказаться в вашей предметной области.       — Даже так.. любопытно. — заинтересовался Флитвик. — Ну что же, проходите.       Профессор пригласил его за низенький пуфик у кофейного столика да махнул палочкой в сторону джезвы на плите, с кристальными «горелками».       — Кофе, мистер Поттер?       — Ну.. да, спасибо.       Пока по комнате медленно расползался бодрящий аромат, Флитвик поудобнее устроился на пуфике и скрестил ноги.       — Итак, в чём собственно камень преткновения, мой юный сэр?       Гарри глубоко вдохнул дабы унять внутреннюю дрожь, и приступил ко второй части своего изложения.       — Сэр, дело в том что мои манипуляции с палочкой не вызывают никакой реакции. То есть вообще никакой: ни колебания, ни свечения, ни каких-либо ощущений во мне самом. Ничего. — видя уже зарождавшееся возражение по смене выражений визави, мальчик поспешил его предвосхитить. — Я понимаю что для воспроизведения любого заклинания требуется много практики, и я перепробовал всё что пришло мне в голову, но не вышло совсем ничего. А я абсолютно уверен в том что могу творить магию, ведь..       Парень вытащил дядины часы и собрался с духом. В этот поворотный миг он собирался самолично разгласить кому-то свой самый главный секрет, впервые со времён того злосчастного инцидента у Дурслей. Но когда на чаше весов оказалось его будущее как волшебника, выбор как таковой переставал существовать. Окончательно решившись, Гарри направил свои ментальные потуги в самое нутро механизма, да одну за другой выцепил шестерни и пружины, вынудив те воспарить над ладонью. В тот же момент, снисходительная мина профессора окрасилась изумлением, вынудив того порывисто опустить ноги на твёрдый пол да податься вперёд всем корпусом.       — Как.. невозможно. — запинаясь, еле вымолвил он. — Это же беспалочковое.. чародейство?!       Тут раздалось шипение, ознаменовавшее побег через край закипевшего кофе, но Флитвик лишь отрешённо помахал палочкой, разом очищая плиту с джезвой, да разливая благоухающий напиток по чашечкам, что следом отправились в полёт до их столика. Пока профессор приходил в себя, мальчик успел остудить и даже пригубить кофе, оказавшийся настолько крепким, что оттенков вкуса без приноровления было и не разобрать, за сплошной стеной горечи. Ну, зато бодрил он первоклассно.       — Прошу простить, мистер Поттер. — наконец произнёс учитель. — Подобного на своём веку я ещё не видывал. Когда и как вы этому научились?       — Где-то лет в семь я впервые использовал телекинез. Но ощущать эту силу я начал ещё раньше, и всё сильнее, пока не смог.. направить её.       — А как именно вы её направляете? Что вы при этом ощущаете?       — Я.. будто бы касаюсь чего-то, не трогая. Прикосновение к коже ощущается похоже, но в разы сильнее. Чтобы воздействовать на предметы, я должен сосредоточиться на этом ощущении. Различить его как следует.       — Ясно.. а как сильно вы можете воздействовать на объект? Сможете поднять один столов в Большом Зале? А все? — морщинистое лицо преподавателя воспылало энтузиазмом.       — Точно нет. Чем дальше и больше предмет, тем сложнее мне до него дотянуться и.. пересилить.       — Хм-м-м.. занятно. Весьма занятно.. — протянул Флитвик и до того погрузился в размышления, что мальчику пришлось несколько раз его окликнуть вполголоса, лишь бы привлечь внимание. — Да-да.. ещё раз извиняюсь, мистер Поттер. Но не могу не отметить, что ваш случай уникален.. по крайней мере для нашего временного периода. Палочки уже давно компенсируют волшебникам вырождение чародейства, а это значит.. Кстати, попробуйте прямо сейчас!       — Что попробовать, профессор?       — Люмос и Нокс! Руна Ингуз. Спин помните?       Гарри кивнул, доставая палочку и повторил отработанный жест, изо всех сил вообразив правильную руну да воскликнув:       — Люмос!       Чуда не случилось. Его палочка по-прежнему напрочь отказывалась сотрудничать, но вопреки наглядной неудаче маленький профессор лишь воодушевился, без продыху заявляя:       — Вот оно! Что-то было! Вы почувствовали?       — Нет.. — смешался мальчик. — По-моему, и не было ничего..       — Напротив! Определённо повеяло магией..       Флитвик передвинул пуф вместе с парнем да взялся кружить вокруг него, требуя повторять заклинание снова и снова. Сам же учитель водил палочкой вдоль рук ученика, временами подмечая слабое свечение, да делая одному ему известные выводы, покуда наконец не решил их озвучить мальчику.       — Теперь всё ясно!       — Всё..?       — Вы, мой юный друг, направляете слишком много магии, да совсем не туда куда нужно! — профессор с довольным видом приземлился на свой пуфик и пустился в развёрнутые пояснения. — Видите ли, оболочки катализаторов нашей магии могут разнится из столетия в столетие, и от культуры к культуре. У нас – это палочки, а у кого-то, к примеру, могут быть жезлы или посохи. Но на сегодняшний день, во всех из них – без исключения – наличествует одна из трёх волшебных сердцевин: волос единорога, перо феникса, или сердечная жила дракона. Но так было не всегда. В разные времена сердцевины подбирались исходя из различных пропускных способностей отдельных видов магических созданий, или же частей их тел. Не говоря уже об иных колдовских материалах.. Но отбор вёлся с учётом текущего уровня вырождения чародейства в среде рода людского. По состоянию же на сегодняшний день, маломощные начинки древних палочек будут неподвластны абсолютному большинству волшебников. Не могу сказать, заработали бы какие-либо из них в ваших руках, да это и не существенно, ведь их более не производят. Но в одном я уверен: вы инстинктивно направляете магию по поверхности палочки, не задействуя её ядро. Для того чтобы воспроизвести любое заклятие, вы должны прислушаться к нему да соотнести свой «телекинез» с мощностью катализатора. Выдадите слишком много – магия потечёт в обход, слишком мало – энергии не хватит для воплощения заклинания.       Крохотный профессор опять умудрился вскипятить ему мозг, за раз выдав решения большинства его нерешимых задачек (в том числе и неозвученных). Какое-то время Гарри просто переваривал информацию, и лишь после спохватился да опробовал растолкованный метод на практике. Первые разы ничего не выходило, но он упрямо делал тот же взмах и представлял ту же руну, под одно и то же заклинание, покуда палочка наконец не выдала внезапно густой сноп искр. Те рассыпались по лысой макушке заохавшего Флитвика, а мальчик запоздало опустил палочку в полупустую джезву. Коротышка же, прихлопнул задымившуюся шевелюру со словами:       — М-да.. Собственно, вот поэтому я и требую от учеников не колдовать вне класса.. но ничего страшного! — следом же заверил его учитель, загодя чуя назревавшие извинения. — Я и сам чересчур увлёкся, а тем самым, по сути и позволил этому произойти. Но из случившегося мы можем вынести следующее наблюдение: коли вы направляете в свою палочку слишком много энергии, то не ровён час, она и вовсе рискует подорваться вместе с вами.       — Так.. что же мне делать?       Вскочив, профессор померил шагами комнатку, перед тем как выдать:       — Поступим так: будете практиковаться у меня на уроке, или после – с ребятами на отработках. Я сообщу другим учителям о вашей проблеме, чтобы дать вам время благополучно осилить это препятствие, но сразу предупрежу – вам придётся постараться чтобы меня не подвести.. да и себя тоже. По рукам? — Флитвик и впрямь протянул ему ладонь, которую мальчик поспешно сжал.       — Спасибо, сэр!       — А пустяки, мистер Поттер.. Наслаждайтесь уик-эндом, и не забывайте что я говорил о внеклассном колдовстве!       Уловив мягкий намёк, Гарри кивнул и распрощался с профессором, а затем чуть ли не выпорхнул в коридор. Тяжёлая ноша неопределённости, груза которой он до сей поры и не замечал, разом покинула его плечи. Парня так и подмывало рвануть вприпрыжку или пуститься в пляс, а потому он пересёк замок и вышел лужайку перед парадным входом, что под Колокольней. Там садовая зона с живыми изгородями, фонтанами и скамьями, уходила в относительно ровный и чистый луг, что в свою очередь упирался в пёстрый квиддичный стадион. Там-то и должен был состояться первый урок Полётов. Парню давно хотелось рассмотреть поближе громадный овальный стадион с разноуровневыми блоками трибун, одни из которых возвышались в над полем в виде шестнадцати ступенчатых башен. Всё сооружение было обшито знамёнами с геральдической символикой факультетов, от которых даже малость рябило в глазах. Внутри же самого стадиона, с высотой башен соотносилась лишь тройка голевых шестов, с кольцами в навершии.       Что ожидаемо, игровое поле не пустовало, уже привлекя множество квиддичных энтузиастов к тренировкам до начала ежегодных соревнований. Сам он так и не разузнал ничего нового об этом спорте, а потому лишь устроился на одной из нижних слизеринских трибун. Вот только попытке начать ознакомление с «Легендарным Квартетом», мешали весёлые вскрики и по-прощальному тёплая, солнечная погода, которую вскорости должны были сменить похолодание да увядание. Оттого мальчик и уступил неге – разлёгшись на скамейке, да краем глаза наблюдая за воздушными пируэтами старшекурсников. Те же носились по столь переменчивой и ломаной траектории, что немедленно завладели вниманием мальчика. Тогда он быстро подметил, что всякое закладывание виража приходилось на примерно равное удаление от уровня земли, или же тканевой облицовки стадиона. Заинтересовавшись пуще прежнего, Гарри спустился на газон и провёл рукой по самым верхам травяного покрова. В тот же миг его руку словно бы ужалило разрядом статики и он куда сильнее прочувствовал то, о чём ему уже давно неявно сообщала вся нижняя половина тела. Об ощущении.. колебания или вибрации, еле заметно холодившей кожу да вызывавшей волны мурашек – о магии. Стадион явно был зачарован, причём как само поле, так и окружавший его каркас. Правда следом увлекшись и прощупыванием полотнищ, мальчик едва не споткнулся о полусидевшего под ними знакомого светловолосого пуффендуйца – Лонгботтома.       — Привет. — автоматом поприветствовал он сокурсника.       — Привет. — гаснущим эхом отозвался тот.       Общие темы для обсуждения в голову как-то не шли, а потому юный Поттер решил просто усесться рядом. От дальнейшего наблюдения за летунами его оторвала небольшая прозрачная сфера с грозовым облаком внутри, в которую и всматривался его немногословный сосед.       — Что это, если не секрет?       — А, это.. напоминалка. — вздрогнув, ответил пуффендуец да неловко прибавил: — Она подскажет, если я забуду.. о чём-нибудь.       — А как?       Вместо ответа сосед продемонстрировал ему поблескивавший шар, в котором при ближайшем рассмотрении угадывались визуальные образы, которые Гарри поначалу принял за грозовые всполохи внутри самой тучи.       — Тебе они о чём-то говорят?       — Ну.. они наводят на определённые мысли, которые могут натолкнуть тебя на нужное воспоминание.       — А магия разве не может напрямую показать тебе то о чём ты забыл?       — Нет. Моя бабушка говорит что разум волшебника – это магия сама по себе. Ещё более непостижимая и непредсказуемая.. — Лонгботтом прервался, будто бы превысив порог максимально допустимой длительности реплики, и вновь погрузился в безмолвие.       Но Гарри не спешил от него отставать.       — Твоя бабушка тоже Лонгботтом?       — Да. Её зовут Августа Лонгботтом. Она чистокровная волшебница.       Черноволосого неприятно кольнуло это последнее уточнение – словно бы для какого-то типичного слизеринца! Но, видимо, ему самому уже стоило бы начинать привыкать к подобным предубеждениям, что так и роились вокруг его факультета. Ведь те, в общем и целом, являлись вполне заслуженными.       — А как зовут тебя? Ведь в поезде мы так и не представились.. я – Гарри Поттер.       — Да, я знаю. Я Невилл.       Брюнет оглядел небо, в поисках темы для обсуждений, ведь вворачивать всякие банальные «приятно познакомиться», ему категорически не хотелось.       — Ты уже летал на метле?       — Нет я.. Нет, не летал.       — Я тоже. Я вырос у маглов. Даже о квиддиче узнал совсем недавно.       Поттер уже решил было что Невилл его попросту игнорирует, когда тот запоздало собрался и произнёс:       — Я слышал это очень опасно, ведь раньше игроки даже умирали на матчах..       — Умирали? — теперь становилось понятно отчего у пуффендуйца был такой подавленный вид – он был явно напуган скоропостижными перспективами этаких тренировок. — А как давно это было?       — Ну, много веков назад.. но я слышал что если врезаться в землю под определённым углом, то и защитные чары тебя не спасут..       — Тебя, Лонгботтом, уже ничего не спасёт. — раздался с трибун над ними знакомый чванливый голос. — А ты, Поттер, похоже нашёл себе компанию по достоинству.       Гарри резко обернулся и обнаружил Малфоя, вальяжно перевесившегося через перила прямо над ними.       — Чего тебе, Малфой?       — Мне? — оскорблённо воздел руку последний. — Я уже был здесь, когда пара тупиц решила отравить мне день своим присутствием.       — Не стоит так говорить о Крэббе с Гойлом, — съехидничал Поттер, — а то вдруг они поймут и обидятся.       На это названная двоица, по бокам от раскрасневшегося блондина, активно заиграла желваками.       — Следи за языком, Поттер. Может ты ещё не понял, но теперь ты – слизеринец. Будешь раскачивать лодку и тебя первым же из неё выкинут.       Брюнет уже хотел было съязвить в ответ но поостерёгся, нехотя различив зерно истины в словах белобрысого гадёныша. А приметив его колебания, тот расплылся в глумливой ухмылке.       — Вот-вот. Я слышал, за первую неделю ты уже успел оскорбить нашего старосту – Теренса, и нахамить профессору Снейпу. — Малфой поцокал языком, одновременно качая головой. — Осторожнее Поттер, а то останешься совсем один в змеином логове, на семь до-о-олгих лет.       Гарри очень хотелось выдать что-нибудь едкое, наплевать на последствия и озвучить всё что только придёт в голову, но расчётные последствия сего протеста не уживались с ним куда сильнее. Собственное нутро мальчика (к его вящему омерзению) вторило уже слышанной сути: одному ему не справиться. Он вскочил и, бросив что-то на прощание Невиллу, отправился захаживать нагрянувшее беспокойство, уже не различая окриков неразлучной троицы, что неслись ему в спину. Подумать только: его ярый противник проговорил ему вслух то, что он отказывался признавать самостоятельно. И почему? Отчего он силился всё полнее отвернуться от назревавшей проблемы, в надежде на её самопроизвольное разрешение?       «Это всё из-за неё - Грейнджер.»       «Что?»       «Ты так сильно хотел с ней подружиться, что расслабился и забыл о нас.»       «Ни о ком я не забывал.»       «Не отрицай очевидное, тебе это не к лицу.»       «И что мне по-твоему делать?! Отказаться от товарищей на других факультетах ради этих лицемеров?»       «Ты прекрасно знаешь что делать. Никогда не обостряй ни с кем отношений. Это всегда непродуктивно. Не поддавайся животным эмоциям. Ищи выгодное для себя положение на стыках с другими факультетами. И как всегда: поддерживай баланс да не выделяйся.»       «Я уже устал от этого. Я не хочу такой жизни.»       «Таково твоё решение? Это нас ждёт?»       Юный Поттер просто-таки кожей ощутил укоризненный взгляд воображаемого оппонента.       «Нет. Это не рационально.»       «Не рационально.»       «И что мне делать? Стоп! Я знаю что делать. Но я не хочу рвать с ней отношения!»       «Рвать незачем. Отрешись и дистанцируйся. Сделай вид что погрузился в учёбу. Это даже может сгодиться как полуправда.»       «Скорее как полуложь..»       «Субъективщина. Грейнджер – умная девчонка, на одном из "лучших" факультетов. Её проблемы несоизмеримы с нашими.»       С этим и не поспоришь.       «И не надо спорить. Будем придерживаться той же методы, что не подводила нас все эти годы. А не подумаешь о себе сам – никто не подумает.»       — Мистер Поттер! — выдернул мальчика из его витаний резкий женский оклик.       Ошарашенно оглядев поле, вокруг которого он наворачивал круги уже невесть сколько времени, Гарри внезапно осознал что оно опустело, освобождённое для их первого летательного занятия. По газону бодро вышагивала одна лишь преподавательница Полётов, которую особенно легко было вычленить на фоне остального преподавательского состава. Мантии и юбки она не жаловала, всякий раз появляясь в Большом Зале в той же узкой спортивной форме, состоящей из высоких кедов, гетр, заправленных в них галифе, перчаток без пальцев, да некоего гибрида футболки и водолазки, с вышитым гербом Хогвартса во всю грудь. Короткие серые волосы и пронзительные жёлтые глаза придавали ей сходство с хищной птицей, которой она собственно на него и воззрилась.       — Вам требуется особое приглашение? Покружить в облаках ещё успеете, а сейчас переодевайтесь в спортивную форму, — одной рукой женщина обвела собственную, а второй указала в сторону противоположного выхода со стадиона, — надевайте защиту и возвращайтесь на поле. Палочку, как и всё что может выпасть и потеряться, оставляйте в своём шкафчике. Одна нога здесь, другая там!       Парень лишь кивнул и поспешил исполнить указания, чуть не ворвавшись в чужую раздевалку, но зачарованная лестница традиционно спустила его наземь. Отыскав нужную дверь по другую сторону, он потратил ещё больше времени протискиваясь между переодевающимися сокурсниками, в поисках свободного отделения шкафчика нужной расцветки. Как оказалось, свободными среди них были почти все, а содержали они бесхозное универсальное обмундирование, ужимавшееся до габаритов носителя. Так, он нацепил на себя форму (предварительно брезгливо её обнюхав, но не выявив и следа посторонних запахов) и полный шлем с налокотниками и наколенниками, которые сами пристали к ней аки влитые. Выйдя из раздевалки уже одним из последних, Гарри возвратился на поле, где на траве уже были разложены в ряд потрёпанные школьные мётлы. Перед тем как влиться в построение над одной из них мальчик заметил взволнованную Гермиону, однако быстро отвёл взгляд.       — Я – Роланда Хуч, или мадам Хуч. — начала с представления женщина, резво прохаживаясь перед неровной шеренгой первокурсников. — В ближайшие недели я обучу вас полётам на метле, а на смену им придут регулярные выходные занятия по физкультуре. Также я буду руководить всем что связано с приготовлениями к открытию и проведению квиддичного сезона. Попробовать себя в квиддиче вы сможете лишь на следующий год, так что.. — по строю учеников пробежал лёгкий ропот, но преподавательница неумолимо закончила, — так что у вас будет предостаточно времени на подготовку.       Покончив со вступлением она резко остановилась и дунула в свисток, заставив их дружно вздрогнуть.       — Для начала, уясните для себя главное правило: услышали свист – прекратили делать то делали да навострили ушки! Всё ясно?       От ломаной линии студентов, донеслось одно нестройное «угу».       — Я вас не слышу!       — Да! — уже чуть менее вымученно.       — Громче!!       — ДА!! — заголосили все.       — Другое дело. Перед тем как и пытаться взлететь, вы должны будете выполнить ряд упражнений для вашего вестибулярного аппарата, но для начала.. — мадам Хуч вытянула руку над своей менее «заезженной» метлой, и та немедленно взмыла вверх, уже через секунду оказавшись крепко зажатой в кулаке женщины, — вам нужно продемонстрировать минимальный контроль над своей метлой. Для этого удерживайте выпрямленную руку в стороне от корпуса и попытайтесь призвать её с земли. Никакого заклинания для этого не требуется – только практический опыт. Начинайте!       Пожалуй это первый раз за неделю когда им предоставляли возможность поэкспериментировать, не стращая всевозможными жуткими исходами. А потому Гарри торопливо приступил к делу, не успев даже толком обдумать план действий. Тем больше стало его удивление, когда потёртое древко будто бы само ринулось ему в ладонь с первой же попытки. Парень сжимал слабо вибрирующую метлу сам до конца не веря во мгновенный успех, когда на него обратила внимание и преподавательница.       — Надо же.. быстро вы справились мистер Поттер. Плюс балл Слизерину.       Мальчика прямо-таки раздуло изнутри от внезапного душевного подъёма.       — Я вообще-то тоже справился. — раздалось недовольное замечание с другого конца строя.       — Справились, мистер Малфой. — не стала отрицать учительница, но со сведущей улыбкой добавила: — Вы небось и с полётом управитесь, будто вам и не впервой..       Среди учеников с иных факультетов пробежал смешок, а слизеринцы понимающе заухмылялись, но быстро согнали улыбки под зырком покрасневшего и раздосадованного Малфоя.       — Так! — привлекла всеобщее внимание преподавательница. — Вам двоим, как и всем у кого получится призвать метлу, далее нужно будет выполнить разминочный комплекс. Отойдите-ка сюда.. и повторяйте за мной.       Следующие полчаса юный Поттер ходил с закрытыми глазами, вращал головой, крутился на месте, прыгал на одной ноге и выполнял схожие упражнения, лишавшие его внутреннего равновесия. А когда и последнему ученику (им оказался Невилл) удалось таки призвать метлу, парень уже успел основательно вымотаться, но в общем и целом чувствовал себя.. куда устойчивее, что ли. А едва мадам Хуч (уже в который раз, но без какой-либо видимой натуги) продемонстрировала последней сформировавшейся группе набор нужных упражнений, то сразу же подозвала к себе ребят из первой группы, и Гарри в их числе.       — Так, теперь вы готовы к первому полёту. Говорю сразу: не подниматься выше уровня нижних трибун! Для начала вообще будете летать у самой земли – так чтобы хвостовые прутья касались травы! До высоты дело ещё дойдёт, а пока что разберёмся с одной-единственной плоскостью. — женщина резво оседлала метлу и показала куда девать конечности при отрыве от земли, сопровождая всё это пояснениями: — Чтобы добиться от метлы нужного отклика вы должны направлять ей свою волю ровно так же, как и призывали её с земли. Этому нельзя научить на словах – вы должны сами это прочувствовать. Так что в первую очередь седлайте мётлы и попытайтесь оторвать обе ноги от земли, да просто зависнуть на месте. Затем пробуйте банально начать движение да сменять направления. Если почувствуете что потеряли контроль над метлой – просто спрыгивайте на газон. Он зачарован, так что не ушибётесь. Вопросы есть? — окружающим слишком не терпелось начать, чтобы отвлекаться на лишние расспросы. — Тогда – вперёд!       Гарри с готовностью призвал метлу с земли да оседлал её. Затем какое-то время прислушивался к ней и пробовал резонировать с её ядром, под стать тому как его обучал Флитвик по отношению к волшебным палочкам. А впервые подобрав ноги и уперевшись подъёмами лодыжек в подножники, парень стал медленно оседать, покуда и вовсе не достиг коленями земли. Пробуя различные стимулы, он с каждым разом добивался всё большего трепета древка, пока чисто интуитивно не сосредоточился на одной из трибунных башен. В тот же момент метла резко взмыла в воздух, стремительно понеся его в сторону выбранного визуального ориентира.       Тогда юный Поттер чётко сознавал, что по-хорошему он должен был ощущать только подобающее ситуации смятение и страх, но вопреки здравости его переполняло лишь всё нараставшее чувство одного незамутнённого восторга. Волосы бились на ветру, а вспотевшее лицо студили его встречные порывы, пока сам мальчик нёсся навстречу твёрдой ограде стадиона. Но его это не заботило, ведь он наконец-то ощутил себя в своей собственной стихии: там, где ему не требовались многочисленные тренировки с чрезмерными усилиями, для успешного взятия первых же вершин. А потому он легко ушёл от столкновения, попеременно сменяя ориентиры для поддержания параллельного барьерам курса. Обогнув уже полстадиона, он чуть снизился да поглядел в сторону далёкой группки однокурсников. Парню только-только вспомнился запрет на любой взлёт и он уже ожидал серьёзного выговора, но мадам Хуч ограничилась лишь брошенной ему вслед, очередной похвалой, когда он проплывал мимо. Похоже её, наряду со всеми прочими, отвлекли неудачные попытки Лонгботтома устоять на одной ноге, и его собственный номер остался незамеченным. Облегчённо выдохнув Гарри продолжил упоённо парить да маневрировать, покуда на глаза ему не попался Малфой, лениво развалившийся на своей метле в тени одной из трибун. На сей раз вниманием его завладел знакомый поблескивающий предмет в руках блондина.       — Она не твоя. — сразу перешёл к делу брюнет, указав на напоминалку. — Верни её Невиллу.       — Не-а. Этот остолоп сам виноват что забыл запереть шкафчик. И это послужит ему хорошим уроком. — поганец взлетел чуть повыше и теперь малость над ним нависал.       — Поучись лучше сам у своей трусости. — приподнявшись в седле, мальчик сравнялся по линии глаз со своим оппонентом.       — Тебе не понять разницы между трусостью и сохранением достоинства. — его соперник воспарил ещё выше.       — Да ладно? Ну, расскажи мне: где достоинство в издевательстве над слабым? — брюнет вновь поравнялся с блондином.       — Каждый должен знать своё место. Достоинство в том, чтобы снизойти до напоминания о нём. — на сей раз Малфой взмыл почти до уровня верхних трибун.       Гарри же поостерёгся, сперва глянув в сторону мадам Хуч, которая возилась с самыми ярыми аэрофобами, в ряды которых затесалась и взлохмаченная Гермиона.       — В чём дело, Поттер? — издевательски протянули сверху. — Трусишь?       Примитивнейшая манипуляция. Оттого было вдвойне досадно, ведь он уже решил на неё поддаться. Юный Поттер взвился ввысь, зависнув много выше недруга.       — А ты сам справишься без своих телохранителей? — он указал через плечо, на ожидавших своей очереди приземлённых амбалов.       Блондинистую голову похоже посетила та же мысль, но её носитель постарался скрыть испуг за бравадой.       — Думаешь я тебя боюсь? — мальчишка вознёсся выше башен стадиона. — Знай своё место, Поттер!       Приободрив себя зыбкой убеждённостью в обоюдности возможного наказания, Гарри взметнулся уровнем выше.       — Я знаю что боишься, — проговорил он, и подвёл черту: — иначе ты бы не принимал меня всерьёз.       Малфой хотел было повторить его манёвр, но осёкся когда рука в которой он до сих пор стискивал напоминалку, едва не соскользнула с древка. В следующее же мгновение взволнованное выражение блондина сменилось хитрой ухмылкой, стоило ему только различить небезразличие в пойманном взгляде брюнета.       — Что-то я устал с этим таскаться...       Дальнейшие события будто бы растянулись во времени, при этом сузившись до туннеля лазерного фокуса, когда белобрысый гад отклонился назад и, размахнувшись, запулил стеклянный шар высоко в воздух. Словно в замедленной съёмке тот достиг апогея, да неумолимо устремился обратно к земле. Задним числом Гарри не удавалось оправдать свой поступок тогда иначе как аффектом. Похоже чувство полёта вскружило ему голову не хуже той бутылки горького пива, которую он распил как-то чисто ради ознакомления.       Так черноволосый парень и рванул к земле, направляя метлу на опережение всё ускользавшей напоминалке. Кровь стучала в висках, наряду с ветром заглушая испуганные вскрики наблюдателей с земли, едва мальчик вошёл в почти отвесное пике. Каким-то образом ему удалось просчитать траекторию блестяшки буквально «на лету» да словить её в самый последний момент, когда до травяного покрова оставалось что-то в районе метра. Впрочем полностью компенсировать инерцию не удалось, из-за чего едва только выровняв метлу он перекатился на газон, при этом крепко сжимая в руке добытый трофей. Какое-то время из-за пределов видимости слышались лишь взволнованные охи да ахи, пока напряжённую тишину не разорвал фальцетный оклик:       — ГАРРИ ПОТТЕР!!       Парень замер на полуразгибе и медленно обернулся лицом к прибывающим однокашникам, во главе с перепуганной мадам Хуч.       — Как вы посмели.. вы чуть не... — та основательно сбледнула и давилась словами, пока наконец не взяла себя в руки. — Что-нибудь болит? Ничего не сломали?       — Да нет..       — Точно? Адреналин заглушает боль. Прислушайтесь к себе хорошенько. — настаивала она.       — Нет я точно в порядке, профессор.       Женщина прерывисто вздохнула, а на выдохе сильно поменялась в лице, будто бы полностью уступив праведному гневу и строгости.       — Так. Всем оставаться на земле, пока я не вернусь. Тот кого увижу на метле, вылетит из школы быстрее чем успеет сказать «квиддич». А вы мистер Поттер.. — мальчика парализовал обращённый к нему взгляд жёлтых глаз, — следуйте за мной!       Юный Поттер послушно засеменил следом за припустившей к выходу со стадиона преподавательницей. Хоть та даже и не бежала, но он всё равно еле за ней поспевал. Так они споро миновали Колокольный двор, где вовсю резвились студенты, контрастируя своей жизнерадостностью с нараставшим внутри него отчаянием. Парень не сразу признал куда именно его ведут, покуда они не углубились в подземелья. Тогда-то колкая паника и закопошилась внизу живота – его вели к Снейпу! И его исключат?! Его одного?! Острая нужда в обретении подобия ясности самочинно пересилила тихий ужас, позволив обратиться к учительской спине впереди.       — Профессор.. меня исключат?       — Это не мне решать, Поттер. И зовите меня «мадам Хуч». — ответствовала женщина, да припомнила: — Кстати, минус двадцать баллов Слизерину. Ведь Снейп вряд ли с вас что-то снимет.       Вопреки общему посылу сказанного, Гарри приободрился отметив явную несостыковку: к чему заморачиваться со снятием баллов, ежели на носу было полновесное исключение? Но его душевный подъём не задержался, ведь они вплотную приблизились к личным покоям Северуса Снейпа, который видать настолько обжился в подземельях, что наотрез отказывался селиться по соседству с прочими профессорами. Мадам Хуч замешкалась перед тем как постучать в дверь (видно личная магия декана Слизерина действовала и на преподавательский состав), однако та отворилась стоило ей только занести кулак, а на пороге показалась.. Дафна Гринграсс?! Он уже хотел было осведомиться каким ветром её туда занесло, но та напрочь проигнорировала проигнорировала само присутствие парня, единственно кивнув его сероволосой сопровождающей.       — Добрый день, мадам Хуч.       Та обозначила ответный кивок и обратила всё своё внимание к Снейпу, выросшему за спиной девочки.       — Профессор Хуч и.. Поттер. — узкие губы скривились в подобии ухмылки. — Чем обязан?       Дафна же каким-то образом успела неприметно ускользнуть, оставив троицу наедине друг с дружкой. Со всё большим недовольством на лице, преподавательница Полётов сразу перешла к сути.       — Ваш ученик ослушался меня и лишь чудом не пострадал, спикировав с двадцати метров.       — Вот как. — взор чёрных глаз, словно бы пришпилил мальчика к полу. — И как же такое могло случиться? Да под вашим-то пристальным надзором..       Женщина вздёрнула подбородок, но более ничем не позволила себя спровоцировать.       — Я перед вами не отчитываюсь, Снейп. Моё дело уведомить вас о происшествии, а ваше – определить наказание на своё усмотрение. У вас есть вопросы по делу? А то у меня ещё урок в самом разгаре.       — Это вы мне скажите, профессор. Вам есть в чём ещё уличить Поттера? — ядовито осведомился декан. — А то уже упомянутого хватит лишь на пару ближайших месяцев отработок.       Хуч замешкалась, поглядывая на мальчика даже с некоторым оттенком сожаления. Видимо ранее вину каждого пойманного с поличным слизеринца, вдобавок приходилось долго и упорно доказывать самому Снейпу. А тут он мало того что принимал всё на веру, так ещё и добавки просил.       — Нет, это всё. Баллы я уже сняла.       — Тогда не смею вас задерживать. А вы, Поттер – живо внутрь!       Гарри повиновался, став в центре скромных покоев, отличительными чертами которых были общий сумрак, да идеальный порядок. Большего он рассмотреть не успел, ведь над ним навис коршуном сам их хозяин.       — Похоже я переоценил вас, Поттер. Опрометчиво было надеяться что вы усвоите урок, не подкреплённый наказанием. — парень упорно буравил взглядом пол. — Но мы это наверстаем. Начиная с сегодняшнего вечера, каждую субботу вы будете являться ко мне на отработки.       Зельевар дал последней фразе настояться столь долго, что мальчик решился уточнить.       — На.. месяцы?       — На сколько потребуется. А уже это, в свою очередь зависит исключительно от вас. Или быть может предпочтёте исключение?       Парнишка уверенно повертел головой.       — Так я и думал. Жду вас сегодня в семь. И даже не рискуйте опаздывать.       Снейп выставил его за дверь столь же стремительно, сколь и впустил. Похоже он приберёг самую соль на вечер, а сейчас ограничился только лёгкой прелюдией. Юный Поттер брёл в раздрае, особо не разбирая дороги, покуда не был приведён в чувство лучами нисходящего светила. На улице царила всё та же оживлённая атмосфера, а над стадионом продолжали кружить несколько сокурсников. Урок продолжался. Но возвращаться на него не хотелось вовсе, даже ради удовлетворения зудящего предвкушения полёта. Он уже поплатился за эту минутную слабость. А потому мальчик двинулся напрямую в раздевалку, где застал одинокого Лонгботтома с рукой на перевязи.       — Когда ты успел? — прозвучало грубовато, но на тот момент брюнета это мало заботило.       — О, Гарри.. я просто упал и вывихнул плечо, когда делал прыжки на одной ноге.       По неизвестной ему самому причине, явственная слабость Невилла сейчас виделась им крайне раздражающей. Дабы не ляпнуть лишнего он споро нашёл свой шкафчик, и с удивлением обнаружил что до сих пор сжимает в руке напоминалку. В ней уже клубилось грозовое облако, по как минимум одной, самоочевидной причине. Парень живо развернулся и просто молча возвратил её владельцу.       — Моя напоминалка! Где ты её нашёл?       — Малфой забрал её из твоего шкафчика. Ты забыл его закрыть.       — Малфой?.. — светловолосый парнишка начал сопоставлять причины и следствия. — Так ты за ней полетел?! Гарри, не стоило.. тебя же за это не..       — Невилл. — резко прервал поток излияний Поттер. — Прекращай давить на жалость. От этого ты только вынуждаешь близких тебе людей чувствовать пустую вину, а параллельно ещё и рисуешь на себе яркую мишень для врагов. От первого ты продолжишь ощущать себя никчёмным, а от второго – будешь всё также унижен или побит. Ничего не изменится, пока ты сам не сможешь за себя постоять. И никто не станет тебя уважать, если ты сам не начнёшь.       По ходу всего монолога у Лонгботтома медленно наворачивались слёзы, но Гарри отвернулся раньше чем те успели пролиться. Он слышал всхлипы за спиной пока переодевался и сваливал пропахшую потом форму обратно в шкафчик, после чего вышел на улицу не оборачиваясь. Парень не был уверен правильно ли он поступил, вывалив на пуффендуйца всё это скопом, но от сути своих слов не отказывался. Теперь оставалось лишь перекусить отложенной с завтрака притайкой, да морально подготовиться к отработке у Снейпа. Ко многим отработкам, если уж на то пошло...       Юный Поттер коротал остаток дня в своей комнате, зависая с «Легендарным Квартетом». Чем глубже в эту книжку он погружался, тем интереснее она становилась. В ней подробнее описывалось как четвёрка основателей Хогвартса, ещё задолго до возведения самого замка, приметилась к «очагу магических флуктуаций», как их называл автор. Чтобы достичь магии сокрытой в глуби Небытия, «Квартет» использовал некое «окно в Зазеркалье». С его помощью они устраивали контролируемые утечки магии, для её последующего анализа. Пространство же за самим «окном» было «беспредельно растяжимо и крайне нестабильно». В него вносили помехи не одна лишь магия, но даже мысли экспериментаторов, обладавшие там схожей сутью. Туда пробовали транслоцировать предметы, что умещались там в огромном количестве, в обмен на каналы магической энергии, которыми они связывались с нашим миром. Это положило начало целой отрасли Трансфигурации, позволив сделать её обратимой. Когда же исследователи приступили к выявлению корней вырождения чародейства и наметился пресловутый идеологический раскол на трио Гриффиндора, Рейвенкло и Хаффлпафф, да соло Слизерина. Причиной же послужили эксперименты на домовых эльфах, ментальные оковы на которых продолжали действовать, а вот ограничение магии давно сошло на нет и компенсировалось лишь когнитивными установками, внедрёнными в представителей этого изувеченного народа. Другими словами, домовые вновь не уступали в магической силе волшебникам, но попросту не смели воспользоваться ею против них. Однако случись им нарушить прямой приказ хозяев, они могли отделаться одним самоистязанием, в противоположность мгновенной гибели. Отказываясь закрывать глаза на эту неявную угрозу, Салазар предпринял отчаянные попытки замедлить дегенерацию, начав проповедовать «чистоту крови». Именитость бывшего члена «Квартета» позволила ему собрать за собой уйму последователей, устраивавших сегрегацию, что поначалу имела закрытый, внутренний характер. Кровосмешение в чародейской среде не имело того же размаха негативных последствий что и у маглов, ведь куда сподручней сглаживалось какой-либо из множества подходящих отраслей магии. Однако вскорости взгляды пуристов обратились уже вовне, на иные магические расы. По ущербной логике отчаявшихся чистокровных: если магия исчезает в пользу другого вида то можно её и «освободить», путём уничтожения недостойных текущих носителей. Сам Слизерин не препятствовал подобным веяниям в среде своих последователей, ведь считал прочую магическую живность ниже человека, а их гибель – менее существенной, по сравнению с вырождением всего чародейства. Оставшаяся же «легендарная троица» предвидела назревавший конфликт, но не горела желанием противостоять Салазару напрямую. Такое решение было принято позже, уже по результатам голосования двух чародеек, против одинокого Годрика. Избрав резонную альтернативу шаблонной междоусобице, они объединили усилия с известными провидцами, дабы обнаружить истинную причину вырождения в рекордные сроки. Они уповали на здравый смысл Слизерина и не прогадали, найдя разрешение глобальной проблемы прямо у себя под носом..       Узнать что именно проглядела троица основателей Гарри не успел, ведь у его кровати нарисовалась Дафна Гринграсс, напугавшая сфокусированного мальчика до усрачки.       — Чег-го тебе? — постарался не подать виду тот.       Вместо ответа она протянула ему красивую перчатку из чёрной кожи. Рефлекторно приняв её с долей опаски, парень нетерпеливо осведомился:       — Ну? И что это значит?       — Это вызов на дуэль. — как ни в чём не бывало заявила девчонка.       — В смысле? — он непонимающе уставился на неё.       — В прямом.       — Ты вызываешь меня на дуэль?       — Не я. Она от Драко Малфоя.       — Я отказываюсь. — брюнет мигом отшвырнул перчатку к порогу.       — Ты только что согласился. — возразила поганка, пояснив: — Чтобы отклонить вызов, тебе стоило бы вовсе отказаться её принимать, ну или в крайнем случае – оплевать.       Поттер был настолько не в настроении, что без колебаний решился на этакое свинство да харкнул в район двери.       — Мимо. — мигом резюмировала Гринграсс.       — Мне всё равно. Я не собираюсь ни с кем драться. Мне и так отработок до Рождества хватит.       — Это плохо скажется на твоей репутации. — девушка присела на край своей постели и уточнила: — Отказ. Лучше соглашайся.       — Меня не интересует мордобой.       — Да нет же – дуэль магическая!       Он ошалело поглядел на соседку.       — Какая магия?! Да мы здесь всего неделю!       — Вот именно! Это значит, что вы никак друг другу не навредите. — она изобразила напряжённую мину, а затем оскалилась запотешавшись. — Будете тыкать друг в друга своими палками до посинения!       — И это должно убедить меня.. как, если не секрет? — вопросил мальчик, да с подозрением присовокупил: — Да и какой у тебя-то в этом интерес?       — Это весело! Настоящее приключение! — светлые глаза и впрямь будто бы горели искренним воодушевлением. — Я могла бы побыть твоим секундантом.       — Кем-кем?       — Твоим распорядителем. Случись тебе проиграть, я позабочусь о твоём теле и организую похороны.       Гарри терялся с ответом, не будучи даже уверен в том иронизирует ли она, или же говорит серьёзно.       — Давай так.. я подумаю, если ответишь что ты сегодня делала в личных покоях Снейпа. — на самом деле брюнет уже определился с ответом, и просто решил забросить пустую наживку.       — Соблазняла. Чтоб он автоматом проставил мне все зачёты.       Юный Поттер разрывался между безудержным смехом и беспомощным воем, не ведая что творится в голове у этой девчонки. По итогу отказавшись выбирать вовсе, он вскочил с кровати да ломанулся к двери – лишь бы оказаться как можно скорее и дальше от этой чокнутой. Едва не оскальзнувшись на собственном плевке, парень пулей вылетел из гостиной, уже на ходу решив отправиться к кабинету зельеварения заблаговременно. И всего пару минут спустя он уже был на месте, а декан, будто бы учуяв его приход загодя, оценил такую пунктуальность разрешением начать пораньше (но, разумеется, время окончания это его решение никак не приблизило). А что касательно самой отработки – та ожидаемо оказалась настоль же невыносимо-тягостной, сколь он заранее и предчувствовал. Пол его сил и внимания уходило на перебор зловонных ингредиентов зелий, для выявления порчи, а оставшаяся половина – на последнем издыхании поддерживала нейтральное выражение лица, под градом едких комментариев профессора.       А возвращаясь в гостиную уже незадолго до отбоя, мальчик чувствовал себя предельно грязным и выжатым, словно жмых. Так что изрядно отмокнув в горячей ванне, он кулём повалился на кровать и уже готовился провалиться в царство сновидений, когда краем глаза приметил фигуру, неотрывно наблюдавшую за ним из-за полога. Тут же запутавшись в одеяле, он еле сдержал вскрик.       — Да что с тобой не так?! — он освободился от бельевых пут и принял более достойное положение. — Слышала когда-нибудь о личном пространстве?       Медля с ответом, Гринграсс выставила ему на обозрение всё ту же кожаную перчатку.       — Я тут выяснила кое-что.. авантажное.       Похоже что приличиями она вращала как хотела, и сейчас беспардонно ожидала от него исключительно подыгрывания её сумасбродству.       — Ну?       — Малфой решил отсидеться в комнатах старшекурсников и не явиться на дуэль. Не удивлюсь, если он заранее навёл на место дуэли Филча.       — Класс. То есть, чтобы он облажался мне достаточно.. ничего не делать? — брюнет откинулся на подушки да прикрыл глаза. — Уже приступаю.       — Или же ты можешь всё зная явиться в условленное место, чтобы оставить там его перчатку. Тогда ты не только унизишь Малфоя, но и попутно возвысишься в глазах остальных слизеринцев.       Сначала Гарри даже удивлённо приподнялся на локтях и заинтригованно уставился на Дафну, но скоропостижно сдулся, да осел обратно.       — Слишком большой риск.       — А вот и нет! Комендантский час ещё даже не начался, то есть в крайнем случае можно сказать, что ты задержался в Больничном крыле. Оно как раз недалеко от Зала Трофеев.       — Зачем ты мне об этом рассказываешь? — парень вернулся к давно беспокоившей его теме. — Почему ты вдруг заинтересовалась моими делами?       — Не твоими, а делами Чистокровных Семей. Просто ты весьма кстати начал своё противостояние с младшим Малфоем. А что до моих мотивов – тебя они не касаются. — напускная весёлость разом покинула обострившиеся черты Дафны. Её серые глаза будто бы засияли в полумраке, под стать переливам камня в чокере. — Можешь на моих условиях выгадать себе существенное положение в иерархии факультета, наряду с моим расположением, или лишиться всего этого единым махом.       Юный Поттер неотрывно глядел на свою соседку, не веря разительным отличиям в линии её поведения. Ранее она походила больше на озорную плутовку, а сейчас запросто расточала едва завуалированные урозы, звуча при этом старше на добрый десяток лет.       — Я.. — выдавил мальчик. — Тебе нужно чтобы я оставил перчатку Малфоя в Трофейном Зале?       — Нам это однозначно не повредит.       В её голосе и облике присутствовало нечто неуловимо пугающее, но брюнету очень хотелось думать что на его наскоро обмозгованное решение это «нечто» никак не повлияло.       — Я согласен, но только если ты пойдёшь со мной. Чтобы если что подтвердить мою версию про Больничное крыло.       — Конечно. — лицо девочки будто разгладилось, полностью утратив грозный вид. — Я ведь твой секундант.       Так и не будучи до конца уверенным в принятом решении, парень одел лишь тёмные элементы формы (за исключением одной мантии, что неизменно путалась под ногами при ступании пригнувшись) и вышел к залам полупустой гостиной в компании Дафны. Кучковавшиеся там старшекурсники пока их не замечали, но не факт что позволили бы им свободно покинуть общежитие. Мальчик хотел было посоветоваться на сей счёт с соседкой, но та мигом ухватила его за плечо и уверенно проволокла к выходу, каким-то образом не привлекя ничьего внимания. Так двоица оказалась в стылых и мрачных коридорах вечернего Хогвартса. Сверившись с дядиными часами, на которых значилось без семи минут десять, племянник сорвался на бег, в надежде поскорее покончить с этой авантюрой. В качестве первой вехи добравшись до Колодца, он перенаправил лестницы одну за другой, что обеспечило им скорый подъём наверх.       — Ты управляешь ими без палочки. — вдруг вполголоса заметила его спутница.       Гарри выругался себе под нос и лишь кивнул – отрицать очевидное было бы нелепо. Но Гринграсс и не настаивала на дальнейших разъяснениях – временные и шумовые рамки к тому не располагали. Вместо того она пристроилась ему в хвост, и не отставая – а иной раз даже направляя его – помогла достигнуть кругового коридора с доспехами, что опоясывал Трофейню. Латы самых разнообразных моделей и образцов отбрасывали на стены причудливые силуэты, колыхавшиеся в свете факелов. А вкупе с углубившимися тенями – так и вовсе нагоняли сугубо зловещую атмосферу, даже в эдаком торжественном помещении, со множеством отражающих поверхностей, где всевозможных размеров кубками, медалями, гербами да щитами было уставлено и увешано всё: от пола до потолка. Мысль сражаться на дуэли в подобном месте могла прийти лишь в баловную голову Драко Малфоя.       Внезапно опомнившись и оценив сколько времени уже было потрачено на пустое созерцание, брюнет метнулся к изукрашенному ларцу (одному из немногочисленных, не застекольных экспонатов) и сбросил перчатку прямо поверх его крышки. А уже собираясь убраться восвояси он зацепился взглядом за слабо подсвеченную витрину, что располагалась в глубине у дальней стены. В ней на обозрение был выставлен щиток с блестящими значками, походившими на те что носили старосты. Они были рассортированы по нарастающей: снизу вверх, и располагались симметрично относительно друг друга, за исключением лишь двух, что выступали из общей плоскости, да одного пониже – явно сидевшего кривовато. На последнем было выгравировано незнакомое ему имя «Том Реддл», а на выделявшейся паре значились: «Лили Эванс» и «Джеймс Поттер». Его родители.. и оба были старостами школы. В тот миг его захватила некая сжимающая нутро тоска, от одного только осознания что он гуляет по тому же замку, который когда-то приютил под своей крышей столь близких, сколь и незнакомых ему людей.       — Нам пора. — чуть слышно напомнила ему Дафна.       — Ага. — мальчик помотал головой, стряхивая хандру, и добавил: — Идём.       Обратный путь сразу не задался ведь уже в Колодце, на первой же развернувшейся к ним лестнице, подъехала личная кошка завхоза – миссис Норрис. А как всем тут быстро становилось известно – где она, там и Филч. Эта их взаимосвязь работала до противоестественности безотказно. Вот только за скрежетом маршей им было вовсе не разобрать приближения смотрителя, так что они двинули что было мочи, но и кошка не уступала им в прыти. Она неотрывно преследовала их куда бы они не направились, а потому двоица решила сбить её со следа, отрезав проходом первой попавшейся двери, что вела во внутренний двор. Пересекя уже его, они сошлись на том чтобы перестраховаться и войти в подземелья через соседнее крыло замка, но едва зайдя вовнутрь того, сразу же наткнулись на Пивза, который вымазывал ручку двери туалета какой-то гадостью.       — Неужто это первогодняя зелень лезет куда ни попадя? Вдобавок одни, да после отбоя у-у-у... — хитрые оранжевые глазки полтергейста наполнились предвкушением хищника, загнавшего в угол свою добычу.       — Уже был отбой? — невинно осведомилась Гринграсс. — Надо же.. тогда нам нужно поскорее вернуться в гостиную. Идём, Гарри.       Они развернулись в противоположную сторону, но Пивз уже был тут как тут, преграждая им и пути к отступлению.       — Не положено разгуливать в комендантский час! Как добросовестный обитатель Хогвартса, я просто-таки обязан доложить о вас начальству. — святость интонаций люто контрастировала с проглядывавшим сквозь его гримасу коварством.       Уже прочуяв к чему идёт дело, брюнет внутренне подобрался перед грядущей движухой (а точнее – перед драпом), но Дафна его опередила, тыкнув вилкой пальцев полтергейсту в глазницы, да рванув в обход него. И понеслись они как угорелые, покуда за их спинами раздавались оглушительные вопли:       — ПЕРВОГОДКИ ШЛЯЮТСЯ НОЧЬЮ!! ПЕРВОГОДКИ У ПОДВЕСНОГО МОСТА!!       Двоица как раз преодолела названный мост и уже достигла лестничной клетки, когда с неё отчётливо донеслись пыхтение с шарканьем, явно принадлежавшие Аргусу Филчу. Поддавшись пиковому испугу, ребята ломанулись в первую попавшуюся дверь и захлопнули её за собой. Шаги завхоза сперва максимально к ним приблизились, а после начали удаляться, покуда и вовсе не стихли. Только тогда юный Поттер свободно выдохнул, а на вдохе набрал полные лёгкие такого смрада, что едва не опорожнил желудок. Медленно разгибаясь от накатившего рвотного позыва, мальчик сообразил почему смотритель и не подумал их тут искать – они находились в Запретном Коридоре на третьем этаже. Он уходил левее крутым ответвлением, в конце которого трепетали отсветы пламени и слышалась какая-то возня. Даже не отдавая себе отчёта, парень начал движение к свету, но мгновенно замер когда над их головами разнёсся громогласный оклик.       — Эгей! Кто идёт?       За знакомым голосом донеслась внушающая ничуть не меньше поступь, и навстречу злоключенцам вышел Хагрид, в окровавленном переднике да с факелом над головой.       — Гарри?! Ты чегой здеся забыл? — и не дожидаясь пока он найдёт что промямлить в ответ: — Ай, да неважно – живее дуй отседова! Тута опасно..       Нежданно за спиной великана раздались новые шаги, от которых весь коридор будто бы заходил ходуном, а вонь усилилась уже до едва выносимой. Засим из темноты высветился абрис настоящего великана: метра три с гаком высотой, непропорционально малыми ногами, да длиннющими бугристыми руками. Серокожий гигант хрюкнул и взревел, а Хагрид выругался и сунул светоч прямо тому под нос, тесня в обратном направлении.       — УМАТЫВАЙТЕ ОТСЮДА!! — проорал им лесничий, но того уже и не требовалось.       Ребята непроизвольно пятились с первой секунды появления колосса, а в данный момент так уже рвали когти, приближаясь к лестнице от которой их прежде отпугнул завхоз. Едва слетев по той, они пронеслись через Трансфигурационный дворик и вскоре очутились в подземельях, откуда уже было рукой подать и до факультетской гостиной. Даже толком не отдышавшись и напрочь позабыв о всякой конспирации, они шумно домчали до их общей спальни. Гарри повалился на кровать, лицом в подушку, и какое-то время просто отходил от пресловутой «СМЕРТЕЛЬНОЙ ОПАСНОСТИ», негаданно воплотившейся в действительности. Осмысление того простого факта, что он вполне мог погибнуть не окажись рядом Хагрида, подарило ему уникальный опыт, который мальчику ещё только предстояло тщательно переварить. Они с Дафной ещё долго переглядывались, попросту укладывая пережитое в голове, пока брюнет наконец не вымолвил:       — Есть идеи, что это было?       — Горный тролль. — без колебаний определила соседка.       Судя по скорости ответа да бесстрастности тона, она уже успела не только отдышаться, но и унять своё беспокойство. Юный Поттер мог лишь позавидовать эдакой аристократической выдержке.       — Ну.. надеюсь ты довольна, Дафна.       — Дафни. — категорично поправила она. — А ты нет?       — Я доволен, что не умер. Насчёт остального пока не уверен.       — Достойная награда без соизмеримого риска, это дивное исключение. Начинай привыкать.       — Да-да.       Парень развернулся на другой бок от её нотаций, понадеявшись переодеться ко сну чуть позже, но провалился в сновидения на всю беспокойную ночь, также преисполненную кошмарами.