Лев и Змей

      Юный Поттер стремительно миновал один шкаф за другим, покуда не начали мелькать секции, целиком посвящённые магическим существам. Книги покидали полки одна за другой, сменяя уже отложенные тома, пока он пролистывал их в поисках гравюр, предшествовавших подробному описанию каждого зверя. Отбросив уже с пяток работ, брюнет порывисто тормознул на развороте очередного издания антологии. А на нём отображался с разных перспектив тот самый трёхголовый пёс, что до сих пор восставал пред его внутренним взором, с той давешней вылазки в Запретный коридор. В который мальчик повторно проник без особых проблем: всего лишь дыша в затылок главному кормильцу этой бестии – Хагриду. Однако никакие приготовления не смогли бы подготовить его к первой встрече с Пушком, образ которого прочно впечатался ему в память: размером с грузовик, чёрной масти, со светящимися белёсыми глазами. Шестью глазами. Формально же зверюга звалась Цербером, а плотное ознакомление с её особенностями лишь ретроспективно добавили веса и без того внушительной фигуре, обрисовывая около идеального магического стража. Для затравки: Пушок был эффективно неуязвим. Магическая мощь, необходимая для его низвержения, значительно превосходила максимум возможностей и самого одарённого ныне волшебника. Срок же жизни каждого отдельного пса сильно варьировался, в зависимости от места дислоцирования. Чем ближе сторож располагался к естественному магическому источнику, тем значительнее подпитывалось его долгоденствие, исчисляясь сотнями, а то и тысячами лет. И будто всего этого было мало, каждая из трёх голов цербера зрила в прошлое, настоящее и будущее соответственно. Это сводило на нет лобовые наступательные манёвры, ограничиваясь лишь немногочисленными известными уязвимостями. Среди тех наличествовало и банальное пищевое отравление, вот только существовал нюанс: бестия принимала пищу лишь из рук своего единоличного хозяина. На прочих она бросалась стоило тем только пересечь границу охраняемой зоны. Впрочем, исключением становились те кто успевал окликнуть зверя по имени. Это останавливало того от немедленного нападения, но отнюдь не гарантировало безопасность дальнейших контактов с самим псом, не говоря уже о проходе за него. Но имелась у церберов и уязвимость куда серьёзнее – та, что облегчала транспортировку и размещение зверюг перед сокровищницами. Каждая особь этого вида имела индивидуальную снотворную предрасположенность. Ввиду отсутствия прямой необходимости ко сну, единственным аналогом отдыха служило ручное его навевание. Усыпить зверя могла одна, предопределённая с рождения стимуляция, любого из органов чувств.       Всё вышеприведённое поначалу принесло Гарри хоть толику душевного спокойствия, но и та вскоре растворилась в полноте осознания: Снейпу бы не составило большого труда выяснить как имя, так и уязвимость зверюги Хагрида. Сам лесничий не умел держать рот на замке, а прочее узнавалось за одно-единственное посещение библиотеки. Но если дела обстояли именно так, отчего Камень ещё не был украден? Или был?! Что готовил коварный зельевар? Ответы на все эти вопросы предоставил лишь краткий отрезок времени, сразу за экзаменационной неделей, сквозь которую брюнет и так продирался через пень-колоду. Переживания по поводу камня занимали всё то непродолжительное время, что у него только оставалось после коллаборирования с ослабленной Грейнджер. Тогдашнее состояние здоровья низвело её к ещё большей нервозности и паникёрству, нежели ему уже приходилось ощущать на своей шкуре. Вкупе с его личной тревогой, это не могло не сказаться на результатах тестов. Хоть те должны были ещё проверяться до конца недели, мальчик уже предчувствовал добрую половину «неудов». Но как бы там ни было, испытания остались позади, а мысли его вновь прочно обосновались у Запретного Коридора.       Из иных примечательных событий, последовала лишь повторная явка в школу представителей Министерства. Парень сразу и не придал значения появлению драконоведов, однозначно указывавшему что Малфой наконец решился их заложить, ведь на тот момент это утратило релевантность, потому как Норберта уже давно переселили глубоко в Запретный Лес, где он был посажен на цепь из обратимых магических пут. А по итогу: ничего из того что нельзя было бы скрыть одним-единственным махом палочки, не указывало на содержание ящера как питомца. По крайней мере – открытым текстом. Лесной массив являлся зоной, выходящей за пределы ведения и ответственности директора Хогвартса, а любые официальные посещения от волшебников мигом обретали геополитическую подоплёку, при первом же контакте со всяким разумным волшебным народом. Таким образом, единственным минусом от визита министерской инспекции стала отсрочка прибытия укротителей из Румынии, не желавших иметь каких бы то ни было столкновений с магическим правительством Великобритании. Добавочной значимости этому событию придали косвенные последствия: на следующий же день после внеплановой проверки Гарри навестил лесничего и выяснил, что тому вручили повестку для явки на внеочередное разбирательство в Министерство. Формальным поводом значилось «грубое превышение служебных полномочий». Великан пересказал ему суждения директора, склонявшегося к тому что некто высокопоставленный решил отыграться за «ложный вызов», выставивший того в не лучшем свете перед соработниками. Для состряпанного дела были подтянуты и свидетели, получившие устное подтверждение от самого обвиняемого. Не иначе – те негоцианты и пройдохи, которым они поначалу пытались сбагрить драконёнка.       Словом, так Хагрид и попал в переплёт дисциплинарного слушания. А у парнишки так и не выходило с ходу идентифицировать, которая из частей всего этого крючкотворства смущала его больше всего. Однако стоило только лесничему отбыть из Хогвартса при личном сопровождении Дамблдора (который вызвался единолично его представлять), как все предпосылки спланированного ограбления очутились буквально на поверхности: сильнейший маг замка покинул школу вместе с единственным человеком, который мог пройти за Пушка, не усыпляя его. О более удобном случае Снейпу могло было лишь мечтать. В связи с этим Поттер тут же отправился на розыски одной из своих единомышленниц, однако упомнив едва скрываемое пренебрежение к его теориям со стороны Грейнджер, он на ходу поменял курс да быстро отыскал Дафну в их общей комнате. Та возлежала на кровати, насвистывая в одолженную у него флейту – то что зачалось как вызов её умению, переросло в нечто действительно радующее слух.       — Дафни, сможешь помочь мне кое с чем?       Та оживилась, навострившись, но не отнимая деревянного инструмента от губ.       — Правда это совсем не весело, но очень.. ОЧЕНЬ важно.       Девушка опустилась обратно, разочарованно испустив протяжный нисходящий звук, да отложила флейту.       — Рассказывай.       — Помнишь мои подозрения насчёт Снейпа? — вопрос был риторическим – он не уставал их повторять. — Скорее всего он провернёт всё сегодня. Дамблдора и Хагрида не будет до самого вечера. Лучший шанс сложно и представить.       — Ты ведь сознаёшь что твои подозрения кажутся притянутыми за уши?       — Пусть так, — он был заранее готов к встрече с подобными претензиями, — но чем мы рискуем? Не лучше ли попытаться и потратить время впустую, чем забить и проиграть?       — Проиграть что? Ну стырит Снейп Камень, и что с того?       Он не рассказывал ей о Волан-де-Морте.. но стоило ли делать это сейчас? Пожалуй, нет. В лучшем случае она поднимет его на смех, а в худшем – покрутит у виска, или же опустит тему, да будет изображать интерес чисто из вежливости. Как и некоторые...       — Тут важнее не «что если, не», а «что если». А если остановим его – выгадаем и в иерархии, и в расположении.       — Надо же, кто-то меня слушал. Правда вполуха, ведь мы сейчас говорим о слизеринцах, но.. — она одарила его кривой улыбкой. — И что ты надумал? Подпирать стены у Запретного Коридора до самого вечера?       — Ну.. почти. — он опустился на колени у своего чемодана и, порывшись в его недрах, вытянул свою незаменимую Мантию. — Вот только: нельзя чтобы нас там видели.       Глаза соседки мигом вспыхнули, как и всякий раз, стоило ему только расчехлить мантию отца.       — Дашь её мне? — она вскочила и ухватилась за свисавший край серебристой материи.       А брюнет уже различал хитрый блеск в глазах, что предшествовал всякой выходке Гринграсс.       — Если сегодня покараулишь Запретный Коридор, то потом возьмёшь её себе на целый день. Будешь делать что вздумается..       Лукавость её физиономии просто-таки вопила: «Я заставлю тебя пожалеть о своём обещании!», но ему просто необходима была подстраховка.       — Плюс, я сам тебя сменю, если конечно меня не задержит МакГонагалл.       — МакГонагалл? Зачем она тебе?       — Надо предупредить её о краже. Я сам не смогу остановить Снейпа, даже если поймаю его за руку. Нам понадобится помощь взрослых волшебников. Вот только я не уверен сколько она захочет услышать.. да и будет ли слушать вообще. Ну так как, поможешь?       Дафни вытянула у него мантию-невидимку.       — По рукам. — и обернувшись ею, растворилась в воздухе.       Гермиона нервно подёргивала ступнёй под стулом, сидя пред грозными очами Минервы МакГонагалл. Репутация отличницы – как и, в целом, довольно-таки неглупой девушки – целиком и полностью зависела от её настойчивости, да чистоты и краткости формулировок, которые она сейчас озвучила. Профессор трансфигурации сложила пальцы домиком и упёрлась ими в лоб, перед тем как резюмировать.       — Мисс Грейнджер.. поправьте меня если я ошибаюсь: вы решили что в этот чудесный летний день, вместо того чтобы дышать свежим воздухом, или праздновать окончание учебного года, не лишним будет заявиться ко мне с просьбой найти вашу работу, среди сотен подобных, и проверить поставили ли вы там где надо одну злосчастную запятую?       Когтевранка залилась краской, но не смогла не сгладить одно крошечное недоразумение.       — Не совсем, профессор. У меня тут выписаны.. — она вытащила из внутреннего кармана сложенный лист бумаги, — .. все грамматические и пунктуационные недочёты..       Ноздри женщины раздулись, а глаза преувеличенно расширились за стёклами прямоугольных очков, побудив Гермиону уже оробело затараторить:       — Они совсем не изменяют указанные ответы! Просто смысловая часть многих предложений может быть искажена, если..       — Искажена настолько, что опытные преподаватели, которые на проверке этой регулярной графомании уже собаку съели, не додумаются сделать поправку на эти ваши недочёты? Такого вы мнения об учителях Хогвартса?       МакГонагалл не кричала, в отличие от её тона, но девушке всё равно захотелось провалиться сквозь землю. А ведь затея не выглядела такой уж нелепой, покуда не была изложена вслух профессором.. Наверное ей не повредит в дальнейшем, самой проговаривать подобное перед зеркалом. Но от предосадной необходимости закруглять беседу её избавил резкий стук в дверь.       — Кто там?! — гаркнула хозяйка кабинета, явно давая частичный выход скопившемуся раздражению.       — Гарри Поттер. — донёсся приглушённый ответ.       Женщина безуспешно попыталась замаскировать закатывание глаз массажем переносицы, после чего распахнула дверь взмахом палочки.       — Что-то срочное, мистер Поттер?       — Да, очень. — подходя друг смотрел только на профессора Трансфигурации.       — Сможете в двух словах?       Парень решительно кивнул и выдал:       — Я думаю Философский Камень украдут. Сегодня.       С лица Минервы МакГонагалл единым мигом схлынули все краски, а кожа будто бы провисла. Она осела на твёрдую спинку стула, хотя до этого удерживала спину прямо. Даже первые слова дались ей с трудом.       — Откуда вы.. кто вам рассказал? — наконец требовательно вопросила она.       — Это уже не важно. Как я и сказал, если мы не поторопимся Камень..       — Так, стоп! Не продолжайте. Мисс Грейнджер, я думаю мы с вами уже всё обсудили. Можете идти. — девушка вздрогнула, стряхнув нашедшее оцепенение.       — Это не обязательно, профессор. — вмешался брюнет. — Гермиона уже всё знает.       Получив подтверждающий кивок от когтевранки, женщина порывисто выдохнула и захлопнула дверь повторным взмахом руки, после чего поднялась и встала у открытого окна.       — Рассказывайте что вам известно, мистер Поттер.       Тот вёл повествование достаточно аккуратно, чтобы не произвести то же впечатление что и на свою знакомую, однако чем дольше он говорил, тем более снисходительным становилось выражение лица профессора. Ну хоть не упомянул свои приключения в Запретном Лесу, и то ладно.       — Мистер Поттер.. — начала МакГонагалл с тяжёлым вздохом. — Я понимаю как легко может почудиться.. да-да, дайте мне закончить! — пресекла она едва назревшие возражения, разглядев их приближение по нарастанию недовольства на лице мальчика. — В самом обыкновенном случае, порой легко углядеть следы разумного вмешательства. Случается, и банальное стечение обстоятельств настолько отдаёт плодами сознательного участия, что сложно провести между ними внятное разграничение. Я осознаю притягательность замысла, превосходящего понимание большинства, или же некоего закулисного заговора, но реальность достаточно комплексна и без пложения лишних сущностей. Обычно это уже хорошо знакомо любому волшебнику, длительно проживавшему бок о бок с маглами. Вам ведь приходилось сталкиваться с религиями?       Парень лишь отрывисто кивнул, но не столь явно чтобы согласиться со всем что утверждала собеседница. Очевидно, он только взращивал свой контраргумент.       — Словом, какими бы притягательными не были: непостижимый смысл, сопутствующая всеоправданность и моральная поддержка от подобных практик, не стоит забывать что цивилизованный мир процветает на ином фундаменте. А конкретно на том, что провоцирует меньше ошибок мышления. И, возвращаясь к вашим.. допущениям.. — женщина приблизилась к парнишке и положила ладони ему на плечи, да попыталась установить зрительный контакт. — Я понимаю что профессор Снейп – преподаватель, скажем, не из приятных, но он имеет десятилетний кредит доверия, не говоря о личном расположении директора. Я считаю мы можем положиться на компетентность и жизненный опыт профессора Дамблдора. А вы?       — Мэм, при всём уважении.. почему бы нам не предпринять что-то, просто на случай если этот умничающий, надоедливый первогодка, чисто случайно окажется прав? Неужто Камень того не стоит?       — Так.. — обречённо выдохнула МакГонагалл. — Похоже вы серьёзно обосновались на своей позиции. Проследуйте за мной.       Юная Грейнджер прибилась к ним, зачарованная их вербальной пикировкой, а те как-то и не обращали внимания на телепавшуюся в хвосте девчушку. Когда же они уже пересекли Трансфигурационный дворик и вошли внутрь замка, девушка попыталась было заговорить с Гарри, но тот нарушил молчание первым, осведомляясь:       — Извините профессор, а куда мы идём?       — В кабинет профессора Снейпа. Вам двоим просто необходимо уладить это недопонимание, раз и навсегда. Лучше всего будет это сделать лицом к лицу..       Она прервалась, подметив что за ней более не следуют, а парнишка так и вовсе стоит как вкопанный.       — Нет. — воля доносилась твёрдо, но голос мальчика слегка подрагивал. — Он не должен узнать что я его подозреваю. Он ни о чём не должен знать, иначе..       — Достаточно, мистер Поттер! Прекратите разыгрывать трагедию. Идите за мной, или я буду вынуждена оштрафовать ваш факультет прямо перед Заключительным Пиром.       — Нет.       — Минус десять очков Слизерину. Следуйте за мной, или я отниму ещё двадцать!       — Если вам хоть немного не наплевать на..       — За мной, мистер Поттер!       — ЕСЛИ ОН УЗНАЕТ, ТО УБЬЁТ И МЕНЯ И ВАС! — возопил тот, а профессор застыла, не веря своим ушам. — А если не убьёт он, то это сделает его хозяин!       Обе свидетельницы сего нервного срыва, воззрились на брюнета как на душевнобольного.       — Поттер, это что ещё з..       Нежданно по недрам замка разнёсся далёкий но отчётливый грохот, бравший своё начало где-то высоко наверху. Все трое позамирали, прислушиваясь, но в том что это был коллективный обман слуха их окончательно разубедил последовавший рёв дикого зверя, что доносился откуда-то снаружи. По витражам Чертогов мелькнула объёмистая тень и уже куда яснее прозвучал раздавшийся следом взрыв, от которого даже посыпалась потолочная отделка да задрожали стёкла. Тут МакГонагалл отмерла и метнулась обратно к выходу наружу. Выскочив во дворик, она прикрыла глаза козырьком ладоней и уставилась ввысь, а ребята следом последовали её примеру. На фоне малооблачного неба безошибочно угадывались контуры бестии, которую Гермиона не видела с самого отравления её укусом. Чтобы утверждать что Норберт вымахал в разы, не требовалось даже соотносить расстояние с объектами на фоне тёмных контуров драконида. От размеров средней собаки он подобрался скорее к лошадиным, а от подожжённой струи аэрозольного баллончика – к крупной утечке в газопроводе. Причём огонь не окатывал стены уже виденной ранее конической струёй, а ныне скорее походил на кручёный столб пламени, куда более разрушительного характера. Крылатый ящер в данный момент сотрясал им стены башни общей гостиной Когтеврана, а её обитательница с ужасом наблюдала за процессом со стороны. Наконец-то и профессор Трансфигурации вмешалась, тщательно наведясь на Норберта молниевой формой, да воскликнув:       — Импедимента!       На краткий миг кончик палочки женщины соединило слепящей аркой заклятия с тушей дракона, а затем бестия на мгновение замерла в воздухе, после чего принялась стремительно оседать, уходя в свободное падение. Хоть тварь и успела вовремя из того выйти, но знатно одрала шкуру о камень, да врезалась в крыши астрономического крыла. МакГонагалл же обернулась и, будто бы только вспомнив об их присутствии, громогласно повелела:       — Живее внутрь замка! — а когда они уже были за порогом, приобщила: — Если увидите других учеников, то велите им держаться подальше от окон! И сами зайдите поглубже! Если по пути вам встретятся преподаватели, то передайте им что я заняла позицию в башне Когтеврана!       Девушка безотчётно следовала за другом, покуда не осознала что тот намеренно избрал другой вход для побега, а сейчас уже целенаправленно взбегал по лестницам наверх.       — Гарри, ты куда?! Надо спуститься пониже, в подземелья!       — Ты иди. А мне нужно на третий этаж.       — Опять в Запретный коридор?! — тут же сложила два и два когтевранка. — Гарри, о чём ты только думаешь?! Ты хоть..       — Я думаю, — перебил её, толком и не повышая голоса тот, — что дракон – это последний отвлекающий манёвр. А если мы на него клюнем, то случится и кое-что пострашнее.       — Что, опять Волан-де-Морт?! Гарри, ты хоть понимаешь что звучишь как.. — она не смогла выдавить из себя подходящее слово, но брюнет ей подсобил, предложив достойный синоним.       — Чокнутый? — на его губах появилась лукавая улыбка, что далеко не играло в пользу оправданий, которых и не последовало. — Наверное так всё и выглядит со стороны. Вот только у меня есть нужный контекст. И я тебе его уже предоставлял. Думай сама.       Парень развернулся и возобновил преодоление ступенек. Она же – задыхаясь от усилий и волнения – еле поспевала за широтой его шага.       — Гарри! Если ты ошибся, ты можешь умереть!..       — Каждый может умереть, и в любой момент. А жизнь слишком хаотична, чтобы принимать её всерьёз.       Тут уже сам Поттер приостановился да посмотрел ей прямо в глаза.       — А вот тебе и правда стоит укрыться в подземельях. С собой я тебя не зову – это было бы нечестно. Но меня ты не отговоришь, так что даже не пытайся.       И вот друг снова уходил, а она не могла сделать и шагу вслед за ним. Перспектива одной только вероятной смерти наливала мышцы свинцом, но и картина будущего, в которой она струсила, обрекя своего сумасшедшего друга на гибель в одиночестве, исполняла её кости огнём жажды действий. Преисполнившись тем, она быстро нагнала брюнета и решительно встретила его недоумённый взгляд. Впрочем, он не стал оспаривать её решение, ведь даже по резкости его движений становилось понятно – время уже поджимало. Хогвартс продолжали сотрясать отдалённые взрывы, когда они приблизились вплотную к запретной двери, но вместо того чтобы миновать последнее препятствие, её спутник вновь притормозил и огляделся.       — Дафни? — позвал он, а в следующий миг отпрыгнул в сторону, с кратким полувзвизгом. — Ты хоть понимаешь что если я ожидаю сюрприза, то он перестаёт быть сюрпризом?!       — Скажи это.. луже в твоих портках.. — давясь смехом, материализовалась из ниоткуда призванная слизеринка.       — Нет никакой.. ай, да не важно. Ты видела Снейпа, или нет?       — Докладываю: за дверь никто не заходил, сэр! — отрапортовала она, отвесив шутливый салют. — Кстати, а что это за взрывы? Опять эти Уизли?       — Нет – дракон.       — Эй, ты чего, обиделся?       Не отвечая, мальчик направился к двери, тем самым негласно взвалив бремя ответа на Гермиону.       — Нет, это буквально дракон, Дафна.       — Дафни. — автоматом поправила та да прилипла носом к ближайшему окну, в попытках высмотреть крылатую бестию.       Тем временем, Гарри взялся за дверь и вскорости – неведомо как, но – её вскрыл, со звучным щелчком. Это-то и привлекло обеих девушек, побудив собраться втроём вокруг полутёмного прохода.       — Закрытая дверь ни о чём не говорит. Как минимум, нужно проверить цербера.       — Цербера?! — хором ахнули девушки.       — Пушка. — вполголоса недопояснил он и вступил в сумрак коридора, освещаемый лишь редкими факелами.       Юная Грейнджер двинулась следом и обнаружила что Гринграсс с готовностью присоединилась к их безумной авантюре.       — Дафн..и ты ведь понимаешь, что это смертельно опасно? — пылко прошептала ей когтевранка.       — Да-да, как и каждый второй предмет в учебной программе.       — Нет, это на самом деле.. — но её явно уже не слушали, и единственное что она могла сделать так это рассерженно фыркнуть.       Ребята достигли последнего гнездовья тролля, грязные намётки которого так и не удалось целиком свести с каменных стен. Гнилостный запах будто бы так и преследовал весь этот закоулок. Либо так, либо у неё самой разыгрались связанные с его обитателем воспоминания. Вторая дверь уже не была заперта и довольно сложно было ответить: задумывалось ли так изначально? А с её открытием, до троицы донеслось последнее что они ожидали услышать в Запретном коридоре – мягкие звуки струнной музыки. В центре ближайшей к ним половины следующей просторной комнаты стояла арфа, игравшая как бы сама по себе. Но не обыденная магия в первую очередь приковала к себе их взгляды, а существо на фоне инструмента: чернее сумрака и больше любого, виденного ими прежде магического создания – оставшуюся часть зала занимала трёхголовая махина, походившая не то на собаку, не то на волка. Несмотря на то, что зверюга выразительно дрыхла, наполняя помещение множущимся эхом трёхкратного посапывания, Гермиона какое-то время не могла себя заставить пошевелить и мускулом. Поттер же не испытывал подобных затруднений, будто бы видел бестию уже не в первый раз. Он зашёл за арфу и присел на корточки прямо перед спящим зверем. Девушки подтянулись следом и втроём уставились в чернеющий проём распахнутого напольного люка. И если вокруг них было просто темно, то в его недрах чернела одна первозданная тьма, которую не под силу было разогнать даже свету палочек.       — Гарри.. ты же не собираешься туда прыгать? — с открытой мольбой на опровержение поинтересовалась шатенка.       К счастью, брюнет отрицательно повертел головой.       — Нет. Нам вряд ли удастся оттуда выбраться, случись что. Плюс, я не знаю ни одного заклинания чтобы смягчить падение, или потом подняться обратно. К тому же, мы убедились что Снейп здесь прошёл. — парень указал на зачарованный инструмент, да так и замер с вытянутым перстом, под стать помертвевшему выражению подруги.       — Гарри.. сзади.. — предобморочным тоном выдавила когтевранка, единственная сидевшая лицом к пробуждавшемуся ото сна ужасу.       Она также не отметила когда прекратился перебор струн арфы и затихла музыка, зато трудно было не заметить отворяемое свечение белых глаз, под трепещущими веками. Поттер быстро сориентировался и рванул в обход зияющей дыры, после чего ухватил обмершую девушку за плечо да потянул за собой к выходу. Однако обоим пришлось стремительно развернуться, едва за их спинами раздался придушенный писк, с которым Дафни оскользнулась о край люка да обречённо повисла, отчаянно цепляясь за любые выступы всей верхней половиной тела. Гарри тут же рванулся на помощь, но набрал слишком большую инерцию, от которой его центр тяжести также начал медленно крениться за край. Гермиона подоспела слишком поздно – когда двоица уже безнадёжно зависла над пропастью – и лишь вцепилась в мантию мальчика, не в состоянии вытянуть их обоих. На одно тягучее мгновение они застыли, словно герои мультиков, пришедшие к комичному осознанию что последние секунды они бежали прямо по воздуху, перед тем как позволить гравитации сделать своё дело. Вот только в их ситуации не наблюдалось ничего весёлого. Когда же ужас неминуемого падения сменился паникой свободного полёта, когтевранке подумалось что её сердце разорвалось бы, не пребывай оно где-то глубоко, в районе желудка. Впрочем их низвержение не продлилось долго, и окончилось не увечьями или смертью, а даже чрезвычайно мягким приземлением. По первым впечатлениям, они упали на паутину до предела эластичных резинок.. На удивление податливых и.. самопроизвольно змеящихся резинок...       — Дьявольские силки! — голос вернулся к ней с традиционным ответом на вопрос, будто и они воссидали на занятии по Травологии, а не утопали в лозах одного из самых опасных растений, за программу всего первого курса. — Не.. шевелитесь.. — выдохнула она, одновременно стараясь следовать собственному совету.       Копошение по левую руку сошло на нет, а следом раздался монотонный вопрос от её друга, который похоже избегал шевелить даже губами.       — Слабое.. место?       — Огонь.. свет. — тем же образом процедила она.       — Не могу.. достать.. палочку. — последовали неутешительные вести.       Когтевранка прерывисто вдохнула и постаралась трезво проанализровать ситуацию: она приземлилась на спину, ноги пребывали в полной власти силков, а правая рука уже пребывала в процессе оплетения, ускорявшимся с каждым невольным вздрогом. Левая же рука подрагивала в районе груди и к ней уже тянулись самые юркие из ростков, а палочка ощущалась во внешнем кармане мантии, поверх которого вовсю возились побеги. Дело дрянь.. но чем дольше они трепыхаются, тем больше у них шансов остаться полностью обездвиженными, а сам по себе итог – так и вовсе неизбежен. Так что ещё перед тем как потянуться к карману она воссоздала в уме руну да припомнила спин, а после выгнула спину что было сил, чтобы палочка скатилась прямиком в ладонь, и успела сделать быстрый взмах одним запястьем, перед тем как всё остальное оказалось перетянутым донельзя.       — Люмос!       Гладкие черноватые лозы корчились да извивались в обратном направлении – прочь от сияющего огонька, успешно разгонявшего мрак. Растение занимало собой всю горизонтальную плоскость помещения и даже тянулось вверх по стенам, в направлении люка, проём которого уже загораживала одна из чудовищных морд. От расплетания сети силков девушка стала проседать в образовавшуюся прореху, но перед этим успела разглядеть верхнюю часть торса Поттера, вошедшего ногами вперёд, и спасавшего руки над головой, да нижнюю половину Гринграсс, застрявшую в ровно обратном положении. Когда товарищи скрылись с глаз, а сама она погрузилась глубоко в слои побегов, на повестке возник следующий вопрос: что находилось уже под зарослями? Не успела она разжиться хоть предположением, как растение выплюнуло её из своих толщь, прямиком на плиты каменного пола. От удара спиной весь воздух выбило из лёгких, а на приложенном затылке осталась рьяно пульсировать область будущей шишки. Когда же к ней возвратилось способность дышать, шатенка повторно зажгла выкатившуюся из рук палочку, да помахала ею из стороны в сторону, отгоняя так и стремящиеся к ней лианы. При взгляде наверх было не разглядеть никого, а различался лишь сплошной кишащий гадюшник. А потому она ограничилась устным предупреждением для своих невидимых спутников.       — Внизу твёрдый пол! Сгруппируйтесь! — после чего зажмурилась перед исполнением усиленной версии заклятия: — Люмос Солем!       Отголоски озарения снаружи высветили даже сосуды в веках, а отовсюду донеслось столь невыносимое шипение, что ей пришлось прикрыть уши плечами. За ним она не сразу расслышала как рядом рухнули её товарищи по несчастью, но уловив мелькнувшие тени их мантий сквозь плотный прищур, девушка тут же отменила заклятие. Но предвидя очередное покушение со стороны растревоженных силков, она поспешила помочь всем подняться, да поторопила к единственному наблюдаемому выходу. Едва прихлопнутая дверь потеряла очертания, слившись с каменной кладкой вокруг, юная Грейнджер наконец позволила себе выдохнуть и медленно сползла по стене к полу, прямо-таки чувствуя как выветривается адреналин, уступая бразды откатной измотанности. Оттого она не сразу обратила внимание и на нежный шелест, доносившийся откуда-то сверху. От нахлынувшего поминания что они угодили на череду препятствий, где каждая последующая комната могла представлять новую угрозу для их жизней, когтевранка встрепенулась и окинула взором новое помещение, оказавшееся просторным залом с высокими потолками. В верхней его части порхали стайки из множества мелких птиц, которые немедленно воскрешали в памяти тематический фильм Хичкока. Впрочем, эти крылатые обладали несколько непропорциональными блестящими тельцами, которые чем-то да смущали глаз, покуда Гарри не озвучил собственное наблюдение, наконец внёсшее ясность в происходящее.       — Это же.. ключи!       И правда: пристальнее вглядевшись в ближайшую «птицу», ей удалось разобрать инструменты для отпирания замков, классического образца.       — А вон мётлы! — следом заметил брюнет, указывая на центр зала.       Действительно, там на полу валялись знакомые школьные модели, носившие на себе отпечаток той же бэушности. На первый взгляд, летающие ключи, вкупе с предположительно запертой дверью в другом конце зала, не оставляли пространства для догадок об условиях, выдвигаемых составителем испытания. Но тем не менее, единственный ловец в их команде злоключенцев, сперва направился в обход мётел и прямиком к проходу дальше. Положив руки на замочную скважину он напомнил шатенке о прежде задвинутом на второй план вопросе, что услужливо подкинул её беспокойный разум.       — Ты хочешь открыть её прямо как ту, первую дверь?       — Угу. — кажется он был слишком погружён в процесс.       — А.. как? — но её так и разбирало от патологического любопытства.       — Долго рассказывать..       Отказ поделиться знанием неизменно воспринимался ею как щелчок пальцем по носу, но сейчас и в самом деле было не место, и не время.       — Это не простой механический замок. — вскоре резюмировал парень, поднимаясь и выходя в центр помещения. — Видимо он зачарован, чтоб отпираться лишь при контакте с определённым ключом. Но, вот каким из...       А те шли даже в визуально отличимых размерах, не говоря уж о конфигурациях язычков, которые на глаз уже было не сопоставить. Единственное что ярче всего выделяло один ключ на фоне другого, так это различный окрас крыльев. Поделившись замеченным с ребятами, она получила один утвердительный кивок от брюнета, который видимо успел и сам это подметить. А вот Дафна разродилась своим наблюдением.       — Глядите! Вон тот – серебряный, как замок! У него разноцветные крылья!       Мальчик сощурился, высматривая того в стае подобных, а заметив расширил глаза и кинулся к метлам, да взмыл к потолку на первой же попавшейся под руку. В воздухе он обставлял Гермиону по всем фронтам, и ей даже не стыдно было в этом признаться.. про себя. Но даже его таланта не хватало, ведь ещё на подлёте к цели вся птичья стая обернулась роем пугливых насекомых, которые ощутимо превосходили мётлы в манёвренности. В конце концов девушкам пришлось воспользоваться оставшимися летательными средствами, дабы взять рой в трёхсторонние «тиски» да предоставить другу хоть шанс схватить юркого отмыкателя. Парнишка ухватился за данный шанс и быстро загнал ключ в угол, после чего круто приземлился да засадил его в замок. К счастью Гринграсс не ошиблась, и после пары оборотов замка они оставили позади очередную комнату.       Следующее помещение заставило их понервничать, ведь было заполонено разномастными фигурами, много выше среднего человеческого роста. Впрочем те пока оставались неподвижны, дозволяя им – не иначе как до определённого предела – исхаживать свободное пространство, ограниченное сверху низким потолком. Миновав крайние ряды белых статуй на постаментах, им вдруг открылось подробность, проливавшая свет на характер текущего испытания: фигуры строились по чёрно-белым клеткам огромной шахматной доски. Их чёрные противоположности преграждали путь к следующей двери, что и ярко продемонстрировали пешки, дружно обнажив оружие, стоило троице только попробовать пересечь середину поля брани.       — Плохо.. — озвучил их общую линию мысли Гарри. — Я толком и не играл в шахматы. Даже всех правил не помню.       Аналогичным образом обстояли дела и у когтевранки, которая в целом уважала эту игру, но как-то не стремилась искать повод для внеочередной партейки. Всяко интереснее было, заместо того просто что-нибудь почитать. Выслушав её опыт, двоица синхронно повернулась к Дафне.       — Я сыграла уже наверное.. где-то пару тысяч партий. — выдала она, рассматривая маникюр. — Довольно-таки однообразная игра.       Их прифигевшие физиономии знатно позабавили девчонку, а отухмылявшись та повернулась к своей белой армии и рассудила следующим образом:       — Так, для начала пожалуй нам следует занять самые безопасные позиции.. Гарри – становись на место короля, а мы с Гермионой заменим ладей.       Стоило им только коснуться названных фигур, как те посъезжали с доски, уступив соответствующие клетки ребятам. Шатенка заняла левый угол со стороны ферзя, одновременно изо всех сил стараясь не думать о что происходит со «съеденными» фигурами. Та же мысль похоже посетила и голову слизеринки, начавшей ходить центральными пешками. Те беспрекословно слушались кодовых команд из буквенного и численного осевых обозначений, что выкрикивала брюнетка. В результате того и произошёл первый размен рядовыми, поочерёдно уполовинившими своих оппонентов изогнутыми саблями. Сколотые останки каменных статуй были немедленно отброшены их победителями прочь с поля, оставив за собой лишь мелкие осколки, всякий ход напоминавшие о судьбе павших жутким скрежетом. Далее на передовую отправились кони с обеих сторон и также разменялись с кавалеристскими единицами. Юная Грейнджер, не видя следов долгосрочной стратегии, хотела было сделать замечание своей товарке, но едва завидев её серьёзное и напряжённое лицо, быстро раздумала. Засим наметилось шевеление в арьергарде, который покинули слоны с ферзём, оставляя в задних рядах одну их троицу.       — Гермиона, вставай на Ди-Один, а ты Гарри – на Си-Один. — скомандовала их тура.       — Э-э.. что одновременно?       — Да-да, — нетерпеливо отмахнулась та, — это..       — Рокировка. — вдруг вспомнив нужный термин, закончила когтевранка.       — Она самая. Живей-живей.       Девушка ощутила себя спокойнее рядом с кем-то из плоти и крови, а чёрные тем временем отзеркалили их манёвр. Белый конь двинулся к скоплению неприятеля из слона, пешки и собрата противоположной масти. Враг же выдвинул пешку на их левый фланг и та оказалась съедена уже их пешкой. Там она угрожала слону, однако тот в свою очередь грозил коню, на которого и обрушился закрученный посох. Впрочем офицер недолго праздновал победу, будучи снесён следующим же ходом белого ферзя. Эта фигура выглядела наиболее устрашающей на всём поле: с её гордой осанкой, хищным забралом шлема, да заострённым скипетром у груди, которым она орудовала словно копьём.       Пока продвижение мозолящей глаза белой пешки на левом фланге застопорил чёрный слон, белые слоны прикрыли тыл ферзя. Ротации этих троих стали напрямую грозить арьергарду противника, в конце концов сосредоточившись на правом фланге. Именно на том этапе матча наступление белых застопорилось особенно длительным раздумьем их командирши. Её товарищи же не спешили мешать её раздумьям, и оказались награждены улыбкой, которую мог предвещать лишь один исход событий – скорая победа. Тем невероятней им пришёлся её следующий ход, принёсший в жертву самого ферзя. Было в том нечто немыслимое – что обычная чёрная пешка зарубила их статную королеву одним-единственным ударом, после чего брезгливо сошвырнула её останки с доски. Вопреки серьёзности выведения из боя их лучшей фигуры, Гринграсс и бровью не повела, просто приказав пешке порешить убийцу. Гермиона не могла разобрать отчего их нерадивая верховодка на таком подъёме, покуда та не объявила:       — Шах.       И впрямь: сошедшая с её пути пешка, открывала свободный проход, аж до одиноко стоящего чёрного короля. Впрочем, сильный момент разрешился пшиком, стоило последнему просто уйти левее, за окружение своих войск. Но слизеринка продолжала улыбаться, вынудив когтевранку сорваться на крик.       — Чего смешного?! Без ферзя нам всем не поздоровится! Или ты забыла, что мы не можем себе позволить пожертвовать ладьёй?!       — Как раз таки это нам и придётся сделать. — со вселенским спокойствием на лице проговорила та.       Двоица неверяще уставилась на сокурсницу беззвучно хлопая ртами, когда та сменилась в лице, не став томить их ожиданием.       — Эти шахматы играют совсем неплохо. Настолько неплохо, что я даже не уверена в долгосрочной победе. Так что раз уж возникла возможность, то нужно её использовать. Плюс, сомневаюсь что реванш вообще является опцией.. — она красноречиво глянула на осколки статуй за границами поля битвы.       — Ты опускаешь главное.. — подал голос Поттер, — тебя убьют. Что, жить надоело?       — Не представляешь как...       — Не время для шуток, Дафни! — осадил её тот.       — Ну, если без шуток.. Эй, ты! — брюнетка указала на целую ладью из их резерва. — Отдай мне свой щит!       Ко всеобщему удивлению статуя подчинилась, передав каменную пластину в форме остроугольной капли девочке.       — Ты с ума сошла?! — воскликнул Гарри. — Они рубят друг друга на части одним ударом! Доспехи не работают!       — Это смотря как ими пользоваться.. — она ухватилась кистями за верх щита и навела острый угол на воображаемого нападавшего. — Если принять удар не плоскостью щита, а его продольной осью, то за время пока меч короля меня достанет, я уже успею отлететь с доски под силой удара. А им только этого и надо.       Парнишка качал головой, пытаясь подыскать новый аргумент против этой безумной затеи, но мысли, коли и добрались до мозга, то явно заблудились по пути ко рту. Юная Грейнджер спохватилась, постаравшись зайти на помощь с другой стороны:       — А что именно ты собираешься сделать? Я не вижу прямого пути к мату. Вдруг ты чего-то не предусмотрела?       Гринграсс тяжело вздохнула и опёрлась на щит, доходивший ей до груди.       — Я встану на Джи-Восемь. Будет шах. Король меня «съест». Пешка пойдёт на Эйч-Семь – под защиту слона. Шах. Король сможет только сделать ход обратно. Пешка на Эйч-Восемь, превращение в ферзя. Королю некуда идти – шах и мат.       Когтевранка оказалась настолько поражена прозёванной ею комбинацией, что не нашлась и с новыми контраргументами, а Дафни воспользовалась наступившим затишьем дабы подвести итог.       — Значит решено! Тсс.. Гаря, — предвосхитила она новые возражения мальчика, — не порть моё геройское самопожертвование.       Она двинулась уверенным шагом через доску, а по прибытии глянула прямиком в прорезь высокого шлема короля, не забыв впрочем принять защитную стойку, с воинственным кличом:       — Шах!       Тот сначала не двигался, будто бы не воспринимая мелкую приставалу всерьёз, но затем стремительно замахнулся своим двуручником и обрушил его на щит, моментально давший трещину. Расчёт не оправдался. Каменное лезвие беспрепятственно разрубило пластину надвое по кривой траектории, а в процессе его лишь развернуло, и вдарило оно по груди девочки уже плашмя. Однако всё это не отменяло сокрушительности нанесённого удара, что отправил хрупкую школьницу в полёт до стены, в которую она и впечаталась, шмякнувшись об пол уже безвольным кулём.       «После такого не поднимаются..» — пронеслось в голове у шатенки, когда она сделала невольный шаг навстречу раненой.       Но тогда её плечо оказалось в железной хватке стоящего рядом парня. Тот аж подрагивал от напряжения, не позволявшего ему самому сорваться с места. Глаза брюнета были на мокром месте, но губы оставались плотно сжаты.       — Мы ещё играем. — выдавил он, и отчасти выплеснул свою бессильную ярость громким выкриком: — Пешка на Эйч-Семь!!       Как и предсказывала Дафни, король отступил в окружение собственных солдат и Поттер без запинки провозгласил:       — Пешка на Эйч-Восемь! Обращается ферзём! Шах и Мат!       Они были вознаграждены зрелищем восставшей белой королевы, которая снесла коронованную голову его же мечом, но обоим ребятам стало уже не до того. Двоица рванулась к неподвижному тёмному бугорку, которым издалека казалось тело их подруги. А едва перевернув её на спину, оба разом отшатнулись. Всё лицо девочки было расписано кровяными потёками: те сочились одновременно из рта, носа да заалевших глазниц. Дыхания не было, пульса – тоже. Гермиона попусту силилась восстановить в памяти вычитанный невесть когда порядок оказания первой помощи, но тот всё ускользал, и не в последнюю очередь ввиду разительности лицезреемой кончины. Беспомощно взглянув на друга она получила в ответ тот же отчаянный взгляд, в котором однако содержалось не в пример больше чистого, клокочущего гнева. Тот смежил веки умершей да переместил конечности в более естественную позу, от которой не столь явно веяло смертью. После чего поднялся и порывистым шагом направился к следующей двери.       — Гарри!.. — она даже не ведала что собиралась сказать (да и что тут можно было сказать?), но остро ощущала сиюминутную нужду в диалоге, — куда ты идёшь? Мы же.. не сможем победить Снейпа. Нас ведь даже не учили боевой магии!       — Мне всё равно! — отрезал тот. — Я не позволю ей умереть ни за что!       — Но если ты тоже умрёшь.. — горло перехватило и она вцепилась в предплечье мальчика. — Она бы этого не хотела. Правда же?       — Он по-любому встретит нас по пути назад. Если бы существовал другой выход, то не было бы смысла в испытаниях. — брюнет вырвал руку. — Ты лучше спрячься среди обломков. Может Снейп и не станет проверять тебя, после того как увидит.. — он поджал губы и отвернулся, перед тем как хрипло закончить: — я попытаюсь застать его врасплох, пока он будет сосредоточен на Камне.       Желание последовать чужому совету было велико, как никогда прежде. Дрянная слабость наполнила мышцы, а мысли наперебой запричитали о худших из возможных исходов. И что страшнее всего: сама крепость осаждённого страхом разума, вторила многим тезисам бессознательного оппонента. Поттер действительно шёл на смерть, его шансы выжить таяли с каждым шагом, а ей и впрямь стоило лечь среди обломков и затаиться, дабы остался хоть один живой свидетель преступления, который сможет отомстить за гибель товарищей последующей сдачей виновника. Но тогда отчего ей становилось так тяжко на душе, при одной только мысли о логически верном поступке? Почему ей начинала претить уже сама логика? Что принудило её таки двинуться с места и пойти вслед за другом? Предельно очевидный для незаинтересованного лица ответ сводился для неё к единственному, пусть и довольно безрассудному мотиву: бездействие в моменте грозило омрачить весь остаток её жизни, неотвратимо преисполненный сожалениями. Нельзя сказать что скорая смерть становилась оттого хоть сколько-нибудь предпочтительней, но как и было установлено ранее – логика не играла весомой роли в принятии данного решения. Когда парень вновь осознал её присутствие рядом, то обернулся с выражением на котором ясно читалась жалость, лишь упрочнившая решимость когтевранки.       — Я говорил серьёзно. Тебе лучше спрятаться..       — Когда мы заходили фигуры уже стояли на местах, а значит они скоро восстановятся и прятаться будет не за чем. — так до конца и не уверившись в собственном выборе, она вновь обратилась к опальной логике.       — Так тебе тогда будет ещё проще..       — Я решила. — твёрдо промолвила она и демонстративно обошла замешкавшегося парнишку.       Поначалу она приняла его мимолетную задумчивость за смирение, но мерные шаги позади нежданно зачастили, а мальчик вихрем пронёсся мимо, стоило ей только надумать обернуться. Следом была распахнута и захлопнута предстоящая дверь, да заслышалось знакомое шебуршение в замке. Обставленная и обманутая девушка в ярости налегла на неподатливую преграду, да так что серьёзно ушибла плечо. Она сыпала угрозами, а затем и оскорблениями, сопровождая всё пинками да ударами, но единственным ответом послужил один финальный щелчок, с которым её напрочь отрезало от происходящего по ту сторону.