Лев и Змей

POV Драко.       Блондин стремительно пришёл в себя от резко пахнущего отреза ткани, которым укрыли его нос и рот. А растерянно оглядевшись по сторонам, мальчик обнаружил себя среди коек Больничного Крыла, без малейшего представления о том как именно он там очутился. Уже не говоря о том, что со всех сторон его окружали силуэты более чем серьёзной публики: помимо неотъемлемого присутствия мадам Помфри, вокруг него выстроился чуть ли не весь преподавательский состав, во главе с самим директором. И взирали они на него, скажем, не без толики предосторожности.       — Мистер Малфой, — первой обратилась к нему целительница, — как вы себя чувствуете?       И вправду.. как? Физически лишь чувствовалось, словно бы он провёл целый день на ногах, а вот морально..       — Я что-то.. потерял?       Старшие единовременно запереглядывались.       — Потеряли, мистер Малфой? — уточнила медсестра, а не дождавшись ответа переспросила: — Как ваше самочувствие?       Что-то было не в порядке. При поверхностном осмотре конечностей с корпусом не выявилось и следа проблем, но вот стоило только взять в расчёт самоощущения.. так у него будто бы силком отъяли шмат плоти. А очевидное расхождение со зримым лишь преумножала его смутную обеспокоенность.       — Что-то не так.. — наконец пробормотал он. — Я не помню..       Тут-то пазл и сложился, а точнее окончательно рассыпался на кусочки, ведь в его воспоминаниях как о сегодняшнем, так и предшествовавших днях (или же неделях?..) – зияли кромешные туманные омуты. Отдельные яркие события, вроде заработанных баллов факультета, или тех же тренировок по квиддичу, прочно отпечатались на подповерхностных слоях памяти. Но вот стоило речи зайти о рутинных, слабо отложившихся воспоминаниях, то уже их вытягивание из тёмных глубин рассудка, не казалось хоть чем-то потенциально выполнимым. А ведь от него всё ещё ожидали внятного ответа, но он не спешил его давать, не выяснив для начала хотя бы первопричины витавших подозрений.       — Я не понимаю, что случилось?       За последовавшим переглядыванием в строю старших наметились перестановки, и на первый план уверенно протолкался профессор Снейп, дабы единолично взвалить на себя бремя ответствующего.       — Драко, буквально за углом произошло нападение на студента. — начал своё лаконичное изложение тот. — А единственными свидетелями, на всё прилежащее крыло замка, могли оказаться лишь вы двое. — мужчина повёл подбородком в сторону кровати, у которой полусидел Малфой, а последний только сейчас приметил занимавшую её знаменитость. — Мистер Поттер утверждает что не покидал кровати, а вас обнаружил уже лежащим на полу без сознания, сразу как проснулся.       При свежем взгляде на однокурсника мозг слизеринца наводнил поток смазанных воспоминаний, как-то связанных с последним матчем, но опять же – ничего, хоть бы и маломальски прояснявшего ситуацию. Что до брюнета.. тот не выказывал и доли его замешательства, наряду со всеми терпеливо дожидаясь ответов, да с одним только поверхностным любопытством на физиономии. Однако с сеансом откровений от очухавшегося второкурсника пришлось повременить по непредвиденным обстоятельствам, негаданно ворвавшимся в Больничное Крыло в форме полупризрачного завхоза. Нижние конечности того вились да сужались, полностью теряясь ближе к полу, и делая того похожим на разъярённый столб торнадо. Филч рьяно заозирался по сторонам, и споро ограничил интерес лишь двумя кроватями: невидимой за ногами Поттера, да самой койкой крайнеупомянутого.       — Это он! Я знал! Говорил же вам, — смотритель замка показался в поле зрения, тесня столпотворение у кровати, — предупреждал, что паршивец опасен для окружающих!       — Достаточно, Аргус. — спокойно осадил того Дамблдор.       — Первая жертва – вот чего более чем достаточно! — взвился тот.       — Мальчик жив. Он лишь оказался под мощными оковами абсолютного паралича. — не оставлял попыток вразумить полтергейста директор.       — Да не в том суть! — полупризрачный завхоз пригвоздил черноволосого пациента к месту театральным указом перста. — Покуда негодяй гуляет на свободе, быть и настоящим жертвам! Но ежели я стану его персональной тенью, то мерзавец и думать не посмеет о..       — Мы уже это обсуждали, Аргус. — похоже великовозрастный дед начинал терять терпение. — И как я запрещал вам нервировать студентов тогда, так же не отступаю от своего решения и сейчас. Не вынуждайте меня прибегать к крайним мерам.       Филч клокотал от праведного гнева, но и тот мерк на фоне вящего недовольства древнего мага. Таки придя к некоему решению, полтергейст почёл за лучшее немедленно удалиться, что и близко не походило на апофеоз данного противостояния. Следом, уже присутствующие начали один за другим выпадать из амплуа пассивного зрителя, возвращаясь к насущным вопросам.       — На кого напали? — не преминул прервать затишье блондин.       — Колин Криви. Первокурсник с Гриффиндора. — подала голос стоявшая за спинкой кровати Гарри МакГонагалл. — Так вы можете нам хоть чем-то помочь, мистер Малфой?       Тому уже окончательно опостылело пребывание на полу, так что он поспешил сначала принять более достойное положение, да заодно и осмотреться как следует. За окном уже царила темнота, а оживлённость больничных палат ограничивалась лишь двумя кроватями. Одной из них была кровать Поттера, а к неподвижной фигуре на второй уже вовсю спешила мадам Помфри. Но прежде чем лекарка изолировала ту за задёрнутой шторкой, Драко успел как следует разглядеть застывшую физиономию первогодки, перекошенную гримасой животного ужаса.       — Я ничего об этом не знаю, профессор-ы. — что ожидаемо, те продолжали буравить его пристальными взорами, потому-то и он решился сразу всё прояснить: — Вы думаете что это я на него напал?       — Нет. — твёрдо и во всеуслышание заявил декан Слизерина. — Тёмная магия подобного уровня попросту недоступна современному младшекурснику. Даже гипотетически. Я за это ручаюсь.       Зельевар поочерёдно встретил взгляд каждого из присутствующих, но возражений не нашлось практически ни у кого, за исключением одного Дамблдора.       — Не сомневаюсь в вашей компетентности в данном вопросе, Северус, — спокойно проговорил старик, с лёгким намёком на улыбку, — но даже будучи солидарным с вами, не могу не уточнить у Драко одну важную деталь. — взгляд голубых глаз пронизал мальчика насквозь. — Что последнее вы помните, молодой человек?       Парнишка с трудом сглотнул, цепенея, аки пойманное в силки животное. Как воспримут его зияющую неосведомлённость в подобном вопросе? Сложно сказать наверняка, но вряд ли как что-то само собой разумеющееся. А потому следует в срочном порядке предоставить.. да хоть бы и нечто «правдеподобное».       — Я ужинал в Большом Зале.. — по будням подбор блюд там крайне однообразен, так что поймать его на лжи не выйдет, но вот со второй половиной алиби дело обстояло куда как рискованней, — ну а потом я вернулся к себе в комнату и.. наверное задремал.       — На этом всё? — глянул на него поверх очков-половинок директор.       — Я не уверен.. — занервничал паренёк, — просто я очень устал.       — Ты забыл про гостинцы. — вклинился в разговор Поттер, параллельно подцепляя полноценную «мясную тарелку» с прикроватной тумбочки. — Полагаю ты ещё заскочил сюда, чтобы угостить меня чем-нибудь вкусным с ужина. — он демонстративно впился зубами в куриную ножку и закончил уже с набитым ртом: — Спасибо, кстати. Мяса мне очень не хватало...       В полном неверии Малфой воззрился на заклятого соперника, даром предоставившего ему путь к отступлению, да уже принялся было машинально вычленять его мотивы но быстро опомнился, и, попутно отвесив себе мысленный подзатыльник, поспешил подыграть на публику.       — А, ну да точно.. — промямлил он, — всегда пожалуйста.       Дамблдор лишь кивнул, на удивление удовлетворившись состряпанной на ходу небылицей, и развернулся к кровати Колина, но перед уходом обратился к Снейпу:       — Северус, не могли бы вы сопроводить вашего подопечного до общей гостиной, а заодно и проинструктировать его по всем последним обстоятельствам?       Зельевар только кивнул в подтверждение, а затем качнул головой и тронулся, молча призывая блондина идти следом. Тот задержался лишь на скоротечный обмен взглядами со своим нежданным пособником, после чего уже проследовал к выходу из палат. Но прежде чем он успел их окончательно покинуть, где-то за спиной раздалось шипение, сродни испарению капель влаги со свежеополоснутого котла на огне. А шустро обернувшись, он тотчас же приметил всплывавшее облако фиолетового дыма, что испустил вскрытый фотоаппарат в руках директора.       — Любопытно.. — протянул тот, возвращая на место заднюю крышку.       — Во имя Мерлина, Альбус!.. — поразилась наблюдавшая за его манипуляциями МакГонагалл. — Кто же способен на подобное?       — Некто, не желающий быть узнанным. — задумчиво изрёк седобород и встретил любопытствующий взор мальчика. — Доброй ночи, Драко.       Парень вздрогнул да поторопился нагнать задержавшегося в дверях профессора Снейпа. Затем декан споро сбежал по ближайшей лестнице, а его подопечный вновь завис на спуске, едва углядев уже надпись от руки, сделанную на ровном участке кирпичной стены, которую также внимательно изучал и балансировавший на табурете профессор Флитвик. В первую очередь, взгляд цеплял её кроваво-красный цвет и потёки, зловеще контрастировавшие с белокаменной стенной кладкой. А во вторую – отличительный в своей тошнотворности запашок, что до сих пор витал в воздухе, придавая её окрасу сугубо неметафорическое значение. Сами же письмена кровью гласили:

КАМЕРА СОКРОВЕНИЙ ВНОВЬ ОТКРЫТА. ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!

      Не может быть.. Камера Сокровений.. Наследник Слизерина – эти словосочетания не переставая наворачивали круги в сознании парнишки, покуда тот перетекал от одной стадии неверия к последующей. Почти целое тысячелетие минуло с рождения основателя их факультета, но именно на период учёбы младшего Малфоя пришлось открытие личной лаборатории самого Салазара Слизерина. Хотя нет.. коли уж на слово верить написанному, то тут скорее имело место повторное открытие?! В таком случае когда случилось первое? Отчего ему не поведали о том на индивидуальных дошкольных занятиях, да с тем же упоением, что и об небезызвестном «Ужасе Слизерина», по старым легендам, до сих пор таившимся где-то в неизведанных недрах замка. Оттого-то всё сильнее интриговала загадочная фигура этого «наследника», ведь единокровных однофамильцев у опального основателя Хогватса не осталось, а последние его потомки из рода Гонтов, вконец обнищали ещё в начале двадцатого века. В то время как все родословные этого дома оказались таинственным образом утеряны к середине того же столетия. Словом, ничего достоверного о выживших наследниках известно и быть не могло.. И тут паренёк разродился самой-таки напрашивавшейся догадкой: с учётом его провалов в памяти да необъяснимости пробуждения на месте преступления, мог ли он сам приходиться Наследником? С одной стороны, из многократных заучиваний семейного древа Малфоев, да визуальной схожести с отцом и матерью, вытекало следующее: с Гонтами у его рода не было зафиксировано пересечений ни в одном из коленей, а сам он несомненно являлся сыном своих родителей. С другой же стороны, где вообще утверждалось что ты обязан состоять в родстве с самим Салазаром, дабы заиметь хоть шанс оказаться наследником его заветов?       Неконтролируемый поток его рассуждений пресёк зельевар, которого успели доконать нежеланные остановки на каждом шагу.       — Драко! — громкий щелчок пальцами у самого его уха окончательно вывел названного из ступора. — Вы в состоянии следовать за мной и не отставать? Или вам всё же требуется помощь целителя?       — Нет, простите профессор. Я просто задумался..       Впрочем, профессор возобновил диалог, стоило им только выйти из зоны слышимости крохотного преподавателя Заклинаний.       — Не желаете ли поведать мне что-либо, помимо той побасёнки в Больничном Крыле?       Перехитрить декана Слизерина зачастую было не легче, чем принудить сменить шампунь..       — Рискнёте повторить это мне в лицо? — вторгся в его помыслы стальной глас.       — Извините, профессор, но никто не заставлял вас использовать легилименцию. — чтение мыслей давно уж стало коронным приёмом этого энтузиаста Тёмных Искусств.       — Не увиливайте от ответа. Мне бы очень не хотелось вовлекать Люциуса в наши заботы, но вы уже на полпути к тому чтобы не оставить мне выбора.       Малфой-младший тяжко вздохнул, лишний напоминая себе что Снейп – друг семьи, прежде чем предоставить тому оперативную сводку.       — У меня проблемы с памятью.. где-то за несколько недель. Я не забыл что мы проходили на уроках, но из последнего.. я отчётливо помню только части матча против Гриффиндора. По-моему я..       Мальчик благоразумно огляделся по сторонам, но идущий рядом мужчина следом же заверил его:       — Я уже позаботился чтобы нас не подслушали.       — Скорее всего.. это я пытался заговорить метлу Поттера. — стыдливо закончил он, не сумев удержаться от перехода шёпот.       Профессор резко остановился и развернул его к себе лицом, после чего совершил несколько проходов палочкой снизу доверху. Однако так и не удовлетворившись результатом беглой диагностики, он возобновил движение, продолжив опрашивать парня по ходу дела.       — С момента прибытия в школу вы физически контактировали с неизвестной флорой, фауной, или зельями?       — С чем?       — Растительностью или зверями. — раздражённо пояснил зельевар.       — Не припоминаю..       — Какими-нибудь подозрительными предметами, которые вы могли обнаружить в закрытой классной комнате, или же кладовке?       — По-моему нет..       — Книгами в Запретной Секции Библиотеки?       Что-то промелькнуло в непроглядных глубинах памяти, но выудить из них ничего так и не удалось.       — Я не помню, сэр. Честно. — последнее уточнение было излишним, ведь тот читал его разум как книгу всё это время.       — Это не означает что вам стоит держать свой разум открытым нараспашку, для любого встречного-поперечного.       — Но ведь это вы и учили меня окклюменции, профессор.       — Этим-то легчайше сможет воспользоваться и недоброжелатель. А стоит только исказить ваше восприятие соответствующим образом, и мастер-ключ от вашего сознания сам упадёт к нему в руки. — нравоучительно разъяснял декан. — Лишь регулярные упражнения помогут вам в совершенстве освоить окклюменцию. Так что будьте бдительны, и цените любую подвернувшуюся возможность потренироваться.       Остаток пути до кабинета зельевара мальчик провёл в тщетных попытках огородить сознание от нежеланных посяганий, но в конце маршрута первый резюмировал:       — Вы забыли добрую половину из того чему я вас обучал. Возможно нам следует возобновить внеклассные занятия..       — Но сэр!..       Назревавшие пререкания оказались пресечены неожиданным объявлением третьего участника, а точнее – участницы. Едва Снейп отворил дверь в свои покои, как в центре комнатки обнаружилась мерившая шагами пол.. Дафна Гринграсс? Малфой недоумённо воззрился на однокурсницу, но та и бровью не повела.       — Сейчас не лучшее время, профессор? — напрочь проигнорировав его присутствие, обратилась она к мужчине.       — Не лучшее, мисс Гринграсс. Зайдите ко мне как-нибудь на неделе. — тот придержал для неё дверь, а девчушка, не промолвив больше и слова, немедленно их оставила.       На кончике языка Драко крутилось множество вопросов, но при попытке их озвучить уже он сам получил от ворот поворот.       — Вас это не касается, мистер Малфой. — хозяин комнаты направился к своему раскладному саквояжу, откуда следом ловко выудил несколько запечатанных пузырьков с поблескивавшей жидкостью. — Выпейте вот это.. и этот сейчас. А потом..       Ну а напоив его своими отварами, декан взялся за куда более детальное сонирование, по исходу которого выдал:       — Похоже.. теперь всё в пределах нормы. — он сложил этажерку да защёлкнул свою сумку.       — Э-э.. теперь, сэр?       Тот выпрямился, нависнув над ним чёрной тенью.       — Ваш организм выказывает признаки несвойственного ментального истощения. Подобное характерно лишь для претерпевших длительное сосуществование с паразитической сущностью. А учитывая тот факт что вы не путешествовали по экзотическим уголкам планеты, как минимум последние пару месяцев, то из вероятных подозреваемых у нас остаётся лишь регулярно подпитываемое проклятие, да близкий контакт с тёмным артефактом. Первое маловероятно, ведь мощь подобного заклятия неподвластна несовершеннолетнему, но вот второе..       Чёрные глаза всматривались в него самого да в обрывочные воспоминания, из которых оставалось ясным лишь следующее:       — Люциус был вами недоволен и даже лично являлся в школу, а значит это вы, с подавляющей вероятностью, привезли артефакт из дому.       — Но я не могу вспомнить что это.. — беспомощно выдохнул блондин. — Никак не получается.. я будто бы пытаюсь..       — Разглядеть дно мутного пруда? — подсказал зельевар, и он удивлённо кивнул. — Боюсь, у вас ничего и не выйдет. Одного прикосновения зачастую бывает достаточно чтобы оставить на поверхности артефакта частички кожи или волос, по которым магический объект эффективно сможет настроиться лично на вас. Это неоценимое подспорье для последующего влияния, внушения, или даже полного гипноза. Особенно эффективными подобные воздействия становятся при взаимности импульсов, для наращивания эмоциональных связей. В сухом остатке, я бы сказал что вам даже повезло. Этакие паразитические сущности более чем способны на полномерное стирание памяти, но по какой-то причине у вас пропали относительные крохи информации.       Снейп умолк, призадумавшись, а Драко решил воспользовался паузой в интересах разыгравшегося любопытства.       — А этот артефакт.. он, получается, связан с Камерой Сокровений?       Мужчина стремительно вынырнул из дум, тотчас же наградив его недовольным взором из-под густых бровей.       — А насчёт Камеры, и всего что вы успели пронаблюдать в Больничном Крыле.. — он установил с подопечным зрительный контакт, перед тем как подчёркнуто настоять: — никто из студентов не должен об этом узнать! По-хорошему, мне бы стоило лично затереть вам последние воспоминания, но я понадеюсь на ваше благоразумие. Могу ведь я уповать на вашу осмотрительность, Драко?       — Можете, сэр. — торопливо ответствовал тот, дёрганно кивая в такт. — Но.. что насчёт артефакта?       — К этому следует подойти с максимальной осторожностью. — декан пробежал пятернёй по волосам. — Сама паразитическая сущность наиболее опасна, преимущественно, для одной-единственной избранной жертвы. Однако стоит ей уловить хоть намёк на принудительное разлучение, не говоря уж об угрозе собственному благополучию, то она вполне способна и торговаться жизнью нового носителя.       — Носителя.. — его внезапно озарила, в общем-то лежащая на поверхности догадка, — вы думаете она вселилась в Поттера?!       — Или так, или же между вами внезапно воцарился мир да согласие.. — скептично протянул зельевар, да поспешил напомнить свой наказ. — Но вас ничего из этого не должно касаться. Всё это – заботы преподавателей. Вы меня поняли, Драко? Всё что от вас требуется, так это потихоньку встраиваться обратно в студенческую жизнь и ровным счётом ничего не предпринимать в отношении Поттера. Даже не контактируйте с ним без крайней на то нужды.       — Я всё понял, сэр, но.. что если это он – Наследник Слизерина?       Снейп не сразу нашёлся с ответом, а засим так и вовсе попытался спародировать уверенность собственной же манеры речи.       — Коль он и впрямь Наследник, то нас всех ждут серьёзные неприятности. Да не только маглорождённых. — угрюмо заключил тот, после чего указал мальчику на дверь. — Возвращайтесь в общую гостиную, Драко. И никуда не сворачивайте – уже комендантский час.       Юный Малфой повиновался, ясно читая по лицу учителя что никаких ответов он более не дождётся. Едва притворив за собой дверь он двинулся по коридору, в задумчивости минуя уйму рисованных лиц на многочисленных портретах, когда поперёк его пути ступила самая что ни на есть реальная фигура. Он отпрыгнул в сторону под влиянием сиюминутного испуга, да еле сдержал вскрик, но первопричиной оказалась всё та же..       — Гринграсс.. чего ты здесь забыла? — вопрос ненадолго опередил осенение: — Ты что, подслушивала?       — Само собой. Не подслушаешь – не узнаешь.       Дерзости ей было не занимать, но и у паренька в загашнике как раз завалялось нужное «грязное бельё».       — А что ты делала в личных покоях Снейпа?       — Да вот думала его соблазнить, но ты припёрся на пару и всё испортил. Теперь будешь мне должен.       Парнишка попросту не нашёлся с ответом. Почему-то от мыслей, даже о потенциальных любовных похождениях декана Слизерина, за версту несло нездоровой противоестественностью. Как от размышлений о блуде смеркутов. Так что, лишь издав нервный смешок, он почёл за лучшее занять ноги скорейшей ретировкой. Но так просто от этой девчонки было не отделаться.       — Так что там насчёт Камеры Сокровений?       — Тсс! — зашипел он как ошпаренный. — Ты что прослушала главное: что никому нельзя об этом знать?       — Так это тебе запретили распространяться, а не мне.. — но поймав без меры возмущённый взгляд, она поспешила его остудить, — да не боись! Никому я не скажу. — и тут улыбка медленно сошла с её губ. — Насчёт Гарри.. это правда?       Блондин успел и позабыть что эти двое вроде как ладили, ведь в последний месяц он натыкался на Поттера исключительно в соло. Да и видок у того был не ахти какой, если уж на то пошло..       — Сложно сказать наверняка. Но он вступился за меня ни с того ни с сего, да ещё и за так..       Брюнетка не стала развивать тему, видимо погрязнув в невесёлом осмыслении, так что остаток пути до общей гостиной они преодолевали уже в молчании. POV Гермиона.       Грейнджер заблаговременно заняла своё место за партой бездверой аудитории, хоть уже и давно запомнила, что профессор Биннс стабильно не появляется раньше звонка. Просто сейчас ей необходимо было свободное от народа помещение, а в кабинет Истории Магии обыкновенно не заглядывали, иначе как на очередную дремотную лекцию.       Началось всё с позавчерашнего урока Защиты, на котором по школе пустили гулять шокирующие слухи, об открытии некоей «Камеры Сокровений». Источником этих слухов оказался несравненный Гилдерой Локхарт, что «по секретику» выдал (при том театрально поглаживая отсутствующие усы) содержащуюся в тайне от учеников информацию. Не удержавшись от хвастовства уже наклёвывавшимся зачином нового приключения, тот поведал им о страшном нападении на ученика да таинственной надписи на стене, оставленной его же кровью, словно о некоей детективной истории. И видимо посчитав что всего прочего их остроносой орде нипочём не вызнать, профессор преспокойно отошёл ко сну, а на следующее утро вся школа уже гудела от новостей об петрификации Колина Криви, да единственных свидетелях: Гарри Поттере и Драко Малфое.       И если когтевранка игнорировала своего друга лишь в первые недели, по-детски обидевшись на отсутствие дружеской солидарности, то сам он отчего-то принялся избегать её уже на постоянной основе. После первого же их разговора в Больничном Крыле создавалось стойкое впечатление что тот, ни много ни мало, превратился в совершенно иного человека. Даже повнимательнее разглядывая сблизи черты измождённого лица, девушка искренне ужасалась испытаниям через которые, незримо для неё самой, явно проходил черноволосый парень. Однако что именно то были за переживания ей оставалось неведомо, ведь встретил её уже довольно вежливый, но совершенно чужой человек. Его манера держаться, говорить, двигаться – всё отдавало новизной абсолютного незнакомца. При повторной же попытке завязать разговор по душам, однажды в уголке коридора, он так умело да ловко её отшил, что и данность она осознала лишь постфактум. Да из одних только наблюдений за брюнетом на занятиях, также складывался образ типичного второгодника, которому уже известен материал и он попросту скучает на задних партах.       Полная решимости выяснить что конкретно сталось с её первым настоящим другом, шатенка как-то подкараулила в подземельях второго упомянутого свидетеля, неизменно муссируемого происшествия. Волею случая, Драко Малфой тогда толокся у туалетов, возле которых прикончили миссис Норрис.       — Эй, я хочу поговорить. — и зашла она не с лучшей ноги.       — Говори, если хочется, а я пойду.. — и так бы он и поступил, но она вцепилась рукой в его мантию.       — Что случилось с Гарри?       Сперва блондин попереводил озадаченный взгляд с её лица на кулак, стискивавший отворот его мантии, да лишь затем попытался его разжать, но и тогда она перехватила уже его руку на подлёте. Единственное на что она могла рассчитывать в разговоре с чванливейшим из знакомых ей слизеринцев, так это застать его врасплох своим напором.       — Совсем спятила? Руки убери!       — Сначала расскажи что стало с Гарри. — она сжала кисти до побеления костяшек.       Мальчишка выглядел откровенно провинившимся, но не спешил ей исповедоваться.       — Ты что-то знаешь.. я по глазам вижу.       — Ничего я не знаю! Убери свои лапы, грязнокровка! — он предпринял попытку разом вырвать ткань школьной формы, но добился лишь треска лопнувших нитей.       Гермионе уже не хватало сил его более удерживать, а потому, ясно сознавая что тот не расколется, она раздосадованно воскликнула:       — Может я и грязнокровка, но ты – самый обычный чистокровный говнюк! — и разжала пальцы, после чего развернулась на каблуках да сбежала куда глаза глядят.       С учётом едва отпавших ветвей у древа её расследования, когтевранке вздумалось зайти с иной стороны, да разузнать всё что возможно об этой «Камере Сокровений». Вот только и там её поджидал облом, ведь заявившись следом в свою верную библиотеку, она обнаружила лишь недовольную мадам Пинс, категорично уведомившую её о том что все книги, и с отдалённейшим упоминанием Салазара Слизерина, уже пребывали на руках. Подобного конечно же стоило ожидать, хоть бы и ввиду тематического всплеска интереса, но всё равно было досадно. Большинство профессоров также открещивались от её расспросов ещё на окольных заходах (небось памятуя о грандиозном бряке преподавателя ЗоТИ), а потому единственной надеждой девушки становился уже их бессменный учитель, который буквально до смерти (да и после неё) не мыслил жизни без своих Историй...       И вот, когда Катберт Биннс проплыл в полупустой класс да привычно затянул свою волынку, она сосредоточилась на конспектировании, уже не по наслышке ведая сколь сильно такие записи пригодятся перед экзаменами, а едва только грянула перемена – моментально привлекла ускользавшее внимание призрачного профессора поднятой рукой.       — Да, мисс Дренжер?       С трудом проигнорировав коверкание своей фамилии, шатенка громко и отчётливо поинтересовалась:       — Сэр, а вам что-нибудь известно о Камере Сокровений?       — Позвольте мисс, но какое это отношение имеет к теме..       В аудитории царила весьма приметная в своей наэлектризованности тишина, а большая часть из тех кто повскакивал с мест, уже медленно опускалась обратно. Что вынуждало остаться и историка, дабы хоть как-то удовлетворить запрос страждущего до знаний большинства.       — Кхэм, ну что ж... Должен сразу предупредить что вся последующая информация не имеет достоверных источников, а скорее носит характер одной из многочисленных легенд, что до сих пор витают вокруг Хогватса, с самого его.. скажем перепрофилирования. Итак, как вам должно быть известно, наш замок основал Легендарный Квартет великих умов своего поколения, почти тысячу лет назад. Не хуже вам должен быть знаком и разлад, случившийся между Салазаром Слизерином и оставшейся троицей. Когда же радикальные инициативы Слизерина окончательно приблизили раскол Квартета, тот опустошил свою исследовательскую, которую-то и позже нарекли Камерой Сокровений, да оставил в стенах родного замка один лишь «Ужас». Неизвестно чем или кем являлся вышеупомянутый «Ужас», да имел ли он вообще место быть, но согласно преданиям тот должен пробудиться и учинить смертоубийство среди маглорождённых студентов, коли в школу не вернётся на обучение Наследник самого Слизерина. Доподлинно неизвестно остались ли у Салазара прямые потомки, но никакого «Ужаса», или хотя бы Камеры Сокровений, в летописях однозначно зафиксировано не было. Такая вот история, детишки.       Легенда была интригующей, однако вопиюще неполной.       — Сэр, но почему тогда на стене написали что Камера «вновь открыта»? — подметил разночтение один из задержавшихся учеников.       — Ах, ну раз на стене написали, так значит иначе и быть не может! — вознегодовал призрак. — Как историк я имею дело с фактами, а не мифами да сказаниями. Конечно, одно порой сложно отличить от другого, ведь большая часть сохранившейся информации подвергается неминуемому искажению через призму мировоззрений хроникёров, не говоря уж о цензуре высших инстанций да ошибках интерпретаций.. Но всё это не означает что мы, в своих суждениях и поступках, должны отталкиваться от неподтверждённых данных! Сиё ведёт лишь к приумножению ошибок, а ошибки всегда имеют неприглядные последствия. Так что сделайте себе одолжение, да поскорее выбросьте эту бестолковую страшилку из головы!       Биннс сделал вид что погрузился в свои призрачные записи, хотя явно читал те по памяти, а юная Грейнджер понурилась в очередном разочаровании. Её последняя ниточка оборвалась, уйдя с концами под воду.       — Ты в порядке, Гермиона? — та вздрогнула, внезапно обнаружив подле себя Лонгботтома.       Похоже тот тихонько просидел рядом, да на протяжённости всего занятия, а она этого даже не заметила.       — Ой, привет Невилл. Да, всё нормально..       — Может я смогу чем-то помочь? — не поверил напускному пуффендуец.       Когтевранка на секунду зависла, силясь понять отчего ранее не искала его помощи, но свела всё к неутешительному «делу привычки». Она вкратце изложила ситуацию, сгустившуюся тисками вокруг Поттера и Малфоя, да принялась ожидать покуда светловолосый паренёк не уткнётся в ту же неприступную стену. Но с этим она ошиблась повторно, ведь следом мальчик высказал весьма дельное допущение.       — Может призраки факультетов что-то знают? Они тут дольше всех..       Глаза девушки ширились всё больше, по мере раскрытия свежих перспектив.       — Невилл, ты гений! — рассудив что для начала им стоит исключить привидений собственных факультетов, как наиболее легкодоступных, она уточнила: — Ты сможешь поговорить с Толстым Проповедником?       Лонгботтом с готовностью кивнул и они разбежались на ланчевый перерыв, условившись встретиться в Большом Зале, ориентировочно через полчаса. Впрочем, мгновенное воодушевление Грейнджер скоро оказалось омрачено непосредственно встречей с Серой Дамой, выследить которую не составило большого труда, ведь та зачастую искала уединения неподалёку от башни Когтеврана. Некогда известная как Елена Рейвенкло, та имела некий пунктик на безвозмездном делении знаниями, да и вообще на всём что так или иначе касалось её интеллекта. По итогу, шатенка даже не поняла обо что именно умудрилась обидеться почившая, но последняя растворилась в стене, ещё прежде чем она успела выкатить очередную порцию пустопорожних извинений. От подобных капризов, прямо скажем, уже очень немолодой женщины (вдобавок величаемой «Дамой»), Гермиона пребывала на гремучем взводе, когда наконец вернулась в столовую с пустыми руками. Но пуффендуец не уставал её удивлять, привнеся в их копилку знаний уже полезную наводку от добродушного монаха.       В общем, если заходить издалека, то призракам, на их неупокоенном веку, уже неоднократно поручали прочёсывать замок снизу доверху, но и в том обыкновенном барражировании крылись свои нюансы. К примеру, в действительности, помещения замка далеко не всегда представляли собой фиксированное пространство, как можно было бы оценить школу снаружи. То есть, если заморочиться да начертить план каждого этажа, а после объединить разрозненное в общий план, то быстро выяснится что многие комнаты, согласно и одному только умозрению, должны бы изрядно вдаваться друг в дружку, дабы банально сохранить собственные размерности. Однако этого не происходило, за счёт естественной подпитки чар Незримого Расширения. А стоило привидениям только просочиться сквозь эдакие хитросплетения, как на них накатывал некий аналог прижизненного вертиго, от которого те продолжали сбиваться с курса да плутать, на протяжении долгих недель. Наиболее опытные призраки уже давно заучили расположение этих «Бермудских треугольников» и облетали их по широкой дуге, фактически оставляя безнадёжно неизведанными совокупно громадные, «сумеречные зоны» школы.       Но помимо оправданий бездействию да всяческих земных трудностей, были и всамделишние жертвы. Оказалось что, за всё время существования Хогвартса, непосредственно в школе преставилось довольно-таки немалое количество студентов. И самой собой разумеется что смертей приключалось тем больше, чем более дремучий период подпадал под рассмотрение, но решающее влияние на результирующее число так или иначе оказывал квиддич. Покуда заместо бладжеров над полем носились натуральные пушечные ядра, а какие-либо противотравматические зачарования стадиона отсутствовали как класс, и воздушные спортсмены мёрли как мухи. Но если ограничиваться лишь пределами замка, то учащиеся в основном гибли на несанкционированных дуэлях, на полосах препятствий (коими по сути и являлись ранее недра замка), ну и чуть реже – на самих занятиях. Таким образом, недостатка в страшных смертях не наблюдалось, но мало какие из тех сумели наделать много шуму. Да и среди подобных превалировали одни «пропавшие без вести». Кто-то терялся на бесконечной лестнице, иные не возвращались после погружения в Чёрное Озеро, другие запирали себя в тайных комнатах, а был и парень, растворившийся в платяном шкафу.. Впрочем не всё ещё было потеряно, ведь среди последних исчезнувших маглорождённых была когтевранка, тела которой так и не нашли после тщательнейших розысков. Предположительно скончалась она почти пятьдесят лет назад, но – как бы это не прозвучало – не сама кончина маглорожденного студента изначально пробудила их интерес, а скорее тот факт что за нею остался призрачный отпечаток. Проповедник наотрез отказался раскрывать её имя, а тем более место посмертного обитания, но вот подвернувшийся двоице уже за ланчем Почти Безголовый Ник, без задней мысли назвал потерянную Уоррен Миртл, немедленно вызвав в памяти Гермионы ассоциацию с обидчивым привидением из закрытого женского туалета в подземельях, по прозвищу «Плакса Миртл».       Хоть дневной перерыв иссяк уже и иссяк, но у них ещё оставалось всё время до отбоя. Невилл вновь вызвался ей на помощь, но Грейнджер решила для начала проведать неиспользуемый нужник в одиночку, а то мало ли как отреагирует умершая на внезапное появление мальчишки. И вот, тихой сапой проскользнув в дамское отделение, шатенка бегло заглянула в одно из продолговатых ответвлений с кабинками, когда из противоположного к ней вылетела полупрозрачная девочка, немногим старше её, но казавшаяся более щуплой из-за хрупкого телосложения да пары детских хвостиков, комично вертевшимся вокруг висков при малейшем движении. Её глаза, за стёклами больших круглых очков, пылали воодушевлением, покуда не присмотрелись к ней получше.       — Чего тебе здесь надо? Этот туалет не работает! — она зависла над центральным блоком умывальника, предосудительно воззрившись на вторженку.       — Извини что побеспокоила, но если ты – Миртл Уоррен, то мне нужно с тобой поговорить. — произнесла первую, из заготовленной череды фраз, живая когтевранка.       — О чём это? — подозрительно сощурилась та. — Я тебя не знаю!       — Я Гермиона Грейнджер, рада знакомству. — она в последний миг остановила дёрнувшуюся было к рукопожатию ладонь. — Я только хотела спросить у тебя кое-что..       — Что? — хоть погибшая когтевранка и поддерживала на лице недовольное выражение, но за ширмой того определённо проглядывало и патологическое любопытство.       — Если ты не против, то я хотела бы узнать от чего ты умерла.       — Ха! Не терпится послушать, как сдохла эта «очкастая Миртл»?.. — принялся распаляться призрак, — чтобы потом пойти и плюнуть на её могилу?! Ну так, обломись – могилы нет! И тела нет! Так что поди да плюнь себе в отражение, бобрунья!       Гермиона снова начинала раздражаться от этакой немотивированной агрессии, пускай и только словесной. Плюс, в её голову закрадывались и довольно оправданные подозрения, что Уоррен исключительно наслаждалась самим процессом раззадоривания собственной обиды.       — Да у меня и в мыслях такого не было! Мне нужно узнать кто или что тебя убило, чтобы помочь другу!       — Ага, как же! — не унималась девчонка. — Хочешь получить что-то от Миртл и сбежать! Все так делают. А ты такая же как все.. ты такая же как он!       — Да о ком ты?.. — недоумённо вопросила шатенка.       — О пучеглазом Томе, о ком ещё.. он даже выглядит как твой ровесник!       — На моём курсе нет ни одного Тома. — подметила та.       — Его зовут не Том, дурында, а Гарри!       Сердце девушки пропустило удар.       — Гарри.. Поттер?       — Ты его знаешь? — затеплившаяся было вновь надежда, оказалась быстро сметена свежей волной негодования. — Хотя, неважно! Можешь пойти и передать ему..       — Он вдруг изменился, да? Будто бы стал совершенно другим человеком?       Уоррен изумлённо зависла на полумахе ступнями, тем самым предоставляя и исчерпывающее подтверждение на высказанные предположения.       — Он был и моим другом тоже, но после случая в Больничном Крыле я его просто не узнаю. — закрепила успех она. — И я не верю что он просто «вырос», или что-то подобное.. А значит, его поменял тот случай.       — Какой ещё случай? — растерянно осведомилась Миртл. — Я не слышала ни о каком..       Грейнджер поделилась тем что успела узнать о чрезвычайном происшествии, но привидение от услышанного только сильнее смешалось.       — Но зачем тебе я? Я ничего не знаю ни о каких «Камерах», или «Наследниках»..       — Совсем ничего? — предвидя обрыв очередной нити, шатенка постаралась вытянуть из неё всё. — Просто ты – последняя пропавшая без вести маглорождённая. А за последние пятьдесят лет в школе больше не случалось подозрительных смертей среди студентов.       — Совсем ничего. — призрак опять скатывался в своё капризное расположение духа. — Я даже не знаю как умерла, так что оставь..       — А хотела бы? — уцепилась за тростинку девушка.       — Конечно хотела бы! — разозлилась та. — Но это невозможно!       — Было бы желание.. — многозначительно протянула Гермиона да уверенно направилась к выходу из туалета, напоследок бросив через плечо : — Я ещё вернусь.. при любом раскладе. Даже не сомневайся.       И оставила полупрозрачную Уоррен озадаченно глядеть ей в след. POV Драко.       С ферального инцидента прошла всего неделя с небольшим, а Малфой-младший уже проклинал всё на чём свет стоит. С того самого момента как этот пустозвон Локхарт растрепал на всю школу о приключившемся с Криви, обоим «свидетелям» происшествия не давали продыху любопытствующие ученики со всех курсов. И если с переизбытком подобного признания лично Драко жилось без проблем, то вот с распределением их славы всякий раз намечался дисбаланс. Его заклятый соперник (несмотря на проигрыш Слизерина в квиддиче да слом одного из «Нимбусов-2000», перемолотого основаниями ветвей Ивы) каким-то образом выплыл из глубин своего бирючества на гребне популярности, сродни той из начала первого курса, когда изо всех щелей доносилось жужжание о незаслуженном величии «Мальчика Который Выжил». И скользил он по волнам народного внимания, аки кельпи по морским валам. Ну а невыносимей всего ощущалось бремя осведомлённости об истинной идентичности очкастой знаменитости, потенциально способной и в одночасье низвергнуть того с публичного постамента. Но, и в своей крайней неудовлетворённости, блондин не мог себе позволить проговориться. Хоть мальчик и презирал новую личину Поттера пуще предыдущей, но и смерти ему – на полном серьёзе – никогда не желал.       Ко всему прочему, Хогвартс снова принимал целые делегации из Министерства, среди которых затесался и его отец, как озабоченное лицо от Попечительского Совета. Встреча с последним оставила парня в твёрдой убежденности, что Люциусу был хорошо знаком не только лишь тёмный артефакт, но и паразит в нём. Однако как следует расспросить его об обоих сын тогда не успел, будучи ошеломлён искренностью и живостью, от продемонстрированного родителем спектра эмоций. Никогда прежде Малфой-старший не позволял себе расчувствоваться, по какому бы то ни было поводу. Что было чертовски приятно ощущать покуда оно длилось, чего уж тут утаивать...       С обратной же стороны, в результате отрок остался с одними только заверениями, по типу: «всё в порядке», да что ему теперь «не о чем беспокоиться», раз уж он сумел благополучно распрощаться с паразитом, а тот добровольно его покинул, прихватив с собой и все изобличающие воспоминания. Последующая попытка эпистолярно донести свои опасения до главы семейства не увенчались успехом. Тот велел держаться подальше от текущего одержимого носителя (в заковыристых метафорах, знамо дело) и, по сути, только знай держать нос по ветру, ограничиваясь реактивным подходом к ситуации. Да он был бы и рад, вот только гнетущее предчувствие, касательно планомерно назревавшего в связи с Поттером, его никак не оставляло. А приняло новый оборот на грядущем уроке ЗоТИ.       В качестве формальной меры предосторожности против неизвестной угрозы, Министерство постановило обучить младшие курсы базовым защитным чарам. Вот только в кривой интерпретации, ответственного за претворение данной затеи в жизнь профессора Защиты, рутинная практика обернулась открытием целого Дуэльного Клуба. Или, по крайней мере, таковым его нарёк единоличный основатель этих внеклассных тренингов. Под проведение тех приспособили помещение Большого Зала, дабы гарантированно вместить ребят со всех факультетов. Для того безразмерные столы факультетов поделились на множество островков пружинящих возвышений – для дуэлянтов, а чаши-пламенники да каминные углубления скрылись под слоем сине-золотых драпировок с астрономической тематикой.       Пришедшие на первое собрание Клуба бросали на Драко косые взгляды, преисполненные любопытства, но кучковались преимущественно неподалёку от очкастой знаменитости, вальяжно подпиравшей стену. Локхарт уже как раз заканчивал разговор с настырной лохматой когтевранкой, затем отправившейся на выход, мимо демонстративно отвернувшегося блондина. И открытие стартовало.       — Приветствую вас, мои юные господа! И дамы! — распахнул объятия стоящий на возвышении преподаватель Защиты, разодетый по случаю: в изысканный жилет и сорочку, с воротником «бабочкой» да рукавами-фонариками. — Министерство Магии напрямую поручило мне ответственнейшую из миссий, по обучению вас чарам элементарной самозащиты. Обычно плотное ознакомление с аспектами боевой магии случается не раньше четвёртого курса, но не паникуйте!.. — пижон отбросил со лба чёлку да наградил присутствовавших одной из своих напускных улыбок, — ведь за вами всё Моё Магичество...       Парнишка глядел на того с плохо скрываемым презрением, равно как и большая часть мужского контингента, но целью этого бахвальства явно были не они, а растаявшая часть младшекурсниц, жадно ловившая каждое его слово, с мечтательными выражениями на физиономиях.       — Но в этом приключении мы с вами будем не одни! — как ни в чём не бывало продолжал франт. — К нашим тренировкам надумал приобщиться и мой дорогой коллега – Северус Снейп!       Раздались неравномерная серия хлопков, а названный скривил губы в подобии вежливой улыбки, да так и остался стоять чёрной тенью позади заливавшегося денди. Поначалу мальчик никак не мог понять: почему бы Локхарту не взять в помощники заслуженного дуэлянта, наподобие профессора Флитвика (который как раз наблюдал за первым собранием клуба со стороны «зрительских низин»), но затем разобрал ответ в формулировке собственного же вопроса.       — Ну что же, пожалуй начнём с показной дуэли, в которой мы сойдёмся с профессором Снейпом, дабы наглядно продемонстрировать вам кодекс и церемониал подобных схваток чести. Но не страшитесь: я верну вам вашего зельевара в целости и сохранности!       Драко невольно расплылся в предвкушающей ухмылке, будучи не понаслышке знаком с истинными дарованиями декана Слизерина. Ведь хоть последний стабильно и занимал должность с наибольшим дефицитом квалифицированных соискателей, но искренней его страстью всегда являлись Тёмные Искусства и, в частности, боевая магия. А дуэлянты тем временем вышли к центру одного из импровизированных помостов да обменялись церемониальными полупоклонами, прижимая руку с палочкой к груди, а вторую – удерживая за спиной.       — Обязательный поклон, а затем: разворот, десять шагов от рубежа, разворот обратно, боевая стойка и.. раз, два, ТРИ!       Зельевар двинулся столь стремительно что полы его повседневной мантии взметнулись, словно подхваченные ветром, а палочка рассекла воздух в молниеносном кручёном спине, конечной целью которого стал только начавший замах Локхарт.       — Экспеллиармус!       Колеблющаяся алая молния ударила белобрысого выскочку в грудь и отшвырнула прочь, в то время как его манерная указка завертелась, отправившись в недолгий полёт до победителя, безмолвно словившего её невидимым магическим сачком. Приземлившись навзничь прямо напротив паренька, раскрасневшийся учитель Защиты приметил каждую из насмешек на лицах окружающих, да запоздало выдавил уловимо померкшую лыбу. В попытке изобразить былую прыть, блондинистый преподаватель бодро вскочил да пружинисто зашагал к Снейпу с видом сомелье, раскусившего год закупорки и марку безымянной бутыли вина.       — Блестящий приём, профессор Снейп! — он попытался забрать свою палочку, но то ли по неявной уловке зельевара, то ли по неаккуратности самого владельца, даже с тем ему потребовалась вторая попытка. — Эм.. благодарю. Так о чём я.. ах да, приём действительно блестящий.. настолько, что я решил поддаться, дабы продемонстрировать всем его эффект.       Черноволосый мужчина насмешливо приподнял брови, но не удостоил это заявление и ответом, а златоволосый поспешил поскорее перейти к следующему этапу тренировки.       — Итак, раз уж мы разобрались с основами, давайте-ка посмотрим на что способна парочка из вас..       — Руна: Наудиз или Наутиз, формула: Экс-пелли-армус, спин.. — декан Слизерина очертил в воздухе пылающую спираль с хвостиком и завершил разъяснения, — При попадании в конечность, держащую оружие, откидывает его в вашу сторону. При попадании в корпус – дополнительно отбрасывает оппонента. — а встретив взгляд сбитого с панталыку Локхарта, он лишь развёл руками, ехидно присовокупив: — На случай, если кто-то из вас не прочь и впрямь чему-то научиться.       «Зотишник» покраснел ещё жарче, но не отступился от своей изначальной затеи.       — Благодарствую, профессор Снейп. А теперь мне нужны два человека.. — и его взор устремился прямиком к Драко, — скажем, мистер Малфой и.. — от снизошедшей грандиозной идеи, у него аж раздались веки, — мистер Поттер! Вот это будет интересно!       — Бессмысленно выставлять малышню друг против друга, не обучив хотя бы базовым Щитовым Чарам.. — попытался вразумить того черноволосый учитель.       — Да будет вам, Северус! Я только хочу оценить их общий уровень. — упёрся недопреподаватель. — Давайте-давайте, мальчики! В бездействии славы нет.       Едва встретив покровительственный взгляд брюнета, блондин определился со своим намерением проучить высокомерного засранца на дуэли. Пусть его грядущая победа и будет отчасти несправедливой, из-за предварительного натаскивания с палочками-болванками ещё до школы, но ведь никто не мешал его сопернику расширять свой арсенал заклятий за последний год с небольшим. А потому, уверенно поднявшись на подиум, он занял позицию у рубежа. Противник также не заставил его ждать.       — Теперь поклон.. — оба символически накренили корпуса, — разворот, десять шагов вперёд, и ещё один разворот. — указывал им Локхарт, по-видимому всякий раз наслаждаясь излишней театральщиной.       Отдалившись на положенное расстояние, слизеринцы развернулись и синхронно приняли боевые стойки вполоборота. То, с какой выверенностью движений оппонент принял правильную позицию (что предоставляла врагу наименьшую площадь, для поражения заклятием), на мгновение смутило Малфоя, но он не позволил себе нарушить концентрацию и хладность рассудка, которые зачастую значили в бою не меньше, чем сами претворяемые заклинания.       — И раз, два.. три! — отсчитал зотишник, попутно спрыгивая с возвышения.       Драко моментально очертил спин и выкрикнул формулу, подкрепляя её воображённой руной.       — Локомотор Мортис!       Поттер двигался столь размеренно, что никаких сомнений не оставалось – сражаться на дуэли паразиту было далеко не впервой. А прямой спин сопроводил его зычный клич:       — Протего!       Фиолетовый волнистый луч, что должен был склеить ноги недруга, разбился вдребрызги о полноценные Щитовые Чары, которые они должны были только начать постигать, да никак не раньше следующего курса. Но на этом неожиданности не кончались, ведь завершение одного его спина плавно перетекло в зачин следующего, по результату которого навстречу смешавшемуся блондину вырвался луч оранжевой энергии, в сопровождении очередного уверенного возгласа.       — Локомотор Виббли!       Усовершенствованная версия его собственного заклятия полностью лишила парня контроля над ногами, что и следовало из названия Обезноживающей Порчи. Он рухнул как подкошенный, но сдаваться не планировал покуда работали руки, уже чертившие в воздухе следующий спин.       — Таранталлегра!       Зелёный поток Чесучильного Сглаза ушёл немного правее цели, но та даже не дёрнулась, безошибочно оценив радиус поражения. Малфой стиснул зубы и надумал выиграть себе время очередной атакой, лишь бы успеть применить контрзаклятие.       — Риктусемпра!       Ломаная серебряная линия Щекоточного Сглаза расчертила пространство до его черноволосого оппонента, но тот лишь переступил, использовав минимум телодвижений, зато эффективно сойдя с пути её распространения. А едва запястье Поттера взялось выводить спин ответной атаки, Драко уже стало реально не по себе.       — Петрификус Тоталус! — то был не вскрик, а простая, монотонная констатация поражения.       Проклятие Полного Паралича утопило мальчика в белоснежной вспышке, с которой его тело вытянуло в струнку, руки прилипли по швам, а бесчувственные ноги склеились друг с дружкой. А всё что ему дозволялось, так это неистово вращать глазными яблоками, в отчаянной надежде на прекращение схватки, которое он был не в состоянии запросить. Тогда-то ему на выручку и подоспел декан.       — Довольно! — единым махом Снейп забрался на помост и вырос между соревнующимися. — Надеюсь вы сумели оценить общий уровень, по этим.. контрастирующим выступлениям, Локхарт. Больше боёв без какой-либо подготовки я не допущу.       Тот собрался было возразить, но из первых рядов мужчине завторил и профессор Флитвик.       — Соглашусь с Северусом. Мистер Поттер уже наглядно продемонстрировал что и базовые Щитовые Чары – более чем освояемы для младшекурсника. Без них любая дуэль обычно сводиться к одной лишь скорости. — чёрные глазки коротышки хитро блеснули. — А на случай если вы не уверены в собственном умении, то мы с профессором Снейпом более чем в состоянии вам с этим подсобить. Не так ли, Северус?       — Более чем в состоянии. — подтвердил тот и наконец уделил внимание положению подопечного. — Финита Инкантатем!       Тело младшего Малфоя вновь стало отвечать на команды мозга, а сам он поторопился принять более достойное положение и чуть не упал. Всё это время его противник простоял со сложенными в районе талии руками, плавно поворачиваясь на пятках из стороны в сторону. И ни следа волнений, или сожалений...       — Что же.. не хочу обделять вас сиянием софитов, мои дорогие коллеги! Но порой и мастеру стоит освежать в памяти основы. — наконец нашёлся с ответом зотишник. — А за блестящее выступление мистера Поттера ему полагается награда в, скажем.. десять призовых баллов?       — Справедливо. — только и молвил зельевар.       — Да-да! Браво, мистер Поттер! — пропищал крохотный профессор. — У вас присутствуют все задатки великолепного дуэлянта!       Победитель лишь согнулся в полупоклоне, да скорее насмешливом нежели уважительном. Остаток практического занятия для Драко протянулся в постыдном избегании взглядов ровесников, а финализировался тропою позора, которую сформировала для него толпа любопытствующих старшекурсников, пронаблюдавших его поражение через распахнутые двери Большого Зала. Не желая ни с кем обмениваться подробностями своего посрамления, блондин вышел из замка и спустился к эллингу. Шум стальных волн и свежесть гулявшего ветерка хорошо прочищали голову.. и иссушали наворачивавшиеся слёзы. Уже начинало смеркаться, когда внимание парнишки привлёк подкравшийся сзади полтергейст.       — Эй, парень! Ты ведь Малфой, да?       Недовольно зыркнув через плечо, он обнаружил ныне половинчатого завхоза.       — Чего вам?       — Мне – всё что тебе известно о Поттере. — молочные глаза сверлили его, даже не имея чётко очерченных зениц. — Он ведь тебе не друг?       Драко заинтересовался: к чему именно вёл бывший смотритель замка? Да поднял бровь, не желая опускаться до подтверждения очевидного.       — Вот-вот. А как там говаривают.. «враг моего врага мне друг»?       — Чего вы хотите?       — Торжества справедливости и порядка. Ни больше ни меньше.       — Он вам чем-то насолил? — предварительно прощупал почву мальчик.       — Не просто «насолил», а оставил выжженную да просоленную землю с отравленными колодцами. — зло выплюнул тот. — И не мне, а мистеру Филчу.       — Чем именно? Мне нужно знать, прежде чем я решу вам помогать.       — Этот мерзавец убил миссис Норрис.       Малфой-младший осёкся на полувдохе, да не спеша осмыслил новую информацию.       — У вас есть доказательства? — уточнил он.       — Если бы они у меня были, то и сам Дамблдор не смог бы препятствовать свершению талиона.       — Но хотя бы что-то.. на чём основаны ваши подозрения?       — Он заявился на её поминки – в тайную залу за секретным проходом. Один-единственный, из всех живых. Любого нераскаявшегося преступника манит как само место прошлого преступления, так и могила первой жертвы. Нужно ли мне повторять мою версию про нападение на Колина Криви?       — Нет-нет, я помню..       А будучи хорошо осведомлён что из себя представляют полтергейсты, Драко почёл за лучшее предоставить тому полную картину творящейся неразберихи. И рассказал ему всё что знал о тёмном артефакте да своих собственных наблюдениях. Аргус ловил каждое слово и долго переваривал услышанное, прежде чем выдать:       — Это многое меняет.. но кое-что и упрощает. — пробормотал он, ведя беседу больше с самим собой. — Мне придётся быть ещё осторожнее...       — Осторожнее с чем?       — Директор запретил мне преследовать учеников. А ежели ты прав, то теперь на кон становится и жизнь самого Поттера..       — Но вы ведь не допустите чтобы невиновный пострадал? — с надеждой поинтересовался паренёк.       — Разумеется не допущу. То стезя Пивза. — постояв в задумчивости ещё немного, полтергейст вдруг надумал прощаться. — Я благодарю тебя за столь ценную информацию и говорю: до встречи.       Глядя вслед удалявшейся полупризрачной фигуре, блондин терзался над тем правильно ли поступил, но по сути он и впрямь не сообщал конфиденциальной информации никому, за пределами «преподавательского состава». Пусть и с небольшой натяжкой. Оставалось лишь уповать что духу порядка удастся добиться большего, ну или хотя бы не навредить брюнету по незнанию. POV Гермиона.       Успешно отпросившись у самого Гилдероя под липовым предлогом, Грейнджер сбежала в подземелья через Вестибюль, ощущая приключенческий зуд даже пятой точкой. Пока что её план работал как часы, но кто знал что ждало и за ближайшим поворотом..       Домчавшись до класса зельеварения она отворила дверь ключом, что предварительно умыкнула с запасной связки в кабинете самого Филча. На тот манёвр её сподвигли близнецы Уизли, подсказавшие ей точное расположение искомого, в обмен на пару конфискованных предметов из закромов смотрителя замка. Двоица не могла рисковать дополнительными отработками, а касательно её перспектив они выразились следующим образом: «никому и в голову не придёт что ты способна пуститься во все тяжкие», да «если что, просто скажешь что заблудилась – никто и бровью не поведёт». Благо, ей не пришлось проверять таков ли её образ на практике, но уже сам факт успешной кражи будоражил кровь. Ну и самую малость – совесть...       Невольно задержав дыхание, она проскочила внутрь да прикрыла за собой дверь. И без того суровая атмосфера голокаменного класса сейчас показалась ей попросту ужасающей, но время на колебания было строго ограничено, а именно – вовлечённостью хозяина кабинета в дела пресловутого Дуэльного Клуба. Ранее Гермиона нипочём бы не согласилась прогулять какой бы то ни было урок, в особенности своего любимого преподавателя ЗоТИ. Но чем больше его уроков она посещала, тем сильнее он раскрывался как довольно-таки неважный преподаватель.. но с шикарной внешностью и послужным списком, чего не утаишь. Однако в сложившейся ситуации существовали вещи и куда важнее каких-то бестолковых дуэлей.       Набор ингредиентов прошёл без сучка и без задоринки, ведь расположение всех компонентов было загодя подмечено ей на последних уроках зельеварения. Всё прошло настолько гладко, что когтевранка до последнего трусила и оглядывалась по сторонам, даже успешно выбравшись из вотчины Снейпа, да уже укрывшись в закрытом женском туалете, который и избрала главной базой, а также основной точкой отхода для всех планируемых операций. Достаточно освоившись в последнем, да постепенно ужившись с его сумасбродной обитательницей, девушка быстро осознала насколько ей повезло. Помещение не только закрывалось на ключ (вычлененный из той же связки Филча, по одному только внешнему соответствию зеленоватого металла замка), но и имело соответствующую репутацию призрачной заброшки, не говоря уже о хорошей вентиляции (да при отсутствии ожидаемого запашка) и рабочем сливе.       А разбираясь в канализационных коммуникациях Хогвартса, Грейнджер попутно выяснила массу всего интересного. Например, на сливные трубы замка были наложены множественные зачарования, вроде того же эластико-противозаторного (что раздавало трубы под объёмы спускаемого вещества), да просеивающих каналов и ответвлений, где уже сами отходы жизнедеятельности отфильтровывались, распадаясь на удобрения для тепличной растительности и чистую воду, что в свою очередь сливалась обратно в Чёрное Озеро. Всё это обеспечивало около идеальные условия для отваривания Реминисцентного Бальзама. Про эту трудоёмкую в приготовлении мазь, с узко направленным эффектом воздействия, она вычитала в секции библиотеки, посвящённой всяческим посмертным эманациям. При надлежащем процессе изготовления, получившийся продукт позволял «доподлинно испытать крайние сутки жизни убиенного духа». Если правда, то она как минимум сдержит слово данное Уоррен, а как максимум – выяснит что на самом деле из себя представляет этот «Ужас Слизерина».       Едва заслышав поворот ключа в замке, призрак девочки привычно вылетел встретить её с поклажей. А на полупрозрачном лице даже угадывались намёки на воодушевление.       — И снова здравствуй, Миртл. — дежурно поприветствовала её живая.       — Угу. Что там у тебя? — ответствовала мёртвая.       — Ингредиенты для Реминисцентного Бальзама. — поведала она, опустошая котомку.       — Так ты и вправду собираешься его готовить?       — Ну конечно. — без следа сомнений подтвердила она. — Ты что, опять передумала?       — Нет.. я просто.. это всё как-то странно, — колебалось привидение, — но я говорила с Ником, и он никогда не слышал о таком вареве..       — И не мудрено, — она подготовилась к подобным расспросам, подробно изучив и историю создания, — ведь Бальзам впервые изготовили через четыре года после твоей смерти. Популярностью он не пользовался, так как призраков сейчас остаётся всё меньше, а из тех что остаются.. скажем так, далеко не у всех живых возникает к ним интерес. Плюс, и зелье сложное да готовится долго – аж в течение всех фаз лунного цикла! Так что ничего удивительного в том что о нём мало кто знает.       Она уже давно уяснила что если предоставлять Уоррен наиболее развёрнутые ответы, то та скорее зависнет за их уразумением, а до капризов дело так и не дойдёт.       — Так-с.. остаётся последний ингредиент. — задумчиво протянула Грейнджер.       — И-и.. это какой? — попалась на удочку Миртл.       — Эктоплазма.       Судя по выражению, яснее призраку не стало. А ей так не хотелось бы лишний раз объяснять сам процесс, а тем более исполнять в нём центральную роль...       — Для выделения эктоплазмы призрак должен вселиться в человека и пережить сильный эмоциональный эпизод.       — Но я не умею вселяться! — тут же подметила бесплотная.       — Это ничего. Пишут, что если мы просто сядем в одном месте, не двигаясь, то всё должно сработать как надо.       — И что ещё за «эмоциональный эпизод»?! — не угоманивалась та.       — О, с этим проблем не возникнет. Просто подумай о самом грустном событии в твоей жизни.       — Просто!.. — передразнила Уоррен, — тебе совсем нет дела до моих чувств?!       Гермиона не поддалась на эту её классическую провокацию.       — Именно потому что мне нет дела я трачу уйму времени и сил, не говоря о риске исключения из Хогвартса.. — реверсировала она обидку, — да и вообще, разве не ты сама мне говорила как сильно хочешь узнать что случилось с твоим телом?       Эту реплику зазлобчивой особе спарировать было попросту нечем, так что она лишь уязвлённо нахохлилась.       — Миртл, пожалуйста! — взмолилась живая когтевранка. — Я не пытаюсь тебя обмануть! Если ты мне поможешь, то мы обе получим что хотим. Все риски уже и так на мне.. — тут-то она и зацепилась за корень переживаний полумёртвой товарки по факультету, — или чего именно ты опасаешься?       Привидение буквально малость зарябило от волнений. Это было одно из многих характерных проявлений её эфемерной природы, далеко не очевидных для ненамётанного глаза.       — Я.. — почившая перешла на полушёпот, — я боюсь того что будет.. после.       — После.. чего? — и тут до неё дошло. — После настоящей смерти?       Та дёргано покивала.       — Ты сама говорила мне что я стала призраком, потому что не поняла когда умерла. Что если я вдруг узнаю и..       Её фраза оборвалась всхлипом иного, ненаигранного характера, а Грейнджер стало искренне жаль свою соучастницу.       — Никто этого достоверно не знает. Лично я перестала об этом думать, потому что смерть неизбежно случится. И нет смысла изводить себя тем, над чем совсем не имеешь контроля. — на первый взгляд, «пилюля правды» не оказывала нужного эффекта, оттого шатенка решила подступиться к собеседнице иначе. — Миртл. Я конечно не могу заглянуть тебе в голову и увидеть мир твоими глазами, или понять твою боль.. я могу только рассказать как вижу это сама. Хочешь?       Беспокойная лишь молча кивнула в подтверждение.       — Ты боишься того что было до жизни?       — Нет.. я же не помню что было до. Никто не помнит.       — Правильно. Никто. И, скорее всего, это потому что ничего и не было. После смерти будет одно сплошное ничто – отсутствие чего бы то ни было.       — Но ведь это же.. так ужасно!       — Нет. Ведь сознания тоже не будет. Оценивать будет некому. И думать тоже. И огорчаться, и помнить..       — С чего ты это взяла? Я ведь тогда тоже не должна ничего чувствовать! — пылко возразила Уоррен.       — Но ты не умерла. Больше того – ты даже сохранила большую часть себя: твои воспоминания, черты характера, привычки и тому подобное. — решив закончить на более-менее позитивной ноте, Гермиона отметила: — Слушай Миртл, ни у кого нет никаких гарантий на лучшее будущее, но скажи честно.. тебя устраивает твоё существование сегодня? Ты хочешь получить хотя бы мизерный шанс на избавление от страданий сейчас, или будешь терпеть сотни лет, пока сама магия выродится?       Последние слова сильнее прочих тронули призрачную девушку, а её контуры обрели более чёткие очертания, наряду с оформившимся решением.       — Ладно. Я.. попробую.       — Спасибо, Миртл.       — И тебе, Гермиона.       Та замерла на полувздохе, ведь её недавняя знакомая впервые обратилась к ней по имени. Тёплый момент продлился недолго, – как и всё в этом мире – сгустившись до тягучей обыденности, но в воспоминаниях шатенки навсегда запечатлелся миг, в котором они наконец достигли взаимопонимания. Однако ж, делу время...       — Когда будешь готова постарайся.. занять моё тело и подумать о чём-нибудь печальном. Так, чтоб до слёз.       Уоррен не стала медлить, сходу влетев внутрь её туловища, которое немедленно покрылось мурашками от ощущений, схожих со внезапным погружением в ледяную прорубь. За ними начали выделяться и эмоциональные взлёты да падения от навеянных настроений, явно инородного происхождения. Среди тех быстро наметилась упадническая тенденция, живо приведшая девушку на грань рыданий, а следом и столкнувшая за неё. Слёзы полились будто бы сами собой, да столь густо, что от Грейнджер только и требовалось что подставлять крохотные фиалы. Наполнив парочку из них мутными слезами молочного оттенка, она поспешила подняться и промыть глаза, которые застила натуральная туманная пелена.       — Ты в порядке? — осведомилась оставшаяся на полу Миртл.       — Да-да.. всё нормально. — напоследок продув нос, она сполоснула лицо и постаралась выдавить улыбку. — Ты молодец. Хорошо справилась.       Ну вот, самый неловкий пункт остался позади, а впереди ещё долгий процесс многоэтапной готовки, настойки и нанесения. Но всё это чуть попозжей.. когда ей расхочется исключительно сидеть под проливным дождём, под заунывные запилы скрипки да минорный перестук клавиш фортепьяно...