Лев и Змей

POV Гарри.       Промаргиваясь от наведённого зельями крепкого сна, Поттер какое-то время не признавал и досконально изученного окружения, лишь тупо таращась на собственное отражение в клошере. И только когда свежераздуплившееся разумение с трудом поспело за зримой невнятицей, он наконец-таки разобрался в самоочевидном предназначении накрытого подноса на прикроватной тумбочке. А также проложил событийную последовательность, что и привела его на постой в Больничное Крыло. От ближайшего же ознакомления с пропитанием, его отпугнуло внезапно донёсшееся наблюдение:       — Прочухался наконец. — эхо произнесённого срикошетило от высоких сводов, на пару с ширмой, исказив точную позицию обращавшейся к нему подруги. — А мне-то, со скуки, уже охота когтями на утках пиликать.       — Дафни! Ты как?       — Сам ты «как»! А я писец как не в порядке! Не видишь что ли?!       — Ну.. вообще-то, нет. — стушевался он, получив этот нежданно-запальчивый отпор.       — А может угадаешь почему? — ядовито вопросила та.       — Эм.. почему?       — Да потому что вокруг меня эта грёбаная гардина со вчерашнего вечера болтается, дубень! — гневно припечатала она его. — Я на этом полотнище уже все узелки успела вычленить да перечесть! Так что я его, и с закрытыми глазами, теперь связать сумею!       — Так, а.. почему ты просто её не.. — вконец оробел парнишка.       — Ага, ну давай.. — подначивала его Гринграсс, — высиживай до конца.       — Может тогда сама выговоришься, — таки нащупал в себе остатки достоинства тот, — раз уж накопилось..       — Ох, а ты мне и трибуну уступишь? Какая снисходительность! — не сдерживала излияний брюнетка. — А может мне, вместо тебя, заодно и перед дементорами ещё разок выступить? Али Забвение перехватить? Или, чего мелочиться-то – давай-ка я лучше сразу Денницу Повершальную встречу?!       Отповедь повисла в воздухе звоном финального аккорда, от сей нагрянувшей из ниоткуда ссоры, а мальчик всё не находился с мыслями, не говоря уже об их выражении. Ну а малость разрядил обстановку последующий перестук шагов, с которыми в палаты заявилась Гермиона, в сопровождении незнакомой когтевранки, внешний вид которой отдавал колоритной чудаковатостью: неизменно мечтательный вид бесцветных глаз навыкате, в обрамлении едва различимых, неконтрастных бровей; спутанная грива волос до пояса, оттенка «грязный блонд»; да покоившаяся за ухом волшебная палочка, что во всей отличительности демонстрировала одну из серёжек, в форме оранжевого редисоподобного корнеплода – всё это было лишь верхушкой айсберга. Ведь ниже представала к рассмотрению уже неряшливая школьная форма, в которую девушка внесла и свои экстравагантные штрихи: в комплект к повязанному прямо вокруг шеи – на манер шарфа – галстуку-селёдке, шло ожерелье из бутылочных пробок, а стандартные колготки бугрились у притоптанных задников туфель, явно выдавая свой вручную окургуженный фасон.       Парень столь прочно увяз в обосновательных потугах, касательно представшего на обозрение прикида, что напрочь прошляпил приветствие Грейнджер, вкупе с повисшим в воздухе запросом, явственно дожидавшимся обратной связи. Однако, ещё прежде чем он успел осведомиться о прослушанном, его самого быренько «диагностировала» та эксцентричная незнакомка.       — А-а, ты небось мозгошмыга словил? — её тон полностью соответствовал выражению лица, звуча при этом столь же рассеянно и невыразительно, покуда его обладательница активно шарилась по карманам. — Вот незадача.. я как раз отправила спекуляры на эфирную подзарядку. Тогда ты просто подумай о чём-нибудь истошном, или слепящем, или палящем, или зловонном, или о всём этом вместе. И твоя инвазия рассосётся сама собой.       На их удлинившиеся физиономии, наверняка без смеха было не взглянуть, да вот только вовсе не походило и на то, чтобы юродивая хохмила..       — Гарри это Луна Лавгуд, Луна – Гарри Поттер. — первой нашлась шатенка. — Она – моя новая соседка по комнате.       — А я считаю тебя ещё и своей новой подругой. — абсолютно беззлобно отметила та.       — Я.. т-тоже Луна, — аж начала заикаться застигнутая врасплох когтевранка, — я тоже считаю тебя подругой!       — Рад знакомству. — решил втравиться уже брюнет.       — И я, — губы Лавгуд растянулись в блаженной улыбке, тогда как расфокусированный взгляд вовсю блуждал по пейзажным далям, что открывались поверх головы лежачего, — новые знакомства.. это всегда так волнительно.       — Как прошёл Пир? — стянул с потолка произвольную тему для обсуждения паренёк, попросту не ведая на какой волне от него требуется сообщаться, дабы воспроизводимое собеседницей обрело удобоваримую структуру, а в отдельных проявлениях – и хоть какой-нибудь смысл.       — О, профессор Кеттлбёрн ушёл на пенсию, — с готовностью ухватилась за предоставленный топик Гермиона, — и представляешь кто занял его должность? Хагрид!       — Надо же...       О самоизгнанном в чащу Запретного Леса профессоре Ухода за Магическими Существами, с шестьюдесятью двумя испытательными сроками за плечами (да полутора оставшимися конечностями), гуляла масса кривотолков. Впрочем, однозначно можно было утверждать лишь одно – Сильванус Кеттлбёрн имел весьма и весьма натянутые отношения с предыдущим директором Хогвартса. Их регулярные конфликты с Армандо Диппетом результировали в отселении непреклонного преподавателя за пределы школьных владений, а вместе с тем – и за пределы простирания основной массы директорских полномочий. Сильванус проживал в отстроенной им же лачуге и если не выращивал сам, то закупал себе провизию в Хогсмиде. Но при всём при этом он исправно являлся на каждое из занятий, которые проводил у загонов в Лесу, что разворачивались на «нейтральной» территории. А вследствие всего вышеозначенного, иначе как на уроках УзаМаС полумифического профессора было не повстречать, но должно быть, обучал он на совесть, раз от него так и не избавились, даже при наличии всех возможных предлогов.       — Ага. Я говорила с ним сразу после торжества и он аж светился. Говорил что мечтал об этом, с того самого момента как стал лесником.. — воспоминания о ликовании смотрителя земель заразили улыбчивостью и саму Грейнджер, — а ещё, на место Локхарта, взяли того мужчину из Хогвартс-Экспресса – Римуса Люпина. Ну и Дамблдор неоднократно требовал держаться как можно дальше от оцепления дементоров, вот в общ..       — Оцепления дементоров?! — с судорожным вдохом перебил ту Поттер.       — Их разместили по периметру барьера вокруг территорий школы, — поспешила успокоить друга она, — и им категорически запретили его преступать. Они только должны охранять Хогвартс от проникновения снаружи.       — От неуловимого Сириуса Блэка? — припомнил парнишка имя недруга.       Шатенка только утвердительно покивала, а вот у её спутницы нашлось чем в очередной раз их обескуражить.       — Так его и не поймают, потому как он уже давно выхолостился, да сам стал дементором. — пучеглазя пуще прежнего, поделилась с ними сомнительным «эксклюзивом» Луна. — А на свободе гуляет его младший брат – Регулус, который бесследно исчез за два года до заключения Сириуса в Азкабан. Но теперь вернулся и мстит за погибшего родича, принимая его облик.       — Откуда ты всем этим.. — Гермиона уже активно ему мимицировала, явно предостерегая о последствиях его непомерного любопытства, но даже если бы он и оборвал себя на полуслове, то на данном этапе это бы выглядело немногим органичнее россказней самой блондинки, — .. понабралась?       — Мой отец – издатель журнала «Придира». Он выпустил целую серию статей на эти темы, прежде чем сумел нащупать связь между ними. — с пугающей уверенностью вещала та.       Несмотря и на красноречивые взгляды в свою сторону от более вменяемой когтевранки, Гарри уже попросту не мог хотя бы не попытаться развеять премногие противоречия Лавгуд.       — Но если Блэк в принципе мог стать дементором, то для тюремщиков это по-любому не должно было стать сюрпризом, разве нет?       — И не стало. Но широкая публика до сих пор не подозревает как именно размножаются дементоры, а если в Азкабане признают что приносят заключённых им в жертву, то это поставит под угрозу и само существование единственной британской тюрьмы для волшебников.       Спорить с этим было проблематично, но в большей степени из-за непроверяемости приведённых доводов, ведь брюнет мало что знал даже о магловских местах лишения свободы. Что уж говорить о застенках волшебников..       — Но тогда как и зачем этот исчезнувший брат Блэка принимает его облик? — попробовал подточить её утверждения с иной стороны мальчик.       — А затем, чтобы вселить ужас в сердца обывателей, и отомстить тюремщикам. Блэк, который ещё и первым сбежал из Азкабана, не только привлечёт внимание к страшной судьбе Сириуса, но и продемонстрирует некомпетентность персонала тюрьмы. Да и самого Министерства в придачу!       — Но как он принимает облик брата? — уже жалея о затеянном обсуждении, напоследок уточнил он.       — Блэки – тайные метаморфы. — буднично заявила та. — Все об этом слышали.       Паренёк переглянулся с Грейнджер, а та встретила его взгляд выражением аля «что я говорила?», но таки подсобила ему с путями отхода.       — Ладно, мы наверное побежим.. — уже засобиравшись на выход девушка вздрогнула, в свалившемся на голову поминании: — Ой, голова дырявая! Дафни-то как?       — Она.. — взор парня скользнул по задёрнутой занавеси, — спит. Но мадам Помфри говорит, что волноваться не о чем.       — Спит? — на порядок понижая тон, вслед ахнула Гермиона. — Тогда мы точно пойдём. Увидимся на Истории Магии?       — У нас первым Биннс? — простонал тот.       — Ну да. Сдвоенный.       — Тогда.. наверное уже на ланче. Так или иначе, свидимся.       — Ага, увидимся. — помахала ему шатенка.       — До свидания. — монотонно распрощалась и Луна.       — Угу, пока.       Едва несопоставимая парочка удалилась, как мальчик уже собрался было очистить поднос от постненького больничного рациона, но с ним нежданно возобновили диалог из-за ширмы.       — Гаря?       — Что? — с секундной задержкой откликнулся он.       — Мне не следовало говорить этого.. всего.       В тот момент, Поттеру как никогда захотелось лицезреть сожаление в чертах Гринграсс. Да сродни тому, которым был преисполнен её голос, ведь наблюдать за нею и чего-то соизмеримого, ему ещё определённо не доводилось. Однако ж, шторки так и оставались непроницаемы для взгляда, а отдёргивать их у него не было никакого морального права. В особенности, с учётом пережитого подругой.       — Я не в обиде, если что. — на всякий случай засвидетельствовал парнишка. — Только.. так и не пойму, что я сделал не так..       — Да дело и не совсем в тебе, просто.. встреча с дементорами не проходит бесследно. Даже для вампира. — вымученно взялась за пояснения та. — А со вчерашнего вечера я испытываю такой.. эмоциональный сумбур, что уже хочется выть.       — Ты не спала всю ночь? — уже куда яснее прочувствовал её раздрай паренёк.       — Ну.. мы и не то чтобы спим, а скорее.. грезим. Это состояние больше напоминает транс. Но если по существу, то – да, я не спала всю ночь. И, как ты уже успел заметить, сейчас я прям-таки до жути раздражительна.       — В следующий раз, можешь и меня разбудить. — не ведая что ещё сказать, но не сочтя отмалчивание достойной опцией, выдал первое снизошедшее он. — Может.. и сама компания поможет.       — Не пойми неправильно, но лучше бы следующего раза и вовсе не было. — и походило на то, что имела в виду она отнюдь не бессонницу. — А будить тебя я бы не хотела – мне льстит эдакая вверенная беззащитность.       — Угу.. ну, и как теперь прикажешь спать в твоём присутствии? — полушутливо осведомился тот, в потуге чуть развеять уже сгустившуюся стужу.       — С открытыми глазами. Или же в персональном гробу. — от сквозящей в голосе брюнетки измотанности, собеседнику не представлялось возможным вычленить вкрапления юмора в её речи, ежели те и вовсе имели место быть.. — Могу одолжить тебе свой.       — Да ладно, нет у тебя никакого гроба.. — с подразумеваемым знаком вопроса, протянул он.       — Уверен?       Их диалог не ладился, а Гарри не хотелось его обрывать на столь разнящих нотах.       — Я так до конца и не уложил в голове всю эту ситуацию с дементорами, но похоже ты спасла мне жизнь?       — Максимум – душу. — и вот опять: глумится, или же говорит всерьёз?       — В любом случае, спасибо тебе. Только дай знать, если я могу тебе хоть как-то отплатить.       — Ну.. ты всегда можешь дать мне вкусить излишек своей крови... — у мальчика перехватило дыхание, но не столько из страха, сколько от экзотичности открывшихся адреналиновых видов, однако и бурление того вмиг остудили единственным: — Это шутка.       Он запоздало прыснул, так и не определившись со своим отношением к перспективам укушения, но как минимум, уже ощутив таяние льда.       — Кстати, а что это за денница, которую ты упоминала?       — Денница Повершальная. — тут тон Дафни враз окрасился натуральным благоговением. — Ближайшим эквивалентом для людей придётся, пожалуй, «Мрачный Жнец». Но мы не обсуждаем Её вне фратрии. Извини.       — Да ничего, я понимаю.       И, как назло, у него мгновенно скопилась целая очередь из вопросов о едва разнюханной религиозности вампиров, которые он вынужден был усердно отметать, покуда сама девушка не рассудила:       — А вообще.. лучше потрещим как-нибудь потом. Когда я справлюсь со своими аффектами. Не обижайся.       — Не вопрос. — не стал спорить парень, а заместо того заняв руки и рот едой.       Оба действительно не обмолвились и словом, вплоть до скорого возвращения с завтрака мадам Помфри, которую уже не составило большого труда убедить, продержать брюнета пациентом и до полудня. Но уже при выходе из палат, Поттер напоследок оглянулся на квадрат непроглядной ширмы перед светлым фоном окна, да только так и не сумел различить даже контуров черноволосой подруги. Вследствие чего лишь тяжко вздохнув, он начал спуск по спирали лестницы к портрету кардинального хода, когда его впервые побеспокоил непривычный звон в ушах. По ходу нарастания всё крепчая да высясь, последний разразился иерихонским воплем, сотрясшим его от черепушки до копчика:       «..ШИШЬ МЕНЯ, ПАЦАН?!»       — Твою мать! — вырвалось у того, когда ступни съехали по краю ступеней, вынудив зацепиться да повиснуть всем телом на перилах.       «Ты охренел так орать?!»       «Есть контакт. А то уж думал придётся тебя выпихивать.»       «Мля, Сэлз..» — еле сладив с кардио-долбёжкой в районе трахеи, помыслил парнишка, — «ты.. вообще куда запропастился?»       «Вот бы мне самому кто всё разложил..» — тяжёлый вздох разлетелся по всем укромным уголкам его черепной коробки, — «без понятия куда именно меня занесло, но возвращаться туда я однозначно не собираюсь.»       «А ты вообще когда вернулся?»       «Как ты очухался с утра, так я уже зрил твоими глазами, да вот только никак не мог достучаться до внутреннего уха.»       «А.. что ты видел последним?» — вопросил он, под свербёж дурного предчувствия.       «Так.. ту собаку.»       «Ту самую?»       «Ну да, с детской площадки.»       «Погоди, в смысле?»       «Тот здоровый тощий волкодав, от которого мы удрали на "Подлунном Рыцаре" – по всей видимости, это был он.»       «Как.. ты можешь быть уверен?»       «Мне ничего не стоит повторно сличить твои воспоминания, и я утверждаю: имеется преобладающее вероятие, что за нами по пятам, каким-то неведомым образом, гоняется одна и та же ненормальная псина.»       Гарри притормозил шаг, да взялся подпирать ближайшую стену.       «Сэлз, а если бы мне привиделась галлюцинация,» — мысли заметались округ внезапной догадки: — « ты бы смог отличить её от реальности?»       «Хочется верить..» — едва уловимо заколебался тот. — «Но пёс реален, даже не сомневайся.»       «Я видел двух собак.» — зачем-то принялся шептать и в мыслях паренёк. — «Ту, из Литтл Уингинга, и вторую – впервые, в Хогвартс-Экспрессе. Сначала я думал что это и есть дементор, но когда Колин назвал её назгулом.. а как выглядят дементоры?»       «Высотой под четыре метра, серокожие, безглазые и безногие летающие твари, в гниющих мантиях с ушитыми капюшонами.» — немедленно предоставил описательную сводку вселенец. — «И насколько мне известно, трансморфией они не владеют, с тех пор как откололись от боггартов.»       Спрятав лицо в массирующем обхвате ладоней, мальчик подумал:       «Как я и думал...» — растерев физиономию до болезненного порога, он позволил рукам упасть вдоль корпуса. — «Если бы второго пса видел кто-то ещё, то его бы уже обсуждали всей школой. Ну или хотя бы разок упомянули. Без шансов. А значит его видел только я.»       «Что, настолько стремает?»       «Настолько, и хуже..»       «Не трагизируй раньше времени. Как я уже отмечал, дементоры родственны боггартам, а те только и могут что обращаться твоим худшим кошмаром. И вполне возможно, что то – побочный продукт их эмоционального воздействия.»       «Кстати, а с чего это мы вырубились? Или обморок – тоже часть их "воздействия"?»       «Как правило, нет. Но дементоры питаются благостными флюидами, которые испускает всякий витальный дух. И думается мне, что из нас попросту тянут за двоих.»       «А-а-а..» — это делало смысл, — «то есть мы теперь постоянно будем отключаться, стоит им только оказаться поблизости?»       «И да, и нет. Слышал же: Дамблдор не допустит их патрулей на школьных землях, а за стенами замка нас в какой-то мере охранит сам защитный купол. В Хогсмид нам дорога уже заказана, так что не вижу и путей, которыми мы могли бы с ними потенциально пересечься. По крайней мере, в ближайшие месяцы. А для меня так, куда злободневнее приходится чрезмерная осведомлённость твоей подружки.»       «Так она же нас просто спровоцировала, подразумевая Реддла..»       «Нельзя вырыть двойное дно, не ознакомившись вплотную с его содержимым. Её ни капли не удивила твоя первая реакция, а значит она уже знала обо мне и хотела чтобы ты также узнал о её посвящённости.»       «Посвящённости во что?»       «В планы Дамблдора, во что же ещё! Мы просто обязаны выяснить..»       «Так вот оно что! Даблдор не раскрыл перед тобой всех своих карт и теперь ты чувствуешь себя обманутым да обделённым. Быть может даже.. ведомым?»       «Злорадствуешь так, будто позабыл что у нас одно тело на двоих. А обставят меня – обставят и тебя!»       «Когда вы на пару порешили за меня всю мою судьбу, тебе что-то не потребовалось какого-либо участия, или даже внятного согласия с моей стороны. А теперь, уже мне должно быть дело до ваших дрязг? И с какого это перепуга?»       Тут его правая длань бесконтрольно поднялась на уровень глаз, да самопроизвольно стиснулась в кулак.       «Я и сам более чем в состоянии себе помочь. Пускай и твоими руками.»       «Возможно я не сумел донести полноту своей мысли ранее, но.. МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ВАШИ ИГРЫ!! Хочешь захватить моё тело – валяй! По всей видимости, я не смогу тебе помешать. И заодно посмотрим, какие пророчества ты там навыполняешь! Но не думай что я стану трястись от страха и потакать любой вашей придури, лишь бы не потерять то, что и так мне более не принадлежит!»       Вопреки его мрачным ожиданиям, кулак разжался в вялую кисть, а рука вновь оказалась ему подконтрольна.       «Напрасно ты рисуешь из меня своего архиврага. Я – первый и последний в этом мире, кому ты в состоянии полностью довериться.»       «Доверие – штука взаимная, а ты мне уже капитально задолжал.»       «Например, что?»       «Перескажи в общих чертах всё, что вы тогда обсуждали с Дамблдором.»       «Я уже говорил – пророчества. В них нельзя вдаваться действующим лицам, иначе они будут меняться прямо в процессе развёртывания.»       «Вы говорили о пророчествах, и ни о чём больше, всю ночь напролёт?» — запрос вышел перенасыщенным ударной дозой скепсиса.       «Ни о чём больше.. что бы касалось лично тебя.»       Поттер лишь всплеснул руками да отправился на ланч, при том венчая верхушку древа их диалога следующей ветвью:       «Между нами и вправду какая-то неврубическая пропасть. Наверное мне следует пожить с твоё, чтобы максимально преисполниться таким же самодурством, да нахрен позабыть и настолько базовые людские понятия...»       Затишье в их взаимоотношениях оставалось недостижимым, а потому его ещё какое-то время настигали отзвуки наиболее ярых эмоциональных переживаний оппонента, в форме разрозненных обрывков гневных фраз да фрагментов гиперболизированных образов (что, надо думать, функционировало в двустороннем порядке). Но, на смену отголоскам их внутренней перепалки, вскоре пришёл превалирующий внешний гвалт, всё нараставший по мере приближения к Большому Залу. Первый полдник семестра пребывал в самом разгаре, однако сколько бы Гарри не озирался по сторонам, но ему так и не удалось вычленить Грейнджер из числа когтевранцев. В отличие от той же Лавгуд, во избежание которой все розыски и пришлось экстренно сворачивать, да перенаправлять на столы с противоположной стороны от центрального прохода. А там мальчик зацепился взглядом только за вяло орудовавшего вилкой Малфоя, который с чего-то расположился поодаль от привычного состава своей слизеринской братии, да Лонгботтома, в параллельном соседстве с которым брюнет и решился отобедать (и не в последнюю очередь – из-за неразговорчивости пуффендуйского товарища). Утоление толком и не успевшего в полной мере разыграться голода, не заняло много времени, но по скорому истечению того, уже приближался к завершению и сам ланчевый перерыв. Дабы успеть глянуть расписание до начала неизвестного урока, а не уповать на один только стадный инстинкт, от парня требовалось выдвигаться немедленно, но его удерживало затянувшееся отсутствие когтевранки, что и подметил его немногословный знакомец.       — Ждёшь Гермиону? — походило на то, что Невилл безмолвно ожидал уже его, по смыкавшемуся кругу.       — Ага. Боюсь она заплутала, как мы на первом курсе.       — Не, я говорил с Луной. Ну знаешь, Лавгуд.. она её проводник по школе.. — на что ему споро покивали в подтверждение, — так вот, она сказала что Гермиона задержалась после урока, но уже знает как пройти к следующему.       — Первый день, и уже пропускает основной приём пищи? — парнишка предосудительно поцокал языком. — Придётся Луне собирать ей ланч-бокс. А может и насильно пичкать с ложечки.       — Почему это? — не вполне смекнул тот.       — Даже без куска памяти – держу пари, что голодная Грейнджер по-прежнему превращается в несносную мегеру.       Ребята обменялись улыбками солидарности, после чего Поттер поднялся и потянулся до хруста.       — Ну, лады. Спасибо что сообщил, Невилл. Мне надо глянуть расписание в гостиной, да на урок..       — У нас будут подряд: общие Прорицания и Трансфигурация. Так что можем пойти вместе.       Покумекав с пяток секунд, черноволосый паренёк почти что уступил ломке неохоты да уточнил:       — А сможешь поделиться со мной учебником.. и пером с пергаментом?       — Конечно. — с готовностью прихлопывая по сумке, ответствовали ему. — Я всего держу про запас, чтобы не забыть.       — Тогда пошли. — вдвоём они влились в небольшую очередь на выход. — Ты знаешь где у нас будут Прорицания?       — На самом верху, самой северной башни Колокольного Крыла-а.. — стеснённо выдохнул светловолосый, когда они протискивались через «горлышко» толчеи на самом выходе, а едва их двоица прорвалась в Вестибюль, то справедливости ради он подметил: — Я там ни разу не был, но ведь куда проще отыскать башню в небе, чем пещеру в подземелье, а?       — Это да.. — задумчиво отозвался брюнет, мыслями пребывая в совершенно иных материях.       А фоном он уже какое-то время осмыслял, отчего именно Реддл остановился на Прорицании да Уходе. Магловедение отпадало по понятным причинам, но вот почему не Нумерология? Впрочем, самого Гарри такой выбор устраивал тем полнее, чем чаще он его обмысливал. Ведь с одной стороны, он познакомится ближе с невиданной прежде фауной и поддержит Хагрида на его новой стезе, а с другой – малость подразберётся в этих треклятых пророчествах, которыми его аккурат давеча разбередили.       — Невилл, а ты какой факультатив выбрал, ну помимо Прорицаний?       — Уход за Существами, а ты?       — Тоже. — а их путь пролегал уже через величественный виадук, когда мальчик полувопросительно проговорил: — Жаль что нельзя взять третий, или хотя бы посетить пару занятий перед окончательным выбором..       — Ну, насчёт Магловедения не уверен, но Нумерология – просто жуть какая сложная. Моя бабушка говорит, что это на пятьдесят процентов Арифмантика, а ещё на пятьдесят – «форменное мозголомное издевательство».       То есть, своего рода математика-плюс.       — Если подумать, и два факультатива сойдут...       Разухмылявшиеся юнцы зашли в верхние Чертоги да быстро отыскали спиральный подъём, ведущий к запримеченной ещё снаружи башне. Лестничный марш-бросок заставил их основательно запыхаться, и на верхнюю площадку они ступили отдуваясь, под понимающие взгляды взошедших ранее. Помимо устланного коврами каменного пятачка, который уже поделили слизеринцы с пуффендуйцами, нигде не наблюдалось никакого прохода дальше, покуда на воздетые к потолку глаза не попалось углубление с закрытым люком. Вот только взбираться к нему было ровным счётом не на чем, разве как здешние паласы обладали тут сказочными левитирующими свойствами. Вскорости раздался звонок и потолочный люк тотчас же откинулся, а вдоль стены от него разложилась сегментированная металлическая лестница. Никто их не зазывал, и даже не приветствовал, но от неимения выхода учащиеся самовольно подтянулись да принялись карабкаться один за другим. Причём, на сей раз, женская половина единодушно уступила мужской привилегию первенства и Поттер оказался наверху раньше подавляющего большинства, что позволило ему как-следует осмотреться.       Так называемый «кабинет» Прорицаний был обставлен в некоем несуразно-синкретическом стиле, интегрировавшем в себя интерьер мансарды, с тускло-малиновым убранством старомодной чайной, да антуражем эзотерической лавки. От первой проглядывали лишь потолочные балки, а ко второй причислялись с два десятка низеньких округлых столиков, да россыпь кучковавшихся подле них пуфиков. От третьей же, доставались глухие занавеси на окнах да лампы в тёмно-красных абажурах, в сочетании-то и нагонявшие атмосферу некоей таинственности. Нельзя не упомянуть и ярусы стенных полок с: многообразием фарфоровых чашек от разнотипных сервизов, батареей хрустальных шаров (за частью которых чернели следы подпалин, вероятно и спровоцировавшие всестороннее зашторивание от солнца), да плотным строем разномастных восковых свечей. Вдобавок ко всему, у противоположной от лаза стены вовсю полыхал камин, с кипятящимся над огнём, объёмистым медным чайником. А следствием всего вышеприведённого стала царящая в замкнутом помещении удушающая жарынь, которую распространял нагретый, застоялый, одорированный воздух, подёрнутый паровым маревом, с примесью дурманящего амбре. Едва же большая часть затруднённо пыхтящих студентов столпилась у люка, в запоздалых попытках надышаться, из единственного кресла, повёрнутого спинкой к пламеневшему очагу, разнёсся монотонно-напевной тембр с нарочито-потусторонним интонированием.       — Добро пожаловать. — глубокое сиденье с подлокотниками на огненном фоне утопало в густой тени, не позволяя как следует рассмотреть и говорившую. — Занимайте свои места, дети. По два человека на стол.       Пока учащиеся распределялись по «партам», их глаза потихоньку привыкали к полумраку, позволяя разглядеть и блеск многочисленной бижутерии, которой была попросту обвешана да изнизана худощавая хозяйка чердака. Что, наряду с её совокупным имиджем, в целом, практических эталонно вписывалась в окружение. Равно как и узорчатая многослойная туника по бёдра, с широкими полупрозрачными рукавами, да поблескивавшей шалью в тон; или же кудрявый ореол причёски, аля «взрыв на макаронной фабрике», повязанной исключительно лентой пёстрой банданы. Ну и нельзя не упомянуть все висюльки, в виде неисчисляемых бус, цепочек, чёток да серёг, а также прочих аксессуаров, таких как браслеты с перстнями. От игры света на всей этой ювелирке, да толстолинзых округлых очках, преподавательница смахивала на стрекозоподобное насекомое немыслимых пропорций.       — Я – профессор Трелони. — представилась та под еле различимый шелест своих одеяний, дополнительно усиливавший ассоциацию с трепещущими крыльями, — Многие из вас сегодня видят меня впервые. Что и не мудрено, ведь я редко снисхожу до мирских сует. Оные лишь затмевают моё Внутреннее Око. — женщина поднялась, приступив к обходу класса, и брюнет разглядел в её руках непрерывно тасуемую колоду карт, — Вы же избрали мой курс, да пожаловали ко мне с блеклыми чаяниями, основной массе которых авансом не суждено было претвориться в жизнь. Ибо Прорицанию нельзя выучиться по книгам, равно как невыполнимо и раскрытие Третьего Глаза, посредством вульгарного таращенья в магический кристалл, или же корректное считывание преображений грядущего, по игроцкому броску жребия. А если без околичностей: дабы банально заиметь возможность стать профессиональным Прорицателем, вам уже необходимо быть Провидцем или «Пророком», как кликали таких как мы ранее. Стоит ли говорить об Оракулах, к числу которых, например, принадлежала и моя великоименитая прапрабабушка – Кассандра Трелони. Однако, не спешите и отчаиваться! Даже недаровитый, при должном старании, может оказаться способен.. хотя бы нащупать изменчивую фактуру пре-бытия и познать самые основы Ясновидения, с перспективами рудиментарного предсказания.. — её преувеличенный стёклами очков взор, на миг затуманился, — апропо, как поживает твоя бабушка Невилл Лонгботтом?       — Моя?.. — порядком растерялся, вмиг очутившись в центре внимания пуффендуец, — ну.. с ней вроде всё хорошо.       — А на твоём месте, я бы не была столь в этом уверена. — тревожаще покачала головой прорицательница, — Так, к чему я вела.. Ах, да-да, начнём семестр мы с тассеомантии, а затем перейдём к хиромантии. Ежели в Феврале нас не накроет повальное грипповое поветрие, а мой голос меня не оставит, то мы успеем пройти пиромантию и затронуть кристалломантию, ну а ранним летом.. одна из вас навеки нас покинет. — нежданно заключила севшим голосом с хрипотцой та, после чего встряхнула своей распушённой гривой и продолжила как ни в чём не бывало: — Пожалуй, перейдём напрямую к гаданию по чайным листьям.. Вы, мисс Аботт и мисс Боунс, — блондинистая и рыжая пуффендуйки справедливо встрепенулись, от безошибочного упоминания давешней незнакомкой их фамилий, — будьте любезны, раздайте каждому по чашке.. только не доверяйте мистеру Лонгботтому тех, что с розовым орнаментом. Лучше – с синеньким.       Девушки отправились исполнять указания, а уже по возвращении на свои места оказались походя удержаны вещуньей.       — То, чего вы так страшитесь, Сьюзан, случится в пятницу пятнадцатого Октября. А вам Ханна, лучше бы поостеречься белокурых.       Рыженькая только прижала руки ко рту, а блондинка обежала мнительным поглядом всех светловолосых парней в комнате, среди которых затесался и вышеприплетённый Невилл. А Гарри только сейчас допетрил, что вот уже с десяток минут – заодно со всеми – зачарованно глазел в рот этой угадчице, ловя каждое её слово, а вдобавок ещё и автоматом принимая то за чистую монету. На практике же, всё декларированное гадалкой подразделялось лишь на неопределённые, непроверяемые да широко известные сведения. Нехило его так разморило, раз уж он безропотно внимает этакой завиральщине! Стремительно распрямив скрюченную спину (так вот на кой здесь сдались эти бесхребетные пуфы!), парнишка резко вобрал полные лёгкие обжигающего воздуху, да разинул пошире глаза. И мозговать тотчас же стало проще. Ну а посматривая как Трелони методично отсыпает каждому по щепотке сушёных листьев, да заливает те кипятком, мальчик вывел и следующую злобу дня: с чего это они гадают по чайному отстою, коли уж в разы чаще говаривают про «гадание на кофейной гуще»? А жахнуть кофейку, он бы сейчас ох как не отказался.. Впрочем, озвучивать своё недовольство он не спешил, как и прикладываться к шпарящей жидкости.       — Едва чай остынет достаточно – испейте его, покуда жидкости не останется с ноготок: на самом донышке. Затем возьмите чашки левой рукой да прокрутите трижды против часовой стрелки, после чего смело опрокидывайте гущу на блюдца и уже в накрытом состоянии передавайте всё это вашему партнёру. А от него потребуется только снять чашку да истолковать увиденное, при помощи «Растуманивания Будущего» Ваблацки. Не торопитесь, настройтесь на глаз разума, но не филоньте! Ибо я узнаю, и куда раньше чем затеянное реализуется.       То что внимающие прониклись предостережением, Поттер понял на примере того же Лонгботтома, принявшегося лихорадочно цедить и слабую заварку.       — Невилл, я конечно и близко не предсказатель, — вполголоса обратился он к товарищу, — но чается мне, что употребление горячих напитков, в будущем может спровоцировать рак пищевода.       В ту же секунду фарфоровая чашка, с голубоватой росписью стенок, вывернулась из прищипа светловолосого мальчугана (за что премногие благодарствия направляются и однопальцевым ручкам), мигом разбившись об угол столешницы. Но не успел ошпаренный и вскричать от боли, как облитый передок разом остыл, по мановению палочки только того и дожидавшейся профессорши. Следующим же махом она восстановила чашку да повторила всю церемонию, впрочем на сей раз, ограничившись и половинчатым наполнением. Далее она ободрительно сжала плечо пострадавшего да возобновила свои прохаживания над душами школьников, так не и проронив в процессе ни слова.       — Прости. — одними губами сартикулировал своему напарнику брюнет, но тот лишь махнул рукой да вернулся к питью (уже с тщательной обдувкой).       Вследствие всего вышеизложенного, пуффендуец покончил со своим чаем раньше него и первым протянул ему на толкование сложенную посуду, на пару с учебником. Ну а воззрившись на тиаффл единственной парой доступных ему очей, Гарри взялся за сопоставление книжных иллюстраций с результирующей массой.       — Так-с.. в основе у нас тут крест, который указывает на.. испытания и страдания. Но если принять эту жижу за солнечную корону, то её можно истолковать как.. счастье. То есть страдания, которые приведут к счастью.. — сатирически нахмурившись, паренёк приобщил: — а может, моему «третьему глазу» просто не помешает спектрально-астральный пердюмонокль.       Лонгботтом порскнул, в припоздалой попытке замаскировать хихиканье, что не укрылось от неусыпного внимания прорицательницы, которая тотчас же переключилась на выборочный надсмотр исключительно за их «успехами». Впрочем, Поттера то нисколько не смутило, и он показательно вылакал положенный объём подостывшего чая да попунктно воспроизвёл нелепый ритуал, прежде чем предоставить трактовку своему партнёру. Тот, пусть и несколько оробев от пристальности надзора свыше, лишь откашлялся, перед тем как взяться за интерпретацию.       — Ну.. это напоминает мне жёлудь, который переводится как.. непредвиденная удача. Но если перевернуть, то уже походит на какую-то шляпу..       — Ещё какую! — не удержался его черноволосый сосед.       Губы светловолосого искривились, пойдя морщинами, но на сей раз тот удержался от фырканья вслух.       — Ой, профессор тут гуща немного потекла! По такой ещё можно гадать? — он продемонстрировал накренённое блюдечко женщине за своим левым плечом.       — Хм-м.. позволь я взгляну.       Трелони принялась вертеть да наклонять проблемное блюдце и так, и сяк, и наперекосяк, по ходу дела сопровождая все эти манипуляции обрывочными пояснениями.       — Сокол – антагонизм, заклятый враг, или же.. Трефа? Нападение.. быть может Череп, и опасность на пути?.. Какая несчастливая чашка! — после резкой остановки, да очередного оборота против часовой стрелки, крылья носа преподавательницы враз очертились от порывисто втянутого воздуха, а глаза расширились до совсем уж карикатурных масштабов, — Да это же голова Зверя! Церковный Грим!!       Выпавшее из рук блюдечко застучало, устаиваясь на столешнице, да попутно расшвыривая округ шматки влажных листьев, покуда сама вещунья взирала на брюнета с нескрываемым ужасом на вытянувшейся физиономии. Большинство поочерёдно отзеркаливало её мину, скорее всего даже не будучи осведомлено о подразумеваемом магловском суеверии, которое гадалка и затронула в ответ на гаррино:       — Ну, и сколько мне осталось профессор?       — Предзнаменования – не повод для шуток юноша! — ажитированно осадила его та. — С какой стороны не глянь, а ваша чаша предрекает одни напасти!       Критически позыркивая то в сторону раскочегарившейся училки, то в направлении блюдца, названный подтянул к себе последнее, вместе с разметавшимся по нему тиаффлом.       — Ну, больше никакой «головы зверя» тут явно не наблюдается. Да и Невилл ничего похожего не заметил.. — мальчик отложил тарелочку и поднял взор на «адвермэм». — А вы сами-то уверены в том что видели, профессор?       Трелони плотнее укуталась шалью, импульсивно скрещивая руки на груди.       — Не вам сомневаться в моих дарованиях, Поттер! — прицыкнула она, но спешно опамятовалась, — Однако ж.. ваша реакция вполне предсказуема, и показательна. Причём безо всякого прорицания. Это реакция скептика. — крайнее определение было выплюнуто ей, аки ругательство, — Но может тогда вам удастся объяснить и как так вышло, что в фольклоре всех народов мира, – будь то волшебных, или даже магловских – в той или иной форме присутствует описание одной и той же Адской Гончей? — прорицательница выпростала пятерни да заперечисляла, с чувством и расстановкой: — Чёрный Шак, Баргест, Кейпелфуэйт, Боду, Гайтраш, Мове Ду, и им подобные – все как один, есмь неизживный кладбищенский морок, предвестник самой погибели, магам известный просто как «Грим»!       Чёрная собака.. но как? Значит..       «.. и тогда в поезде.. это была не галлюцинация?» — панически раскидывал всеми уровнями осознания парень.       «Не кипишуй! Существование Грима не было авторитетно подтверждено даже чародеями! Так что он и по сей день остаётся исключительно лихим оменом, на пару с тем же чёрным котом, оба – не более чем козлы отпущения. Безответные животные, на которых пеняет всякий безответственный обыватель.» — несмотря и на всякоразные обидки, не подвёл его мигом откликнувшийся Сэлз.       «Но и обыкновенной ту шавку никак не назовёшь!»       «Определённо неординарной, но и далеко не факт что смерти подобной.» — дельно возразил единодушник. — «Зато знаешь, что куда скорее сведёт тебя в могилу? Тотальная паранойя. Вот ею как раз таки вполне и могут воспользоваться различные духи. Интенсифицировать достаточно, чтобы превысить лимиты наших деликатных организмов – и вуаля! А коли звёзды сойдутся, так на исходе дня ещё и закрепится внеочередная дурная примета..»       — Вижу вам нечем больше возразить, мистер Поттер. — ублаготворённый тон Трелони расстроил естественный ток их обсуждений. — Но я рада что мы с этим сходу разобрались. В этом классе нет места маловерию, и я рассчитываю на полную отдачу от вас и в дальнейшем. Лишь тогда у нас появится хоть шанс обставить происки феральной судьбы...       В тот момент Гарри как никогда захотелось послать окаянную угадчицу в невиданные дали, но благо та удовлетворилась и его «согласным» молчанием, перекинувшись на других несчастных, и более не беспокоила их тандем до самого окончания урока. Лишь перед самым звонком она, в своей экспрессивной манере, призвала Лонгботома внеклассно наверстать за опоздание, на ещё не состоявшийся урок Прорицаний. Спуск из одуряющего чердачного микроклимата пронёсся бурнейшей волной облегчения, буквально по каждой клеточке тела брюнета. А едва условившись пересечься с Невиллом где-нибудь в пределах Трансфигурационного дворика, мальчик обособился под полуправдивой отговоркой о походе за учебниками, отсутствие которых однозначно не проканало бы с МакГонагалл. Но по существу, ему попросту требовалось уединиться для анализа собственной мыследеятельности, дабы отследить корни этих иррациональных пертурбаций, полностью овладевавших им в недавние моменты слабости. За безраздельным погружением в себя, спуск в подземелья пролетел незаметно, завершившись нежданной оторопью от свистящего шёпота, столь разительно диссонировавшего с привычным тембром его единодушника.       «Влас-с-стелин..»       С ощутимым запозданием, но тот таки распознал застенный зов своего фамильяра, да по привычке отмыслил:       «Бэзил?..»       «Влас-стелин!» — в равной степени приветственно и торжественно прошипели в ответ.       По ходу дела, уже обстоятельства имели виды на его планы, внося свои непредвиденные коррективы. А потому парнишка поспешил возвратиться к пройденному чуть ранее туалету Миртл, где сразу же разверз тайный ход к Камере Сокровений, из которого незамедлительно появился и сам «Змеиный Король». Во мгновение ока обернув своего хозяина довольно плотным, но не удушающе тугим кольцом, василиск практически подныривал под его руки, что первый поначалу принял за призывы к телячьим нежностям, однако наставить паренька поспешил сам истинный владелец «Ужаса».       «Змеям все эти ласки до звезды. Если только не возьмёшься гладить против чешуи.. Но, не вдаваясь в подробности, ты для него – единственный проводник магии, а соответственно и чистой жизненной энергии. Так что попросту дай ему напитаться вдосталь.»       И впрямь, бестия словно бы находила удовлетворение в одном соприкосновении, ластясь лишь вследствие оного. Едва же нужда в подпитке оказалась удовлетворена, как Бэзил развил пружинистую окольцовку да задержался на краю трубного провала, видимо в ожидании напутствующих приказаний.       «Как у тебя дела с пропитанием?» — а спохватившись насчёт усложнённости словесной подачи, Поттер упростил ту донельзя: — «Еда есть?»       «Он воспринимает образно-смысловой посыл, так что можешь не заморачиваться с формулировками.» — тут же проинформировал его Сэлз.       «Нет-с. Лють вс-сюду..» — нашипел василиск.       «"Лють"?» — не понял парень, а тогда ему вдогонку прилетели и видения фигур в гниющих робах, для которых и стремительное преодоление водной толщи не представляло зримых затруднений.       «Демоновы отродья.. я и запамятовал.»       «Ты о чём, Сэлз?»       «Фамильяр – лакомый кусочек для дементора. Как истекающая кровью добыча, для притравленной гончей. Суровость окружающей среды – не помеха для этих тварей, и они вынюхают его где угодно. Так что нам придётся регулярно его навещать да подпитывать, раз уж охота отпадает как вариант.»       «Окей, без проблем.» — всё же бессознательно поглаживая змея промеж очей, согласился Гарри, а затем опомнился: — «Блин, Трансфигурация! Бэзил, возвращайся в Камеру и будь там. Если получится, то вернись в спячку. Главное, не выползай за внешний барьер Хогвартса! Хорошо?»       Вместо ответа «Король» моментально скрылся в глубинах своего канализационного домена, а брюнет метнулся за сумкой, со всеми школьными принадлежностями, да обратно, сквозь путаные недра замка. Тем не менее, поспеть в срок у него так и так не выходило. Колокольня отзвенела и затихла уже полные пять минут тому назад, когда он – весь в мыле – влетал в искомое помещение.       — Мистер Поттер, — немедленно огласил его присутствие строгий голос трансфигурини, — таки решили осчастливить нас своим присутствием?       — Извините профессор.. — задыхаясь пролепетал тот, — у меня правда.. была уважительная причина..       — Вот как? — с выражением, аля «позвольте усомниться», сцепила руки перед животом та. — Ну, за язык вас никто не тянул.. Какую же причину вы считаете достаточно уважительной, для опоздания на вводное занятие семестра?       А вот о том, что ему придётся озвучивать свой форс-мажор перед всем классом, он как-то и не подумал. Хотя, собственно, а отчего бы и нет..       — Бэзил проснулся ото спячки и мне нужно было его покормить.       Строгость схлынула с посветлевшего лица Минервы МакГонагалл, тут же пожалевшей о своём дежурном журении.       — Мхм.. и-и, всё прошло успешно?       — Более чем, мэм.       — Что ж, хорошо что вы о нём не забываете. Молодец. Пять очков Слизерину. — преподавательница попыталась вернуть урок в прежнее русло, но на моськах студентов прочно поселилось острое любопытство, вперемешку с сопутствующей опаской.       Всецело игнорируя сообразные взгляды от сокурсников, черноволосый мальчик молча проследовал к свободному месту рядом с Лонгботтомом и постарался погрузиться в тему сегодняшней лекции, о самопроизвольной трансфигурации человека, именуемой «анимагией». В отличие от наследуемой метаморфии, или же маледикции, анимагия являлась строго приобретаемым магическим навыком, с неявными проявлениями предрасположенностей у потомков. Она подлежала обязательной регистрации в министерском Реестре, куда заносилась итоговая звериная форма, со всеми характерными приметами. К большой удаче собравшихся, их профессор являлась зарегистрированным анимагом, что не уставала им демонстрировать по поводу и без, в рамках образовательной повестки дня. Из череды её практических трансформаций Гарри вынес да озвучил ещё пару наблюдений, за что и заработал добавочные очки факультета, возведшие его на субъективный пьедестал передовика, пусть только и до первой безынтересной лекции. Среди же упомянутых эмпирий, подмеченных им, а в подробностях раскрытых уже учителем, к примеру присутствовала одежда, трансфигурировавшаяся вместе с магом (ну или нет – в зависимости от обстоятельств да способностей каждого отдельно взятого анимага). Притом паттерн окраски покровов, зачастую копировал отличительные визуальные особенности гардероба, вроде очков МакГонагалл, передававшихся симметричными узорами на шерсти вокруг глаз. И когда брюнету уже почти что «продали» эту сверхспособность, трансфигуриня разом остудила его воодушевление, заявив что анимагическая форма выбирается случайным образом. Где-то на том моменте он и перестал вникать в предмет обсуждений, всесторонне представляя как обращается каким-нибудь земляным червём, да пропускает через себя дерьмо сутками напролёт, покуда не сообразит перекинуться обратно. Ежели и вовсе окажется на то в состоянии... POV Драко.       Младший Малфой уже успел позабыть незапамятное жжение полуоткрытых насмехательств, направленных в его сторону. До сей поры, подобный опыт у него присутствовал лишь в мерклых детских воспоминаниях, из тех светлых деньков, когда благородные предки ещё не спрашивали за каждое невпопад оброненное слово, а также несвоевременный или некорректный жест. А это прививало отпрыскам аристократии ложные представления о непринужденности, и даже вольготности их положения, уже относившиеся к тем ожиданиям, что воспринимаются не иначе как монолитными столпами, покуда не раскрошатся о гранит действительности. Ещё прародителями был досконально изведан механизм разочарования, закалявший характер будущих социальных марионеток, впоследствии подвязываемых к паутине семейных уз.       Словом, давненько его не одаривали полуявными глумами члены общественного круга, сопоставимого с его собственным. Нынче же, блондин едва ли не затылком предчувствовал зубоскальную четвёрку слизеринцев, возглавляемую Паркинсон, а включавшую ещё и Крэбба с Гойлом, да эту Булстроуд. Из-за грузности комплекции последней троицы, Пэнси усматривалась самой мелкой и злобной тявкой, под охранением семипудовых сторожевых псов. И впечатление это, по сути своей, несильно расходилось с действительностью, ведь нескончаемая брехня да пропагандёж Паркинсон о «неуважении», стабильно проявляемом Драко в их отношении, рано или поздно просто обязаны были просочиться даже в толстые черепушки, и без того недалёкой троицы. Но одного у их верховодки не отнимешь – увещевания у той выходили на зависть, коли уж возымели такой прогресс всего за сутки. Таким образом, расклад был следующим: из негативных последствий – подрыв кондового товарищества между пятью наследниками Священных Домов, а из позитивных – свежий взгляд на бывших приятелей, на деле обращавший вышеприведенный минус, чуть ли не в одни сплошные плюсы. И просто немыслимо, как ранее он закрывал глаза на подповерхностную паскудность натур тех же Винса с Грегом, ну а если верить пересудам, то Милисенту от этой двоицы, по большому счёту, отличал лишь биологический пол. Впрочем, не то чтобы у него самого имелось над ними моральное превосходство, ведь подстраиваясь под их ограниченность, он эффективно опускался до того же уровня. Если не ниже...       Так-то слизеринцы целой гурьбой, но в то же самое время – порознь, и спускались к хижине лесничего на первое занятие по Уходу, когда Пэнси принялась уж в который раз обмусоливать утреннюю сенсацию, что изжила себя ещё за завтраком. По крайней мере, на усмотрение самого героя местных новостей. Но тем не менее, сзади то и дело долетали фразочки, неизменно включавшие избитую вариацию «крысиного» определения, что отсылали к давешнему обличению зазорной питомицы юного Малфоя. Уже запарившись безответно закатывать глаза, последний хотел было устроить открытую конфронтацию да разом прояснить отношения со всеми четырьмя, прежде чем их краткая озлобленность окончательно не перерастёт в полномерную вражду, однако намерение то оперативно упредил его малоречивый спутник.       — Не надо, Драко. — не поворачивая головы, предостерёг его Теодор Нотт. — С ними сейчас не поговоришь по душам. А если покажешь что тебя задевает их трёп, то только дашь им лишний повод продолжать.       Он и так это знал. Но тогда отчего ему так неймелось возразить? Возможно ли, что причина крылась в узнавании собственных повадок со стороны? Неужели он и впрямь вёл себя сходным образом?..       Рывком возвратившись к верному ходу да отдалённым ориентирам впереди, мальчик ускорил шаг и вскоре достиг хибары великана. Сам же полукровка взнервлённо толокся перед группкой собравшихся, вырядившись в наименее срамное, из всего виденного на том шмотья.. так, стоп! Его рефлективное принижение малознакомых людей, будучи невзначай выявлено ещё по лету, с той самой поры доставляло парнишке уйму внутреннего дискомфорта. Благо, чем чаще он удавливал сии бессознательные предубеждения в зародыше, тем проще становилось вычленять им подобные впоследствии. А ради вящего совладания со своими устоявшимися предрассудками, паренёк решительно протиснулся в первые ряды, где приготовился уже к самому сложному – длительному внемлению провинциальной подаче.. профессора.       — Кхэм! — кашлянул тот, едва поголовье учащихся достигло нужной численности, — Значица, здравствуйте ребятки! Хагридом меня звать, вестимо.. можете безо всяких там «сэров» да «пэров».. — исполин помалу терял нить вступительного монолога с каждым произнесённым словом, будто бы зачав с начитывания того наизусть, но закругляя уже как бог на душу положит, — Дык, вот я тут малость и попыхал котелком, да смозговал шо вам посподручней будет практикульность какая-нить, а не энта министерская нудятина. Ну а по книжкам я вам лучше на некласс чой-нить задам. — а заприметив мимолётное воодушевление в студенческих массах, тот лишь утвердился в избранном курсе, — Стал быть, так и поступим. Ну-с, айда за мной!       Гигант провёл слизеринцев с когтевранцами мимо совятни и квиддичного стадиона, к далёкой опушке Запретного Леса, от которой их вела уже проторённая тропа, не терявшаяся даже по мере постепенного возрастания дремучести бора. Та вывела их к довольно-таки обширной прогалине, которую изрядно проредили, специально для обнесения плешистой заплаты пущи, непрерывной стеной основательного бревенчатого заплота. Ограда по грудь формировала буколический выгул для скота, устланный невысокой, да сочной не по сезону муравкой. Школьники распределились по протяжённости одного из барьеров, как того и требовал «узамашник», в то время как последний уже затерялся в чащобе у дальнего конца загона, ни словом не обмолвившись о своих намерениях, а лишь пощерившись им в явном предвкушении.       — Не нравится мне это место.. — Тео тянул шею, боязливо оглядывая густолесье вокруг, — неспроста ведь у Кеттлбёрна почти не осталось конечностей?       — Угу, — только согласно гукнул Малфой, всеми выступившими порами ощутив пробирающую до костей прохладу, которой до того и не подмечал, — по крайней мере, в компании этого верзилы Хагрида мне чутка поспокойней..       — Твоя компания в последнее время оставляет желать лучшего. — раздалось по соседству замечание Паркинсон, которое парень решил напрочь проигнорировать, — Что, даже нечего сказать в свою защиту? Хотя, чего это я удивляюсь?.. — та повернулась, уже явно обращаясь к троице своих подпевал, — А чего ещё можно ждать от человека, который сумел найти общий язык с помойной крысой?       Искромётную ответочку от блондина опередило возвращение лесничего, по правую руку от которого, гордо задрав голову, вышагивал некий гибрид, экстерьером напоминавший грифона, с орлиным передком, но куда более неповоротливым лошадиным задом. Габаритами помесь вовсе не уступала вышеозначенной бестии, как и осанистостью величавого хищника. О плотоядности же кричала острота желтоватого клюва с металлическим отливом, да изогнутых когтей, длинною в добрую треть метра, на морщинистых передних лапах того же оттенка. И зверя даже можно было бы охарактеризовать как «красивого», но ежели брать в расчёт исключительно свинцовый окрас слабо отсвечивавшего оперения, с характерными пучками перьевых ушей (сродни аналогичным у его филина, но куда как более выраженные) над броскими оранжевыми глазищами, да попросту опустить общую эклектичность туловища.       — Знакомьтеся – это Брыкоклюв! — с гордостью представил животное бывший смотритель земель, — Прозвал так из очерёдности: он вишь, исперва взбрыкнёт, а токмо опосля клюнет! — единолично обхохмив выданную остроту, учитель внезапно озадачил собравшихся: — Ну-с, кто-нить уже вычитал как зовутся энти неземные создания?       Учащиеся запереглядывались, а ответить за всех взялась Грейнджер, которая пристроилась неподалёку, между Поттером да незнакомой мечтательной блондинкой.       — Похоже у нас у всех не вышло.. осилить «Чудовищную книгу», Хагрид.       — Шо совсем никто не сдюжил? — с долей неверия, огорчённо вопросил тот. — Эх вы.. даже как приручить гримуар не смекнули?       — Гримуар? — переспросил уже знаменитый брюнет.       — Ну да энти, живые книги.. — а разочарованно подтянув ременной пояс, великан накинул теории: — Ну, на день грядущий имейте в виду, шо аккурат энти надобно попросту ласково погладить по корешку.       Многие повторили описанное на словах и зубья обложек болотных фолиантов тут же провисли, обмякнув, а тем самым позволяя уже беспрепятственно ознакомиться со своим содержимым. Что эти многие и проделали.       — Гиппогриф! Это гиппогриф! — раздались вскорости припоздалые ответы.       — Угу, он самый. — переходя к своему любимцу, Хагрид мало-помалу разжигал подгасший огонёк азарта преподавания. — Значица, гиппогрифы.. относятся они к успешным волшебным гибридам, как те же грифоны, мантикоры, гарпии там.. словом, как и всякие твари, которых вывели сами волшебники. Ежели б меня попросили кратенечько описать их повадки, то я бы молвил только: чопорные аки какой венценосец. Даже не вздумайте их оскорблять, будь то словом или делом, а то может статься, энто и станет вашей последней ошибкой в жизни. Когти им дадены не для красоты. Всегда выжидайте их изволения покуда сближаетесь, а коли те начнут топорщить перья, бить копытом, али вздымать крылья – сразу же пятьтесь взад да глядите им аккурат в зенки, да не моргая. И не выпрямляйте спину с плечами, старайтесь выглядеть как можно мельче. Но самое главное – кланяйтесь, покуда вам не поклонятся в ответ! А ежели не поклонятся, так отступайте не медля, да не поворачиваясь спиной. Гиппогрифы – хищники, — исполин вытянул из лежащей у его ног сумы тушку дохлого хорька, да наглядности ради швырнул своей бестии, молниеносно сцапавшей лакомство клювом прямо на лету, — но хищники гордые и мальцов вроде вас без повода не тронут. Ну чегой, покамест всё ясно? — по зрительской линии пронеслась нестройная волна из разрозеннных кивков. — Вот и славно! Ну-с, кто хочет первым попробовать?       А вот тут наблюдатели уже запереглядывались в нерешительности, не будучи до конца уверены в серьёзности преподавателя, которую тот не замедлил подкрепить последующим:       — Ну же, не робейте! Я вас оберегу если шо пойдёт не как намечено..       Поначалу желающих так и не возникало, но за мгновения до того как зелёному учителю пришлось бы отыскивать компромиссы для практической стадии урока, нежданным добровольцем вызвался Поттер.       — О, Гарри, давай-давай! — облегчённо выдохнул бывший лесник. — Перелезай ограду и айда к нам.       Тот перескочил заграждение да опасливо приблизился к знакомому и его зверю.       — Так-с а теперь, — Хагрид задобрил последнего ещё одним хорьком да начал медленно отходить, предоставляя разноуровневым звеньям пищевой цепи свободный доступ друг к дружке (во всяком случае, так всё воспринималось с позиции замершей публики), — поклонись и не распрямляйся, покуда не дождёшься какого-нибудь отклика. Да не забывай глядеть ему прям в самые зенки!       Мальчик сделал всё как велено, но гиппогриф долго не шёл ему на уступки. И только когда нога застывшего в крену парнишки дрогнула, вызвав дёрганый переступ, Брыкоклюв опустил голову на пару с шеей, но взгляда от визави не отвёл.       — Во-от, теперя можешь подойти к нему поближе. Ты особливо не спеши, но и шибко не медли. — разноречиво напутствовал подопечного гигант.       Однако стоило пареньку только сделать единственный шаг в направлении бестии, как та немедленно прижала пернатые уши к голове да приподняла крылья в основании, изогнув их под тупым углом.       — Назад, Гарри! — на полкорпуса вдавшись между ними, скомандовал исполин. — Не отворачивайся, смотри в глаза да помаленечку отступай..       А едва брюнет допятился до исходной позиции, как из напряжённой стойки вышел и зверь.       — Ух, ну дела.. — утёр лоб Хагрид. — Видать Клювик не кланялся, а токмо навострился.. моя вина, Гарри.       И они возобновили попытки, но даже со стороны уже становилось болезненно очевидно, что парень продолжал исключительно из дружеской солидарности. Вот только, каким-то неведомым образом, данная разительность ускользала от недремлющего учительского взора. Впрочем, с какой бы стороны те не пытались зайти впоследствии, гиппогриф так и так не признавал в пацане дружественной единицы.       — Эх.. если по чесноку Гарри, даже не знаю чем ты ему так не приглянулся, но иной раз, как тока звёзды не сходятся.. — наконец признал поражение в битве великан, но вот что касалось войны.. — никто боле не хочет попробовать?       Ответ казался Драко самоочевидным, но его уверенность пошатнула та блондинистая особа, что всякий раз располагалась по соседству с Грейнджер.       — Я попробую. — её голос отдавал флегмой сомнамбулы.       — О, вот энто другой разговор мисси!.. — вмиг ожил преподаватель, — э-эм, как вас того.. величать-то?       — Луна Лавгуд. — присела в лёгком книксене та, а Малфой сразу обратил внимание на голые ступни, да туфли с примятыми задниками, оставленные за пределами загона.       — Ага, Луна.. ну-с, значица, тебе Гарри спасибо что попытался – можешь возвращаться к товарищам. А вы, мисс Луна, становитесь-ка на его место. Как там, всё остальное не запамятовали?       Девушка молча повертела головой и заняла позицию предшественника, так ни разу и не взглянув себе под ноги. У блондина от одного её вида начинали зудеть подошвы ступней, едва только он вообразил всю остроту ощущений, от какой-нибудь невзначайной шишки под ними.       — Ой, а вы чегой без обувки-то? — озвучил немой вопрос окружающих исполин.       — Мне нравится чувствовать землю. — незамысловато объяснилась она.       — Во как, ясненько.. ну, можете начинать – с поклона, стал быть.       Лавгуд вновь присела, но уже в изящном реверансе, при том не забывая поддерживать зрительный контакт. И, к удивлению всех присутствующих, орлоконь склонил голову вслед за нею, в куда более однозначном нежели прежде жесте доброй воли.       — Ай да мисс Луна! Вот молодчинка! — первым возликовал гигант. — Подходите смело – Клювик без шансов к вам расположен.       Блондинка подошла почти вплотную к зверю да хладнокровно протянула ему длань, словно бы для обнюхивания, что тот собственно и проделал. После чего и вовсе поднырнул под её кисть, провоцируя то ли на поглаживание, то ли на почёсывание (чуть опосля выяснилось, что – за последним). Хагрид пребывал в натуральном восторге.       — Ну не, вы видали? С такими-то задатками, вам прямая дорога в колдозоологи! — в своём душевном подъёме он повторно обратился к ребятам: — Передумал кто? Не тушуйтесь, да и сами тока поглядите – всё ж в полном ажуре!       Из всех явившихся, духу перемахнуть забор хватило лишь у одной Грейнджер. Наблюдая как та неумолимо подступает к Брыкоклюву, Драко словил очередной душевный порыв, которому и последовал без какой-либо задней мысли. А когда под его ногами спружинил смарагдовый травяной ковёр, и отступать стало уже как-то поздно. Занятие вновь потекло своим чередом, унося и юного Малфоя по своему захватывающему курсу. Близкое знакомство с дикой фауной щекотало нервы само по себе, и он сам не успел заметить как оказался допущен к гиппогрифу, признавшему его не столь быстро как тех же Лавгуд и Грейнджер, но и не в пример быстрее самого Гарри Поттера. Многие вдохновлённые их примером студенты принялись стекаться на поляну да повторять их успехи, с отличием в одной лишь скорости. А вдохновлённый их результативностью узамашник, привёл ещё троих сородичей Брыкоклюва: розовато-чалой, каштановой, да чернильно-чёрной мастей. Эта Луна опять привлекла к себе всеобщее внимание, когда согласилась на предложение Хагрида сделать круг почёта на «Клювике». Тот пронёсся по выгулу вихрем, моментами даже отрываясь от земли, а наездница лишь блаженно лыбилась, воссидая на орлоконе «по-дамски». Сей скоростной манёвр завлёк в загон и остаток учащихся, но повторить заезд Лавгуд никто так и не отважился. И когда блондин уже был готов внутренне провозгласить первый урок Ухода лучшей парой, за всё время его учёбы, да опустить занавес, на сцену выперлась Паркинсон...       — Ну и ну, а разговоров-то было.. — заигнорив всякий церемониал, девчонка наклонилась да прищёлкнула медленно выправлявшегося от исследования почвы мышастого, прямо по клюву, — а по факту ты самая обыкновенная скотина..       Во мгновение ока оперение гиппогрифа вздыбилось, уши приникли, а когтистая лапа рассекла воздух и ткань, на инстинктивно воздетом предплечье Пэнси. В следующий же оглушительный миг та повалилась на спину, а бестия забила крыльями да издала хриплый вопль, явно намереваясь спустить с обидчицы ещё семь шкур, когда между неосмотрительной добычей и прогневанным нападавшим вырос великан, еле подоспевший с другой половины выгула, где он контролировал знакомство с иной особью.       — ОСАДИ БРЫКОКЛЮВ!! ТПРУ!!       Удерживая взъярённое животное на расстоянии длинною дюжих ручищ, исполин принялся поступательно отпихивать то в свободное от ребят пространство, а только отмерший Драко поспешил обернуть руку бывшей приятельницы своей мантией. Сбледнувшая шатенка морщилась да всхлипывала, из последних сил сдерживая рыдания, но судя и по мельком завиженным, пусть и достаточно глубоким порезам на руке, ничего критического ей самой не грозило, особенно если приступить к оказанию первой помощи незамедлительно.       — Как вы, мисси? — скоро обернулся гигант.       — А сам не видишь, идиотина?! — возопила пострадавшая. — Эта тварь мне чуть руку не оторвала!       — Да не стал бы он тебя первым задирать.. — тот потянулся было осмотреть её травму, но Паркинсон подалась прочь, с выражением величайшего отвращения на состроенной физиономии, — ты, небось, его невзначай как-нить спровоцировала, но да неважно всё энто..       — Ты ещё смеешь винить меня?! — определённо выпускала претерпеваемую боль через ор та. — Ты.. безмозглая полукровка!!       Хагриду услышанное приходилось ох как не по нраву, но пока что он сдерживался, под давлением извиняющих нахалку обстоятельств. А потому привести ту в чувство, да немного разрядить обстановку подрядился сам Малфой.       — Пэнси, ты первая щёлкнула его по клюву. Винить тут больше некого. Так что постарайся успокоиться и просто дай нам помочь.       Во взоре расширившихся донельзя глаз, которым она его окинула, яснее некуда читался сингулярный клич: «предатель!». Но затем девушка отвернулась, таки не совладав с потоком слёз. Более не противилась она и касаниям лесника, понёсшего её на руках в Больничное Крыло. А Драко, уже возвращаясь по их горячим следам с прерванного урока, изнемогал от дурного предчувствия, которое в нём поселил тот памятный взгляд.