Лев и Змей

POV Гарри.       Нервяк после происшествия на первом (и едва не последнем) уроке Ухода, отгонял сон не хуже крепкого кофе. Мальчик очнулся в районе трёх часов после полуночи и не сомкнул глаз аж до.. шести с гаком, если верить его астролябии. Новости о случае с гиппогрифом расползлись по школе тяжёлым духом, угнетавшим всех небезразличных к дальнейшей судьбе Хагрида, как преподавателя. По личным прикидкам Поттера, когда они с Лонгботтомом навещали великана вечером накануне, тот уже пребывал в шаге от запоя, категорически не желая повторно вдаваться в произошедшее, равно как и распространяться о том что творилось за закрытыми дверьми учительской. Но исходя и из того, что сумело-таки просочиться наружу, определённым оставалось одно – на вынесение окончательного дисциплинарного вердикта наибольшее влияние окажут показания самой пострадавшей. Об этой Паркинсон брюнет знал мало, но и того что он слышал краем уха вполне хватало, чтобы даже не стремиться выяснить больше. Незначительным омрачением всего вышеприведённого служило и полное фиаско, в форме его первого контакта с гиппогрифом. Да что только в нём высмотрело сиё «неземное создание», коль и близко подпускать не возжелало? И его одного, из абсолютного большинства раскланявшихся...       Тут дверь в его комнату приотворилась, а затем уже внутри прошелестела мягкая поступь, которую он немедленно признал, но поначалу решил не подавать виду, оставляя вступительное слово за соседкой.       — Не спишь. — то было не предположение, а констатация факта.       — Откуда ты?..       — По дыханию. — не дала ему и по-человечески удивиться та.       Паренёк машинально скрестил руки, но не позволил начавшейся беседе заглохнуть.       — Как себя чувствуешь? — он зажёг ночник, озарив неизменные черты подруги.       — Много лучше, спасибо. — но, что довольно-таки показательно, девушка избегала и приближаться к своей лежанке, — Ещё злишься на меня?       — Нет конечно, ты же меня спасла.. — и доверительно присовокупил: — да и не получается у меня долго на тебя обижаться.       — Ты поаккуратней с такими заявлениями, — хищно оскалившись предупредила она, — а то я ведь не премину и воспользоваться эдакой безнаказанностью.       — Ничего, я тебе верю. — ухмыльнулся в ответ парнишка.       — А вот с этим будь ещё осторожней.. — улыбка визави дрогнула да подугасла, — как никак чужая душа – потёмки.       — Ты про своё участие в планах Дамблдора? — возвращаясь мыслями к конфликту со своим единодушником предположил он, но мигом одёрнул себя: — Нет, мне всё равно. Я не хочу знать.       — Не хочешь?.. — с сомнением протянула Дафни.       — Ну, не то чтобы не хочу.. — справедливости ради признал Гарри, — но я уж лучше буду довольствоваться меньшим, чем постоянно дразнить себя лишней долей процента сверх девяноста, но так и не узнать всей правды до самого «часа икс». Когда истина уже будет по сути не важна.       — Понимаю.. — понову окинула его оценивающим оглядом собеседница, — ну, в качестве компенсации, я могу тебе раскрыть парочку вампирских секретов, про которые ты позабыл уточнить. Правда, они скорее уже из разряда Полишинеля..       — Хм, идёт. Например каких?       — Отражение в зеркале. — но раскрывать упомянутое она что-то не спешила.       — И-и-и?       Заместо пояснения, та стрельнула взором на полированную раковину своего подарка, отражающую поверхность которого марали одни сальные отпечатки ладоней владельца. А рассмотреть в отражении выходило лишь покров мантии, в отличие от противоестественно смазанных черт лица, да и в целом, обнажённых участков тела.       — Я не могу разобрать твоего.. да вообще ни лица, ни рук! — попросту не верилось, что подобное не было запримечено им ранее. — Всё дело в астролябии?       — Нет. Любое отражение выдаёт нашу непостоянную суть. А полноценно морочить у нас выходит лишь прямое зрительное восприятие наших.. потенциальных жертв.       — Но вот твоя форма выглядит такой чёткой..       — Куда легче просто нацепить одёжку и не заморачиваться с лишней мимикрией.       — То есть, ты больше похожа на себя когда.. — позабыв нужный термин, он скорее нашёлся с магловским эквивалентом, — телепортируешься?       — С точки зрения магов – да. — Гринграсс таки присела на край кровати, но похоже исключительно ради разнообразия. — Ну а маглы не видят даже этого.       — Я забыл ещё о каком-то вампирском мифе? — упростил себе задачу парень, не в состоянии припомнить больше ни единого медийного стереотипа.       — Из относительно популярных, есть ещё ступание за порог благословлённого дома. И опять же: религиозный домысел – если говорить о маглах, а вот у волшебников имеется соответствующий арсенал заклинаний. — тут под нею вдруг начало выёживаться одеяло, сигнализируя побудку, и она вкратце обобщила оставшиеся моменты: — Ну, а всё прочее это так.. по фразе с каждого народного поверья, но по итогу – ничего, и отдалённо достоверного.       Уже начав переодеваться к новому учебному дню, Поттер попутно уточнял:       — А Хогвартс тоже считается за «дом»? Или тут каждая комната защищена отдельно?       — Не, если мы преодолеваем внешний барьер, то внутри нам, как правило, уже ничего не препятствует.       Хоть мальчик уже и поднаторел в беспалевном переодевании стоя (а иногда, и на ходу), но прямо сейчас блуждающий взгляд соседки отчего-то напекал его щёки, да загривок. А потому он надумал отвлечь себя, и её, удачно подвернувшимся будничным запросом.       — Сегодня будешь на занятиях?       — На ЗоТИ – точно нет. А насчёт остальных пока не уверена.       — Пропускаешь Защиту? На тебя не похоже.       — Ну вот – чем не повод разнообразить расписание? — знакомо улыбнулась та, вновь начиная походить на себя прежнюю.       — Тогда.. свидимся когда свидимся? — риторически спросил тот, да отправился за своими стандартными водными процедурами.       А его грядущий день вмиг стал чуть-чуть пригожей. POV Невилл.       — Лонгботтом, погодь!       Паренёк не сразу осознал что обращаются именно к нему, всё ещё отходя от дежурного распекания, устроенного ему Снейпом. До сих пор оставалось неясно с чего тот хронически на него взъедался, но сам факт оставался неопровержим – зельевар определённо его ненавидел. Как ненавидят виновного в преждевременной гибели любимого питомца, ну или проступке схожей тяжести. Словом, сейчас было не лучшее время для пустопорожнего трёпа, с которым к нему уже накануне заявлялись обладатели этих голосов.       — Джастин, — таки не допустив в тон ноток недовольства, приветствовал он товарищей по факультету, — Эрни, привет.       — Здравствуй Невилл. — представительно ответствовал Макмиллан. — Ну как, ты подумал над тем что говорили тебе мы с Джастином?       — Ты имеешь в виду, насчёт Гарри? — вымученно уточнил тот.       — А в твои знакомые затесался какой-то ещё Наследник Слизерина? — вопросом ответил Финч-Флетчли. — Ну конечно насчёт него! Или ты уже забыл что случилось на Прорицании?       — Я не думаю что мы должны осуждать кого-то, просто на основании предсказаний будущего. — выразил наиболее отстоявшуюся из своих позиций он.       — Но дело же не только в Гриме, Невилл. — повторил в свой черёд Эрнест. — Ты разве не слышал как его потом не признал гиппогриф, на Уходе за Магическими Существами?       — Нет.. а ты случайно не путаешь его с Паркинсон?       — Да нет же! — снова вклинился Джастин. — Паркинсон просто его раздразнила, а Поттеру он и подойти не позволил. Словно учуял змеюку в человечьем обличье!       Так и не определившись с реакцией, Лонгботтом лишь уставился на более вменяемого из этой двоицы, в ожидании истолкования данной нелепицы.       — Джас конечно приукрашивает, но сам посыл верный. Мы с ним тут наведались в библиотеку и выяснили что.. — парень наклонился поближе к собеседнику и манящим жестом побудил того сделать также, прежде чем вполголоса сообщить: — мало какие из волшебных созданий умеют чуять истинную натуру человека, но лучше гиппогрифов это делают разве что единороги. А если сложить это, Грима и живого да невредимого Ужаса Слизерина.. ну, сам понимаешь.. Как в правиле трёх: один раз – случайность, два – совпадение, три – закономерность.       — Но что вы мне предлагаете со всем этим делать?! — смятенно воскликнул он.       — Тссс! — не хуже какого ползучего гада зашипел Финч-Флетчли.       — Мы, в отличие от него, чистокровные. Так что нам и так не грозит месть Слизерина. Но со всего Пуффендуя, только ты один рискуешь водиться с Поттером. А потому прошу: просто присматривай за ним, на всякий случай.       Макмиллан дождался от него утвердительного кивка (на большее у мальчика не хватало воздуха) и удалился на пару с товарищем. А Невилл, хоть ещё ничего и не сделал, но уже ощущал себя предателем, ведь в словах Эрни прослеживалась неумолимая резонность. Вот только ему самому от того жить легче совсем не становилось.       Вмиг растеряв всякий аппетит он направился вглубь подземелий, где был существенно меньше риск столкнуться с кем бы то ни было. И само собой, за ближайшим же поворотом коридора ему не посчастливилось налететь на спешащую ученицу, в которой он запоздало признал взъерошенную Грейнджер. А отвлекла его лопнувшая сумка когтевранки, из которой на пол просыпался очевидный переизбыток учебников.       — Ух.. Гермиона? Извини, я сейчас..       — Да ерунда, Невилл. Я сама виновата. — она присоединилась к сбору упавшего, — Летела на всех парах.. кстати, вы ведь с Гарри вчера навещали Хагрида, да? Как он?       — Ну.. он переживает сильно. Выпивает ещё. Но выгонять его вроде не собираются. По крайней мере, на этот раз..       Тогда-то ему под руку случайно и подвернулась жёсткая форма с расписанием занятий, сплошь испещрённая названиями предметов. Причём, даже на глаз, последних было как минимум вдвое больше, нежели в его собственном. Уж не говоря о том, что многие из них приходились на одно и то же время, того же самого дня.       — Гермиона, а как..       — О расписание, спасибочки! — торопливо выхватила у него упомянутую форму та, а её суетливость выдавала смущение, наиболее явственное вкупе с немедленной сменой темы. — Не напомнишь, какие там спин и руна у Чар Восстановления?       — Эм-м.. ну, руна «Эхваз», что из воздушных, а не как «Эйхваз» – из водяных. И спин.. сейчас нарисую. — на обратной стороне измалёванного его скучливыми художествами клочке пергамента, он начеркал угловатую спираль, под определённым ракурсом напоминавшую букву «G». — Или могу сам.. — однако едва его пальцы нащупали потёртое древко бэушной палочки в кармане, лишний раз испытывать судьбу как-то расхотелось, — ну или ты сама, если хочешь.       — Да-да, лучше я сама. Практика лишней не будет. Репаро!       По первому же мановению палочки девушки бахрома сплелась в шов, что в скором следствии и сам растворился в цельности сросшейся ткани.       — Ладненько, мне надо бежать. — споро затолкав обратно подобранное содержимое сумки, она задержалась с единственной просьбой: — Невилл.. а у тебя ведь сейчас ЗоТИ?       Тот покивал.       — Слушай, а ты не мог бы составить компанию Луне? Ну там сесть рядом, или просто поболтать перед уроком. А то мы с ней скорее всего уже сегодня не увидимся, до самого отбоя.       — Ну.. ладно, но..       — Спасибо тебе большое! Ну я побегу, до встречи!       Пребывая в лёгком замешательстве он пронаблюдал как знакомая исчезает за углом, а одновременно осмысливая и откровенную нестыковку в её словах. Ведь на предстоящем вводном уроке Защиты, по-хорошему, должны были присутствовать третьекурсники со всех факультетов. Стало быть.. кроме самой Грейнджер? Но если эту странность и можно было подогнать под различное расписание, в связи с её специфичными обстоятельствами, то вот сам табель с единовременно проходящими уроками.. Впрочем, не то чтобы в сравнении с нею у него имелось хоть какое-то арете, учитывая на что он сам подписался считанные минуты назад.       А уже бредя в ориентировочном направлении выхода из подземелий, парнишка вертел в руках волшебную палочку отца да вспоминал как бабушка настояла на её использовании, вопреки жарким протестам и самого Олливандера. По разумению пожилой главы семейства, только когда внуку удастся превзойти её сына (и разумеется, по одной только ей ведомым показателям), тот сможет и претендовать на собственную боевую указку, пылившуюся в недрах их родового гнезда с самого памятного визита в Косой Переулок, три года назад. А по словам того же Олливандера, орудование несродственной палочкой сильнее всего напоминало игру на расстроенном музыкальном инструменте: «не столь важно насколь искусен и виртуоз, ежели музицировать ему приходится исключительно на впадинах собственных подмышек». Что и говорить, если даже малый рознящий нюанс левшества, вносил свои нотки диссонанса в «игру» на этом бывалом инструменте.       Тут вниманием мальчика в полной мере овладели малознакомые ходы, которыми его занесло совсем не туда куда он стремился попасть. Их узнаваемость носила весьма обрывочный характер, чем и затруднялось всё ориентирование в школьном подземье. Тогда Лонгботтом решил пойти наугад и заглядывать во все попавшиеся двери подряд, в надежде отыскать хоть один ориентир, наподобие какого-нибудь узнаваемого класса. Увы и ах, но спустя несколько закрытых проходов, он имел неосторожность проигнорировать узкую металлическую пластинку с убористой ручной гравировкой, и налечь на незапертую дверь, оказавшуюся путём в личные покои самого Северуса Снейпа. Однако не сам факт вторжения, или даже присутствие внутри упомянутого хозяина, заставило его напрячься сверх всякой меры да застыть прямо на пороге. Тому послужила единственно меркло поблескивавшая кровища на лице и руках зельевара, что остервенело вгрызался в нечто, походившее на шмат сырого мяса. Весь тот краткий миг, что дверь неслась к звучному прихлопу о стену, Невилл впитывал глазами кошмарный образ и без того жуткого преподавателя, не в состоянии отвести взгляда, или хотя бы пошевелиться. Контраст между избирательной цивилизованностью, в виде закатанных рукавов серой сорочки да забранной в пучок шевелюры, и откровенной дикостью бестиального пожирания, без преувеличения повергал в шок. Лишь когда клацающий звук от встречи металлической ручки со стенною кладкой разнёсся по помещению, застанный врасплох профессор вынырнул из глубокого погружения, которым сопровождалась его трапеза, да воззрился на незваного гостя, со стремительно обострявшимся бешенством на перекосившейся физиономии.       — ЛОНГБОТТОМ!!       Тот окрик послужил настоящим сигналом к пробуждению, что позволил пуффендуйцу наконец сбросить оковы оцепенения и ломануться куда глядят, но лишь бы подальше оттуда. Надо думать, вслед ему неслись страшные ругательства и угрозы (сродни квазилиону штрафных очков, которые ему несомненно был готов собственноручно проковырять Снейп), но стучавшая в ушах кровь заглушала возгласы зельевара, в конце концов оставшиеся далеко позади. Неведомым ему самому способом, паренёк умудрился сбежать из подземелий и вырваться в Чертоги, где его нервную прыть осадил один знакомый полтергейст.       — А ну стоять! — перед скоропытом выросла полуживая преграда в необычайно серьёзном лице более не Миртл, но всё же Уоррен. — Невилл?! Вот уж не ожидала от тебя попирания общепринятых школьных норм повед.. да что с тобой приключилось на сей раз?!       Застигнутый удушьем после непрерывного забега, парень сложился пополам, но таки выдавил ответ порционно.       — Да.. так.. пустяки.. — а внутри всё леденело, в предвидении дальнейших интеракций с деканом Слизерина, — извини, мне уже пора на ЗоТИ..       Дух Порядка проводил его пристальным взором, но более не стал препятствовать, мигом возвратившись к своим основным обязанностям. Должно быть здорово, будучи полтергейстом, уметь переключаться между режимами деятельности, словно по щелчку пальцев. А вот самому приключенцу ещё предстояло путешествие до соседнего крыла, в ходе которого тот твёрдо вознамерился позабыть об увиденном и упорно делать вид, что ничему экстраординарному он свидетелем вовсе и не становился. Да в одной только тусклой надежде, что Снейп прибегнет к аналогичной тактике.       А у приметного кабинета, сменявшего владельца уже минимум третий год подряд, на подчёркнутом отдалении от знаменитого брюнета вовсю кучковались ранние пташки. Пуффендуец же, напротив расположился в двух шагах от отщепенца, предварительно обменявшись с тем негласными приветствиями (ведь, судя по щекочущим ощущениям в его горле, зародиться в том сейчас мог лишь хриплый квохот). Хорошо хоть вынужденная пауза позволила мальчику привести мысли в относительный порядок, дабы уразуметь глубину собственного промаха. Ведь не поддайся он первичному животному порыву, и не исключено что всю неловкость ситуации удалось бы разрешить прямо на месте. Кто знает, может у профессора даже нашлась бы парочка исчерпывающих оправданий, способных враз обелить контроверсивный образ увиденного. А теперь они не просто лишились этой точки соприкосновения, но и остались каждый при своей позиции, что обыкновенно стремились лишь к усугублению во взаимной изоляции.       — Ты как, в порядке Невилл? — ворвался к нему извне вопрос товарища. — А то у тебя такой видок, словно мы уже за неделю от экзаменов.       — Д-да. Порядок.. — ему даже не потребовалось считывать недоверие с мины визави – настолько жалко это прозвучало. Однако и освещать истоки свалившихся треволнений не представлялось ему чем-то благоразумным, так что заместо этого он ограничился крайне обобщённым вопросом: — Слушай, а как по-твоему.. иногда просто куча отдельных проблем сваливается за раз, или это скорее мы в такие моменты обращаем внимание, что наши жизни состоят из одних только неприятностей?       — Зависит во многом от твоих ожиданий по жизни. — вопреки прогнозам Лонгботтома, не помедлил с ответом Гарри. — Я к примеру, привык ожидать только худшего, и это куда реже разочаровывает.       — Но если всегда ожидать худшего, то как вообще получать удовольствие от жизни? — выразил искреннее недоумение парнишка.       — Никак. Мы здесь не за этим. Удовольствие побуждает нас только остановиться и продлить его, а вперёд толкает одна лишь боль. — безжалостно припечатывал его каждой последующей фразой собеседник. — И чем раньше ты перестаёшь ожидать от жизни чего-то иного, тем скорее учишься примиряться с уродливой реальностью.       — А как же.. счастье? — почти жалобно выдал тот.       — Счастье – это те же недолгие моменты болевых контрастов. — на лице Поттера и в помине не наблюдалось того отчаяния, которым наполняли Невилла его слова. — Без боли никуда...       — Ты ведь не веришь в это.. — полувопросительно произнёс он.       — Верю. Я просто решил окончательно ужиться со страшной правдой, а не выдумывать для неё всякий раз новые оправдания. Или снова и снова талдычить себе, будто бы «жизнь прекрасна» и тому подобный бред.. — губы парня на мгновение сложились брезгливой гармошкой, будто сами слова этого воодушевляющего посыла внушали ему отвращение. — Но нет: мы играем той колодой, что нам натасовали. А разнообразить её можно лишь приняв правила, и продолжив нечестную игру.       Пуффендуец не знал чем крыть настолько радикальное мировоззрение, принять которое ему казалось также не по силам, но от банального отмалчивания его спас звонок и появление нового профессора Защиты, первым вышедшего к учащимся из класса, а не наоборот. На мужчине болталась видавшая виды мантия (с явными потёртостями, но без швов или заплат) со вкраплениями налипших волос.       — Добрый день, ребята. Уже все собрались? — те лишь растерянно запереглядывались, но учитель похоже и не ждал внятного ответа, а лишь прилепил к двери лист пергамента да вновь повернулся к собравшимся. — Ну, да не важно. Ежели что, все опоздавшие нас легко отыщут. Но для начала, давайте-ка я ещё раз представлюсь: меня зовут Римус Люпин. А с каждым из вас я ещё успею познакомиться по ходу занятий.. которые начинаются прямо сейчас! Прошу за мной!       Он рассёк толпу школьников надвое, поочерёдно утягивая обе половинки за собой. Все вместе они шумно спустились в самый низ, на первый этаж Астрономического крыла, и столпились у входа в учительскую, что сторожили две неприветливые гаргульи.       — Опаньки, ты только глянь Лев! Ну, и почём пожаловали, вы, орава неоперившихся ротозеев?.. — завёл было свою волынку сварливый Прав, когда его оборвали на полуслове.       — Но-но попрошу, господин превратник.. — усмехаясь, выступил вперёд Люпин, — я хоть и не умудрённый годами старец, но и за желторотого птенца меня принять довольно-таки затруднительно. Вы не находите?       — А, прошу простить профессор, — комично прищурилась каменная скульптура, — глаза-то уже не те.. клятая пыль набивается и все дела..       — С кем не бывает, — подыграл той зотишник, — но моей «ораве ротозеев» всё ещё нужно попасть в учительскую, так что будьте любезны..       Гаргулья нехотя отворила дверь и начала приём цепочки стекавшихся студентов. Преподаватель был в той замыкающим и напоследок предупредил Права с Левом о возможности подтягивания опоздавших, а засим призвал всех в заднюю часть обеденной залы, с разверстым зевом камина да продолговатым столом посередине. В дальнем же углу ютился только массивный платяной шкаф с зеркальной дверцей, и похоже его-то содержимому и было посвящено их сегодняшнее занятие. Потому как, уже при ближайшем рассмотрении, сей элемент мебелировки видимо подрагивал, а изнутри доносилось глухое но отчётливое шебуршение. Мальчику становилось ощутимо не по себе, при одной только мысли о таинственном обитателе гардероба.       — Стращает, не так ли? — подметил всеобщий настрой Люпин, — А ведь вы ещё даже не столкнулись с этим лицом к лицу.. или же к рылу? Или морде? Или какой бы то ни было, из неисчислимого множества личин этого фантазма? — он прекратил прохаживаться перед ними и с улыбкою оглядел успешно зашуганную аудиторию. — Ну, кто нибудь уже догадался по описанию, о какой такой сущности я говорю?       — О боггарте, профессор?       Едва заслышав легко узнаваемый голос, Лонгботтом моментально отыскал в их рядах Гермиону, которая вроде бы и не собиралась приходить.. Ну, хоть у него самого теперь будет одной заботой поменьше.       — Именно! Плюс два балла Когтеврану от?..       — Гермиона Грейнджер, профессор.       — Как вижу Гермиона не поленилась предварительно ознакомиться с учебником, ведь глава посвящённая боггартам, была намечена у нас к прохождению не раньше Декабря. Но я решил устроить вам всем практическое вводное занятие как раз из за того, как удачно вдруг обнаружился этот конкретный фантазм. Ну-ка, а кто-нибудь ещё сможет что-либо поведать нам о боггартах?       Руку поднял темноволосый слизеринец.       — Слушаю.       — Насколько я знаю, они не имеют своей формы и обращаются в то, чего человек больше всего боится.       — Верно! Два балла Слизерину и мистеру..       — Нотту, сэр.       — Как верно заметил мистер Нотт, никому из живущих не известен истинный облик боггарта, зато каждому боггарту хорошо знаком самый сокровенный из животных страхов своей жертвы. То есть, ваш главный кошмар или фобия. Соответствующий образ он и принимает при первом контакте. Причём маскировка его зачастую настолько достоверна, что фантазм перенимает и часть способностей или характеристик избранного существа или явления. Пусть и в несколько ослабленных проявлениях. И да-да, обратиться он может как какой-нибудь мантикорой или инфери, так и чем-либо неодушевлённым, вроде шаровой молнии или торнадо. К счастью, средой обитания боггартов, в подавляющем большинстве случаев, являются тёмные замкнутые пространства, обычно в закутках жилых помещений, или же глубоко в недрах пещер. Ими же чаще всего и ограничиваются масштабы превращения, так что обитатели тихоокеанских побережий вряд ли испытают через боггарта прилив полноценного цунами. Впрочем, за нашу долгую магическую историю встречались и чрезвычайно могущественные экземпляры, трансформации которых вызывали немалые разрушения. Но дабы подобная редкость претворилась в жизнь, потребуется как минимум: одинокий волшебник наедине с фантазмом, а вдобавок и сама ненормальная сущность, которая мало того что поселится под открытым небом, так ещё и предпочтёт цикличное накопление энергии её мерному саморасходу. — уже примечая замешательство на физиономиях третьекурсников, учитель тут же пояснил: — Боггарты питаются эмоциональным фоном, что непроизвольно порождает каждое магическое создание, но сильнее прочих их привлекает именно богатый фон волшебников. В этом-то и проявляется их сродство с дементорами. Все эти фантомные паразиты присасываются к току нашей магии и тянут, покуда организм жертвы не утратит возможность её производить. То есть – до потери сознания, или даже смерти. Стандартная подпитка боггартов происходит в фоновом режиме, как и у дементоров в Азкабане, но при прямом столкновении с проводником магии оба вида слепо и ненасытно атакуют противника, словно завтра никогда не наступит.       Уверенности подробное описание угрозы никому не внушало, так что Люпин постарался их всех воодушевить:       — Но не спешите робеть, ведь нас тут много, а боггарты основательно запутываются при одновременной встрече с несколькими оппонентами. Плюс, этот конкретный фантазм – совсем недавний, и, по счастью, их появление в Хогвартсе не проходит незамеченным. — морального духу прибавилось весьма незначительно, а зотишник уже переходил к финальным приготовлениям перед практикой. — Итак! Хоть при схватке с боггартами, как впрочем и с дементорами, существует множество вспомогательных факторов и умений для одержания верха, наподобие той же окклюменции, но эффективнейшим оружием в каждом из примеров служит специфичное заклинание, разработанное исключительно для борьбы с каждой отдельно взятой сущностью. Повторите его за мной: Риддикулус!       — Ридикулус! — нестройным хором проголосили собравшиеся.       — Нет-нет: Рид-дикулус! С двойной «д»!       — Риддикулус! — не в пример дружнее проскандировали те.       — Отлично! Теперь спин.. походит на какую-то дорожную выбоину, не правда ли? И руна Кано.. — для простоты он набросал обе сияющими линиями, что так и остались висеть в воздухе, под самым потолком, — ну и наконец – доброволец!       Взгляды присутствующих синхронно метнулись долу, а сам пуффендуец спохватился последним и не успел нырнуть за спины сплошного строя позади.       — Похоже товарищи отдали вас на съедение, молодой человек. — ободряюще улыбнулся ему преподаватель. — Как тебя зовут?       — Невилл Л-лонгбот-том.. сэр.— уже натурально заикаясь, еле выговорил тот.       — Ах да.. наслышан, наслышан. Надеюсь твоя бабушка в добром здравии?       «О нет, опять..»       Он отрывисто покивал, уже не надеясь легко отделаться, но мировой порядок ныне во главе с Римусом Люпиным, таки решил над ним сжалиться. По крайней мере, в том что касалось угасания затронутой темы.       — Ну как Невилл, справишься? — уже совсем не риторически поинтересовался мужчина.       В ответ он дёргано, но совершенно искренне помотал головой.       — Не бойся. Я всё время буду рядом, а если что-то пойдёт не так, то и единолично прогоню боггарта. — и поманил его протянутой пятернёй, призывая подойти ближе.       Волоча за собой очугуневшие ступни, паренёк еле доплёлся до учителя, который приобнял его за плечи и на пару развернулся к классу анфас.       — Хорошо, теперь к последнему нюансу, без которого не сработает и правильное заклятие. — все, включая добровольца, мигом насторожились. — Ещё до произнесения заклинания вы должны будете представить обернувшегося боггарта в таком свете, который будет вызывать у вас исключительно смех. Никакие мои советы тут не помогут, ведь я не представляю с чем именно вам придётся столкнуться. Да я и не ахти какой юморист, коли уж на то пошло.. Но главное – чтобы становилось без меры смешно вам самим.       Повторно обернув его обезволенный истукан вокруг собственной оси, зотишник легонько подтолкнул пуффендуйца вперёд, но не оставил того наедине с грядущей опасностью, а напротив задержал ладони у него на плечах да наклонился к уху с напутствующими наставлениями.       — Ни о чём не волнуйся, Невилл. Баллов я у тебя не отниму при любом раскладе, так что думай обо всём этом как о беспроигрышной партии, которую ты закончишь – как минимум – более опытным нежели в начале..       Воспринимать информацию у парня сейчас выходило с трудом, а зенки сами устремлялись к подрагивавшей ручке зеркального шкафа, в котором отражалась и вся необъятная толпа глазеющих третьекурсников.       — Я выпущу боггарта на счёт три. — неумолимо приближал неизбежное профессор. — Раз.. два.. три!       Только лишь за счёт ширины брючин однокашники не подметили мелкую дрожь в коленях Лонгботтома, перед тем как круглая ручка провернулась и дверца гардероба порывисто распахнулась настежь, а на пол посыпались осколки лопнувшего зеркала. И в раскрывшемся тёмном проёме возник.. некто крайне походящий на Северуса Снейпа. Впрочем, из-за глубоких теней, залёгших вокруг глазниц, мертвенной бледности кожи и явно чужой крови, что стекала по его губам да удлинённым пальцам рук, зельевар куда меньше походил на привычную версию самого себя. Однако стоило тому только заприметить свою ближайшую предобморочную жертву, как он размашисто двинулся ей навстречу, а мантия всколыхнулась за его спиной, наподобие чёрного паруса.       — Помнишь наряд твоей бабушки? — внезапно развеял нашедшее на подопечного оцепенение преподаватель. — Вообрази его сейчас. А затем: спин, руна Кано, Риддикулус.       Мысли о нелепом наряде мадам Августы разбавили вязкость сгустившейся вокруг её внука жути, и тот наконец-таки сладил с палочкой отца.       — Рид-дикулус!       Ничего не произошло. И не мудрено, ведь он представил один лишь наряд и напрочь запамятовал руну опосля. А боггарт, между тем, уже приблизился почти на расстояние вытянутой руки..       — Не беда, Невилл. Давай ещё разок. — как ни в чём не бывало подсказывал ему Люпин.       Наряд старшей Лонгботтом, спин, руна Кано, и..       — Риддикулус!       Буквально за миг до касания мальчика Снейп запнулся, да во мгновение ока оброс одёжкой на чрезвычайно знакомый манер. Всё, от старомодного зелёного платья, до лисьего палантина и шляпы с чучелом грифа, выдавало отживший бабушкин стиль. Даже заместо длиннющих окровавленных пальцев выросли закрученные от неухоженности ногти, а на сгибе локтя заболталась столь узнаваемая алая сумочка. Тут-то неудавшаяся жертва и хихикнула, правда скорее от разыгравшихся нервов, но именно его смешок прорвал плотину затишья а помещение разом наполнилось зрительским гоготом, словно в каком-нибудь магловском ситкоме. Не выдержав агонии закадрового смеха, боггарт начал пятиться, покуда целиком не укрылся за прихлопнутой дверью облюбованного шкафа. Веселье не угасало ещё какое-то время, но учитель позволил тому естественным образом сойти на нет, прежде чем во всеуслышание похвалить ученика.       — Молодец, Невилл! Справился всего со второй попытки! — малость отхлопав парнишку по безвольно проседавшим плечам, тот направил его к товарищам, напоследок прибавив лишь: — Два балла Пуффендую!       И только пополнив зрительские ряды он оттаял, почувствовав как внутри разливается гордость за самого себя, и за преодоление препоны, что на первый погляд виделась не иначе как неприступной. И даже в бросаемых окружающими взорах, прослеживались отоголоски его свершения. Ну или то ему просто привиделось. Но кое-что так и оставалось неоспоримым – его пример живительно подействовал на всех последующих практикантов, а их обучение потекло уже в разы быстрее. Студенты выступали вперёд и, будто бы на подмостках театра, их худший страх враз оборачивался своей немощной карикатурой. Словно бы в некоем сатирическом представлении: ноги огромного акромантула разбегались, единым махом обутые в восьмёрку роликовых коньков, призрачная лошадь дуллахана подворачивала ногу на выпавшей у того из рук голове, да на пару со всадником потешно валилась навзничь, а великий и ужасный нунду оконфуживался испуском неприличной трели с противоположного конца, от раздутого донельзя шипастого шара гривы. А главный затейник их мини-приключения знай раздавал похвалы с призовыми баллами направо и налево, почти не вмешиваясь в процесс обучения, а лишь ненавязчиво ограждая участников от отголосков базового воздействия всевозможных кошмаров. По крайней мере так всё и развивалось, покуда перед боггартом не предстал Гарри.       Однако едва только брюнет отделился от экзальтированной ватаги, как их преподаватель заметно напрягся, но дверца гардероба уже успела выставить на всеобщее обозрение громадного пса, приметы которого им намедни втолковывали на Прорицаниях. На пол учительской беззвучно ступил Грим. И словно бы само его гнетущее присутствие незамедлительно принялось впитывать свет, постепенно окружая морок ореолом рябящей черноты. Не исключено и что сей эффект имел место быть ввиду отвлечения профессора, который поспешил физически загородить Поттера от боггарта и более не поддерживал никакого защитного барьера. Сущность же фантазма, не долго думая, перекинулась в облако какого-то светящегося сизоватого дыма. Его густая пелена оказалась развеяна очередным ридикюльным заклятием, обнажившим курящего импа, который закашлялся, недовольно оценил опустевшую трубку да продемонстрировал Люпину средний палец, прежде чем скрыться в шкафу. За хлопком дверцы, скалившейся осколками разбитого стекла, в помещении воцарилась звенящая тишина.       — Так, похоже боггарт уже на последнем издыхании.. — с напускным энтузиазмом попытался заполнить ту зотишник. — Невилл! Может попробуешь, для закрепления, справиться с ним ещё раз? Но теперь вообще без моей помощи.       — Но.. — собирался было возразить он, но Гарри сделал жест, интерпретированный им как «ничего страшного», и мальчик раздумал, — хорошо, сэр.       Второй скример и в подмётки не годился первому, так что и Лонгботтому не составило труда переступить через свою боязнь да повторно обрядить зельевара в стародамский прикид. Однако даже когда боггарт и впрямь с концами растворился в воздухе, приподнятые настроения в классе не возобладали над застойной напряжённостью. Абсолютно все, будь то украдкой или же прямо в открытую, но косились на Поттера. И даже не смотря на все дальнейшие попытки учителя повторно захватить внимание учащихся, до самого возвращения в класс и последовавшего вскоре за ним звонка, по аудитории так и гуляли шепотки, грозившие получить в ближайшем будущем куда более широкое распространение. POV Драко.       С начала года минуло две недели, а младший Малфой начал наконец нащупывать баланс на грани отчуждения, которой самовольно и придерживался. Злые языки оказались не в состоянии опорочить его надолго, а в скором времени, наговоры от квартета Пэнси перестали производить впечатление и на особливо внемлющих слизеринцев. Но упрямства последней было не занимать, и в ход пошли уже мелкие подначки, вроде той же помощи с приготовлением зелий у Снейпа. И как назло, их декан отчего-то вставал не с той ноги уже чуть ли не с начала семестра, а Драко не рисковал устраивать с ним пререкательств, и попросту нарезал по его поручению ингредиенты для Паркинсон, лишь недобро поглядывая на «травмированную» ручонку в перевязи. Ведь даже по его смазанным воспоминаниям ото дня стычки с гиппогрифом, ран у девчонки тогда наблюдалось.. ну максимум на пару ночёвок в Больничном крыле. Но нет, та не прекращала спектакль, действуя ему на нервы по поводу и без, да днями напролёт. Так-то он и пришёл к восприятию болезной философски – как ежедневного испытания, для закалки собственного характера. В итоге, соревновательный аспект значительно облегчил ему существование. Только легче на душе становилось от всё близящегося отбора в сборную Слизерина. И он уже твёрдо вознамерился претендовать хоть на какую-нибудь из доступных позиций. Сии квиддичные перспективы служили его последней отрадой в сплошной серости школьных будней.       И вот, в серединные выходные Сентября, они с Тео шлёпали по распутице к стадиону, на котором вот-вот должны были пройти отборочные испытания. Сам Нотт летать не любил, но посмотреть за игрой со стороны был всегда не прочь.       — Слышал Пьюси больше не в команде. — ради поддержания беседы (пусть и довольно односторонней), заметил он.       От разыгравшегося после завтрака мандража, блондин не рисковал даже лишний раз открывать рот, а потому только покивал.       — Будешь метить на его место?       — Ну не на ловца же.       — А почему бы и нет? Если даже не пытаться бросать Поттеру вызов, то и переиграть его не выйдет, просто по умолчанию.       — Да брось, ты же видел как он летает. — нехотя признавал вслух чужое превосходство парень. — Не уверен что Флинт вообще станет отбирать ловца..       — О, на твоём месте я бы не спешил с выводами.. — округлил глаза Тео, явно демонстрируя что знает больше, чем говорит.       — Ты о чём это?       — Увидишь. — напустил тумана тот. — Но ты главное сам не сдавайся без боя.       Они разминулись у трибун, где Малфой проводил друга подозрительным взглядом да заторопился в раздевалку. А показавшись на поле уже в полном боевом облачении, он предстал перед капитаном и дождался его предваряющей речи.       — Ну что, пацанва.. — с высоты своего курса, Маркус обвёл собравшихся грозным взором, — для тех кто не слышал: это мой последний год в Хогвартсе. И в этом сезоне Слизерин заберёт кубок. — вопросительности интонаций даже не подразумевалось. — А чтобы мне не пришлось самому тырить его из трофейной, лучшие из вас помогут мне его заслужить.       По рядам потенциальных соучастников пробежали смешки, но сам капитан их веселья не разделил, будто бы и не шутя вовсе.       — Поэтому сегодня никто не пройдёт по старой памяти. И даже тем кто чертовски хорош.. — его тон набрал зычности, а взгляд прямо-таки впился в именитого брюнета, — придётся доказывать это мне на каждой тренировке. Конечно, после прохождения самих отборочных. А те кто не настроен серьёзно, или те кому квиддич кажется «просто игрой».. — он приспустил веки да стиснул челюсти, — просто уйдите. Прямо сейчас. Даже не рискуйте мотать мне нервы. Или тратить наше общее время.       После эдакого вступления, избавившего их сразу от нескольких второгодок, развернулись на полную и сами испытания. Проходили они в порядке, примерно обратном средней популярности игровых позиций, то есть: сначала отбирали вратарей, за ними – загонщиков, третьим приходил черёд охотников, и завершали первый тур ловцы. Драко стал одним из немногих, кто поучаствовал в каждом из них. А уже оглядываясь назад, он оценивал своё выступление охотником, как наиболее достойное. Вратарские обязанности (обозначать те как-либо иначе у него принципиально не выходило) навевали исключительно переменные оттенки скуки, с эпизодическими вкраплениями зубодробительного напряжения. Но непостоянство персонального вовлечения в игру единолично просаживало эту роль в его глазах. Вторыми же, с его субъективного конца, следовали загонщики. Хоть отбивка бладжеров и требовала глубокого понимания игры, а соответственно и налагала немалую ответственность, но неудобства от вожения с битой, вкупе с общим однообразием сиюминутных задач, несколько прибедняло в его глазах и эту роль. А вот с охотниками дела обстояли куда интереснее, ведь в комплекте с постоянным движением шло принятие решений буквально на лету, а также напряжение с ответственностью и пониманием игры из предыдущих позиций. Эта роль не давала ему расслабиться, но в то же время и не утомляла. Ну а как ловец он подчистую сливал показателям Поттера. Большой сюрприз. Утешаться приходилось лишь не столь разгромной степенью слива, как у некоторых других претендентов.       Так что, по окончании второго тура, где уже стартовый состав отсеивался от скамьи запасных, его к себе вызвал Флинт.       — Хорош, Драко. Заслужил в место в основе. — он наградил его хлопком по плечу, от которого вымотанный паренёк немного просел в коленях. — Займёшь фланговую позицию Пьюси в охотниках, а у тебя на подмене будет Уоррингтон.       Тот облегчённо выдохнул, уже практически не жалея о проигрыше в роли ловца.       — Круто. Кто ещё с нами?       — Третьим – Монтегю. В загонщиках Деррик и Боул, Блетчли на кольцах. А Поттер будет гоняться за золотым поганцем. — на лице капитана ясно отразилось недовольство.       — Так никто его и не обставил? — понимающе уточнил Малфой.       — Не. Хренов талант так с лёту не переплюнешь. Жаль только что все эти одарённые не знают цены своим задаткам.. — проглотив горчинку, Маркус направился к остальным членам команды, лишь напоследок обозначив: — Первая тренировка – в следующие выходные, в то же время. После выберем ещё и пару будних на неделе.       — Окей. Бывай, Маркус.       — Ага давай, готовься.       Чувство достижения прогревало его в осаждавшей осенней промозглости, пока он переодевался да забирался на верхотуру башенных трибун, откуда никак не спешил сходить его товарищ. А как скоро выяснилось, это того изрядно увлекла беседа с их новым зотишником, который и впрямь выглядел особенно выигрышно на фоне своих предшественников.       — Оу, ты уже всё? — едва завидев его, удивился Тео.       — А, Драко, поздравляю вас с вашим выступлением. Надо думать, место в команде уже ваше? — вроде как и вполне искренне осведомился мужчина.       — Спасибо, сэр. Меня взяли охотником.       — Вот как, отлично! И раз так, не подскажете кто ещё прошёл вместе с вами? А то мы с Теодором уже разве что по облакам не гадали...       Он пересказал двоице зрителей финальный состав и Люпин довольно улыбнулся.       — Похоже из меня мог бы выйти недурственный прорицатель. Тео, вернёте должок когда следующий раз отличитесь у меня на занятии. — учитель поднялся да выгнулся, предельно распрямляя спину, — Ну, раз уж представление закончилось, то пришло время отобедать да заняться вашим внеклассом. Всего вам доброго, ребята.       Преподаватель спустился первым, а парни негласно решили дать ему фору дабы не столкнуться после прощания.       — Болтали о чём-нибудь интересном? — коротал то время вопрошая Драко.       — Да так.. в основном обсуждали квиддич. Люпин прямо как я: ещё со школы ценит игру, но исключительно как зритель.       — А он следил за другими отборочными? — почти рефлекторно попытался выгадать любое возможное преимущество против чужих факультетов он. — Знает их результаты?       — Насколько я понял, он был только на этом. — Тео глянул на лестничный проём. — Ну что, пойдём?       Слизеринцы молча спустились с трибун и уже были на выходе со стадиона, когда Малфоя целенаправленно выцепила очкастая Трелони, которую он так вообще впервые наблюдал за пределами её башни. И оказалась она мало того что не столь внушительной в сравнении, так ещё и взбудораженной сверх меры. Ухватив парнишку за ладонь, она сомкнула её в кулак на какой-то красной верёвочке с вплетением зелени, среди которой угадывалась омела.       — Мой мальчик, молю, носи этот талисман не снимая! Нечто неопределённое.. и ужасное случится тут, на стадионе.. — женщина лихорадочно заперебирала чётки, — вот уж совсем скоро...       На том прорицательница и удалилась, гремя бижутерией да распространяя за собой шлейф из специфичного амбре, а блондин растерянно огляделся по сторонам и заметил схожие браслеты-косички у прочих задержавшихся игроков, как один выглядевших застанными врасплох.       — Какого.. — так и не определился как бы поярче охарактеризовать ситуацию он.       — ..чёрта? Лешего? Дьявола? — пришёл на помощь Нотт. — Это Трелони. А ты ожидал от неё чего-то вменяемого?       Друг подхватил талисман с его ладони да затолкал в щель стенки трибун.       — Вот. Теперь будет оберегать весь стадион, а не только тебя любимого. Пошли быстрее. Я не вынесу если мы ещё и пропустим ланч.       Разрозненные образы от путешествия обратно добредали до мозга сквозь пелену сонной усталости, и разнообразило его клевание носом лишь замечание Тео.       — Даже с деревом что-то не в порядке..       — М-м?       — Со Стегучей Ивой. — пояснил тот, указывая на её отдалённый силуэт.       Ракита и впрямь проявляла аномальную активность, бойко размахивая ветвями, тогда как подле неё и в помине не наблюдалось никаких двуногих раздражителей. Но Драко уже слишком уморился, чтобы озабочиваться подобной мелочью.       — Слушай Тео-а-а.. — как нельзя лучше затесался показательный зевок, — я наверно таки пропущу ланч и пойду вздремну до ужина. Не шуми когда вернёшься, окей?       — А, хорошо.. захватить тебе чего-нибудь?       — Да не, не парься.       — Ну ладно. Спокойной.       — Ага.       Сонливость не отступала с того самого момента как он ей поддался, а когда товарищи разделились зевота Малфоя едва не довела его до вывиха челюсти, дополнительно размывая обзор наворачивавшимися слезами. Проход знакомым маршрутом, если верить собственному восприятию времени, занял как минимум вдвое больше ожидаемого, но зато и отрубило его моментально, стоило лишь голове встретиться с подушкой. Пробуждение не уступало засыпанию в живости, но протекало куда сумбурнее. Сперва он различил необычную возню в своей спальне, но, посредством ещё не прочухавшегося рассудка, списал всё на рыскания Парши. Затем он попридирчивее оценил громкость копошения и погрешил уже на возвратившегося соседа. Однако едва только навострённый слух донёс до него царапание с сопутствующим шипением, как мальчик резко распахнул глаза да запалил ночник, разом выхвативший из темноты хорошо узнаваемый окрас шкуры рыжего кота. Ещё плававшие пред взором световые пятна не помешали ему нащупать и вцепиться в шерсть одержимого хищника, да отшвырнуть того ко входу. Но тупорылый зверь не намерен был сдаваться без боя и уже выискивал уязвимый фланг, с которого можно бы было подобраться к забившейся под низкую тумбочку крысе. И единственно испуг за подопечную позволил Драко среагировать на каждый из его рывков, принимая взъярившегося кота подошвой ступни. А после ещё одного из энных жёстких осаждений, тот вдруг чихнул да зафыркал и принялся отступать к двери.       — Фу! Пшёл!! — подгонял его паренёк, для закрепления эффекта (ну и чисто дабы выпустить каплю кипящего возмущения).       Наконец тварюжка не выдержала прессинга и просочилась в щель приоткрытой двери. Малфой споро затворил за её за ним и выдохнул, попутно восстанавливая в памяти собственные действия перед сном. И результаты выходили неутешительные, ведь ему вспомнилось всё, вплоть до финального щелчка в замке. А это означало, что кота кто-то впустил...       Преисполнившись разом нахлынувшей решимостью, он протиснулся за порог и удостоверился в надёжности дверного запора, прежде чем оглядеться да приметить рыжего тупорыла тут же, на ближайшем углу. Паскуда всё ещё дожидалась благоприятного момента, чтобы проскочить мимо него.       — Кыш! — слова более не производили на того должного впечатления, а потому он угрожающе двинулся ему навстречу. — Вали отсюда!       Так-то он и догнал его до общей залы, да подъёма к выходу из гостиной. Там было немноголюдно – по-видимому, мало кто ещё вернулся с обеда, а среди присутствовавших затесалось несколько первогодок и Паркинсон?.. Ах, вот оно что! Парень бросил пустое преследование животного да уделил своё безраздельное внимание главному зачинщику. Пэнси делала вид что читала учебник, при этом держа его низом кверху, но уже не рискуя переиначивать всё одной свободной рукой.       — Ты впустила кота?       — Чего? — естественности в её удивлении недоставало катастрофически. — Какого ещё кота?       Несмотря на потрёпанный и помятый внешний вид, Драко приблизился да навис над креслом бывшей подруги, позволяя и толике клокотавшей внутри злобы просочиться наружу.       — Ещё раз устроишь мне или моей крысе такую подставу, и дружбе между нашими домами – конец. — выделяя каждый слог, процедил он.       Сложно и сказать стали ли тому причиной непосредственно его слова, или же её вскрывшийся обман, но девушка сразу отвела взгляд да поджала губы. Впрочем, долго противостоять своим прекословным привычкам она так и так не смогла.       — Это не тебе решать. Ты не глава дома.       — Я – единственный наследник. Как и ты. Так что кончай тупить и отцепись от меня уже наконец!       Едва только завершив свою тираду он быстрым шагом возвратился восвояси, где ещё долго мерил шагами комнату, сгоняя нервное возбуждение. Парша ни в какую не вылазила из своего угла, а все попытки до неё добраться обернулись лишь мокнущей россыпью ранок на оцарапанных пальцах. В конце концов, только обернув те припарочной лентой из своего набора первой помощи, Малфой решил попросту доделать внеклассную работу. За этим занятием он и дождался сначала голодных колик, а затем и припозднившегося соседа. И на Нотте лица не было. Никогда прежде он ещё не наблюдал флегматичного друга в настолько перепуганном виде: его глаза бегали, лоб покрылся испариной, а пряди тщательно зализываемой причёски разметались, беспорядочно болтаясь по бокам черепа.       — Тео.. что с тоб..       — В Хогвартсе ведь запрещено держать «не ручных» питомцев, да? — вперебивку зачастил он. — В смысле, никого крупнее кошек, правильно?       — Ну, вообще да..       — А ты у кого-нибудь видел собак? — сосед явно не преувеличивал и не придуривался – то было совершенно не в его стиле.       — Собак? Вроде нет.. — его товарищ отступил на пару шагов и упёрся спиной в стену, — хотя, погоди.. у этого Хагрида же есть пёс! Здоровый такой, чёрный.. вроде волкодава.       Нотт испустил вздох облегчения и съехал по стене на пол, после чего погрузил лицо в разворот сложенных дланей. Драко опустился рядом, не ведая чем тут сможет помочь, но как оказалось Теодор и не думал раскисать, а даже наоборот – уже вовсю потешался над собственной реакцией.       — Вот чёрт.. а ещё тебе пенял за Трелони..       — Ты о чём Тео? Что случилось?       Предварительно с силой растерев физиономию, тот приступил к описанию увиденного.       — В коридоре, перед спуском в нашу гостиную, я видел здорового чёрного пса. Он показался настолько реальным, что из-за всех этих слухов о поттеровском Гриме, а ещё от того что я сделал с талисманом Трелони.. — он лишь покачал головой. — Всегда думал, что сам-то никогда не поддамся этой истерии, а тут.. да так легко уступил.       — Ну, если тебя это хоть немного утешит, на твоём месте я бы тоже наверняка основательно пересрался. — попробовал улыбнуть того Малфой.       — Хах, может и так.. стоп, а что это у тебя с руками?       Драко в двух словах предал ему свои злоключения спросонья, что навело друга на следующую мысль:       — А я ведь тоже видел этого рыжего кота! Он выскочил из гостиной когда я забегал внутрь. Помню, мне ещё показалось странным, что он ломанулся прямиком к этой собаке. Но мне тогда было малость не до того...       Это и впрямь было довольно необычно. Впрочем, как и одинокое присутствие пса лесничего в подземельях. На один краткий миг, блондин почти решился смотаться да лично осмотреть все прилежащие коридоры, но тот порыв быстро угас под.. единственным доводом благоразумия. Плюс, у него и так было чем заняться: взять хотя бы тот же внекласс, или кормёжку зашуганной Парши... POV Гарри.       К самому исходу Октября Поттеру приходилось особенно несладко. С одной стороны, слухи вокруг образа его боггарта сформировали в студенческих кругах некое суеверное поветрие, которое лишь раздувала деятельность Трелони, принявшейся куда активнее «снисходить до мирских сует». Казавшаяся на первых порах попросту некомпетентной проходимкой, вещунья выросла в его глазах до настоящей предводительницы культа имени.. то его, а то – её собственного. Куда бы ему не случилось направиться, существовала немалая вероятность наткнуться там на эту альтернативно одарённую, раздающую всем окружающим самопальные талисманы всеобщего охранения. И всё что потребовалось, дабы привлечь к себе внимание абсолютного большинства, так это парочка оглашённых совпадений, навроде внезапной гибели в намеченный срок питомца Сьюзен Боунс. А по итогам, уже и не столь важны были мотивы каждого отдельно взятого зеваки, коли вместе те составляли, пусть и несколько неоднородную, но, что куда страшнее – внушительную своею численностью толпу. Почти весь преподавательский состав не спешил вмешиваться в инициативу прорицательницы, а открыто противостояла той одна МакГонагалл, осаждая эту «мракобесную кампанию» при каждом удобном случае.       Ну а с другой стороны был квиддич, который хоть и служил источником одной из его немногочисленных отрад, но в то же время – чисто физически – выматывал донельзя. Но надо сказать, что Флинт загодя предупреждал Гарри об этом тет-а-тет, пообещав что спросит с него вдвойне за все прошлогодние выкрутасы. Однако тот не мог запросто оставить занятие, к которому у него выявилась эдакая предрасположенность. К тому же, нервотрепку трудовых будней на тренировках выдувало только так. Словом, то был очередной год обучения в Хогвартсе...       А как-то ранним субботним утром парнишка в который раз пробудился под пристальным взором, которым по укоренившейся привычке сверлила его соседка. Причём, мало-мальски двигаться или даже мимицировать её не вынуждал никакой мышечный зуд, а оттого все эти гляделки обрастали и добавочным слоем жути. Правда, на сей раз её мимика «включилась» с куда меньшим запозданием, но со сна эта разница особо погоды не сделала.       — Опять ты стремаешь.. — недовольно пробормотал он и перевернулся на спину.       — А то. Но сегодня у меня есть оправдание, проверяй! — да так таинственно прищурилась..       — Ну! — поторопил он. — Что за оправдание?       — Наконец вывесили объявление, насчёт первого похода в Хогсмид! — по какой-то причине её это и впрямь обрадовало.       — Наконец? — преимущественно из спортивного интереса, решил подыграть ей он. — А что, должны были раньше?       — Конечно! Как минимум, за неделю до Хэллоуина. Но в этом году всё перенесли почти до рождественских каникул. Наверное из-за дементоров.. — от её живого внимания не ускользнула нехватка оного у собеседника, — Э-ге-гей! Почто такая кислая мина?       — Сама-то как думаешь? — с концами упустив путы сна, парень приступил к скрытному переодеванию. — Мне запрещено покидать территорию замка.       — А вот и нет!       — А вот и да!       — Кто тебе такое сказал?       — Да это само собой подразумевалось! Я же говорил, что министр сообщил мне насчёт Блэка и.. — но напрямую ему и впрямь ведь ничего не запрещали..       — И..? — словно бы уловила его мысленную оговорку Дафни.       — И понадеялся на мою вменяемость. — закончил он.       — Но прямого запрета не было? — таки пришла к тому же заключению и она.       — Ну.. нет.       — Значит, ты можешь: как минимум, спросить разрешения у декана, а как максимум – выбраться туда без спроса под Мантией.       Будучи не в восторге от обеих перспектив, он поинтересовался:       — А откуда вообще интерес к Хогсмиду? Неужели там магазинов больше чем в Косом Переулке?       — Да не в магазинах дело, а в атмосфере. Особенно зимой.. — с предвкушением промолвила Гринграсс. — К тому же, на это Рождество мне придётся вернуться к своим.       — Не похоже чтобы ты была этому особенно рада.. — осторожно подметил Гарри.       Улыбка девушки медленно выцвела.       — Нет, не рада. И повод.. довольно печальный. — после взятия небольшой паузы, она разъяснила: — Одному из сородичей грозит Повершие. Ранняя смерть.       — Оу.. — подходящих слов у него под языком не нашлось, но всё же он попытался, — кхм.. мне жаль.       Дафни наградила его нечитаемым взглядом, но тему продлевать не стала, ограничившись кратким:       — Я знаю.       Когда же они отзавтракали в сходном немногословии, Поттер уже решился и на заведомо бессмысленный разговор со Снейпом, лишь бы вернуться к исходному положению дел. А потому, едва только выждав приличествующую фору, он сразу направился к личным покоям профессора, но вопреки ожиданиям, не застал там Снейпа и следом протопал к кабинету зельеварения. Дверь туда была приоткрыта и паренёк уже сложил костяшки для стука, когда вдруг разобрал диалог зельевара с новеньким преподавателем.       — ..тягивайте, Люпин. Аконитовое Снадобье не оценит ваших отлагательств. Как, впрочем, и я.       — Я уверен оно потерпит ещё пару минут, которые я просто обязан у вас отнять, Северус.       — Действительно, что я могу знать.. я же только какой-то там мастер зельеварения.. — подпустил яда тот.       — Вы обдумали мою просьбу? — огибая выставленные хозяином острые углы, подобрался к сути зотишник. — Насчёт Лонгботтома.       — Обдумал что? Всё что вы мне предложили, так это парочку диких допущений, подкреплённых обобщениями, да прочими упрощениями многофакторной действительности.       — Я предоставил вам факт: мальчик боится вас настолько, что сам боггарт принимает перед ним вашу форму! — повысил голос Люпин.       — И что с того? Моя вина в том, что нынешние поколения взрощены настолько мягкотелыми, что и легчайшая критика в их адрес крошит им стеклянные хребты до основания? — скептично осведомился Снейп и развил свою линию мысли: — Так что дурного вы углядели в закалении этаких тряпок со школы? А ведь дальше по жизни, без какого-либо стержня им придётся ничуть не легче. Вот только тогда они утратят своё щенячье обаяние, а всем благородным поборникам справедливости внезапно станет уже не до них.       — При всём уважении Северус, вам несвойственна сдержанность в суждениях, а тяжёлые личные обстоятельства не дают вам свободы во внедрении подобных.. практик.       — Да что вы говорите?..       — И от вас я в последнюю очередь ожидал травли слабых студентов.       — Вы будете попрекать меня травлей, Люпин? Вы?! — последние слова профессора Защиты, в одночасье довели декана Слизерина до белого каления.       Какое-то время изнутри доносилось одно учащённое дыхание, и брюнет уже подумывал украсться куда подальше, но вскорости и оставшиеся у него пути к отступлению оказались разом отрезаны.       — Забирайте своё пойло и убирайтесь! — рявкнул зельевар, распахивая дверь, и вся троица замерла в неловком переглядывании, которому однако, затянуться было уже не суждено, — Поттер! Вы что тут забыли?! — и он не помедлил с осознанием. — Ах, ну конечно, небось уши греете?! Хотя, чему это я удивляюсь, ведь каков отец, таков и сын!       — Сэр, я.. — последнее замечание расстроило концентрацию парнишки на заготовленном оправдании, и как следствие, на выходе у него получилось какое-то нестройное блеяние, — только хотел попросить.. в смысле уточнить у вас о допуске в Хогсмид..       — Вы в своём уме?! — пуще прежнего взбеленился тот. — Блэк сбежал из Азкабана, лишь бы добраться до последнего из Поттеров! Которая из частей этого элементарного посыла, так и не сумела пробиться в вашу толстостенную черепушку?!       Когда декан оглашал всё в столь обобщённом ключе, его порывистые намерения и впрямь представали до крайности опрометчивыми..       — Возможно мне удастся лучше донести до Гарри эту мысль. — вдруг вмешался преподаватель Защиты. — Плюс, у меня имеется ещё и парочка уточнений, касательно твоей последней работы по каппам. Так что Северус, если вы нас извините...       Люпин подхватил со рабочего стола зельевара малоформатный накрытый котелок, всё же испускавший синеватый дымок (что даже пах преотвратно), а свободной рукой утянул мальчика за собой. Снейп им не препятствовал, а лишь гневно захлопнул за ушедшими дверь. По первости, двое передвигались в довольно-таки некомфортном молчании, и брюнет попытался порушить то каким-нибудь безобидным запросом.       — А что не так с моей работой по каппам, сэр?       — В парочке пунктов ты приписал каппам способности водяных, а в остальном – никаких претензий. Сочинение на крепкое «Выше Ожидаемого». — не поворачиваясь ответствовал профессор.       — Значит вы..       — Надеюсь тебе уже хватило нравоучений и, собственно, здравого смысла, чтобы забыть о Хогсмиде. Как минимум, на этот учебный год. — он оглядел его с невесёлой полуулыбкой. — А коли так, то можешь отправляться по своим делам, если конечно...       Мужчина заколебался, явно обдумывая целесообразность удержанных в последний момент слов, и уже Поттер решился его поторопить.       — Сэр?       — Я могу пригласить тебя на чай, по случаю Хэллоуина. А то, боюсь, посетить грядущий пир у меня однозначно не выйдет.       — А, что так?       Тот лишь красноречиво перевёл взгляд на дымящий котелок.       — Это.. для вас?       — Видишь ли, Гарри.. я нездоров. И только благодаря мастерству и шаговой доступности Северуса, да пониманию профессора Дамблдора, мне удалось получить место в Хогвартсе.       — Вы.. умираете? — через силу сглотнул парень.       — О, нет-нет! По крайней мере, не быстрее всех прочих волшебников. — рассмеялся учитель, но его весёлость скоро сошла на нет. — Со мной всё не настолько безнадёжно, но на определённые жертвы идти приходится. И далеко не всякий работодатель готов мириться с подобным... Ну так как, составишь мне компанию?       — Конечно, сэр. — не смог, да и не захотел отказывать тому он.       — Когда мы не перед классом, ты можешь обращаться ко мне по имени, Гарри.       Мальчик согласно кивнул, но не спешил вслух называть спутника Римусом, в силу вопиющей неуместности данного обращения. Даже на слух.       Они сравнительно быстро дотопали до кабинета ЗоТИ в соседнем крыле, и поднялись в округлую комнату с зонтичным сводом, что в дальней части класса. Там наличествовал преимущественно стандартный комплект мебелировки из книжных шкафов, да пары кресел и столиков у камина. А выделялось только существо в цилиндрическом аквариуме, представлявшее из себя некоего болотно-зелёного осьминога, с дополнительной парой длиннопалых лап, мелкозубой но широкой пастью, да короной из острых рожек вокруг макушки.       — Уже приходилось встречать таких вживую? — отметил его интерес хозяин кабинета.       — Нет, а что это за тварь?       — Гриндилоу, прямиком из Чёрного озера. И, кстати, для нашего же ближайшего урока. — Люпин жестом пригласил его в одно из кресел и ускорил закипание воды с помощью магии, после чего предложил гостю вполне магловские с виду мармеладные конфеты, в малиновых и ежевичных оформлениях. — К сожалению, шоколада у меня не водится.       Зато чай заварился крепким, и его насыщенность идеально разбавилась ягодным привкусом сластей. Оба какое-то время лишь пригубляли да заедали горячий напиток, покуда учитель не распознал жжение томящихся взаперти вопросов, прям по соседству.       — Спрашивай, Гарри, спрашивай! — рассмеялся он. — Не стесняйся.       — Я только хотел узнать, к чему Снейп тогда упомянул моего отца? Прозвучало так, будто они были лично знакомы...       Взгляд Римуса тут же устремился в тёмные глубины полупустой чашки и ответа пришлось немного подождать.       — Так и есть.. точнее – было. На самом деле, профессор Снейп, Джеймс и я, обучались в Хогвартсе одновременно, на одном курсе. С Северусом у твоего отца сложились очень непростые отношения, в худшие времена доходившие и до неприкрытой ненависти. С обеих сторон. А со мной Джеймс познакомился ещё на первом году обучения. С той давней поры, и до самого конца, мы оставались лучшими друзьями.       — А-а.. — только и сумел исторгнуть из себя Поттер, так и не свыкнувшись с подозрительным объявлением некоторых обстоятельств на своём жизненном пути. — А почему они ненавидели друг друга?       — С чего всё изначально завертелось, я могу только предполагать, но пожалуй не стану делиться даже своими подозрениями. Особенно за спиной Северуса. То дела давно минувших дней, и нет нужды эксгумировать их останки. — мужчина не без труда вынырнул из неприятных воспоминаний и попытался смягчить уже свою категоричность. — Но можешь смело спрашивать меня о чём-нибудь, что не касается лично профессора Снейпа.       — Какими они были? — фундаментальный вопрос, терзавший его из каких-то неведомых, около подсознательных побуждений. — Мои родители.       — Лили была очень талантливой, обаятельной и в целом.. живой. Она всегда умудрялась разглядеть в ближнем лучшее, даже когда человек сам в себе этого не различал..       «Ну да, ну да – о мёртвых либо так, либо никак. Ни одного недостатка.»       «Точно-точно, я при жизни не слыхал стольких комплиментов в свой адрес, сколько мне понавесили за одни единственные проводы.» — до того проникся затронутой проблематикой Сэлз, что даже счёл нужным пробудиться.       — А Джеймс.. — ну, как минимум – вызвал улыбку у опечаленного друга, — большей самонадеянности хвастуна мне по жизни не встречалось.       «О как..» — запотешался уже над своим единодушником Салазар.       — Но несмотря на все его недостатки, у меня ещё не было и друга вернее. Разве что, за одной-единственной ровней. Порой мы подшучивали над ним, поговаривая что с его-то качествами, ему самое место в Пуффендуе: «где истинной дружбе знакома цена, что связующих уз воздаяний полна»... — доселе устремлённый в невиданные дали взор Люпина, внезапно сфокусировался на собеседнике. — Ты напоминаешь мне повзрослевшего Джеймса.       — Чем, если не секрет? — ему пришлось не по душе это сравнение с рождённым ранее, единокровным незнакомцем.       — Ну, пока чисто внешне.. — смешался тот, — о большем я едва ли могу судить. Мы ведь почти не знакомы. Но я надеюсь исправить это упущение в течение года. Как ты на это смотришь?       Этакий переизбыток дружелюбия, сам по себе вызывал у мальчика приступы привентивно-нутряного недоверия к его разносчику.       — Не сочтите за намёк, сэр, но первый преподаватель Защиты от Тёмных Искусств пытался, и почти преуспел в том, чтобы меня убить. Второму почти что удалось стереть моим однокурсникам память, а при острой нужде и удобном случае, я уверен – он проделал бы то же и со мной. Так что, несмотря на нисходящий тренд, пока я лучше просто пооцениваю ваши действия со стороны. Без обид.       — Конечно, Гарри.. — его выжимка явно оставила профессора под впечатлением, — прости, мне наверное не стоило.. такая неподобающая фамильярность для учителя..       — Ничего страшного, сэр. — Поттер поспешил развенчать далекоидущие сомнения старшего. — Я понимаю что у вас были благие намерения. И спасибо вам за чай.       Он залпом выдул подостывшую жидкость и направился к выходу, задержавшись лишь под гнётом единственной, но необычайно назойливой мысли.       — Сэр.. а почему вы прервали мою первую встречу с боггартом?       Если Люпина и удивила всплывшая давность, то он не подал виду.       — Боюсь, то было моя нелепая ошибка. Я не сразу припомнил, что первые воспоминания откладываются у людей ближе к трём годам от роду, и заопасался что из шкафа вылезет сам Волан-де-Морт. А возвращать Грима мне уже показалось неуместным, с учётом гулявших на тот момент предрассудков. Но, к сожалению, те так и так получили своё развитие...       Брюнет остался вдвойне впечатлён: как общей честностью мужчины на протяжении всей беседы, так и произнесением вслух запретного титула.       — Спасибо, профессор.. желаю вам справиться с вашей болячкой.       — Благодарю и тебя, Гарри. Весёлого празднества. POV Невилл.       Начало недели (а по календарному совпадению – и самого Ноября), должно было стартовать с горячо ожидаемого Лонгботтомом, сдвоенного урока Защиты. Однако ещё при входе в класс (дверь в который перед ними впервые не распахнул лично Римус Люпин), на учащихся свалилось немедленное и болезненное осознание, столь очевидное и по разительным переменам в самой атмосфере родного кабинета. Все светонепроницаемые шторы были задёрнуты, а помещение будто бы подверглось профилактическому проветриванию, с упором на выхолаживание. Всё под стать новому хозяину, возвышавшемуся чёрной тенью перед рядами парт: у доски, с чётко выведенным номером триста девяносто четыре, стоял Северус Снейп – как всегда мрачный и устрашающий. Студенты столпились у выхода, не решаясь лишний раз и двинуться, не то что занять свои места. Как-никак, а контраст был воистину вопиющ.       — К вашему сведению, звонок был вот уже полминуты назад. — прорезал тишину хладный глас зельевара. — Мне по пунктам расписать что в подобном случае требуется от каждого из вас? Или же сразу начать с посекундного вычета баллов, покуда вы сами не сориентируетесь?       Те торопливо расселись и подоставали учебники с писчими принадлежностями. Сам пуффендуец подсел к Лавгуд, памятуя своё давнее обещание Гермионе, которой они снова недосчитывались. А глаза его тут же занялись изучением текстуры деревянной столешницы, и по сей день не рискуя пересекаться со взором декана Слизерина. До сих пор с трудом верилось, что ему удалось избежать всякой кары за свои незапамятные подземные блуждания.       — Браво, перфоманс достойный третьего курса. — издевательски прокомментировал их нерасторопность преподаватель, и скомандовал: — Номер страницы на доске. Внекласс оставите на партах перед уходом.       Вокруг зашелестели страницы и Невилл запоздало отметил, что у соседки отсутствует нужная книга.       — Луна.. — еле слышно процедил он краешком рта, — где твой учебник?       — Ах да, его.. — почти не снижая тона проговорила она, и коснулась своего пробкового ожерелья, — должно быть нарглы стащили..       Продемонстрировав ей белки под широко распахнувшимися веками, мальчик изо всех сил постарался без слов предостеречь когтевранку, но та лишь заухмылялась над этим гримасничаньем, очевидно не улавливая его физиогнамёки. Тогда он попросту пододвинул к ней свои «Основы» Джиггера, всё это время прям-таки кожей ощущая обжигающее внимание Снейпа. Однако тот отчего-то предпочёл не уделять время их публичному разносу, вместо того сосредоточившись на внеочередной теме урока, прямиком из последних глав.       — Оборотни и ликантропы. Кто перечислит фундаментальные отличия между ними?       Школьники запереглядывались, явно выискивая, да невольно уповая на Грейнджер, но она так и не объявилась им на выручку. А потому отдуваться пришлось одному Эрнесту, как наиболее представительному из всех собравшихся.       — Простите сэр, но мы лишь недавно прошли красных колпаков. А оборотни были запланированы у нас уже на второй семестр. — с поднятой рукой разложил всё по полочкам тот. — Профессор Люпин..       — Как вы могли заметить, профессора Люпина здесь нет. А то что лично вы, Макмиллан, не соизволили хотя бы поверхностно ознакомиться с перечнем литературы за целый месяц до начала занятий, не значит что и все остальные.. хотя, кого я обманываю? — Снейп окинул ребят насмешливым взглядом, — Ну что, никто не вернёт мне веру в недоразвитое поколение? — а выдержав театральную паузу, он вынес вердикт: — Надо полагать, ответ отрицательный..       — Сэр, а что случилось с профессором Люпином? — осмелился поинтересоваться на отвлечённую тему Джастин.       — Вас это не должно касаться, Финч-Флетчли. Но исключительно в назидательных целях упомяну, что профессор Люпин не принял всерьёз жёсткие временные предписания, при приёме одного снадобья, и теперь страдает от целого букета побочных эффектов. И довольно об этом. — учитель развернул в воздухе чистое полотно, на которое тут же начали проецироваться образы из пластинчатых кристаллов, в соответствии с оглашаемыми описаниями. — Ликантропы, в простонародье часто зовущиеся ликанами – вид урождённых носителей крайне заразной и неисцелимой ликантропии, которой наиболее подвержены гомо сапиенсы. Оборотни же – это случайные жертвы ликантропов, подхватившие вышеназванную инфекцию. И тех и других время от времени путают и кличут то вервольфами, то волколаками, то перевёртышами. В отдельных редких проявлениях, путаница выходит и с анимагами-волками.       Весь класс с запозданием принялся неистово строчить.       — Организмы обоих видов претерпевают межвидовую трансформацию в волкоподобную форму, но с определёнными нюансами. Обращение ликантропов добровольно и доступно им вне привязки к лунному циклу. Результирующая же форма отличается от обыкновенного канис люпус только размерами, да зачастую, тёмным и однотонным окрасом шёрстного покрова. Передача ликантропии происходит лишь в данной форме, а вероятность её подхватить варьируется в зависимости от фазы луны. Чем дальше от новолуния, тем заразнее ликантроп или оборотень.       Последние же, не имеют возможности влиять на свои превращения, и те стабильно происходят в ночь полнолуния. А бывают они как относительно скоротечными, так и довольно продолжительными, но, как правило, полностью проходят цикл к утру нового дня. Период превращения во многом зависит от самочувствия каждой отдельно взятой особи – чем хуже её физиологическое состояние, тем быстрее откатывается и трансформация. Но стоит заметить, что нанести достаточный урон и тем и другим – задача не из лёгких, ведь в животной форме их регенерация повышается в разы, что ускоряет метаболизм, а соответственно и аппетит зверя. Касательно же экстерьера, он является промежуточным между человеком и волком: удлинённые конечности (в особенности ступни и кисти рук), а также истощённое перераспределением массы, полуголое тело; выдающаяся собачья морда и заострённые уши. Но наиболее примечательная и одновременно губительная часть тела оборотня, это его пасть. Гиперсаливация, или повышенное слюноотделение, образует вокруг неё пенистую кайму а также непременные брызги при каждом клацании челюстями. А стоит какой-либо из этих субстанций угодить вам на слизистую, или того хуже – непосредственно в кровоток, и заражение уже практически неизбежно.       Третьекурсники закончили лихорадочно конспектировать услышанное и только тогда притихли, проникнувшись ужасом сказанного. А Снейп позволил всему этому уложиться в их сознании, а также отложиться в памяти, прежде чем перешёл к заключительным положениям.       — К счастью для нас, оборотни с ликантропами обладают схожим набором уязвимостей. Особенно эффективно для отпугивания и поражения обоих чистое серебро, но получать его удаётся лишь некоторым магическим народам и в крайне ограниченном объёме. Плюс, у этого металла имеется ряд и куда более ресурсоэффективных применений, в той же алхимии. Но всё что потребуется для обороны лично вам, так это волшебная палочка да базово освоенное огненное заклятие. Ведь необычайные яркость и жар – неизменные устрашающие элементы, для подавляющего большинства живых тварей. Вам всё ясно?       Последовали единичные кивки, но зельевару хватило и их, чтобы основательно озадачить всех внеклассным заданием.       — Превосходно! Раз так, то набросаете к следующему уроку средний свиток о том, как легче всего, по косвенным признакам, распознать оборотня и ликантропа в людском обличье. — всеобщие выдохи негодования задохнулись под тяжестью черноокого взора. — А теперь я кратко поведаю вам о долгом противостоянии магов с ликантропами, включая последний Ликанский Конфликт и его далекоидущие последствия, для турецких и монгольских волшебных сообществ...       После блока занятия, сильнее всего напоминавшего выжимку из лекции Биннса, слизеринский декан принялся тщательно проверять усвоенную информацию, а под конец втолковал им теоретическую базу для двух заклятий: Взрывного и Воспламеняющего. Второе способствовало размеренному розжигу и раздутию пламени, а первое – попросту устраивало огненный взрыв. Хоть опробовать те на практике ребята не могли до ближайшего урока Заклинаний (если, конечно, Флитвик и вовсе планировал сходную перестановку в учебном плане), занятие вышло поистине насыщенным и поучительным. И уже на выходе с того, Лонгботтом впервые не чувствовал себя ментально оттоптанным Снейпом. А по такому случаю, ему даже задышалось свободней.       — Твои флюидные токи стабилизировались, Невилл. — донёсся сзади легко узнаваемый, монотонно-безэмоциональный тон давешней соседки. — Наверное до этого на тебя плохо влияла злодышная аура профессора Снейпа.       — Э-э-э.. — он успел подзабыть насколь странные пассажи та порой выдавала, — м-да, наверное. Идёшь на ланч? — быстро спросил он, точно зная что их сидячие места будут разнесены по разным половинам Большого Зала.       — Иду. Скакать пока нету сил.       Он даже не был уверен стоило ли над этим смеяться, и потому попросту смолчал. А на фоне последнего неприятного сюрприза, с отсутствием профессора Люпина, его мысли снова и снова возвращались к словам Поттера о неправильных ожиданиях.       — О-о, ты опять поплыл по дурным волнам. Прям по зрачкам видно.. — не оставляла его наедине с собой Лавгуд.       Тут пуффендуец призадумался: почему бы и впрямь не выговориться перед ровесницей, которой незачем (да и особо некому) пересказывать его персональные беспокойства? Вот он и изложил той главный посыл высказываний знаменитого брюнета, так задевших его за живое. А уже участливо выслушивая его пересказ, спутница всё активнее теребила свои оранжевые серьги, практически вынуждая парнишку осведомиться и на их счёт.       — Это сливы-цеппелины. Они повышают восприимчивость ко всему интеллигибельному. — и выделив себе продолжительную паузу на тщательное обмысливание его основного запроса, девушка пришла к следующим выводам: — Похоже Гарри живёт только сегодня.. это даёт ему покой. Но тебе такой взгляд может и навредить. Ведь «у всех своя волна».       — А что помогает тебе? — заинтересовался он.       — О, я просто смотрю на всё снаружи, когда мне бывает плохо. Даже на себя. Как на незнакомку, которой нужна помощь. И возвращаюсь внутрь, едва всё становится хорошо. А вот профессор Флитвик советовал, что нужно делать наоборот: всегда следить за всем что происходит внутри. Он считает, что нужно «разделять своё эго, разум и волю окружающих». С этим ему помогают медитации. Он даже обучил меня нескольким.       — И? Они тебе помогают?       — Иногда. Та в которой нужно замедлять дыхание очень удобна, особенно если нужно срочно перестать злиться.       — То есть, получается просто.. каждому своё?       — Ага. — тут Луна двинулась вприпрыжку и мановением подбородка призвала его следовать её примеру.       Паренёк поначалу засмущался, но после подумал: «а какого чёрта?», да зашагал с прискоком и на лицо невольно выплыла улыбка. Они скакали, и Невиллу становилось уже не до мнения окружающих, будто бы он преисполнился, или же на пару двинулся рассудком.. А может, его «нормальность» до сего момента, попросту вменяло большинство... POV Гарри.       Во вторник, второго Ноября, парень вышел на стадион под возросший гомон трибун, впрочем едва различимый за гулом шквального ветра, порывы которого сливались в один сплошной поток, что в довершение расстреливал собравшихся мириадами капель дождя. Последний же не лил в полную силу, но ещё явно и близко не истощил кучевых резервов пасмурных туч. Под господством означенных, игроки Слизерина и выстроились перед командой Гриффиндора, а их капитаны обменялись цепкими рукопожатиями. Затем мадам Хуч, без присмотра которой нынче не обходилась ни одна тренировка, проверила их построение и совершила стартовый вброс.       Так матч начался, но течение его потонуло во всё усугублявшемся стихийном раздрае. Видимость сразу подрезал разыгравшийся ливень, но даже по тому что Поттер успел разглядеть, выходило что: квоффл сносило при бросах и распасовке, принуждая летать в предельно тесных формациях, а перекличку напрочь заглушало, или же смазывало до невразумительности, гудение ветра в ушах, что дополнительно затрудняло любую командную работу. Вдобавок, вся эта ситуация с погодой нервировала игроков, провоцируя всплески агрессии и грязную (во всех смыслах) игру. Судейский свисток то и дело доносился сквозь пелену ненастья, покуда Гарри висел над центром поля, не рискуя подниматься выше линии молниеотводов, на верхушках башенных трибун. В те уже не единожды лупили разряды ослепительного света и всякий раз, от громового треска, у мальчика закладывало уши. В сложившихся условиях, они с Уил (гриффиндорской старшекурсницей-ловцом) прибегли к идентичной тактике выслеживания снитча, попросту выискивая глазами друг дружку, да никак не реже самого заветного мячика. Причём это куда сильнее играло на руку именно ему, так как он седлал более скоростную модель метлы. Вот только от её скорости пока что не было особого толку, и даже наоборот. Ведь после всех его уклонений от бладжеров, встречный воздушный поток заставил все обнажённые участки кожи основательно занеметь, а самого брюнета живо приучил особо и не перемещаться в пространстве, без острой на то нужды.       В результате он, аки примерный мачтовой, и зависал примерно на том же уровне высот, бдительно высматривая отблеск проклятого золотого летуна, однако тот всё не спешил появляться. Но когда его расфокусированный взор загулял уже по далёкому полю внизу, то в освещённой нише одного из выходов со стадиона Поттер углядел силуэт чёрной собаки, которая будто бы неотрывно следила за игрой, или скорее.. именно за ним? На ум незамедлительно приходил Клык, но ведь сам Хагрид неоднократно объяснял, насколько не по себе становится его питомцу от здешних столпотворений, да непременного гама, уже не говоря о текущих громе и молниях.. Но раз то был не мастиф лесника...       Предельно напрягая зрение через прищур, парнишка таки разобрал до жути знакомую худобу, и даже спутанные космы своего неумолимого преследователя. Тогда-то и нутро паренька сжалось от холода, едва не доведя его до сердечного приступа, а в один из громоотводов неподалёку жахнула случайная молния, на мгновение лишившая Гарри как зрения, так и слуха. Дезориентированный в пространстве ловец Слизерина мёртвой хваткой вцепился в древко своей метлы и, всё ещё подслеповато промаргиваясь, вновь попытался различить тёмные очертания пса, но того уже и след простыл. А следом обзор ему преградила не менее устрашающая фигура – Флинта, который пребывал вне себя от волнения, что-то вопил, да знай тычил в область за его плечом. Осознание навалилось неподъёмным грузом, покуда парень разворачивал метлу да устремлялся ввысь, следом за снитчем и Уил. Та уже оторвалась почтительное расстояние, но метания снаряда из стороны в сторону, как и заведомое превосходство в скорости мётел слизеринцев, таки позволило их ловцу настичь девушку, когда та уже вовсю тянулась за своенравным мячиком.       Однако, на следующий же миг наложилось сразу несколько нежданных происшествий: во-первых, Уил истошно завизжала и круто развернулась, уносясь в противоположном от снитча направлении, а во-вторых, всё ещё вытянутая рука Поттера, а за нею и отвёрнутое лицо, глубоко увязли в склизских складках смердящей ткани. И только тогда мальчик сумел отличить холод среды, от стелющейся по самим костям лютой жути, что порождали одни дементоры. Рукоять метлы тотчас же выскользнула из ослабевших пальцев, а возобладавшая гравитация отлепила его от гнилостной робы парящей твари, всё скорее утягивая к далёкой земляной тверди. И лишь за доли секунды, до того как потоки ветра завернули свободно падающего ловца в свою круговерть, небо над ним озарила вспышка горизонтальной молнии, а последним что он увидел стало бесчисленное множество дементоров вокруг особенно мрачной тучи, точь-в-точь повторявшей внешние очертания Головы Зверя. POV Драко.       Малфой вообще мало понимал, что там творилось с начала этого матча, но не позволял себе лишний раз отвлекаться, играя почти плечом к плечу со своими товарищами. Со счёта он сбился уже давно и попросту выполнял свои обязанности охотника, слепо надеясь что одних его стараний хватит для победы. Единственное различие в темп игры внесло появление снитча, о котором Маркус отлучился лично напоминать Поттеру. И выглядело всё это далеко не радужно, особенно учитывая гол который они оттого пропустили. Правда, вскоре и это потеряло всякое значение, ведь когда взгляды всех на стадионе устремились к пикирующей ловчихе Гриффиндора, само течение времени словно бы замедлилось, а парящие игроки благополучно увязли в его толще. Падающие капли еле плыли, пульсируя да объединяясь в фантастичные формы прямо перед глазами блондина, покуда сам он силился стряхнуть наведённые желейные оковы. Но прежде чем у него появилась хотя бы возможность преуспеть, небо за пределами обзора озарилось ярчайшей белизны светом, что прямо-таки привносил с собою благость. Прошло наверное около минуты, прежде чем мир вокруг «оттаял», и все дружно возвели очи к небесным хлябям, на фоне которых до сих пор витал благодатный огонёк. Тот определённо имел свою усложнённую форму, но на подобном удалении его сияющие контуры сливались в единый слепящий ореол. Зато отчётливо различались уносящиеся от него во все стороны тряпки, при повторном рассмотрении оказавшиеся не чем-нибудь, а самими дементорами.       С небес на землю всеобщее внимание спустил пронзительный свисток мадам Хуч, которая единовластно решила прервать матч, до выяснения всех обстоятельств. Вымотанные игроки обеих команд собрались в проходе к раздевалкам, и лишь тогда выявилось отсутствие слизеринского ловца. Судья, в сопровождении двоицы капитанов, удалилась на поиски, уведшие их аж за пределы поля, где уже затевалось некое оживление. У Драко не было сил или желания повторно подставляться под гнёт стихии, а потому он попросту дождался кульминации розысков.       Когда же капитаны вернулись, они передали своим подчинённым одно и то же, но с ровно противоположным настроем: матч отменяется, но, по числу набранных очков, с небольшим отрывом побеждает Гриффиндор. Словами было и не передать вес свалившейся на побеждённых тяжести, которая лишь возросла с сопутствующей новостью:       — На Поттера напали дементоры, он упал с метлы и его сдуло за пределы поля. — и не скажешь что сильнее поразило сокомандников: само доставленное известие, или же будничный тон, которым оно было им преподнесено. — С ним всё в порядке. У него над душой стоит сам Дамблдор. А вы – идите переодевайтесь. Драко.. — походя задержал его Флинт, — нужно найти Нимбус Поттера. Он должен был упасть где-то с другой стороны тех трибун. Прошу тебя, как младшего.       Тот заскрипел зубами, но удержался от нелестных комментариев, так и вертевшихся на кончике языка. Заместо этого он прихватил палочку да отправился один в темень, сырь и хлад. А затратив на всё про всё около двадцати минут, он наконец-таки различил на самом краю открытой местности блеск полированных прутьев, да кожаных подножников. Но в тот самый момент как метла оказалась у него в руках, из ближайших кустов раздался неестественно громкий треск веток и мальчик тут же оторвался от земли, ведь только его воображение всё ещё работало без устали, рисуя всевозможные ужасы в ночи. Впрочем, уже возвратившись в раздевалку, без каких-либо ожидаемых злоключений по пути, Малфой вручил пропажу Маркусу, да наконец облачился в сухое и тёплое. А в самый последний момент решив дождаться своего капитана, он терпеливо смотрел как тот с силой заталкивает форму в шкафчик и попытался разбавить напряжённую тишину.       — Зайдём проведать Поттера?       — Незачем. Он без сознания. — отрывисто бросил семикурсник. — Да и не уверен, что ему захочется услышать то, что у меня щас на уме.       — То есть? Ты же не собираешься..       — Ещё не знаю! Пока собираюсь только пожрать да завалиться спать.. Не, но ты-то видел как он считал авгуреев, да почти позволил Уил схватить снитч?!       Соблазн согласно погундеть да свалить всю вину на кого-то, кто даже не присутствовал при поношении, был велик. Но зачатки формировавшейся совести не позволили Драко так поступить. К тому же, они скорее всего проиграли бы, даже излови Поттер снитч со своим последним вздохом. И финальный счёт говорил сам за себя.       — Ты что, не слышал как он шлёпнулся перед ними в обморок ещё в Хогвартс-Экспрессе? Вряд ли он бы стал так позориться, если бы дементоры и вправду не влияли на него как-то по-особенному. Помнишь же как он отрабатывал на тренировках? Короче, не стал бы Поттер сливать.. а я бы последним стал его оправдывать.       Во встречном взгляде Флинта проклюнулось удивление, с налётом лёгкой неуверенности, которые должны были как минимум отсрочить вынесение любых скоропалительных вердиктов.       — Ты поменялся, Драко. — только и промолвил он.       Их замыкающая двоица не обменялась более и словом по дороге в замок. И в течение всего пути, Малфой не мог отделаться от навязчивой мысли, что от его благородных действий по совести, в итоге выигрывают все, кроме него самого.