Лев и Змей

POV Гарри.       Очинаться в Больничном крыле уже становилось его персональной дрянной традицией. А засим... Озабоченные лица старших, наперебой затирающих ему о вторжении дементоров, которых переманило за границы барьера близкое торжество людских переживаний. Поганая слабость, разливавшаяся по всему телу. Тотальная безответность Сэлза. Блевотное варево, от которого ему становилось ощутимо лучше, но неумолимо клонило ко сну...       Уже проснувшись повторно, мальчик обнаружил на тумбочке немногочисленные гостинцы и наконец толком выведал все подробности злополучного вечера вторника: матч оказался проигран и без поимки снитча, а его бессознательное тело изловил сам Дамблдор, попутно парализовав – на минуточку – заодно и весь стадион. О том же, как именно директору удалось разобраться с самими стражами Азкабана, суетливая медсестра поведать не успела, сорвавшись на окончание своего ланча.       Сразу после её ухода Поттер прикрыл глаза только на секунду, но бесшумной хищнице хватило и того, чтобы единым духом взгромоздиться с противоположной стороны кровати, мигом устроившись по-турецки у него в ногах.       — Как поживают больные и побеждённые? — попутно ухмыльнулась ему Дафни.       Осведомись у него сейчас на подобный манер.. да буквально кто угодно ещё, и весельчак тотчас же получил бы от «больного» парочку ласковых. Но чего только не сходило с рук, даже и наглой без меры милоте.       — Примерно как немощные с неудачниками.       — Ну, разница в счёте была мизерная и вам, скорее всего, ещё предоставится возможность отыграться.       Парнишка отвёл глаза, ведь проигрыш в квиддиче накануне уже съехал из топа его злободневных забот.       — Гаря? — заминка всё же не ускользнула от светлых очей собеседницы. — У тебя такое несносное выражение, словно ты опять рискуешь скрывать от меня самое интересное.       — Скорее самое необъяснимое.. — неуверенно пробормотал он, но Гринграсс лишь поторопила его в вящем нетерпении, — я видел одну и ту же странную собаку уже трижды: у маглов, в поезде и в Хогвартсе. И после каждого раза случалось что-нибудь неприятное. Сначала я просто заболел , но тогда меня выручил «Подлунный Рыцарь», вот только если бы меня потом дважды не спасли от дементоров.. — он провёл ладонью по лицу, — я понимаю, что именно так и работают суеверия, но кажется этот пёс будет появляться, пока.. мне не повезёт.       — Расслабься, Дамблдор не позволит своему протеже пропасть втуне.       — Даже Дамблдор – не всемогущий. Сможет он предотвратить любой, и я имею в виду ВООБЩЕ любой несчастный случай? А судя по тому, сколько раз я уже находился буквально в шаге от смерти.. с уверенностью и не скажешь.       — Если тебе от этого будет легче, то я могу начать сопровождать тебя всюду. ВООБЩЕ всюду.       Гарри невольно подтянул одеяло к подбородку и нервно сглотнул. И ведь никогда не знаешь, на серьёзных ли щах та вещает...       — Спасибо конечно, но не стоит. В уборной я вряд ли убьюсь насмерть. — и как назло, на ум сразу же пришёл туалет Миртл да судьбоносный удар виском.       «А вот и нет! Это Реддл подкосил мне опорную руку!»       «Ты чего опять заливаешься?» — перепугал его внезапно объявившийся единодушник.       «Блин, да хватит меня пугать!!»       «Ну, извиняй великодушно. Ты же понимаешь, что коммуникацию необходимо хоть с чего-то начинать? Или хочешь, в следующий раз могу тебе сначала вступительных видений понаслать?..»       «Вот уж чего не хватало! Погоди.. это ты что ли мне постоянно эту чёртову псину насылаешь?!»       «Шутить изволишь? За каким рожном мне..»       — Га-а-аря-я-я?.. — водя пятернёй уже прямо перед его физиономией (с, вероятно, абсолютно отсутствующей миной) упорно дозывалась брюнетка. — Предпочитаешь беседовать с голосами в голове, а не со мной?       — Извини. Просто «голоса» вернулись.. — прозвучало как-то нездорово, — можешь рассказать как прогнали дементоров на этот раз?       — Дамблдор использовал Патронуса. Ничем другим дементора надолго не отгонишь.       — «Патронуса»?       — Ну да. Эти чары вызывают спектральную манифестацию твоего тотемного животного, или же «Патронуса».       — Как белый дым Люпина?       — Белый дым? Нет. Скорее как призрак животного, только намного ярче и.. теплее, что ли. Но возможно дым получается у тех, у кого не выходит его истинная, телесная форма. Так что там ещё за белый дымок был у Люпина? — прищурившись, она подалась вперед всем торсом, а паренёк только сильнее вжался в спинку. — Ага, теперь всё понятно.. А я-то всё думала, с чего это от него весь молодняк так тащится...       — Ха-ха. А ты знаешь его Триумвират?       — Патронус куда сложнее стандартных: руны, спина и формулы. Тебе потребуется наставник-волшебник, и то не факт что твоего магического потенциала хватит, чисто в силу возраста и развития организма. — серьёзно заявила Дафни.       — Хм, значит чисто теоретически, Люпин смог бы мне помочь?..       — Даже не попробуешь попросить Дамблдора?       — Нет уж! Я в его гнездо больше и шага не сделаю. А то каждый раз у меня создаётся ощущение, что я насовсем увязну в его паутинах.       — И это иносказание делает тебя.. мушкой?       — Добычей. Какой именно – уже не важно.       — Не марионеткой на ниточках?       — Лишение свободы или верная смерть – разница только в длительности мучений. Так ты к чему-то ведёшь, или же мы просто играемся со словами?       — Мне интересно, сколько в таком случае ты готов мучиться?       — Сколько выдержу.       — А потом – будь что будет?       Хоть всё что они делали, так это обменивались высокопарными фаталистичными оборотами, но парадоксальным образом, по ходу самого процесса брюнет начинал чувствовать себя куда как более понятым.       — А как иначе?       Подобные обсуждения блиц-формата увлекали его, пусть выхлоп от них и оставался довольно-таки эфемерным.       — В таком случае, насчёт пса даже волноваться не стоит? — ловко подогнала к изначальной проблеме его собственную идеологию Гринграсс.       — Наверное, нет..       Забавно, как один и тот же факт мог возыметь эффект, будучи преподнесён чужими устами, но ни в какую не срабатывал при собственноличном анализе. И тут вдруг девушка исполнила текучий манёвр, единым махом оказавшись на полу, да отдёрнула занавесь, открыв им обоим обзор на входную часть палат, где в полуступе неловко замер..       — Малфой?       — Я тут.. просто.. — заколебался тот, словно припоминая причину своего же визита, — слышал что почти никто из команды к тебе не заходил, Поттер. Вот и решил проверить.. ты как вообще?       — Живой, вроде.. Флинту интересно когда я смогу продолжить тренировки?       — Вряд ли и сама смерть избавит тебя от традиционной тренировки в выходные. И Маркус меня не посылал, если чё... — блондин потупил взгляд.       Пока парни подыскивали общую тему для разговора, мостик между ними успела протянуть Дафни.       — Вообще-то, это Драко убедил Флинта не сажать тебя на скамейку запасных.       — Как ты.. — подавился вдохом тот, но быстренько сориентировался, — опять суёшь нос куда попало, Гринграсс?!       — Эй-эй, не моя вина что вы рассекретничались в зоне моей слышимости.       — Твоя слышимость задралась выше любых человеческих приличий.. и способностей.       — О, это могло бы стать чертовски тонкой угрозой, — коварно оскалилась та, — уже не знай «случайный свидетель» моей истинной природы.       Малфой в неверии воззрился на «больного», которого впрочем озаботило совершенное иное, опущенное упоминание.       — Это так, Драко? Насчёт Флинта..       — Не воображай себе лишнего, Поттер! Я просто подстилал себе ковролёт, чтобы потом было проще тебя обставить и самому стать ловцом! — оскорбился от одного вменения добрых дел тот.       — Обставить.. как? — в общем непонимании, запереглядывались Гарри и Дафни.       А на сплоховавшего враля оба посматривали с едва сдерживаемыми улыбками. Первый же раскраснелся, но не спешил отпускать аргументы, какими бы жалкими те ни выставлялись.       — Да так, что сперва я демонстрирую свою беспристрастность и умение, а потом просто жду когда наша зазнавшаяся звезда довыделывается и упадёт с небосвода.. — чем дольше вещал парнишка, тем пафоснее и нелепей становилась его речь, да шире ответные ухмылки, так что он вынужден был даже оборвать себя на полуфразе и ретироваться с обрывочным: — Так, вижу зря старался..       Несмотря на нёсшиеся ему вслед оклики, младший Малфой скоропалительно покинул палаты, а их двоица осталась с неприятным послевкусием от своего неуместного веселья.       — Стоит с ним поговорить.. — начал брюнет.       —.. уже безо всяких шутеек. — закончила брюнетка. — Да, определённо стоит.       Впрочем, когда во второй половине того же дня Поттеру наконец удалось-таки вырваться из Больничного крыла, он незамедлительно отправился на розыски, но профессора Люпина. Посчитав тогда свои проблемы с дементорами куда насущней, каких-то пустяковых недопониманий. Но едва добравшись до Астрономического крыла, мальчик тут же оказался втянут в образовавшийся форс-мажор: из распахнувшейся двери коридора второго этажа, на него выскочил лоб в лоб один из близнецов Уизли. Они рефлекторно вцепились друг в дружку да еле устояли на ногах, переступая и пританцовывая в поисках баланса. А едва нащупав оный, рыжий пятикурсник встрепенулся и выкрикнув ему через плечо некое подобие извинения, принялся улепётывать, да так, что только пятки засверкали. Следом же из прохода, рядом с которым они столкнулись, повеяло.. канализацией? Ну или самим её содержимым. Ведомый исключительно пагубным любопытством, паренёк задержал дыхание и глянул что творилось по ту сторону двери. А обнаружился там редкостный кавардак: пол и стены при входе были основательно забрызганы зеленоватой субстанцией, источавшей пары едкого марева, от которого моментально наворачивались слёзы да спирало дыхание. Характер брызг однозначно говорил в пользу недавнего взрыва, и с определением главного подозреваемого также не возникало каких-либо проблем. Вот только самоочевидно всё было, лишь с его сугубо индивидуальной перспективы..       — А ну, ни с места! — осадило его восклицание спешно приближавшегося полтергейста, образ которого всё никак не уживался в сознании с капризной личиной Миртл. — Гарри? И ты туда же?! Вы с Невиллом на пару, что ли, зуд неповиновения подхв.. — Уоррен прервалась на полуслове, углядев нечто на его.. одежде?       Парень осмотрел спереди свою форму и только-только приметил пахучие следы, оставленные отпечатками ладоней рыжего гриффиндорца. И те имели прямо-таки разительное сходство, с размазанным по полу составом...       — Это не я.. — прекрасно сознавая как то прозвучит да будет выглядеть со стороны, но тем не менее, всё же предпринял попытку оправдаться он.       Та проигнорировала сии вербальные потуги и без спроса взялась придирчиво изучать его длани.       — Что ты.. делаешь? — стараясь лишний раз не вдыхать, процедил на остатках кислорода он.       — Навозные бомбы чрезвычайно пачкучи. Даже если работаешь в перчатках, то порой.. — напоследок она изогнула его кисть, да сличила ту с наиболее чётким отпечатком на мантии, — Куда побежал Джордж Уизли? — по всем параметрам удивил его дух порядка, вдобавок принявшись натурально впитывать в себя все учинённые загрязнения.       — Куда-то наверх.. — Уоррен тут же сорвалась с места, и всё о чём успела осведомиться жертва обстоятельств, так это: — а что он сделал-то?       — Украли у меня.. — скорее раззадоривая самого себя, пробормотал полтергейст, — моя упорядоченность..       Даже потоптавшись там подоле, парнишка так и не придумал что бы такого, в принципе, могли бы увести у бывшего завхоза близнецы. Коли те обрывки речи вообще шли о них.       Лишь чуть погодя Поттер встрепенулся, наконец припомнив собственные заботы, да отправился в кабинет ЗоТИ. Люпина он обнаружил там же, где случился их давешний разговор – в крайней комнатке, к которой вёл марш каменной лестницы, с малой площадкой обзорного балкончика. Окончание трудового дня учитель посвятил просмотру внеклассных работ, хоть видок у него был и такой, что краше в гроб кладут.       — О, Гарри! Я собирался ещё попозже заглянуть в Больничное крыло, но.. очевидно уже не успел. Ну, как переживается твой второй контакт с дементорами?       — Однозначно лучше чем первый, но неплохо было бы научиться избегать их в принципе. А как вы? А то слышал что в понедельник, у Когтеврана и Пуффендуя, вас даже подменял Снейп..       — Да-да, тогда мне пришлось взять отгул.. по моей собственной оплошности при приёме лекарства. Но сейчас мне уже много лучше, спасибо. — а так-то сразу и не скажешь.. — Не пойми неправильно, но ты заглянул за чем-то конкретным? А то у меня тут ещё целый ворох работ по ликанам да оборотням..       — Да.. я тут подумал о том, что вы упоминали в нашу последнюю встречу, и хотел бы уточнить: возможно ли научить меня Патронусу? Может как-нибудь на внеклассе?       — Чарам Патронуса? — удивившись, крепко призадумался преподаватель, — Хм.. маловероятно что это и вовсе исполнимо в твоём раннем возрасте, хотя.. а собственно, почему бы и нет? Попытка не пытка. — мужчина сверился со своим ежедневником и постановил: — Боюсь, не смогу полноценно уделить тебе время до следующего семестра. Потерпишь?       «Куда я денусь..»       — Спасибо, профессор.       — Пока не за что, Гарри. Но ты всегда можешь обратиться ко мне, какое бы затруднение у тебя не возникло.       Согласно покивав, он оставил Люпина с его рабочими завалами, и сбежал по ступеням обратно в класс, тогда как на душе у него стало одним камнем меньше. Ну а выгарцевав из кабинета лёгкой поступью, паренёк двинулся было куда глядят глаза да несут ноги, но едва только засунул руки в карманы мантии, как обнаружил в одном из них явно посторонний предмет. То был толстый лист незамаранного, но пожелтевшего ото времени пергамента, к тому же сложенного вдвое, однако в развороте примерно подпадавшего под формат бумажного А4. И как бы мальчик не напрягал память, но у него так и не выходило восстановить логическую цепочку, руководствуясь которой он мог бы прихватить с собой писчий материал, и напрочь позабыть про одноимённые принадлежности. Да и не припоминал он подобной древности у себя в канц-запасах, коли уж на то пошло. А значит, ту ему попросту подбросили. Дафни? Возможно. Хотя.. быть не может, или... Перед внутренним взором негаданно восстал отчётливый образ «случайного» столкновения с Уизли, и в частности, сколь долго тот цеплялся за его форму. Если только он сейчас не ударялся в конспирологию, а всё обстояло согласно его умозрению, то оный пергамент просто обязан быть много большим, нежели представлялся ему до сего момента. И впрямь, стоило ему только подержать тот перед собой считанные мгновения, как на равномерной желтизне вдруг проступили следующие зеленоватые чернильные строки:

Господа Лунатик, Сохатый, Лапа и Хвост (поставщики вспомогательных средств для начинающих волшебников-оторвистов) с гордостью представляют КАРТУ МАРОДЁРОВ!

      Ещё до прочтения у Гарри немедленно возникло острейшее желание зашвырнуть самописную пакость куда подальше, но отговорить его успел Сэлз.       «Вряд ли эта двоица стала бы возиться с чем-нибудь по-настоящему тёмным. Так что главное не порежься об неё, и давай повдумчивее с любыми взаимодействиями.»       Часть него желала услышать подобное, лишь бы получить оправдание да использовать то как дозволение к действию. А «карта», тем временем, уже настрочила продолжение:

Дабы получить доступ к запретным знаниям Юному непослушнику надлежит принести клятву: «Торжественно клянусь, что замышляю только шалость!»

      «Если надумаешь клясться, то сперва пробуй без физического контакта.» — подсказывал единодушник.       Он так и сделал, но стоило пергаменту покинуть его пальцы да осесть на балюстраде, как надписи впитались, вновь оставив гладь листа девственно-чистой. А при повторном поднятии на руки, снова проявились те же приветствия да инструкции.       «Думаешь стоит продолжать?»       «Решай сам. Риски тебе известны.»       Так до конца и не определившись, брюнет остановился на чём-то промежуточном: обещаниями не разбрасывался, но и избавляться от «карты» пока не стал. В конечном счёте, твёрдо вознамерившись только хорошенько обдумать всё у себя в комнате, он поспешил вернуться в гостиную. Ну а по пути ещё навестив да «накормив» Бэзила, парень возвратился к секретному проходу в общую залу перед самым ужином, где его внимание привлекло шипящее:       — Псст! Поттер! — свистящим шёпотом зазывали его к секретному проходу в ближайшей нише, не кто иные, как близнецы Уизли.       Потратив пяток секунд на оценку их намерений, тот таки проследовал к стене да присоединился к двоице. А последние зафиксировали вход поворотной ниши да расселись по столам некоего, обнесённого подчистую личного кабинета.       — Ну, ты как Гарри? Тебе не сильно влетело от Уоррен? — сразу перешёл к сути более прямолинейный Джордж.       Когда братья находились бок о бок, отличать их становилось в разы проще.       — Ну.. мне повезло, что ты ей был нужен больше.       — Ты прости что я тебя так подставил, просто этот полтергейст нам в последнее время совсем продыху не даёт. — взъерошил себе шевелюру рыжий.       — Ни стену там не распишешь, ни унитаз сям не взорвёшь.. Где ж эдакое видано? — прибавил Фред.       — Точно. Ну так как Гарри, уже нашёл то что я тебе тайком оставил? — тут его глаза враз округлились, от пришедшего на ум худшего исхода: — Надеюсь.. ты её не выкинул?       — Не выкинул. — он вытянул из кармана складку листов пергамента, да поинтересовался: — Это и вправду карта?       — Карта-карта, да не простая а.. — начал Джордж.       — .. волшебная, представляешь? — закончил второй близнец. — Ты, похоже, ещё не давал клятву?       Мальчик покачал головой и Фред принял у него упругий кожаный пласт, да отчётливо произнёс:       — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость!       Во мгновение ока чистый лист покрылся линиями настоящего чертежа, где сплошняком заливались чернотой стены, таким образом формируя близлежащие проходы и помещения, да очерчивая внешние границы замка. Но ещё поразительнее виделись три чернильные точки, в самом центре этого плана, подписанные их именами. Подвижные точки им под стать, словно на экране радара...       — Да ну на фиг..       — Ага. — ухмыльнулся один рыжий.       — Вы стебётесь?       — Не-а. — отзеркалил ухмылку брата второй.       — Она показывает.. каждого?       — Каждое поименованное существо..       —.. и каждую секретную комнату, или проход.       Просто мечта для грабителя или же.. мародёра. Однако..       — Должны же быть ограничения? Или какие-то критические нюансы?       — Не без этого. — тяжело вздохнул Джордж. — Она показывает только план Хогвартса, да его ближайших земель. Даже в Хогсмид через неё ты уже не заглянешь.       — Плюс, у неё большие проблемы с этажностью замка, — прибавил Фред, — ведь она показывает только горизонтальный срез высоты, на которой ты в данный момент находишься. А одни и те же этажи в разных корпусах, или даже крыльях, частенько располагаются на разных уровнях, относительно друг друга. Но на самом деле, это всё – ерунда, по сравнению со всеми её преимуществами.       Уизли нежно погладил видавшую виды поверхность пергамента (ну или так ему сначала подумалось с позиции наблюдателя), а едва тот свёл пятерню пальцев вместе, масштаб карты разом изменился, отдалившись до всеобъемлющего вида сверху. План вышел перенасыщенным переплетениями коридоров, а различить имена отдельных точек, сновавших на уровне соседнего корпуса, и вовсе перестало казаться чем-то возможным. Во взор брюнета сами собой закрались зависть с сожалением, по поводу упущенного из излишних опасений, что не ускользнуло от пристального внимания обоих братьев.       — Мы решили отдать её тебе. — поразил его Джордж.       — Но.. — отказывался верить в чудесные проявления шальной доброты он, — с чего бы это? У вас же ещё впереди.. больше двух лет школы!       — Не, ты только погляди какой недоверчивый! — театрально всплеснул руками тот же брат, да с ещё большим преувеличением заявил: — Совсем уже зазвездился на своём Слизерине! Небось, если гриффиндорец тебе и воду в пустыне предложит, то ты первым делом спросишь: не плюнул ли он в неё? Прям отбивает всякое желание сеять добро, знаешь ли!       — Ну, отчасти Гарри прав. — вступился за его позицию Фред. — В обычных условиях, мы бы точно не расставались с Картой, как минимум до конца седьмого курса. Но у нас тут наметилась вилка: либо в срочном порядке доверяем её следующему надёжному «непослушнику», либо возвращаем на вооружение этому шилозадому призрачному моралисту, неопределённого пола.       — Погоди, ты о Уоррен?       — Уоррен, Миртл, Филч, Аргус – уже хрен пойми кто. — повторно махнул рукой Джордж. — Ясно одно: этой полтергессе откуда-то стало известно что Карта у нас. И теперь она шмонает наши тушки при каждом удобном случае.       — Так а её какое дело? Разве она может доказать что Карта вам не принадлежит? — так и не нащупывал всей глубины проблемы парнишка.       Близнецы виновато переглянулись.       — Тут дело такое.. — взял на себя разъяснения Фред, — изначально мы нашли эту Карту у неё в кабинете, ещё на нашем первом курсе. А точнее – в кабинете Филча, или Аргуса.. короче: оно конфисковало эту Карту у самих Мародёров. Так что мы просто обокрали вора.       Его брат лишь яро кивал в полном согласии, особенно по последнему пункту.       — А почему вы не хотите прятать Карту где-нибудь в школе, и доставать только по необходимости?       — Это первое что мы попробовали. И тогда мы не успели даже отойти от нычки, а оно уже было тут как тут. Второй раз оно увело её прямиком из другого тайника, и да – мы заранее позаботились о хвосте и свидетелях. А когда мы снова спёрли её из кабинета завхоза, то оно уже взялось ходить за нами по пятам. Целыми. Днями. Напролёт.       — То есть, Уоррен всегда знает где находится Карта? Какой смысл тогда передавать её мне?       — Далеко не факт что всегда, а скорее только когда с ней надолго расстаются. И на глаз оно никогда не может с точностью определить, у кого из нас двоих она с собой в данный момент. — пояснил Джордж и поделился предположением: — Должно быть, когда Карта полежит бесхозной, то уже становится частью замка, или что-то типа того. Вот и этот дух порядка начинает её различать. Других объяснений у нас нет.       — К тому же, ты с онОй на короткой ноге, разве нет? Кто знает, может тебя оно досматривать постесняется, или вдруг даже позволит её сохранить. Хотя, н-да.. и самому в это не верится, если честно. — Фред пожал плечами. — Но так или иначе, нам куда дороже наша.. деятельность, и какая-никакая конспирация, чем одна только Карта. Пусть и такая очешуенная...       Напоследок обласкав ту любовным взглядом, рыжий протянул заветный пергамент ему.       — Считай это компенсацией за то, как мы наваляли вашим в квиддиче. — оскалился второй брат.       Поттер никак не отреагировал на подколку, полностью сосредоточившись на Карте, которую до сих пор удерживал на вытянутых руках, аки какую святыню.       — Кстати, не забывай стирать карту, как только закончишь с ней сверяться. — вспомянул Фред. — Для этого, просто скажи: «Шалость удалась». А то если оставишь её.. включённой, то и воспользоваться ей сможет кто угодно. Ведь она уже не сотрётся, как до принесения клятвы.       — А разве она выдаёт пароль не всем подряд? — усомнился паренёк.       — Не-е, ты что – только школьникам. — ответил Джордж. — Иначе у нас не было бы и шанса против этого полтергейста.       — Ну всё, нам пора. — хлопнул по бёдрам, вставая, другой близнец. — Мы и так долговато тут обжидали. Бывай, Гарри и..       — Веди себя хорошо! — в заключение, напевно проскандировали оба.       Двоица оставила мальчика в волнительном предвкушении от открывавшихся перспектив, среди которых ночные вылазки составляли только самую верхушку айсберга, да скорее средство а не самоцель.

***

      Следующие месяц с гаком, каждый свободный от учёбы миг Гарри посвящал ознакомлению со всевозможными закоулками Хогвартса, да регулярной проверке достоверности Карты, которую та проходила на ура. Несмотря на пессимистичные предсказания близнецов, Уоррен так полностью и не просекла их обменный манёвр да до сих пор шлялась за рыжими братьями, не в состоянии ничего доказать, или даже оправдать собственное право на их обыск. Правда, случались у неё и вынужденные столкновения с Поттером, при которых она будто бы и начинала нечто улавливать, если не полноценно подозревать. Однако к его репутации, по крайней мере с позиции взрослого, у неё могло существовать ещё меньше претензий, нежели к тем же Уизли. А в силу всего вышеуказанного, ему с Дафни (которая столь же живо заинтересовалась его новым «путеводителем») уже довелось в своё удовольствие, и более-менее беспрепятственно, исследовать замок с Картой.       И первое что бросалось в глаза касательно последней, так это точность маголокации. Каждая поименованная точка перемещалась в идеальном соответствии с мирским оригиналом, вплоть до мельчайшей дрожи или покачивания. А единственное что выбивалось из ординарных отображений, отчего-то непременно затрагивало комнату Малфоя. И начиналось всё со странностей в очертании его точки, будто бы имевшей вокруг себя нестабильный ореол. Но как позже выяснилось, виной тому была некая безымянная точка с хаотичным паттерном перемещений. Сначала принятая мальчиком за какую-нибудь дополнительную колонну, та мигрировала вдоль стен помещения, подолгу ошиваясь лишь в некоторых избранных местах. В связи с этим немедленно приходили в голову те же призраки или Бэзил, но все вышеназванные были поименованы и на Карте. Гарри даже заглядывал к Драко когда тот был в отлучке, но так и не смог объяснить происхождение этой блуждающей точки. Впрочем, и мотивации продолжать ею интересоваться было не то чтобы сильно много, особенно на фоне куда более насущных открытий. Например того, что Карта обнаруживала волшебника даже под мантией-невидимкой, ежели только тот не укутывал себя ею со всех сторон. Данное откровение заставило Поттера задуматься над целесообразностью передачи Карты кому бы то ни было. И скорее, в случае чего, ему стоило избавиться от неё с концами, да не рисковать. Однако, коль скоро та предоставляла ему целую прорву неоценимой информации, этакое злодеяние давалось с трудом даже в мыслях.       А заполучение некоторых секретов так и вовсе представлялось без неё невозможным. К примеру, как факт: за стены школы вело как минимум четыре тайных хода, которые располагались за неодушевлёнными объектами, требовавшими сугубо индивидуального подхода. Один был в западной части Южного крыла, но из-за близкого соседства с протоком Чёрного озера его затопило. Второй находился за большим зеркалом на четвёртом этаже Астрономического крыла, но из-за обвалившегося потолка парень не рискнул и приближаться к оставшемуся сверху лазу. Зато третий (что в постаменте статуи Грегори Льстивого, ютившейся подле одной из нижних лестниц Чертогов) скрывал вполне функциональный выход наружу. Но несравненно сильнее прочих, ограниченного в перемещениях студента привлёк ход, бравший своё начало в иной статуе – одноглазой колдуньи, что предваряла вход на четвёртый этаж Южного крыла, неподалёку от личных комнат преподавателей. А скрывался в горбу Ганхильды из Горсмура тайный проход, ведущий аж за пределы замка – в направлении единственного населённого пункта окрест. И как-то раз, затратив около получаса на путешествие по тому до самого конца, брюнет убедился что подземный тоннель и впрямь ведёт прямиком в Хогсмид. Но вылезать наружу, лишь бы проверить куда именно, он тогда не решился, оставив то для последних выходных семестра, на которые и было назначено всеобщее посещение магической деревушки.       На подступах к Рождеству школу и её окрестности основательно замело, укрыв толстым одеялом пушистого снега. Вкупе с непрестанным снегопадом, это создавало чуть ли не наихудшие условия для невидимки, но Дафни развеяла его опасения, взглянув на ситуацию с диаметрально противоположной стороны: раз уж на улице холод и метель, то в уличном дресс-коде уже преобладает идеальная маскировка. Вот и остаётся лишь выбраться из Хогвартса как планировали, да смешаться с безликой толпой прямо на месте. Так они и поступили, едва только дав фору основной массе учащихся. Соседка, хоть и имея на руках валидное разрешение на посещение Хогсмида, решила составить ему компанию в монотонном походе, где единственным разнообразием служил сперва достаточно крутой каменистый спуск в скалистом антураже, а за ним – дли-и-инный земляной тоннель, укреплённый деревянными балками. Впрочем сам парнишка не мог отделаться от мысли, что та сопровождала его в непроглядной темноте исключительно ради того десятка дешёвых испугов, которые ей удалось у него урвать по пути (будь то от неслышного подкрадывания к нему вплотную, или же от сверхъестественных пряток на ходу, с последующим внезапным свисанием откуда-нибудь с потолка). Однако, несмотря и на все сопутствующие острые ощущения, мальчик рано или поздно погружался рядом с девушкой в состояние, исполненное алогичного покоя и.. доверия? Да, пожалуй это полнее всего охарактеризовывало их отношения: они друг другу доверяли. Как доверяют подневольные пленники обстоятельств, но всё же..       — О, а вот и люк! — понижая тон, привлекла его внимание та.       И вправду – тоннель уже сужался, подводя к выходу в потолке, который маскировала идеально подогнанная каменная плита. Вампирша подняла её без видимых усилий и явного шума, а Гарри только потупился, припоминая скольких усилий от него потребовала аналогичная манипуляция. Целиком положившись на тонкий слух соучастницы, паренёк дождался условного сигнала и вторым взобрался в помещение, походившее на погреб магазина, который в свою очередь смахивал на кондитерскую. Засим напарница приложила палец к губам да подтянула его шарф ещё выше, эффективно оставив только щель для глаз. Сверху же доносились отголоски такого гвалта, будто бы вся школа собралась в товарном зале над ними, но брюнетка уверенно повела его за собой: сначала вверх по лестнице, а затем – придерживаясь левой стороны – до неприметной двери за прилавком. Он слышал знакомые голоса, но не смел оглядываться, всё ещё опасаясь, что его каким-то образом узнают. Благо, никто не придавал их уверенному курсу особого значения, что и не удивительно, учитывая как вокруг всё практически дышало сладостями. А он мог только воображать, каковы источники столь дивного аромата на вкус...       От захлёбного слюнотечения его спасло перемещение в подсобную комнату, совмещавшую кладовую со спальней владельца, где умопомрачительный дух приглушала упаковка. Оттуда на улицу вела дверца чёрного хода, через которую они ступили в морозную пургу, разом освежившую палитру нюхового букета. Снаружи магазин сладостей виделся островком лета, под яркой вывеской с названием – «Медюки». От тоскливого созерцания кипящей за стеклом жизни мальчика оторвала Дафни, потянувшая его ещё дальше, как порою Петуния Дурсль волокла на шоппинг своего неподъёмного муженька.. н-да, и с чего бы эта ассоциация решила вдруг всплыть здесь и сейчас?       «Действительно. С чего бы это?» — раздражённым эхом вопросил Сэлз.       Но разбираться что вызвало недовольство единодушника на сей раз не было времени, ведь спутница вовсю тянула его напрямик, сквозь сугробы, при этом оскальзываясь да подхихикивая словно пьяная. А когда парень загляделся на изукрашенную людную площадь справа, они поочерёдно утратили равновесие и таки повалились за каменную ограду, где ранее должна была стелиться лужайка, а нынче сплошь пушилась снежная подушка, принявшая их в себя как влитых. На бледном лице девушки играла по-детски непосредственная улыбка, покуда снежинки оседали, не тая, на её лбу, скулах, щеках, носу, губах, ресницах и бровях.       — Он восхитителен, правда? Снег.. — выставив ладонь поперёк направления ветра, она глядела как ледяные кристаллики отскакивают от её кожи, — он так легко скрывает под собой любую скверну, оставаясь при этом неизменно прекрасным.. и смертельно опасным одновременно.       Юный Поттер перевернулся на спину да вгляделся в умиротворяющие небесные завихрения, а посвистывающий фоновый гул послужил ему аккомпанементом. Снег маскирует уродства мира? Ему и раньше приходили в голову схожие лиризмы, но на смену им неизменно заявлялись циничные тривиализации, навроде: как насчёт попробовать порассуждать о красоте снега, будучи голодным да одетым не по погоде, ну например в буран? Но, справедливости ради, ровно таким же способом можно было низвести романтизацию буйства любой стихии. За оным всегда приятней наблюдать, но не испытывать на себе.       — Я понимаю о чём ты. — не стал озвучивать все свои умозаключения он, дабы не нарушать магию момента.       Они ещё полюбовались, молча лёжа на снегу неопределённое время, покуда промёрзшие кости брюнета наконец не замолили о тепле. Тогда Дафни уже повела его в здешний паб, под самобытным наименованием «Три Метлы». Зайти с парадного входа они не решились, а потому обошли заведение сзади и попробовали с бокового, что располагался через дорогу от витрин приколавки «Зонко»(в которых, к слову, выставлялись комплекты нашумевших навозных бомб). Дверь оказалась заперта, но механический замок сгодился разве как для практики его импульсного взлома. А вела она прямиком на один из полуэтажей-полубалконов, с расстановкой округлых столиков для посетителей, которые, впрочем, предпочитали более оживлённые, нижние уровни. А его подруга похоже так и оставалась не удовлетворена их местами сверху, а потому утянула ведомого ещё выше, по зигзагу лестницы. Там обнаружилось ещё одна запертая дверь, также не устоявшая перед его Импульсом.       — Ишь как навострился! — по достоинству оценила его работу напарница. — Ну, если магическое трудоустройство у тебя не выгорит, то ты всегда сможешь заделаться первоклассным домушником.       — Зачем мне воровать? Я же знаменитость! — развил её шутку он. — Если припрёт – буду продавать слепки своего шрама, или чё-нибудь наподобие.       — Даже так? Вижу ты уже всё продумал. — втянув губы, во избежание смеха вслух, подыграла та. — Ну ладно.. подожди меня внутри, а я пока сбегаю вниз за чем-нибудь согревающим.       Девчушка скрылась с глаз прежде чем он додумался предложить оплату напитков за его счёт, но хорошенько прикинув все вероятные ответные реакции, лишь возблагодарил свою нерасторопность и зашёл в комнату под самыми сводами крыши, более всего походившую на чердачную гостиную. Парень рискнул запалить камин да как следует прогрел спину, после чего прислонился к оконной раме, поглядывая сквозь пелену снегопада на непропорциональные сводчатые крыши, столь характерные для сказочной архитектуры Хогсмида. Вскорости отлучившаяся брюнетка вернулась с парящей оловянной кружкой и, едва поместив ту на кофейный столик, уселась прямо на обширный ковёр под ним. Он отзеркалил её позу, пристроившись напротив, и попытался высмотреть жидкость под белой пенкой, подозрительно напоминавшей пивную.       — Это сливочное пиво. — подтвердила его догадки та, попутно освобождая руки от рукавов, а волосы – от головного убора.       — И оно прям.. алкогольное?       — Слабоалкогольное. — ухмыльнулась она краем рта, да мигом продемонстрировала ему открытые длани. — Ни в коем случае не принуждаю.       Ну и естественно, тотчас же пригубив горячее питьё, парнишка остался с предельно двоякими впечатлениями. С одной стороны, варево неоспоримо прогревало и даже несколько насыщало, а с другой – падало на дно желудка труднопереваримой тяжестью, обещавшей в обозримом будущем неотвратимые реактивные последствия.       — Здесь это самый популярный напиток. Может ты сможешь мне объяснить: почему?       Сперва он собирался отделаться дежурным отзывом, но не захотел попусту отравлять их взаимоотношения ложью, даже по таким пустякам.       — Наверное потому что он сладкий, горячий, калорийный, и заедается как правило чем-то соответствующим. Да ещё за компанию с друзьями.. Но сам бы я его часто пить не стал.       Кажется ей пришёлся по вкусу его ответ, что побудило брюнета продлить диалог.       — А что это за комната, ты случаем не в курсе?       — Что-то вроде будуара владелицы магазина. Мадам Розмерта засидает тут вечерами с товарками по работе, да другими интересными ей собутыльниками. В течение дня она иногда пускает сюда профессоров Хогвартса, ищущих уединения. Когда я спускалась внизу не было ни одного, но ты держи Мантию под рукой. На всякий случай.       Поттер нащупал складки невесомой материи да повторно глотнул мутной жидкости, чтобы хоть чем-то занять рот и руки. Несмотря на всю его убеждённость в их подавляющем взаимопонимании, отчего-то по помещению начало распространяться облако удушающей неловкости. И паренёк хотел бы списать охвативший его жар на пылающий камин или обжигающее пиво, но, по факту, его попросту захватывало некое инородное смущение, под которое так сразу и не удавалось подогнать никакой рациональной базы.       — На самом деле, я хотела тебе кое-что рассказать.. — медленно проговорила Дафни, — о себе, да и о вампирах в целом.       — А, ещё немного интересных фактов о вампирах? — попробовал подтрунить Гарри, но его собеседница явно была настроена на серьёзный разговор, так что и он поскорее стёр с лица улыбку.       — Не совсем. Конкретно эта информация не общедоступна, а её распространение за пределами фратрии строго наказуемо. При выяснении.. — она поочерёдно стискивала ладони, именно что намереваясь совершить упомянутое нарушение.       — Может, тогда и не стоит?.. — обеспокоенно уточнил он.       — Нет, я.. я должна тебе об этом рассказать. — настаивала на своём решении та. — Просто не пересказывай то что услышишь никому, тогда и состава у преступления не возникнет.       — Конечно не скажу! Ты же знаешь?..       — Знаю. Но это слишком важно, чтобы спускать и малейшую вероятность оплошности. — девушка взяла его руки в свои да посмотрела прямо в глаза.       В тот момент слух мальчика отошёл на второй план, низойдя до фонового шума, а передний единолично заполонили изящные черты его подруги. Тогда он просто не сознавал чего от него требовала ситуация.. да и требовала ли вообще? А потому попросту демонстрировал всё внимание, которое только оказался в состоянии выделить.       — Вампиры живут по своей, парной иерархии. — уже начала своё повествование она. — Согласно ей, вести за собой фратрию должны два разнополых лидера, что избираются в исключительном порядке старшинства, а нарекаются матриархом и патриархом соответственно. К этим двоим предъявляется одно-единственное требование: в отличие от всех вольных членов фратрии, они ни при каких обстоятельствах не должны быть обременены диадными узами. Ближайшим же людским аналогом этой всепоглощающей связи между двумя сущностями можно привести любовь, но та и близко не столь.. интенсивна, как зависимость от судьбоносной диады. Эта связь туманит рассудок и суждения, но является залогом эволюции нашего вида. Благо, и выявить подпадение под диадную зависимость внутри вампирского сообщества, чаще всего не составляет труда. Но порой такая связь может возникнуть с представителями совершенно иного царства.. — визави сильнее стиснула его кисти в своих прохладных дланях, — от которого мы активно перенимаем.. и не только структурное подобие.       Кровь застучала у парня в висках, приливая то к физиономии, то ко вспотевшему телу. Он страстно желал, и одновременно боялся узнать к чему именно вела Дафни. Но определённая часть него уже об этом догадывалась, и о догадках своих не преминуло велегласно ему объявить, прямиком на внутреннее ушко.       «ВСЁ!! С меня довольно! "К чему же это она ведёт?", "Что же это за чувство такое?", "Что же мне, недогадливому, теперь делать?",.. Тьфу! Я будто застрял у электроящика твоей тётки, где без конца идёт одна и та же тягомотная мылодрама! Да я во всех жизнях разом не ощущал себя настолько отупелым, как только за один последний месяц промеж вашей двоицы! Так что молю: сделай уже хоть что-нибудь! Я не знаю там поцелуй, скажи что любишь, или что между вами всё кончено и ты видеть её не можешь – мне всё равно! Просто – ДЕЙСТВУЙ!!»       С десяток секунд Поттер только отходил, от излившейся на него будоражащим ушатом отповеди Сэлза, а за это время брюнетка уже подобралась и к финальным откровениям.       —..ной, и я нашла диаду в необыкновенном человеческом мальчике..       На распалённом лице впору было прощупывать сердцебиение, в голове стоял туман, а руки подрагивали в плотном обхвате бледных пальцев, пока сам мальчишка кренился через стол к отвёдшей глаза девушке. Неизвестно и хватило бы у него духу на подобное при сохранении зрительного контакта, но без довления последнего он таки преуспел, приложившись стянутым кольцом губ к уголку её рта, прежде чем та опомнилась да медленно развернулась к нему анфас. Её первая реакция вышла откровенно нечитаемой, за исключением вполне ожидаемого волнения, а наиболее красноречиво о том просигнализировали максимально расширившиеся зрачки. Они раздались настолько, что от светло-серой радужки остался один серебристый ободок. Её губы подрагивали, а складки по краям рта и глаз то углублялись, то разглаживались, производя впечатление внутренней борьбы, что разрешилась процеженным сквозь зубы:       — Я старше.. и не в праве.. делать первый шаг..       По ощущениям, он покраснел того сильнее, хотя и не представлял как это в принципе было возможно. А потом потянулся ей навстречу..       «Да расслабь ты губы!» — брюзгливо скомандовал единодушник, а вдогонку присовокупил: — «И сглотни слюну!»       Попытавшись исполнить и то и другое одновременно, он остался с кислой миной человека, вкусившего голую дольку лайма. Однако его промашку скрасила непередаваемо агрессивная податливость партнёрши, с которой та приняла и развила его поцелуй. И уже он сам словно бы растаял под её напором, отдавшись головокружительному моменту, которому, увы, не суждено было затянуться надолго. Но только из-за двери полноценно донёсся топот приближавшихся гостей, как Дафни уже успела вытянуть из его кармана Мантию, да укрыть ею их обоих. А едва ребята переместились за махину разлапистого дивана, как дверь распахнулась, явив им миловидную женщину пышных форм, со вьющейся блондинистой шевелюрой, вплотную за которой следовал сам..       — Заходите-располагайтесь, господин министр! — тут взор вошедшей навёлся на позабытую ими кружку недопитого сливочного пива. — Нате вам, пожалуйста! Мало того что заваливаются сюда не спрашивая, так теперь ещё и не прибираются перед уходом!       Она сгрузила на стол поднос с выпивкой и закусками, да попридирчивее оглядела оставленные улики.       — Хм-м, сливочное пиво.. неужто студенты повадились? — но потом вдруг опомнилась, разом захлопотав вокруг важного гостя. — Вы уж простите великодушно, министр! А то я готова поклясться что запирала эту дверь, причём никак не далее сегодняшнего утра.       — Пустое, моя дорогая. И когда мы наедине, то можете опускать все мои титулы. Для вас я – Корнелиус. — разодетый в более неформальные расцветки брючного костюма, к притаившейся парочке и впрямь подступал министр магии Великобритании.       А размашисто опустившись на диван, у спинки которого они ютились, мужчина скрестил ноги и какое-то время просто молча наблюдал за дежурными приготовлениями зеленоглазой блондинки, или вернее – за переминавшимся на уровне глаз декольте. И едва покончив с перестановочным фарсом, та уселась на ориентировочной границе личного пространства Фаджа да протянула тому стакан, наполненный густо-багровым питьём.       — Ваш красносмородиновый ром и.. — во второй руке у неё заплескался бокал, разбавленного гранатовым соком коктейля, — моя «венценосная девственница». Ваше здоровье!       — И ваше, Розмерта! И ваше.       Они звонко чокнулись и отпробовали избранные «яды», а следом потянулись к закускам.       — Ну-с, и как же дела у лучшего паба в Хогсмиде? — осведомился министр, отправляя в рот канапе с красной икрой. — Галлеоны текут рекой?       — Ах, если бы! Но если начистоту, то мы живём от визита до визита молодёжи из Хогвартса. Между их приходами вся деревня словно бы впадает в спячку. — владелица заведения приложилась к своей выпивке, — И сколько бы мы не пытались уломать Дамблдора, ну хоть немного участить выгулы его паствы, — она цокнула языком да мотнула головой, — а старик всё не уступает. Боится что мы споим его зелёненьких подопечных, не иначе. Хотя от сливочного пива они скорее наберут чем наберутся, если вы понимаете о чём я.. — та деланно рассмеялась, но быстро помрачнела, упомнив о куда как более удручающей данности. — Дементоры тоже не облегчают нам существование.       Фаджу достался взгляд полный немого укора, но тот, разумеется, уже давно был к подобным привычен.       — Хотите – верьте, хотите – нет, но прибегнуть к помощи дементоров меня вынудили. Кстати, как раз некоторые уже упомянутые ранее личности..       — Погодите.. да вы никак шутите! — поразилась дама. — Дамблдор?!       — Он самый. Именно благодаря ходатайствам Альбуса, Сириуса Блэка содержали в.. скажем, в крыле с режимом меньшей строгости, нежели прочих заключённых с сопоставимыми приговорами. А я ведь тогда сразу выражал свою обеспокоенность этакими пагубными преференциями, но меня никто не послушал. И кто знает.. может, сиди Блэк со своими подельниками, да и не случилось бы никакого побега. Ну вот, мне по итогу и пришлось настоять на дополнительной охране для единственного наследника Поттеров.       В выражении Розмерты угадывалось возбуждение сплетницы, учуявшей свежую прорву слухов. А Гарри до того навострил слух, что сама близость к говорившим сопровождалась на пиках резью в глубине ушей.       — Надо же.. надеюсь, вам не запрещено разглашать подробности того дела.       — Да нет, какое там.. дело-то давнишнее, а большинство подробностей и так уже известно публике. А как иначе – это ж дело Поттеров! Без шансов провести подобное расследование в закрытой процессуальной форме.       — Но у вас ведь уже нашёлся, как минимум один, и я бы сказала – сенсационный нюанс! А его даже выискивать не пришлось! Ну а потому может.. — блондинка намеренно приняла позу, жирнее всего подчёркивавшую её рельефные преимущества, — развлечёте даму хроникой давно ушедших дней?       Министру явно пришлись по нраву её.. стимулы, и он незамедлительно приступил к пересказу.       — Ну, что касается Блэка.. всем известно что он был лучшим другом Джеймса Поттера и давним знакомым Лили Эванс. Тем более шокирующим оказалось и его внезапное предательство. Хотя я самолично лицезрел его актёрские таланты, с которыми он изображал полнейшую невменяемость после поимки, и скажу так: с такими блестящими способностями к лицедейству, я бы уже не поручился и за правдивость последнего слова от этого, с позволения сказать, человека.       — А как именно проходила его поимка? — еле сдерживаясь от того чтобы не привстать, вопросила хозяйка.       — О, боюсь всё куда прозаичней и наискучнейших интерпретаций прессы. Ну.. всё что касается непосредственно ареста Блэка. Его обнаружили неподалёку от дома Поттеров, в Годриковой Впадине. Преимущественно магловском поселении, прошу заметить! Наши авроры застали предателя врасплох и разоружили его, пока он глазел на страшные последствия собственного проклятия. Видно ирод не применял ранее этакой массовой чернопакости на целой толпе беззащитных маглов, вот и не ожидал столь.. красочных результатов. Двенадцать человек.. и всех разорвало в клочья одним-единственным заклятием, да прямо на глазах у ещё пятидесяти свидетелей-маглов. — Фадж встряхнул головой, в попытке избавиться от образов, безустально поставляемых ему воображением. — А несчастного Питера он попросту испарил. Только одёжка от парня и осталась...       — Ах да, Питера.. Как там бишь его?..       — Петтигрю. — подсказал тот.       — Точно! Помню-помню, как он хвостом таскался за нашей звёздной троицей.. невзрачный такой. — похоже, на аппетит мадам Розмерты к закуси не повлияли и описанные картины кошмарной бойни, не говоря уже о ином её голоде – к сплетням. — Так, а что там насчёт Блэка?       — А что насчёт Блэка? — пожал плечами мужчина. — Выбили у него палочку Питера, скрутили, доставили на допрос. Он начал спектакль, который и продолжал играть ещё минимум до Июня этого года, когда я посещал Азкабан с инспекцией. Это ж сколько.. почти двенадцать лет! Как феникс хвостом смахнул..       — Но так что ли и не выяснилось: как же ему удалось избежать кары Фиделиуса?       — Наши Невыразимцы заключили, что он обошёл возмездие Узилищ Верности за счёт уже действовавшего Непреложного Обета, что он принёс ранее Сами-Знаете-Кому. И тот и другой контракт может связать лишь двух людей за раз. А сотрудники Департамента Таинств ещё не давали мне поводов сомневаться в своей компетентности.       Даже невольным наблюдателям становилось ясно, что министра уже утомил этот разговор об отжившем. Не ускользнуло это и от намётанного глаза хозяйки паба, мигом перевёдшей разговор в наезженное, повседневное русло. Гарри же потихоньку переваривал услышанное. Никакой особо значимой лично для него информации он из всего этого и не вычленил, по сути узнав лишь о глубине падения этого Блэка, да о вероятности былой дружбы между ним и Люпином. А вот подозрительное стечение обстоятельств, по которому он оказался в идеальном месте чтобы услышать подобное, волновало его сейчас не в пример сильнее. Впрочем, этим мыслям суждено было настаиваться ещё час с небольшим, за немыслимую протяжённость которого невидимая двоица услышала столько бесячих сальностей, от пустопорожних заигрываний блондинки с министерской шишкой, что и одному парнишке хватило на две жизни вперёд. Когда же они наконец выбрались на улицу, то там уже стемнело, а его расположение духа.. сильно варьировалось, но вертелось вокруг единственной и неповторимой..       — Дафни?       — М-м?       — Ты изначально повела меня в Три Метлы, только ради того чтобы я услышал их разговор? — без обиняков спросил он.       — Не совсем. По возможности, я совмещаю приятное с полезным.       — Но ты продолжаешь работать на Дамблдора? — не отставал паренёк.       — Ну конечно! В исполнении его планов заинтересована большая часть континента, да не одного. И осведомлены они об этом, или нет. — она развернулась к нему лицом. — А ты разве не заявлял, что тебя не интересует моя роль во всём этом?       — Я не говорил что «не интересует», я говорил что «не хочу знать»! — он сделал шаг ей навстречу. — Но я передумал.       — Без проблем – расскажу о чём смогу.       — Так просто?       — Так просто.       — А о чём не сможешь? — не мог отделаться от подозрений тот.       — О том что ещё не произошло.       — То есть, ни о чём действительно важном.. — и ведь не без причины..       — Прости. — она мазнула пальцами ему по щеке, и вся организация его мыслей тут же поплыла. — Судьба, в отличие от всяких министров магии, не терпит заигрываний с собою.       Оставалась и ещё одна тема, подступиться к которой было труднее всего.       — Дафни.. насчёт того, что было до того.. — та лишь молча внимала его тавтологиям, — ты, наверное, и так поняла, что я в этом всём мало что смыслю..       — Всё приходит с опытом. Но ты уверен что хочешь развивать начатое? И я имею в виду: абсолютно уверен?       С этим времени на раздумья ему и не требовалось.       — Да. Я уверен.       Брюнетка для начала побуравила его до крайности пристальным взором, но после сжалилась.       — Ну хорошо.. только тебе самому придётся проявлять инициативность. А то я и так уже успела тебя опоить да совратить, только за наш первый выходной в Хогсмиде. А ещё старшая называется..       Слово на «И» никогда ещё не казалось ему настолько устрашающим, но жаловаться не приходилось, ведь глубоко изнутри донёсся крик иной души:       «Поплачься ещё! Это не тебя – да на моём-то веку – принуждают прочувствовать себя педофилом!» POV Невилл.       Пуффендуец готовился к первому походу в Хогсмид плотнее, нежели и к иным занятиям в школе. Он загодя разузнал у мадам Спраут обо всех точках интереса, да выпросил у бабушки монет на карманные расходы (что оказалось едва ли не сложнее всего остального, но вместе взятого). Ну и напоследок он условился с тремя своими друзьями, один из которых так и не заимел разрешения, но две оставшиеся согласились составить ему компанию. Правда, если с Луной проблем не возникло ровным счётом никаких, то вот Гермиона настолько погрязла в учёбе, что её потребовалось натурально выслеживать. Он и раньше подмечал страшную усталость по глазам да постоянной осунутости лица Грейнджер, но когда Лавгуд поведала как неоднократно находила ту спящей по разным классам, желание вытащить подругу хоть куда-нибудь чтобы развеяться, превратилось для него в настоящий долг. Из линии её поведения явно вырисовывалась некая тайна, которую она пока что не была готова им раскрыть. Но это отнюдь не значило, что стоило и вовсе оставить попытки ей помочь. А то, в отличие от того же Гарри, загнанная когтевранка не имела под боком закадычной приятельницы, неотвязно следовавшей за ней на регулярной основе. Луна конечно пыталась, но как она сама успела доказать ему ранее: не всякая компания может восприниматься одинаково позитивно, вне зависимости от намерений. А хоть две девушки и успели подружиться, но по итогам, куда сложнее было выявить в чём их взгляды совпадали, нежели привести многочисленные примеры расхождения оных.       Посему, в последние выходные семестра, они втроём прошли дотошную сверку от Уоррен и двинулись по свежерасчищенному (но уже существенно присыпанному, за счёт плотности осадков) серпантину в Хогсмид. Силуэт деревушки терялся за порывами вьюги, а разговаривать в таких условиях хотелось не больше, чем открывать лицо колючему ветру. Когда же ребята таки добрались до деревенских окраин, Лонгботтом бегло сориентировался и указал спутницам курс «на один час», где должен был располагаться магазин сладостей.       «Сперва наведайся в "Медюки", что в дальнем конце Хогсмида, да накупи сладостей к чаю. И только затем отправляйся в "Три Метлы", что в самом центре селения.» — ровно так ему насоветовала декан Пуффендуя.       Троица проложила себе маршрут сквозь бурю, ведомая маяками подсвеченных вывесок, да ярких витрин магазинов. Ну а гирлянды на огромной ели, что высилась в центре главной площади, послужили последней вехой на их пути. Войдя же в «Медюки», они единым шагом преодолели температурный барьер и с головой окунулись в атмосферу чудесных ароматов, да не менее аппетитных видов. Ассортимент сладостей поражал воображение и вполне закономерно привлекал немалую часть, от всех молодых посетителей деревушки. Были там, например, разноцветные округлые драже марки «Слоник на Велике», которые позволяли прожевавшему их достоверно воспроизвести звуки (а отчасти и повадки) разных животных. Невилл успел стать свидетелем: рычанию тигра, трублению слона, а также кривлянию да воплям мартышки. А если ты клал под язык «Шипучие Свистопчёлки» да задерживал дыхание, то их растворение наполняло тебя газом, позволявшим зависнуть в воздухе на несколько секунд, а опуститься уже с презабавным спусковым присвистом. «Перечные Чертята» давали натурально дохнуть огнём, ежели у дегустатора хватало выдержки потребить их целиком, а в противном случае – лишь испустить густой дым из рта и носа. «Волосатые Ириски» на самом деле не отличались повышенной мохнатостью, но заставляли весь волосяной покров значительно ускорить рост. Где и сколько выростет – зависело исключительно от того, сколько по времени конфета удерживалась во рту, а также от того глотал ли ты её впоследствии. Результирующий мех растворялся в воздухе через считанные минуты, но позволил самому мальчику увидеть себя бородатым, что выглядело.. а не так уж и плохо! Девушки же, как правило, стабильно воздерживались от этой конкретной дегустации. Схожим образом дела обстояли и с «Тараканьими Гроздьями», которые чертовски напоминали одноимённых насекомых, а вдобавок оживали да распадались прямо во рту. Это действительно обеспечивало наилучшее раскрытие их вкуса, но неизменно отвращало сторонних наблюдателей. А наиболее примечательным (и дорогостоящим) продуктом из всего представленного, Лонгботтому показалась «Лучшая Жвачка Друбла», каждая из подушечек которой могла содержать в себе однородную массу с каким угодно привкусом: от банальной сладости, до целых комплексных букетов блюд. Как правило пачки содержали укомплектованные пайки из первого, второго, десерта и напитка, что насыщали ничуть не хуже всамделишнего приёма пищи (если, конечно, верить рекламе на упаковке). Ну и весьма уместным расходником приходились, расставленные тут и там стаканы с ползучими мятными нитями для зубов. В отличие от аналогичных магловских средств по уходу за полостью рта, эти укороченные версии делали всю работу пользователя, от которого требовалось лишь допустить этакую юркую струнку к своему ортоколу и та уже не унималась, покуда все пищевые соринки не покидали каждую из щелей и ямок. По окончании же работ, та скручивалась в крохотный катышек, который можно было безо всяких последствий спокойно глотать, или же удобно выплёвывать.       Словом, паралич выбора сыграл с ними свою шутку и к кассе ребята заявились со вполне стандартным набором из шоколадных котелков, с довольно-таки незамысловатыми (по волшебным меркам) начинками, да вечными леденцами на палочке. А пока они перетаптывались в очереди, парнишка успел немало разопреть и даже краем глаза приметить Дафну Гринграсс, которая вроде как собиралась остаться с Поттером в Хогвартсе. Однако ж, та столь стремительно растворилась в толпе, что он даже не успел банально обменяться с ней приветствиями. Ну а повторные блуждания по «зимней сказке» ощутимо посбивали им градус, перед тёплым уютом паба «Три Метлы», где паренёк уже наученно доверил свою верхнюю одёжу одному из ответвлений напольных вешалок. Несколько иная же «вешалка» средних лет приняла у них заказ на самое популярное питьё, и они выбрали себе столик. Он даже не смог с точностью определить чем ему так не приглянулась вполне симпатичная женщина за стойкой, но сама её дежурная навязчивость вызывала у него невольное отторжение. И только расположившись со своими покупками, да заполучив горячие напитки, трое наконец смогли спокойно поговорить.       — Мм, какое.. необычное пиво. — вынесла вердикт Гермиона.       — А ты что, пробовала настоящее? — удивился Невилл.       — Совсем немножко, когда готовила с мамой. — разъяснила она. — Но в этом совсем нет горечи.       — На вкус.. как Рождество в приятной компании, — в собственном стиле выразила отношение к сливочному пиву Луна, — а послевкусие наверно будет как от рождественского утра..       Двоица слушателей только разулыбалась да обменялась понимающими взглядами. Оба уже научились ценить привносимые Лавгуд чудачества.       — Кстати, совсем забыл спросить: ты остаёшься на каникулы, Гермиона? — вдруг опомнился он.       — Не могу. Я уже наобещала родителям вернуться. — походило на то, что сама когтевранка не была особенно этому рада.       — Но это же очень хорошо. — вставила свои пять кнатов вторая представительница «орлов». — Я вот тоже поеду к отцу. В последнем письме он сообщал, что уже почти нашёл зимнее логово морщерогого храпляка, представляете?       Сам пуффендуец возвращаться домой на Рождество раздумал ещё летом. А касательно этих неслыханных зверей, о существовании которых их между делом уведомляла блондинка.. главное – попросту лишний раз не интересоваться на их счёт. В противном случае, этакая неосторожность в словах легко могла вылиться в получасовую ознакомительную лекцию, проводимую на голом энтузиазме однокурсницы. Причём упоминания большинства называемых ею существ, напрочь отсутствовали в общедоступных школьных справочниках. Что говорило либо о неофициальном поименовании общеизвестных магических тварей, либо о принадлежности тех к криптозоологической отрасли псевдонаук. Сам он не торопился разбрасываться суждениями, а вот Грейнджер кажется больше склонялась в сторону второй вероятности, однако ни один из них не делился своим скепсисом с Луной. А потому двоица дружно изобразила удивление, пополам с напускной заинтересованностью, и Лонгботтом поспешил высмотреть предлог, который как раз удачно подвернулся под случайно брошенный взор.       — Погодите-ка, это что.. министр магии?!       Барную стойку и впрямь подпирал легко узнаваемый по заголовкам газет, дородный мужчина в брючном костюме.       — И вправду, он. — подтвердила Гермиона, также случай от случая полистывавшая «Ежедневный Пророк».       — Не глазейте на него так открыто! — пылким шёпотом предупредила их Лавгуд, намеренно таращась в стол. — У Фаджа на услужении целая армия гелиопатов! Эти духи чуют и припоминают жгучие взгляды всем несогласным!       Повторно переводить внимание стало бы слишком подозрительно, но это не остановило шатенку, в момент оглядывания приметившую нечто действительно интересное.       — Там Хагрид сидит.. совсем один, — она присмотрелась, — и держу пари, что в кружке у него совсем не минералка.       Упомянутая кружка походила скорее на безверхий бочонок с ручкой, но по сути, их знакомый великан и вправду бражничал в одиночестве. Ребята без лишних слов собрали пожитки да перекочевали на второй полуэтаж, откуда виднелась фигура грустного гиганта. А тот их не замечал до последнего – пока они уже сидя не попридвигались к столу.       — Ох, эт вы детишк-ик!.. чой-то я вас с ходу и не признал..       — Хагрид, что у тебя случилось? — Грейнджер с трудом обхватила ручищу лесника, в которой тот сжимал ручку своей посудины, да требовательно заглянула ему прямо в глаза, что мигом увлажнились.       — Да всё то же.. никак – ик! – Клювику продыху не дают..       — Брыкоклюву? — не понял мальчик. — Но мне-то казалось, что о том случае давно забыли?       — Дык, и мне! Но энти чинодралы, вишь чего, – ик! – того.. обжидали как всё забудется, тока шоб вмазать по новой!       — Какие ещё «чинодралы», Хагрид? — тут же уточнила шатенка. — Кто и что именно сделал?       Вместо ответа, исполин вытащил из кармана шубы замызганный лист пергамента, да протянул его ей.       — Тут печать не Совета Попечителей, — заметила по ознакомлении та, — а министерского Комитета по Обезвреживанию Опасных Существ.       — Дык и разбирательство уже того, всё.. А у той девки родня там – ик! – сидит какая, не иначе..       — Так, пишут что назначено слушание.. а тебе надо на него явиться в Апреле.. — проговаривал прочитанное через плечо парень, — но ведь это значит у тебя полно времени, чтобы как следует подготовиться!       — Да не обманывайся ты, Невилл! Для ик!-хней сволокиты всё уж и так решено.. — великан утёр лицо рукавом, — а тянут токмо шоб нам побольней было! Я б Клювика хоть сим же днём выпустил на волю, – ик! – дык не выживет он один! Ему того, не рады в табуне, оттого как долго он за мной увязывался. Да и профессора Дамблдора я подставлять не смею..       — Это и не понадобится. — заявила Гермиона, глядя куда-то в сторону. — Ты уверен, что это дело рук Паркинсон?       — Дык.. а кого ж ещё? Ик!       Девушка покивала и уверенно поднялась из-за стола.       — Поступим так: когда я вернусь с каникул, то сразу же займусь поиском прецедентов аналогичных дел и набросаю тебе программу защиты. Этот комитет может решать в междусобойчиках что угодно, но законы, суды, процедуры и апелляции никто ещё не отменял. — и перед тем как отправиться в сторону лестницы наверх, она бросила через плечо: — Скоро вернусь.       — Шо эт приключилось с нашей Гермионой? — вопросил Хагрид, на чистом удивлении переборов и икоту с захмелелостью.       Оставшаяся двоица только пожала плечами, неотрывно смотря той вслед. Грейнджер не стала подниматься уровнем выше, а внезапно подсела за столик к Драко Малфою, с его товарищем по факультету. И по лицам последних становилось предельно очевидно, что те в последнюю очередь ждали эдакого пополнения. По мере протекания дальнейших переговоров, физиономии слизеринцев меняли оттенки и степени обалдевания, в конце концов остановившись на идентично кислых минах. В следующий же миг когтевранка обменялась с блондином формальным рукопожатием и покинула прифигевших парней, возвратившись за родной стол. А приятель Малфоя всё ещё взирал на паренька по соседству, сродни тому как тот сам разглядывал собственную руку, так до конца и не опущенную после рукопожатия.       — Гермиона.. — первым прорезался голос у Лонгботтома, — ты просто.. поговорила с Малфоем?       — Ну да. — не уловила к чему он клонил та. — А как иначе? Следовало организовать с ним по этому поводу предварительную переписку?       — Да нет, но.. просто.. — смешался парнишка, — но о чём вы говорили? Если не секрет..       — Я попросила его свидетельствовать на нашей стороне в деле Брыкоклюва. — как ни в чём не бывало выдала она, да припечатала: — Подумала его голос и показания придутся очень кстати.       Собравшиеся за столиком выжидательно смотрели на неё во все глаза, но шатенка только буднично помешивала своё пиво вечным леденцом.       — Но он, знамо, отбрехался как-нить? — подал голос вторым лесник.       — Нет, пока он вроде как согласен. Ещё посмотрим как всё пройдёт, когда дело дойдёт до письменного изложения, но пока что – имеем что имеем. — она отпила из кружки и продолжила: — Единственное что.. у меня может образоваться цейтнот ближе к экзаменам..       — Так и не тока к экзаменам! — хлопнул себя по лбу гигант. — Ты ж считай учишься за двоих, а я, дубина, и не подумал! Не стану я те мешать учиться, Гермиона. Ни в коем разе. Сам как-нить разберусь..       — Тогда я смогу помочь. — повинуясь порыву, вызвался Невилл. — У меня нет перегруженного графика.       — И у меня. — присоединилась Луна.       — И в моём расписании предусмотрено свободное время, — финализировала Грейнджер, да вполголоса прибавила: — верите или нет.       Великан ещё неверяще пооглядывал ребят, но в итоге признав силу их убеждённости – сдался. Его подбородок сморщился, борода встопорщилась, а на глаза навернулись слёзы. Но хорошим друзьям не требовались слова, так что он попросту сгрёб всю троицу в свои широкие тёплые объятия, да расплакался над ерундой, которой и склонны были оборачиваться громадные проблемы, при разделении с близкими. POV Драко.       Рождественское утро у Малфоя выдалось на редкость неспокойным. Решение переспать с проблемой не открыло новых путей, могущих вывести его из этого всестороннего тупика, в который он сам себя и загнал. И что символично: единственного рукопожатия хватило, чтобы перевернуть его мир вверх тормашками, попутно обнажив премногие мотивы для реинтерпретации. Но все они неизменно вертелись вокруг одной и той же персоны.. а точнее – её новообернувшейся ипостаси.       Гермиона Грейнджер. Кем она была для него в последние два года? Заурядной замухрышкой, зубрилкой, зазнайкой, и в целом – не более чем раздражающей занозой. Но вот кем, и с чего бы это, она вдруг стала? Откуда свалилась эта уверенная до самости особа, пред которой у него невольно зарождался душевный трепет. Неужто всего-то и стоило, что лишиться части воспоминаний, да чутка освежить причёску? Откуда брался этот невидимый ореол, умопомрачительное лучение которого разом превращало его в мямлящего олуха? Словно софит – дебютанта. Почему он не смог отказать ей в тот же момент, как впервые разузнал о новой тактике Пэнси? Ведь именно с оглядкой на его подавляющую беспомощность та и была просчитана, а велась в полном соответствии с выдвинутыми им сгоряча ультиматумами: Паркинсон оставила мелкие попытки досадить ему напрямую и перешла к единичным, но интенсивным нападкам, которые должны были зацепить его косвенно – своеобразной цепной реакцией, или же взрывной волной. Заметив, к примеру, что ему не вполне безразличен этот узамашный увалень, она выбрала его для атаки по площади, прекрасно сознавая что наследник Малфоев не посмеет позорить род, самолично защищая доброе имя какого-то провинциального полукровки. И при обычных обстоятельствах он определённо не стал бы.. скорее всего. Разве как в качестве некоего прощального жеста.       Но тут-то и заявилась вся из себя такая не-такая-как-прежде Грейнджер, со своими окольными контрманёврами, позволявшими ему насолить Пэнси, не замаравшись в процессе. Однако, с его стороны было бы наглым враньём, примись он утверждать, что мол согласился на её хитроумный план, лишь хорошенько взвесив все «за» и «против». Отнюдь. Он принял её предложение только и только потому, что не захотел говорить ей «нет». А того хуже, что до сих пор, мысленно возвращаясь ко всем их последним интеракциям, он ни в какую не уживался и с умозрительными перспективами отказа! Полночи бдения, и всё ради подтверждения его худших прогнозов! А где-то в глубоко внутри, он уже давно признавал симптомы проклёвывавшегося чувства, и всё обилие далекоидущих последствий пугало его донельзя.       Ну а когда его предрассветные мучения наконец прекратились и замок начал просыпаться к позднему завтраку, он споро вскочил да, напрочь игнорируя горку подарков у подножия кровати, первым выбежал из гостиной. Парша так и не давалась ему в руки, принимая от хозяина исключительно пищу, а на деле уже практически обосновавшись под его тумбой. Вдобавок, Тео свалил к семье на каникулы, так что и задерживаться Драко было не ради кого.       По пути же, вся школа хвасталась своей нарядностью перед ним одним, покуда он не присоединился к директору и деканам факультетов, мутившим что-то посреди Большого зала. А оказалось, что заместо четырёх узких прямоугольников столов, в центре образовался круг куда меньшего, да и накрытого только на двенадцать человек.       — Ага! Вот и ранние пташки слетаются. С добрым утром и Рождеством, мистер Малфой! — приветствовал его сам Альбус Дамблдор, разодетый в мантию с узорами, на манер какой-нибудь детской пижамки (что, впрочем, нисколько не убавляло ему внушительности). — Вы присаживайтесь, не стесняйтесь. Ввиду нашей малочисленности, резоннее будет праздновать за одним столом. Вы как считаете?       Он только покивал, обменялся приветствиями с остальными, да приступил уже к сидячему ожиданию. Покуда подтягивались и все прочие, старец единственный фонтанировал рождественским духом, а главы факультетов взаимодействовали куда как сдержаннее. Но судя по тому, сколь несвойственно частила с ухмылками МакГонагалл, в противоположность хмурящемуся Снейпу (динамика, которую почти идентично зеркалили Флитвик со Спраут), корень всех зол тянулся к квиддичу. После недавнего разгрома Пуффендуя Когтевраном, последний взлетел на первое место, а «барсуки» опустились на дно оформившейся турнирной таблицы. Мизерный же разрыв в матче Гриффиндора против Слизерина, закрепил за ними второе и третье места соответственно. Благо, когда собрались все двенадцать членов круглого стола, голодное напряжение резко спало, сменившись благодушными беседами, смешками да тостами. Давних знакомых блондина среди этой дюжины не наблюдалось, а из кружной чреды примечались только Поттер с Лонгботтомом, то и дело бросавшие в его сторону любопытствующие взгляды.       — Сивилла, вот так сюрприз! — нежданно воскликнул Дамблдор. — Прошу, присоединяйтесь к нам!       Оказалось, что к ним негаданно снизошла сама башенная гадалка. Старик без колебаний сотворил ей из воздуха удобный стул, но та что-то не спешила садиться.       — Я не смею, директор.. — её раздавшиеся зеницы скакали с одного присутствующего на другого, — стоит мне сесть, и нас станет тринадцать! А каждому известно, что первый покинувший Чёртову Дюжину, обрекает себя и на раннюю кончину!       Постепенно становилось кристально ясно, отчего та не бралась уладить дурное предзнаменование собственным уходом, да и чего ради в принципе заявилась, коли уж на то пошло. Часть ответа краснела на запястье прорицательницы плетением самодельного браслета, а часть – преспокойно наслаждалась своей индейкой, по соседству с одним неуклюжим пуффендуйцем...       — Будь в трискайдекафобии хоть толика истины, — вмешалась декан Гриффиндора, привнося в отзвучавшее хоть немножко здравости, — то у нас, чисто статистически, уже накопились бы десятки ранних смертей для всех, кому не посчастливилось невовремя приподнять пятую точку. И стоит ли мне напоминать, что наиболее подвержен этой примете стал бы преподавательский стол?       — Стоит ли мне напоминать, Минерва, — глубоко оскорбилась Трелони, — что у нас третий новый преподаватель Защиты от Тёмных Сил..       — Искусств. — машинально поправила та.       — .. за третий год! — упрямо закончила вещунья. — Апропо, что сталось с профессором Люпиным?       — Бедняге Римусу не повезло приболеть на Рождество. — ответил директор. — А касательно нашей Чёртовой Дюжины: вы садитесь Сивилла, а я взвалю на себя горькую участь подняться первым. В мои-то лета, скоропостижностью смерти уже никого не удивишь.       Шутка успешно вернула застолью праздничную атмосферу, и наконец-то убедила новоприбывшую усесться. Драко к тому времени успел насытиться да, не долго думая, встал. И не он один. А одновременно повскакивали и Поттер с Лонгботтомом, в явном намерении пересечься с ним.       — Кто из вас троих встал первым?! — приподнимаясь, поочерёдно указывала на них пальцем прорицательница.       — Оставьте детей в покое, Сивилла! — потеряла терпение МакГонагалл.       — Коли я их оставлю, то вечного покоя им точно не миновать! — не осталась в долгу та.       — Как и нам всем! Таково естественное положение вещей! А ваши суеверные истерии хороши лишь для сиюминутного усугубления ситуации!       Казалось что забияки вот-вот пойдут в рукопашную (а точнее – в когтеточную), но напряжённость повторно разрядила импозантность старца, подкреплённая простым:       — Дамы, прошу вас..       Обе мгновенно поостыли, да без дальнейших возражений поосели на свои места, а парень стряхнул наблюдательский ступор и, пожелав всем приятной трапезы, двинулся к выходу из Большого зала. По пути он отчётливо различал шаги следовавшей за ним двоицы, так что просто задержался, прислонившись к обратной стороне приотворённой створки массивных дверей. А оба преследователя неловко застопорились, едва не столкнувшись с ним за улом.       — Что вам надо? — с порога осведомился он.       — Мы хотели уточнить, не передумал ли ты давать показания против Паркинсон. — не растерялся Поттер.       — Чтобы точно знать на что мы можем рассчитывать.. — вдогонку пояснил Лонгботтом.       Но вот именно сегодня, этакое недоверие выбесило его куда сильнее, нежели должно бы было.       — Сказал дам, значит – дам!! — резко крутанувшись на месте, он бросил через плечо, прежде чем порывисто удалиться: — И пусть Грейнджер сама их и принимает, раз уж ей они так нужны!       Блондин сменял коридоры, сам не зная куда спешит, но одна мысль о повторном отсутствии каких бы то ни было сожалений, гнала его всё дальше. Ведь бежал он от себя. POV Гарри.       Окончание каникул осчастливило брюнета «окном» в ежедневнике Люпина, которое тот надумал посвятить их пробному занятию, по отработке чар Патронуса. Ученик пришёл на него загодя а профессор запустил его пораньше, не оставив обивать пороги. Площадкой для тренировок послужил их обычный класс Защиты, воспринимавшийся чуждо в своём текущем запустении.       — Так-с, для начала давай-ка уточним, что тебе уже известно о Патронусе? — с ходу приступил к обучению зотишник.       — Только что он принимает спектральную манифестацию тотемного животного и отгоняет дементоров. — уложился в семь секунд паренёк.       — Понятно.. значит ни принципа действия, ни формулы, ни руны, ни спина?       Он повертел головой.       — Знаю только, что даже всех их вместе может не хватить для вызова Патронуса.       — Хорошо что ты уже об этом осведомлён. — удовлетворённо покивал преподаватель. — И не у всякого взрослого волшебника выходит телесный Патронус. А, как правило, свободное владение им – уже признак определённой степени могущества.       Учитель приблизился к доске и начертал руну со спином, походившим на разорванный круг, или же неполную спираль.       — Вот спин, руна Гебо и формула: Экспекто Патронум. Повтори её.       — Экспекто Патронум. — без запинки выговорил он.       — Хорошо. Теперь – самое сложное.. — мужчина присел на край парты и побудил его сделать также. — Перед тем как и заморачиваться с Триумвиратом, просто необходимо вызвать в памяти наилучшее из имеющихся воспоминаний. Наитеплейшее и наисчастливейшее. Такое, от которого ты сможешь мигом воспрять и возрадоваться самому течению жизни вокруг. И, как я вижу, ты уже начинаешь различать главное противоречие данного условия..       — Счастливых мыслей перед дементором, обычно – кот наплакал.       — Вот именно. Чем ближе ты позволишь подобраться дементору, тем сложнее будет вызвать Патронуса. Не только в силу банальной паники, но скорее даже из-за гибельной ауры этих сущностей, которая тем интенсивнее, чем ближе к.. физической оболочке проводить гипотетический замер.       — А как они выглядят под мантиями? — полюбопытствовал на несколько отвлечённую тему мальчик.       — Хм-м.. — тот хорошенько призадумался над формулировкой, но не пришёл ни к чему развёрнутее единственного: — противоестественно. Неспроста в Азкабане им регулярно обновляют эту униформу. Из-за ускоренного разложения, даже неодушевлённая ткань не выносит долгого контакта с ними.       — А они водятся только в Азкабане? — задал он вопрос, волновавший его куда сильнее.       — Их разводят только там, но как ты мог заметить: ни вода, ни воздух – им не преграда.       — А огонь?       — Обычный – крайне малоэффективен. И если мы говорим не о натуральном Инферно, то любое пламя скорее угаснет, прежде чем нанесёт этим тварям хоть сколько-нибудь ощутимый вред. Остаётся.. только Патронус.       Люпин жестом призвал его занять позицию в центре класса, расчищенном от парт.       — Начинай сразу как подберёшь нужное воспоминание.       Далее разыгрался настоящий кошмар наяву, в вялом течении которого Гарри медленно осознавал, что он просто не в состоянии отыскать подходящего воспоминания. И самые многообещающие претенденты, вроде подтверждения новостей о существовании Хогвартса, наряду с самим волшебным миром, на выходе производили один серебристый пшик, при лучшем раскладе походивший на струю иссякавшего огнетушителя. А всё новые и новые попытки подводили лишь к окончательному изнеможению: как моральному, так и физическому. Живо подметив его вялость, профессор заказал с кухни плотный перекус, так что на исходе тренировки они дружно полакомились партией запечённых свиных рёбрышек, да фасолью в томатном соусе. А залили всё это сверху бутылочкой..       — Сливочное пиво? — чуть не плошанул он.       — О, друзья уже тебе приносили? — но истрактовал всё как надо учитель.       — Ну да.. но спасибо вам. — холодным оно казалось куда приятней на вкус.       — Не за что, Гарри.       Чувствуя острую потребность в диалоге, парень поинтересовался:       — А ведь тогда в Хогвартс-Экспрессе, и у вас не вышло вызвать телесного Патронуса? — помянул он. — Из-за близости дементоров?       — Не только в Хогвартс-Экспрессе. Я уже очень давно не могу призвать своего тотемного зверя.       — То есть.. этому можно разучиться?       — Не совсем. Просто.. — мужчина избегал зрительного контакта, — тут уже дело в одних травмирующих обстоятельствах. — он сделал паузу, собираясь с мыслями. — В детстве на меня напал волк. Я тогда не сильно пострадал.. зато очень испугался. А когда мне впервые удалось вызвать Патронуса, – уже после школы – он отчего-то принял именно эту форму. Но я.. так и не смог забыть того случая. Вот почему, со временем, он и вовсе перестал объявляться.       По колебаниям тона, да зачастившей обрывочности фраз, становилось понятно из насколь интимных материй проистекал этот монолог. А потому, лишь бы не ширить отчуждение резкой сменой темы, Поттер перевёл беседу в сродственное им обоим русло.       — Сэр, а можно задать вам личный вопрос? — и споро поправился: — В смысле – ещё один.       — Задавай. — малость насторожился, но выразил дозволение тот.       — Раз вы знали моего отца, — Гарри крайне состорожничал с постановкой своего запроса, — то наверное знали и Сириуса Блэка?       Преподаватель наградил его пристальным взглядом, но таки дал ответ.       — Так и есть. Мы все подружились в Хогвартсе. Продолжали дружить и после выпуска.       И снова эти рваные фразы...       — Дружили до его предательства?       — Да.       Чем дольше они придеживались личного курса, тем сильнее он закрывался. А значит пора было валить с темы, да и с класса в целом. А то сытость уже взялась за поступательное притормаживание его мыслительных процессов. Вот в ход и пошли жвачные любопытствия.       — Как думаете, его просто вернут обратно если поймают? Или же переведут в другую тюрьму? Ну, учитывая что он из неё уже сбегал..       — Его никуда не вернут. — не вполне ясно как, но каждый его запрос делал профессора всё мрачнее. — Если Сириуса.. Блэка поймают, то его ждёт только Поцелуй.       — Поцелуй? — не понял юмора брюнет.       — Поцелуй дементора. — и не думал веселиться собеседник. — Это.. процедура, в ходе которой дементор поглощает душу жертвы через рот. Одна из худших разновидностей смертной казни, ведь не убивает на месте, а заточает в иной тюрьме – бестелесности. Доподлинно неизвестно через что проходят поглощённые души, но вот оставленные тела пребывают в овощном состоянии до конца своих дней.       У мальчика не нашлось бы слов, чтобы полновесно передать то снедающее чувство, пробравшее его до самых кончиков волос. Ибо он слишком хорошо представлял себе эту «тюрьму бестелесности».       — Никто такого не заслуживает. Уж лучше смерть.       — Никто. — наполовину согласился Люпин, но далее сразу перешёл к прощаниям. — Ну, я пожалуй уже достаточно тебя задержал. Для первого урока всё прошло вполне ожидаемо, но был и определённый прогресс.. В общем, потребуется ещё минимум два занятия, чтобы сказать наверняка, но пока что скажу так: всё не безнадёжно. Я сообщу тебе когда у меня образуется следующее «окно», а до тех пор пообещай мне не тренироваться в вызове Патронуса. В одиночку это может быть опасно.       — Обещаю. — «Это ничего – потренируюсь в розысках нужного воспоминания»       «О, чую свою школу.» — впервые за долго, расщедрился на похвалу Сэлз.       — Хорошо. До свидания, Гарри.       — До свидания, профессор Люпин.