Лев и Змей

POV Гарри.       Начало нового семестра захлестнуло юного Поттера волной отбойного течения. От плотности разнообразных активностей ломилось всё недельное расписание, и той же скуке затесаться было попросту некуда. Помимо стандартного для поры учебного обострения в преддверии экзаменов, парнишка выкладывался на тренировках по квиддичу, а также факультативных отработках Патронуса с Люпиным. Хоть последние, будто бы и упёрлись в мёртвую точку, с которой не было хода наглядному прогрессу, а единственным показателем служила лишь консистенция выпущенной дымки. Не исключено и, что в серости воспринимаемой им действительности, ему просто-напросто не доставало воспоминаний необходимой живительной яркости.       Даже в личной жизни наметилась некая стагнация, ведь после памятного поцелуя в Хогсмиде, их отношения с Дафни не претерпели ожидаемых фундаментальных перестроек, что противоречило рудиментарным представлениям мальчика, касательно «всей этой романтики». Несмотря на то, что случилась и ещё парочка волнительных поцелуев (урванных ли при публичном неведении окружающих, или же оставшихся за закрытыми дверьми их спальни), произошла целая уйма многозначительных переглядываний, но за обманчивым фасадом, по большей части, оставались их прежние дружеские отношения. Он, конечно же, не рисковал и лишний раз недооценивать неотъемлемую значимость вышеупомянутых, даже про себя, но всё чаще задавался вопросом: к какому разделительному рубежу то их подводило, да и подводило ли вообще? Его крайне обрывочная осведомлённость в аспектах физических взаимодействий между мужчиной и женщиной также не добавляла уверенности, не говоря уже об их потенциальной несостоятельности в отношении вампирских организмов. И кто знает, может его пара терзалась теми же неразрешимыми вопросами что и он сам? Подобные домыслы его успокаивали. Впрочем, все эти постельные дела так и так не имели права на жизнь, не только в силу разницы в возрасте (которая особенно волновала вампиршу), или возраста как такового, но скорее из-за остроты да категоричности реакции Сэлза, сразу же выложившего все карты на стол.       «Я не просто не раскрою тебе "что да как там делается", но если ты в скорейшем же будущем не перестанешь об этом фантазировать, то мне придётся захватить твоё тело да собственноручно выдрать "корень всех зол", чтоб даже неповадно было! Совсем ошалел от своих гормонов! Никакого сочувствия к подневольным наблюдателям!» — прямая цитата его престарелого единодушника.       Но даже несмотря на то, что нехарактерно-истеричное поведение великого основателя Хогвартса откровенно забавляло Гарри, тот и сам не особенно рвался претворять эдакие фантазии в жизнь. Точнее, любопытства-то у него как раз имелось в достатке, но естественным ограничителем для того служил вседовлеющий стыд. В общем, вытанцовывалась вся эта ситуёвина постольку-поскольку.       Однако, с сопредельной близостью Февраля, все лишние заботы для разума оказались вытеснены внеочередными спортивными тренировками. На носу был судьбоносный матч против Пуффендуя, который слизеринцы должны были выиграть с максимально возможным отрывом, дабы заиметь хоть какие-то виды на химеричное первенство в чемпионате. Однако решающую в том роль, конечно, сыграет результат мартовского противостояния текущих фаворитов, в цветах Когтеврана и Гриффиндора, а также последующая схватка Слизерина с «орлами». Но, подытоживая: от «змей» требовалось сначала разгромить слабейшего противника, а затем одолеть сильнейшего. И даже навскидку не скажешь, которая из этих игр грозит выйти труднее...

***

      День матча выдался морозным и ясным. А памятуя давнишний опыт игры над искрящимся на солнце, заснеженным полем, парень заранее позаботился о маломальском затенении в очках, и теперь вышел на стадион куда как более подготовленным. В предстартовом построении Поттер занял свою позицию напротив капитана «барсуков», а по совместительству и наиболее умелого противника из их семёрки – Седрика Диггори. Несмотря на нестандартную для ловца комплекцию (а конкретно – высокий рост), физически тот был идеально сложен и, по слухам, уступил ловцу Когтеврана по причинам, мало связанным с общей спортивной компетенцией. Пуффендуец вполне дружелюбно ему улыбнулся, но мандражирующему брюнету и в таком безобидном проявлении благожелательности сейчас виделся только звериный оскал, а потому он попросту отвёл взгляд. Едва же игроки оттолкнулись от запорошённого газона, как ловец Слизерина быстро выяснил, что они с Диггори также придерживались идентичных тактик, а именно: высматривай снитч, но только с оглядкой на свою «тень». Исключительно ради того, весь последний месяц Гарри расширял границы периферийного зрения, вглядываясь по утрам в символьные таблицы, лишь бы выгадать себе какое-никакое преимущество. И теперь двое ловцов обращались над стадионом, подобно паре небесных тел, в поисках своего неуловимого золотого спутника. Но имелись у них и диаметрально разнящиеся задачи. И если от Седрика требовалось изловить снитч как можно раньше, то от Поттера ждали своевременного отвлекающего манёвра, дабы добиться максимально возможного отрыва по очкам. И прибегнуть к подобному ему пришлось уже через десять минут после начала матча, когда разница в счёте составляла всего четыре очка. Тогда снитч промелькнул у подножия пуффендуйских трибун и черноволосый паренёк немедленно спикировал к противоположной половине стадиона. А уходя от бладжера «бочкой», он краем глаза приметил у себя на хвосте вражеского ловца и благополучно сбил того со следа заветного снаряда, запросто обведя вокруг башен. Но именно тогда он и заметил их...       Из-за внешней границы соседней слизеринской трибуны медленно поднимались фигуры в чёрных азкабанских робах. Было дементоров только трое – возможно оттого-то им и не сопутствовала аура привычного ужаса, но раз уж способность мыслить и действовать у Гарри пока никто не забирал, то и он успел встретить опасность с палочкой в руке. Время словно бы замедлилось, боевая указка выпорхнула из-за шиворота да мигом выцелила неприятелей, но вот счастливые воспоминания как-то запаздывали на общий праздник жизни.       «Забей на воспоминания и просто вообрази себе счастливый финал, в конце жизненного пути.» — молниеносно пришёл на помощь Сэлз.       «Но я же не смогу убедить себя в его реальности..»       «Ты бы удивился насколь обманчивы бывают "настоящие" воспоминания.. так что, просто сделай как я говорю!»       Доли секунды не располагали к принятию вдумчивых решений, а потому мальчик попросту положился на инстинкт и представил что вся его жизнь – не одна несчастливая случайность, а условная «тьма», пред уготованным «рассветом». Пожалуй, то стало единичным мгновением, в скором течении которого его можно было бы заподозрить в религиозности. А параллельно отворачивая метлу для отступления, он завершил Триумвират зычным выкриком:       — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!!       На сей раз из его палочки вырвалось нечто куда более оформленное, но разглядывать что именно не было времени, да и яркость неопознанного зверя на фоне снега выходила слепящей. Следом внимание парня живо привлекло какое-то мельтешение со стороны игровой площадки, но и то вскорости оказалось прервано пронзительным судейским свистком. Засим, к нему на всех парах принеслась мадам Хуч и с лёту вынесла предупреждение за ношение волшебной палочки, однако едва только выслушав его оправдания – уже развернула обстоятельное разбирательство. На всей его протяжённости, большинство игроков дожидались вердикта будучи настрого приземлёнными, так что и о самом прогрессе разборок не ведали. Первые же вести до них донесли капитаны, один из которых чуть ли не брызгал слюной от бешенства.       — Эти дебилы Крэбб, Гойл и Уоррингтон!.. — кожаные перчатки Флинта заскрипели от сжатия в кулаки, — они решили что будет усраться как забавно: сделать дементора талисманом сборной Слизерина! Как же им повезло что это мой последний год, иначе и они б не пережили следующих отборочных! Ну ничего, вот Снейп накинет им отработок, эдак до конца семестра...       В желание этой троицы полевитировать чёрные тряпки, чисто ради поддержки своего факультета, никому конечно не верилось. А главную роль тут скорее сыграла затаённая обида, от не прошедших в основной состав положенным способом. Вот всё и вылилось в попытку вывести из строя слабейшее звено, чтобы самому пробиться в основу, в результате спровоцированных перестановок. И что неудивительно, зачинщиком и впрямь оказался главный бенефициар – Уоррингтон. Впрочем, для самого Гарри вся эта подскамейная возня отходила на второй план, по сравнению с незавершённым противостоянием впереди. И Маркус также об этом не забывал.       — Поттер, сходи отнеси палочку в раздевалку. А дементорами даже голову не забивай – Дамблдор лично позаботился чтобы они больше сюда не сунулись.       Ну а вскоре после исполнения им крайнего указания матч возобновился, и ловцы вернулись к их взаимному «обращению». А по достижении разрыва в шесть очков повторно показался и снитч, но на сей раз Диггори не только не прошляпил его появления, но и заимел преимущество, устремившись за юрким снарядом первым. Лишь бы вовремя настигнуть обоих, брюнет заложил вираж с двойным отражением от барьеров и, едва не сблевав от навалившейся перегрузки, таки поравнялся с пуффендуйцем, уже вовсю тянущимся за золотым мячиком. Каким-то чудом ему удалось опередить загребущую длань Седрика и урвать снитч прямиком из его смыкавшейся хватки, за трепещущее крыло. Судья зафиксировала его поимку протяжным свистком и игра перешла в овертайм, за который «змеям» таки удалось возобладать, с отрывом в двенадцать очков. Ориентировочно, это пока что выводило их где-то на второе место, но определённость внесут лишь результаты грядущей схватки Гриффиндора и Когтеврана, а также их собственная финальная битва против фаворитов – «орлов». Но на момент текущего торжества мальчик оставался удовлетворён. Он и не сознавал тяжесть незаметно копившегося бремени, покуда то не свалилось с его с плеч. Ну а вишенкой на торте стал комментарий Люпина, подтвердившего со зрительской позиции то, о чём он и так уже подозревал – его Патронус вышел телесным. POV Драко.       Празднования победы над Пуффендуем затянулись до глубокой ночи. Входная арка общей гостиной почти не успевала сливаться со стеной, то и дело впуская и выпуская студентов, что постоянно курсировали между нею да подвальной эльфийской кухней. А самому Малфою давно не приходилось пребывать в настолько благом расположении духа. Ведь он не только мог по заслугам оценить собственный вклад, приведший к выигрышному результату, но в довершение, то и дело получал соответствующие подтверждения от товарищей по факультету. Насколько всё-таки приятно быть признанным окружающими...       Ну а к полноте душевного покоя его приводил распад злобного квартета Паркинсон, расколовшегося на ослабленные мужские и женские дуэты. А связавшись с Кассиусом, Грег и Винс угодили на отработки без крайних сроков, да приобрели не лучшую репутацию в спортивных кругах. Притом слизеринцев, естественно, озаботило не жульничество как таковое, а скорее топорность его исполнения. Что до Пэнси.. та и в одиночку оставалась досадной помехой, но её эффективная надоедливость напрямую зависела от числа последователей. Плюс, выигранный матч делал блондина недосягаемым для всякого очернения, ну как минимум на ближайшую неделю.       В общем и целом, ко сну парнишка отходил сытым, да на редкость счастливым, так что и младший брат смерти не заставил себя долго ждать. А вот пробуждение случилось куда раньше и внезапнее ожидаемого, породив закономерный сумбур. Первым ему удалось воспринять данность разбудившего его шума: некто колобродил прямиком у него в комнате, без какой-либо оглядки на «тихий час». Рефлективное возмущение позволило ему рывком сбросить пелену Морфея да запалить ночник, высветивший из темноты нечто, чего он совершенно не ожидал увидеть: за сорванным пологом его кровати стоял чужак – заросший мужчина в лохмотьях тяжело отдувался, таращась во тьму у входа в комнату. Воздух стремительно покидал лёгкие мальчика, пока сам он инстинктивно отползал подальше от незнакомца, а того похоже куда сильнее интересовало сокрытое в тенях, ведь на его возню тот даже не обернулся. Следом, друг за другом раздались: вскрик проснувшегося (или только отмершего) Тео, да глухое рычание зверя, от которого словно бы завибрировал и сам воздух вокруг. В следующий же миг, незваный гость порывисто ухватил ночник Драко и зашвырнул его в направлении взора. Осветительный прибор разбился и помещение погрузилось в непроглядную темень, в которой грянули наперебой: рычание, звуки борьбы, ор, скулёж и его собственные всхлипы. Затем вдруг распахнулась настежь дверь, и в её освещённом проёме паренёк успел разглядеть промелькнувшую тень огромного пса...       Ребята ещё долго не осмеливались и двинуться с места, но едва спали оковы страха и они медленно расшевелились, принявшись справляться друг о дружке, да оценивать последствия уже при зажжённом свете. Их переполох не остался незамеченным ближайшими соседями и вскоре у входа в их комнату столпилось чуть ли не всё общежитие.       — Вы уверены что вам всё это не привиделось спросонья? — уж в который раз уточнила Фарли, их старшая староста.       — Обоим привиделось одно и то же? — усомнился Малфой, перед глазами которого всё ещё стоял силуэт грязного бродяги.       — А как выглядел этот мужчина? — подошла к затруднению с иной стороны Джемма. — Сможете описать какие-нибудь его приметы?       — Он выглядел как заключённый Азкабана. — вдруг выдал Нотт.       Пока собравшиеся попеременно лишались дара речи, второй пострадавший спешно восстанавливал в памяти ветхость роб самих дементоров, да соотносил те с узренным рубищем. Но так и не будучи уверенным на сто процентов, он возвратился к действительности, где моментально упёрся в скрестившиеся на нём взгляды, все как один требовавшие ответа. На то он лишь неуверенно пожал плечами, что было истрактовано как неявное подтверждение, достаточное для уведомления самого декана. Прибывший Снейп выглядел так, будто бы и не ложился вовсе. А после минутной проверки опросом (вероятно включавшим и легилименцию), тот развёл такую бурную деятельность, что парень немедленно начал жалеть о столь широкой огласке. Всех слизеринцев экстренно передислоцировали и уложили спать в Большом зале, покуда саму гостиную, со всеми прилегающими подземельями, тщательнейшим образом обыскивали. Помимо всего преподавательского состава, на те поиски подрядили ещё и Уоррен с призраками да портретами, но к трём часам ночи так никого и не обнаружилось уже во всём замке. Благодаря удачному расположению спального мешка, Драко узнавал все подробности из первых уст, а преподносились доклады лично Альбусу Дамблдору, который объявился по месту действия незамедлительно, да едва не опередив свой призыв. И сейчас, едва отпустив на боковую дежурившую Фарли, он остался в компании одного негодующего зельевара.       — Полагаю, до утра больше нет смысла тревожить детей. Пускай отночуют здесь. Вам также незачем оставаться на ногах, Северус. Утро вечера мудренее.       Однако тот не проникся житейской мудростью старика.       — Полагаю, теперь самое время поднять одну тему, которую вы не посчитали нужным обсуждать ещё до начала учебного года. Если помните, тогда меня сильно озаботило назначение..       — Я не забыл о вашей озабоченности, — резко перебил собеседника директор, — равно как и не поменял своего суждения на сей счёт. А тот о ком мы говорили, по-прежнему заслуживает не большей подозрительности, чем и вы сами, Северус.       Мастер подземелий не нашёлся с ответом и оба взрослых вскоре покинули пределы слышимости юного Малфоя, оставив того мурыжиться в дремучих непонятках. POV Гарри.       Поттер наконец отложил Карту и прикрыл перенапряжённые до рези глаза. Несмотря на то что они с Дафни постлались в стороне ото всех, прямо под сводчатыми витражами Большого зала, он опасался привлекать к себе лишнее внимание студентов, или же дежурящих на входе преподавателей, а потому не зажигал палочку и ограничивался тусклым свечением убывающей луны. Едва же он спрятал драгоценный кусок пергамента под слоями одежды да развернулся лицом к лежащей по соседству брюнетке, та встретила его взором, вполне закономерно выражавшим нетерпение.       — Никого незнакомого. — шёпотом поделился результатами неутешительного мониторинга он. — Только вот.. иногда я определённо замечаю какие-то безымянные блуждающие точки.       — В комнате Драко?       Отчего-то, и мимоходом отпущенное её устами имя Малфоя, провоцировало у него приступы нутряного раздражения. И ему определённо не нравились сами корни этих состояний.       — Да, в основном около неё. Есть догадки кто это может быть? А то я свои уже израсходовал..       — Ну.. раз эта карта показывает всех людей, призраков, полтергейстов и даже Бэзила, то единственными не поименованными сущностями на всей территории замка, остаются одни дементоры. Но я скорее поверю в эти россказни о Блэке, чем в дозволение на обыск школы дементорами от Дамблдора.       — Кстати, а кто вообще упоминал Блэка?       — Так.. вроде сосед Драко – Нотт, первым упомянул Азкабан. Вот и понеслось..       Простой слух разросся эхом в чаще, а разнёсся уже лесным пожаром.       — Но раз уж Блэку удалось первым сбежать из Азкабана, то так ли невероятна возможность проникновения в Хогвартс? — нешуточно обеспокоился брюнет.       — Ну это не совсем уж невероятно, но и не то чтобы особо важно. — абсолютно не пронялась его тревогами та.       — Не.. важно? — опешил он.       — При любом раскладе, чтобы добраться до тебя, Блэку придётся сначала переступить через мой хладный труп.       Она произнесла это с эдакой непосредственностью, что мальчик поначалу даже не знал чем ему ответить на столь значимую декларацию. В результате остановившись на одной только притушенной улыбке, парнишка еле слышно её поблагодарил:       — Спасибо тебе. Я.. очень это ценю. — и именно в этот момент он решился поднять, уже предолго волновавшую его тему: — Кстати, давно хотел спросить.. я не ставлю тебя в неловкое положение? В смысле, из-за моего возраста? Не то чтобы я жаловался, но ты ведь уже совсем взрослая..       — Да и ты уже не вполне ребёнок, — ничуть не смутившись откликнулась она, и присовокупила: — даже для стороннего взгляда. К тому же.. у меня проблемы с тем, чтобы чувствовать себя старшей.. и поступать должным образом. Как раз поэтому вся инициатива и остаётся за тобой.       Парень размеренно погружался в затягивающие омуты её зениц, одновременно маясь от потребности сделать хоть что-нибудь, как-то проявить инициативу.. Но его абстрактное желание обрело реальные очертания, только когда из-за края спального мешка показалась её бледная ладонь. Он интуитивно высвободил и уложил свою руку на холодную кладку камня между ними, а считанные мгновения спустя их пальцы переплелись в пролёгшем «мостике». Гарри не отпускал руки Дафни до внезапного прихода сна, будто бы навеянного их волнительными, да настолько деликатными соприкосновениями. POV Драко.       К концу Февраля начал сходить снег, а заодно и спадать ажиотаж вокруг проникновения в замок постороннего, личности или местонахождения которого доподлинно установить так и не удалось. Что, впрочем, не мешало абсолютному большинству величать того Сириусом Блэком. Однако, коль и расследование самого Министерства Магии не преуспело в выявлении обратного, вторжение неизвестного окончательно закрепилось за пресловутым неуловимым беглецом. Для повседневной жизни школы это предвещало лишь пущее ужесточение мер безопасности, к которым ушлым студентам уже и так было не привыкать. А на фоне прошлогоднего опыта, нынешнее число деятельно вышагивающих мракоборцев, откровенно говоря, уже и не столь впечатляло.       Вынужденная популярность Малфоя с Ноттом также пошла на спад, по ходу дела успев основательно приесться им обоим. Более всего прочего надоедало отвечать на однотипные вопросы, касательно облика их незваного ночного гостя, деталей которого ему и не представилось возможности как следует разглядеть, из-за тусклости освещения да общей заросшести лица последнего. А единственным положительным следствием всей этой стихийной известности послужил охват, не оставлявший и шанса мелким кляузам Паркинсон. Впрочем, справедливости ради, та толком и не давала о себе знать с той самой злополучной ночи, после победного матча. По крайней мере, лично. Ну а запущенный ею процесс судебного разбирательства над гиппогрифом, таки обернулся для него унизительной дачей показаний, после которой блондин страшился получения громовещателя с каждым утренним почтовым прилётом. Хотя, как наверное и следовало ожидать, отец приберёг самый смак на их неизбежную личную встречу летом. Люциус, как никто из известных ему людей, умел подавать месть холодной. То ли ещё будет, когда глава семейства прознает об исчезновении Парши.. Ведь его питомица пропала где-то в тот же, перегруженный событиями временной промежуток. И сказать по правде, отношения к тому у него сформировались амбивалентные: вроде и жаль невинную бессознательную животину, но и нервов та ему попортила.. что не счесть. В любом случае, отеческого гнева ему уже было не миновать, так что одним проступком меньше, одним больше.. Оставалось только уповать на какую-никакую весомость данных показаний, да вспоминать слова благодарности Грейнджер, неизменно согревавшие его зимними вечерами, в нередкие моменты уединения с собой.       А как раз во избежание этаких тоскливых мгновений, он и отправился как-то на выходных в людный Хогсмид, но едва миновав круг патрулирования дементоров, который безошибочно маркировала тёмная полоса вымершей растительности (выделявшейся даже по меркам исхода зимы), он спонтанно сменил избранный курс на полпути, зацепившись блуждающим взором за стоящую в отдалении лачугу. Веселье окружающих, в предвкушении скорых забав, внезапно откликнулось в нём сильнейшим отторжением. Сложно сказать, от чего именно его заворотило, но в тот миг он как никогда возжелал одиночества. А уже приближаясь по бездорожью к выстроенной на отшибе хибаре, он чётко осознал чем та завлекла его с первого взгляда: она располагалась между школьными владениями и деревенскими окрестностями, не принадлежа ни к одним из них. В заколоченных наглухо дверных и оконных проёмах, ему виделась всё та же отчуждённость, в которой его зачастую оставляла собственная перемена во взглядах. От последних не выходило отвернуться, ввиду их секулярной праведности, но, ведомо Мерлину – следование им ни капли не облегчало тягот на его жизненном пути. Заброшенное строение окружали секции покосившегося да проредившегося штакетника, а перед теми высилась табличка на стойке, что выглядела в разы новее фоновой развалюхи. Своеобразная достопримечательность обозначалась на ней как «Визжащая Хижина» – местный «дом с привидениями», проход в который строго воспрещался, в подкрепление всех уже имеющихся преград. Паренёк не стал и пытаться пересекать границу частных владений, а попросту уселся на вырезанную из камня скамью без спинки, да уступил своей меланхолии.       Но его уединение на сей раз оказалось недолгим, ведь вскоре за спиной послышался хруст гребней снежных намётов, по которым к нему приближались, в обход грязевых заплат почвы, лёгкие шажки. Он угадал личность подошедшей ещё до того, как та разрушила покой заунывного штиля.       — Драко? — с несвойственной кротостью начала она.       — Пэнси. — констатировал её приход он.       — Можно сесть рядом?       Искренне заинтересованный, парнишка молча повёл рукой в сторону свободного места на продолговатой каменной арке, под своим занемевшим седалищем. Похоже ту намеренно вырезали с расчётом под создание достаточных неудобств, лишь бы все любопытствующие тут не задерживались.       Какое-то время они попросту молчали, но первой не вынесла затишья девушка, которой уже явно было что сказать.       — Как ты сам?.. — даже для её ушей это должно было прозвучать крайне вторично, потому как она немедленно прибавила: — я имею в виду после нападения Блэка..       — О чём ты хотела поговорить? — прервал череду околичностей он. — На самом деле.       Она поджала губы но, вопреки его ожиданиям, не пустилась в азартные пререкательства.       — Я и вправду за тебя волновалась.. после того что случилось той ночью. — настояла на упомянутом та. — Но ещё я тут узнала кое-что, во что никак не могла поверить..       Парень, на иссякавших остатках терпения, дожидался окончания этой туманной подводки.       — Я узнала кто оплатил больничные счета Грейнджер и Криви.       Он подавился вздохом, но не позволил удивлению проступить на физиономии. Его мысли метались округ плеяды длинных языков, запоздало сознавая сколь легкопроверяема эта информация для целенаправленной справки.       — Ты поэтому так себя ведёшь в этом году? — требовательно осведомилась у него она. — Подстраиваешься и делаешь вид, чтобы окончательно обелить семейное имя, после всего что связано с Камерой Сокровений?       Как велик был соблазн утвердить её в самовозведённой лжи.. Вот только тогда ему снова бы пришлось притворяться собой прежним, изображать заинтересованность, продолжить играть в контролируемые поддавки в среде их социального топпинга..       — Нет. — твёрдо прозвучал его отказ. — Я больше не подстраиваюсь, и не делаю вид. Принимай это как хочешь. Или не принимай – мне всё равно.       Паркинсон же, поначалу отказывалась верить его словам, но постепенно и её стало пронимать крепостью его позиций.       — Значит.. всё дело в Грейнджер?       Скрыть эмоциональный всплеск подобной амплитуды ему оказалось не под силу, но прежде чем тот успел бы отразится на его лице во всей своей полноте, мальчик перевёл избыток пара в резкое замечание.       — Всё дело во мне! — ни при каких обстоятельствах он не станет обсуждать ЭТО с ней. — Ты лучше скажи, какое твоё дело? Почему ты никак не оставишь меня в покое?!       — «Почему»?! — взвилась та, — Да ты.. что, совсем ничего не понимаешь.. — в уголках её глаз начали скапливаться слёзы, — Мне что на лбу всё написать, чтобы до тебя наконец дошло?!       Драко отшатнулся, до конца не веря что понял всё правильно.       — С чего.. да нас же только сватали родители!       — И что?! Думаешь настоящим чувствам есть до этого дело?!       — Но мы даже толком не общались! — уже откровенно подыскивал себе оправдания блондин. — И друг друга-то почти не знаем! Откуда тут взяться каким-то серьёзным чувствам?!       Но уже по произнесении, он на собственном же примере ясно различал противоречие, с которого стартовала его собственная.. увлечённость.       — Оттуда! — не прониклась его возражениями и слизеринка. — Да и.. никогда не поздно узнать друг друга получше.       — И ты полгода поганила мне репутацию! — зашёл с другой стороны он.       — А ты полгода меня игнорировал! — не осталась в долгу та. — Как какую-то недостойную!       Она вновь загоняла его в ловушку, но на сей раз не посредством некоего флангового обхода, а скорее путём откровенного штурма в лоб. Отказывать ей здесь и сейчас было куда сложнее, ведь её слова в кои-то веки не отдавали фальшью. Но и тешить пустую надежду только из жалости, также определённо не стоило.       — Прости, Пэнси.. — слова приходилось исторгать из глотки, подобно крошеву битого стекла, — но я не чувствую к тебе того же.. что и ты ко мне.       — Но к ней чувствуешь, да? — девушка устала демонстрировать ему свою слабость и ощетинилась, перейдя в глухую оборону.       — Это.. мои заботы. — едва сдержав рвущуюся наружу резкость, вовремя ограничил себя он.       Паркинсон стремительно вскочила и, не обронив более ни слова, сорвалась прочь. А паренёк посидел за своими муторными думами ещё немножко и уже почти вознамерился последовать её примеру, когда слух повторно насторожили шаги. Да настолько близкие и тяжёлые в сравнении, что он тут же принялся озираться по сторонам, но так и не углядел ничьего присутствия, покуда из ниоткуда не донёсся смутно знакомый голос:       — Погоди, Драко.. POV Гарри.       Юный Поттер полусидел, привалившись к гладкому скату, что вёл прямиком в недра подземного тоннеля, и дожидался покуда за ним поспеет его сообщница. А Дафни пришлось импровизировать на ходу, когда прямо в процессе спуска через статую горбуньи к ней нежданно подвалил Снейп. Сам-то парень к тому моменту уже успел съехать вниз, и теперь внимательно наблюдал ближайшую активность по Карте, пока что не решаясь самолично показаться в коридоре. За последний месяц Уоррен заставила его хорошенько понервничать, обрушивая все известные ему тайные ходы из замка (и в него), один за другим. К счастью, единственным до которого она не добралась, будь то в силу незнания или же занятости, оказался тот самый проход в Хогсмид, внутри которого он и отсиживался. Ну а в остальном, вся эта эпопея с Блэком даже пошла лично ему на пользу, хоть единожды сместив фокус всеобщего внимания на Малфоя с Ноттом. Которые, к слову, как раз направлялись к деревушке. Чисто от нечего делать, брюнет поглядывал в сторону «роения» учащихся, насколько хватало охвата Карты, и успел заметить, как от общей гурьбы отделилось обозначение «Драко Малфой». Тот отправился куда-то далеко за пределы тракта, а вслед за ним вскоре устремилась.. некая безымянная точка.       Черноволосый парнишка невольно приподнялся и съехал в самый низ каменной горки. Его мысли понеслись вскачь, а за ними – и он сам. С одной стороны, немного жаль было транжирить отпущенное время на вероятные погони за тенью, но учитывая с какой легкостью да азартом соседке зачастую удавалось его отыскивать, может статься они и не потеряют ровным счётом ничего. Зато если погоня выгорит...       На том и сойдясь с самим собой, он совершил забег, преодолев всю протяжённость тоннеля, да полпути обратно, за рекордные двадцать минут. Пребывая в потной облипке Мантии, он силился отдышаться, наряду с тем бредя по распутице, в сторону единственного приметного ориентира – далёкого дома на холме. И в основном глядя лишь под ноги, на вторую пару меньших следов, он чуть было не выдал себя их оставившей. Пэнси Паркинсон тоже шла за Малфоем, однако та прежде неоднократно попадалась Гарри в общей массе, а значит и безымянной быть не могла. Сам Драко уже хорошо различался в обозримой дали и вокруг него также не наблюдалось ни следа жизни. Сверяться с Картой сейчас стало бы крайне проблематично, да и скорее всего уже бесполезно (учитывая зону её покрытия), а потому мальчик решил довести начатое до конца, преимущественно из лукавого любопытства. Но то чему он стал свидетелем далее, неиронично поразило его в самое сердце, вмиг заставив устыдиться за собственное вторжение, да позволив взглянуть на своих.. непростых однокурсников, под совершенно иным углом. Те поочерёдно обнажали друг перед другом душу, попутно проранивая пикантные подробности, о которых он даже не подозревал. Кто-то из Малфоев оплатил лечение Гермионы и Колина? Драко и впрямь оставил себя почти что в гордом одиночестве? Он и вправду неровно дышал к Грейнджер? Все эти вопросы удерживали его на месте многотонными якорями, хотя и рудиментарная порядочность давно уж сигналила отступление. Так-то он и простаивал, попусту стараясь не прислушиваться к разносившимся на всю округу секретам, до самого порывистого ухода Пэнси. Он вполне мог бы успешно отсиживаться под Мантией и до отбытия всех действующих лиц, но что-то дёрнуло его себя выдать. Какое-то априорное понимание уникальной ситуации, полной ускользающих возможностей.       — Погоди, Драко.. — напрочь позабыв обнажить хотя-бы лицо, брюнет с ходу обратился к блондину.       — К-то?.. — тот попятился, — кто здесь?!       Гарри распустил импровизированный капюшон и встретился взглядом с Малфоем.       — Поттер!.. — нервно выдохнул последний, — это что.. мантия-невидимка? — следом же, его глаза округлило осознание: — ты что, подслушивал?!       — Я услышал почти всё, — не стал увиливать он, — но я шёл сюда не за этим. Правда.       — А зачем же ещё?! — не поверив и слову, справедливо возмутился светловолосый паренёк. — В это местечко никому не по пути, так что не надо мне заливать!       — Я не вру. Изначально я шёл сюда не за тобой, а.. — нет, в существование Карты его посвящать точно не стоило. — Ты не замечал здесь кого-нибудь ещё? Помимо меня и Паркинсон.       — И не пытайся меня запутать!       — Да я не.. — параллельно прикидывая как выглядело его собственное поведение со стороны, парень решил не усугублять своего положения и попросту выдал подряд всё то, что варилось у него сей момент в котелке: — Слушай, я многим рискую показываясь тебе, и клянусь, что подслушал вас не специально. Но на самом деле, я даже рад что так вышло, а иначе я бы так и не узнал всего.. да и не вспомнил бы о твоём визите тогда.. В общем, я хочу сказать тебе спасибо, за всё что ты сделал для меня и моих друзей. Похоже, мы перед тобой в большом долгу, хотя даже сами об этом не подозреваем..       — Ни в каком вы не в долгу! И ничего особенного я для вас не сделал! А если всё равно хочется за что-то там расплатиться, то просто оставь меня в покое!       Ему бы сейчас хотелось того же, но прежде..       — Оставлю, но сперва давай-ка вместе посчитаем?.. — Гарри освободил кисть да принялся загибать пальцы, — Кто-то из вашего семейства оплатил лечение Гермионы и Колина, но я очень сомневаюсь что это был твой отец, — и шагнул ему навстречу, — ты отговорил Флинта сажать меня на скамейку запасных, хотя сам же неоднократно претендовал на мою позицию, — ещё шажок, — плюс, ты сам заработал своё место в команде, хотя вполне мог выгадать себе фору, за счёт тех же «Нимбусов»..       — Хватит! Замолчи! — прервал его Малфой, но никак не развил свой рефлекторный протест, видимо сам до конца не ведая с чем именно спорит.       — Я уже почти закончил. — следующий шаг сблизил их почти на расстояние вытянутой руки. — Хоть я и не могу утверждать наверняка, но по-моему Добби тоже освободил ты. А если всё так и есть, то тебе не помешает сильнее ценить собственные заслуги.       — На кой мне сдались мне твои советы?! Иди и..       — Но куда важнее то, что я услышал насчёт Грейнджер. — вот тут-то глаза визави конкретно так забегали, а дыхание вконец сбилось, — Я не буду спрашивать правда ли тебе нравится Гермиона, но поделюсь советом, потому что и сам.. люблю. — наверное впервые в жизни, краснота щёк не расценивалась им как нечто постыдное. — Не пытайся подавлять это чувство. Уж лучше попытаться и получить отказ, чем скрывать и терпеть, пока оно не разъест тебя изнутри. Какая-никакая уверенность, всяко предпочтительнее полной неопределённости. И кто сказал, что твоих чувств точно не разделяют? Ведь ты и сам мог заметить, что Гермиона сильно изменилась за лето.. так что, быть может, и разочаровываться не придётся..       — Заткнись! — мотая головой отступал его в край раздосадованный собеседник, покуда не осел обратно, подкосив себя же под колени каменной скамьёй. — Просто.. свали..       Возможно и стоило, но он просто не мог уйти, не озвучив напоследок главного.       — Можно скажу ещё только одну вещь? — и, расценив напряжённое молчание в ответ как согласие: — Я понимаю, что нам вроде как положено ненавидеть друг друга по старой привычке, но я бы не отказался побыть и.. — он дождался восстановления зрительного контакта, — приятелями?       На сей полувопросительной ноте Поттер развернулся, да так и замер как вкопанный. Из-за толстого ствола ближайшего дерева, за ними всё это время следила Пэнси, в окончательном уходе которой он так и не убедился. Ну а едва завидев его парящую в воздухе физиономию, она тут же ломанулась в сторону замка. И вначале парнишка ринулся было вслед за ней, однако очень скоро его уже осадило понимание – он не в состоянии ей помешать. Или что, вдарить девчушке промеж ног да запугать, попутно заламывая руку? И раз уж всё сложилось так а не иначе, то следовало попытать счастья, да опередить её в забеге до школы. Ведь доказать его отлучку, иначе как поимкой с поличным, ни у кого не выйдет, а точнее – никто и заморачиваться не станет (наверное..). Как ни странно, но уже несясь на всех парах обратным маршрутом, паренёк ни разу всерьёз не обеспокоился по поводу второго свидетеля – Драко, хоть их двойные показания и могли бы выдать его с головой. Но ему отчего-то не верилось, что тот специально пойдёт на него стучать. Чего, увы, не скажешь о той мразотной девице...       Не успев удостовериться и в побитии своего раннего рекорда, он споро очистил ботинки с одеждой да сложил Мантию, перед тем как показаться в коридоре Хогвартса, без предварительной сверки с Картой. О чём его тотчас же заставили пожалеть.       — Нагулялись, Поттер? — вкрадчивый голос был узнаваем до боли, и до ужаса близок.       От стены, напротив статуи горбуньи, отлип явно поджидавший его Северус Снейп. Нутро мальчика словно бы сковало льдом, но рука успела разжаться и спустить Мантию в уже смыкавшийся лаз. Вот только с Картой, походя сунутой в наружный карман, подобного было уже не провернуть. Гарри не смел поднять глаз от остроносых ботинок приблизившегося декана.       — За мной. — только и промолвил тот.       Следуя за развевавшимися полами мантии, аки за чёрным флагом, парень раздумывал над возможностью сбросить Карту в какой-нибудь неприметный уголок, но так и не решился, потому как третьей кражи Уоррен уж точно не допустит.       Судя по взятому курсу, направлялись они в кабинет зельеварения, а спустя считанные минуты и впрямь прибыли к мрачному классу. Там уже дожидалась запыхавшаяся, но довольная до тошноты Паркинсон. Вот только её присутствие не объясняло одной существенной детали: откуда Снейпу стало известно точное расположение выхода из тайного тоннеля? Неужто он настолько запоздал со своим забегом, что этот хмырь успел: как следует расспросить Пэнси, припомнить где в последний раз видел Дафни (с которой они зачастую гуляли парой), а вдобавок расположиться у нужной стеночки, для своего театрального появления? Ну не могла же его соседка выдать их секрет зельевару.. разве как в интересах этих сраных пророчеств?..       — Ну? — упершись локтями в столешницу, сплёл пальцы перед лицом профессор. — Сами начнёте исповедь, или сперва перечесть вам ваши грехи?       Это его приподнятое настроение, в одночасье лишало и остатков надежды на спасение.       — Какую такую исповедь? — впрочем, не стал упрощать тому задачу подсудимый.       — Значит – пару грешков, для затравки. Мисс Паркинсон..       — Я видела Поттера с Малфоем, по дороге в Хогсмид. За оцеплением дементоров. Он был в плаще-невидимке. — как по бумажке навменяла ему та.       — Вам есть что на это ответить, Поттер?       — Могу только позавидовать воображению и брехливости мисс Паркинсон. Но гавкать в ответ не стану.       На лбу у девки запульсировала жилка, но преподаватель остался замогильно спокоен.       — Выверните карманы. — приказал он. — Их содержимое – на стол. Живо.       Парнишка медленно вытянул Карту и нехотя расстался с драгоценным артефактом. Снейп незамедлительно выхватил у него конфискат, да принялся тщательно изучать при помощи невербальной магии, между делом расщедрившись лишь на следующее замечание:       — Кусок пергамента.. но ни автопера, ни карандаша в комплект?       Благо, объяснений тому от паренька не затребовали, ведь по достижении определённых результатов, зрачки учителя забегали по поверхности листа, явно считывая проявившиеся строки. И, кажется, прочитанное не пришлось тому по вкусу, ведь ноздри мужчины очертились, раздувшись, а пристальный взор вмиг перескочил на главного виновника. Однако, заместо ожидаемой отповеди, декан стремительно поднялся и шагнул к зеву неиспользуемого камина, после чего единым махом распалил его щепоткой блескучего порошка, да гаркнул наперекор взметнувшимся языкам изумрудного пламени.       — Люпин! Срочно зайдите ко мне!       Ещё мгновение спустя потоки пламени разошлись, и впрямь впустив к ним зотишника: как обычно изнурённого, да помятого жизнью.       — Чем могу помочь, Северус? — новоприбывший с любопытством оглядывал присутствующих, особенно задержав внимание на Карте.       Гарри также перевёл взгляд на проступившие сообщения, и даже успел разобрать вверх ногами их оскорбительную суть. Пергамент буквально посылал Снейпа куда подальше, причём в довольно личной и детальной манере. Зельевар вручил обсценный лист профессору ЗоТИ, со словами:       — Я только что конфисковал у мистера Поттера эту занятную вещицу. Вам она случаем не знакома, профессор? — последнее слово было перенасыщено убойной дозой издёвки.       — Смутно знакома, да. — на удивление, совсем не удивился тот, впрочем совершенно не поддавшись и на некую поддёвку в окончании вопроса.       — А имеется ли у вас хоть малейшее представление, как именно она попала в распоряжение мистера Поттера?       — Боюсь, что нет. — всё ещё не покупался на провокации Люпин. — Почему бы нам не узнать об этом от самого Гарри?       Тогда внимание присутствующих разом сошлось на нём.       — Я случайно нашёл этот самописный пергамент в одной из парт. И просто пытался на досуге разгадать его секрет. — напропалую понаплёл мальчик.       — Ну да, ну да.. — не оценил его отчаянной попытки мастер подземелий, — и это-то после прошлогодней истории с дневником, а Поттер? Впрочем, стоит уже заречься ожидать от вас обдуманных взрослых поступков. А касательно пергамента: не кажется ли вам, профессор, что тот мог достаться мистеру Поттеру.. так сказать, по наследству?       Парень даже позабыл об опасениях за собственную шкуру – настолько заняла его расшифровка имплицируемых подтекстов.       — Жаль вас разочаровывать, Северус, но истина здесь куда прозаичней всех ваших инсинуаций – Гарри попросту наткнулся на оставленное нами для будущих поколений. Если угодно, можете и почитать это за своеобразное наследство, но лично мне данный пергамент не попадал в руки с самого выпускного.       — Допустим. Но что вы скажете о том, где именно Поттера с ним застали?       Зотишник нахмурился в непонимании, так что декану Слизерина пришлось сделать знак Пэнси, дабы та повторила:       — Поттер был на полпути к Хогсмиду, с Малфоем. Он выбрался из замка в плаще-невидимке и как-то прошёл мимо дементоров.       Люпин всмотрелся в него за подтверждением, но парнишка так и не определился с миной, продемонстрировав тому совершенно нейтральную физиономию, а потому-то последовало и закономерное уточнение:       — Это правда, Гарри?       «Добрый коп» вызывал у него глубинное желание сознаться во всём, но вот давать «злому» лишний повод поупиваться его сомнительным успехом..       — Нет. Она врёт как дышит.       — Получается мы имеем: твоё слово, против слова мисс Паркинсон.. — опередил реакцию спевшейся двоицы зотишник, — тогда не помешает опросить и мистера Малфоя, раз уж он также присутствовал.       — Я не стану выдёргивать с отдыха непричастных студентов, лишь бы подыграть басням этого наглого лжеца! — рявкнул Снейп.       — В этом и не будет необходимости, правда Драко? — внезапно обратился куда-то к ним за спины Люпин.       А пооборачивавшись, они обнаружили колеблющегося на пороге Малфоя, который будто бы оставался не до конца уверен и в собственном решении явиться. Тем не менее, в сказанном им далее уверенности было не занимать.       — Не вполне понимаю при чём я там присутствовал, но я только собрался пойти в Хогсмид и хотел уточнить: стоит ли ждать Пэнси? Или вы задержите её надолго?       Зельевар с Паркинсон на пару задохнулись от возмущения, но вместо них опять вклинился преподаватель ЗоТИ. Подсудимому же, так и вовсе до конца не верилось в услышанное.       — Ну-с.. насколько я могу судить, похоже тут имеет место некая личная обида, но не грубое нарушение школьных правил. А раз уж всё успешно разрешилось, то позвольте-ка я украду Гарри..       — Не так быстро! — опомнился декан, — Поттер – явитесь ко мне после выходных на отработки, — он даже не потрудился разжёвывать причину, которую все и так безошибочно улавливали, — мистер Малфой – задержитесь для разговора, мисс Паркинсон – спасибо и свободны. И последнее.. — хозяин кабинета приблизился к коллеге-профессору почти что вплотную, — что вы собрались делать с этим пергаментом, Люпин?       — Я хотел бы его придержать.. — мужчина плотнее стиснул край Карты, — на добрую память, если угодно.       Снейп прищурился, но более препятствовать не стал, лишь напоследок заявив:       — Забирайте, но учтите: не приведи демиург, я внезапно снова обнаружу у Поттера, или же у любого другого студента, эту пакость.. И тогда-то я даже гадать не стану, кто бы там её не вручил на самом деле.       — Я вас услышал, Северус. Но теперь мне нужно обсудить с Гарри..       — Небось работу по каппам? — издевательски предположил зельевар.       — Нет. Вопрос личного характера. — на сей раз не стал скрывать тот.       — Как непрофессионально, профессор Люпин. — оставил за собой последнее слово Снейп, перед тем как указать им на дверь.       Люпин увлёк юного Поттера за собою, в то время как тот силился одним только взглядом передать всю свою благодарность Драко. Но последний уже отправился «на ковёр» к декану – и духом, и телом.       Оставшись же наедине, они преодолели путь до знакомого кабинета Защиты в натянутом молчании, предвещавшем куда более неприятный диалог, который ещё долго будет возвращаться к пареньку во вспышках стыда. Засим, не предложив ему даже присесть, зотишник сбросил Карту на столик да воззрился на мальчика с максимальной серьёзностью.       — Итого: ты, прекрасно зная что на свободе гуляет человек, яро желающий тебе смерти, решил не только устроить безрассудную вылазку из замка, так ещё и поиспытывать судьбу с неизвестным магическим артефактом. О чём ты думал, скажи на милость?!       А вот и оно – паскудное чувство жгучего стыда, возникающее всякий раз, как тебя заслуженно школит человек, на расположение которого тебе.. ну, не совсем посрать. Хотя, если подумать.. так ли уж заслуженно?       — Желающих меня убить, вроде как, только прибавляется с каждым годом, — брюнет очень постарался донести свою позицию, не повышая голоса, — так что же, мне теперь всю жизнь отсиживаться под домашним арестом?       — Если того потребует ситуация! — жёстко произнёс учитель. — Ты хоть осознаёшь, сколькое от тебя зависит? Вот твои родители сознавали, и с готовностью шли ради этого на величайшие жертвы! В том числе и на настоящий домашний арест..       — Не больно-то им это помогло. — часть него не желала озвучивать эту циничную мысль, но другая часть оказалась сильнее в моменте.       Мужчина порывисто шагнул ему навстречу и парню на миг даже подумалось, что он оформит ему затрещину, однако тот сдержался, ограничившись лишь вескими высказываниями.       — Ты можешь не дорожить теми, кого не успел как следует узнать, или даже хорошенько запомнить. Но лучше десять раз подумай, прежде чем обесценивать самопожертвование своих родителей. Страдания и жертвы предков заслуживают безусловного уважения, какими бы абстрактными или пренебрежительными они порой не казались.       Уж лучше бы ударил. А так.. его будто бы отхлестали невидимым праведным бичом. А едва убедившись по его виноватому виду в усвоении основного посыла, преподаватель уселся за стол да постановил:       — Ты больше не попадёшь в Хогсмид через горб Ганхильды. И я буду приглядывать за тобой через Карту.       — А вы вообще сможете её использовать? — сам факт осведомлённости профессора, касательно истинного функционала пергамента, даже не удивлял – после всех-то изловленных намёков.       — Ну, как никак я – один из «Мародёров».       — Вы её создали?!       — О нет, отнюдь. Наша четвёрка «оторвистов и непослушников» выкрала её у Духа Порядка. Изначально – только чтобы снизить его эффективность в пресечении всех наших будущих проделок. Лишь много позже мы оценили Карту по достоинству и нанесли на неё комплексные Чары Допуска. Это-то окончательно и.. отъяло её от оригинального владельца и создателя – полтергейста Аргуса. С тех самых пор, наш завхоз особенно брюзглив и несносен.. во всех своих ипостасях.       Это многое объясняло, равно как и поднимало определённые подозрения..       — А в вашу четвёрку ведь входил и сам Сириус Блэк?       — Входил.       — И получается.. он всё это время знал пароль от горбуньи?       — Так и есть. Но после недавнего проникновения в вашу гостиную, этот проход оказался под пристальнейшим наблюдением.       Так вот как Снейп прознал где стоило его поджидать..       — Ну так как, Гарри? Могу я рассчитывать на твоё благоразумие?       — На моё – можете.       Вот только у происков судьбы, да её седобородых прихвостней, на сей счёт могло возникнуть иное мнение... POV Невилл.       Время неслось вперёд, покуда они отчаянно барахтались в его сумасшедшем течении, поутихшем лишь к началу Мая. К тому моменту, уже наконец отпала необходимость заседать в библиотеке, выискивая всевозможные прецеденты нападений дикой магической фауны, да соответствующие судебные разбирательства. Но если первое слушание прошло как по маслу (вероятно, ввиду абсолютной нежданности столь подкованного отпора, от их знакомого «провинциала»), то вот ко всем последующим обвинители подошли куда вдумчивее, а их методы сместились со стандартной риторики, в сторону голой софистики. А учитывая что обе упомянутые тактики, мягко говоря, не уживались с гранями личности Хагрида, оговорщики медленно но верно склоняли судейскую бригаду на свою сторону. Ребята как смогли поднатаскали лесничего, однако у того ни в какую не выходило достичь нужного уровня лицемерия, даже единичной примерки ради. Оттого и последнее заседание прошло не лучшим образом, но оставалась ещё надежда на принятие их апелляции, до вынесения финального вердикта. А до той поры они могли посвятить всех себя горе внеклассных заданий, да подготовке к близящейся экзаменации. Шансом же на последнюю передышку, перед полным погружением в учёбу, стало решающее спортивное противостояние сезона, между Когтевраном и Слизерином. Помимо него, намечалась ещё и встреча Гриффиндора с Пуффендуем, но именно сегодняшний матч решал итоговое распределение в лидирующей двойке, ведь после яростной схватки «львов» с «орлами» в середине Марта, вторые оказались впереди лишь с минимальным отрывом.       Уже занимая их компании пять мест, на трибунах расцветки своего факультета, пуффендуец запоздало озаботился насчёт потенциальных конфликтов на почве поддержки разных команд, однако подоспевшие девушки не выразили каких-либо преференций в данном отношении, очевидно подходя к готовившемуся зрелищу, исключительно как к возможности немного развеяться. И сам он, в общем-то разделял эту их точку зрения. Ведь несмотря на то, что основной блок кропотливой бумажной работы свалился на плечи Невилла и Луны, по одному только внешнему виду Гермионы можно было с уверенностью заключить: той пришлось ничуть не слаще. И не мудрено. С её-то перегруженным графиком, глубокие тени под глазами, явная нехватка лишних килограммов да постоянная неухоженность шевелюры, лишь бегло защеплённой у висков, не казались хоть сколько-нибудь выбивавшимися из закономерности.       — А где Хагрид? — несмотря и на всё вышеупомянутое, в тоне шатенки играло неподдельное предвкушение. — Мы же договаривались смотреть матч вместе, разве нет?       — Точно договаривались. — вслух заверил он, а про себя взволнованно подумал: «сама же ведь это предложила, и проделала».       — Сейчас как раз пора кормить Брыкоклюва, — подметила Лавгуд, — а он очень плохо ест в последнее время. Наверняка чует тревогу хозяина.       Лишний раз вспоминать гиппогрифа ой как не хотелось, а потому парнишка перевёл внимание на вышедших игроков, среди которых затесалась и..       — Это что.. Дафни?       — Скажи похожа? Даже по росту.. только вот стрижки разные. — подхватила Грейнджер. — Но нет, это – Чоу Чань, с четвёртого курса. Они с Уил – единственные девушки среди ловцов.       — Гермиона соревнуется с ней за место образцовой ученицы факультета. — без задней мысли выдала блондинка.       — Ни с кем я не соревнуюсь! — возмутилась та. — Да у меня и нет времени на подобные ребячества!       Оставшаяся двоица обменялась понимающими усмешками, но не стала подливать масла в огонь.       — Кстати, а где это Гринграсс пропадает всё последнее время? — вдруг вопросила их отличница. — А то я и не припомню, когда уже последний раз с ней пересекалась..       Светловолосая парочка вновь запереглядывалась, а первой свои наблюдения озвучила когтевранка.       — Это потому, что она сейчас пересекается только с Гарри Поттером. — красноречиво вытаращила и без того выдающиеся очи она.       Так до конца и не убеждённая что всё поняла правильно, шатенка медленно обернулась к пареньку за подтверждением.       — Ну да. Гарри и Дафни.. они ну это.. того – пересекаются.       — То есть?! — окончательно попуталась Грейнджер.       — Ну.. — конкретно так смутился мальчик, но Луна похоже решила, что уже поучаствовала достаточно, а потому пришлось отдуваться единолично, — в том смысле, что они.. целуются. И гуляют держась за руки, у всех на виду.       — Они.. что?!       К счастью, именно на тот пик дискомфорта пришлось начало игры и у всех появился предлог обратить внимание куда угодно ещё. Поднявшийся же вокруг гомон заглушал любые разговоры, ведущиеся не иначе как полукриком, а потому им попросту пришлось, хотя бы попытаться вникнуть в ход развития матча. А благодаря на редкость удачной погоде, единственным препятствием для зрителя становилось лишь тусклое свечение весеннего солнца, за тонкой пеленой облаков. И если верить дилетантскому вердикту от Лонгботтома, то соперничающие команды толком ни в чём друг дружке не уступали, держась вровень и в плане счёта. Но, по нераспространённому мнению пуффендуйца, смотрелся этот квиддич до зевоты однообразно: туда-обратно, ближе-дальше, гол-фол.. Впрочем, наверняка игрался он куда как бодрее. В определённый момент его глаза попросту устали следить за бешеной распасовкой квоффла, и переместились в свободное пространство у самого газона, где преспокойно зависал снитч. Но прежде чем он успел и набрать воздуху в лёгкие, дабы во всеуслышание объявить о своей находке, к той уже вовсю неслась пара разноцветных игроков. Брюнет в зелёном (в котором он, к своему стыду, далеко не сразу узнал друга) опережал брюнетку в синем, планомерно удерживая ту у себя на хвосте, покуда ему в спину внезапно не стукнулся иссиня-чёрный шар, название которого Невилл уже напрочь позабыл. Однако вместо того чтобы выйти из гонки за золотом, парень оттолкнулся от собственной метлы и, вытянувшись в эффектном броске, таки сграбастал снитч, после чего приземлился на траву при замедленном времени, компенсировавшем скорость его падения.       Поимку засчитали и матч перешёл в овертайм, где завязалась яростная борьба за каждый пропихнутый мяч. Последних оказалось больше у Когтеврана, но за счёт удвоения очков, победителем всё равно вышел Слизерин. Его подруги удерживались от рукоплескания, из чувства солидарности к родному факультету, а вот парнишка, открывший для себя захватывающие прелести овертайма, не преминул похлопать хотя бы своему товарищу. И только когда развеялась зрительская магия, удерживавшая всех на триумфальном подъёме, ребята вдруг осознали что так и не дождались Хагрида.       И вот, выйдя со стадиона одними из первых, они направились в сторону отдалённой хижины лесничего. По пути Луна с Гермионой взялись обсуждать их соседские будни, о которых он слушал вполуха, пока среди тех не проскользнула странность, раздразнившая и его любопытство.       —.. не догадалась что он подружится с Клыком. Но я видела их своими глазами! — увлечённо рассказывала Грейнджер.       — Погоди.. то есть, твой Косолап сдружился с хагридовым Клыком? — удивился он. — А мне-то казалось он гоняет кошек.       — Должно быть, из спортивного интереса. — поделилась мнением Лавгуд. — Даже трусливые хищники играют в «ты убегаешь – я догоняю».       Детальнее обсудить житейскую странность они банально не успели, ведь дверь им отворил разбитый Хагрид, с воспалённой от рыданий физиономией. Лишь молча вручив им какую-то официальную бумагу, он скрылся складках носового полотна. Троица же, углубилась в полотно рукописного текста, где кличка Брыкоклюва делила строчку со страшным словом «умерщвлению».