Лев и Змей

POV Гарри.       Тварь всё ускорялась, приклацывая челюстями да разбрызгивая вокруг сгустки слюны, а ребята всё отступали, покуда окончательно не упёрлись в узину тупика, на пару с парящим в бессознательности Снейпом. Останавливать зверя огнём было уже поздно, ведь тот бы по-любому преодолел встречный обжигающий поток на одной только набранной инерции. Парочка же выпущенных почти в упор заклинаний, больше подходящих для дуэлей волшебников, лишь заставила монстра оступиться, но не отступить. Пятясь до упора, они впятером забились в самый дальний угол тупика, и там, зажатый между ненавистным наставником, опальным другом семьи, их блудным низлем, да его перепуганной донельзя нынешней хозяйкой, мальчик приметил в отвисшем кармане последней смутно знакомое сияние заколок, или точнее – брезжение...       Поттер лихорадочно высвободил руку да сорвал с шеи астролябию, что распространяла ровно то же полуночное свечение, после чего раскрутил её за противоположный конец цепочки, поддерживая вращение прямо перед носом у подступившего вплотную кошмара, который наконец-то застопорился. Вервольф щурился, щерился и старательно отворачивался от противного самой его природе материала, но что-то не спешил убираться восвояси. Заместо того он взялся рычать да наклацывать зубами, которые уже успели обзавестись секреционной пенистой каймой. А с каждым смыканием челюстей в их сторону отправлялось не менее одного шматка, из этого болезнетворного обрамления. Хоть большая часть того и летела мимо, либо разбивалась на подлёте о звенья цепи, но стоило единственной капле шлёпнуться в опасной близости от глаза брюнета, как в душе того повторно занялась паника, а в запястье вдруг принялось нарастать одеревенение, от заявившего о себе напряжения.       И когда пространства для манёвра уже не оставалось, равно как и надежды на спасение, промеж плотного переплетения корней над ними стал просачиваться аномальный чёрный дымок. К своему стыду, Гарри признал спасительницу лишь когда та с жутким хрустом выворотила да растопырила отчаянно сопротивлявшиеся корневища, а попутно накренила и всю Иву. Эффект от увиденного был столь велик, что ненадолго заглушил и дикий ужас перед оборотнем, а едва тот повторно вступил в свои права, вынудив парнишку порывисто крутануться обратно, то уже лицезренное у входа в тоннель, легко потеснило первое впечатление глубоко на задний план. Бьющегося в чёрной облепке зверя, наряду с отдельными обрывками загустелой слюны, удерживало от нападения натуральной невесомостью. Где-то тут постепенно отмиравшая двоица и спохватилась, поспешив убраться от тварюги подальше, а заодно и уволочь беззащитного зельевара с невменяемым зэком, когда подле них материализовалась сама вампирша. А учитывая в сколь беспорядочном и неопрятном одеянии та предстала, схватка с волколаком всё ещё занимала немалую часть её существа.       — Дафни!.. — но не успел парень выразить их общую признательность за столь своевременное появление, как брюнетка оборвала его на полуслове.       — Нет времени! Приведите его в сознание! — она кивнула на Снейпа. — Формула: Рен-нер-вейт. Руна: Вуньо. Спин.. — сформировав тот полосой смоуга на фоне полной луны, девушка вновь их поторопила: — Живее!!       Грейнджер подхватила Триумвират на лету и первая приступила к действию, оставив его топтаться в сторонке да держать на прицеле, в общем-то уже нейтрализованного вервольфа. Ведь..       — Ты его удержишь? — с блеклой надеждой вопросил он.       — Без шансов. — категорично заявила его соседка. — Смоуг вокруг пасти уже распадается, видишь?       Тот и впрямь осыпался подобно высохшей песчаной корке, что позволяло бестии обляпать и оставшуюся вампирскую суть своим непрерывным слюнотечением.       — Я могу снова отогнать его Инсендио..       — Нет, не сможешь. — отрезала та. — Тут слишком открытое пространство. И здесь тебе уже не хватит магической мощи, для нагнетения нужного жара.       — Тогда, серебро..       — Не помешает ему тебя заразить. — её ноздри очертило напряжение, также ужавшее губы до тонкой линии.       — И что же нам дел..       — На Снейпа попала слюна? — попутно озадачив и внезапным запросом, опять прервала его вампирша.       — Нет, вроде.. он же всё время был за мной..       Следом же, всё её внимание уже обратилось к нему. Она стёрла капли слюны с его щёк и лба, после чего вдруг поцеловала прямо в губы. Не ожидая подобных нежностей в их гиблом положении, мальчик рефлекторно отшатнулся, ненароком прервав и их скоротечный контакт. Оглядеть выражение визави в поисках разъяснений (или хотя бы намёков на оные) не вышло, ведь брюнетка разом обратилась лицом к главной опасности. Оборотень почти что освободился от обузы, отстававшей уже от плюсен последних пленённых лап, а когда и с тех осыпался отживший смоуг, тварь шлёпнулась оземь – куда озлобленней прежнего. Но едва та кинулась в их сторону, как паренька отбросило назад, а одного монстра перед ним встретил на полпути иной. Гринграсс сцепилась с вервольфом в совершенно зверской манере да принялась кромсать его плоть удлинившимися когтями, что на раз рассекали плешивую шкуру до кости. Несмотря и на сверхрегенерацию, бестия просто вынуждена была отступить под этаким болевым натиском, и уже очень скоро принялась откровенно пятиться. Но нападавшая не прекратила это вопиющее истязание и не сбавила животной агрессии, исполосовав перевёртыша так, словно на том и живого места не осталось. Напоследок, она ухватила улепётывавшего зверя за задние лапы, да хорошенько приложила о землю, перед тем как зашвырнуть в направлении лесных зарослей.       Юный Поттер боялся поверить в увиденное, всё ещё оглушённо поднимаясь со стылой почвы, но ускорения ему разом прибавило бессильное оседание дорогой соседки, чьи колени нежданно подкосились. Уже нутром предчувствуя неладное, он ринулся на помощь да развернул девушку к себе лицом, в попытке поудобнее устроить ту на руках и коленях. И от первого же беглого осмотра у него мигом стиснуло глотку: по всему её кожному покрову расцветали поблескивавшие угольно-чёрные пятна, что даже перекидывались на поверхности тканей «одежды». Обречённость в ответном взоре лишь подкрепляла главную мысль – случилось нечто непоправимое.       — Дафни! Что не так?       — Всё.. — даже в обрывистый тон закрадывалась нотка имманентной противоестественности, — уходите.. на всякий.. случай..       Но сейчас ему не было дела и до кошмарного оборотня на свободе, а потому он напрочь проигнорировал последний совет.       — Как мне тебе помочь? — настойчиво поинтересовался он.       Она лишь покачала головой, ведь почернение уже достигло её горла и перекинулось на голову. Он с ужасом высматривал какую-нибудь подсказку в раздавшихся зрачках покуда до них добирался тлен, но не разобрал ничего сверх мертвенного безмолвия бездонных омутов. Щеки брюнета коснулась шершавая ладонь, впрочем не выказавшая ничего кроме банального знака внимания, что в настоящий момент единственно резал его по живому. Но и близко не на уровне приключившегося в скором следствии.       Только миг. Единственный удар сердца, и его Дафни опала чёрным песком, на глазах ускользнувшем сквозь пальцы, а в запоздало сомкнувшихся дланях мальчика задержался один чокер с драгоценным камнем. Не моргая и почти не дыша, он заторможенно приходил к пониманию очевидного: её не стало.       — Дафни.. — горло скрутило, — если это шутка, то.. уже самое время для панчлайна.       И.. ничего. Подступало неумолимое в своей полноте осознание: её больше нет. Кисти рук проняла дрожь, а глаза немедленно застлала пелена, покуда сам он неотвратимо кренился к траве, в заведомо безуспешной попытке подавить рвущийся наружу рёв. Кто-то обращался к нему по имени, призывал к чему-то, тряс за плечи, пытался поднять на ноги, а никак не наступал один только ужасный конец. Ведь не может же быть такого, чтобы после эдакой агонии он попросту возвратился к жизни? На худой конец, должно же сознание его покинуть? Хотя бы во избежание безумия, которое уже грозило в любую секунду окончательно порушить, и так дышащую на ладан организацию его разума? Засим ему неудачно вспомнилось, как живость восприятия отказывалось сдавать и при пытках от марионетки-Квиррелла.. Неужели мне придётся всё это превозмочь и пережить?       «Нет.. прошу, только не это..»       «Гарри..»       «Сэлз.. пожалуйста, смени меня.»       «Я.. не могу. Не сейчас.»       «Пожалуйста..»       «Нельзя, Гарри..»       «ПРОСТО ЗАБЕРИ МОЁ ЧЁРТОВО ТЕЛО!!»       «Не могу! Дементоры на подходе!»       «Вот и.. ладно..»       «Чёрта с два "ладно"!!..»       Но он уже абстрагировался, вынырнув из-подо льда подсознательного, прямиком в царство безжалостной реальности. Он лежал, свернувшись в позу эмбриона, покуда лёгкий ветерок иссушал его заплаканную физиономию, и ожидал неизбежного. Бессмысленные переговоры вовне накалялись, предвещая приближение некоей угрозы, которая известила о своём прибытии изморозью, что вырвалась изо рта с очередным выдохом. Сразу же стало кратно труднее сносить тяготы существования, а все помыслы разом явили ему свои фрустрирующие подтексты, тогда как воспоминания обострились до бритвенного впивания.. однако ж, так и не принесли ему столь желанного забвения. Даже повторно размежить веки оказалось той ещё задачей, а когда он с нею управился то обнаружил, что дементоры держали в плотном оцеплении низверженного Блэка, но несколько особей – будто бы невзначай – витали и над ним. Отлив эмоционального шквала оставил его выхолощенной, безынициативной оболочкой, которой вероятно себя и начинает ощущать каждый бессрочный узник Азкабана. Должно быть, поэтому к нему и продолжало стягиваться всё больше тюремных стражей, словно бы признававших в нём идеального квартиранта для своих пустующих застенок. И когда сами чувства уже принялись отмирать под гнётом повальной снедающей ауры, последнюю неожиданно прорвал шар чистого света. Хотя.. то был не шар, а слепящий силуэт четвероногого животного: будто бы оленя, но без короны ветвистых рогов. Само его присутствие исполнило нутро кислотой надежды, сносить жжение которой уже не представлялось возможным. И темнота наконец-то приняла его... POV Драко.       Ожидая окно приёма в одноимённой зоне перед Больничным крылом, младший Малфой силился уложить в голове обилие ошеломительных новостей, скопом свалившихся на головы учащихся этим утром. А если брать эти пересуды на веру, то накануне был не только наконец изловлен Сириус Блэк, невесть сколько скрывавшийся в Визжащей Хижине, но и.. убита Дафни Гринграсс. Крайнее известие казалось особенно сюрреалистичным, учитывая что всё вышеупомянутое наприключалось аккурат после похода компашки Поттера к жилищу Хагрида, присоединиться к которому он не успел исключительно из-за этой драной гадалки, промытарившей его аж до последнего звонка. А насколько он уже сумел вызнать у Лонгботтома с Лавгуд, которые успели навестить пострадавших друзей ещё поутру, Гарри и Гермиону за каким-то хреном понесло вслед за Гримом и низлем, который-то на самом деле и оказался Сириусом Блэком с Питером Петтигрю, да к которым вскоре присоединился настоящий оборотень, вслед за которым заявился Северус Снейп. А по итогу: Петтигрю исчез, Блэк сошёл с ума, оборотень сбежал в лес, а Снейп арестовал Блэка и доставил всех выживших в госпиталь. Если в изложенном и присутствовала некая повествовательная канва, то она от него неизменно ускользала.       А потому, стоило лишь рассосаться последнему хвосту из череды министерских службистов, как он напросился на «препоследнее» посещение у срывавшейся на поздний ланч медсестры. Таким образом, в палатах осталось только трое: он сам, измотанная когтевранка, и его товарищ по факультету. И если в выражении шатенки усталость соседствовала с меланхолией, то вот суровая мина брюнета не выражала ничего, кроме стоического безразличия.       — О, гляди – Драко пришёл! — попыталась привлечь к нему внимание соседа по койке та.       Однако Поттер никак не отреагировал.       — Мне жаль.. — поначалу, блондин намеревался ограничиться набившим оскомину «мне очень жаль насчёт "почившего икс"», но сколь бы он не подразумевал каждое сказанное слово, подобное заявление уже загодя казалось избитым до ненадобности, а к тому же болезненно очевидным, в силу чего он попросту обозначил: — Я соболезную.       Травмированный юноша расщедрился на никому толком не адресованный кивок и продолжил глазеть в никуда. Без лишних слов восприняв закономерно мрачный настрой, парнишка предоставил ему уединение, перейдя к куда как более настроенной на диалог девушке.       — А ты-то как? — поинтересовался он у неё.       — Со мной-то всё-более менее. — она заправила выбившуюся прядку за ухо. — Так.. отделалась испугом, да парой ссадин.       Он одновременно желал и опасался расспрашивать её о произошедшем, что и вызвало затишье, при котором она и не преминула точно подметить:       — Думала у тебя будет куча вопросов..       — Так и есть, но.. я просто подумал что вас уже с ними достали министерские.       — А тебя нет?       — Нет, а с чего бы?..       — Так насчёт Парши?..       — Парши? — судя по всему, он опять упускал нечто важное.       Грейнджер сразу выпрямилась в койке и установила с ним зрительный контакт.       — Драко, твоя ручная крыса всё это время была анимагом, по имени Питер Петтигрю.       Малфоя будто бы разразила молния, поставив дыбом весь имевшийся волосяной покров, ведь ему откуда-то уже было известно это имя. А спустя минуту напряжённых сопоставлений, он протянул и логические цепочки, дополнительно подкрепившие эту невероятную гипотезу. Всё, от возраста, норова и сообразительности, до мотиваций изначального владельца – всё выставляло эту крысу куда большим, нежели обыкновенным питомцем.       — Это.. со многим сходится. — дал он знать своё мнение тактично выжидавшей Гермионе.       — Тогда убедить тебя куда проще, чем этих дознавателей. Как же.. — она недовольно нахмурилась, — скорее подтверждателей, причём исключительно своих собственных догадок.       — А где вы отыскали Паршу и вообще обо всём этом разузнали?       Где-то за четверть часа когтевранка пересказала ему события вчерашнего вечера и сегодняшней ночи. Во многом, касаемо семейства Поттеров, она откровенно не вдавалась в подробности, но и услышанного более чем хватало для обрисовывания картины самого действа, а также всех действующих лиц.       — Тогда.. как же Хвосту удалось смыться, — на мгновение, кличка анимага вызволила из глубин памяти погоняло «Червехвост», которым награждал одного из своих «давних знакомых» отец, — если у вас троих были палочки, да ещё и полу-низль?       — Всё дело в Люпине. Он.. — её колебания в одночасье сменились решительностью, — он начал превращаться.       И лишь об одном акторе её история до сих пор стабильно умалчивала..       — В.. оборотня?! — подавился вдохом паренёк. — Я слышал краем уха, да и Лавгуд с Лонгботтомом что-то такое упоминали..       — Тогда я просто не утверждала что оборотнем был профессор Люпин – тут всюду топтались министерские. Но после Снейп всё равно выдал его секрет Фаджу, так что.. — в окончание последовал один протяжный вздох.       — Как же он вас не заразил? — поразился он.       — Гарри быстро отгородил нас огнемётной вариацией Инсендио, а через корни Ракиты нам помогла выбраться Дафни.. — тут взор карих глаз разом потух, — оказывается, они запечатывают вход как раз по полнолуниям.       — Они разводились только снаружи? — предположил мальчик.       — Нет, она их просто выломала. Оказалось, что она из вампиров.. — шатенка указала взглядом на брюнета, тем самым давая понять, что лишь тот знает больше.       Сюрпризом особые способности Гринграсс для Драко не стали, а лишь обрели наименование.       — И оборотень её покусал?       Девушка прикрыла глаза и лишь молча покивала, а их беседа естественным образом сошла на нет. На какое-то время.       — А ты случайно не знаешь что грозит Блэку? — возобновила общение уже она.       — Скорее всего – поцелуй дементора. Министерство вряд ли будет повторно рисковать с его анимагией. Фадж – уж точно не станет. — поделился предположениями блондин.       По всей видимости, примерно такого ответа она и ожидала.       — Нужно что-то делать. — уверенно произнесла она.       — Что, например? Фаджа и его шестёрок ты однозначно ни в чём не переубедишь. На кону стоит вся их карьера.       — Я и не собиралась их ни в чём переубеждать.       Но прежде чем Малфой успел осведомиться по поводу нелёгкой, что явно куда-то относила когтевранку, к ним повторно присоединились Невилл с Луной. Двоица прихватила с собой гостинцев из кухни, и ещё какое-то время Грейнджер целиком занимали её любимые тортильи с яичным миксом. А едва та преуспела в их скоростном заглатывании, парень настойчиво уточнил:       — Так что ты там собиралась делать, если не переубеждать Министерство?       — Единственное что остаётся – помогу Сириусу сбежать.       Ненадолго в палатах повисла звенящая тишина, мигом сменившаяся потоком отговоров, со стороны всей их троицы.       — И думать забудь! — вступил Драко. — Его небось пасут так, что и скрытня по соседству приметят.       — И не абы кто, а сами дементоры! — присовокупил Лонгботтом.       — А ещё, его могли уже отправить по последнему этапу. В школе-то его однозначно не казнят. — дополнила Лавгуд. — Уж лучше пойдём поищем Клювика. А то мало ли ему вздумается вернуться слишком рано..       — Брыкоклюв! — будто бы и не слушая, внезапно осенилась Гермиона, единым порывом вскакивая с кровати. — Как двух птиц одним камнем! И даже трёх!       — Каких ещё птиц? — завис над магловским выражением слизеринец. — Гермиона, по-моему.. ты малость не в себе.       А та, всё ещё не воспринимая возражений, уже устремилась было к выходу, так что пришлось и чисто физически её придержать.       — Что бы ты ни надумала, разумнее будет действовать вместе. — вдруг козырнул неоспоримым фактом Невилл, даже опередив его собственные веские доводы против.       Но судя по выражению из ударной дозы бараньего упрямства, вескость доводов тут могла и не сыграть сколько-нибудь весомой роли.       — Вы и вправду сможете помочь, — таки не попустила чистого резона шатенка, после чего неожиданно возвратилась на койку, — но сперва.. мне же нужно установить точное расположение всех «птиц» и «камней». — улегшись она выпростала из-под воротника цепочку с подвеской, в форме песочных часов, и провела с той несколько манипуляций перед тем как обратиться к ним. — Я вернусь через пару минут, а до тех пор не тревожьте моё тело.       И прежде чем кто бы то ни было успел среагировать на столь непоследовательное предупреждение, девушка картинно потеряла сознание, безвольно осев на подушки.       — Что это всё за?.. — ища в лицах присутствующих хоть проблески понимания, вопросил блондин, прежде чем его взор подзадержался на самой загадочной висюльке. — Маховик Времени!       Во взгляде пуффендуйца не прибавилось осмысленности, а вот выразительные глаза блондинки загорелись.       — Я о них знаю! Это разработка Департамента Таинств, на которую Невыразимцев вдохновили их опыты над фениксами! Она позволяет возвращаться в прошлое!       Этакую подробность он слышал впервые, но и поручиться за ту наверняка мог, разве что её.. своеобразный папаня.       — Ну, очевидно же, что не вполне «возвращаться».. — поправил он, глядя на безмятежно сопящую Грейнджер, — но я слышал что их теперь применяют лишь в темпоральных расследованиях, что вблизи крупных источников магии.       — Так кхм.. для чего именно он годится? — выразил недопонимание Лонгботтом.       — Насколько я знаю, — призадумался юный Малфой, — он отправляет в прошлое твою невидимую и неосязаемую астральную проекцию, для повторного переживания событий в ограниченном промежутке времени – где-то в сутки, или около того. Раньше его использовали повсеместно, для того же промышленного шпионажа, но когда магический фон стал крайне неравномерным по всему телу планеты, то и эти артефакты перестали работать за пределами фокусных точек, вроде Хогвартса..       — Но изменить прошлое с помощью Маховика не выйдет? — негаданно присоединился к разговору Поттер.       — Конечно нет. — подтвердил как нечто само собой разумеющееся Драко, да процитировал древнюю чародейскую мантру: — «Невозможно перенаправить стрелу времени».       Брюнет тотчас же отрешился, а попытке его разговорить помешало порывистое пробуждение шатенки.       — Гермиона! Ты..       — Я в норме. — едва восстановив сбившееся дыхание, она без предварительных разъяснений обратилась к новоприбывшей двоице: — Невилл, Луна вы сможете найти профессора Люпина, а затем привести его к лесному выгулу, где у нас проходили первые уроки Ухода?       — Но.. — разволновался русоволосый мальчик.       — Не волнуйтесь, профессор уже отходит от превращения и ему потребуется от вас только целая одежда..       — Превращения?!..       — Да-да, в оборотня. Так сможете?       Товарка по факультету уверенно согласилась первой, а её примеру, с минимальной задержкой, но последовал и Лонгботтом.       — Тогда вам нужно будет держаться основной тропы, что уходит в лес с юго-западной стороны от хижины Хагрида. Идти придётся около десяти минут, до небольшого ручейка. Только повернёте против течения и там уже быстро наткнётесь на Люпина.       Инициативная Лавгуд подхватила под руку мандражирующего пуффендуйца, и ретиво поволокла за собой по назначению. Блондин же только хватал ртом воздух, отказываясь верить что на данном базисе планирование и оканчивается.       — И это что, всё?! — наконец прорвало и его.       — Всё, на что хватает времени. — невозмутимо ответила она, поднимаясь. — Тебя смущает что-то конкретное?       Он лишь фыркнул, аки взъярённый тибо.       — Чисто для затравки: как ты собралась обходить тех же дементоров, которых вокруг Блэка наверняка будет столько, что не продохнуть? Где ты вообще собираешься его искать? И как именно будешь спасать? Или потащишь куда глаза глядят, прямо на собственном горбу?       — Я знаю где ошивается сбежавший Брыкоклюв. — принялась привычно щёлкать задачки та. — На нём мы долетим до Тёмной башни, что над бывшим кабинетом ЗоТИ, на четвёртом этаже. Там-то и содержат Блэка. Сейчас же нам остаётся только найти ключ от камеры содержания, а затем..       — Как-то пройти дементоров. — подсказал он, до сих пор не представляя каким образом та намеревалась это провернуть.       — Гарри умеет их прогонять.. — тут-то и её наконец настигли сомнения, — ты ведь сумеешь, Гарри?       — Без шансов. — окончательно отрезвил их тот. — Для вызова Патронуса требуется надежда, а у меня её сейчас в дефиците.       — Но.. может хоть попытаешься? — не сдавалась та.       — Нет. — тон черноволосого парня сам по себе нагонял стужи ещё и до того, как он медленно проговорил: — Мне уже всё равно что станет с ними обоими. Пускай сами выкручиваются.       — Ты ведь.. так не считаешь, всерьёз? — не отступалась она.       — Думаешь? — с саркастично-безразличной ухмылки не считывалось и намёка на веселье, куда явственнее отдавая перекошенной миной живого мертвеца.       Неприятный сюрприз явно вызвал у девушки приступ острого разочарования, однако лишь укрепил шальные намерения в отношении задуманного.       — Ну и ладно. Как-нибудь обойдёмся своими силами. — чеканя шаг, она ринулась навстречу злоключениям, обернувшись перед уходом всего лишь раз. — Ты идёшь, Драко?       Само собой разумеется, что он даже не помедлил с согласием, хоть бы и исключительно ради присмотра за своенравной девчонкой. Но его немедленное отбытие следом чуть задержал всё тот же Поттер, швырнувший ему нечто объёмистое и серебристое. И лишь рассмотрев поближе словленную материю, он распознал в ней около невесомую мантию-невидимку.       — На всякий случай. — только и промолвил брюнет.       Запоздало кивнув в благодарность, слизеринец покинул палаты вслед за Грейнджер.       — Так.. что думаешь делать? — на ходу поинтересовался он. — Я может и сумею быстро вывести Блэка, прикрывшись окклюменцией и какими-нибудь щитовыми чарами, но ты что-то говорила о ключе..       — На башенной клетке стоит механический замок. Ключ придётся выкрасть у министра. Но раз уж у нас теперь имеется мантия, то это в принципе не должно стать проблемой.       — У министра.. — обречённо выдохнул он, но перечить по новой уже не стал.       На следующей же развилке она вытянула у него из рук шелковистое покрывало да набросала перечень текущих задач.       — Вытащить ключ будет проще кому-то одному, а раз я совсем не знакома с Фаджем, то у меня и рука не должна дрогнуть. В теории.. — стыдно признать, но в моменте он был ей за это крайне благодарен. — А пока меня не будет, тебе нужно найти и оседлать Брыкоклюва. Он далеко не отходит от тех же лесных загонов. Сам найдёшь к ним дорогу?       — Найду. — постарался не выдать неуверенности тот.       Настала пора прощаться, пусть и ненадолго. Шатенка сжала его плечо и наградила ободряющей улыбкой, которую он постарался вернуть уже с переменным успехом, прежде чем вмиг раствориться под покровом невидимости. Время было на вес золота, а потому он не позволил себе колебаться и обратил все сомнения в механическое движение.       Отыскать выгулы оказалось куда сложнее, нежели самого гиппогрифа, но тот похоже был только рад любой компании, и преклонил колено с первого же захода парнишки. Оставалось лишь выжидать да надеяться, что взрослые – пойди всё не по плану – не позволят их горячим головам пропасть втуне.       За неопределённый период наедине со своими переживаниями, мальчик уже успел предостаточно себя накрутить, чтобы натурально подскочить при внезапном появлении Гермионы. Но её довольная ухмылка да зажатый в ладони ключ, сумели сгладить его тревоги. По крайней мере, покуда вплотную не подступил момент для вылета, да воплощения предпоследней части плана. Набранная высота, как и попирание всех мыслимых правил (не говоря уже о законах), в плане своей волнительности, не шли ни в какое сравнение с грядущей встречей со стражами Азкабана. POV Гарри.       Едва последние из друзей оставили его наедине с собой, рассудок Поттера вернулся к амбивалентному самоистязанию, по одну сторону которого витали отголоски совести и здравого смысла, а по другую царила тотальная апатия. Часть него презирала себя же, за отказ помочь близким в критический миг, а другая – лишь знай обесценивала подобные суждения, наряду с подавляющей массой всякой умственной деятельности, стабильно не привносящей ничего, кроме обострения вездесущей боли. А стоило ему только привыкнуть к диапазону страданий, как тот ставил новый пик. Таким образом, единственным подобием избавления послужило медитативное отрешение от всего, а в первую очередь – от ответственности. Несмотря на то, что именно такой курс мысли, в конечном счёте и привёл к гибели Дафни..       И опять.. и снова. Его разум вновь навернул полный круг, возвратившись к тому же мучительному старту. Она умерла, а в первопричинах трагедии крылась и его немалая вина. Так что ему никак не переступить через сей камень преткновения. Это ему взбрело в голову увязаться за дурным знамением, да лишний раз поиспытывать предсказанную судьбу. Это он наплевал не предосторожности и последовал за очевидной опасностью в безвыходную западню. И что непростительней всего вышеупомянутого – он стал относиться к пророчествам как к безотказной страховке, что при необходимости вытянет их из любой бездонной дыры. Единственно по ребяческой неосмотрительности, он ни разу не сподобился трезво взглянуть на данность со стороны, дабы моментально осознать, что у окружающих и вовсе не имелось эдакого карт-бланша на неверный шаг. Вот он и здесь.. там, где жалеть уже поздно, потому как некого..       — Стало быть, ты таки избрал бездействие, Гарри. — перепугало его раздавшееся будто бы из ниоткуда замечание.       Стена напротив подёрнулась трепетом переменчивого силуэта, а через мгновение перед ним предстал, обретя цвет и плотность, сам достопочтимый директор Хогвартса.       — Вы.. — вот и всё, на что хватило пациента на первых порах.       — Я. — без какой-либо на то надобности, подтвердил Дамблдор.       От интенсивности зрительного поединка, в воздухе между ними едва не зарябили молнии. И если с его стороны разносилась пульсация острой неприязни, то с противоположной покоилась лишь твердь абсолютной индифферентности, могущая качнуться в каждую из крайностей. Но перед полномерным назреванием перепалки, ему жизненно необходимо было убедиться в одной-единственной, фундаментальной посылке.       — Дафни взаправду умерла?       — Боюсь, что да, — размазал его жалкие надежды спокойный ответ. — взаправду. Ликантропия максимально деструктивна для вампирской сущности, даже при контакте с ничтожно малыми объёмами вирулентной секреции.       Лёгочный спазм поначалу не позволил набрать воздуха, для дальнейшего спроса по набежавшим счетам.       — Она.. работала на вас.       — По собственной воле и инициативе, да. И должен отметить, что она показала себя как поистине незаменимая сподвижница.       — На кой вам понадобилась именно она? — еле сдерживаясь от срыва на крик, выдавил паренёк.       — Как я уже упомянул, нужды конкретно в мисс Гринграсс не было, а в определённом смысле – и не могло возникнуть. Наш пакт имел место быть, ввиду исключительно её доброхотного волеизъявления. Я только принял взаимовыгодные основы для дальнейшего сотрудничества и согласился на этот мировой жест со стороны её фратрии.       — Так что в ней, для вас, было такого «незаменимого»? — его неимоверно раздражали эти пространные старческие формулировки, обыкновенно маскирующие планомерное сползание с ключевой темы.       — Пожалуй, куда проще будет перечислить обратное, но если ты настаиваешь.. — белобород принялся загибать пальцы, — её родовые скорость, сила, слух, зрение, обоняние, скромные потребности, присущая сообразительность, как в моменты покоя, так и под гнётом стресса. А также специфичные магические умения да способности, без которых и всё вышеприведённое не приобрело бы того, особого веса в моих счетах.       — Какие такие умения и способности? — не отставал он.       — Все вампиры обладают некоей наследуемой особенностью, благодаря которой каждое индивидуализированное пророчество не получает единственно-достоверной формы, а во всякое общее стабильно привносит долю неопределённости. Но если предельно упрощать: нельзя точно предсказать будущее вампира.       — То есть, вампиры могут менять напророченное будущее обычного волшебника? — медленно приходил к пониманию брюнет.       — Не вполне. Но они способны стать весомым фактором в развёртывании будущего. Тем, кто направит историю в моменте, по нужному событийному руслу.       Теперь сдавливать стало уже глотку.       — И только этим она и занималась? С самого начала?! — ценою колоссального усилия он сдержал рвущиеся наружу слёзы. — Она просто подталкивала меня в нужном вам направлении?!       — Такова была уготованная Дафни роль, — не стал юлить старик, — но из этого отнюдь не вытекает, что все её слова и поступки диктовались той же игрой.       — Ну да, ну да.. а чем же ещё?       — Не исключено, что более чем искренней привязанностью, вопреки одной только заботе о высшем благе.       — Если так.. — жгучие капли было уже не остановить, — тогда почему она решила вмешаться и оставить меня одного?! Неужели не было ни одного сценария, при котором она бы выжила?!       — Существовал оный али нет, но ею было принято решение полностью избежать риска для тебя, и ещё двух заложников обстоятельств. А с её последней волей мы можем лишь считаться.       Чувствуя уязвимость перед хладной сталью логики, мальчик размазал слёзы по щекам да запальчиво воззрился на своего оппонента.       — А что помешало вмешаться лично вам? И даже не пытайтесь меня убедить, что вы не знали обо всём заранее!       — То же, что и всегда – вырезанный в камне сценарий судьбы.       Порыв что есть силы вдарить по морщинистой физиономии взыграл явственнее некуда, вынуждая парня бежать: сию минуту, да как можно скорее и дальше. От лучистого взгляда визави, от бремени пророчеств, да от стерильной больничной обстановки. Куда-нибудь наверх, на свежий воздух. К вящему удивлению, директор не запахнул перед ним двери, не рванулся следом и даже не окликнул юного беглеца, который улепётывал по ломаному маршруту, в конечном счёте выведшему его к наблюдательным площадкам Астрономической башни. Выше и дальше от Больничного крыла располагался разве что директорский кабинет.       Выйдя на смотровую площадку меньшей башенки, Гарри облокотился на металлические перила и наконец вдохнул полной грудью. Набранный воздух охладил и одновременно обжёг лёгкие, но то были сущие неудобства, по сравнению с зиявшей в сердце раной. Уже смеркалось, но сна не было ни в одном глазу, ведь и его усталость была несколько иного рода. Внезапно позади него раздалась мягкая поступь, которая могла принадлежать лишь одному престарелому мерзавцу.       — Отвяжитесь.       — К нашему обоюдному неудовольствию, я не могу себе этого позволить.       — Так постарайтесь.       — Я и стараюсь донести до тебя всю эссенциальную важность своих закулисных активностей, но уже к моему огромному сожалению, ювенальная парадигма твоего восприятия действительности попросту не приемлет требуемого уровня ответственности. Без должной стимуляции, вестимо. — старец встал по левую руку от него, вынудив сместиться правее.       — Насрать мне на эти заумствования! Да хоть бы за каждым вашим словом скрывался океан смысла, сейчас мне охота – чисто из принципа – делать всё вам назло!       — Я это прекрасно осознаю и потому вынужден поставить на кон уже нечто, непосредственно из ограниченного круга твоих собственных забот.       Парнишка отшатнулся, как от удара.       — В.. смысле?       — Где-то через семь минут на Тёмную башню, что находится прямо под нами, прибудет мисс Грейнджер с мистером Малфоем, верхом на гиппогрифе Брыкоклюве. Они попытаются пройти мимо стерегущих Сириуса Блэка дементоров, дабы его вызволить, но учитывая что ни один из них пока что не способен сотворить и бесформенного Патронуса, — взор льдистых очей приморозил его к месту, — оба непременно сгинут в процессе. Если конечно ты не подоспеешь им на помощь, как и было предсказано..       — Вы блефуете..       — Думаешь? — в фанатичном блеске глаз напротив, читалась неколебимая убеждённость в собственной правоте.       — Это.. жестоко.. — с трудом подыскивал слова искренне шокированный мальчишка.       — Было бы, по отношению к несмышлёному дитя. Но, благо, и ты уже не вполне ребёнок.       — Но я не смогу вызвать Патронуса! — с нотками мольбы, воззвал к старшему он. — Уж точно не сейчас!       — Тогда. Они. Погибнут. — выделяя каждый слог сказал, аки отрезал, Дамблдор. — Третьего не дано.       Лихорадочные попытки пробного вызова тотемного зверя не увенчались успехом, а едва от зубчатой стены леса отделился силуэт осёдланного гиппогрифа, его мандраж дорос уже до полновесной паники. Разобрать сколько точно дементоров охраняли Блэка не выходило, из-за глубокой тени в которой утопал стык башен, но факт их множественного присутствия выдавало и одно неестественное шевеление по обширной площади, сродни копошению в гнездовище гадов, на дне тёмной норы.       «Да откуда ж мне взять эти счастливые мысли, если на уме одни утраты?!» — внутренне возопил он.       Но Сэлз ещё не вернулся после крайнего пересечения с этими тварями, а друзья уже почти достигли точку своего финального излёта..       «Что-то, что сделает меня счастливым.. чего я хочу больше всего..»       Моментально подворачивалось то же воскрешение Дафни, но догматичность необратимости смерти напрочь перекрывала и саму вероятность подобного допущения. Тогда, возможно..       «Когда-нибудь я верну радость жизни и освобожусь от обузы пророчеств, или умру пытаясь, а следовательно и лишусь всех забот разом. Но так или иначе, я обрету свободу!»       — Экспекто Патронум!       На сей раз он таки сумел разобрать образ Патронуса, выросшего из кончика палочки. То был олень, или сохатый.. Однако наряду с тотемной манифестацией, его стали стремительно покидать и всяческие силы, а за ними – и сознание. Поле зрения обрело виньеточную туннельность, всё сужавшуюся к центру, покуда и разглядеть что-либо помимо существа из чистого света, не показалось около невыполнимой задачей. Засим тьма вновь объяла его. POV Драко.       Уже на подлёте к утопавшему в сумраке пункту назначения, паренёк начал в полной мере претерпевать довление истового страха. Брыкоклюв также проникался его возросшими встречными веяниями, то и дело подёргивая орлиной головой, да прядая кисточками ушей, но пока что придерживался курса, вопреки робким надеждам как минимум одного из седоков. Ведь чем ближе они подлетали, тем нежизнеспособней ощущался намёточный план юного Малфоя, что зиждился исключительно на сомнительных источниках незапамятной давности.       — Драко! — перекрикивая шум ветра, привлекла его внимание сообщница. — Давай возьмём чуть левее и приземлимся на дальний скат крыши!       — Хорошо! — чем дальше от тюремщиков, тем лучше.       Но от претворения задуманного в реальность, их отвлекла волна белого света, выхватившая из темноты целую свору дементоров. Когда же их глаза привыкли к слепящей яркости блуждающего источника сияния, то они уже поражённо пронаблюдали как рогатая фигура некоего копытного сгоняет прочь чуждых стражей Азкабана, а те только разлетаются как сухие листья, под порывом небесного вихря.       Резко осознав, что лучшего шанса им уже не представится, блондин изменил последней задумке и направил гиппогрифа по кратчайшему пути до цели. А едва орлоконь забил крыльями перед приземлением, как всадница первой соскользнула с его крупа и на нетвёрдых ногах ломанулась к решётчатой двери. Следом же раздались благостные щелчки и та отворилась, предоставив им доступ к тощему грязному оборванцу, вовсе не походящему на свои старые фотографии в газетах. Но учитывая, что те были сделаны больше двенадцати лет назад, да ещё и непосредственно перед самим заключением..       — Мистер Блэк.. — тот принялся внимать, но с такой задержкой и смятением в распахнутых очах, что девушке пришлось дополнительно пояснить: — Я – Гермиона. Мы виделись раньше, в Визжащей Хижине. Мы.. Сириус, мы вытащим вас отсюда. Пойдёмте с нами.       Но, несмотря и на все попытки до него достучаться, узник поддался скорее физическому понуканию, стабильно пребывая в очевидном неадеквате. Ну хоть активно не сопротивлялся, и то ладно. Впрочем, принудить его поклониться Брыкоклюву вышло только их совместными усилиями, после взятия под обе ручки. Страшно и представить как бы они выкручивались, присутствуй на этом представлении дементоры, но побег таки удался.       На обратном пути они толком не переговаривались, в основном из-за перетасовок в посадке: Малфой сразу же предложил шатенке сесть у холки, а сам занял позицию замыкающего, тем самым заключив беглеца промеж них. Но тот похоже и вовсе не признавал смены декораций, даже не сознавая где именно находится. Всё путешествие назад протянулось для парня в тревожном балансировании на репице вздёрнутого хвоста, да опасливом кошении на далёкую землю через плечо. Так что когда их крылан наконец-то повторно ступил на твердь почвы, мальчик неловко повалился на траву, попутно обещая самому себе, что никогда больше не поднимется в небо.       — У вас получилось.. — сражённо проблеял Лонгботтом.       — И как раз вовремя. — подметила не терявшая веры Лавгуд.       — Вы, дети.. — третий голос с хрипотцой принадлежал профессору Люпину, — не устаёте меня поражать. Лапа..       Всюду где хватало глаз, покрытый заживающими царапинами да кровоподтёками мужчина, осмотрел и обнял старого друга, который даже как-то расслабился в его присутствии, но так и не выказал однозначных признаков узнавания.       — Профессор, вам нужно уходить. — поторопила их воссоединение Грейнджер. — Дементоры вот-вот начнут прочёсывать замок. А если к ним присоединятся и авроры..       — То все учинённые вами чудеса пойдут прахом. — подхватил тот, уже отправляясь на поклон к Брыкоклюву. — Простите мою квёлость. Это частое следствие отката трансформации.       В первый миг гиппогриф как-то подозрительно повёл клювом, но затем всё же должным образом раскланялся. Следом Лунатик помог недееспособному товарищу взобраться первым, после чего сел позади него, да напоследок слёзно взглянул на своих спасителей.       — И как мне только вас отблагодарить?       — Не попадитесь. — издал нервный смешок Драко, лопая натянутость печального прощания.       — Держитесь западного направления. И летите как можно ниже над Запретным Лесом. — дала последнее напутствие Гермиона.       — Правильно. Тогда ваши ауры затеряются на фоне энергетики лесных обитателей. — поделилась своображением Луна. — И имейте в виду, что из требухи Клювик предпочитает печень.       Невилл только приблизился, шмыгнул носом, да молча сжал руку бывшему преподавателю. Когда же орлоконь тяжело набрал высоту и затерялся за кронами деревьев, ребята ещё долго смотрели вслед паре невиновных волшебников, с этого самого момента бесповоротно превратившихся в беглый преступный дуэт. POV Гарри.       В то время как вся школа собралась на Заключительном Пире, Поттер намеренно сторонился кого бы то ни было, вот уже с полчаса прозябая у парадного входа в замок. Но сейчас он скорее бы залил себе уши воском, нежели выслушал ещё хоть одну речь от мерзопакостного директора.       Флора и фауна снаружи – насколько хватало ушей и глаз – жила, цвела и пахла. Пернатые перепевались друг с дружкой, в отросшей траве незаметно копошились грызуны, а в фонтане переливались да журчали струйки воды, и только он выделялся на всём этом благодатном фоне единственным мёртвым пятном, бельмом на глазу. Будто бы дальний родич, ныне отозванных восвояси стражей Азкабана, он распространял вокруг себя уныние и хандру. Товарищи конечно старались не подавать виду, но он то и дело отмечал их почти болезненный дискомфорт при попытках общения с ним. Что в общем-то было и неудивительно, ведь за последние пару дней сам он едва ли обмолвился с внешним миром и десятком-другим слов. А все его активности ограничивались механическим удовлетворением базовых потребностей, да пустым созерцанием чокера Дафни. Их общая комната теперь душила самим её отсутствием, а единственной вещью непосредственно ей принадлежавшей, было это ожерелье. Так он и перекатывал в пальцах камень цвета крови, а оканчивалось всё обычно тем, что тот всякий раз вынуждал его расчувствоваться. Прям как сейчас...       Парнишка скатился с бортика фонтана и умылся зачерпнутой из того водицей, когда позади него внезапно зазвучал хруст гравия, под чьими-то лёгкими шажками. Уже предчувствуя никчемушнее объявление одного из профессоров, брюнет медленно развернулся, да так и упёрся взором в старшекурсницу, в руках которой было по одному громоздкому путевому чемодану. Один из которых безошибочно им идентифицировался.       — Эй! Это не твой чемодан! — он преградил проигнорировавшей его оклики девушке дорогу. — Это чемодан моей соседки!       — Бывшей соседки. — веско возразила та. — И моей сестры.       Сказанное мгновенно осадило его волну негодования.       — Ох.. я.. извиняюсь. — замялся парень.       — Ты извиняешься. — с насмешкой повторила она. — Так и передам. Ручаюсь, родня будет тронута.       Слизеринка порывисто его обогнула, словно какое-то неодушевлённое препятствие, и стала стремительно удаляться по подъездной дороге.       — Погоди! — следом, решившись, сорвался вслед за ней и он.       — Чего тебе? — недовольно бросила через плечо она, не сбавляя хода.       — Я только хочу задать тебе несколько вопросов, о Дафни. Пожалуйста.. — он поравнялся с брюнеткой, внешне мало чем походившей на почившую родственницу, — ты ведь Астория, да?       Та не удостоила его ответом, но и не прогнала.       — Я просто хочу лучше понять мотивы Дафни. — принялся суетливо объясняться паренёк. — Дамблдор рассказал только что она сотрудничала с ним добровольно, но не упоминал почему именно. Вот я и подумал, раз вы из одной фратрии..       Чемоданы с шуршанием заскользили по каменной крошке, а одна из освободившихся ладоней старшей Гринграсс молниеносно сомкнулась на его горле, в то время как другая вывернула рефлекторно нырнувшую за палочкой кисть.       — Что ты знаешь о фратрии?! Отвечай! — она воззрилась на него широко распахнутыми чёрными глазами, с узким серебристым ободком. — И только попробуй солгать!       — Дафни мне многое рассказала.. — выдавил он, — но ничего слишком секретного.. так она говорила..       Ноздри визави гневно раздулись, но хват малость ослаб.       — И чему тут удивляться.. — немалым усилием воли она восстановила самообладание. — Перечисли всё, что она тебе выдала.       — Ну.. я знаю о матриархах и патриархах, о диадах, о повершии, ещё об этой.. как же.. о Деннице! Вот, в общем-то, и всё..       Упоминание последнего имени определённо стало ошибкой, что ясно отразилось на перекосившейся физиономии вампирши, да в полной мере прочувствовалось, через впившиеся в его плоть пальцы. Создавалось впечатление, будто бы она уже находилась в шаге от того, чтобы навсегда избавить его от страданий.       — Слушай.. я даже толком не знаю.. что стоит за этими названиями.. — еле превозмогая давление, через силу цедил он, — но если хочешь мне отомстить.. то я и мешать не стану.       И он расслабился, тряпично повиснув в захвате Астории. Однако её реакция вновь его удивила, ведь на смену ярости вмиг пришло уничижительное презрение, а на место стального хвата – отбойная пощёчина. Последняя несколько раз развернула его в падении, а по впечатывании в почву, ещё и разразилась целым спектром болевых откликов. Но оплеухой боевитая барышня не ограничилась.       — Ах, помереть охота?! Много же для тебя значила её жертва! — ему на голову опустился каблук школьной туфли, только плотнее вжимая многострадальную в землю. — Поскули мне ещё и я переломаю тебе кости! Но потом обязательно доставлю в Больничное крыло, ведь мне, в отличие от такого бесхребетного червяка как ты, хорошо известна цена и жизни, и самопожертвованию!       Ранило всё: от острого крошева породы под щекой, до неоспоримой правоты и оправданности сыпавшихся обвинений. А в совокупности то спровоцировало очередное слёзное недержание.       — Я должен понять почему.. — прорыдал мальчик, — почему она пошла на это ради меня..       Вопреки выказанному презрению к демонстрации слабости, давление на затылок враз ослабло, а затем и вовсе исчезло.       — Дафна растрепала тебе о фратрии, диадах и самой.. Повершальной, но даже не упомянула о собственном искуплении? — с ходу и не определишь чем её голос был насыщен боле – жалостью да снисхождением, или одним только глубинным неверием.       Но, очевидно склонившись лишь к первым двум, девушка единым махом поставила опрокинутого парнишку на ноги, и выдвинула следующие условия:       — Я расскажу тебе о мотивации сестры, если ты вернёшь мне её анфракс. — а видя недопонимание в ответном взгляде, указала на обёрнутый вокруг его запястья чокер. — Или карбункул, или гранат – воспринимай что ближе.       Сначала он только посильнее стиснул драгоценное мементо, но в конце концов предпочёл разузнать новое об ушедшей, нежели циклически переваривать давно известное. Как-никак, у него всё ещё останется астролябия.       — Идёт.       — По рукам. — она стиснула его длань стальною клешнёй, и без предисловий взялась за правду-матку. — Диадные узы являются фундаментом фратрии, но не всегда ограничиваются её пределами. Так произошло и с нашим матриархом в середине двадцатого века. Она вынужденно вступила в свои права, будучи много младше подобающего возраста, из-за затянувшегося конфликта с.. ликантропами, что основательно проредил всё сословие старейшин. И надо же было такому случиться, что она, ко всему прочему, нашла пару в человеке. Да не каком-то безликом обывателе, а в ключевом игроке на мировой арене. Этот Волан-де-Морт расколол волшебное мироустройство на два противоборствующих лагеря, а мы оказались на одной стороне с ликанами. Тогда сородичи восприняли это как гениальный политический ход с её стороны. Никто и не подозревал что матриарха попросту дёргали за неразрывные узы. Не исключено, что по первости она и сама не улавливала природы своих позывов, но лишь по первости.       Когда же волшебники заигрались в свою войнушку и она уже начала расползаться далеко за пределы их пресловутого Статута, «его лордство» внезапно пал. Не в последнюю очередь благодаря твоему.. существованию. Но из-за диадных уз, Дафна сразу же прознала не только о глубине своей зависимости, но и о преждевременности похорон сгинувшей пары. Она раскрыла перед фратрией все утайки, лишилась статуса матриарха и отправилась в самовольное изгнание, дабы не допустить возвращения диады. Только Дамблдор производил впечатление наиболее компетентной кандидатуры в данном начинании, и он по достоинству оценил наши возможности. Меня же приставили приглядывать за нерадивой старшей сестрицей. И, что очевидно, задачу эту я с треском провалила.       Краешком разума он сознавал к чему всё это время вела Астория, но до самого конца лелеял нелепые надежды и отказывался верить в самосогласующийся посыл услышанного. Воздух безвозвратно покидал его лёгкие, вводя в лёгкое удушье, но любопытство просто-таки принуждало к околомазохистским уточнениям.       — Так она имела в виду его.. но тогда почему она..       — Связалась с тобой? — надменно воздела бровь та. — Помимо того, что ты являешься средоточием всех планов Дамблдора? Даже и не знаю.. давно себя в зеркале видел? Да вы ж с этим Реддлом, считай на одно лицо! Возможно оттого ей и удалось обманывать себя этакой сменой фокуса. Вряд ли подобное бы сработало, существуй тот ещё и во плоти.       Гарри бессильно осел на колени и согнулся, как от удара под дых. Он не отреагировал когда вампирша стянула чокер с его безвольно торчащей руки, не было реакции и на возобновившиеся следом, удаляющиеся шаги. Не осталось сил даже на плач. Его будто бы выжгло дотла. И не осталось уже ничего... POV Гермиона.       Шатенка возвращалась от Хагрида в приподнятом настроении, где собственно его и подхватила. Лесника настолько впечатлил и обрадовал нежданный побег Брыкоклюва, что и поимка с последующим исчезновением Сириуса Блэка, отошли на второй план. А отдуваться за всех Грейнджер пришлось из-за того что эти «все», в отличие от неё, позабыли заранее собрать чемоданы, перед сегодняшним отбытием на каникулы. Но она в целом разделяла их растерянность, а сама взялась загодя перебирать вещи, лишь бы хоть чем-то занять руки. В противном случае мозг самопроизвольно вовлекался в холостой цикл заботы о ближнем, которому они были просто не в состоянии помочь.       Взгляд брюнета отмирал при одном только намёке на случившееся, а пустое болтание вокруг да около казалось исключительно неуместным. Но при попытке обсуждения безвременно ушедшей всей оставшейся компанией, быстро выяснилось что никто из них толком и не знал Дафни. Та вроде бы и постоянно крутилась рядом, но по итогу не оставила и следа своего пребывания. Будто её и вовсе не существовало. А если же ребята интересовались насчёт Патронуса, подоспевшего к ним в самый нужный момент, то в ответ получали уже нечто навроде: «благодарите Дамблдора», или «судьба вам улыбнулась». Хотя трое из четверых единогласно сошлись на том, что именно образ оленя уже фигурировал на памятном матче с участием Поттера. Не послужила ободрению и его любимая карта, которую Драко успел вызволить из кабинета ЗоТИ, до того как туда нагрянули мракоборцы. И даже сентиментальный жест, с добычей каких-либо колдографий, на которых могла фигурировать Гринграсс, с пшиком провалился. Несмотря на то что Колин Криви таки ухитрился несколько раз запечатлеть последнюю на камеру, на итоговых снимках её контуры неизменно размывало до полной неузнаваемости. Юный гриффиндорец списывал всё на помехи от некоих защитных амулетов, а сама Гермиона больше склонялась к истинной природе слизеринки. Словом, обмозговав все неутешительные результаты, их четвёрка решила попросту предоставить другу необходимое время, и пространство.       Так или иначе, а нагулянное настроение было испорчено: не только воспоминаниями от былых неудач, но и перспективами близящегося отъезда. Покидать Хогвартс было тяжело, особенно только по новой его обретя. Но делать было нечего и, едва завершив последний обход, когтевранка направилась прямиком к веренице самоходных экипажей. Вот только на грядущий рейс их транспортные средства чего-то ради обзавелись и живой тягой, в виде крылатых лошадей. И коней этих иначе как зловещими было не назвать: лоснящаяся тёмная кожа без жировой прослойки, поверх угловатого скелета, невыразительные молочно-белые глазищи без радужек или зениц, когтистые лапы заместо копыт, да перепончатые крылья как у летучих мышей, но соответствующего превосходящим габаритам размаха. Эти инфернальные скакуны застали врасплох и её черноволосого товарища, впервые за последние дни пробудив в том живой интерес. А вот Луну и Невилла эти создания будто бы и не впечатлили вовсе.       — Вы чего застыли? — осведомился насчёт их отставания Лонгботтом.       — А тебя не удивляет, с чего это они внезапно запрягли кареты? — ответила вопросом она.       — В смысле, «внезапно»?.. — пуще прежнего смутился тот, — они же возят нас с конца первого курса. Да и в начале этого они тоже были.       — Странно.. что-то я такого не припомню. А ты, Гарри?       А когда парень отрицательно повертел головой, её товарка по факультету разом внесла ясности во всё это недоразумение.       — В этом нет ничего странного. Фестралов способны наблюдать лишь те волшебники, которые своими глазами видели смерть. При мне, например, умерла мама.       — Оу.. — не сразу определилась с реакцией шатенка, — сочувствую, Луна.       Своеобразной блондинке сплошь и рядом удавалось – походя, и скорее ненамеренно – выбивать её из душевного равновесия.       — Благодарю. Она сейчас в лучшем мире.       Неловкость момента разрушил Поттер, первым забравшийся в повозку. Разговор по пути также не клеился, ограничившись беглым обсуждением результатов экзаменов, да заявленным намерением Грейнджер сбавить обороты, со следующего же учебного года. Чувство перманентной усталости, в результате наложения друг на друга регулярных оборотов Маховика, и так лишило её надежды хоть когда-нибудь выспаться как следует.       По прибытии же на платформу «Хогсмид», ребята уже собрались было разделить одно купе, когда от их пятёрки самовольно отделился Гарри. Он оправдался охотой подремать, да нежеланием препятствовать их беседам, но каждый член их дружной компании пришёл к аналогичному осознанию, что тот искал единственно уединения. И друзьям осталось только проводить тоскливыми взорами медленно отдалявшегося приятеля, да занять свои места в наполнявшемся составе поезда.

КОНЕЦ ТОМА III.