Лев и Змей

      Глубокая ночь плотно обступала обветшалый особняк на вершине холма, в окружении (да и вызывающем оплетении) куда как более презентабельных зелёных насаждений, за которыми будто бы и поныне вёлся регулярный уход. Но в данный момент облагороженный сад первозданно пустовал, а скоропреходящий шум, изначально и привлекший одного из его немногочисленных обитателей к облупившемуся окну, более не повторялся. Похоже пребывание на взводе все последние месяцы уже негативно сказывалось, провоцируя зрящего на мелкие ошибки. Что обыкновенно оставались безнаказанны лишь до поры до времени, целиком и полностью завися от воли переменчивого случая, само упование на который являлось для него неприемлемым.       Ввиду чего он стремительно обернулся на своего трусливого прихвостня, пресмыкания которого уже исключительно гневили сверх всякой меры, не говоря уже о том, что лишний раз демонстрировали убогую лысину того, аж в полмакушки.       — Где Нагини? — его низкий хрипучий голос породил гул мимолётного эха.       — Не знаю, мой Лорд.. — в контраст тому раздалось дребезжание писклявого тона слуги, — наверное она отправилась обследовать дом..       Он прошествовал к креслу у камина настоль твёрдой поступью, насколь позволяло его активно угнетаемое сознание.       — Подай мне тоник, — походя велел он, — и займи позицию у окна. — перед тем как усесться да придвинуться почти вплотную к огню. — Я до сих пор не уверен, что мы одни.       Подручный безропотно исполнил приказание и припал к косяку оконного проёма, однако его беспокойный взгляд продолжал то и дело соскальзывать на тёмный силуэт господина.       — Выкладывай, Червехвост.       — М-мой Лорд?       — Я не люблю повторяться. Говори.       Тот нервно, и словно бы через силу сглотнул, перед тем как взяться за озвучивание свои худших опасений.       — Я.. боюсь как бы эту женщину не объявили в розыск, мой Лорд. Летние отпуска заканчиваются, и её уже могли хватиться на той же работе..       — Ты забываешь о том, чем уже заняты все министерские, да как минимум до конца Августа. — перебивая того на полуслове, разом отмёл пустые тревоги он. — К тому же, наша гостья, мягко говоря, не пользуется успехом среди коллег. Семьи у неё нет, а приобретённая за годы репутация, извиняет и определённую долю сумасбродства в повадках. Так что лучше побеспокойся об исполнении собственной роли, в задуманном мной.       Собеседник явственно взбледнул, но таки собрал остатки решимости, для последовавшего уточнения:       — Вы всё же собираетесь.. — стиснув кисть, с пробелом из одного отсутствующего перста, приспешник переступил с ноги на ногу. — Мой Лорд, неужели нам и вправду никак не обойтись без мальчишки?       Для полноты эффекта, сначала названный лишь замер, после чего залпом осушил своё зелье да со скрипом развернул кресло спинкой к огню, а фронтовым углублением к вечно сомневающейся шестёрке.       — Так-так-так.. и чем же ты потешишь самолюбие своего Лорда на сей раз, Червехвост? — он малость склонил голову набок, изучающе впитывая глазами всю незатейливость повадок визави. — Маловерием в его базовую компетентность? А может и в здравость рассудка? Или же в истинность моей благосклонности к своим верноподданным?       С каждым высказанным предположением, оттенок лика прислужника всё полнее уподоблялся девственному полотну, на котором лишь с ощутимым запозданием стали проступать живые краски.       — Совсем нет, мой Лорд! — тогда же воскликнул он.       — В таком случае, выходит уже.. что я возвожу на тебя навет?       — Всё не так, повелитель! Молю! Я – ваш верный слуга..       — Кончай лебезить, Червехвост. А то от подхалимства у меня имеется лишь одно верное средство.. — он методично перекатил в пятерне свою тисовую палочку, за которую-то и зацепился утопающий.. в собственном холодном поту.       — Я вернулся к вам.. вернул вашу палочку. — всё ещё силился выгородить себя тот, впрочем уже едва веря и собственным поползновениям на прощение.       — Ты всего лишь учуял личную наживу в свалившейся многообещающей возможности, да попросту ухватился за неё. Ведь даже мне, самолично, оказалось не под силу проследить её путь до халупы этого увальня. — выставил всё без прикрас уже хладный глас лидера. — Однако ж, ты и впрямь оказался полезен.. да и чуть ли не единичен в этом своём «сердечном порыве» воссоединения...       Установившееся затишье полнилось предвестниками бури. Но, на радость единственному присутствовавшему здесь Пожирателю, обрушиться та грозила уже не на него. А и вовсе сгладило острые углы появление задержавшейся..       — Нагини.. — прошипел её новообретённый хозяин, призывая свою самую верную последовательницу на родном парселтанге.       Близость змеи всякий раз откликалась в сознании её владельца. И сейчас отклик носил ни с чем не сравнимый характер предостережения.       — Нагини только что доставила нам весьма занятные известия, Червехвост.       — В.. самом деле, мой Лорд?       — О, да. Она обнаружила прямо у нас за порогом незваного гостя, да ещё и магловского происхождения.. — из-за притворённой двери тотчас же донеслись звуки борьбы и сдавленные вскрики, — Не убивать, Нагини! По крайней мере, пока...       Он преспокойно пронаблюдал из своего кресла как затаскивали и укладывали у его ног недужее тело какого-то старика, покуда змея свивала защитную спираль вокруг своего мастера. А габаритами да габитусом Нагини походила скорее на удава, но при том являлась крайне ядовитой.       — А ну.. пустите! — продолжал дёргаться под стопой приспешника неугомонный пенсионер. — Вообще не соображаете чего творите?! Это взлом и проникновение, а теперь ещё и нападение в придачу!.. Вам это так с рук не сойдёт!       — Трое Реддлов могли бы это оспорить, — и размеренного тона голоса хватило, чтобы донести до хрыча бедственность его положения, да пресечь гипертрофированное негодование того на корню, — не будь они вот уж полвека как мертвы.       Вящая невозмутимость вторженцев знатно поубавила куражу, но не лишила выдержки старикана, определённо уже имевшего за плечами схожий армейский опыт.       — А вам-то почём знать? — ещё пытался храбриться он. — Вы-то тогда, небось, ещё из батькиной мошонки не выплыли!       — Напротив, Фрэнк Брайс. — пленённый замер, нежданно признавая в чужих устах звучание собственного имени. — Моя жизнь и их смерть связаны нерушимыми цепями причинно-следственных связей. Однако, здешней публике куда как проще поверить в стереотипного убийцу-садовника, не так ли? Даже при полном отсутствии и самой доказательной базы.       — Ты.. к чему это клонишь, а? — уже начиная что-то осознавать, приподнял голову тот.       — Я.. клонюсь ко сну. А разговор с тобой уже достаточно меня притомил. — он хищно зевнул, и погладил питомицу по чешуйчатой коже. — Кушать подано, дорогая.       Бравада пленника тотчас же выветрилась, перерастая в нечленораздельность предсмертных воплей.       — Силенсио! — для полного отсечения которых хватило и одного-единственного взмаха палочкой.       Жертва ещё беспорядочно лупила конечностями об пол, испытывая как хватку малосильного прислужника, так и скудное терпение змеи, следом же пустившей в ход безотказные ядовитые клыки. Один бросок, второй.. и в скором следствии добыча прекратился всякие трепыхания, уже готовая к поглощению.       — Выпей бодрящего зелья и становись на караул, пока Нагини занята перевариванием. — оставлял распоряжения он, покуда названная натягивала себя на тело убитого, словно какой-то безразмерный чулок. — Не беспокой меня до.. что ещё?!       Усиленно отводящий взгляд от гадостной трапезы Червехвост, прямо-таки источал флюиды несносного любопытства.       — Простите, мой Лорд, но.. кто это был? Я спрашиваю потому что.. мне стоит беспокоиться о подкреплении?       — Разумеется стоит! В этом вся суть караула, бестолочь! — поносимый съёжился, более не рискуя и открывать рот, а бушующая ярость его лордства сразу же подспала до пренебрежительного снисхождения. — Он – самый обыкновенный изгой. И его исчезновение должны заметить ещё очень нескоро. Но то отнюдь не должно располагать тебя к беспечности, ты меня понял?       Тот лишь остервенело закивал, аки токующий попугай.       — Тебе же лучше, чтобы это стало правдой. Ранее многие бы отдали свою правую руку, лишь бы заиметь одну только возможность услужить мне. А в грядущем дельце просчётов я уже не потерплю.       Вновь развернувшись к камину, лорд Волан-де-Морт вгляделся в игру пламени.       — Только не в том, что касается Гарри Поттера... POV Гарри.       «Пепельное послевкусие – главный оттенок сезона!» – вертелся в сонном мозгу «Мальчика, Который Выжил» некий искажённый восприятием слоган, покуда тот силился вынырнуть из бездонного омута сновидений. С особым упором на составляющую «видений». И наконец-таки у него вышло приоткрыть сперва одно веко, затем второе, а после принудить затрепетать да сложиться уже оба, налитых свинцом заслона, до того надёжно отгораживавших его от всего окружающего мира. Тогда-то последний и ворвался к нему во всей своей ошеломительности, наряду с чем привнося и столь желанную определённость в происходящее. Он лежал, растянувшись на скате черепичной крыши всё того же ненавистного дома, что ничем не выделялся из однообразной череды себе подобных на Бирючинном проезде, в пригороде Лондона. Он – Гарри Джеймс Поттер. И разбудило его отнюдь не выкрученное на максимум вещание телевизора, что разносилось из кухонного окна, ведь засыпал он под него же. То был.. сон? Нет.. слишком уж детальные и осмысленные вещи ему привиделись. Стало быть.. видение?!       Брюнет стремительно приподнялся на локтях, да чуть было не съехал со своего импровизированного лежбища, прямиком на переднюю лужайку дома номер четыре. А предотвратил его травмоопасное падение всё тот же водосток, за который-то он зацепился в свою памятную встречу с Хагридом, чуть более трёх лет назад. Упёршись ногами в жёлоб из тонкого металла, парень недолго посозерцал ту невеликую высоту и, единым моментом приняв следующее взбалмошное решение, самовольно сиганул вниз. Его тело оставалось расслаблено до самого момента приземления, завершившегося неуклюжим кувырком, от которого прострелило в премногих сочленениях, да выбило разом весь дух. За понятным исключением, из одного его словоохотливого единодушника..       «Сдурел?!» — оглушил его Сэлз. — «Так хочется острых ощущений – скушай перчику чили!»       «Сомневаюсь, что это меня проймёт.» — наслаждаясь отголосками терпимой боли, продумал он.       «Тогда засунь его себе в причинное место! Но не смей попусту рисковать нашими жизнями!»       Чёрт, он и впрямь как-то позабыл о своём попутчике..       «Это потому, что я давал тебе время, дабы как следует отрефлексировать случившееся, и как мог абстрагировался от твоих мыслей. Я понадеялся, что тебе это будет по плечу. Вот только в качестве эталона я брал самого себя..» — пояснял за свою затянувшуюся молчанку тот. — «А когда время вышло, ты толком так ни к чему и не пришёл.. за исключением одного только края крыши. Словом, пора нам потолковать по душам.»       Парнишка встал, потянулся, поморщился, да заключил:       «Ну давай, потолкуем..» — и, малость прихрамывая, направился прочь от дома Дурслей. — «Сейчас, только отойдём подальше..»       «Чего ради? Нас так и так не подслушают.»       «Меня уже тошнит от этой рекламы.» — он указал в сторону заднего двора, на котором Петуния Дурсль как раз охаживала секатором свои заветные кущи, под гвалт крикливых оповещений.       Воистину, даже фоном те вклинивания рано или поздно изводили всех, кто не сидел на игле предвкушения последующего эпизода сериала, или же выпуска провокационных новостей. И стоило только «двум в одном» ступить на тротуар, как незримая сторона уже взялась за него по полной. Благо, хоть резкий дискомфорт в районе щиколотки – по предварительным оценкам – обещал стать скоротечным.       «Ну, времени прошло уже порядочно. И теперь упоминание Дафни.. по крайней мере, не должно причинять тебе прежней боли. Так что, будь любезен, расскажи.. что ты планируешь с ней делать?»       «А ты разве не хочешь, для начала, хоть немного обсудить то видение с Волдемортом?»       Их диалог на мгновение обернулся монологом.       «Какое ещё видение?»       «Получается, тогда ты тоже "абстрагировался"?»       «Не томи. Что за видение?»       Он в двух словах пересказал пережитое и его невидимый спутник пришёл к выводам, в общем-то аналогичным его собственным.       «Стационарность перспективы, непрерывность потока, связность последовательности, присутствие Петтигрю, прочие мелкие детали.. всё вышеприведённое говорит в пользу того, что это имело место быть и в реальности.»       «Вот только у нас опять отсутствует какая-либо конкретика. Даже не вижу смысла об этом думать..»       «Не спеши открещиваться от подсказок, в особенности предоставленных вещими снами.»       «Вещими?» — невольно скорчил брезгливую мину он. — «Разве это не что-то из арсенала очковтирателей, по типу Трелони?»       «В большинстве своём, да. Однако у меня уже имеется определённый опыт в подобном сновИдении. И, за исключением одной только перспективы от первого лица, твоё видение удовлетворяет всем известным мне критериям.»       «Окей, термин сменяется – проблема остаётся. Это ведь могло происходить буквально когда угодно в течение этого лета? Но даже если Реддл и заявлялся в свою родную хату в течение последних суток, то чтобы окончательно сбить нас со следу ему достаточно попросту дезаппарировать.»       «Ежели он на то вовсе способен, в своём-то ослабленном состоянии..» — резонно вставил Сэлз.       «Ну тогда он вполне успеет улетучится каминной сетью, или даже пешкодралом утопать!» — раздражённо выдал Гарри, после чего малость сбавил обороты, выдохнул, да наконец вымыслился: — «Ты хоть понимаешь каково это? Когда от тебя ожидают не пойми чего, а ты ещё должен и каким-то образом соответствовать неизвестному? За каким хреном Дамблдор вообще дал мне узнать о пророчествах?! Мне одному кажется, что это лишь добавляет сумбуру в происходящее? Да и как я должен гнуть линию "правильных" выборов, если каждое моё решение, уже на субъективном уровне воспринимается как многослойный блеф?»       У него ощутимо зачастил пульс да ускорилось дыхание, хоть сама тирада так и не покинула пределов разума юноши.       «Отчасти, я разделяю твоё негодование. Но так уж вышло, что пророчества в твоём конкретном случае оказались рекурсивны. Всё это несправедливо и жестоко, под стать самой жизни, но многие альтернативные исходы вполне могут и заставить тебя скучать по безнадёге действительности. А раз уж не получается изменить саму данность, то остаётся лишь..»       «.. поменять своё к ней отношение?» — вымученно ухмыльнулся тому он.       «Как вариант. А возвращаясь к более злободневному: даже если у загадки напрочь отсутствует ключ, само устройство замка может многое подсказать о её содержании. Как и сам факт наличия запора..»       «Ой, иди в сад, философ..» — походя отмахнулся подросток, аккурат перед тем как заприметить чьё-то приближение.       Тогда на противоположной стороне улицы как раз показалась две трети семейства Дурсль, в раскрасневшихся потных рожах да телесах Дадли и Вернона, на пару старательно изображавших спортивную ходьбу. Это их вынужденное времяпрепровождение навязалось под исключительным довлением индекса массы тела, пришедшем с очередным табелем годовой успеваемости единственного отпрыска, из академии Смелтингс. Кузен до того разнёсся в габаритах, что через пару-другую лет уже вполне смог бы посоперничать жировыми запасами с необъятной главою семейства. И если (во избежание дальнейших безобразных истерик со стороны сына) матери пришлось за компанию усесться на жёсткую диету, то вот отцу выпала доля и того горше. Коль скоро жена, из-за своей природной дрищеватости, с голодухи грозила грохнуться в обморок, то и отдуваться за двоих на регулярных пробежках приходилось одному муженьку (ведь причитания о сиюминутном сердечном приступе вскорости потеряли всякий вес, ввиду вящего злоупотребления ими).       А едва только разминувшись с одиозными домочадцами, Поттер вдруг осознал, что попросту наслаждается их страданиями. Словно бы само проецирование его внутренних мытарств вовне, единовластно убеждало душевного горемыку в нормальности, претерпеваемых им самим психических самоистязаний.       «Так.. это уже что-то.» — расценил его интроспекцию единодушник. — «Но касательно самой Дафни?..»       «"Что я планирую с ней делать?"» — возвратился к основному запросу паренёк, — «Да ничего. Хрен ли я могу?» — он спрятал руки в карманы, а с его лица сошли оттенки всяческого выражения. — «Меня совратила малолетняя старушенция, а затем ещё и моментом откинулась, так и не рассказав за три грёбаных года о самом важном. Так что я был бы и рад хоть какой-то определённости, но эта вампирша не соизволила и мне самому её предоставить.»       В области сознания, целиком занятой тлетворной горечью его утраты, за лето успела образоваться всепожирающая пустота, а на смену тотальной апатии пришла необычайная озлобленность. Неуклонно копясь, однако при том не обретя и соразмерного испуска, последняя отыскала цель в самой первопричине всех его горестей – в Дафне Гринграсс. Далее миновали циклы избыточных поношений, сменявшихся фазами слёзных пресмыканий, покуда их общая интенсивность не спала, смазав разграничения до однородной серой хандры. В коей он пребывал и по сей день.       «Такой ответ тебя устроит?»       «Такой ответ более чем вразумителен, в контексте ситуации. Но готов поручиться, что устраивать он не может ни тебя, ни меня.»       «И, у тебя имеются какие-то практические советы? Или же всё опять сведётся к отвлечённым мудрствованиям?»       «Нет.»       «Просто.. "нет"?»       «Советы в этом деле работают строго через призму моего личного жизненного опыта, да нюансы персонального восприятия. А сам я, с определённых пор, намеренно ограничил жёсткими рамками все взаимодействия со.. скажем, потенциальными партнёрами. Радикально, но действенно.»       «Но я ведь и не собирался отношаться ни с кем другим..»       «Значит ещё соберёшься. Но сейчас нам придётся прерваться,» — маякнул ему сожитель, обозначая присутствие постороннего, — «а то тебя уже ждут...»       Нежданно (но однозначно не негаданно), на ближайшей же к нему парковой скамье, обнаружился мирно просиживающим сам Альбус Дамблдор. В своих просторных колдовских одеяниях, да со свободно свисавшей меловой шевелюрой, тот как нельзя ярче воплощал образ белой вороны, в сугубо чуждой окружающей среде. Впрочем, принимая во внимание полное отсутствие в зоне видимости любопытствующих маглов, напрашивался и вывод, что для этой «белой вороны» попросту не существовало чужеродной среды, в которой та не смогла бы обжиться с помощью магии.       Парень резко остановился, где-то шагах в десяти от пожилого волшебника, да подступил вплотную к единственному скудному укрытию, в форме фонарного столба, перед тем как предупредительно осведомиться:       — Последние слова Дамблдора на астрономической башне? — попутно выхватывая и палочку. — Повторите их, сейчас же!       — «Тогда они погибнут. Третьего не дано.» — беспрекословно, но со зримой долею сожаления, таки подчинился тот. — Здравствуй, Гарри. Твоя бдительность достойна похвалы. Надеюсь лишь, что ты не дашь ей перерасти в полномерную паранойю.       С сожалением же брюнет упрятал палочку обратно в ежель, и не спеша приблизился к своему опекуну.       — Зачем явились? — на всяческие преамбулы не хватало ни внутренних сил, ни какого-либо желания. — По пророческому зову, не иначе?       — Отчасти, действительно, так и есть. — старец не заострил внимания на его подначках, или же на неприкрытом пассивно-агрессивном встречном настрое. — А отчасти из собственного желания узнать, как ты справляешься со всем пережитым.       — Херово. — не считаясь с приличиями, односложно ответствовал он. — Так что там по пророчествам?       Дамблдор опустил взгляд, но, вопреки их последнему опыту взаимодействия, нынче не стал гнуть свою линию.       — Согласно пророчествам, ты должен будешь поприсутствовать на грядущем Чемпионате Мира по Квиддичу, между сборными Болгарии и Ирландии. В качестве почётного зрителя, разумеется. — старик протянул ему поблескивавшие билеты, в довольно-таки крикливом оформлении. — Чтобы попасть непосредственно к стадиону «Триллениум», тебе нужно будет самостоятельно добраться до портала на Стоатсхедском холме, что неподалёку от деревушки Оттери Сент-Кэтчпоул, в Девоншире. Но, коли желаешь, я могу организовать тебе и оперативную доставку, прямиком на место.       — Нет, спасибо. Сам как-нибудь доберусь. — поспешно открестился он.       Директор Хогвартса оказался подготовлен к его отказу, потому как следом же протянул юноше аккуратно сложенный лист пергамента, с подробными рукописными инструкциями, включавшими, ко всему прочему, и номера всевозможных транспортных средств, посредством которых удобнее всего было добираться туда и обратно.       — В дополнение к уже сказанному, я предварительно одобряю твою остановку, хоть бы и на весь остаток лета, да там, где ты сам посчитаешь нужным. И вот.. необходимые на всё про всё денежные средства. — на его подставленную ладонь упала весомая сумма золотых монет, в затянутом кожаном мешочке. — Ну а в завершение, хочу передать лишь подписанное разрешение на посещение Хогсмида во все последующие годы обучения, и привет от.. наших общих знакомых-бирюков. Оба, что называется, зашли в спокойную гавань.       — Чего?.. — с ходу и не въехал подопечный.       «.. это он городит?» — сразу же обратившись за расшифровкой вовнутрь.       «Вероятно он подразумевает Люпина и Блэка. Они оба имеют крайне опосредованное отношение к канидам. Или – к псовым.»       В текущую пору застоя, отпрыску Поттеров было куда приятнее получить весточку от Люпина, нежели сразу после того критического периода, на исходе прошлого учебного года. А ведь из-за проявленной им слабины, их лучший зотишник вполне мог бы и загреметь в Азкабан, на пару с Сириусом, не окажись поблизости группки куда как более деятельных да сердобольных однокашников Гарри.       — Им тоже привет. Передайте в ответ, что.. я рад, что с ними всё в порядке.       — Обязательно, передам.       Дамблдор прихлопнул по коленям да поднялся, причём куда резвее, чем можно бы было ожидать от человека его возраста.       — Ну-с, не стану более навязывать тебе свою компанию, а лишь пожелаю хорошо провести время. Всего доброго, Гарри.       Сразу за чем волшебник мигом растворился в завихрениях собственной мантии, а окружающий мир тотчас же ожил со звучным хлопком, с которым лопнул и пузырь искусственного затишья. Разом впуская внутрь шелест листвы и травы, а также стрекот кузнечиков, пение птиц, рёв газонокосилок, да отдалённый гул автострад. Парнишку же до того застало врасплох внезапное отступление упёртого старикана, что он только-только, с запозданием, принялся рассовывать по карманам полученные ништяки. Особенно его порадовали лишние билеты. Пусть он уже и не успеет пригласить по ним кого-то из друзей, но хотя бы сам сможет расположиться с комфортом.       «Ты особо-то не расслабляйся. Ни сейчас, ни в предстоящем учебном году.» — единолично пролонгировал бдение Салазар. — «Поскольку и предсказания на него приходятся чрезвычайно тревожные.»       «В связи с Волдемортом? Он что, попытается добраться до нас извне школы?»       «Что попытается это несомненно. Однако и помимо Реддла, в особенности на протяжении этих двух семестров, потенциал для скоропостижной гибели будет кратно выше, нежели и во все предыдущие. Причём вместе взятые.»       «С чего бы это?..» — оторопел паренёк, попросту застанный врасплох беспрецедентной откровенностью единодушника, в отношении сакральных пророчеств, — «и отчего вдруг ты мне об этом так свободно рассказываешь?»       «Оттого, что близится развилочная веха. И на исходе этого года обучения, всё напророченное в нашем отношении, обретает весьма специфичную множественность в плане трактовок. Что, в свою очередь, предполагает и фундаментальные перестройки всего статуса-кво. Вот я и опасаюсь.. как бы наш ушлый кукловод, будто между делом, заодно не подрезал мне нити. Ведь и момент для того выпадет самый что ни на есть подходящий.»       «Стоп. Ты полагаешь, что Дамблдор.. собирается нас кинуть?»       «Уверенности у меня нет, но она и не потребуется для принятия серии сугубо профилактических мер.»       «Каких, например?»       «Попросту будь настороже, в особенности когда окажешься в непосредственной близости от любого из новоприбывших в Хогвартс.»       «Погоди.. ты же не думаешь, что Реддл рискнёт повторно прибегнуть к той же тактике, что и на первом курсе? Как с Квирреллом?»       «В противостоянии двух стратегических гениев, к победе зачастую приводит не комплексность замысла, как таковая, а скорее элементарная непредсказуемость в предпринятых манёврах. И что может быть непредсказуемее вульгарного заимствования Томом у самого себя же, да притом ещё и по относительно горячим следам?»       «Но, в таком случае, мы и виновника отыщем на раз-два.. разве нет? Да и сколько в принципе способно объявиться новых лиц, за каких-то жалких два с половиной месяца? Ну, за исключением первогодок?»       «У-у-у.. просто готовься удивляться.» — лишь напустил таинственности тот. — «Однако, пожалуй ещё рановато портить этот сюрприз. Но главным образом, не забывай что "Его Лордство" нынче сможет действовать и чужими руками, практически не вовлекаясь в процесс лично.»       «За счёт одного только Петтигрю?» — с неверием отозвался он. — «А не слишком ли Хвост труслив для такой работы?»       «Тут вопрос не в самом неоспоримом факте трусости, а в том кого крысюк страшится больше: одного из славных парней, что куда скорее засадит его далеко да надолго (к чему тому, так-то, уже и не привыкать), или же своего нетленного властелина, что перед страшной смертью ещё и принудит его стократ пожалеть о содеянном?»       «Резонно.»       Предчувствие новой опасности заставило юношу на время забыть о тяжести свалившихся в последнее время переживаний, и он устремился навстречу немногочисленным приготовлениям, на пути к очередному неисповедимому приключению.

***

      Длительность железнодорожного путешествия в графство Девон с лихвой окупилась и недолгим пребыванием в том живописном краю курортов. Мягкость здешнего климата, вкупе со свежестью морского воздуха, идеально дополняла великолепные сельские виды, как нельзя лучше подходящие и для «зелёного» туризма. Сам Поттер ограничился только пешей разновидностью последнего, предпочитая там где это целесообразно, преодолевать и почтительные расстояния лишь на своих двоих. А грандиозным задником тому служила сказочная архитектура отдельных пасторальных застроек, несколько отличавшаяся от хогсмидовской, но оттого воспринимавшаяся ничуть не менее ненаглядной. А башни нередко попадавшихся церквей, или даже целых замков, единственно напоминали мальчику о родном Хогвартсе, возвращения в который тот безотчётно ожидал.       А с разборчиво выписанными, дотошными инструкциями от самого Дамблдора, найти нужный холм не составило особого труда. То же касалось и одиноко возлежавшего на его плешивой вершине, сношенного кожаного ботинка с высоким голенищем, но без какой-либо шнуровки. А согласно письменным заверениям его опекуна, тот являлся ни чем иным как «портключом», или иначе – телепортатором. На всякий случай парнишка исходил прогалину вдоль и поперёк, а также окинул пристальным взором всю прилежащую округу, но так и не заприметил утерянной пары, или же башмака какой-то иной модели. Зато издаля увидал приближение и других «туристов», которых сюда, на отшиб, определённо несла ровно та же нелёгкая. Их было двое – мужчина и подросток: оба высокие да темноволосые, со слабо уловимыми, но отчётливыми признаками прямого кровного родства. Правда вот если старший, с неряшливой каштановой бородой в окаймление румяной физиономии, и близко не поражал воображение своим заурядным обликом (подобных какому можно было отыскивать десятками, у стоек первых же встречных пабов), то вот его спутник являлся самым что ни на есть писаным красавцем. Правильные черты лица, с точёными скулами и челюстью, вершали крепкое физическое телосложение, обрастая всё новыми деталями (но при том ничуть не теряя в общей фотогеничности), с каждым шагом навстречу простаивавшему путеводным столбом брюнету. А тот спохватился да запоздало протянул в ответ руку, лишь когда двоица уже почти успела разделаться с представлениями.       — Добрый день, молодой человек. Меня зовут Амос Диггори, а это мой сын – Седрик. Надо думать, мы с вами проходим по одному портключу? — сходу засыпал его приветствиями подтвердившийся отец.       — Здрасьте, я.. — разделяя дюжее рукопожатие уже с сыном последнего, паренёк на мгновение увяз в чистоте ярко-серого взгляда визави, прежде чем не думая закончить: — Гарри Поттер.       — Ага. Давно не виделись, Гарри.       Тот повторно уставился на младшего Диггори – уже понову оценивающим взором, однако не успел и припомнить их первой встречи, до того как разгадку приподнесли ему на блюдечке, с серебристой каёмочкой.       — Тогда ты эффектно выхватил снитч прямо у меня из-под носа. — что удивительно, в его тоне не присутствовало и оттенка душка, от притаённого из злопамятства, что лишь упрочилось с последующим заключением: — Обидно коненчно, но я сам виноват. Да и ты тоже круто играл, особенно с учётом всего остального...       Так вот когда они уже встречались! А то в их давнишней квиддичной схватке, для него существовала одна только золотая цель, да чёрные тени на самой периферии туннельного обзора.       — Не будь я на «Нимбусе», ты бы точно выиграл. — не остался в долгу и он.       Седрик благодарно ему улыбнулся.       — Сомневаюсь, что ваш капитан так легко бы нам это позволил.       Теперь невольная улыбка растянула уже напрочь отвыкшие лицевые мышцы Поттера, а пользуясь моментом, в разговор влез и явно непосвящённый в эпизоды их школьной жизни взрослый.       — О как.. даже не думал что мой сын уже вовсю состязается со знаменитым Гарри Поттером. — а прежде чем уже подорвавшийся отрок успел хоть как-то опровергнуть высказанное, его папаня вдогонку осведомился: — Ну да ладно, вам уже приходилось пользоваться портключами, юноша? Спрашиваю, в первую очередь, как участливый представитель всего нашего Министерства.       — Нет, не приходилось.       — Тут всё предельно просто.. — он присел на корточки у бесхозной да беспарной обувки, и дополнительно указал на неё пальцем, — точнее сказать, просто в применении, но отнюдь не в наведении. Для создания и единственного пространственного туннеля зачастую требуется одновременная работа нескольких волшебников, включая как минимум одного эксперта в предметной области. А таких порталов, непосредственно на место проведения матча, пришлось организовать многие тысячи! Причём в кратчайшие сроки.. Что обуславливает всё то же непостоянство большинства темпоральных чар.       — Ими и занимается ваш отдел? — предположил черноволосый парень.       — Что ты, нет.. — чуть ли не перекрестился старший Диггори, — я из Департамента Регуляции и Контроля над Магическими Существами. Но в приготовлениях к мероприятиям подобного масштаба задействуют почти всех, без исключения. Так вот, касательно портключей.. их зачарование чаще всего рассчитано только на путешествие в один конец, да в строго выверенный отрезок времени. И, кстати о сниджетах.. — выверенным же взмахом мужчина извлёк карманные часы, да тщательно с ними сверился, — до отбытия у нас осталось.. чуть больше двадцати минут. Когда настанет нужный момент, мы все возьмёмся за портключ и попросту переместимся куда надо. Никаких формул или рун от тебя не потребуется. Всё уже «запечено» в подкорке у этого башмака.       — А это и вправду башмак? — поинтересовался брюнет, не отходя от темы. — Или так он только выглядит для стороннего наблюдателя?       — Самая обычная магловская обувка. — подтвердили первое допущение в ответ. — Сложные чары не любят тесного соседства с себе подобными. А комплексная маскировка под правдоподобный мусор как раз к таким и относится.       Ну а едва только выполнив свои обязанности министерского представителя, тот взялся исхаживать пятачок притоптанной травы, да время от времени озадачивать нового знакомого рандомными запросами, наподобие:       — Как я понимаю, тебе раньше не приходилось бывать на таких матчах?       Он отрицательно повертел головой.       — Ну, и ничего удивительного, ведь до принятия Статута о Секретности турниры вообще проходили ежегодно. И лишь к нашему времени им удалось более-менее согласовать регулярность, но с перерывом аж в целых четыре года. И это будет уже четыреста.. двадцать второй финал!       — А куда именно мы отправимся с портключом? — озаботился вопросом возврата Гарри, на случай накладок с обратной телепортацией.       — В национальный парк Дартмур. Слыхал я, что по совместительству, это ещё и бывшие охотничьи угодья у магловских корольков..       Поттер стал слушать вполуха, увлекшись гаданием по поводу того, являлся ли его проход через портал частью напророченного, учитывая что и пункт назначения оказался в пределах того же Девоншира. Откровенно говоря, сам он предпочёл бы не прибегать к нестабильной темпоральной магии, но несущееся время всё опять решило за него, когда Амос внезапно объявил:       — Так, до отправления.. уже менее двух минут! Парни, просто повторяйте всё за мной. — он плотно обхватил пальцами носок старого ботинка и поймал его растерянный взгляд. — Беритесь одной рукой за ботинок, а второй поддерживайте за свободные руки друг дружку. Так, на всякий-косякий..       Бонмо пролетело мимо не на шутку разволновавшегося парнишки, что нащупал капельку успокоения лишь в отчаянном хвате на кисти Седрика. И лишь за считанные мгновения до старта (а посекундный отсчёт вёл отец вышеназванного), он нежданно осознал, что львиная доля его тревог уходит корнями в «огород» заметно притихшего единодушника.       «Сэлз?..»       — Один! Прикрывайте глаза! — провозгласил уполномоченный министерец, за миг до того как окружающее пространство сперва стянулось в сингулярную точку белого света, а затем пронеслось вырвиглазным калейдоскопом по органам восприятия, молниеносно выплюнув пространственных путников на иной клочок реальности.       Гарри так бы и повалился мешком с костями, коли бы ровесник не удержал его от падения, а затем и единолично бы не поставил на ноги. Вторую же руку наполовину густо облепило подобие мелких песчинок, целая горка которых обнаружилась и в траве, что прямо под ногами.       — Фух, извини.. — всё ещё поддерживая его от утраты равновесия, выдохнул младший Диггори, — отец до того заболтал, что я и забыл предупредить: после начала перемещения лучше сразу отпускать портключ, а то он утянет тебя за собой до самой земли.       — А что это стало с самим портключом? — глазея на ещё не тронутую ветрами, аккуратную кучку, вопросил он.       — Так он же.. обратился прахом. — проговорил тот, как нечто само собой разумеющееся.       — Потому как обиходный хлам зачастую не выдерживает мощи отката зачарований. — вклинился со своею лептой и старший, после чего кивнул кому-то за пределами его видимости. — Приветствую, Бэзил.       Стоп, «Бэзил»?! И лишь уже крутанувшись, да собственными глазами убедившись в отсутствии поблизости одноимённого фамильяра, юноша запоздало отдал себе отчёт в абсурдности самих первичных допущений. Только усугубил то чувство контраст с щуплым министерским в килте, как раз делавшем беглую заметку об их прибытии. Ну, хоть сама мысль об исполинском змее, успешно возвратила брюнета к одному оборвавшемуся воззванию..       «Сэлз! Ты как?»       Тот заставил его основательно поволноваться, перед тем как натурально вынырнуть из глубин, под дистинктивное клокотание, да заявить:       «Чёрт бы побрал эти портключи...»       Не прыснуть со смеху было чертовски тяжело (особенно в мыслях), но он почти справился, заместо того споро обратив своё внимание вовне. А там, из-за куцей полосы деревьев, что окружали искусственно расчищенную полянку, вовсю проглядывал и прослушивался целый палаточный городок, имевший ярко выраженное цветовое разделение. Их портировало со стороны с преобладающим бело-зелёным колоритом, да с повсеместным воспроизведением трилистника – традиционного символа Ирландии. А уже отходя от площадки телепортации, по настоянию субтильного служащего при исполнении, паренёк вывел и первое из повальных увлечений «зелёных» – к игре на всякоразных музыкальных инструментах. Помимо уже знакомых волынки с флейтой, включавших также и ручной барабан, с двусторонней ударной палочкой, да некую разновидность гитары, с длинным грифом и каплевидным корпусом. А играть ирландцы умели, этого у них было не отнять. Равно как умели и выпивать, что привносило в воспроизводимое нотки экспромтной развязности, особенно едва те подхватывали схожие исполнители по соседству, тем самым стремительно погружая лагерь бело-зелёных в какофонию гармонического диссонанса. Но при том душевного, чего греха таить.       Когда же троица новоприбывших добралась до распорядителя земельных участков на самом краю лагеря, то они вмиг распознали в том максимально шаблонного рыжего ирландца: в рубашке с короткими рукавами, твидовой кепке, килте и жилете, строго предписанных расцветок.       — Бог с вами. Меня звать привратник-Джек. — приподнимая указательный палец, да одновременно кивая головой, поздоровался с ними в образе он. — Если вы являетесь болельщиком сборной Ирландии, то я подскажу вам дорогу до ближайшего свободного участка. В противном же случае, вынужден просить вас добираться до стоянки болгар любым другим, но обходным путём. Надеюсь на ваше понимание. До начала матча осталось всего-то ничего, и зрители уже крайне.. взбудоражены.       — Мы с Седом болеем за своих, ясное дело. А вот за мистера Поттера говорить не могу..       — Я тоже за ирландцев. — поспешно декларировал свою «приверженность» черноволосый парень.       Ещё в своей прошлой жизни среди маглов, Гарри хватило и нескольких столкновений с футбольными фанатами, чтобы в одночасье начать подразделять их с обыкновенными болельщиками, а постепенно и приучиться сторониться как огня. Поскольку объединения этих околоспортивных фанатиков, полнее всего охарактеризовывались гибридным определением «полубанда-полукульт». Со своими обрядами песнопений, сожжения чуждой религиозной символики, запала красочных злобовоний, да кровавыми испытаниями, через регулярные махачи с «неверными».       — В таком случае, рад вас всех приветствовать вдвойне. Могу я увидеть ваши билеты? — и едва глянув на предъявленные карточки, тот бросил положенное: — Благодарю. Вот вам три комплекта карт. Точка, в которой мы сейчас находимся, отмечена трилистником. Занятые участки закрашены зелёным, а свободные – белым. На тех из них что заштрихованы, уже установлены казённые палатки от Министерства. По краям, стрелочками отмечен курс на болгарскую базу и стадион «Триллениум». Об открытии прохода на трибуны всех оповестит салют, притом от самого доктора Флибустьера! Ах, и точно! Молодым людям будет приятно узнать, что по всей местности, выделенной под проведение Чемпионата, британским Министерством было разрешено применение мелких бытовых заклинаний. Впрочем, попрошу ими и ограничиться! Ведь за порядком тут следят авроры, а с ними уже не забалуешь. Ну а на этом всё. Более не смею вас задерживать. Всем захватывающей игры!       Далее они втроём дошли до первой развилки, где негаданно подступил и черёд прощания.       — Был рад встрече, молодой человек! — перекрикивая аудиальный бедлам на фоне, обратился к нему Амос. — Но нас с Седом уже пригласили на гостевание, как раз в один из забитых под завязку районов! Вы как, дальше справитесь сами?!       — Да, спасибо вам! — проголосил он в ответ, да пожал обоим Диггори руку, перед тем как проводить уход новых знакомых долгим взглядом.       А едва только оставшись в максимально возможном (при текущих обстоятельствах) приближении к одиночеству, брюнет медленно извлёк из ежелька свою ненаглядную палочку, по использованию которой соскучился чуть ли не больше, чем по самой школе, да размашисто взмахнул ею. От руки к центру нервной системы, да обратно, тотчас же пронеслись волны электризующей стимуляции, а кончик указки даже озарился внутренним свечением, на мгновение выхватившим из сгущавшихся сумерек и врученный ему чуть ранее план. А уже при ближайшем, предметном рассмотрении, тот обрёл крайнее сходство с давнишней находкой Мародёров. Потому как иконка трилистника также перемещалась в строгом соответствии с носителем, а недоставало лишь обозначения всех прочих обывателей.       Однако ж, топтаться на месте и дальше было незачем, да не к чему, а потому Поттер решил, чисто в угоду собственному любопытству, ознакомиться с обстановкой первой же попавшейся на пути двускатной палатки, на табличке у которой всё ещё не значилось имени постояльца. Он упрятал палочку в карман, не желая более отделять её от себя и лишними защитными слоями, да приблизился ко входу в пустующую времянку. И стоило ему только откинуть полог, как моментом случилось преломление перспективы, извне походившее на какую-то оптическую иллюзию. Потому как изнутри открывался обзор на абсолютно несоразмерный экстерьеру интерьер, будто бы подчистую вырезанный из этажа недешёвой гостиницы. И Гарри от подобных нестыковок мнилось.. всякое. Что не ускользнуло и от недреманного ока его единодушника.       «Чего мнёшься? Неужто заприметил какой-то общедоступный пространственный капкан?»       «Ну.. а каков шанс что произойдёт какой-то сбой, и палатка ужмётся до своих нормальных размеров?»       «Ничтожный. Но он определённо имеется.»       «Та-а-к, ясненько. Это мы даже не испытываем.»       Под сопутствующее посмеивание Салазара, они добрались до самых густонаселенных зон, где уже высились кастомные шатры, откровенно выставлявшие напоказ вящую финансовую обеспеченность своих владельцев. Впрочем, ровно там же попадались и незатейливые гнездовья на основании купольных да полубочковых каркасов, что выделялись одним только наличием тамбура. Вот только столпотворения там были такие, что их бурный поток рисковал унести парнишку туда, куда он вовсе и не собирался идти. Потому-то он, при первой же возможности, и выскользнул из магистрального прохода, попутно срывая невесть как оказавшуюся у него на лице, накладную рыжую бороду. А безотчётно следуя за первым бросившимся в глаза ориентиром, в форме мини-радуги, вздымавшейся над одним из связующих переходов, он нежданно наткнулся на близнецов Уизли, стоящих аккурат в основаниях семицветного небесного каскада.       — Кого я вижу, зенки пыжу!.. — тотчас же заметил его один.       — .. пока барыж!.. — и едва-едва подхватил второй..       — Цыц! — когда того осадил первый, торопливо переключаясь уже на новоприбывшего. — Здоров, Гарри!       — Ага, здоров. — откликнулся тот. — Гляжу, вы тут как рыба в воде.       Он повёл подбородком в их сторону, намекая на подобающую рыжину, вкупе с присущей веснушчатостью, да соответствующие оказии, бутылочного тона мантии.       — А то! Хочешь откупорю свой «Гиберно»*? — заговорщически проговорил тот, что скорее всего являлся Джорджем.       — Э-э?..       — Вот уж не стоит, бро. — предотвратил катастрофу инициативный Фред. — Мне ещё дороги задатки моего музыкального слуха.       — Так чем именно вы тут барыжите? — разом вытащил на свет божий, старательно опускаемую оговорку брюнет.       — ТСС-ть! — натужно зашипел тот, да так что на враз покрасневшем лбу вздулись пульсирующие вены.       — Не пали контору! — завторил тому и первоначально сплоховавший близнец.       — Никого я не палю, а даже делаю вам бесплатную рекламу. Ещё могу сделать вид, что скупаю у вас чо-нить пустяковое, в обмен на халявные образцы.       — Ишь ты.. а ещё нас кликал барыгами! — последовала полушутливая журьба. — Ты совесть где забыл, а?       — Наверно в других штанах. — отшутился он. — Так вы собираетесь что-нибудь предлагать потенциальному покупателю? А то с таким расположением, вы себе клиентуру быстро не сколотите.       — Много ты вы этом смыслишь.. — не больно-то уверенно протянул Фред, — тебе вообще приходилось хоть раз толкать что-то с рук?       — Не приходилось. Но я прослушал целый курс кухонных лекций от своего дяди, а у него в Лондоне имеется своя фирма. — Поттер так и остался не уверен, раскусила ли его каверзную иронию рыжая двоица, но следом он постарался заверить их и вовсе без вкрапления колкостей. — И, кроме шуток: я могу у вас чего-нибудь прикупить.       Братья ещё выразительно попереглядывались, но таки решились пойти на профессиональный риск. Засим один из них встал на стрёме, то и дело пуская округ медленно оседающие, бело-зелёные конфетти, а второй споро развёл перед ним длинные полы мантии, тем самым открывая обзор на целую уйму кармашков, с нашитыми поверх тех пиктографическими бирками. И дабы не застрять в параличе выбора, юноша поинтересовался насчёт первой же подвернувшейся позиции.       — Это что?       — «Улётные Шляпы». Их можно замаскировать под любимый головной убор жертвы, попросту коснувшись его, а стоит ему или ей только надеть фальшивку, как та безвозвратно улетит в небо. — тут взгляд продавца ушёл в сторону и последовало отрезвляющее уточнение: — При условии что розыгрыш происходит под открытым небом, а целевой головной убор уже не носит в себе каких-либо зачарований.       — М-хм.. А эта?       — «Безглавящий Котелок». Делает голову носителя невидимой, позволяя свободно выглядывать из-за укрытий, или подглядывать за.. в общем, подойдёт любому параноику и извращенцу.       — Это про меня. — горько усмехнулся он. — Сможешь завернуть один?       — Издеваешься?       — Только в том, что касается заворачивания. Доставай, а я буду складывать в него всё остальное.       Кармашек раздался многим шире ожидаемого, когда Джордж запустил в него руку аж по локоть, да вытянул оттуда самый обычный фетровый котелок. Гарри не стал пуще провоцировать предприимчивых ребят своей въедливостью, а сразу осведомился насчёт следующего заинтересовавшего его товара.       — Это что.. волшебные палочки?       — «Палочки-надувалочки». Также принимают внешний вид той, которой коснутся. А при взмахе они могут стать эластичными, да обвиться вокруг запястья, или же выпустить облако смрадного газа, ну или вырваться из руки и заноситься по воздуху, как отпущенный воздушный шарик.       — Хм-м.. беру. А это?       — «Всюдоступы». Позволяют ходить по стенам и потолку.       — Давай. Это?..       — «Ненастные Зонтики». При раскрытии над головой, тут же обливают жертву сплошным потоком воды.       — Не-е. Вот это?..       — «Телесвинг» – драчливый телескоп. При сжатии, ставит устойчивые к смыванию фингалы. Идёт в комплекте с мазью для их сведения.       — Пожалуй.. нет. — покупательский раж уже помаленьку сходил на нет, а напоследок блуждающий взор паренька зацепился лишь за.. — «Навозные бомбы»? Перепродаёте продукцию «Зонко»?       — А вот и нет! Формулу мы воссоздали по подобию, почти вслепую, но перерабатывали от и до уже сами. И теперь бомбочки уже не пачкаются, а также имеют механизм отложенной детонации. — с гордостью объявил рыжик.       — В таком случае накидывай парочку. И-и-и..? Сколько с меня, по итогу?       Похоже Уизли до последнего не были уверены в его покупательной способности, и даже уже получив на руки золотой расчёт, отчего-то взялись проверять тот на зуб.       — Э-эй, вы не перебарщиваете ли?! Вы что, всерьёз думаете что я стал бы вас так нагревать?       — Вовсе нет! — спешно разуверил его Фред. — Ты не обижайся, но просто по ирландскому лагерю всегда гуляет лепреконье золото.       — А.. и оно просто исчезает?       — Разлагается. Но далеко не сразу. Хорошо хоть можно быстро определить по вкусу.       — По вкусу?       — Ага. У лепреконьего прям особенный, мерзкий привкус.       Вящая сметливость рыжей парочки разожгла его интерес и непосредственно в истоках всего этого предпринимательства.       — А откуда у вас вообще взялись ресурсы для реализации всей этой затеи?       — Всё тебе расскажи.. — проворчал один из братьев, но таки ублажил его пытливость. — Мы уже очень давно коллекционируем и обмениваем карточки из шоколадных лягушек.       — Настолько давно, что от одного только взгляда на них уже подташнивает. А они, к слову, ещё и все карманные деньги прожирали, до того как начали приносить какой-никакой доход. — дополнил второй. — Хорошо хоть часть удалось отбить перепродажей вполцены. И то пруха.       — И это.. реально прибыльно? — силясь уловить нотки юмора, впустую вострил чуйку брюнет.       — Как видишь, в необозримом будущем. А потом, ведь ещё и надобно накупить всяческих ресурсов, да разузнать что делать уже с ними.. Короче, не буду тебя утомлять и скажу только, что разработка подобного на дому – просто редкостный гемор.       — Гемор образовался даже с выбором названия.. — заметил Джордж, — вот ты скажи, что лучше звучит: «Волшебная», «Колдовская», или «Магическая»?       — И «Ерундистика», «Ухатушки», или «Абракадабра» братьев Уизли? — присовокупил его близнец.       — И мне одному кажется, что «Абракадабра» звучит как-то зловеще? — следом же поинтересовался другой.       — То есть.. пока что вы сошлись только на «братьях Уизли»? — на его уточнение те почти синхронно клюнули подбородками. — Ну.. я бы сказал, что лучше всего подойдёт что-то покороче, и более запоминающееся.. может подходящее сокращение?       Покуда двоица брала на заметку его рекомендацию, сам он нашёлся с очередной неувязкой, которую-то засим и поспешил разрешить.       — А не слишком ли дорого вам обошёлся билет на Чемпионат? Или же вы.. — он лукаво осклабился, под стать и самим его собеседникам.       — Мы проскочили заодно с отцом, как «внештатные соглядатаи в гражданском». На сам матч мы конечно не попадём, но и такой возможности поторговать да порекламиться нам хватит с лихвой. Вдобавок, мы уже успели заключить и парочку весьма перспективных пари..       — Джордж.. — поостерёг того Фред.       — Ещё и ставки на спорт?.. — сатирически приподнял брови Гарри.       — Мы знаем что делаем. — лишь отмахнулся тот. — И вообще, ты не подумай что мы не рады твоей компании, но нам тут надо завлекать народ..       — Ладно-ладно, уже линяю. Бывайте, хапуги.       — Сам ты бывай, знамен..       — ..итость! — неизменным хором проводили его те.       Юноша вновь влился в людской поток, в только проклюнувшемся намерении выбраться из лагеря хотя бы на ближайший холм, дабы оценить местность с возвышенности. По пути туда он успел приметить ещё несколько знакомых по школе лиц, но в большинстве своём, те либо попросту делали вид что его не замечали, либо ограничивались приветственными кивками. Очевидно, так и не определившись с парадигмой сиюминутных реакций, на неожиданное появление скорбящего маргинала. Однако, помимо привычных глазу, встречались и гости совсем уж экзотичных национальностей, да покроя одёжек. К тому же обвешанные, унизанные да уснащённые соответствующими стране происхождения аксессуарами. Украдкой озираясь на своеобразность последних, он и миновал ирландское скопище.       Едва же становище группировки бело-зелёных осталось позади, а перед глазами открылся подобающий обзор на болгарскую фракцию, как Поттер вынужден был провести переоценку масштабов сего международного события. Основанием тому послужил увал (изначально принятый им за исключительно природное образование), над условным «кратером» которого плавали громады поблескивающих эмблем: крылатого трилистника Ирландии, да звездатого снитча Болгарии. Второй в глаза бросилась пелена густого тумана, плотно обступавшая уже все окрестности, вопреки и отсутствию достаточного для того перепада температур, на протяжении всего предшествовавшего дня. А на смену заплатам облагороженных участков полей, обозреваемый ландшафт представлял свою первозданную форму вересковых пустошей, вперемешку с островками дремучих перелесков.       Ну и вдоволь насладившись мрачными как уготованная ему участь видами, паренёк решил хоть со стороны оглядеть лагерь болгар, который как раз огибал идеально подходящий для того пригорок. Первыми брошенный взор притягивало множество костров, вокруг которых попеременно разворачивались то не менее пламенные танцы, то уютные посиделки всем скопом. А присутствующие были сплошь облачены в пёстрые узорчатые костюмы, сарафаны, и иные распашные одеяния, преимущественно красного, белого, или чёрного цветосочетаний. Сказать о большем с такого расстояния не представлялось возможным, а вторгаться в совершенно иную языковую среду парень как-то постеснялся. Кроме того, в скором следствии разразился и обещанный фейерверк доктора Флибустьера, чертовски достоверно отобразивший на небосводе пляску.. талисманов сборных? И если в рыжебородых карлах – от лакированных башмаков с пряжками, до оперённой тирольки – безошибочно угадывались лепреконы, то вот с алеющими кралями болгар не возникало ровным счётом никаких устойчивых ассоциаций. Впрочем, тем и не требовался «сарафан», чтобы мигом приковывать к себе взгляды, и единственно невиданной красотой да элегантностью. Их движения пленили игрою текучего пламени, а мерность всплесков конечностями убаюкивала, вводя в натуральный транс. В то время как в ушах начинал улавливаться навязчивый звон, постепенно перераставший в куда как более оформленное:       «.. ись! АМБА!»       «Ч-чего?..»       Спохватившись в самый последний момент, он замахал руками аки ветряная мельница, отчаянно пытаясь удержать равновесие на краю песчаного откоса, падение с которого скорее всего не стало бы смертельным, но вполне могло стоить ему крайне нежеланного (в особенности сей же час) перелома. Удержав эквилибр, ценою одной только сторонней комичности всего номера, он поспешно отступил от края, да малость перевёл единолично низринувшийся дух, покуда голову продолжало кружить до тошноты.       «Какого.. дьявола?..»       «А фейерверк-то оказался с начинкой из эфирной проекции. Чисто повезло, что нас не застали, скажем, за выщипыванием бровей, иначе мы бы уже вполне могли и ненароком разрешить одну "арестантскую дилемму"..»       «Какую ещё дилемму?»       «Не бери в голову.»       «Я бы и рад, но теперь оно само влезет.. Так кто это был? Там, в небе..»       «Вейлы. А если точнее – их проекции.» — Сэлз уже на уровне подсознания прочувствовал его потребность в ответах, так что и нужды в обобщающем помысле попросту не возникло. — «Эфирными проекциями передают настоль детальные образы в зоне прямой видимости, что при должном умении, а также сопоставимости с магической мощью заклинателя, выходит чертовски достоверный обман органов чувств. Их совершенные версии вот уж с незапамятных времён предохраняют и самые подступы к большинству магических Истоков, от вторжения всякого магла. А учитывая широту воздействия данной иллюзии на ключевые рецепторы, весьма убедительно передаются и определённые способности существ в её фокусе. За счёт этого-то и возникло наложение визуального образа вейл, на их естественный низкочастотный вой, что и сам по себе способен разноситься на мили вокруг. И, как итог, под совокупный гипнотический эффект во мгновение ока подпали все пронаблюдавшие его яйценосцы.»       «Стоп, гипноз?.. Каким местом они думали, запуская эту хрень в небо?!»       «Вероятно тем же, каким руководствуется всякий неполовозрелый индивид, при виде своей неотразимой половинки. Впрочем, их вина скорее в том, что они предварительно не залили уши воском, прежде чем соглашаться на тет-а-тет с вейлами. Ведь в непосредственной близости от этих чертовок, дай только время, и у всякого потомка Адама неминуемо помутится рассудок.»       «Да что это за "вейлы" такие?!» — внутренне возопил парнишка, приходя в большее недоумение. — «И почему их вообще терпят, если они внаглую подчиняют себе каждого встречного мужика?!»       «"Красота искупает всё"..» — начал с неизвестной цитаты его единодушник, — «.. пускай и в реках крови. А терпят их, в основном, из сугубо популистских соображений конкретных болгарских функционеров. Они выставляются своеобразным символом согласия, между волшебниками и иными магическими видами. А сами вейлы узами дальнего родства связаны с эриниями, также известными как фурии, что способны и визуально сходным образом, в достаточной мере уподобляться человеку. Однако, тогда как вышеназванные применяют для сего поверхностное облачение иллюзий, вейлы натурально трансформируются в гуманоидов, своего рода обратной анимагией.»       «И.. как же они выглядят на самом деле?»       «Как самые настоящие гарпии: полуженщины-полуптицы. И при ежемесячных периодах ярения, они частично обращаются в свою истинную, хищную форму. То же происходит и при внезапной утрате целого пучка волос, но уже с необратимыми последствиями, что более не позволяют им принять человеческий вид, полностью низводя их до своей гибридной сути. А обретаясь в той всё дольше, они безвозвратно утрачивают и своё былое очарование, переориентируя его преимущественно в орудие для мгновенного умопомрачения, с последующим убиением, да методичным расчленением жертвы. Исключение составляют всё те же эпизоды ярения, при которых жертвами зачастую становятся уже взрослые мужчины, и их.. впоследствии также не ждёт ничего хорошего.»       «Что с ними делают?» — больше из строптивого упрямства, но таки настоял на ведении юноша.       «Скажу только, что периоды ярения являются разновидностью того, что по-научному именуется "гоном".. или же "брачным сезоном".» — достигнув сей ветви их диалога, наружник ощутимо поёжился, и воздержался от всяких комментариев, так что по-быстрому завершать повествовательную линию пришлось одному Салазару. — «Рождаются у них чаще одни самки, а самцов, иначе рекомых самовилами, обыкновенно подбрасывают на пороги людских селений. Насколько я слышал, вырастают те не без отклонений, но, как правило, при том обладают и утончённой красотой, которая не снилась и самому Эндимиону.»       «Ок-ей.. но что нам с ними делать, если они появятся и на матче?»       «Зажать уши и смотреть в сторону, или вовсе закрыть глаза. В крайнем случае, можно вызвать у себя лёгкую, но докучливую боль. Она должна внести разлад во все это наваждение.»       «Отпад.» — наконец обретя уверенность в собственном контроле над нижними конечностями, брюнет начал долгий спуск по направлению к стадиону. — «Что-то не верится мне, что все приглашённые мажоры станут заморачиваться с подобными защитными мерами.»       «Вполне возможно, что им это и не потребуется...»       «Почему это?»       «У меня есть все основания полагать, что влияние вейл на нас эффективно удваивается, равно как и воздействие дементоров.»       «А-а.. то есть, мне опять придётся отдуваться за двоих? Ну, вообще блеск..»       «Снова, Гарри, снова. Тешусь робкой надеждой, что на сей раз ты не оставишь наши души на безропотное растерзание.»       Но тот лишь недовольно фыркнул, да поскорее влился в бело-зелёный поток скандирующих ирландских болельщиков и фанатов. А уже на подходе к многочисленным впускным аркам «Триллениума», их оперативно разбили на «русла» здешние «дорожные дирижёры» с моноклями, что безошибочно определяли класс их трибун, без нужды какого бы то ни было предъявления билета. К тому времени Поттер уже успел напрочь позабыть, что ему застолбили мягкое местечко аж в одной из ВИП-лож, наглядным напоминанием чему послужила лоснящаяся ковровая дорожка под ногами, полностью гасящая звуки шагов, да безынерционные лифтовые шахты (вот только без самой титульной кабины), не вызывавшие и толики дискомфорта при стремительном подъёме на самый верх. Более не позволяла запамятовать очевидное и пущая роскошь в оформлении интерьеров, вмиг заставлявшая поверить в нахождение на одном из закольцованных этажей какого-нибудь престижного оперного театра. Наряду с уже тусовавшейся на том элитой, что посматривала на неряшливо, да чисто по-магловски разодетого новоприбывшего, со всеми оттенками брезгливого презрения, но и не без толики праздного любопытства. И если ещё каких-то полгода назад ему бы наверное стало крайне неуютно, среди господствующего тут амбьянса лицедейского фарса, то нынче он попросту оскалился, дерзко глядя прямиком в надменно пырящие зенки голубокрового бомонда. А когда те кривили мины и первыми отводили взгляд, он ощущал прилив незамутнённого триумфа, аналогов коему не припоминалось.. да считай с его последнего выигрышного матча по квиддичу.       Однако и дальше изображать лицом веселье (пусть и без меры ехидное), становилось как-то не с души, так что парень позволил тому разом сползти с его физиономии, уже привычно возвращавшейся к минорно-нейтральным настроениям. Впрочем, действительность приберегла для его моськи и несколько иные виды, враз растянувшие ту гримасой крайнего удивления, когда из минуемой ложи нежданно донёсся оклик:       — Гар-оттер? — так и не определившись хочет он его позвать по имени, или же фамилии, в итоге остановился на чём-то промежуточном лучший, из ныне живущих Малфоев.       Брюнет смекнул отчего в речь товарища затесалась столь несвойственная тому запинка, едва только приметил платиново-блондинистый колорит на фоне.       — Малфой. — его напускная отчужденность была принята Драко с разительным облегчением.       Тем не менее, и скорый обмен голыми приветствиями не остался незамеченным отцом его знакомого слизеринца, без промедления выросшем в дверном проёме, чуть позади отрока.       — А, юный мистер Поттер.. — чванно промолвил Люциус, — признаться, не ожидал вас здесь встретить.       — Ожидания играют с нами злые шутки. — безо всякого выражения ответствовал тот. — С вашего позволения (или без), пойду-ка отыщу себе местечко покозырнее. Счастливо оставаться.       Но не успел он и приступить к исполнению озвученного, как путь ему преградил незнакомый голубоглазый блондин за тридцать, с уже намечавшимся пивным брюшком, а розоватым тоном кожи ещё и чем-то напоминавший поросячьи тона Дадли. Неестественно приплюснутый нос также не позволял отпустить то первичное, но довольно-таки прилипчивое впечатление. Однако помимо вышеприведённого, в его облике фигурировала и куда более яркая отсылка к представителям другого биологического класса – медоносцев. В пчелиный двуцвет которых были окрашены полосы спортивной мантии, да с эмблемой, изображавшей то же распяленное (или раздавленное) насекомое. Хотя, уже прочитав изогнутую надпись по окантовке, он пришёл к выводу, что то скорее была Оса. Да не абы какая, а из неких «Уимборнских».       — Ну надо же! Уши меня ещё не подводят – сам Гарри Поттер! — самую малость гундося, провозгласил тот мужчина, перед тем как без спроса стиснуть его ладонь в крепком рукопожатии. — Людо Бэгмен, чертовски рад встрече.       — Эм-м, здрасьте.. — он так и не научился уравновешенно реагировать на выскакивающих там и сям поклонников, что значительно разнились как в плане возраста, так и в плане демонстрируемых темпераментов. — Ну, моё имя вы уже знаете.       — А то как же! В магической Британии все с молоком матери впитывают житие Поттеров.       — Угу.. — уж в чём в чём, а в последнем ему напоминаний отнюдь не требовалось, — а вы.. — у него только сейчас возникла мысль о прямо-таки напрашивавшемся несоответствии окружению, да не только лишь в выбивавшейся палитре формы, но и в кричащей неформальности, по отношению к негласному дресс-коду для данной ложи, — вы ведь не просто болельщик, да?       — «Домашняя» форма меня выдала? — понимающе усмехнулся тот. — Но что есть, то есть. Простым болельщиком я не являюсь вот уже.. да Мерлину ведомо сколько лет! Но по первости мне довелось побыть первой битой у «Ос», а затем позагонять уже и в Национальной Сборной. Ну а нынче мне доверили руководство Департаментом Магических Игр и Спорта. А здесь я чтобы откомментировать финальное противостояние наших земляков. Тут из будки, как раз по соседству.       Ответ удовлетворял и ещё даже не пришедшие в голову уточнения, так что юноше осталось только вхолостую хлопать ртом, что видимо было принято новым знакомым за выражение некоего благоговейного трепета.       — Ой, да не робей ты Гарри! Как-никак, ты же и сам птица высочайшего полёта. — чета Малфоев была крайне близка к тому чтобы облечь своё презрение в парный фырк, но невыигрышная прилюдность того не дозволяла, так что обоим пришлось ограничиться исключительно кислыми минами. — К слову, я тут по ходу заделался ещё и неофициальным букмекером, да тотализатором в одном лице. Так как, не желаешь поставить любую сумму на наших ребят, или даже против? Я-то осуждать уж точно не стану! Что ни говори, а у самого ведь палатка в готишных тонах, если ты понимаешь о чём я... Плюс, как там говорится.. «золото не пахнет»?       В одной руке бывшего спортсмена неуловимо возник свиток, а в другую, откуда-то из-за уха, тотчас же метнулся обкусанный карандаш.       — Благодарю, но нет. — последовал его решительный отказ. — Я уже на мели, и после покупки одного только билета.       — Прекрасно тебя понимаю.. — тут его собеседник осёкся, да поспешно закончил: — Кто из нас не сталкивался с суровыми компромиссами, по части карманных накоплений?       — Я бы поставил, — внезапно вмешался в разговор какой-то молодой рыжий парень рокерской наружности, с хвостом длинных волос до плеч, да болтавшейся на цепочке серьгой-клыком, — если вы конечно не против.       Людо было глянул на того как на вошь, да и дело с концом, но на всякий пожарный всё же поинтересовался:       — А вы.. кто собственно будете?       — Уильям Уизли. На этом мероприятии я представляю банк Гринготтс.       Ничем не примечательное представление, с формальным упоминанием места работы, заставило Бэгмена вмиг посереть да осунуться.       — Б-боюсь, не смогу принять ставку от имени целого банка..       — А как насчёт ставки только от моего имени? — продолжал настаивать тот. — Скажем, на то что Ирландия выиграет, но Крам поймает снитч?       — Хех, даже и не уверен.. такая рискованная конкретика. Да и в вашем-то, отчасти ещё столь зелёном возрасте..       — А что так? Ведь вам это ничуть не помешало, когда вы принимали более чем солидный расчёт у моих, да ещё более «зелёных» братьев.       На их комментатора стало больно смотреть – настолько он растерял всё присутствие духа. Зато, будто бы подобрав за тем утерянное, лишь приобрёл во внушительности его различимо мотивированный оппонент.       — Что здесь происходит, Людовик? — раздался резкий, как треск рвущейся бумаги, голос нового участника стычки.       Все обернулись к размеренно приближавшемуся мужчине в тёмном брючном костюме, да начищенных до зеркального блеска, остроносых туфлях. Его тонкие усики походили на щетину зубной щётки, и были столь же методично выровнены по всей длине, а идеальный пробор в коротко остриженных и прилизанных седых волосах, служил финальным штрихом в строго выверенной опрятности того джентльмена.       — Ох, Барти.. да так, ерунда. — наверняка и не скажешь, рад был блондин вмешательству того, или всё же предпочёл бы обойтись собственными силами. — Пустяковое недопонимание, между мной и мистером Уизли.       — Который присутствует здесь от лица Гринготтса, — проявил свою осведомлённость новоприбывший, — и, надо полагать, оперирует в данный момент сугубо как их уполномоченный?       — Само собой, мистер Крауч. — нимало не смутясь, подтвердил тот.       Последний ещё побуравил рыжего пристальным взором, перед тем как подвергнуть тому и своего взнервлённого знакомца.       — Как бы там ни было, ваши разборки потерпят до истечения обязательств мистера Бэгмена, как комментатора. — безапелляционно постановил седовласый, после чего с нажимом дал понять уже вышеназванному: — К которым ему уже давно пора бы начать, хотя бы дежурные приготовления...       — Конечно-конечно.. да, я лучше побегу. Всем удачи! — проблеял Людо, тут же срываясь с места, и торопливо исчезая за дверью соседней с Малфоями ложи.       — Мы с вами делим одну ложу, мистер Поттер. — безо всяких предисловий, навроде формального знакомства, проинформировал его этот Барти. — Попрошу вас оставить незанятым весь задний ряд сидений, на случай если надумают сменить места мои крайне занятые коллеги. Целый передний ряд должен послужить достаточной за то компенсацией, вы согласны?       — Ну ладно.. — странное требование, но вроде как исключительно выгодное им обоим, так что: — я согласен.       — Чудно. — только и промолвил Крауч, перед тем как стремительно удалиться по своим делам.       И всё в той же манере: ни привета, ни завета. Все присутствующие невольно проводили прагматичного деятеля озадаченными взглядами, и лишь затем поосознавали, что остались наедине со взаимно неприятными личностями, да поспешили разойтись. Драко нехотя отвернулся от товарища и скрылся за гардиной, а последний также не помедлил бы с уходом, коли бы к нему в последний момент не обратился тот веснушчатый рокер-банкир, с бросавшейся в глаза атрибутикой ирландской сборной.       — Гарри Поттер, да?       Он лишь кивнул, параллельно только доходя до уразумения, что этот Уизли скорее всего связан родственными узами со встреченными им ранее близнецами, которые как раз упоминали о какой-то ставке..       «Блестящее умозаключение.» — не преминул вынести оценку его расторопности Сэлз. — «Ты случаем мозг не вывихнул, покуда к нему влачился?»       «Засохни!» — вспылил паренёк. — «Я тут повстречал больше рыжих Уизли, чем самих ирландцев! Кто ж знал, что они заполонили не один только Хогвартс?!..»       Его тираду моментом низвёл на нет ярко выраженный вопрос в карих глазах визави, который он похоже умудрился напрочь прослушать.       — Извини, я что-то задумался.. можешь повторить?       — Говорю: кого ты сейчас больше ненавидишь – себя, или её? Интересуюсь на правах исключительно неуместной любознательности.       Старший брат близнецов сопроводил свою подачу эдакой бестактностью, что естественный отказ так и повис на кончике языка. А засим и вовсе преобразился в стопорящее:       — Ты.. о ком вообще?       — О твоей безвременно ушедшей избраннице. — попросту не распознал, или же походя попрал его полупрозрачные намёки рыжий-бесстыжий.       Подобная бесцеремонность, как таковая, отнюдь не оскорбляла темноволосого. А дальнейшее развитие беседы целиком и полностью зиждилось на том, что именно скрывалось за оным нахрапом.       — А зачем тебе это знать?       — Да вот, надумал испытать на прочность житейские премудрости моих любимых «Сестриц Рока».       — Это что.. рок-группа?       — Ну, уж точно не хип-хоп. — тот красноречиво зыркнул на собственный прикид.       Так и не уразумев прикалываются над ним, или нет, он таки решил ответить на всё ещё витавший в воздухе, изначальный запрос.       — Сейчас – её.       — На случай если и это переменится, не спускай с поводка своего персонального цензора. От таких всегда больше вреда, чем пользы.       Предоставив ему на обмысление сию незамысловатую рекомендацию, этот Уильям уже собрался было попросту ретироваться, как брюнету стихийно вздумалось попробовать задержать того на подольше.       — Что, даже не посоветуешь ещё с пяток мысленных установок, на все случаи жизни?       — Посоветовал бы, не будь у них всех одного и того же нивелирующего недостатка.       — Это какого?       — Сопутствующие инвестиции ожиданий. Я лично перепробовал немало всяческих практик из буддизма да индуизма, и фишка в том, что для достижения сугубо положительного эффекта ты должен применять их лишь в комплексе, постоянно подменяя отпадающие методики более уместными, в контексте текущей ситуации. А отпадать они будут много и часто. Это один из тех случаев, когда наша хвалёная адаптивность оборачивается палкой о двух концах. Но главная мысль в том, что они представляют собой вложение из надежд, крах которых и является основным топливом для фрустрации, питающей уже саму депрессию. Так и формируется замкнутый круг бегового колеса, в котором мы все и несёмся, сами того не ведая...       — Но ведь тогда и сама депрессия никуда не денется?       — А она должна? Как по мне, так депрессия является адекватной действительности реакцией, на вопиюще несправедливый мир. И нашу заднеплановую роль в нём. Да и наше отношение ко всякому негативу обычно крайне гипертрофировано. Мы частенько забываем, что несчастье – главное мерило самого счастья.       — И.. как же со всем этим уживаться?       — Как уживаться с тем, что наказывает тебя за лишнюю рефлексию? Лишний раз не рефлексировать. А ещё лучше – всё время что-нибудь делать. В идеале: то что полезно, и нравится одновременно. Ну и для разнообразия, ещё можно больше думать о том что делаешь, а не о том что чувствуешь. Как говорится: живи настоящим. Ни к чему другому у нас в любом случае нету доступа.       Его снедали чисто нутряные опасения, касательно всего этого самоотрешения. А совет жить не думая воспринимался, сродни решению сложить оружие в самом пылу битвы. Впрочем, учитывая что и перемирие не воцаримо без воздетого белого флага, то может и под некоторой безучастностью имелась своя почва.       — Ты тоже потерял кого-то.. любимого? — таки не смог удержаться от яро напрашивавшегося прояснения он.       — Не бесповоротно, как ты. Так что сам решай, насколько это обесценивает все данные советы.       Он давно не ощущал ни с кем такого духовного родства, порождённого стремительным наступлением полноты понимания. И даже если предложенная метода со временем исчерпает свою эффективность, в один только текущий миг она ощущалась не иначе как ниспосланной свыше.       — Слушай.. а не хочешь сесть вместе со мной? — и, словно бы укладывая на уготованное место элемент мозаики, он вытянул из-за пазухи запасные билеты. — У меня как раз имеются лишние..       — Реально?.. — сперва даже опешил Уизли, но вскоре убедившись в нешуточности его намерений, без долгих раздумий принял его приглашение. — Я-то уж точно не откажусь, вот только.. ты точно не хочешь пригласить к себе кого-нибудь из дружбанов? Всё-таки места одни из лучших, а момент.. да считай что неповторимый.       — Все кого я встретил и так уже тут, по соседству. Да и не скажу.. чтобы особо хотел сейчас с ними видеться.       Уилл деликатно не стал вдаваться в нюансы услышанного и перевёл их беседу в совершенно иную степь.       — Тогда, с меня парочка омниноклей, и мы в расчёте? — сразу за чем он устремился к одному из служащих с подносами, на которых высились аккуратные горки оптических приборов, более всего напоминавших изукрашенные орнаментом медные бинокли, но лишь с одним наличествующим окуляром.       Поспешив следом за новым знакомым, Гарри смог поподробнее рассмотреть спаренные тубусы, и заприметить множество кнопок да колёсиков на том из них, что также служил для удержания всего устройства.       — А что это за омнинокли такие? — закономерно вопросил он.       — Относительно недавняя разработка, запатентованная ДМИиС для эксклюзивного использования на квиддичных стадионах. — начал пояснять рыжик, попутно протягивая здешнему «камердинеру» несколько золотых монет, да забирая две пары рассматриваемых приборов. — Ты ведь знаком с магловскими видеокамерами? Вот, это что-то наподобие. Только посмотреть записанное нигде, кроме как на самом омнинокле, уже не выйдет.       — Ага.. значит и спиратить весь матч тоже не получится?       — «Спиратить»? — не понял тот.       — Ну.. да неважно. Лучше расскажи, откуда такие познания в магловской технике. Ты тоже рос среди них, Уильям?       — Как ни странно, со мной всё было совсем наоборот. Строго говоря, мои родители вообще чистокровные.. — поделился деталями личной истории спутник. — И можешь звать меня просто – Билл.       — А ты меня – Просто Гарри. Кстати, мы случаем не родственники?       Уизли прыснул, явно не ожидая такой подколки, а сам Поттер только знай дивился накатившей будто бы из ниоткуда весёлости. Неужто на него так подействовали сами контакты с приятными сердцу людьми?       «Ты сегодня прям в ударе. Давай ещё парочку трюизмов, и я смогу уже без зазрения совести наречь тебя Капитаном.. Полишенелем.»       «А НУ ЦЫЦ!!»       — Ну, если верить околонаучным кривотолкам вокруг нашей общей родословной, то считай все волшебники, как ни крути, а приходятся друг дружке роднёй. — отсмеиваясь, подметили в ответ. — Вопрос лишь в числе коленьев. А со всякой магловской всячиной я ознакомлен ближе некуда исключительно стараниями отца. Он без ума почти от всего, что находится в обиходе у маглов. И по сей день это, пожалуй, его главное хобби. Плюс, мне и самому часто приходится прибегать к чисто магловским средствам передвижения в своих командировках.       — Ты ведь работаешь на гринготтских гоблинов?       — Верно. Я один из взыскателей. Но у маглов таких как мы чаще всего кличут коллекторами.       — И Людо Бэгмен вам задолжал?       — Прости, но я не могу обсуждать подробности личных дел дебентов с третьими лицами. — Билл поморщился. — Мне и прижимать его стоило без лишних свидетелей, но я так взбесился, когда узнал что Фред с Джорджем спустили ему почти все свои накопления..       — Но.. ему ведь некуда деваться, правда? Он же глава целого Департамента.. — юноша всё ещё не улавливал подвоха, — да и раздобыть денег для такой большой шишки.. не должно быть чем-то особо затруднительным, разве нет?       — Ты не учитываешь одного, крайне существенного обстоятельства: Бэгмен задолжал непосредственно Гринготтсу. А их банковская сеть охватывает целые континенты. Все волшебники, со всех стран мира, так или иначе расплачиваются гоблинской чеканью. По крайней мере, если мы не говорим о каких-то неофициальных, или нелегальных сделках.       Черноволосый парнишка прикусил язык, явственно нащупав острую грань собственной компетенции, но от тягостного затишья их спас звук протяжного гонга, разнёсшегося по всему коридору.       — Первый сигнал перед началом матча. — мигом определил предназначение того Уизли. — Там и продолжим разговор, а Гарри?       Тот покивал в подтверждение, да пристроился следом за ушлым рокером на недолгом пути к их ложе. Последняя же имела форму трапеции, с изогнутыми основаниями, и вмещала семь внушительных кресел, разнесённых на два ряда. Следуя уже оговоренным условиям, брюнет двинулся было вниз по ступеням пологой лестницы, к тройке сидений у самого парапета, когда нежданно заприметил в одном из мест..       — Добби?       Подрагивающий домовой отнял руки от раскрасневшегося рыльца, окончательно развеивая свою мимолётную схожесть со знакомым парню эльфом. Начиная со зримо меньших габаритов, и заканчивая его одеянием, в форме повязанного на манер тоги чайного полотенца – всё выдавало принадлежность к другому хозяину, как и к совершенно иному складу характера.       — Простите, я обознался.       — Но эта тоже знать Добби, сэр! — её карие глазищи раздались шире, своим блеском перебивая и лоснение помидорины носа, а тембр писклявого голоска угрожал превысить верхний предел слышимого диапазона. — И мастеру не стоит извиняться перед этой, сэр!       Тут новоявленная эльфиха ненароком глянула сквозь перила, и совсем уж по-девичьи взвизгнув, вновь скрылась от мира в развороте непропорционально широких дланей.       — Ты боишься высоты?       Летучемышиные лопухи всколыхнулись вслед за утвердительным жестом, осыпая хрупкие плечики коркой зеленоватой ушной серы.       — Как тебя зовут?       — Винки, сэр.       — Ты – домовой мистера Крауча?       — Да, сэр.       — Я уже договорился с твоим хозяином..       — С господином, сэр! — испуганно поправила его та.       — С твоим господином, о том что мы занимаем только первый ряд. Ты уже можешь и не караулить ему место.       — Эта.. должна, сэр.       Поттер с сочувствием посмотрел на несчастное создание, но помочь тому был не в силах, так что в скором следствии его вниманием полностью завладела котловина громады стадиона. И низведение его размаха до ёмкого определения «грандиозен», расценивалось сходным же преуменьшением. Ведь вмещал «Триллениум» многие тысячи зрителей, прямо сейчас активно наполнявших его битком, что выглядело сродни копошению в недрах циклопического муравейника. Но в отличие от тёмных ходов гнездовища мурашек, сама облицовка их человейника излучала интенсивное золотистое сияние, в первую очередь выхватывавшее из окружия светозарные полотнища рекламных баннеров, плавно наворачивавших круги, аккурат на уровне каждого из ярусов лож. Когда же один такой проплывал мимо их панорамного проёма, за ним с трудом удавалось разглядеть и узкую полоску газона, не то что грядущую игру.       — Их ведь свернут во время матча? — на всякий случай уточнил он.       — А как же. Они пристанут тут заместо обоев, как только на поле заявятся игроки. — заверил его Билл, после чего заинтересованно прибавил: — Кстати, это ведь из ассортимента близнецов, да?       Его зеницы сходились на пристроенной им своеобразным наплечником шляпе.       — А, да. Решил поддержать монетой их начинание. — да демонстративно нацепил Безглавящий Котелок, под видимое изумление нового знакомого.       — Надо же.. Дезиллюминационные Чары. Да ещё и на приличном уровне.. — он даже оценил эффект с разных ракурсов, кренясь то вправо, то влево. — Не думал что их изобретательство ушло дальше каких-то рудиментарных приколов, навроде самонадувных подушек-пердушек.       — Это ещё что.. — брюнет уже вознамерился было продемонстрировать тому функционал и прочих своих приобретений, но брат Уизли придержал его руку, да стрельнул глазами в направлении Винки, вынуждая для начала наклониться и вполголоса разведать: — Что такое?       — Лучше не при ней. — перегнувшись через поручень, едва слышно ответил ему тот. — А то мало ли, чего и кому она надумает доложить.       Паренёк враз припомнил хозяина – пардон! – «господина» этой эльфихи, а по совместительству и его «случайного» соседа по ложе, да незамедлительно присел на очко. Но экстраполировать большее о роли Крауча в напророченном не представлялось возможным, без каких-либо подробностей, касательно хотя бы банального места занятости последнего.       — А кто вообще этот Крауч?       — Глава Департамента по Обеспечению Магического Правопорядка, с огромным стажем и влиянием. — с готовностью проинформировали его в ответ. — Он даже был на волосок от становления министром, ещё на пике Сам-Знаешь-Чьего террора. Но ему предпочли доверить должность председателя судейской коллегии, занятой непосредственно рассмотрением дел, да вынесением приговоров всем подозреваемым в связях Пожирателями Смерти. Сложно и предсказать как бы закончилась война, или каким бы сегодня был волшебный мир, приди он тогда к власти.       — И.. чем же он так выделялся?       — Бартемиус Крауч всегда славился бескомпромиссностью своего подхода, и чаще всего действовал согласно принципу «око за око, зуб за зуб». Когда же гвоздём повестки дня стал отпор криминальному культу личности, его «молоточные» принципы пришлись крайне соблазнительной альтернативой уже установленным, закостенелым процедурам.       — Ты имеешь в виду..       — Огнём жечь огонь. Например, дозволение использовать против потенциальных Пожирателей магию любого «оттенка» темноты, без предупреждения, и на личное усмотрение каждого находящегося при исполнении. Которого, в случае ошибки, ещё и ограждало от худших последствий самою дланью закона.       — Но разве такой подход не должен импонировать большинству, в военное-то время? Странно скорее что, с ним на вооружении, Крауч как-то умудрился не стать министром..       — Странности – авторский почерк Дамблдора. — и, споро подтверждая собственную наводку: — Да, именно его стараниями Барти не занял высший пост. Но даже несмотря на проигрыш в выборах, ему таки удалось продавить свой законопроект. И он продолжал действовать до самого окончания войны.       Невесёлое затишье, вследствие мрачности поднятой темы, оказалось в одночасье взорвано громоподобным стартом живого комментария, доносившегося будто бы отовсюду разом, но ниоткуда конкретно.       — ЛЕДИ И ДЖЕНТЛЬМЕНЫ – А ТАКЖЕ ПРЕДСТАВИТЕЛИ ИНЫХ РАС И НАРОДОВ – ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА СТАДИОН «ТРИЛЛЕНИУМ»! И НА ФИНАЛ ЧЕТЫРЕСТА ДВАДЦАТЬ ВТОРОГО ЧЕМПИОНАТА МИРА ПО КВИДДИЧУ! ВАМ НА УХО ВСЁ ЕЩЁ ЖУЖЖУ Я – ЛЮДО БЭГМЕН! А НА ПОЛЕ ГОТОВЯТСЯ ВЫЙТИ.. ХО! ВРУ – УЖЕ ВОВСЮ ВЫЛЕТАЮТ! И-И-ИРЛАНДЦЫ!!       Семеричное воздушное звено ворвалось на поле уже на мётлах, что оставляли за собой отличительные дымные следы, зелёно-бело-оранжевого сочетания. Разбившись на звенья поменьше, да окрасив раздавшимся чадом всю куполообразную арку арены, на манер эдакой поперечной, триколорной радуги, они израсходовали газовые хвосты и навернули ещё круг вдоль трибун, под оглушительный галдёж да аплодисменты зрителей.       — РАЙАН, КОННОЛЛИ, КУИГЛИ, МАЛЛЕТ, МОРАН, ТРОЙ И-И-И.. ЛИНЧ!!       Рассматривая игроков в навороченный омнинокль, Поттер понемногу осваивался с его опциями и даже поймал удачный стоп-кадр. На том ему удалось во всех подробностях разглядеть их поблескивавшую изумрудную форму, крайне обтекаемого пошива, а также ухоженные и полированные мётлы, рекламные изображения которых он уже примечал на одном из баннеров.       — А что это за модель?..       — Прошлогодняя новинка – «Молния»! — перекрикивая окружающий гам, скорее предугадал окончание его вопроса Билл. — Стоит столько, сколько у многих не накопится и за всю трудовую жизнь!       Неукротимый зуд от желания опробовать эту красавицу на практике, пусть и ценою всех унаследованных состояний, вынудил юношу судорожно передёрнуться всем телом. Потому-то он и терпеть не мог прозябать по эту сторону трибун: сидя здесь, он мог лишь непрестанно и завистливо напоминать себе, сколь захватывающим мог бы выйти его собственный свободный полёт.       — А ТЕПЕРЬ.. ЧУВСТВУЕТЕ?! В ВОЗДУХЕ ЗАСТЫЛО ПРЕДВКУШЕНИЕ НАШИХ ДОРОГИХ ГОСТЕЙ!.. НО ВОТ И ОНИ! ДАМЫ И ГОСПОДА – СБОРНАЯ БОЛГАРИИ!!       Через округлый проём в крыше низверглось подобие манёвренного метеора, хоть и уступавшего в яркости своему прообразу, но компенсировавшего всё фееричностью горения, да насыщенно-кровавым цветом пламени. То пылали сами ауры спортсменов, уже раздававшихся по вертикали, в подготовке к некоему светопредставлению. Засим небесную цепь растянула внезапная смена скоростей, поменявшая и оттенки свечения ореолов. И если нижние поддерживали прежний темп движения, не претерпевая спектральных смещений, то вот те что располагались прямо над ними теперь неслись в окружении разом позеленевшего пламени, будто бы вырвавшись прямиком из каминной сети. Что до самых верхних – те так и вовсе скрылись в ровной белизне сияния болида. И когда красные только завершали свой первый круг, белые уже успели совершить три полных облёта. Наблюдавшие за всем этим действом болельщики обеих команд не сразу и сообразили, что перед ними всё это время упрямо вырисовывался один из государственных символов Болгарии.       — ВОТ ВЕДЬ ЖУКИ! НЕТ ВЫ ТОЛЬКО ПОСМОТРИТЕ НА ЭТИХ ЗАТЕЙНИКОВ! — выразил общий восторг Бэгмен. — А ПО РОДУ ИХ ВЕЛИЧАЮТ: ЗОГРАФ, ВОЛКОВ, ВУЛЧАНОВ, ДИМИТРОВ, ИВАНОВА, ЛЕВСКИ, И-И-И.. КРАМ!!       Гарри машинально вычленил последнюю фамилию, уже не раз слышанную им вскользь, а затем поймал в объектив искомого игрока. Для верности считав и нужное имя с футболки, он дождался удобного поворота, дабы запечатлеть паузой того уже анфас. В конечном счёте вышел полупрофиль юноши, всего на несколько лет старше его самого. Пуще роднили их и высота с худобой, да чернота шевелюры и, наверное, глаз. А вот рознили густые брови болгарина, вкупе с клювоподобным носом, лишь преумножавшие сходство того с хищной птицей.       — НУ А В РОЛИ РЕФЕРИ НА СЕГОДНЯШНЕМ ПРОТИВОСТОЯНИИ ВЫСТУПИТ, ПРИБЫВШИЙ К НАМ ИЗ ДАЛЁКОГО ЕГИПТА, ДОСТОПОЧТЕННЫЙ ПРЕДСЕДАТЕЛЬ МЕЖДУНАРОДНОЙ АССОЦИАЦИИ КВИДДИЧА – ХАССАН МУСТАФА!!       К центру поля, на своих двоих неспешно вышел щуплый мужичок, в отливавшей золотом форме. Абсолютно лысый судья в возрасте, тем не менее, вполне бы мог заставить позеленеть от зависти самого Вернона Дурсля, дойди дело до сопоставления пышности надгубной растительности.       — А ПОКА НАШ АРБИТР УДОСТОВЕРЯЕТСЯ В ПРИГОДНОСТИ И УКОМПЛЕКТОВАННОСТИ СПОРТИВНЫХ СНАРЯДОВ, ДАВАЙТЕ-КА ВМЕСТЕ ГЛЯНЕМ НА ТАНЦЕВАЛЬНОЕ ПРОТИВОСТОЯНИЕ ТАЛИСМАНОВ СБОРНЫХ!       Воспользовавшись случаем, брюнет как следует рассмотрел пресловутых ирландских «фальшивомонетчиков». Навскидку, ростом лепреконы не могли посоперничать даже с пикси, а разодеты были по моде века.. эдак восемнадцатого. Впрочем, с уверенностью причислить сей стиль к какому-либо столетию и то выходило с трудом, ввиду его нарочитой эклектичности (помимо всего прочего сочетавшей килт, полосатые чулки да фрак).       А едва те выстроились, да принялись синхронно отплясывать некую разновидность джиги, то внимание вмиг рассеяло закружившее вокруг тех облако, из какой-то.. пыльцы?       — Золотая пыль. — аки какой заправский гид, своевременно просвещал его сосед. — Но ты потерпи – это они ещё не разошлись на полную..       И впрямь: следом коротыши подоставали невесть откуда пузатые бутыли, да порядочно к ним приложились, однако ни на секунду не прекращая и свой пляс. Сразу за чем огласили арену эхом смачной отрыжки, да затянули песнопения с жутким шотландским акцентом, за которым было не разобрать и доброй половины слов.       — Вообще-то лепреконы обычно говорят на языке страны в которой ныне обитают, но эти, похоже, так и не смогли забыть свои гаэльские корни.       — А чем это они набираются?       — Да им наверняка сгодится и любое игристое пойло.. — усмехнулся себе под нос Уизли, но затем подоступнее разъяснил: — Они чисто физиологически не способны напиться, но пузырьки щекочут им нутро. Хотя они и пить-то начали, скорее в подражание своим рыжим землякам. Оттуда же, к слову, и столь характерный цвет волос..       Тут по стадиону разнеслись ахи удивления, и черноволосый парнишка поспешил отследить их первопричину через омнинокль. И как скоро выяснилось, на смену золотистому облаку, уже вовсю прибывала растущая прямо под ногами танцоров, груда блестящих монет. И под углом такой остроты, Поттеру никак не удавалось высмотреть откуда именно те выпадали.       — Они что.. вылетают у них из ботинок? — предположил он, попутно выискивая «просящую каши» прореху.       — Э-эм.. — отчего-то замялся Билл. — Они, конечно, довольно искусны в сапожном деле, но.. тут важнее, так сказать, откуда сами ноги растут..       Гарри воззрился на соседа со смесью неверия, отвращения и уморения на роже.       — Как там говаривают?.. — ещё и покивал, в подтверждение его первичных предположений тот, — «не всё то золото, что блестит»?       На том паренька наконец прорвало, и он зашёлся в спирающем дыхание гоготе. Да всё никак не мог остановиться: уже и сложившись пополам, и почти исчерпав запасы кислорода.       — ВО ВСЕХ СМЫСЛАХ БЛЕСТЯЩЕЕ ВЫСТУПЛЕНИЕ! — тем временем оповестил о завершении номера Людо. — НУ-КА ПОСМОТРИМ, СМОГУТ ЛИ ЧТО-ТО ПРОТИВОПОСТАВИТЬ ЭТАКОМУ ЗАДОРУ ПРЕЛЕСТНИЦЫ ВЕЙЛЫ?       Всю весёлость как рукой сняло, а юноша опасливо высунулся из-за края укрытого баннером барьера, уже в полной боевой готовности, и придавливая козелки ушей пальцами. Леприконы к тому моменту уже ретировались, оставив за собой танцплощадку из притоптанной горы золота. А на другую половину только-только выплывали силуэты девушек, из-за белизны волос, кожи и платьев казавшихся ему призрачными эманациями. Лишь упрочняла в сознании сей образ манера волнения локонов на ветру, которого так-то почти и не ощущалось, даже на возвышении их ложи. Едва же дамы принялись ступать в ногу друг дружке, согласно ритму неслышимой им музыки, у парня немедленно пересохло во рту, а голова враз опустела. И лишь когда их проникновенное пение донеслось до него, несмотря и на все загодя предпринятые меры, он порывисто вдохнул да надсадно закашлялся, медленно сползая по стенке на пол. Потеря прямого зрительного контакта вмиг ослабила наваждение до подконтрольных соотношений, позволив ему хорошенько оглядеться по сторонам. А взор самопроизвольно уткнулся в отсутствующие лица Уизли и Крауча, прихода которого он и вовсе не заметил. Благо, оба не пытались влачиться на зов вейл, а попросту безвольно таращились, пуская слюни с чуть вываленных наружу языков. Винки же предпочла так и вовсе зажмуриться, отчаянно цепляясь за сиденья из соседних рядов. Что до самого брюнета: у него малость закладывало заткнутые уши, голова побаливала, глотать выходило через силу, а в штанах намечалось непроизвольное вздымание.       «Боль!»       «Чего?..»       «Сделай себе умеренно больно!»       Он послушно прикусил щёку да посильнее стиснул виски, и явственное облегчение не заставило себя ждать. А вскорости за тем, уже и сами окаянные бесовки покончили со своей вакханалией, разом освободив всех приворожённых.       — Гарри, ты как.. всё нормально? — озаботился его загнанным положением только очухавшийся рыжий.       — Да, всё окей.. — он торопливо уселся обратно и заложил ногу на ногу, — а тебе эти вейлы не кажутся какими-то угнетающими?       — Угнетающими? — озадаченно повторил тот. — Да нет.. я бы даже сказал – совсем наоборот. А от их пения так сладко грезится...       — УФ!.. НУ КАК, ВСЕ ЖИВЫ?! — раздались нестройные возгласы да разрозненные хлопки. — ПОЛАГАЮ, ЧТО ВЫРАЖУ МНЕНИЕ ПОДАВЛЯЮЩЕГО БОЛЬШИНСТВА, КОГДА ЗАЯВЛЮ, ЧТО ЭТО БЫЛ ПОПРОСТУ СНОГСШИБАТЕЛЬНЫЙ ПЕРФОМАНС!! БРАВО, ЛЕДИ!! НО, ПОРА БЫ УЖЕ И ПЕРЕХОДИТЬ К ГЛАВНОМУ СОБЫТИЮ ДНЯ, ВЫ КАК ДУМАЕТЕ?! — рёв окрепших голосов наполнил чашу стадиона. — ВОТ И Я ТАК СЧИТАЮ!! ВАШ ВЫХОД, ГОСПОДИН СУДЬЯ!       Вышеназванный с пыра вдарил по футляру с мячами, да ощутимо поморщился. Тогда как из развёрстого ларя, в произвольном направлении ринулись чёрные как смоль бладжеры, и по ломаной кривой унёсся юркий золотой снитч. Засим Мустафа неловко взгромоздился на метлу и, не спеша отталкиваться от верной земли, совершил вброс квоффла. А матч наконец-таки получил своё начало.       — И-И.. СТАРТУЕМ!! МУЛЛЕТ, ТРОЙ, МОРАН, И ПЕРВЫЙ ПЕРЕХВАТ ДИМИТРОВЫМ! НО НЕНАДОЛГО! И СНОВА МУЛЛЕТ, ТРОЙ, НО НА ПЕРЕХВАТЕ УЖЕ ЛЕВСКИ, ОДНАКО ТУТ КАК ТУТ И МОРАН! ОДНИМ МАХОМ ЗАГЛАЖИВАЕТ СВОЙ ПРОМАХ!.. — даже скоромол вроде Бэгмена, еле поспевал за распасовкой противоборствующих сторон.       А сказать что происходящее сбивало с толку, даже с обширной перспективы трибун – ничего не сказать. Мечущиеся игроки напоминали рой растревоженных пчёл, в коем с ходу не угадывалось и подобия на какую-то организованность. Впрочем, с помощью замедления омнинокля, Поттеру удалось-таки распознать отдельные комбинации, и даже некоторые воздушные формации, сменявшие друг друга буквально (и фигурально) на лету.       —.. И ТРОЙ ОТКРЫВАЕТ СЧЁТ!!       — Чиво?! — недоуменно вопросил в пространство парнишка, запоздало отлипая от окуляра.       — Держи один глаз открытым. — улыбаясь, подсказал ему Билл.       Лучащиеся цифры на трёх видных ему табло, сменились на «1-0» в пользу Ирландии, а осерчавший больше на самого себя юноша, зарёкся упускать ещё хоть миг, из разворачивавшегося перед ним как на ладони представления. Значительно облегчал восприятие и более насмотренный сосед, под трактовками которого обретали соответствующие наименования и большинство из наблюдаемых манёвров обеих сборных. Не говоря уже о довольно весомых отличиях, от знакомых школьных турниров..       — Это реально литые пушечные ядра?! — к примеру, эдак поразился он, едва только увидав как бладжер напрочь сшибает игрока с метлы, а его асфиксирующее тело дружно подхватывают ближайшие товарищи по команде.       — Не уверен литые ли, да и явно не пушечные, — как ни в чём не бывало рассуждал о том же Уизли, — но кости они ломают только так. Правда и летальных исходов с их участием уже давно не случалось, так что, должно быть, им таки малость поубавили вес.       Тем временем ирландцы забросили квоффл ещё раз, увеличив отрыв до двух очков, за десять минут игрового времени. Это вмиг привело в чувство болгарских загонщиков, следом же предоставивших тройке вражеских охотников неистовый отпор. Что, в свою очередь, позволило Ивановой избавиться от гнетущих перспектив слива всухую.       Далее, за считанные мгновения разыгралось нечто непредвиденное: Крам резко спикировал, а Линч с запозданием пристроился тому в хвост, но поравняться смог лишь на уровне нижних трибун, когда до земли оставалось не более десяти метров. Тогда-то ловец Болгарии и выбыл из преследования, да столь же спонтанно, сколь в него и сорвался. Оттого и его соперник замешкался, не успев вовремя выйти из пике, да жёстко пропахав древком газон (пусть и по касательной). Не прошло и пяти секунд, как раздался свисток, а травмированный ирландец оказался в окружении оперативно подоспевших колдомедиков.       — Во Крам даёт.. — как раз пересматривая повтор увиденного, смаковал детали его сосед, — безупречно исполнил финт Вронского!       — Что за финт? — с упоением проделывая ровно то же самое, впроброс полюбопытствовал он.       — Это приём, или скорее даже уловка, крайне опасная как для блефующего, так и для разводимого. Имитация броска за снитчем.       Но тут брюнет добрался до момента крушения Линча, и кардинально переосмыслил весь эпизод, с новым контекстом обретавший поистине жуткие сценарии возможного развития.       — На стадион не наложены никакие чары для гашения, или перенаправления инерции? — сообразил парень.       — Только непосредственно на ярусы трибун. Да и то, скорее для безопасности зрителей. А риск для самих игроков, это одновременно и один из немаловажных стимулов для болельщика. Он безотказно вовлекает нас в происходящее. — невозмутимо расписывал самые неприглядные стороны их текущего увеселения Билл.       — И.. тебя это не тревожит?       — Я просто стараюсь не забывать об этой.. девиации в собственной сущности. Но под силу ли мне изменить свою природу, не утратив при том и значительную часть себя? — походя вовлёк его в очередное философское обсуждение тот.       — Наверное, нет..       — А могу ли я поменять суть окружающих? И должен ли? — он тяжело вздохнул и перевёл потяжелевший взор на арену. — Можешь не отвечать. Я ведь и сам не уверен в правильности своих ответов. Но если попусту тревожиться обо всех мерзостях мира вокруг, или о нативных уродствах микрокосма, то и жить станет уже особо незачем.       За развернувшуюся промеж ними культурную паузу, Линча уже успели подлатать да выпустить в воздушную высь, под одобрительный гул фанатов. Остальные игроки ирландской сборной, в отсутствие своего ловца держались молодцами, чему свидетельствовал и отрыв уже в три очка.       В последующие пятнадцать минут земляки только повышали натиск, зашвырнув ещё два, и разница в счёте возросла до разгромных шести к одному! Болгар эдакий расклад к тому времени уже окончательно доканал, но не обладая сыгранностью (а возможно и совокупным талантом) для дачи сопоставимого отпора, красно-чёрные планомерно опускались до всё более неспортивных приёмчиков. Так Зограф, в попытках защитить кольца от Маллет, пошёл на неприкрытое столкновение да мимолётом двинул той локтем, что было справедливо расценено судьёй как «тычок». За подобное полагался штрафной, который Ирландия разыграла как по нотам. На что лепреконы слаженно выставили указательным да средним пальцами оскорбительный V-образный жест, а затем и нахально обратили его к своим главным соперницам тыльной стороной ладони. Комментатор также не преминул акцентировать на неприглядности всеобщее внимание, будто какой-то заправский диктор новостей, которого куда больше волнует удержание аудитории, нежели качество самих передач.       И тогда за дело взялись уже ненаглядные талисманы гостей, устроившие некое гипнотическое волнение «на бровке», для полного игнора которого у Гарри едва хватило силы воли. В отличие, к примеру, от того же почтенного рефери, что взялся чуть ли не ежеминутно заглядываться на коварных обольстительниц, стабильно пребывая в зоне прямого обзора, как и непосредственной близости от последних.       — НЕТ, ВЫ ТОЛЬКО ПОГЛЯДИТЕ! И КОЛОССАЛЬНЫЙ ОТРЫВ В ВОЗДУХЕ, НЕ СПАСАЕТ ОТ ПОЛНОГО ФИАСКО НА РОДНЕНЬКОЙ ЗЕМЛИЦЕ! — ситуация усугубилась настолько, что её взялся плотно освещать и сам Людо. — ГОСПОДИН СУДЬЯ, ОКСТИТЕСЬ! НЕ ДЛЯ ТОГО ВАС НАНИМАЛИ, ЗОЛОТЕНЬКИЙ!       Однако господин Хассан уже спешивался подле шабаша вейл, и отнюдь не для того чтобы осадить нарушительниц, а скорее дабы.. пригреться у их огонька. Засим, уже более чем зрелый мужчина, принялся наглаживать усы да препотешно напрягать немощную мускулатуру, в попытке произвести впечатление на расчётливых чаровниц. Но самым неблагоприятным для хозяев поля, во всём этом фарсе, оставался казус затянувшегося отсутствия свистка. А учитывая что приостанавливать игру полномочий больше ни у кого не было, то та попросту продолжалась, несмотря и на всё более явные случаи зачастивших нарушений. До примитивного руко- или битоприкладства пока что не доходило, но судя по всему, то был лишь вопрос времени. А прибавь ко всему вышеупомянутому и тот споро установленный на практике факт, что голы фиксировались на табло автоматически, и уже получишь спорт, скорее походящий на какое-то воздушное дерби в полный контакт.       — Но их же поотменяют, когда посмотрят повтор.. или?.. —теряя уверенность прямо в процессе произнесения, в конце концов пришёл к робкому уточнению паренёк.       Сосед лишь красноречиво повертел головой.       — Зрелищность? — догадался и он.       — Зрелищность. — подтвердил тот. — Из того что я успел повидать, даже в магловском футболе не судят по повторам. Там ведь до сих пор всё завязано только лишь на сиюминутных выводах нескольких неравноправных рефери?       — Блин, и не поспоришь ведь..       Коллективный ох привлёк их внимание к особенно грязному отбору квоффла, в результате которого Моран едва не сорвалась с метлы, а сбивший её Димитров, со своим «тараном», оседлал волну фолов очередной степени тяжести. Уже чувствуя откуда дует ветер, ирландцы прибегли к тактике скоростной распасовки, не позволяя мячу задерживаться у одного игрока достаточно, для становления того основной мишенью. Вдобавок, они перемещались по полю непрестанно вращавшейся, облачной связкой, но и та не выдерживала вклинения, с использованием примитивной грубой силы. Исходя из того, что целью болгар теперь в первую очередь являлись сами игроки, а не второстепенный перехват мяча, для удержания какого-никакого преимущества зелёным таки пришлось опуститься до низостей противника. Однако, несмотря и на ныне идентичную стратегию, чисто плане в комплекции земляки так и не могли толком ничего противопоставить грузности плотно сбитых иностранцев, среди которых невыгодно выделялись лишь Иванова с Крамом. Но принимая во внимание что первая обыкновенно вовлекалась лишь на подборе уже отнятого квоффла, а второй так и вовсе держался на максимальном отдалении от всех групповых замесов, то на фоне двух ирландок, да ещё пары жилистых, но относительно щуплых сокомандников, красные эффективно выигрывали навязанное противостояние. Что, к слову, постепенно отражалось и в счёте: одиннадцать к десяти, в пользу хозяев.       Когда же одной молодой служащей, из не падкой на всякую феминность части персонала стадиона, таки удалось вывести Мустафу из одержимого транса одним бесцеремонным пинком в голень, тот вмиг осознал масштаб международного скандала и пришёл в такую ярость, что большинство очей да омниноклей неуклонно сползали с воздушного бодалова на более приземлённое, но оттого ничуть не уступающее в эмфатичности столкновение. А едва только отослав с глаз основательно взгретых вейл, судья дунул в свисток с такой египетской силой, что должно быть заодно оглушил и сам себя. А уже наскоро посовещавшись с несколькими доверенными лицами, Хассан определил ещё один штрафной в кольца Болгарии, как главного инициатора всего неспортивного поведения, чем безмерно прогневал двоицу загонщиков, с паронимичными фамилиями Волков и Вулчанов. Те даже набрались наглости, чтобы спуститься с небес на землю да попытаться нависнуть над самим тщедушным египтянином. Но момент они для того выбрали хуже некуда, за что и получили аналогичную отповедь, не говоря ещё о напутствии, в виде добавочной пары штрафных. Фанаты красно-чёрных утопили «Триллениум» в протяжном «БУ-У-У!», но уже ничто не смогло поколебать решимости посрамлённого арбитра.       По итогу ирландцы реализовали два из трёх свободных, упрочняя своё заслуженное преимущество символичной тройкой голов. Что сподвигло на возобновление торжественных плясок и зелёных карликов, незамедлительно пустившихся в самородное испражнение.       — Но всё-таки.. почему из задниц? — не в силах перестать тянуть абсолютно идиотскую лыбу, вернулся к своей персональной уморе брюнет.       — Ну.. небось тайком наблюдали из леса за справляющими там нужду, вот и уподобились. — снисходительно потешаясь над его подростковым юмором, предположил Уизли.       Тут один из дефецируемых камушков «неудачно» попался под чесучящую ногу самого мелкого из всей лепреконской братии, да угодил прямиком в лобешник особо статной вейле, которых по недосмотру передислоцировали намного ближе ко вражескому лагерю. В первые мгновения та будто бы переваривала случившееся, всё ещё отказываясь в него поверить, но едва фаза замешательства миновала, как и развевавшаяся вопреки фундаментальным закономерностям воздушной среды шевелюра разом осела, в сравнении начав походить на какой-то дешёвый парик. А затем и прекрасные черты безобразно заострились, обретая очертания натурального клюва хищной птицы, что уже разевался в звенящем, нечленораздельном визге. Причём звенело в ушах ровно на тот же, жуткий манер. Однако на сей раз воздействие выходило несколько грубым и расфокусированным, ведь и основной вектор звуковой атаки пришёлся на группу парящих ирландских негодников, что тотчас же попадали на газон, да принялись кататься по полю, во всамделишных конвульсиях. Единомоментно из их разинутых ртов исторгались некие золотистые пары, при оседании дававшие радужный перелив, но лишь на один скоротечный миг.       — ДА ЧТО Ж ЭТО ТАКОЕ ТВОРИТСЯ?! — возопил из своей будки Бэгмен. — КТО-НИБУДЬ, РАЗНИМИТЕ ТАЛИСМАНЫ!!       Но никто не рисковал вмешиваться, ведь инцидент оброс очередным витком эскалации, когда привычный облик крох леприконов, начал выбиваться из нормы: сперва выросшим невесть откуда, сплошь лиственным нарядом, а затем и бугрением кожных покровов, сразу же раздавших симпатичных карликов, да на добрую пару порядков.       — У-у, плохо дело.. — заключил активно следивший за происходящим в омнинокль Билл, — они регрессируют в лепров.       — Лепров? — невольно понижая голос, заинтересовался он.       — Их исходная, дикая форма. Для эффективной защиты ото всех нападающих.       Каким же именно образом те не помедлили продемонстрировать уже всем собравшимся, когда словно бы одним только усилием воли побороли аудиальный гнёт, да взялись метать в обидчиц самородные снаряды, крайне обтекаемых форм. Вдобавок лупили лепры довольно метко и чертовски больно, коли верить изначальной реакции первой подбитой гарпии. А на защиту последней незамедлительно ринулись, попутно оборачиваясь страхолюдными гибридами, и все прочие вейлы, что выводило стычку на уровень умеренно опасной перестрелки. Но, коль скоро угрожали нелюди лишь друг дружке, то их решили только оградить изолирующим куполом, да попросту дать конфликту выдохнуться.       Но в скором следствии вниманием зрителей уже безраздельно завладел сопредельный, и незаслуженно забытый поединок, ради которого они собственно все здесь и собрались. А снялся с паузы тот на довольно неблаговидном моменте, когда испорченный примером вражеских загонщиков Куигли, со всей дури отбил бладжер прямо в лицо увлёкшегося высматриванием снитча Крама. Как выяснилось уже постфактум, провернул он это ещё под шумок заварушки снизу, что позволило ему избежать наказания от ретивого египтянина. А вдобавок ещё и неспроста, потому как негласно скоординировался со своим ловцом, которому посчастливилось первым заприметить появление снитча. Тем не менее, ни вдаривший в район носогубной складки снаряд, ни даже визуально сломанный вследствие того рубильник, ни хлынувшая из ноздрей кровь, не смогли сбить общего любимчика с золотого следа, что он разметил шлейфом карминовых капель, покуда нёсся наперерез Линчу. И едва большинству уже привиделась развязка по наиболее вероятному сценарию, как болгарин переписал оный на лету, урвав снитч прямо из под целёхонького носа ирландца. Правда целым им обоим суждено было пребывать ещё считанные сотни миллисекунд, ведь до земли тогда уже оставалось многим меньше и самого скромного прогноза тормозной траектории.       Абсолютно все, кто заворожённо следил за скоростным падением ловцов, даже если и не услышали своими ушами, то самыми костьми прочувствовали сопутствующий глухому удару хруст, с которым ломались прутья, черенки и конечности. Но несмотря и на тяжесть заработанных в процессе травм, первым импульсом Крама стал воздетый в воздух кулак, с крепко зажатым в том крылатым мячиком. Красно-чёрные трибуны тотчас же взорвались триумфальным рёвом, напрочь заглушая как вздох разочарования от бело-зелёной массы, так и фиксирующий судейский свисток. Впрочем, от полноценного триумфа гостей отделяла ещё шальная семёрка голов, что и составляла едва только стартовавший овертайм. А Поттер настоль увлёкся пересмотром повтора поимки снитча, вытянувший из недр памяти его собственный, отчаянный нырок за Седриком, что по итогу прошляпил немалую часть кульминации матча.       И получилась развязка предельно волнительной, ведь до последнего заигрывала с ожиданиями зрителей, прежде чем окончательно определиться с фаворитом госпожи Фортуны. Но не за счёт одного только элемента везения сборной Ирландии удалось превзойти и двукратное преимущество в начислении очков, и превозмочь накопившуюся к концу схватки усталость. А скорее насильный возврат в рамки правил, наряду с неотъемлемой разницей в умении и стратегии, позволили землякам поразить вражеские кольца четыре раза, против удвоенной тройки соперников. Итоговый счёт составил семнадцать к шестнадцати, а реакция зрителей сменилась на ровно противоположную: ирландцы прыгали, кричали, пели и рыдали от счастья, тогда как болгары угрюмо отворачивались, безнадёжно отмахивались от цифр на табло, да всё громче роптали. Следом на газон посыпались алые сувенирные шляпы, вперемешку с угрозами и оскорблениями на иностранном языке, не адресованные никому конкретно, но и без того находившие получателей в бесчисленных лицах, на противопоставленных друг дружке ложах да трибунах. Вовсю затевалась устная перебранка, грозящая перерасти в массовое мордобитие при первой же возможности, что могла подвернуться как раз на общем выходе со стадиона. Гарри становился свидетелем подобному уже не раз, будь то через личные вылазки, новостные репортажи, или же колонки в газетах.       — Так, пожалуй мне пора сматывать, Билл. — обратился он напоследок к своему приятному во всех отношениях соседу. — Но.. я и правда рад был познакомиться.       — Взаимно. — также поднимаясь, на прощание протянул ему руку тот. — Может ещё и свидимся.       — Было бы круто. — уверенно пожал её парнишка, да подметил: — Ты тоже уходишь раньше?       — Может сумею перехватить Бэгмена на выходе. — уже на ходу объяснял Уизли, пока они спешно покидали ВИП-ложу.       Затем им пришлось почти сразу разминуться, потому как мысль убраться подальше посетила и светлую голову Людо, уже дававшего им фору в прыткости: бывший спортсмен пчёлкой долетел до лифтовых шахт, да потерялся из виду. Рыжий сорвался было в погоню, но оказался задержан камердинером, что с обходительной настойчивостью затребовал назад омнинокль. Беспрерывно чертыхаясь, рокер торопливо возвратил ненароком прикарманенное, и постарался наверстать упущенные мгновения хотя бы длинною шага. Черноволосый паренёк же, за компанию пронявшись азартом погони, вдруг осознал что вряд ли уже настигнет их обоих. А следом и пришёл к пониманию, что это требовалось вовсе не ему лично, а скорее его неуёмному любопытству, которое и близко не зарекомендовало себя доверенным советчиком, по части принятия сиюминутных решений. Так что, едва только рассчитавшись со здешним лакеем, он покинул «Триллениум» безо всяких затей, да лишь в малость ускоренном темпе.       Однако все задумки улизнуть по-быстрому пошли прахом, когда внезапно прекратила функционирование спускная шахта. От сущей нежданности, брюнету пришлось немало покувыркаться в образовавшейся невесомости, прежде чем подвернулся порог(а не притолока) ближайшего этажа. Далее, едва только дубово сверзившись на ковровую дорожку, вторым чередом он далеко не сразу, но отыскал выход к более надёжным, в своей бесхитростности, лестницам. А по тем уже неторопливо нисходила целая толпа знакомых лиц аристократической наружности, да говнистой нравственности. Вот только пропускать его они как-то не спешили, а самостоятельно (и без работы локтями) там было не пройти.       — Леди и джентльмены, нас осчастливливает своей компанией сам «Мальчик, Который Выжил»! — отметил вслух его присутствие убеленный сединами блондин, с грубыми чертами лица да мешками под глазами.       Несмотря на то, что его длинные волосы были заплетены в классическую косу, которую парень привык наблюдать преимущественно у представительниц женского пола, хмурый взор обладал необъяснимой тяжестью, под которой быстро становилось не до смеха. Вдобавок, от бьющего в нос учащённого дыхания собеседника, особенно при разговоре в столь стеснённых обстоятельствах, явственно разило спиртным. Что уж и подавно не сулило юноше ничего хорошего.       — Чертовски громкий титул для того, кому так или иначе суждено умереть. — продолжал незнакомец в подпитии.       — Корбан.. — предупреждающе обратился ко сверстнику, до сего момента нехарактерно помалкивавший Люциус.       — Что? — невинно пожал плечами тот. — Просто жизненный факт.       — Пускай идёт. — настоял Малфой.       — Ох, а я что препятствую его нисхождению? — изобразив театральный приглашающий жест, только с поправкой на степень поддатости, мужчина таки пропустил его вперёд всей разошедшейся группы.       Обгоняя неприятную компашку, Поттер мельком глянул на Драко, но тот предпочёл не рисковать выдать себя и взглядом, так что попросту смотрел под ноги. Тогда, следуя сему дельному примеру, Гарри заперебирал подошвами по ступеням, а по окончании спуска даже малость запыхался. Страшно и подумать, в каком состоянии он бы завершил пеший подъём обратно. Однако куда страшнее оказалось столпотворение болель.. ан нет – фанатов, встретившее его на самом выходе. Походило на то, что оба лагеря загодя согласовали «стрелку», да забили её именно со стороны этого чёрного выхода. И его невесть когда прицепленный к груди трилистник, уже привлёк внимание ближайших фанатиков, оказавшихся ко всему прочему ярыми приверженцами красно-чёрного колорита. Тем не менее, он постарался как бы между делом стянуть треклятый значок, но не то чтобы преуспел, в конечном счёте попросту выдрав тот с корнем.       — Какво имаш там? — осведомился коротко стриженый, чернявый подросток.       — Видях шибана детелина! — словно почуяв запах свежей крови, к первому мигом подтянулся единомышленник.       И парнишке не требовалось знание болгарского, чтобы понять суть того, как до него на ровном месте докапываются, исключительно в поисках средств для розжига конфликта.       — Простите, я не говорю по-болгарски. И я вообще не из фанатов. — предпринял он попытку, уже заведомо отдававшую тщетой.       — И ны тя не разбирам. — ухмыльнулись в ответ на ломаном английском.       «И чего ты собственно ожидал?» — скучающе вопросил Сэлз, а после подсказал: — «Концентрируй импульс для отвлечения, да готовься драпать.»       Тогда наружник как можно незаметнее нащупал в кармане волшебную палочку, просто ради мало-мальского успокоения, а затем мысленно потянулся к шнуркам на ботинках цели. Но претворить в жизнь задуманное ему не дал всё тот же белобрысый косой с косой, только-только показавшийся снаружи.       — Финита ля комедия! Низля некуда посадить.. — всё также, по-пьяному и без разбора, озвучивал каждую проплывавшую мысль тот. — А ну с дороги, шпана!       — Я чакай малко.. — вдруг целиком сместил фокус внимания на новоприбывшего болгарин, после чего воскликнул: — Познавам те!       — Чего ты там лопочешь, недоносок? — пренебрежительно обратился к тому этот «Корбан». — Сперва язык выучи, а уж потом разевай пасть!       — Ти си един от тези.. Смъртожадните! Един от вашите уби баща ми!! — будучи явно не в себе, фанат Болгарии потянулся за.. палочкой?       Но привычная глазу указка ни в какую не походила извлекаемый узловатый дрын, скорее напоминавший резную трость.       «Это посох.» — оповестил его единодушник, и добавил: — «А тебе уже самая пора валить, подобру-поздорову.»       И то правда. Пользуясь обоюдной занятостью сторон, брюнет принялся помаленечку отступать, и как раз вовремя. Потому как при виде обнажаемого орудия, хмель моментально выветрился из головы блондинистого аристократа, отреагировавшего молниеносно и пожалуй чрезмерно. С места соскочив в стойку вполоборота, для уменьшения области поражения, тот выпустил фиолетовый поток невербального заклятия, что прошил подростка в неадеквате насквозь. И хоть в груди и не осталось видимых входных, или выходных отверстий, болгарин выронил посох да скрючился, жадно ловя ртом воздух.       То нападение послужило запальной искрой, от которой вмиг занялось пламя всесторонней агрессии. Над кипятящимся скопищем начали раздаваться оскорбительные прозвища, наподобие «пэдди», да встречных «клопов».** Ну а за погонялами вскоре поспели и заклинания. В считанные мгновения поле брани потонуло в разноцветных вспышках, а чуть ли не половина собравшихся попадала на землю. И не пойми: то ли живая, то ли уже бездыханная. Поттер максимально приник к почве, и двигаясь перебежками, – от одного естественного укрытия до следующего – уже на четвереньках преодолел легко простреливаемый участок ландшафта, да без оглядки нырнул в кусты ближайшего перелеска. Но нисколько не удовлетворившись столь эфемерным прикрытием, засим он вдался ещё глубже, и перескочив через широкий ствол выворотня, порывисто прильнул к тому с обратной стороны. Редкие всполохи расчерчивали сгустившиеся над головой сумерки, иные разрывались шрапнелью коры да щепы, но вскоре на место событий нагрянули мракоборцы, под ультиматумами которых угасли и последние очаги перепалки. Однако Гарри не спешил казать носа из своего укромного местечка, намереваясь отлёживаться там до последнего, но тут некто, да особо не таясь, вторгся под спасительную сень его леска. Причём на аврорскую та шаркающая, размашистая поступь, никак не походила. Не подпадал под уже слышанные команды и тоненький, неуверенный голосок, которым вторженец спорил.. будто бы сам с собой? Отдельных слов было не разобрать за хрустом сухих сучьев, покуда неизвестный не возгласил на всю округу:       — МОРСМОРДРЕ!!       По безоблачному небосводу за ветвями разлилось сияние, размытостью краёв да оттенками зелени напоминавшее полярное, но при ближайшем рассмотрении немедленно выдававшее свою маготворную природу. Потому как оные края детально обрисовывали человеческий череп с разверстыми челюстями, между которыми извивалась на манер языка переливчатая змея. Зрелище выходило одновременно жутким и залипательным, но созерцать феномен и дальше ему не дал целый отряд, под подобающим случаю наименованием, что слаженно взял его в кольцо окружения, едва только аппарировав. Засим потёмки выжгла алая канонада перекрёстного огня, враз лишившая его дара всяческого восприятия.