Лев и Змей

POV Гарри.       Приход в себя вышел стремительным и обескураживающим. Брюнет ощутил себя нагим младенцем, но уже не в перекрестии боевых указок, а в беспросветном оцеплении мракоборцев. И, в полном соответствии с прозванием, те разгоняли тьму целеориентированным сиянием Люмосов. А самого юношу под прицелом уже не держали, ввиду отсутствия на том каких-бы то ни было средств самообороны, которые, к слову, в данный момент переходили из одних экспертных рук в другие, наряду с прочим его имуществом. В то время как космическая глубь за кривыми пальцами ветвей, то и дело озарялась отголосками зеленоватой пульсации, за которой не иначе как крылись тщетные попытки свести «тату» черепа, с непроглядной черноты небесного купола.       — Очухались, мистер Поттер. — отзвучала над ухом констатация факта, произнесённая уже знакомым ему голосом старшего Диггори. — Не рассчитывал повстречать вас снова в подобных обстоятельствах, но...       Отец Седрика деланно вздохнул, глядя на него как на провинившееся дитя.       — Что происходит? — настоль спокойно, насколь ему только позволяли обстоятельства, осведомился Гарри.       — Прям-таки снял с языка. — вертя в пальцах волшебную палочку, отвлечённо проговорил Амос. — Не поведаешь ли заодно и нам всем, каким именно образом ты оказался прямо под запущенной только что Чёрной Меткой?       — Чёр?..       «Это калька с Тёмной Метки,» — внёс уместное пояснение Сэлз, — «но для проявления на небосводе. В военное время Пожиратели открыто вешали её над домами убитых ими, как своего рода визитную карточку.»       — .. а вы и в правду думаете, что это я её запустил?! — заместо дальнейших уточнений, сразу перешёл к возмущениям парнишка.       — И у нас есть весомые основания так полагать, — ничуть не смешавшись, ответствовал тот, — ведь присутствия кого-либо другого поблизости выявлено по не было. А вдобавок..       Тут он взмахнул удерживаемой указкой, и та мигом вырвалась у него из рук да унеслась ввысь, под разносящиеся на всю округу, неблагозвучные сортирные трели.       — .. к чему подменять свою палочку шуточной фальшивкой, и это при всей серьёзности ситуации, если не ради насмехательства над добросовестными исполнителями Министерства? К слову, последнее ведь уже было вами продемонстрировано, на том же исходе второго курса. — бородач медленно выпрямился да поглядел на него сверху вниз. — Лишь подкрепляет наши подозрения и прочее наполнение ваших карманов...       Один за другим, мужчина принялся извлекать «вещдоки», приобретённые им ранее у близнецов Уизли: Безглавящий Котелок, Палочки-надувалочки, Всюдоступы и Навозные Бомбы.       — Надо думать, в ваших глазах аврорат настолько беспросветно закостенел, что озадачится и при виде несколько модифицированных навозных бомбочек? Спешу вас разочаровать, юноша: в наши относительно спокойные времена, немалую часть обязанностей авроров, зачастую составляют как раз подобные незначительные разбирательства, на основании ложных да поспешных вызовов.       — Ничего подобного я не задумывал, а это – самые обычные покупки.. — затянул было своё паренёк, но развернуть свою оправдательную линию ему попросту не дали.       — Вот как? Что-то не припомню ни единого официального распространителя этакой продукции, в пределах зоны проведения Турнира. А ведь я сам занимался согласованием и утверждением немалой части вышеупомянутых ассортиментов. Так как, сможете рассказать где именно вы приобрели все эти интересности?       Он смолчал, несмотря и на обилие под самым языком целой плеяды ответных реплик, ведь ни в коем разе не собирался подставлять под удар и Фреда с Джорджем.       — Не сможете.. — вовсе и не удивился его молчанию собеседник, — в таком случае, может достанете свою палочку из ежеля и дадите нам удостовериться в вашей невиновности?       — Моя палочка..       .. однозначно была не в ежельке. Он точно доставал её оттуда.. да ещё при входе в ирландский лагерь! А последний раз он убеждался в её наличии под рукой, аккурат перед массовой конфронтацией между фанатами, о чём и не помедлил сообщить допрашивающему.       — Ах, обронили прямиком в гуще событий.. — тем не менее, продолжали пропускать его слова через неизменную призму недоверия, — да именно там, где её будет сложнее всего вычленить среди ей же подобных..       — Ну, таким тоном можно кого угодно заставить усомниться, хоть бы и в шарообразности Земли. — съязвил Поттер. — А все ваши так называемые «основания», недалеко ушли от диких допущений тех же плоскоземельщиков. И почему я в этом уверен? Да потому что ни черта я тут не делал! За исключением того, что изо всех сил пытался не стать случайной жертвой конфликта, который ваш драгоценный аврорат, по-хорошему, и должен был предотвратить ещё в зачатке!       Ни у кого из собравшихся функционеров не нашлось чем на то возразить, однако стыдливо отводить взгляды все перестали как только заявился их полевой начальник, в лице уже виданного соседа по ложе – Бартемиуса Крауча. Из тщательно прилизанной шевелюры того выбивались шальные пряди, на штанинах брюк красовались несколько пятен подсыхавшей смолы, а в широко распахнутых очах горел поистине фанатичный огонёк.       — Это ваша палочка, Поттер? — отрывисто вопросил он.       В вытянутой им сомкнутой кисти болталась.. его верная боевая указка. Парень узнал бы её, будь она хоть одной из тысячи схожих.       — Да, моя.       — Приор инкантато! — вопреки ожидаемому возобновлению допроса, Барти лишь воспроизвёл формулу неизвестного заклятия, воздевая руку с его палочкой к небесной черни.       Крайняя тотчас же озарилась разливом зелени, что живо сформировал полностью аналогичную первой, злосчастную черепушку.       — Это – последнее заклятие, произведённое вашей палочкой. И мой эльф отыскал её в шаговой доступности отсюда. — проинформировал его глава ДОМПа, теперь неотрывно пырясь прямиком ему в душу. — У вас есть что сказать в своё оправдание?       — Но.. — у него из лёгких будто бы разом выбили весь воздух, — но я ведь даже не знаю формулы..       МОРСМОРДРЕ!! — тотчас же «услужила» ему память.       «Вот.. гадство.»       «Не иначе. Ты лучше попытай счастья с..»       — .. или руны со спином! — отчаянно зажонглировал оправданиями он, но те закономерно рассыпались, враз отбившись от рук.       — Не имею понятия где и когда вы успели разжиться подобными сведениями, но в свете последних обстоятельств, уже не могу исключить и вашего последнего контакта с отпрыском Блэков.       Брюнет сделал то, что ему только и оставалось – преисполнил посланный навстречу взор жгучим презрением, но тем самым он разумеется нисколько не впечатлил здешнюю бывалую публику. А скорее, даже приумножил витавшую вокруг собственной персоны предвзятость, со стороны министерских масс.       — Ввиду вашего несовершеннолетия и.. — Крауч скривился, — прирожденного статуса в глазах общественности, я не могу требовать для вас полагающегося наказания, однако просто обязан поместить под домашний арест на всё время расследования. А учитывая что вы делите жилплощадь с несведущими маглами, я вынужден буду разместить вас у одного из своих подчинённых..       — Простите моё вмешательство, мистер Крауч, — негаданно выступил вперёд рыжий служащий, выделявшийся из стройных рядов мракоборцев разительным отсутствием униформы (в виде укороченных кожистых мантий), да поблескивавших кастетов на пальцах преобладающих рук, — но у меня имеется дозволение от опекуна Гарри, на размещение его под своей крышей. Могу ли я присмотреть за ним до окончания каникул? Само собой, я обеспечу и его доставку как в Косой Переулок, так и на платформу Кингс-Кросса.       — Это.. приемлемо, — неохотно признал тот, — но сперва предъявите письменное разрешение.       Вопреки опасениям юноши, и таковое нашлось у его нежданного спасителя, с готовностью передавшего свиток затребователю. Последний досконально изучил каждый штришок да завитушку, прежде чем санкционировать его передачу из «рук правосудия». А едва только возвратив ему все личные принадлежности, большой начальник и вовсе прекратил уделять им какое-либо внимание.       — Пойдём Гарри.. — как только, так сразу увлёк его за собой уполномоченный надсмотрщик, следом же представившийся как: — кстати, я – Артур Уизли. Слышал ты уже успел повстречаться, как минимум с тройкой моих сыновей, что сейчас присутствуют в зоне проведения Чемпионата.       — Кхм.. не сочтите за грубость, но сколько их у вас всего?       В облике мужчины средних лет всё полнее вырисовывался прародитель вышеупомянутой долговязой троицы. За исключением, пожалуй, одной только индивидуальной особенности – насыщенной зелени глаз.       — Сыновей? — удивился плодовитый отец.       — Детей.       — Семь. — с гордостью объявил он. — Шесть мальчиков и одна, младшенькая дочурка.       К счастью, глава семейства не стал копаться в первопричинах сего запроса, а предпочёл с ходу его поблагодарить. Хоть и предварительно оценив отдаление, на котором они пребывали от последнего мракоборца.       — К слову, спасибо тебе огромное, за то что прикрыл моих сорванцов. А ведь нутром чуял что они выкинут что-нибудь эдакое, да только.. кто не был молодым и безрассудным, верно?       — Пожалуй, да.. — он повнимательнее присмотрелся к своему сопровождающему, — а вы давно знакомы с Дамблдором?       — Ух.. давно. Мы не состояли в его Ордене Феникса, по крайней мере в самую горячую фазу борьбы с Сам-Знаешь-Кем. Но знакомы, и посильным образом поддерживаем Альбуса, с тех самых пор как впервые хорошенько узнали. Великий волшебник...       Парнишка воздержался от навязывания собственных, довольно-таки предвзятых суждений, заместо того озаботившись следующим пунктом назначения.       — А вам придётся содержать меня прямо у себя дома?       — Содержать? — ужаснулся мистер Уизли. — Ну что ты, Гарри! Это я нижайше приглашаю тебя погостить у нас остаток лета. Но если у тебя уже есть иные планы, или же ты попросту не захочешь остаться по абсолютно любой другой причине, то я незамедлительно уведомлю обо всём Дамблдора. И уж он-то вмиг разберётся со всеми этими скоропалительными инсинуациями!       — Так вы верите, что я не запускал Чёрную Метку?       — Конечно же верю! Ты – последний, кого можно заподозрить в каком-либо сочувствии Пожирателям. Барти просто.. — он замешкался, явно раздумывая как бы выразиться поточнее, — чересчур бдителен. Видишь ли, в один критический период магической истории, ему пришлось стать тем столпом, на котором держалось чуть ли не всё функционирование Министерства. И это накладывает определённые отпечатки на психику, которые потом уже не свести миру никакой крепости.       За приятной беседой, путь до ирландского лагеря пролетел почти незаметно. Там, что вполне ожидаемо, царили триумфальные настроения, лишь несколько омрачённые слухами о неприглядном инциденте с участием фанатов. Впрочем, без наиболее отбитых приверженцев бело-зелёных, становище воспринималось куда как более уютным и гостеприимным местечком. Таковой оказалась и скромная двускатная палатка семейства Уизли, встретившая их ломаной перспективой интерьера походного типа, который Поттер всё также не спешил посещать. Благо, и рыжее семейство не планировало оставаться тут ещё на одну ночь, так что он преспокойно мог дождаться их отбытия снаружи. А компанию ему в том вскоре составил и запыхавшийся Уильям, на котором отчего-то больше не наблюдалось и следа ирландской атрибутики, зато краснели царапины да ссадины, не говоря уже о нескольких лишних дырах в доселе модно подранных джинсах.       — Фух! Отцу удалось тебя вызволить?.. — и даже не ожидая ответа, тот стиснул ему плечо. — Я чисто случайно наткнулся на него, пока висел на хвосте у Бэгмена.. только тогда додумался, что ты можешь попасть в переплёт с фанами.. а там ещё и этот чёртов омен нарисовался... Ты как вообще?       Брюнет пересказал тому ключевые моменты, из наприключавшегося с ним за какие-то последние полчаса, чем поверг нового знакомого в лёгкий ступор.       — А я то думал, что моя погоня за Людо вышла на редкость насыщенной событиями..       — Да всё равно – рассказывай!       — Ну.. в общем, бегун из нашего «шершня» вышел бы немногим хуже, чем летун. — Билл прислонился к стене палатки, прежде чем взяться за раскрытие этакой затравки. — Но всё же я бы догнал его, если б этому прохиндею не хватило предусмотрительности остановиться в противоположном лагере. А я, как назло, был увешан хозяйскими цацками... Короче, мне оформили несколько подножек и толчков ещё по пути, а окончательно стопарнули уже на входе в болгарский лагерь. Пришлось показательно унижаться, а после срывать да втаптывать в грязь и все мои «знаки различия». Но всё напрасно..       — Так и не пустили?       — Не, пустить-то пустили. Вот только уже внутри обнаружилось подразделение на ещё одну ВИП-зону, о которой мне также следовало подумать заранее. Там-то хитрый шмель до сих пор и отсиживается.       — Но если в ВИП-зону вход только один, то почему ты не стал дожидаться его выхода? Ведь, как я понял, оставаться надолго здесь никто не планирует, а значит и лагерь скоро уже.. демонтируют?       — Всё так, но первым делом они снимут дезаппарационный барьер, а тогда выбраться отсюда уже можно будет просто по желанию левой пятки. Так что Бэгмен, считай, уже улизнул.       Они помолчали, но в конце концов их блуждающие взоры сошлись на пустоте ночного неба, уже воспринимавшегося неполноценным, без прочно отложившегося в памяти сияния.       — Значит кто-то запустил Чёрную Метку твоей палочкой... — задумчиво протянул свою линию рассуждений старший отпрыск Уизли, — а когда именно ты обнаружил исчезновение палочки?       — Я и не обнаружил. Пока у меня уже не конфисковали фальшивку. — на немой вопрос в глазах собеседника, следом же он пояснил: — Я, не подумав, сунул одну из «надувалочек» в тот же карман, где уже была моя настоящая палочка. Так что её могли вытащить еще в ложе...       Тут-то его веки и раздались, а глаза выпучились, единственно под весом навалившегося осознания.       — Крауч! Он со своим эльфом сидел прямо позади нас! И никаких ещё «коллег» там так и не объявилось, я правильно помню?! До самого конца матча, рядом с ним не было никаких свидетелей!       Вопреки всей ладности представленной им версии, визави лишь снисходительно покачал головой.       — Гарри, заподозрить Барти Крауча в пособничестве Пожирателям.. — Билл огляделся, в поисках подходящего сравнения, — это как уличить Сам-Знаешь-Кого в некоей добродетели. Немыслимо. Ручаюсь, этот человек не пощадил бы и собственное дитя, поставь тому кто-нибудь, и шутки ради, Тёмную Метку.       — Немыслимо – не означает невозможно. — возразил черноволосый паренёк. — Как раз из-за подобной репутации, кому-то вроде него всё и может стабильно сходить с рук!       Однако, и до полноценного усомнения рыжему было ещё ох как далеко. У Поттера же, ни в какую не выходило даже примерить на себя эдакого пиетета перед авторитетами. Должно быть, то сказывался его юношеский максимализм..       «А ну погодь.. Сэлз!! Это не моя мысль!» — пустил он вовнутрь волну возмущения. — «Твоя работа, старый?!»       «Ты уж извини, но.. правда глаз колет.» — и не поколебался от того единодушник. — «Я не осуждаю – сам таким был. Но симптомы переходного возраста уж до того единообразны, что их приметит даже слепой.»       «Сам ты.. переходный максималист!!»       «Что и требовалось доказать.»       «ДА ИДИ ТЫ В..»       — Гарри?.. — осторожно воззвали к нему снаружи, до чего сам он дошёл уже слишком поздно.       — ЖОПУ!       — «Жопу»? — пришёл в полное недоумение Уилл.       — Жопу! — подхватили его восклицание ближайшие болельщики подшофе, у которых конечно же оказались под рукой и необходимые музыкальные инструменты.. — Жо-о-о-пу! Жо-о-пу-у-у! Жо-о-о-пу! Жо-о-пу-у-у!..       Праздничная катавасия вскоре оформилась в некое подобие ломаного, ячеистого хоровода, протянувшегося по проходам палаточного городка.. да насколько хватало глаз! Мотивчик, под который тот водили, уже мало походил на традиционно ирландские ритмы, но никого (за скромным исключением одного зачинщика) это не волновало, больше самого процесса коллективной движухи.       Наследник Поттеров стоял, прикованный к месту беспримерным срамом, что попеременно окрашивал его во все тона красного. Над ним уже откровенно ржал Салазар, беззлобно потешался Билл, да беззастенчиво зубоскалили едва ли не все окружающие. А потому и он подумал в схожем ключе: ну, кучи дерьма в плавках уже не утаишь, так что остаётся либо упереться да стоять-вонять до последнего, или же занырнуть в лягушатник и.. что называется, поделиться радостью со всеми. По итогу, остановился он на чём-то промежуточном: дозволив себе краснеть хоть до посинения, парень не спешил и присоединяться к массовым пляскам. Вместо того он осведомился на уместную контекстно тему, которой, пусть и довольно топорно, но таки постарался проложить новое русло диалога.       — Так.. что там сталось с леприконами и вейлами? Они случаем не перебили друг дружку?       К вящему удивлению, его простецкий манёвр отвлечения сработал на ура.       — Леприконы слились подчистую! Слышал, что вейлы их едва не прикончили, но тогда вовремя вмешались заинтересованные ирландские атташе. Краем глаза, я и сам застал их марш позора, — рокер подобрал губы да чуть повертел головой, — и на них было жалко смотреть. По пути обратно они уже походили на каких-то пигмеев в рабстве, но никак не на талисманы сборной.       — Но со временем они ведь «прогрессируют», и вернутся в форму?       — Если кто и знает.. — протянул тот, перед тем как заключить: — то уж точно не я.       Тут полог палатки Уизли откинулся, явив им полностью собранных: отца семейства, а также замыкавших шествие близнецов. И производили впечатление те уже нехарактерно понурых, да основательно пристыженных юнцов. Досталось ли им по его вине брюнет так и не узнал, ведь те не спешили первыми идти на контакт. А при поползновениях с его стороны – попросту отмалчивались, да отводили взгляд.       — Ну как Гарри, готов отправляться? — обратился к нему явно бодрившийся Артур.       Дабы лишний раз не выделяться, он просто кивнул.       — Вот и отлично, тогда хватайте друг друга за руки, и я нас всех дезаппарирую.       — Пап, я и сам могу..       — Давай-давай, Уилл. Лучше не будем заявляться порознь, да лишний раз волновать маму. А то мы так и так уже заставим её понервничать, с нашими-то дотошными часиками...       Доводы отчего-то сработали и все послушно взялись за руки, закольцовывая уже свой, отдельный хоровод. Поттер стиснул ладони Билла и его отца, да пожалуй сильнее чем следовало, но те, если и заметили, то не подали виду. А припоминая какие именно ощущения претерпевало его тело при аналогичных методах транспортировок магией, он внутренне подобрался, однако уже ничто не могло его подготовить к персональному столкновению с данностью. И если пролёт через камины вызывал под ложечкой чувство затянувшегося падения, портключ ослеплял – даже сквозь полуприкрытые веки, провоцируя мгновенную дезориентацию в пространстве, то дезаппарация с ходу брала призовое место, в этом топе негативных обраток. Ведь ощущалась последняя сродни всасыванию самой его сути, начиная примерно с пупка, да прогону оной через рекордно узкую, и крайне неподатливую кишку. И пусть длилось это головокружительное всасывание какие-то считанные доли секунды, но субъективно рассуждая.. и те растягивались на несчётные доли в периоде. А уже будучи на излёте, да чуть ли не лицезрея сулимый свет в конце тоннеля, парнишка на полном серьёзе полагал, что при финальной остановке облюёт своих спутников с головы до ног. Вот только мучительное сдавливание скоропостижно миновало, прихватив с собой и тошноту, а бередить душу остались исключительно дурные воспоминания, обо всём опыте в целом. Покуда и крайний не выветрился из сознания, потеснённый едва открывшимися видами на.. деревенскую многоэтажку? Только так и удавалось в двух словах охарактеризовать строение, будто бы возведённое сугубо ради насмехательства над техникой безопасности, да фундаментальными принципами зодчества. Потому как исходное здание каменного хлева, словно бы в качестве исключения обладавшее какой-никакой структурной целостностью, подпирало ещё с пяток надстроек. Со стороны те выглядели как эклектичный ансамбль одноэтажных домишек, что вкривь и вкось громоздились друг на дружке, а начало своё брали у несущего ствола необъятного дымохода.       — Добро пожаловать в «Нору»! — официально представил ему сиё обиталище глава семейства.       Обычно индивидуальным наименованием в Англии обзаводились лишь имения всяческих лордов, что лишь подкрепляло намеренную карикатурность данного архитектурного сооружения.       — Какой своеобразный у вас.. дом? — комплимент у него вышел не ахти какой, но благо, и сам хозяин опять не стал вдаваться в излишние трактовки услышанного.       — Да, не без этого. Дети сами подбирали внешнее и внутреннее убранство, да панорамную ориентацию своих комнат.       После этих его слов, гость по-новому взглянул на выявленные неказистости, в одночасье обратившиеся чуть ли не завидными достоинствами.       — Ну-с, не будем попусту подпитывать мошкару. — расшевелил их старший.       А сам пристроился замыкающим в отряде, что следом же двинулся через запущенный сад, к разгонявшим глубокие сумерки огонькам, в окнах первого этажа. Окружавшая их зелень и близко не могла конкурировать в ухоженности с насаждениями Дурслей, но зато производила куда как более естественное впечатление девственной природы, со всей населявшей ту живностью. Так зеркальная гладь небольшого прудика зарябила от спешно скрывавшихся под её поверхностью лягушек, а верхушки соседних кустов попеременно содрогались, когда в их недра с хрустом вторгались улепётывавшие садовые гномы. Но проходивший ближе всего к последним близнец, таки успел изловить самого нерасторопного, да с разворота зашвырнуть того через ограду.       — Пути-и-и!.. — планомерно затихая ещё по лёту, резко оборвался при жёстком приземлении недовольный возглас коротыша, перейдя в нечленораздельное бормотание, ну определённо оскорбительного характера.       — Джордж! — возмутился бесцеремонности сына мистер Уизли.       — Вообще-то, он – Фред! — тотчас же поправил отца несправедливо обознанный Джордж.       — Ой, ты прости.. Фред, незачем так обращаться с живыми созданиями!       — Ну, на самом деле, я – Джордж..       — Кончайте валять дурака! — прикрикнул на шутников раздразнённый родитель, но живо сбавил тон, при виде темнеющих оконных проёмов, в подавляющем числе верхних этажей. — Ни к чему вот так, ради ничего и походя, вредить кому бы то ни было. И точка.       — Как это «ради ничего»? — приглушённо возмутился главный виновник. — Ещё немного, и они будут жрать с нами за одним столом! Это ты слишком много им позволяешь!       — Да уж скорее, это вам двоим я последнее время дозволял чересчур многое! Вот и допотакался на свою голову! А теперь – марш домой!       Неловко перетаптываясь на месте от сцены, невольным свидетелем которой он сейчас стал, брюнет домешкался до позиции хвостового и последним приблизился к обширной П-образной пристройке деревянной веранды, совмещавшей функции прихожей, гостиной и столовой. По обе же стороны от входа высились: горка разноцветных веллингтонских ботов, да стопка разномастных котлов, с обширными пятнами ржавчины. А на самом пороге их уже дожидалась невысокая полная женщина, добродушие в наружности которой ныне перебивала едва сдерживаемая тревога. Так и не дождавшись пока сыновья с мужем войдут зону досягаемости, она первой спустилась им навстречу, поочерёдно заключая всех в крепкие объятия. В крайние ненароком угодил и сам Поттер, ещё не успевши и толком представиться, что за него проделал уже не растерявшийся Артур.       — Это Гарри Поттер, Молли. Он погостит у нас.. какое-то время.       — Ох, ну конечно.. Извини что сразу не признала, золотце. — рыжая мадама получше пригляделась к его чертам, в желтоватом отсвете падавших из окон лучей, — Просто.. отчего-то ты мне запомнился несколько иначе.. — тут она тряхнула гривой волнистых волос, — но не обращай внимания на мою болтовню! Буду только рада принимать тебя под нашей крышей, да хоть бы и до конца каникул! И можешь звать меня Молли.       Лишнее напоминание явно касалось не столько его отросшей почти до плеч шевелюры, сколько «унаследованной» от Реддла морде лица, что немедленно затянуло юношу в воронку безотрадных дум. К счастью, его немногословность наскоро расценили как смущение, и не стали докапываться до первопричин, тем самым позволив спокойно оценить обстановку. Большую часть столовой занимал – что резонно – основательный стол, рассчитанный на восемь персон. Оттуда же, сквозь голую арку проглядывалась тесная кухонька, да занавешенный дверной проём, возможно ведущий в кладовую. А у широкого трёхстворчатого окна ему на глаза попался насест для сов, вмиг напомнивший нерадивому опекуну о его верном пернатом компаньоне, и ещё одной причине не задерживаться тут дольше необходимого. Хоть его питомица и более чем способна была позаботиться о себе сама, но без своих скудных пожитков под рукой, уже сам парень начинал ощущать себя не в своей тарелке.       Ну а в противоположном «крыле» обнаружилась вполне обычная гостиная, с незамысловатыми: софой, креслами, книжным шкафом и камином, прямо над которым выделялась единственная откровенно магическая вещь – девятистрелочный циферблат, что указывал отнюдь не на фазу текущего часа дня или ночи, а на подписанные сегменты. Такие как: «ДОМ», «ШКОЛА», «РАБОТА», «В ПУТИ», «ПОТЕРЯНЫ», «ГОСПИТАЛЬ», «В НЕВОЛЕ», а также полуденная «СМЕРТЕЛЬНАЯ ОПАСНОСТЬ!». На самих же стрелках этакого буквоблата были выгравированы имена всех девяти членов семейства Уизли, что в данный момент сгрудились на поле «дома», равномерно заполняя его, сродни спицам сложенного веера.       От дальнейшего ознакомления с интерьером основного этажа его отвлекло приглашение за стол, который матёрая хозяйка успела к тому времени не только накрыть, но и уставить блюдами как первого, так и второго порядка. Явства были незатейливы, но зато их более чем хватало для полного насыщения. Да и вышли они не обделёнными тем приятным «домашним» привкусом, отсутствие которого обыкновенно замечают лишь на контрасте. За трапезой они успели обмусолить и все детали давешнего происшествия, что грозило куда более серьёзными последствиями, нежели можно было навскидку предположить. Потому как для успешного запуска той «Чёрной Метки», просто необходимо было обладать практическим знанием Триумвирата, который и близко не являлся достоянием широкой общественности.       — Кстати, а с чего вообще её прозвали «чёрной», а не скажем.. какой-нибудь «Северной»? — не смог не ублажить своё любопытство сама непосредственность – Гарри.       — Ну.. в первую очередь, из-за самого главного повода для её запуска. — взялся за разъяснение старший Уизли. — Плюс, потому что изначально это заклятие работало только на уже сформировавшихся облаках. Оно переориентировало их в чёрные, грозовые, и придавало им форму змееязыкого черепа. Но различить его можно было лишь с определённого ракурса и, чаще всего, уже непосредственно с места событий. Это не привлекало должного внимания, а вдобавок ещё и не работало в ясную погоду, требуя лишних заморочек, с маготворным наведением туч. Поэтому на смену ей скоро пришла более универсальная, доработанная версия. И, как ты сам успел заметить, скорее всего та уже была вдохновлена наиболее приметным, из всех небесных явлений.       — И запустить её сегодня мог осмелиться лишь тот, кто ещё не растерял своей верности Сам-Знаешь-Кому. Тот, кому уже нечего терять. — мрачно добавил Билл. — А чуть ли не всю последнюю декаду Министерство только и делало, что, от тематического обращения к обращению, заверяло магическое сообщество: каждый Пожиратель Смерти обречён провести остаток своих дней в застенках Азкабана! И теперь подозреваемый у них может быть лишь один.. а точнее – всё тот же...       В самом воздухе промеж едоками повеяло незримым присутствием Сириуса Блэка. Вот только, учитывая как именно было сформулировано последнее заявление, у брюнета не выходило и с уверенностью сказать: подразумевалась ли тут возможная невиновность Блэка, или же скорее допускалось вмешательство «нового пособника» крёстного? Мозгу юноши, уже более чем наполовину загруженному процессом переваривания пищи, было не под силу разродиться окольным уточнением нужной тонкости, так что он решил и вовсе не углубляться в поднятую тему. Благо, тут закруглить её надумала и истинная глава семейства, под грозным взором ореховых глаз которой, разом растеряло весь запал и подавляющее мужское большинство.       — Довольно уже о Метке! Ваши светлые головы, молодые люди, подобными темами ещё и вовсе не стоит занимать, — это она адресовала ему с близнецами, а всё последующее – уже мужу со старшим сыном, — а вас обоих ещё успеют замучить этим на работе. Самих будет воротить при одном упоминании чёрного да всяких меток, помяните моё слово! И вообще, нам всем уж пора бы отправляться на боковую. А завтра, ко всему прочему, ещё и будний день! Случаем не забыли?       Под сиё напутствие их неразлучный отряд обменялся тяжёлыми вздохами, да отправился наверх единственным неизученным, лестничным маршрутом. Молли только придержала гостя под локоть, и пристроилась с ним в хвосте, дабы одновременно: не задерживать торопыг, да приглядывать за всем шествием с наиболее выгодной позиции. И оный пригляд не замедлил принести свои плоды.       — Джинни! — окликнула она уже ускользавшую за компанию, рыжую девчушку. — Что ты здесь забыла в такой час?       — А я что, не имею право здесь находиться? — дерзко осведомилась в ответ та. — Это, вообще-то, и мой дом тоже! А комендантских часов мне и в Хогвартсе хватает, спасибо большое.       — Нечего переводить стрелки, барышня! — не повелась на сход с темы мать. — Ты просто удумала внаглую подслушивать из-за угла! И как по-твоему, уместно этим заниматься в стенах родного дома?       — Да чтобы вас не услышать, нужно ещё постараться!.. — тут взгляды Поттера и младшей Уизли случайно пересеклись, из-за чего последняя раскраснелась пуще прежнего, да мигом отвернулась в противоположную сторону. — А я и так не могла заснуть..       — Будешь почём зря шастать по дому, а не пытаться дальше – и не сможешь! — Молли неумолимо продавливала позиции, уже обосновавшейся на своём дочери. — Возвращайся к себе!       — Это как интересно, если ты только и делаешь что меня задерживаешь?.. — насупленно пробормотала себе под нос младшенькая, но проделала то недостаточно тихо.       — Джиневра!       Однако вышеназванная, уже загодя почуяв запах гари, во мгновение ока скрылась за ближайшей дверью второго этажа, которая по-видимому и являлась её спальней.       — Лучше помолись перед сном, чтобы завтрашним утром я поднялась с той ноги! Иначе за завтраком тебе не поздоровится! — бросила ей в спину старшая. — И сладких снов!       На том их коллективное восхождение возобновилось. А ещё один скрипучий деревянный пролёт спустя, от их группки откололись и близнецы. Но перед тем как те успели скрыться в своей «святой святых», из соседней двери сперва высунулась всклокоченная шевелюра Перси, а следом и сам её гордый носитель.       — Что тут у вас?.. — заспанно вопросил он.       — Мы только что с Чемпионата! — принялся доступно, да определённо громче чем требовалось, доносить до брата Джордж. — Победила Ирландия, а Болгария поймала снитч!       — А потом вейлы надрали золотоносный зад леприконам! — присовокупил Фред.       — А затем мракоборцы наподдали уже всем фанам! — подхватил первый.       — А ещё Гарри Поттер запустил Чёрную Метку!.. — перешёл на стоустую молву второй.       — Да не запускал я никакой Метки! — втуне повторился походя очернённый.       —А поймал его личный эльф твоего любимого мистера Крауча!       — Ой, да идите вы.. — недовольно махнул рукой на рыжую двоицу сконфуженный донельзя родич, а едва только захлопнув перед ними дверь, явно наложил на ту и некие заглушающие чары.       Шутники также успели выставить между собой и матерью (уже вовсю подбиравшей отповедь повнушительней) преграду, из обитого металлом куска дерева, прежде чем та сумела обрушить на их головы поток свежей тирады. А брюнет тем временем пронимался пахнувшим в ноздри потоком воздуха, что несомненно отдавал какой-то химозностью, причём радикально незнакомого происхождения.       — С вами я тоже ещё пересекусь поутру! — пообещала она. — Так что наслаждайтесь отдыхом! Покуда можете...       Вопреки недобрым предчувствиям, на четвёртом этаже уже не разыгралось никаких сцен, а Билл попросту поцеловал мать в щёку, да пожелал всем остальным спокойной ночи. Тогда-то черноволосый паренёк и решил подать голос, единственно взирая на остававшийся закрытым проход, что также выводил на эту лестничную площадку, но однозначно не выглядел часто используемым. О том свидетельствовало и визуально отличимая степень потемнения металлических ручек, у обеих дверей. Тогда как ручки нижних этажей выделялись почти зеркальным сиянием, от постоянной полировки кожей рук.       — А та комната занята? — поинтересовался он.       — Не в данный момент. — ответствовал Артур. — Это комната нашего Чарли. Он второй по старшинству, после Уилла. А сейчас живёт и работает в Румынии.       — А ты хотел бы остановиться здесь? — уточнила Молли. — Я-то думала подселить тебя к Рону. Ведь что ни говори, а с ровесником сожительствовать всяко легче..       — Если возможно, то я бы предпочёл спать один.       — Думаю Чарли будет не против. — поделился своим мнением самый старший брат. — И это если сразу не побежит хвастаться, да загонять подороже постельное бельё самого Гарри Поттера..       — Уильям! — неверяще воскликнула миссис Уизли. — И ты туда же?!       Давя примирительную лыбу, тот принялся отступать с приподнятыми руками, покуда не исчез за прикрытой дверью своей комнаты. А рыжая женщина мотнула головой да взялась единолично сглаживать неудобную заминку, путём открытия да элементарной приборки в спальне, от и до укутанной невесомым покрывалом пыли. И по одной только аскетичности обстановки, моментально определялся привольный типаж её былого обитателя – скорее не привыкшего проводить много времени дома, нежели предпочитавшего затворнический образ жизни. В пользу того говорила и очевидная увлечённость вышеупомянутого драконьей тематикой. Достаточно будет упомянуть и положенный способ розжига единственной масляной лампы, производимого не тривиальным взмахом волшебной палочки, а натуральным понуканием крошечной (в отношении оригинала), анимизированной репликой определённого вида дракона. Причём, если не уметь различать оных по фактуре скорлупы яиц, в которых те хоронились до повторного вызова, то «высиживающий» рисковал: в лучшем случае – растворить торчащую часть фитиля, в результате сомнительной помощи от Водяного Кислотника, а в худшем – схлопотать целый погром, при вылуплении Молниеносного Кристальника, Воздушного Заклинателя, или Земляного Крушителя, заместо Пламенного Нагнетателя. Теперь и отсутствие лишней мебели представало перед гостем в совершенно ином свете.       — Если будешь пользоваться этой лампой как задумал Чарли, то главное не перепутай: для розжига подходят только эти.. — устроила ему самый настоящий инструктаж рыжая мадама, указывая на общую кладку, напоминавшую исполинских габаритов яичный лоток. — .. тёмные и гладкие. А для тушения он натренировал тех, что из голубоватой скорлупы, с зеленоватым узором из какой-то.. плесени? Ох, да Мерлин его разберёт... А все остальные лучше просто не трогай. Их навыки могут пригодиться только на улице.       — А что они умеют? — заинтересовался парнишка.       — Ну, земляные.. — она указала на те, что были серовато-коричневатыми да потресканными, и напоминали хвойные шишки, — .. отлично выкорчёвывают гномов из их нор и надолго отпугивают от нашего сада. Грозовые.. — уже поведя рукой в сторону гранёных и полупрозрачных, — .. чертовски хороши в изничтожении всякого гнуса. А по воздушным.. — напоследок обрели поименование белые и пятнистые, с шершавой скорлупкой, — .. я и сама немного скучаю. Они бесподобно нагоняют ветерку в знойный штиль.       Перед тем как оставить юношу наедине с разномастным выводком дракошек, праматерь Уизли не преминула ему напомнить:       — Наша с Артуром спальня располагается этажом выше. Если тебе хоть что-нибудь понадобится, то не стесняйся стучаться к нам в любое время суток. Туалет с душем ты сможешь найти на первом этаже, прямо под лестницей.       — Понял, спасибо вам.       Женщина потрепала его за плечо, а её муж только кивнул и улыбнулся, до того как пожелать друг другу приятных снов, да разойтись до утра. Сам же Гарри ещё долго не мог заснуть, из-за роения в сознании всех свежих впечатлений ушедшего дня, но листание справочников по драконоведению, снабжённых анимированными эскизами, таки помог ему наконец-то низвергнуться в туманность шальных грёз.

***

      Последующие пять дней Поттер поотдыхал как душой, так и телом, попросту исхаживая зелёные просторы графства Девон. И ведь неспроста те виды сразу показались ему столь знакомыми, ведь «Нора» располагалась в паре часов ходьбы от уже посещённой им ранее деревушки – Оттери Сент-Кэтчпоул. И там, на многие мили вокруг, сплошь простирались колосящиеся поля да цветастые луга, размежёванные переливчатыми змейками речушек. А когда пустопорожнее брожение утомляло его отвыкшие ноги, он принимался ошиваться близ «Норы», впитывая уже всё своеобразие магического быта. Ну а едва всё многообразие одиночных активностей оказалось исчерпано, а попытка «выгула» дракош Чарли обернулась бедствием местечкового масштаба, он переключился на плотное изучение бытия, принимавшего его семейства Уизли.       И если идти снизу-вверх, то.. Джинни он всячески избегал. Вся манера её поведения, и бросаемые украдкой взгляды, да чуть ли не при каждой личной встрече, болезненно напоминали ему его собственные, вот только пускаемые в сторону единственной и неповторимой Дафны Гринграсс. Перси же производил впечатление того, кем собственно и являлся – напыщенным карьеристом-лизозадом. С утра до ночи его занимала одна только бумажная возня, вокруг некоей стандартизации котлов, по поводу которой он и вёл активную переписку, почти не кажа конопатого носа из своей комнаты. Близнецов он видел через раз, за отдельными приёмами пищи, а всё оставшееся время те целиком посвящали своему зловонному хобби, в котором уже безошибочно стало вырисовываться колдовское изобретательство. А судя по тому как порой кривились при виде пищи, так-то постоянно пропускавшие трапезы братья (или же болезненно кривились, в ответ на любой физический контакт), то напрашивался неутешительный вывод: большую часть продукции те явно испытывали на себе. И выигрыш пари с Бэгменом, как раз должен был проспонсировать и пролонгировать их самодеятельность.       К слову, о Людо.. трудно поверить, но тот полностью рассчитался по всем долгам. Неизвестно которую из золотых жил нащупал ушлый шмель, но вытягивал её он уже на полную катушку. И как бы Биллу не верилось в подобную удачу, но каждая из выплаченных Фреду и Джорджу золотых монет оказалась подлинной. В течение одного-единственного дня, злостный неплательщик в счетах Гринготтса, перекочевал обратно – пусть и в разряд не особо надёжных, но уже платёжеспособных интересантов. А по итогам, ещё и старшему из братьев Уизли пришлось в одночасье сниматься с насиженного места, ведь предусмотрительные гоблины, да чуть ли не задним числом, уже приставили его к следующему должнику. И вот, как-то за завтраком, брюнет внезапно обнаружил его отсутствие, тотчас же подселившее в грудную клетку, столь же пустые сожаления об упущенных возможностях.       А едва только распознав его уныние, Молли поспешила обдать паренька исконно материнской заботой, прямо как родного. Гарри и не догадывался откуда только брались излишки этакой чуткости (покуда не познакомился поближе с обитателем шестого и последнего этажа «Норы»), но им самим оная воспринимались.. как минимум, двояко. С одной стороны, всегда приятно когда тебя ценят, но с другой.. он слишком отличался от каждого из них. Чем же конкретно, ему удалось куда скорее ощутить, нежели сформулировать, но если вкратце – он слишком привык выживать самостоятельно. А с тем уровнем непосредственности, что обеспечивало проживание одной дружной семьёй, его собственное мировоззрение едва ли не сиюминутно подвергалось нежданным проверкам на прочность. К примеру, для него первым раскрыть другому объятия, означало отдаться на милость неопределённости, а для них то представляло сущий пустяк. Житейскую формальность. И умом он вполне мог её понять, но с принятием всё обстояло куда сложнее.       Благо у Артура не были столь же обострены отцовские задатки, и парень мог укрываться в его гараже всякий раз, как рыжая маман отрезала ему прочие пути к отступлению. И мистер Уизли был несказанно рад его компании, ведь юноша стал для него персональным «окном» в мир маглов, к которому у отца семейства обнаружилось около нездоровое пристрастие. А проявлялось то, главным образом, в коллекционировании всяческих безделиц из обихода «простецов». Чего стоил один только центральный «экспонат» – голубой автомобиль модели «Форд», из поколения «Англия». Этот энтузиаст оснастил его дезиллюминационным покровом да левитационной подушкой, хотя по трудовым будням сам и представлял отдел Министерства, под говорящим названием «Злоупотребление Магловскими Артефактами», в составе того же департамента, что бессменно возглавлял Барти Крауч. По-видимому, вся ирония ситуации ускользала от (в остальном) более чем зрелого мужчины, ведь он не прекращал интересоваться у Поттера на тему электричества, представлявшего для него загадку первостатейной завлекательности. А если парнишке и удавалось предметно, да в общих чертах расписать функционал отдельных, из собранных тем приборов, то для объяснения принципов выработки и распространения электричества у него попросту не хватало знаний. Как-никак он оставил магловскую школу за целые годы, до непосредственно включения в программу обучения соответствующих предметов. А Сэлз, коли и разбирался в том больше него (в чём его носитель даже не сомневался), то не спешил делиться сведениями с жадным до подробностей маглофилом. Но это не мешало последнему упорно экспериментировать со штепселями, вилками, проводами, да всевозможными лампочками, и детским восторгом встречать каждую проскочившую искру. С ужасом наблюдая за всем этим со стороны, Гарри силился предостеречь, а того лучше – отвлечь такого взрослого, но в то же самое время – такого юного естествоиспытателя. Само собой, в меру собственной эрудированности.       И так, как-то завершив повествование о базовом устройстве крыльев самолёта, он уже намеревался было перейти к «бесконечно ползущим лестницам» подземки, но их просветительская минутка оказалась негаданно прервана зазеленевшим зевом камина. Следом же, языки пламени слились с округлившимися контурами посиневшего огня, что враз обрёл гомогенность, позволившую немедленно различить в той передачу картинки, а за нею и голоса.       — Артур, извини что беспокою в единственный выходной, — в пылающем экране детально обрисовалась физиономия старшего Диггори. — но ты ведь просил сообщить, если у ДОМПа возникнут проблемы с Шизоглазом.. тебе это всё ещё интересно?       — Амос! — тотчас же подался к очагу тот. — Да, безусловно. Что сталось с Аластором?       — Из-за всех этих новостей о Метке, дед решил вспомнить былые деньки. А начал он собственное «расследование» со взлома и проникновения к.. — бородач стрельнул очами в его сторону, — нашему старому подозреваемому в пожирательстве.       — Проклятье.. — ругнулся рыжий, попутно накидывая на плечи рабочую мантию. — Его уже доставили в изолятор?       — Буквально только что.       — Я скоро буду. И спасибо что не забыл о моей просьбе. Как-нибудь сочтёмся?       Отец Седрика лишь деловито кивнул да «отсоединился», так не удостоив и словом его присутствия «в кадре».       — Извини Гарри, мне придётся бежать – выручать старого знакомого, — а уже ухватившись за ручку двери он прибавил: — но позже я с удовольствием дослушаю об этих твоих «экскаваторах».       А оставшись в гордом одиночестве, черноволосый паренёк мигом ощутил на себе весь его внушительный гнёт, да задался вопросом: как только он раньше того не замечал?       «Вот оно как..» — сварливо процедил его единодушник, — «значит моей компании тебе уже мало?»       «Сам знаешь что это не так.» — не купился на провокацию он, уже направляясь к выходу в сад. — «И даже не отрицай, что не чувствуешь этой.. ломки.»       «Как тебе уже совершенно правильно давал понять наиболее толковый из всех встреченных нами Уизли: придавай поменьше значения собственной эмоциональной реакции, и уделяй побольше внимания самой данности.» — назидательно проговорил тот. — «Человек – животное социальное. И чем чаще ты будешь заигрывать с конструктами социума, тем сильнее твоя неподконтрольная сущность будет нуждаться в чём-то подобном. Но уже на постоянной основе.»       «А разве наши эмоции не являются неотъемлемым атрибутом того, что и делает нас людьми? И я не уверен что могу, или даже хочу, действовать под стать какому-то роботу.»       «Так я же и не прошу тебя отказываться от эмоций, а совсем наоборот – рекомендую и не пытаться как-либо ими манипулировать, или подстраиваться под перепады взбалмошного настроения.»       «И просто дать ему волю?.. Да оно же сведёт меня с ума!»       «Оно – капризное дитя да бесстыжий манипулятор, в одном лице! Будешь ему потакать, и оно научится добиваться от тебя своего. А едва начнёшь принимать всё как само собой разумеющееся, так оно сперва повизжит, но в конце концов перестанет. За неэффективностью. И потом, ты правда думаешь что владеешь браздами хоть какого-то контроля над собственными переживаниями?»       «М-м.. скорее нет, чем да.»       «То-то и оно. Да и куда большим потенциалом обладает другой, вскользь упомянутый и Уиллом фактор – непрерывной деятельности, будь то избранной, или же принятой тобой самим. Реальность так или иначе отыщет способ нам о себе напомнить, так что лучше и вовсе не делать попыток от неё отрешиться, а тем более сбежать. У всего живого по жилам течёт энергия, и если вовремя не направить её в продуктивное русло, то она рискует обратиться вовнутрь, замкнуться на самой себе, и эффективно быть растраченной впустую.»       За внутренним монологом он и не заметил, как миновал фруктовый сад с сараем, да приблизился к бывшему выгону, ныне переоборудованному под дешёвую имитацию половины поля для квиддича. Над нею уже привычно зависал самый младший из братии Уизли, прокидывавший через кольца, и сам же ловивший с другой стороны, помятый плод грейпфрута. Что до самого Рона.. его сокурсник, на первый взгляд обладал попросту невзрачной, а на второй да третий – ещё и завистливой, да довольно-таки обидчивой натурой. Помимо этого он единолично занимал спальню шестого этажа, фанател от «Пушек Чадли», и время от времени любил настукивать по отопительным трубам. Короче говоря, тот нисколечко не будоражил его любопытства, ровным счётом никак не выдаваясь за пределы хронической заурядности. Налицо был только вопиющий комплекс неполноценности, да немая нужда в подкреплении извне. Однако, в его-то эмоционально выхолощенном состоянии, Поттер не обладал достаточным внутренним ресурсом, для расточения того эдакими широкими жестами. А лучшее что он мог сделать, так это поскорее убраться из «Норы» и тем самым повысить шансы младшенького, на то чтобы наконец быть по-настоящему замеченным родителями. В какой-нибудь другой жизни, он наверное сумел бы даже сойтись характерами с Роном, и превозмогать жизненные препоны на пару, по ходу компенсируя многие слабости друг дружки. Но в текущих реалиях, положиться можно было лишь на себя одного..       «Кхэм!» — дал о себе знать Сэлз.       «С половиной?»       «Только если эта половина – твоя.»       Не изменив своему спонтанному решению, юноша покинул хозяйство Уизли в последних числах Августа. А после атмосферной свежести загорода, смог мегаполиса поначалу ощущался им не иначе как удушающим, но вскоре аккомодация сгладила переход, до уловимых лишь ретроспективно отличий. На обратном пути, он почёл за лучшее сразу заскочить и в Косой Переулок, а также снять в «Дырявом Котле» комнату на ночь. Претворение задуманного в жизнь прошло без сучка и задоринки (небось, хоть для какого-то разнообразия), а смотавшись налегке к Дурслям, назад он вернулся уже со всеми своими пожитками. После чего методично разделался со списком обязательных покупок, и добрался до единственно необходимой, но уже лично для себя. Ибо впредь, он более не мог допустить чтобы кто-либо завладел его главным оружием. Особенно без его ведома. А если ради искомого ему придётся прошерстить и сам Подворотный Закоулок, то так тому и быть... POV Драко.       — Не дёргайся и дай мне как следует тебя рассмотреть!       — Так ты и рассматриваешь, да уже целых полчаса!       — А тебе и того жалко, для собственной матери?       — Скорее мне жалко, что я в принципе согласился идти вдвоём..       — Рискнёшь пробурчать это не себе под нос?       — ...       — Так я и думала.       Нарцисса победоносно усмехнулась, да обстоятельно провернула сына вокруг оси в невесть который раз. А на повторной остановке в анфас, закономерно лицезрела уже достаточно возмущённую моську отпрыска, полностью готового для реванша.       — Признайся, ты ведь даже себе наряды не подбираешь с такой придирчивостью?       — Ты так считаешь? — испытующе воздела бровь та. — Не желаешь ли проверить на собственном опыте? А то может статься, тебя и тут будет поджидать внеочередной сюрприз..       — Нет уж!       Нутряной глас Драко разнёсся по примерочной кабинке «Твилфитта и Таттинга», в площади превышавшей и иные магазинчики «Косоулка». Благо, престижная ориентированность бутика не только предоставляла в их распоряжение максимально комфортабельное помещение, но и обеспечивала должный уровень приватности. А согласно последней, никто из персонала не смел объявляться без звонка, шнурок от которого болтался чуть в стороне от подиумной платформы, аккурат за полукружием занавеси.       — Ну серьёзно – это же просто школьный бал. И даже не в год выпуска..       — «Просто»! — всплеснула руками миссис Малфой. — Для персон нашего круга, не бывает «просто» массовых мероприятий – бывают лишь простаки из масс. И мы с пелёнок взращивали тебя коренным образом отличным от этой кодлы. Так уже самое время и проявить это!       Тут мина наследника сделалась кислее некуда, и мать не стала продавливать его до упора. Вместо того она сменила подход, как в обиходе меняют перчатки.       — Но, признаться, я не ожидала такого сопротивления с твоей стороны.. — и как бы невзначай прибавила: — полагала, что ты захочешь выглядеть неотразимо, хоть бы и для своей новой подружки...       Сердце блондина совершило кульбит, на миг ощутившись где-то в районе гортани.       «КАК?! Как она узнала?! Даже если Паркинсон, по злой памяти доложила родителям о его увлечённости, то уж точно не сумела бы предоставить им каких-либо безоговорочных доказательств, ведь тех попросту не могло существовать!»       Изнанка сознания ответила ему лишь затухающим эхом собственных помыслов, из которого мальчику таки удалось вычленить одно-единственное слово: л-о-п-у-х. Ловко она провела ум хитростью! Даже учуять развод едва нашёл возможность! И каким раком ему теперь избежать наказания?..       — Итак, кто она? — уже с долею жеманства, вдогонку осведомилась женщина.       Нагнетённое напряжение развеялось столь же скоро, сколь и скопилось – ей были известны симптомы, но не сама болезнь.       — А с чего ты вообще взяла?..       — Думаешь я специально держала эти романы вне библиотеки, чтобы не иметь никакого представления о том, кто их тайком одалживает? — риторически вопросила она, — Ты ведь не станешь утверждать, что целенаправленно лез в мою персональную подборку низкопробного чтива, исключительно из неуёмного любопытства? Или что всё это – работа Люциуса? — её зримо позабавила одна только мысль о последнем.       Парень ощутил себя ещё глупее, ведь по сути попался даже не на голый крючок, а считай на саму острую палку. Единственное послабление, всего мгновение отпуска контроля в компании сей светской львицы, и вот его главный секрет уже всплывает из глубин полной сохранности, хорошо просматриваемый под стекловидной толщей поверхностностей. А после только отголоски триумфа в очах визави, да нежданное отсутствие какой-либо опоры под ногами.       — Если ты не против, то мне бы пока не хотелось об этом говорить.. — однако, как бы он не опростоволосился с искренней реакцией на блеф, но бесповоротное всплытие всей правды пройдётся по нему поступью в во стократ тягостней, — к тому же, я ещё даже не уверен, что мы с ней в принципе сойдёмся в.. жизненных позициях.       — Рада что ты подходишь к отношениям рационально, — отчасти одобрила собеседница, — только не забывай о потенциальных последствиях неприглядного расставания. Особенно с учётом нашего текущего положения в сообществе. И постарайся не доводить до крайностей.       — Я понял, мам!       Старшая Малфой окинула сына, а также его парадную мантию, снисходительным родительским оглядом, и наконец-таки сочла увиденное приемлемым. Сразу за чем враз взяла в оборот уже здешних, бессловесных созданий с безупречными манерами, что мигом явились по первому же звонку колокольчика, и тем самым дали отроку хоть немного перевести дух. Несмотря на то, что на сей раз худшие последствия пронеслись мимо него, всякий секрет так или иначе стремится к разглашению. Это был лишь вопрос времени. И только что, он попросту выиграл себе ещё с полгодика форы. POV Гермиона.       Локомотив тронулся и дочь до последнего провожала супружескую чету Грейнджеров колебательными мановениями рук, при том изо всех сил стараясь не думать, что хоть бы и отчасти, но отмахивается от них. Потому как вся полоса времени, проведённого вместе на каникулах, ретроспективно сплошь пестрела утайками да недомолвками. В особенности, касательно уровня опасности, которой уже не единожды подвергалось их дитя, на протяжении последних школьных лет. И если худшие телесные последствия оной были бесследно устранены, единственно врачеваниями мадам Помфри, то не заметить утраты памяти, совокупной продолжительностью аж в два года, её заботливые родители уж всяко не могли. Но и она сама не могла выдать им всей правды, ведь прекрасно представляла себе неминуемый результат их сиюминутной реакции: как минимум – незамедлительное отчисление из Хогвартса, а как максимум – вынужденная зачистка памяти обоим её ревностным заступникам. Ни того, ни другого она допустить никак не могла, вот и приходилось вертеться на раздуваемых головнях собственной лжи.       Дабы хоть немного отвлечься от обстановки дома, шатенка вернулась к друзьям – Лонгботтому да Лавгуд, по ходу лелея робкую надежду, что за время прощания к тем подтянется и Поттер. Однако того не наблюдалось и в помине, наряду с Малфоем, которого девушка уже безотчётно привыкла наблюдать в непосредственной близости, как полноценного члена их компашки. Поперечный умысел отправиться на поиски обособившейся двоицы пустил корни и взошёл, аки на дрожжах. Вот и заряженная им когтевранка мимоходом объявила о своём намерении Невиллу с Луной, да отправилась исполнять задуманное прежде, чем хоть один из них успел её образумить. И предчувствие её не обманывало – знакомые слизеринцы обнаружились сидящими друг против друга, в одном из наиболее отдалённых купе. А брюнет как раз демонстрировал заинтересованному блондину некие кожаные кольца да браслеты, которыми оказалась унизана его правая рука.       — Привет! — пустила она пробный шар.       — Здравствуй!.. — вмиг оживившись, тотчас же приподнялся над сиденьем, а после неловко опустился обратно Драко, — Гермиона.       — И тебе привет. — не в пример спокойнее ответствовал ей Гарри.       — Чего это вы такое рассматриваете? — лишь бы не позволить зачаткам беседы угаснуть, спросила о первом увиденном новоприбывшая.       — Ты вроде как называл это «ульной»? — сразу же переложил бремя ответа на соседа черноволосый юноша.       — Так опытные пользователи прозвали наручно-перстневую оплётку дуэлянта, — был вовсе и не прочь снести оное тот, — в честь локтевой кости, вдоль которой.. да ты лучше сам покажи!       Тогда обладатель сего.. аксессуара беспрекословно распрямил руку, да своеобразно развёл посерёдке четвёрку параллельных пальцев кисти. В тот же миг из-за обратной стороны его предплечья выстрелила, впоследствии зависнув напротив открытой ладони, подрагивающая волшебная палочка. Её навершие, как и область резкого перехода в указку, также опоясывала парочка кожаных лент. Вот только...       — И это.. всё?       — Всё, — не стал её разубеждать вполне удовлетворённый результатом владелец, не спеша заключая своё орудие в плотный обхват кулака, — что нужно.       — Так её можно призвать откуда угодно! — словно какой приставной рекламщик, поспешил расписать преимущества данного приобретения Малфой-младший. — Хоть из кармана, хоть из другого графства.. в теории. Но чаще всего её крепят к верхним конечностям, из-за того что волшебная палочка обычно не превышает длины ульны её хозяина.       — А не много ли на тебе этих колец, для Манящих Чар подобного разряда? — усомнилась хроническая заучка.       — Это для тренировки и калибровки. Потом будет достаточно двух на действующих пальцах, и ещё двух на самой палочке. — расщедрился на объяснение Поттер.       — А раз ты проворачиваешь всё без спина и формулы, то не может ли сработать случайный призыв?       — Для этого и нужен вулканский салют. Случайно его не состроишь.       — «Вулканский салют»?       Брюнет глянул на шатенку так, что той сделалось безмерно стыдно.. да толком не пойми отчего именно.       — Забей.       — А ты уже знаешь Манящие Чары? — споро перевёл стрелку к иным путям платиновый блондин. — Нас же ещё только собираются с ними знакомить. Да, если не ошибаюсь.. где-то в этом году?       — Ну да.. просто я предпочитаю готовиться ко всему заранее. — и даже прекрасно понимая, что парень скорее пытался задобрить её комплиментарной констатацией, лишь бы не дать установиться неприступному молчанию, юная Грейнджер всё равно пронялась его лестью.       Однако и сворачивать с намеченного курса, тот её отнюдь не убедил.       — Гарри, почему ты избегаешь нас? — напрямую осведомилась она.       — Потому что.. — и не предпринимая попыток удариться в отрицания, натурально задумался он, — я не хочу делать вид, что всё в порядке.       — Так не делай! Расскажи нам всё как есть, а..       — Но я не хочу ничего рассказывать, или обсуждать. — перебил её паренёк, поддерживая на лице абсолютно нейтральное выражение. — А ещё мне не нужны обнимашки, или пожалейка, или жилетка для рёва.       — Тогда.. что тебе нужно?       — Если бы я знал наверняка, то давно бы уже попытался этим обзавестись, не находишь?       — Так почему ты столь уверен что мы не сможем тебе помочь, если даже сам не знаешь что конкретно тебе требуется? — довольно-таки резонно вопросила девушка.       — Браво, мисс Марпл! Ты загнала меня в угол. Уличила в логической непоследовательности. Вот только мой ответ по-прежнему: я всё ещё так чувствую. Попробуй опровергни.       Вопреки всей броскости насмешливой ухмылки юноши, та никак не затрагивала его полуприкрытых глаз. Потому то у Гермионы и не выходило всерьёз озлобиться на немо страждущего товарища, будто бы заранее готового ко всем последующим тычкам злокозненной судьбины. Тем не менее, и продолжать уже начатый спор, с учётом текущего настроя оппонента, не казалось чем-то, хоть сколько-нибудь продуктивным. А значит, следовало временно отступить, и дождаться следующей благоприятной возможности.       — Понимаю, тебе сейчас неприятна моя компания. Так что увидимся.. как-нибудь позже.       Она вышла в коридор вагона не оглядываясь, и уже будучи у самого тамбура, нежданно различила торопливую поступь нагоняющего. А ещё один стремительный оборот спустя, она чуть ли не нос к носу столкнулась со взнервлённым Малфоем. Тот одёрнул протягиваемую к её плечу руку, да, явно не ведая чем теперь ту занять, смущённо потёр ею шею.       — Я тут подумал.. — он таки сумел взять себя в руки, да куда увереннее изложить суть своей задумки: — Я могу предложить Гарри заселиться в одну комнату. Мне, вроде, пока что удавалось найти с ним общий язык. Так что я смогу за ним приглядывать, и передавать тебе прогресс где-нибудь за завтраком, или же на перемене. Если хочешь..       — Ну конечно хочу! — просияла она, всё ещё отказываясь верить, что неподступная проблема вот уже обещала разрешиться сама собой. — И буду крайне благодарна тебе за любую наводку. Да уже благодарна, собственно говоря.. Спасибо!       — Пока не за что. — воодушевился не меньше неё парень. — Тогда.. пересечёмся при первом удобном случае?       — Обязательно.       Она махнула на прощание выручившему её доброхоту, да зацепилась взором за формировавшиеся снаружи свинцовые тучи, что более не выглядели такими уж гнетущими. POV Драко.       Всё оставшееся от путешествия до Хогвартса время, юный Малфой пребывал в состоянии лёгкой опьянённости успехом. Ведь ему удалось не только договориться о регулярных личных встречах с Грейнджер, но и окончательно застолбить те согласием Поттера, на предложенное сожительство. Сложно и сказать, что творилось в голове у побитого далеко не школьным бытием подростка, но по какой-то причине, большая часть их интеракций в поезде складывалась вполне естественным образом, без неуместных пауз да заиканий. А за живо текущим вовне диалогом, да душевным подъёмом снутри, блондин едва подмечал как пролетавшее время, так и кардинальную смену толкучки в салоне поезда, на тесноту каретной тряски.       Экипажи успели доставить их под капитальные своды замка за считанные минуты до того, как небеса разразились проливным дождём. А отголоски того ещё доносились со свистом ветра, сквозь щели оконных рам, да с ослепительными отсветами грозовых всполохов, пока неровный строй учащихся традиционно шествовал через недра родной школы. И лишь уже рассевшись под клубящейся чернью, в коей терялись своды Большого Зала, слизеринец негаданно пришёл к напрочь запамятованному осмыслению грядущего сенсационного объявления. А ведь он был одним из немногих избранных, осведомлённых о готовившемся событии загодя, однако ему строго-настрого запретили делиться и самим фактом, до официального представления всего устами директора. И теперь дожидался крайнего мальчик, будто бы восседая на гвоздях. Впрочем, раздосадованным казался не он один, ведь Шляпу определённо попросили излишне не затягивать церемонию распределения, дабы выделить больше времени выступлению Дамблдора, что и вылилось в куда как более хлёсткую рифмовку привычных песнопений:

Уж боле тысячелетия тому назад,

Вашу покорную настроив на сей лад,

Те, что у всякого держались на слуху,

Сошлись в квартет светил того веку.

Виднее коих и не сыщешь в нашу,

Столь безмятежную в сравнении пору.

От справедливой Рейвенкло – из горной долины,

До Хаффлпафф сердечной – из привольной лощины.

А начиная храбрецом Гриффиндором – с диких пустошей,

И заканчивая хитрецом Слизерином – с болот да топей.

Но разделяла та четвёрка и единое стремленье, чаянье, Мечту,

Лишь дерзновением сущим претворённой наяву:

«Ученье колдовское преподать молодняку!»

Приблизив и родимый Хогвартс, к его исходному звонку.

Засим уж возжелалось парам тех творцов,

Оставить за собою четверо столпов.

По ценностям личин их разнесённым,

Да «факультетами», ль «домами», наречённым.

Так на Гриффиндоре ценился прям сверх меры,

Доблести ориентир для рьяной веры.

Что до амбиций всякой изворотливой натуры,

Уже привычной Слизерину конъюнктуры,

Наклонными путями обычно раскрывались и его кандидатуры.

Для Когтеврана ж служит путеводною звездою,

Лишь интеллекта свет, всё не соотносясь с Мечтою.

Вот Пуффендуем единым и привечались все, без исключенья,

С усердием в виду одним лишь – загляденье!

И, покуда отживали светочи земной свой срок,

То разбирали на любимчиков учащихся поток.

А едва же тень костлявой увидали,

Как разделять да властвовать устали.

Обязанность мне ту, что неприятней, перепоручив,

Да в скором следствии почив.

И вот, пред вами украшенье головное,

С возможностью шептать в отверстие ушное,

Да безошибочно судить,

Где вам учиться, ну и жить...

Так что же, вам таки сдался мой завет?

Ну, раз так – тушите свет!

      Аккурат по окончании перфоманса, зал перестал сдерживать смешки и взорвался самыми дружными аплодисментами, из всех слышанных Драко за время обучения. А близнецы Уизли ещё и добавили разнообразия в аранжировке присвистом, да ударами каблуков о каменные плиты пола. И разыгравшееся волнение масс, ни в какую не желало сходить на нет. Под стать стихийной хохотливости, что накатывала с исключительной навязчивостью в ходе некоторых занятий. Да не то чтобы особо весёлых, в отрыве от самой витающей смешинки. Вот и степенному седобороду даже пришлось использовать Сонорус, как Бэгмену на матче, но уже для осаждения поднявшегося галдежа.       — ПОПРОШУ ТИШИНЫ! — позажимав уши, большинство студентов принялось медленно опускаться на свои места. — Рад что вам понравился.. экспромт нашей – кхм! – селекционерки. Но боюсь ваша бурная реакция не только пугает наших дражайших первокурсников, но и сдвигает сроки для крайне важного объявления, на период вашего же ночного отдыха. А потому, Минерва, будьте так любезны..       МакГонагалл живо подхватила подброшенную инициативу, да споро взялась за процедуру распределения. Малфой же, едва не протёр в брюках дырень, покуда беспокойно елозил на заднице, с нетерпением дожидаясь шанса обсудить мероприятие международного масштаба с ровесниками. И вот, едва скандальная шляпа исполнила возложенный на неё церемониал, как уже её бесцеремонно утащили прочь, под прощальные хлопки многих старшекурсников. Не исключено что и ради того, чтобы прозябать в каком-нибудь заброшенном гардеробе, аж до следующей осени. В таком случае, хотелось бы верить, что у анимизированного головного убора имелась возможность провести хоть часть своего годичного уединения, в состоянии частичного отрешения, или дрёмы. Но стоило только повторно подняться Дамблдору, как всякие размышления об аннуальных выходных единственной и неповторимой сортировщицы, мигом выветрились из его блондинистой головы.       — Вопреки заведённому обыкновению, сегодня я считаю нужным сначала вывалить на вас все волнительные известия, а уж затем позволить вам их заесть, да как следует над ними поспать. — завёл свою речь белобород. — И начну я, пожалуй, с одного неприятного следствия, вытекающего из всё тех же уникальных обстоятельств. Дабы не оттягивать: квиддичные соревнования в этом году проводиться не будут.       За столами раздались охи, словно от целенаправленного тычка под дых. Но директор предусмотрительно не дал тем перерасти, в уже виданные бурления огорошенного студенчества.       — А заместо него в Хогвартсе развернётся несколько иное, но поистине эпохальное действо – Тремажий Турнир!!       Тут студенческая среда окончательно разделилась, ведь далеко не все и слыхом слыхивали об отменённом на исходе восемнадцатого века соревновании тройки иностранных школ. Но те кто знали – уже затаили дыхание, в предчувствии незабываемых зрелищ от состязаний насмерть. Впрочем, и для тех и для других у седоборода ещё оставались некоторые сюрпризы.       — Вижу немногие из вас наслышаны о данном ристании. Что и не мудрено, ведь оно не устраивалось с тысяча семьсот девяносто второго года, ввиду повальной смертности его участников. Но с самых недавних пор, Министерства Магии Франции, Скандинавии и Великобритании, надумали коллективными усилиями возродить сию незапамятную традицию, на её семисотлетний юбилей! И ради того им пришлось пересмотреть как общие правила проведения, так и составляющие отдельно взятых испытаний.. но пусть лучше вам об этом расскажет сам глава департамента, непосредственно ответственного за организацию и проведение Турнира. Прошу вас горячо поприветствовать Людовика Бэгмена, собственной персоной!.. а также Бартемиуса Крауча, начальника Департамента по Обеспечению Магического Правопорядка!       Походило на то, что Дамблдору пришлось натурально импровизировать прямо по ходу выступления, а бывший загонщик «Ос» должен был стать единственным представителем их Министерства. Но, по всей видимости, более опытный глава ДОМПа решил не доверять коллеге и во всём, что касалось готовящегося Турнира. Потому как неотступно следовал за «шершнем» с самого порога, да остановился в его обширной тени, уже перед всеми собравшимися.       — Премного благодарен, профессор Дамблдор! — упёр руки в боки экс-спортсмен. — Приветик, ребятки! Эх.. как же здорово вернуться в Хогвартс! До сих пор помню, как..       — К делу, Бэгмен! — прикрикнул на сослуживца Крауч.       — Ой, простите-простите.. — тот откашлялся да попытался напустить на физиономию мину посолиднее, прежде чем наконец приступить, — Ранее Турнир между тремя крупнейшими европейскими школами проводился минимум раз в пятилетку. Так-то у него насчитывается.. вот уже сто двадцать пять итераций! И, чтоб вы знали, на сегодняшний день Хогвартс с Дурмстрангом делят первое место, с равным числом побед и поражений, а с отрывом всего в один успех, им на пятки наступает Бобатон. Так что ожидания от реванша у всех будут соответствующие.. — окинув учеников красноречивым взором, «шмель» возвратился к повестке вечера. — Активные приготовления к Турниру стартуют в конце октября, вместе с прибытием делегаций других школ..       — С которыми вам придётся контактировать до самого конца учебного года. — вклинилась со своими ремарками его авторитетная тень. — И Министерство ожидает от вас максимальной обходительности, при всяком взаимодействии с нашими заморскими гостями. В конце концов, первоочерёдная цель всего этого мероприятия, как раз и заключается в наведении мостов да укреплении уже существующих связей, между новыми поколениями волшебников и волшебниц.       — Прекрасно сказано, Барти! — разостлался перед тем Людо. — Сразу видно эксперта в области..       Внезапно входная дверь Зала отворилась, по воле случая разделив тот миг со вспышкой молнии, что для начала выжгла все тени, а после и сотрясла витражи громовыми раскатами. Это многократно усилило эффект от появления на пороге чужака, сама внешность которого стращала ничуть не меньше, неопределённой угрозы свыше. Незнакомец был укутан в дорожную мантию, больше напоминавшую брезентовую плащ-палатку. Поверх откинутого капюшона вилась всклокоченная грива тёмных, седеющих волос, до поры до времени скрывавшую лицо.. ан нет, скорее – морду новоприбывшего. Его физиономия словно была дилетантски вытесана из дерева, и самого по себе рассечённого трещинами бесчисленных шрамов. Вдобавок к тому, целого куска носа недоставало, и даже перекошенный рот походил на небрежно исполненный разрез. Но и на фоне подобного колорита, первым взгляды всё же приковывал имплант левого глаза, беспорядочно вращавшийся в окуляре одноимённой повязки. Похоже, будучи идеально круглым, тот не фиксировался и зрительным нервом, а также имел неестественно яркий окрас радужки, цвета электрик. Собственный же, тёмный глаз пришельца, всё это время был устремлён исключительно на преподавательский стол, к которому тот следом и двинулся. Из-за лёгкой сгорбленности в осанке (помимо всего прочего, умалявшей и его немалый рост), ходьба мужчины делалась похожей на хищное подкрадывание. Финальные штрихи в сей образ привносил деревянный протез левой ноги, оканчивавшийся когтистой лапой, а несколько расстраивал лишь узловатый посох, который, впрочем, служил калеке не столько для опоры, сколько для поддержания ритма передвижения.       А таращась преимущественно на самого нежданно пришедшего, студенты не сразу и подметили его безмолвного прислужника, что неотступно следовал за хозяином. Им являлся окованный баул на ножках, под стать паучиным, да только единой парой меньше (зато полностью компенсировавшей то крепостью каждой отдельно взятой конечности). На пару те и достигли трибуны да, не придавая значения ни двум высокопоставленным ораторам, ни уже затянувшейся по их собственной вине паузе, поравнялись с вышедшим навстречу директором. Дамблдор тепло улыбнулся неизвестному, да обменялся с тем цепким рукопожатием, прежде чем посвятить и всех присутствующих в интригу сего негаданного появления.       — Премного извиняюсь господа, также и от имени моего старого знакомого, — перво-наперво уважил выступавших белобород, — согласившегося занять вакантный пост преподавателя Защиты от Тёмных Искусств, в этом учебном году. Прошу любить и жаловать – профессора Аластора Моуди!*       Аплодисменты выдались на редкость жиденькими, однако то ничуть не смутило их нового учителя, походя сбросившего мокрый плащ в «пасть» ларя-ловушки, а после усевшегося на него же, и с торца учительского стола. Ближайшие к тому профессора запереглядывались, красноречиво косясь на зияющий пробел в их рядах, но не рискнули пересаживать новоявленного коллегу, заместо того пододвинув к нему несколько блюд с яствами. Придирчиво осмотрев да обнюхав те одно за другим, Моуди остановился свой выбор на мясе запечённой целиком птицы, которое он, ко всему прочему, ещё и разделывал собственными столовыми приборами, запивая всё это дело из серебряной карманной фляги.       — Бэгмен! — нежданно гаркнул Крауч, заставив подпрыгнуть не только вышеназванного, но и большинство присутствующих.       — Ах, конечно-конечно.. — засуетился тот, припоминая на чём именно остановился, до агрессивного вмешательства неподконтрольных обстоятельств, — я говорил о приезде делегаций Академии Магии Бобатон и Института Дурмстранг тридцатого Октября, за день до выбора троицы Чемпионов. Кстати, о чемпионах – не лишним будет и в двух словах обрисовать правила для тех, кто под Фиделиусом. Турнир состоит из трёх испытаний, для преодоления которых состязателям понадобится недюжинная смелость, интеллект, находчивость, а также неординарный магический потенциал. Хоть сами испытания и имеют обыкновение разниться от турнира к турниру, но объединяет их все нешуточная опасность для здоровья, и даже жизней каждого из участников. Несмотря и на все посильные контрмеры, предпринимаемые Министерствами в этом году, совсем без угрозы для избранников не обойдётся. Такова жестокая природа почти всякого серьёзного спортивного соревнования. Если конечно вы не из тех, кто считает спортом какие-нибудь плюй-камни, или шахматы..       — Мистер Бэгмен всё никак не доберётся до единогласно принятого этим летом постановления, — наконец пресытившись вялой подачей Людовика, взял дело в свои.. голосовые связки Бартемиус, — согласно которому, на само участие в турнире налагается возрастное ограничение. Или проще говоря: никто в возрасте до семнадцати лет, не будет допущен и к рассмотрению на участие в Тремажем Турнире.       Волна поднявшегося после сего заявления негодования, по амплитуде была сравнима с восторгами от намеднишних рифмоплётств Распределительной Шляпы. Все, от мала до велика, единогласно сошлись в дружном непринятии последнего правила, хотя Малфой сильно сомневался, что хотя бы половина из них вообще понимала, во что они за компанию ввязываются. Что до самого Драко, так он уже не раз интересовался историей гибельного Турнира (одни только репродукции с заключительного этапа последнего состязания, окончившегося самой настоящей бойней, навечно отпечатались в мозгу мальчика), и ни за какие коврижки не согласился бы в том участвовать. Почти что любой альтернативный путь к славе и признанию, казался ему не в пример предпочтительней.       — ВЫБОРЫ ТРОИХ ЧЕМПИОНОВ!!.. — не цацкаясь со слухом окружающих, повторно оглушил их Громогласными Чарами главный ДОМПер, после чего во всеуслышание прошептал: — .. Квиетус.. — уже возвращаясь к карканью приемлемой громкости, — как главных представителей своих стран и школ, пройдут вечером тридцать первого октября. И будут проводиться беспристрастным судьёй, доступ к которому...       Министерец выразительно глянул в сторону седоборода.       — .. я ограничу самолично. — подыграл комплементарной манере того старец.       На сей ноте Крауч отступил в тень, посчитав свои обязанности исполненными, а «Шмельмэн» неуклюже постарался закруглить их общее выступление.       — К слову, призовой фонд Турнира исчисляется аж тысячей золотых галлеонов! Как вам такое?!       Вот только народ уже растерял нагнанное воодушевление, да единственно утратив то, чего у многих так и так не было шансов заиметь. Где-то на том моменте ретировались министерские, засим ребят уже накормили до отвала, да сопроводив дежурными предупреждениями о запретных зонах, отправили по комнатам общежитий. И желая удостовериться, что Поттер не раздумал делить с ним жилое пространство, блондин пристроился к тому рядышком, по пути к выходу из залы. Мимо них как раз шествовала колонна ведомых, то и дело зевающих первокурсников.       — Ну как, у нас ещё всё в силе? — вполголоса поинтересовался он у брюнета.       — Имеешь в виду моё согласие угодить под твоё ежедневное наблюдение, лишь бы у тебя был повод регулярно встречаться с Гермионой? — улыбнувшись самым уголком рта, краем же глаза хитро зыркнул на него тот.       Видать, на моське у него в полной мере отразилось потрясение от преждевременного раскрытия, ведь и Гарри не помедлил с тем, чтобы его заверить:       — Ну разумеется, в силе. Смотреть на ваши попытки сойтись, это как в темноте тыкать вилкой в оголённую розетку: неловко, подбешивает, иногда искрит да подёргивает, но и результат, со всеми острыми ощущениями того стоит, правда ведь?       Он не имел ни малейшего представления в отношении того, чем именно являлись эти «искрящие вилки» с «оголёнными розетками», но был чертовски рад содействию. Пускай и излишне осведомлённому.       — Я.. признателен. Правда.       Ответить его новому соседу не дали шкеты с Гриффиндора, нагнавшие их в толкучке, у двустворчатых дверей Большого Зала.       — Гарри! Гарри Поттер! Это я – Колин! Колин Криви!       Тот повернулся и глянул на парнишку, как на первоисточник своей головной боли. Но экзальтированный малый того не заметил, занятый представлением второго экземпляра, с визуально уловимым семейным родством, но только поступившего на первый курс.       — Это мой брат – Деннис. Познакомься Деннис, это Гарр..и Поттер?       А последний, своим исчезновением сумел бы застать врасплох и самого наследника Малфоев, не будь тот уже достаточного роста, чтобы свысока углядеть его перебежки в полуприседе.       — Он испарился... — многозначительно проговорил он, перед тем последовать удачному примеру.       Вот только добраться до гостиной Слизерина в сухости и сохранности у него не вышло, ведь уже на выходе его макушка приняла удар эластичного снаряда, следом же разлетевшегося брызгами по плечам и оголённой шее. Вмиг покрывшись мурашками, да содрогнувшись всем телом, парнишка воззрился ввысь, где сразу же обнаружил виновника, парившего в районе люстры, увешанной целыми гроздьями шариков с водой.       — Точно в червивое яблочко!       — Пивз!!       — Срако Милфой! Только по имени сразу понятно кто ты, и откуда! — призрачный шут загоготал, а подкалываемый аж заскрипел зубами от разобравшей его злобы. — Этакая белокурня просто-таки напрашивается на пропитку парашной жижей!       Паренёк споро выцелил полтергейста палочкой, но говнюк и того быстрее укрылся в чаше светильника, да только коварно поблескивал в его сторону рыжими зенками.       — Да я тебя!!..       Тут на его плече нежданно сомкнулась около невесомая длань, а стремительно выступившая вперёд Уоррен промолвила:       — Предоставь это мне.       Сделав ещё пару широких шагов вперёд, та подпрыгнула да воспарила, разом променяв нижние конечности на колеблющийся столб дыма (вот только улетучивавшийся не снизу вверх, а ровно наоборот). Этаким манёвром полтергесса враз добралась до укрытия своего главного антагониста, да ухватив того за шкирку, зашвырнула паяца в направлении пола, в котором тот мгновенно и растворился. Засим она собрала «урожай» метательных снарядов, и возвратилась на грешную землю, к безнадёжно замаранному слизеринцу. А едва ноги экс-Миртл вновь приняли незыблемые очертания, как она раскрыла едва только достанный, белоснежный перьевой веер, да несколько раз обмахнула им замарашку, с каждым мановением обдавая того волнами шквального ветра. Загодя предвидя острую реакцию окружающих, которых должно было окропить всеми сдутыми нечистотами с головы до пят, блондин с удивлением обнаружил каждого из них незапятнанным, включая и себя самого.       — Чистотное Опахало – моё новое слово в уборке. — представил всем присутствующим свою новую «игрушку» дух Порядка. — Извиняюсь, что не сумела подавить сиё бесчинство ещё в зародыше. После загробного вотума, по результатам которого Пивзу не дозволили присутствовать и на текущей Церемонии Распределения, моим приоритетом стал недопуск его в пределы Большого Зала. А он потратил всё это время на организацию засады. Но не тревожьтесь, ближайшее время он будет способен лишь блуждать, целиком и полностью зависая в «бермудах».       Отрапортовавшись перед собравшимися, полтергейст попросту удалился по своим делам, не заморачиваясь с какими-то там прощаниями. А все оставленные в постепенно спадавшем недоумении, стали потихоньку разбредаться, уже принимаясь в деталях обмусоливать десятисекундный позор наследника Малфоев, который легко вымывался из волос, но отнюдь не из поверхностных слоёв памяти.       Словом, стартовал этот школьный год просто бесподобно...