Лев и Змей

POV Гарри.       Старт нового учебного года, с порога встретил Поттера двоякими впечатлениями. С одной стороны, ему было как-то по-детски радостно вернуться в Хогвартс, но с другой: что ни закоулок, то лишнее напоминание о былом, но далеко не минувшем. Отчасти поэтому он столь легко и согласился соседствовать с Малфоем, ведь за исключением одного только положения в общественной иерархии, тот являлся чуть ли не полной противоположностью Той-Которую-Нельзя-Вспоминать. Но не последнюю роль тут сыграло и отношение последнего, не отдававшее непомерной междустрочной жалостью, в отличие от той же Грейнджер. И хоть брюнету было стыдно за свою давешнюю подачу при их крайней встрече, однако его линию мысли та доносила чётко.. несмотря и на подавляющую правоту когтевранки, касательно упадочного настроя товарища.       Ну а если затрагивать тягостный аспект непосредственно учёбы, то там у парня обнаружились неожиданные преимущества. В силу того, что пережитое плотно ознакомило его с настоящим кошмаром, то все «ужасы» повседневности разом растеряли в его глазах всю свою прежнюю значимость. И в целом, им овладел умеренный пофигизм, в комплекте с инертной невозмутимостью. Все мелкие ошибки стали автоматом расцениваться как поверхностные, наносные. И наличествовала в эдаком мировосприятии своя прелесть, дозволявшая жить без оглядки на всё, и так не стоящее внимания, но всё равно его выбивавшее, за счёт единственно генных прерогатив.       Ну и, вооружившись сими свежими парадигмами, Гарри пропустил сквозь себя Травологию, с её токсичными бубонклубнями, да еле заметил как пролетел Уход за Магическими Существами, представивший четверокурсникам Мантикрабов-Соплохвостов – бесперспективный гибрид, выведенный лично Хагридом, которого жизнь явно ничему не учила. А ещё, к вящему удивлению черноволосого паренька, Трелони самовольно включила его в перечень своих юных вещунов и на этот год, напрочь проигнорировав его недвусмысленное заявление на прошлогоднем экзамене. Но, справедливости ради, он также запамятовал продублировать просьбу о переводе на другой факультатив и в письменном виде, ещё на исходе прошлого курса. Плюс, вливаться в Нумерологию с нуля стало бы слишком запарно, а в Магловедение – дико скучно. Так что он позволил ныне самопровозглашённому «Оракулу», все полтора часа мурыжить себя новой дисциплиной Библиомантии, или же гаданию по случайно вычленяемым строкам текстов, из уже имевшихся на руках у студентов книг. Коими, в большинстве своём, обыкновенно становились учебники. На долю же Поттера выпал кирпич по Защите от Тёмных Искусств, да исполосованные в яростном листании того пальцы. Благо, после первого же учебного дня они сразу же выходили на уикэнд, после коего намечалось знакомство с новым преподавателем, от которого старшие курсы пребывали в настоящем восторге. У четверогодок первая ЗоТИ была запланирована на понедельник, а общий ажиотаж, по желанности, поставил её в один ряд с теми же выходными. Даже самого парнишку смогло пробрать всеобщее воодушевление, задувшее и под сплошной покров его индифферентности.       Ну а за завтраком того самого, знаменательного дня, многие слизеринцы по соседству косились на Моуди, таки занявшего положенное место за столом, но наотрез отказывавшегося потреблять что-либо из предлагаемого питья. И только шестикурсник, по фамилии Уоррингтон, выискал в «Пророке» нечто (по его крайне субъективному мнению) достойное вселенского внимания.       — Эй, зацените-ка! «Ласка¹ для Шизоглаза». — он потолкал локтем грузного соседа, которого кажется звали Монтегю, после чего повысил голос, чтобы его было слышно и за другими столами, — «На фоне сенсационной Чёрной Метки, едва не осталось незамеченным дерзкое покрывательство в рядах ЗМА, одном из подразделений ДОМПа. Совершено оно было сотрудником по имени Арнольд Уизли».. слыхали? — бросил тот навострившим уши рыжикам, за гриффиндорским столом, — Ваш папаня настолько низкого полёта, что никто даже не замор..       Тут губы Кассиуса стали ненатурально быстро слипаться, покуда и вовсе не срослись в гладкий розоватый шов. Подросток замычал, по ходу пытаясь через силу разевать рот (что со стороны выглядело особенно жутко), а едва последний слился в третью щеку – принялся беспомощно озираться по сторонам, но никто не знал как ему помочь. Никто, кроме поражённых старших волшебников, да самого исполнителя заклинания, что абсолютно не таясь, только-только соизволил медленно отвести палочку.       — Профессор Моуди!! — первой пришла в себя шокированная МакГонагалл. — Мы не используем порчу, как наказание для учащихся! Для этого существует целая балльная система!       Дабы услышать ответ того, не пришлось даже напрягать слух: в зале царило звенящее затишье, а голос зотишника походил в том на вибрирующий рык невиданного зверя.       — Думается мне, это относительно зелёное нововведение..       — Однако непреложное. — сказал как отрезал Дамблдор, синхронным мановением возвращая разрозненность губам пострадавшего. — Покуда я здесь директор, Аластор.       — И единственная альтернатива – стравливать щенков, под предлогом соревновательности. Меня это не устраивает. Тут требуется персональный подход. — одного авторитета явно оказалось мало, для переубеждения упёртого гостя.       — Для этого уже имеются индивидуально назначаемые отработки. — продолжила просвещать крайнего деканша Гриффиндора. — Вот только мистер Уоррингтон, пусть и сформулировал всё довольно-таки.. провокационно, однако не совершил и достаточно серьёзного для того нарушения.       — Ага.. нарушением скорее бы стал ответ на провокацию, я правильно понимаю? — вопрос повис в воздухе. — То есть, вы больше заинтересованы в наказании, нежели в профилактике самого нарушения?       — Таковы устоявшиеся правила, профессор! — трансфигуриня насытила озвученный титул ударной дозой скепсиса.       — Так уж повелось, что правила зачастую пишут белоручки, заседающие в башнях из слоновой кости. И любое из них, на поверку, полнится большим числом исключений, нежели сколько-нибудь дельных положений. — всё гнул своё тот, перед тем как столь же нежданно отступить. — Но да неважно.. у нас с мистером Уоррингтоном будет ещё не одна возможность покумекать, на одному мне угодные темы...       — Моуди! Я не допущу чтобы вы попусту стращали детей! — Минерва воззрилась на калеку, как на врага народа. — Вы здесь, чтобы обучать новые поколения Защите от Тёмных Искусств, а не для отбора юнцов в ваш личный отдел аврората!       Все претензии женщины разбивались вдребезги, подобно волнам прибоя, налетавшим на безразличные серые скалы.       — Я здесь, чтобы разбавить ваше застойные порядки капелькой жизненного опыта. Только так, или никак. — заявил мужчина. — В противном случае, я готов сняться с поста и позиции в любой момент. Дело ваше.       Седобород решил положить конец словесной пикировке, в одночасье постановив:       — Пожалуй уже довольно публичных дебатов. От своего решения нанять Аластора я не отступаюсь, так что прошу обе стороны с пониманием отнестись к моим старческим капризам. А всех остальных я призываю насытиться как следует. Представление окончено.       До завершения утренней трапезы не случилось больше ничего примечательного, а Гарри, разузнав только что автором скандальной колонки значилась не менее скандальная Рита Скитер, испытал нужду в досужем излиянии, перед личным знакомством с Шизоглазом. И Драко похоже нуждался в чём-то сходном, что и переплело их пути к печально известному классу, в котором никто не гостил больше девяти месяцев к ряду.       — Этот Моуди что, какая-то важная шишка? — первым же делом вопросил брюнет. — Ему уже сошло с рук кратно больше, чем я бы и рискнул поставить.       — Если под «важная» ты имеешь в виду уважаемая, то да. Чертовски уважаемая. — блондин оглянулся по сторонам, прежде чем поделиться своим эксклюзивом: — Я слышал, что даже сам.. Сам-Знаешь-Кто уважительно отзывался о способностях Шизоглаза.       Копаться в корнях данного слуха Поттер не стал (хотя ему и очень хотелось бы), а заместо того осведомился:       — Так кто он такой?       — Самый результативный аврор, в отставке. Говаривают, что половина камер в Азкабане заполнена благодаря ему.       Составить более впечатляющее резюме в глазах студентов ещё до вступительного занятия, виделось около невыполнимой задачей, а потому и четверокурсники с каждого из факультетов подвалили к классу задолго до звонка, да успели занять места ещё до того, как тот успел полноценно отзвенеть. За весь этот шумный отрезок времени преподаватель не двинулся с места, пристально наблюдая за их реакцией от учительского стола.       — Моё имя на доске, — констатировал очевидное он, едва ребята затихли, — и я даю вам три минуты на то, чтобы разродиться да поделиться с классом всевозможными юморезками на его основе. Ну а после окончания отсчёта, все утратившие серьёзное отношение к моему предмету, с которым я ассоциирую и всю свою сознательную жизнь, сильно пожалеют о допущенном легкомыслии. Отсчёт пошёл.       Он и впрямь заставил их промариноваться в собственном холодном поту, да никак не меньше указанного промежутка времени, прежде чем загнать им души в пятки беспричинным кличем:       — ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! — он дал отзвуку возгласа настояться в их взбудораженных умах, прежде чем продолжить то, что оказалось лишь громовым вступлением: — Вот чем является истинная Защита от Тёмных Искусств. Потому как для выживания вам в первую очередь необходимо победить не отчётливо наблюдаемого вовне супостата, а собственные, едва различимые слабости, что украдкой подтачивают вас изнутри. Лишь тогда можно планомерно переходить к индивидуальным слабостям противника, вычислить которые у вас выйдет быстрее всего, на базе уже приобретённого опыта.       Я провёл поверхностное ознакомление с рекомендациями нынешней школьной программы Министерства за рассматриваемые курсы, да лишний убедился в том, о чём и так давно подозревал: вас основательно подготовили к столкновению со многими врагами, за исключением самых распространённых – других людей со способностями к магии. Также вам критически недостаёт практики. Лишь она подкрепляет полученные знания и эффективно наращивает опыт. Только оказавшись перед противником, которого вам не одолеть, вы поймёте что из себя представляет настоящая битва, но скорее всего, в реальности для вас будет уже слишком поздно. Столкнуть вас с неприкрытыми реалиями магической перестрелки в контролируемых условиях – вот моя цель на ближайшие месяцы. Вопросы?.. Ни одного? Прискорбно. Это мы тоже будем исправлять. Но для начала, я вплотную познакомлю вас с тремя из наиболее распространённых, среди всех ужасающих проклятий волшебного мира. Своего рода Триаду Зла. Каждая из составляющих данной троицы, в моих глазах представляет утрату. Первая отбирает у вас волю к сопротивлению. Вторая лишает воли, как таковой. А третья забирает и вашу жизнь. Кто-нибудь уже догадался, о чём именно я говорю?       Неуверенно поднялись несколько рук, и Шизоглаз указал на первую из них, что принадлежала всегда готовой Гермионе.       — О Непростительных Проклятиях, сэр? — робко предположила она.       — Верно. И почему же они именуются таковыми?       — Эм, ну.. из-за того, что за одно их применение приговаривают к пожизненному сроку в Азкабане?       — Потому что это красиво звучит. — поспешил разочаровать её учитель. — А все политиканы да журналюги не мыслят жизни без своих витиеватых высокопарностей. — Аластор скривился, окончательно перекосив свои черты, до подобия глиняного слепка. — Но существуют проклятия, в сравнении с которыми долговременные эффекты этих двух покажутся сущим ребячеством, а ещё одного – так и вовсе желанным избавлением. Да и в целом.. — экс-мракоборец склонился над выдвинутым ящиком стола, продолжив вещать уже с искажением гулкого эха, — .. не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы преуспеть в убийстве человека. Само по себе это вообще не впечатляет, ведь мы гораздо уязвимей, чем привыкли о себе думать. А убийство – один из первейших, приобретённых нашими прародителями навыков. Откуда же мне это известно? Примитивные душегубы доживали до завтра, когда то значилось приоритетным вопросом на повестке дня. Вот и всё.       Зотишник распрямился и выставил на всеобщее обозрение стеклянную банку, в которой сидел здоровый мохнатый паук, замерший в положении готовности к прыжку, да неотрывно следящий за окружением чёрными бусинами глаз. Обитатели передних парт синхронно подались назад, а Рон так вообще врезался в задний стол, в порыве отъехать на стуле как можно дальше. Что не ускользнуло от внимания сверхбдительного педагога.       — Уизли, да? — риторически вопросил Моуди, попутно натягивая на левую руку чешуйчатую перчатку по локоть. — Отец наверное рассказывал тебе, как минимум об одном из этих проклятий?       Тот лишь покивал, ещё отказываясь уповать на отзывчивость собственного языка.       — Назови его. — не позволил ему отмалчиваться профессор.       — Империус..       — Да-а.. — протянул Шизоглаз, — также известное как Императивное Проклятие. Главная фобия всякой формы власти, заключённая в одной-единственной формуле. Заклятие полного подчинения, с последующим навязыванием воли заклинателя любой органической цели. Почти полное отсутствие какого-либо визуального проявления при насыле, а тем более после. И лишь предопределённый с рождения магический потенциал вам в помощь, при полновесном подпадании под его дурман. Как вам такое?       Ни у кого не нашлось подходящих слов, но экс-аврор тех и не ожидал, уже грабастая паука, да тыкая ему в брюшко кончиком боевой указки.       — Империо!       Затем он выпустил членистоногого прямо в аудиторию, под визги школоты, принявшейся подбирать конечности, да забираться с ногами на парты.       — Бесполезно! За рывками детёнышей акромантулов порою даже сложно уследить, не то что упредить да подстрелить! А единственным прыжком, они за раз покрывают и несколько ваших ростов! — как ни в чём не бывало вёл повествование учитель, каким-то образом перекрывая гам паники и безо всяких чар. — Но всего один укус молодняка приводит к смерти в восьми случаях из десяти!       Повинуясь указаниям «дирижёра», паучок совершал молниеносные перебежки между укрытиями столешниц, тонизируя всех, кто силился удержать равновесие, или же ноги на весу.       — В данный момент я полностью контролирую это примитивное создание не только приложением мысли, но и направлением палочки. В силу значительной разности в уровнях нашего развития, оно физически не способно мне противиться. — для демонстрации чего паучёнок выбежал на открытое пространство перед преподавательским столом, да взялся отплясывать нечто, местами напоминавшее канкан. — Однако для подчинения человека, а в особенности личности с незаурядной силой воли, или магическим потенциалом, потребуется регулярное освежение чар, в форме перенасыла. Или же непрерывное держание на мушке, неоптимальное уже по самоочевидным причинам.       Ученики стали оттаивать при виде безобидных кренделей, выделываемых насекомьей марионеткой, а в их среде даже начали раздаваться первые неуверенные смешки.       — Вам это кажется смешным? — не разделил их юмора Аластор. — Потому что это какая-то тварь из леса, к которой вы по умолчанию не испытываете сострадания? А что если под Империусом окажется самый дорогой вам человек? Внезапная смерть от его подневольной руки уже не веселит, не правда ли?       Улыбки медленно сползли с лиц ребят, под грозным взором профессора, засим объявившего:       — Пора переходить к следующему проклятию средней тяжести. И мне его подскажет.. Малфой!       — Но.. почему именно я? — от неожиданности сразу смешался тот.       — А что, хочешь сказать твой батяня не хвастался последними подвигами свояченицы?       — Мой отец непричастен к тому, что натворила тётя. — раскраснелся блондин.       — А, ну-ну.. — последовавшая ухмылка доказала, что Шизоглаз в принципе способен улыбаться (ну или скорее – скалиться), — и ты, небось, самолично же за него ручаешься?       Тогда Моуди впервые повернулся к классу спиной, за счёт чего Драко почувствовал себя чуть более уверенным, и правым...       — Я попрошу вас приберечь эти инсинуации для суда, а если вы не готовы..       Тут о белобрысую макушку соседа Гарри разбился, разлетевшись брызгами и по всем окружающим, невесть откуда взявшийся шарик с водой (но хотя бы не сортирной..). Наследник Малфоев неверяще ощупал намоченные пряди волос, постепенно доходя и до полномерного осознания всей подоплёки.       — Готовность – есть результат бдительности. А этот шар висел над тобой с начала занятия, Драмокл. — напоследок припечатал того Аластор, следом обратившись уже ко всем собравшимся: — И никто из вас не научится бдительности, если не будет её практиковать на регулярной основе!       — А ещё не шизанётся на этой почве.. — зло пробормотал себе под нос блондин, но учитывая остроту слуха зотишника, он вполне бы мог и не предпринимать попыток таиться.       — Твои потуги держать ответ окончились подмоченной репутацией. А коли настаиваешь на продолжении банкета, так я могу и в подробностях расписать заслуги каждого «бывшего» Пожирателя, наследнички которых нынче столь нагло просиживают рядом с осиротевшими потомками падших героев.       Большая часть слизеринцев обменялась настороженными переглядами, да единогласно сошлась на воздержании от дальнейших препирательств.       — Как я и думал. — порывисто встав к ним анфас, мужчина возвратился к оставленной ранее теме урока. — Так кому известно наименование второго проклятия?       Взлетело уже больше рук, первой из которых оказалась основательно подрагивавшая кисть Невилла.       — Давай, Лонгботтом.       — Проклятье Круциатус.       — Кому как ни тебе быть знакомым со страшными последствиями его применения. — проговорил разом севшим голосом Шизоглаз. — Три балла Пуффендую.. да ещё по три Гриффиндору, а также Когтеврану, и мисс..?       — Грейнджер, сэр.       — Грейнджер. — эхом повторил тот, сажая детёныша акромантула уже на подиум своего стола, да готовя для того родную банку. — Вы все можете закрывать глаза, и уши, как только познаете суть Пыточного Проклятия. Круцио!       Паук под прицелом оного содрогнулся всеми членами своего тельца, да принялся припадочно биться в конвульсиях, издавая при этом некое высокочастотное шипение. И хоть сильнее всего страдало само магическое насекомое, ощущение дискомфорта неотвратимо расползалось по аудитории, покуда не кульминировало в возгласе Гермионы:       — Прошу вас, хватит! — вот только просила шатенка не за себя, а за отмеченного ранее друга из «барсуков», по лицу которого неконтролируемой вереницей скатывались слёзы, но взгляд оставался упрямо зафиксирован на объекте истязаний.       Ко всеобщему удивлению, своенравный преподаватель тотчас же отвёл боевую указку, да накрыл безвольно осевшего паучка стеклянным куполом.       — Круциатус не только ломает вас изнутри, перегружая вашу нервную систему, но даже снимает отложенное воздействие Империуса. Не зря Барти ратовал за снятие тройственного вето в переломный момент войны... — взор экс-аврора на секунду расфокусировался, а искусственный глаз дрогнул в глазнице, когда его хозяин треснул по столу кулаком, заставив подпрыгнуть и толстостенную банку, с недееспособным пленником внутри. — Но теперь наше Министерство, вслед за всеми опьянёнными мирным временем обывателями, не допускает даже мысли о возможном конфликте! Что не только расхолаживает и наиболее закалённых в бою ветеранов, но вдобавок минимизирует шанс на их повторное формирование в последующих поколениях! Наше Министерство даже не рассматривало практическую демонстрацию трёханых Непростительных Проклятий, покуда я не свил веревки из всех доступных мне ниточек! Вы, мои драгоценные ягнята, и в общих чертах не должны были представлять как именно оперируют мясники, случись тем вздуматься повести вас на убой!       Студенты, все как один, зачарованно внимали речи Моуди. А знаменитый брюнет так и вовсе не припоминал, когда в последний раз его настолько вовлекало в процесс обучения. Но, по иронии судьбы, едва ему подумалось нечто подобное, как профессору взбрело в голову избрать третьим отвечающим именно его.       — И раз уж мы заговорили об убое.. — он выпрямился и обогнул стол, делая шаг в его направлении, — мне известен лишь один волшебник, переживший прямое попадание финального проклятия. И сегодня он присутствует среди нас. Так что же, Поттер, уважишь?       «Сэлз? Выручай!» — парню чертовски не хотелось обманывать ожидания их нового учителя.       «Абракадабра.»       «Блин, ты серьёзно?!»       — Что, нет?.. — его неосведомлённость зримо разочаровала экс-мракоборца, чего тот и не пытался скрыть: — Досадно. Весьма и весьма. Как можно за столько лет не разузнать всё о проклятии, что буквально разделило твою жизнь на «до» и «после»?! — стуча когтистым протезом, он вернулся за преподавательский стол да походя смахнул банку, в результате разлетевшуюся осколками по полу. — Так начинай зарубать себе на носу прямо сейчас, Поттер, коли уж не хватило места на лбу! Авада Кедавра!!       На чистом рефлексе Гарри нырнул под укрытие столешницы, откуда различил зеленоватые отсветы, в аккомпанементе пронзительного свиста, уже слышанного им ранее. Да и виданного, если уж на то пошло – одним снежным вечером, почти три года назад...       — Ну хоть инстинкты работают как надо. — расщедрился на похвалу Аластор. — В отличие ото всех остальных ротозеев..       Школьники неуютно заёрзали на своих местах, а парнишка рискнул выглянуть из-за края парты, и мигом обнаружил их подопытного акромантула в самом начале процесса посмертного окоченения.       — Смертоносное Проклятие. — официально поименовал то преподаватель. — Его не отразить магией. Оно почти избежало искажения многочисленными трактовками, и по сей день является одним из древнейших известных волшебникам заклинаний. Даже в письменной истории маглов оно нашло своё упоминание, в форме «магического» слова «абракадабра».       «Ну ты и скотина!»       «Сам виноват, лодырь. С глубокого детства в твоём распоряжении целая энциклопедия жизненного опыта, а ты только и делаешь, что отбиваешься ею от сиюминутных осложнений.»       «Да ты же!..» — паренёк натурально давился мыслями, — «да ты САМ меня и отшиваешь, чуть ли не при каждом поползновении!!»       «А ты думал я выдам бесценные знания, добытые кропотливым трудом, по первой же пустопорожней просьбе? Или за сущий бесценок?» — ему и не требовалось наблюдать физиономию единодушника, чтобы расценить сколь снисходительно тот лыбится. — «Святая простота...»       — А теперь сделайте то, что позволит вам лучше всего запомнить всю полученную информацию. — вернуло его в настоящее рычание препода. — Законспектируйте, зарисуйте, зарифмуйте – мне всё равно. Но после, ещё разок хорошенько обдумайте мои слова.       Остаток занятия они усердно фиксировали детали, всё ещё свежевшие в их взбудораженных умах, а со звонком задержали только Невилла. Да и то скорее ради ободряющего разговора по душам, ведь держался пуффендуец аки в воду опущенный. Знакомые когтевранки уже сформировали поджидавшую того команду поддержки, так что Поттер доверил остальное им, отправившись переваривать яркие впечатления с относительно чистой совестью.

***

      Учебный сезон с самого старта взялся наращивать обороты, в которые и оказались захвачены все четверокурсники. Так Флитвик принялся ударными темпами преподносить им Манящие Чары, а МакГонагалл объявила о начале подготовки к экзаменации С.О.В.А., что должна была состояться лишь на исходе пятого курса. Следующий же месяц Защиты был посвящён уже потугам на сопротивление Империусу, со стороны не ожидавших столь стремительной эскалации студентов. Впрочем, после того случая они оперативно приучились ожидать от Шизоглаза какой-то изюминки, могущей оказаться совсем не тем, чем оная воспринималась на первый взгляд. Вот только Моуди не обладал монополией на сюрпризы для всех, включая и самого себя, потому как Императивное Проклятие не оказало на Гарри ожидаемого эффекта. Ведь воспринималось оно как насаждение помыслов, отлично мимикрирующих под их привычный ток, однако моментально выдававших своё инородное происхождение, при каждой безуспешной попытке оные окончательно отринуть. Что единовременно представляло и главное затруднение, при даче достойного отпора.       — Вот оно! — пылая азартом, тыкал в него боевой указкой зотишник. — Настоящее сопротивление! Ещё раз, Поттер. Но на сей раз, я буду продавливать тебя до упора. Приготовься!.. Империо!       Понятное дело, после оного заявления – за считанные мгновения до повторной атаки, да не более чем через минуту от последнего приступа – вся его концентрация посыпалась, а проклятие прошлось по самосознанию почти что осязаемой ударной волной.       «На колени!»       «Сэлз?»       «На колени, живо!!»       «Нет.. ты – не он..»       «НА КОЛЕНИ!!!»       «ОТВАЛИ!!!» — наружник подкрепил встречный импульс воображаемой какофонией, из раздирающих барабанные перепонки звуков.       Гул в ушах разом схлынул, наряду с сопутствующим ментальным гнётом, а парень обнаружил себя тяжело дышащим, стоючи упёршись в эти самые колени. А принятое вначале за прорезавшуюся сопливость, будучи втянуто носоглоткой, споро обволокло рецепторы тошнотворным привкусом крови, следом же беспрепятственно заструившейся по губам да подбородку. Заслышался перестук протеза и клюки, а затем лицо ему зафиксировал и утёр платком крайне довольный преподаватель.       — Молодцом, Поттер! — последующими взмахами палочки он невербально перекрыл кровотечение, и убрал остатки выделений с физиономии ученика. — Я не наблюдал такого потенциала.. аж с аврорских практикумов! Встречались там уникумы, но и то – не настолько юные...       В горящих очах визави читалось страстное желание проверить на Мальчике-Который-Выжил и последнее «поправимое» проклятие из троицы. Вот только, несмотря на всю радикальность методик, поступки экс-мракоборца обыкновенно диктовались здравым смыслом. Что он и доказал на деле, наградив юношу десятью призовыми очками, да оставив одного отдыхать на галёрке. Это позволило последнему перевести дух, да обстоятельно разобраться в произошедшем: с чего это вдруг ему удалось с первого же раза засечь и побороть влияние, которого страшились даже матёрые авроры в отставке? На ум приходило единственное рациональное допущение, в форме констатации факта, что он литерально представлял двоих в одном. И говоря о его духовном спутнике.. он не слыхал единодушника с самого начала занятия, перед которым тот упорно отговаривал его от участия в тренингах Шизоглаза. Тогда брюнет посчитал подобные беспокойства недостойными внимания: ну не мог ведь «Величайший Волшебник Всех Времён» допустить его гибели в пределах собственной вотчины? И лишь несколько позже, ему запоздало вспомнилось летнее предупреждение Салазара...       «Сэлз!!» — воззвал к тому он.       «Не ори. У меня и без того голова идёт кругом.»       «От Империуса?»       «Нет – от собственной импозантности.»       «Я серьёзно!»       «И я.. ну отчасти. Не думал что в принципе сумею устоять против Императива, в своей-то текущей форме.»       «Ты.. справился с ним один?»       «Не вполне, как ты и сам мог слышать..» — его впечатления разносились эмоциональными вибрациями по сопределью пространства между ними, — «но если что – я готов прикрыть тебя от худших его проявлений.»       Нешуточность озвученного намерения даже малость растрогала парнишку.       «Спасибо, Сэлз.»       «А ты? Готов пойти ради меня на нечто подобное?»       «Ты сам знаешь..»       «Я полагал что знаю. Но в критический момент ты – ожидаемо, но и отрезвляюще – предпочёл себя нам обоим.»       «Опять ты об этом..»       «Но сейчас.. лучше я открою тебе тайну своего давнего обмана, а затем попрошу об одолжении, окей?» — кардинально преломил ветвь их диалога Слизерин.       «Ну.. ладно?»       «Помнишь как я, между делом, грозился захватить твоё тело?»       «Ещё бы не помнить! Да ты и захватывал: для разговора с Дамблдором, ну и тогда, у Больничного крыла.»       «Выпихнуть тебя в первом случае было намного проще, из-за моей острой нужды в моменте, да твоего ослабленного состояния. А во втором: мне стоило колоссальных усилий, только чтобы не утратить контроль и над твоей единственной рукой. И правда в том, что я попросту не способен тебя выпихнуть, покуда твоё сознание не окажется на пути к неминуемому угасанию. А контролировать твоё тело под его активным надзором я могу не лучше, чем переживший инсульт – свои сдавшие конечности.»       «Если это правда..» — то как-то и не верилось, что он вот так, запросто поведал ему о данной вопиющей слабости.       «Это правда. А взаимный обмен уязвимостями – есмь самая сущность настоящей дружбы.»       «Так.. о каком одолжении ты хотел меня просить?»       «Позволь мне научиться тебя контролировать.»       Он не шутил. А Гарри уже не ведал смеяться ему, или же переходить напрямую к возбуханиям. По итогу, он решил остановиться на компромиссном запросе:       «И зачем тебе это?»       «Хотя бы затем, чтобы иметь возможность сражаться за наши жизни, случись тебе вновь потерять волю к оной. Не говоря уже о нашем совместном боевом потенциале, с применением на практике моих обширных познаний, и богатого прижизненного опыта.»       Звучало это исключительно соблазнительно, но с обратной стороны ему придётся..       «.. допустить риск предательского удара в спину. Но открою тебе тайну, мой Капитан: без этакой умеренной дозы взаимного доверия, человечество так бы и не переросло племенного жизненного уклада. Таковы горькие доли потенциальных лжецов – передохнуть поодиночке, или выживать по правилам стаи.»       «Ладно-ладно, я понял. Но можно мне, хотя бы символически это обдумать?»       «Да пожалуйста, обдумывай. Только прошу – не затягивай попусту.»       На том и порешили. POV Драко.       Вплоть до конца Октября школьникам не составляло труда направлять волнение от грядущего визита иностранных студентов в рабочее русло. Впрочем, в воскресный канун Хэллоуина всеобщее предвкушение начало обретать вполне осязаемый характер, сгоняя ребятню в северную часть замка, или же непосредственно парковые лужайки, подле Колокольной Башни. До сих пор оставалось неизвестно которая из делегаций прибудет первой, а потому все и позастывали на низком старте, готовые по необходимости сменять наблюдательные площадки, ради наилучшего обзора. И в случае с пунктуальными гостями, в выигрыше оказались все, выдвинувшиеся на северо-запад. Они первыми просигнализировали о приближении нечта, отчётливо зачерневшего над частоколом Запретного Леса. По форме объект напоминал здоровый угловатый снитч, с премногими, трепещущими по бокам крылышками. И только начав заход на посадку, тот преобразился в колоссальную пудрово-голубую карету, внешне отделанную в стиле архитектурного барокко, а влекомую сквозь небесную высь дюжиной паломиновых пегасов, габариты каждого из которых превосходили и параметры наиболее крупных представителей знаменитых английских тяжеловозов, породы шайр. Несмотря на прикидочную аварийность эдакого способа передвижения, само транспортное средство, как и его благородные жеребцы, приземлились с неожиданной плавностью. То сработали волшебные рессоры, да мощные крылья, при шевелении испускавшие приметный, почти металлический перелив, сродни золоту натягиваемых уздечек.       На всё это представление юные зрители отреагировали восторженными возгласами, да незамедлительной делёжкой впечатлениями. Но не успела та и разгореться на полную, как в топку обсуждений плеснули горючего, коим выступил помпезный сход ректорши Бобатона по откидной лесенке экипажа. Ею являлась статная женщина исполинского телосложения, по спорым прикидкам не уступавшая в росте и Хранителю Ключей Хогвартса, но притом отнюдь не обладавшая и диспропорциональной, или в принципе, хоть сколько-нибудь отталкивающей наружностью. А напротив, выглядело все так, будто бы самую обычную женщину всё время держали в фокусе лишённой любых искажений, гигантской линзы. И пока леди предусмотрительно наклонялась к Дамблдору для традиционного поцелуя в обе щёки (а точнее самого воздуха близ них), Малфой успел запечатлеть её образ целиком. Начиная от греческого профиля, с контрастными на фоне оливковой кожи, эбонитами волооких глаз, да чёрными как смоль волосами, стянутыми в низкий пучок на затылке. И заканчивая парадным облачением из чёрного же атласа, органично подчёркнутого комплектом опаловых драгоценностей.       — Сколько лет, сколько зим.. — промолвил седобородый директор. — Счастлив принимать вас в Хогвартсе, Олимпия.       — Визаимно, Эльбюс. — она окинула окрестности, да выглаженных и выряженных в свежевыстиранные комплекты мантий учеников, долгим взором. — Тюманни Альбьон нищють не поменьялсья.       — Как и вы, мадам Максим. — ввернул комплимент старый селадон.       — О, ви как висегда галонтни, директёр! — кокетливо отмахнулась та.       И тем движением вполне можно было пришибить любого, ненароком подвернувшегося под руку, однако вытекавшие следом француженки, наученно держались на благоразумном отдалении от предводительницы. Впрочем, то были не только девушки, но и непривычно ухоженные, да элегантно одетые парни, ступавшие с чуть меньшей лёгкостью, но отнюдь не уступающей грациозностью. То разом выдавало как общую вышколенность слушателей Академии, так и избыточную увлечённость тех первостатейной шагистикой.       — Разрешити представи муа воспитанни.. — она повернулась к выстроившимся за её спиной студентам, — Les enfants, presentez-vous!       — Bonsoir! — академисты синхронно исполнили реверанс, заставив англичан почувствовать себя каким-то сборищем «чёрных воротничков». — C'est un plaisir de vous rencontrer tous!       По субъективным меркам голубокрового блондина, этикетные стандарты Бобатона более чем удовлетворяли всем протокольным предписаниям. Вероятно, в том и заключалась долгоиграющая стратегия, позволявшая французским чаровникам со старта устанавливать мнимое превосходство над окружающими. А вящим подтверждением того стали обескураженные моськи земляков по соседству.       — Прошу орошо прозаботица о наши Абраксанси. — женщина повела дланью в сторону пегасьей упряжки. — Им требюетсья только Мьягки Эль без саха'а, или горьки.. как зе он по-вашеми.. Биттёр!       — Не извольте беспокоиться! Наш преподаватель по Уходу за Магическими Существами оперативно раздобудет всё, что только может им потребоваться. — заверил гостью белобород.       Названный выступил вперёд, словно бы желая что-то сказать, но в последний момент сдержался да просто-напросто кивнул. Гигантша придирчиво оглядела соперника в росте (но и близко не в стройности), однако не стала представлять публике свои заключения, заместо того уделив внимание сдержанно ёжившимся в осенней зябкости подопечным. Шелковистая форма цвета незабудок, оказалась неспособна произвести аналогичного впечатления на капризный климат ихних широт.       — Эсли ви нё против, муи би не отказалис от госте-преемство вашиго замька.       — Безусловно. — взял на себя долг хозяина директор. — Мадемуазели и месье, прошу за мной! А всем студентам Хогвартса, я советую незамедлительно отправляться ко двору виадука. Оттуда открываются просто шикарные панорамные виды...       Оставив их с сим загадочным напутствием, Дамблдор повёл строй бобатонцев к узору гравийных дорожек. А Драко только сейчас проследил за взглядом Гермионы, которую старался не упускать из виду весь вечер, и обнаружил его прикованным к.. французским булкам ближайшей к ним, мужской череды.       — Увидела что-то интересное? — ядовито осведомился он.       — Ну да – что это у них на поясах? — невозмутимо подтвердила та, сильнее прищуриваясь. — Какие-то.. скипетры?       Ах, так шатенка провожала взором не самих французов, а их полированные..       — Жезлы. Они пользуются ими, вместо палочек.       — Я когда-то об этом читала! — её переносица забавно сморщилась, в наглядном усилии восстановить отчасти позабытое. — А вместо спина, они перебирают пальцами и комбинируют их, как при игре на духовом инструменте..       — Эти манипуляции зовутся «тапами», а их комбинации – «тактами». — автоматом выдал некогда зазубренное он.       — Откуда ты так много об этом знаешь? — подивилась она.       — Это основы Кросскультурной ЗоТИ. Мне преподавали её как факультатив, на каникулах. Вообще странно, что она до сих пор не закреплена в школьной программе.       Если судить по огляду, которым его одарили, то слизеринцу таки удалось впечатлить новым знанием и саму «превосходницу» Грейнджер. А единственной похвалы с лихвой хватило для возникновения чувства отупляющей окрылённости, подхватившей его под мышки, да волоком протащившей до каменной балюстрады двора, перед массивными дверьми главного холла. Оттуда и впрямь открывались шикарные виды, которые ребята уже привыкли воспринимать как нечто должное. А юного Малфоя так и вовсе интересовал лишь самый краешек тех видов, в котором поудобнее устраивалась для неопределённого во времени ожидания, его ненаглядная когтевранка.       — А ты вообще виделся с Гарри сегодня вечером? — внезапно поинтересовалась она.       — Ага. Ему вообще не было дела до прибытия делегаций. — нехотя затронул тему взваленных обязательств парнишка. — Порой мне даже кажется...       Он не решался озвучивать свои домыслы, пока собеседница не уточнила:       — Кажется?.. Что?       — Что он постоянно говорит сам с собой. А я всякий раз прерываю его внутренний монолог..       — Так и знала, что не у меня одной сложилось это впечатление! — нежданно подкрепила его догадки та. — Он будто засыпает на ходу и..       —.. напрочь выпадает из реальности! — резво подхватил её мысль паренёк, — Вот только.. — обретённый азарт спал столь же быстро, сколь и взыграл, — на психа он не похож. Слишком уж рационален.       — Согласна. Гарри болен не телом, а..       —.. душой, да?       Она грустно улыбнулась и воззрилась вдаль, а он последовал её примеру.       — Как думаешь, на чём будут добираться дурмстрангцы? — первой попыталась восстановить беседу Гермиона.       — Ну.. учитывая что их Институт, с наибольшей вероятностью располагается на ледовом страннике, то я бы поставил на какую-нибудь лодку.       — Ты имеешь в виду дрейфующий айсберг? Но откуда?..       — Родители хотели отдать меня туда, но передумали, как раз из-за его труднодоступности. А ещё, по слухам, курсантов оттуда не отпускают домой до самого окончания учебного года. Даже на праздники.       — О.. но, погоди-ка.. к Лох-эн-Илин² же не ведёт ни одного судоходного канала. Так что добраться они сюда смогут, разве что на летающем корабле?       Драко лишь хитро ухмыльнулся, но придержал откровения для пущего эффекта. И кульминация не заставила его долго ждать, явив себя уже через считанные минуты: поначалу наметившимся посерёдке бурлением Чёрного Озера, а затем и взрывом мириадов брызг, в оседающем облаке которых шумно вынырнул на беспокойную поверхность вод «корабль-призрак». Его фантастичные паруса были необычайно низкими и разлапистыми, а вдобавок ещё и явно искажающими восприятие, при прямом зрительном контакте. Однако их зачарование уже сходило на нет при планомерном складывании, что обнажило мачты и паутины вантов, да лианы прочего такелажа, в совокупности делавшие верхнюю палубу подобием плавучего постамента, для громады скелета неведомого левиафана. Только усилило сиё наваждение будто бы самопроизвольно возобновившееся движение судна, которым явно управляли изнутри. При сближении того с их, представлявшимся крошечным в сравнении эллингом, стало различаться и красноватое дерево в обшивке бортов, скреплённых узорчатыми пластинами из зеленоватого металла. Там же выделялись тусклым свечением, разнесённые по всей длине ледореза, круглые иллюминаторы. Ну а венчала его гордо воздетый нос скульптура рогатого оленьего черепа. Именно так, с форсистым запозданием³, в школу и прибыла делегация Института Дурмстранг.       Едва же гидро-махина наконец осуществила швартовку (при которой словно бы ожившие тросы, вились да выстреливали в направлении причальных тумб, чисто на удавий манер), как завертелись, откручиваясь, вентили раздраиваемых люков, а наружу стали выбираться первые живые пассажиры того «Голландца». Хорошенько разглядеть их не представлялось возможным, покуда они не съехали по канатам на твердь каменного причала, да не совершили организованный марш-бросок по зигзагу лестницы (и да – снова шагистика, но скорее, уже в целях подавления индивидуальности, с последующим превращением студентов в гомогенное стадо юнитов). На первом же, звучно ступившем на плиты двора, да приударившим о них заискрившим боевым посохом (что в данный момент чуть превышал в длине трость), отменно сидела отороченная мехом форма, напоминавшая скорее некий мундир, но без каких-либо знаков различия, равно как и отличия. От неотступно следовавших за тем дурмстрангцев, ряженого отличали: немалый рост, манерная козлобородость, меховые же плащ с шапкой, да снежная белизна униформы (в противоположность кроваво-красным облачениям «рядовых»).       Ну а принимать гостей подрядился.. всё тот же Дамблдор! Невесть когда разделавшийся с обязанностями гида, и экскурсовода в одном лице, да ещё и обернувшийся аккурат до приезда следующих визитёров.       — Ахой, капитан Каркаров! С прибытием! — с едва различимым ехидством, приветствовал иноземца он.       — Ментор Каркаров, Альбус. — сделал вид что не ощутил колкости тот, крепко стискивая протянутую ему руку.       Почти одинаковый рост позволял руководителям соперничающих школ беспрепятственно сверлить друг друга взглядами, скрывавшими целый незримый пласт, с давней историей личного знакомства. Драко был столь же в этом уверен, сколь и в том, что прежде уже где-то слышал фамилию «Каркаров».       — Да лишь бы не дементор, Игорь. — умело свёл всё в шутку старик. — Нырок до нашего омута прошёл без каких-либо накладок со стороны местных русалидов, я надеюсь?       — К погружению в пучину нам не привыкать, — зацепившись за несведущесть именитого собеседника в терминологии морских волков, северянин дал всем окружающим хорошенько прочувствовать агрессивную новизну своего акцента, — как и к боданию с донниками. А здешние водяные, или как там по-вашему.. «мерры»? Короче, они ещё мальки, по сравнению с предельниками Океании. Или, скорее уж беспредельниками, коли на то пошло...       Усмехнувшись одному ему ведомой коннотации, мореходец подкрутил бородку, да возвратился к делам насущным.       — Но так или иначе, на путешествие сюда мы уже затратили немало времени. И это внесло соразмерный разлад в наш устоявшийся распорядок дня, — его черты зримо обострились, — которым мы не намерены поступаться, вне зависимости от торжественности поводов. Так что давайте-ка опустим ненужные лобзания, и сразу разберёмся с вашим драгоценным церемониалом?       — Как вам будет угодно. — не оказался застан врасплох сим отхождением белобород. — Прошу всех, включая каждого из моих юных подопечных, направляться вслед за нами к Большому Залу. В течение последующего часа там состоятся финальные приготовления перед официальным открытием Турнира. А за ужином нам предстоит ещё и продегустировать яства из расширенного меню, что будет разбавлять своей экзотикой все трапезы в этом учебном году!       Что тут скажешь.. старый хрыч знал чем можно как следует воодушевить народ. Студенческая гурьба растянулась в вереницу, параллельную строгой колонне дурмстрангцев, что позволило и тем и другим, пусть краем глаза, но беспрепятственно изучать друг дружку. А младшему Малфою это подарило внеочередную возможность вполголоса обменяться накопившимися впечатлениями с Грейнджер, ничуть не меньше заинтересовавшуюся деревянным орудием северян.       — А это уже посохи, да? — первой нашлась она.       — Точно. Я слышал, что они могут вырастать и ужиматься в длине: от полноразмерного бо, до малой трости. — взялся излагать он. — А ещё их делают из особо твёрдых пород дерева, которые не уступают в износостойкости и большинству колдовских металлов.       — Так как же ими колдуют? Даже на вид, они ведь такие.. громоздкие, что ли.       — Знаю только, что их телодвижения зовутся вольтами. — на подходе к горлышной давиловке, парень перешёл на шёпот, заимев дополнительный повод склониться ещё ближе к шатенке. — Они очень размашистые и напоминают своеобразный танец. Это удобно не только для общей дезориентации да устрашения противника, но и для любых последующих манёвров уклонения..       Только тут до него начало доходить, что толкучка возникла не столько из-за узины самого входа, сколько от повышенного интереса земляков к одному конкретному иноземцу, что шествовал в первом ряду, прямо за белой спиной своего ментора. И встав на цыпочки, да максимально изогнув шею, он также сумел разглядеть профиль брюнета, с землистым оттенком кожи. Им оказался Виктор Крам.       И не узнать звезду первой величины в данном случае было не столь зазорно, ведь выглядел тот как диковинная птица, что поражала своей грацией в небесной выси, покуда её контуры размывало слепящее солнце, но представавшая нескладной, кривоногой карикатурой на собственный образ по приземлении. А болгарин ещё и натурально сутулился, малость косолапил, да и вообще, далеко не поражал своими внешними данными (последним к тем причислился ещё и слегка искривлённый ударом бладжера шнобель). Словом, не лицезрей его блондин вживую на финале Чемпионата, так ни за что бы не заприметил и теперь, среди парней.. а также девушек, которых особенно непросто было выделить из ровного строя, за счёт унисексовой формы, да поголовной укороченности шевелюр (последнее, однако, не касалось лишь двух персон – самого Крама, да его пресловутого ментора).       Проследив его интерес до точки фокуса, Гермиона тоже попыталась вычленить источник возгорания, но тот неизменно ускользал от неё, ввиду незнания спортивного контекста. А потому она осведомилась у него на совершенно отвлечённую тему.       — Ты предупредишь Гарри о событии? — они как раз дошли до прямого спуска в подземелья. — Если да, то я подожду вас обоих тут.       — Нет нужды – уже время ужина. — криво ухмыльнулся он. — И можешь мне поверить: все трагедии и нагрузки нисколько не сказались на его аппетите.       Когтевранка не выглядела до конца убеждённой, но последовала за маяком его уверенности в самое средоточие замка. А то встретило их полным парадом, как при каком-нибудь Заключительном Пире, вот только с преобладающим квадриколором школы, в противоположность превознесению отдельных факультетов-победителей. Вдобавок, Большой Зал обзавёлся новой парой придаточных столов, полностью занявших свободное пространство, на котором привычно разворачивалась церемония распределения. За одним из тех уже воссидали в гордом одиночестве французы, а ко второму же, строевым маршем устремились только вошедшие скандинавы. Их посохи да каблуки отбивали ритм, неизбежно привлекавший внимание всех присутствующих, аки дробь военных барабанов. Под это же драматичное «музыкальное сопровождение», слизеринец нехотя разошёлся со спутницей, без труда отыскав в проходе спину соседа, бесстрастно, и даже несколько бесцеремонно оглядывавшего новоприбывших.       Когда же все заняли положенные места, на голых деревянных поверхностях между ними, по своему обыкновению, принялась возникать из чистого воздуха самая настоящая амброзия. Невиданные доселе кушанья услаждали не только вкус с нюхом, но даже глаз. Однако, несмотря на всё это, бобатонки оказались не впечатлены мнимой изысканностью их кухни. Его крайне ограниченного понимания французского хватило лишь ещё на упоминание нехватки некоего «нимфьего хора», да сетования насчёт повальной необузданности «локальных фантомов». Должно быть леди уже успели столкнуться, или даже лично испытать бесчинства тутошнего Духа Хаоса. Норды же не демонстрировали ни восхищения, ни презрения, всем своим видом воплощая выдержку, да лишний раз давая понять, что они привычны к местам премного суровей их причудливого замка с привидениями. Впрочем, быть может, то уже говорила его собственная ксенофобия, отголоски которой он наловчился вычленять, на примере своих застойных антимагловских предубеждений. Вооружившись линзой данного мировосприятия, ему куда легче стало привыкать к присутствию чужестранцев, а время за едой потекло быстрее, более не зацикливаясь на постоянной.. бдительности! Так вот отчего последнее время в нём столько подозрительности! Клятый Шизоглаз, с его паранойей...       Но вот тарелки опустели, животы наполнились, а рассудки затуманились уже маячащими на горизонте опочивальнями. Тогда-то продлить их бдение и вызвался живчик Людо Бэгмен, при одном взгляде на пружинистую походку которого всякая сонливость растворялась, в волнах распространяемого тем тонуса.       — Леди и джентльмены, мадемуазели и месье, дамы и господа! — он распахнул для них свои шмелиные объятия. — Мне, скромному спортивному комментатору, выпала честь объявить о завершении всей подготовительной фазы, а заодно и представить вам Третейского Судью, что испокон веков отбирал достойнейших из достойных, для допуска к участию в Тремажем Турнире!       Пока Людовик вещал, за его широкой спиной оперативно выставляли на всеобщее обозрение некую артистическую инсталляцию, представлявшую из себя декоративное подобие ступенчатой башни, каждый из уровней которой был посвящён своему виду украшательства, к примеру: инкрустации, росписи, мозаики, или филиграни. В мозгу светловолосого паренька незамедлительно проскочила искра узнавания, но так и не оформилась во время, а тем более место, в котором ему могло повстречаться сиё произведение искусства. К сожалению, разглядывать его и дальше им не дал сам директор, во мгновение ока растворивший то, что оказалось просто излишне декорированным вместилищем, для куда более ценного содержимого, уже громогласно преподносимого Бэгменом:       — Позвольте представить вам единственный в своём роде колдовской артефакт – Чашу⁴ Огня!       Людо подался в сторону и в тот же миг все парящие свечи разом потухли, а заместо них, иссиня-белым пламенем наполнилась вышеназванная Чаша. Судя по тому что удавалось разглядеть в прохладном зареве, от пляски голубоватых извивающихся языков энергии, сей артефакт являлся скульптурой, местами любительски, а местами мастерски вырезанной из бессучкового древесного ствола. И состояла она из, собственно, чаши на ножке, плавно перераставшей в основание постамента. Причём округлый верх и низ обоих были описаны по ободку гравировкой, из хорошо известных им футарковых рун.       — С этого самого момента открывается отбор трёх Чемпионов! И продлится он ровно сутки. А от любого совершеннолетнего претендента потребуются три вещи: во-первых – написать своё полное имя на листке обычного пергамента, во-вторых – окропить оный каплею собственной кровушки! И нет, я не шучу!       По залу будто бы пронёсся ледяной сквознячок, а Дамблдор даже посчитал нужным вставить свои пять кнатов заместо мистера Крауча, без которого некому было вовремя осадить, или акцентировать болтологию Людовика.       — Не могу не заострить внимания всех присутствующих на первичной сути данного акта. А представляет из себя она не что иное, как магический контракт, скреплённый кровью. — старец наградил собравшихся нехарактерно тяжёлым взором, перед тем как уже обстоятельнее разъяснить: — Иными словами, случись вам оказаться достойным участия, обратного пути уже не будет. Вам придётся, как минимум, принять участие во всех трёх испытаниях Турнира. В противном же случае, вы рискуете навсегда расстроить свою имманентную связь с Небытием. То есть, бесповоротно лишиться возможности проводить и творить магию. Эта альтернатива куда гуманнее уготовленной изначально, а именно – мгновенной смерти. Однако более смягчить условия Чаши, не скомпрометировав при этом саму её природу, нынче около невыполнимо. А плата за вход, в данном случае, должна хоть сколько-нибудь предвещать все тяготы дальнейшего пути.       Мимолётный сквозняк сгустился до натуральной стужи, развеять которую с ходу не вышло и у лучезарного экс-загонщика.       — Уф.. ну, полагаю те, кто осмелятся претендовать на участие теперь, уж точно не отступятся перед моим «в-третьих». А именно – броском окровавленного и надписанного пергамента, прямиком в пылающую Чашу Огня. Но прошу, не переусердствуйте! Ведь и одной-единственной капли крови – уже более чем достаточно!       — Но ежели такие отчаянные смельчаки всё же сохранились и среди не достигших положенного возраста.. — отследив направленность застывших голубых очей, Драко ожидаемо наткнулся на стол Гриффиндора, да его двойную рыжую проблему (близнецы даже не пытались скрыть дерзость в ответных взглядах, словно бы заявляя: «и что?»), — то не лишним будет сразу расставить все точки над «ай»: пламя Чаши обожжёт руку любого несовершеннолетнего, что таки совершит попытку навязать собственное участие посредством контракта. Это будет легко обнаружимо, а соответственно – и наказуемо. В дополнение ко всему вышеупомянутому, я лично обнесу нашего судью кругом Возрастной Черты, которая будет отсеивать всех строптивцев ещё на подступах. Надеюсь мы друг друга поняли.       Директор Хогвартса похоже присвоил себе большую часть заготовленного текста, потому как Бэгмену теперь осталось только неловко потоптаться на месте, да возвратиться за преподавательский стол – запивать неудовлетворённость куцым выступлением.       Оставшийся вечер не приберёг для них более острых впечатлений. Лишь одна интересная деталь задержала их с Поттером на пути к пуховым перинам: уже на выходе из зала последний зацепился языками со смутно знакомым рыжим парнем, внешне походившим на оккультиста-демонопоклонника, что тихонько дожидался кого-то, стоя в одном из тёмных уголков коридора.       — Хэй, Билл! Как жизнь? — поприветствовал того брюнет, словно старого приятеля.       — О, здорово Гарри! Да потихоньку-помаленьку, но я не жалуюсь.       — Как тебя занесло в Хогвартс?       — Да так.. по работе. — кажется мыслями тот пребывал где-то, в совершенно иных материях.. или попросту не хотел их затрагивать в присутствии постороннего.       — Это Драко, — тоже распознал невысказанное его сожитель, — и он.. не такой, каким кажется.       Это представление заставило его сдержанно ухмыльнуться, самым краешком рта.       — Рад слышать, — по новой оглядел блондина рыжик, — но боюсь я не смогу раскрыть подробностей даже тебе. Сам понимаешь...       Тут Поттер посерьёзнел.       — То золото всё-таки оказалось лепреконским?       — Самым что ни на есть. — отчасти ублажил его любопытство «демонопоклонник», после чего отвлёкся на нечто, узренное за их спинами. — Простите парни, но мне нужно успеть потолковать с братьями и.. ещё кое с кем. Может ещё увидимся.       Так вот откуда это чувство узнавания! Это же самый старший, из обширного потомства Уизли. Тот, что работает на Гринготтс.       — Уизли что.. задолжали гоблинам?       — Если честно, то я и сам уже не уверен кому именно... — протянул Гарри.       Они не стали задерживаться и столь откровенно влезать в разгоравшиеся семейные разборки, а поспешили ускользнуть в недра подземелий. Парни не обменялись более и словом до самого отбоя, погружённые каждый в свои переживания. И лишь при погашенном свете Малфой наконец осведомился насчёт фундаментальной позиции соседа:       — Слушай, а ты сам хотел бы поучаствовать в этом Турнире?       — Ну конечно.. — сонно пробормотали в ответ, — а то в моей жизни последнее время как раз намечается критическая нехватка смертоубийственных приключений.       Слизеринец прыснул, а его фырк растворился в застилавшей комнату тьме, что уже начинала утягивать его за собою, в бездонные пучины сновидений.

***

      Следующему дню, при обычных обстоятельствах, полагалось бы стать началом новой рабочей недели, но ввиду официального старта Турнира, а также ради притирки хозяев к гостям (а гостей – к замку, да друг к дружке), с утра был объявлен внеочередной выходной. А раз всё заданное на внекласс, подавляющим большинством было отработано ещё в субботу, то все высвободившиеся часы оказались целиком посвящены праздному времяпрепровождению. И в основном – надолго не отлучаясь из Большого Зала, в центре которого, на всеобщем обозрении расположили Чашу Огня. Несовершеннолетние зеваки сопровождали завистливыми взглядами спины свободно пересекавших директорский рунный рубеж, а сами же смельчаки, всякий раз едва сдерживали нервную дрожь в конечностях, при финальном занесении руки с идентификационным листком над синеватым пламенем. Чего не скажешь об организованных вбросах, проведённых французами да северянами. И академисты, и курсанты, буквально подошли к проблеме выставления кандидатур строем, где каждый из членов делегаций успел запустил руку в огонь, перед тем как уступить место следующему в очереди. Со стороны это выглядело так, будто они репетировали всю ночь напролёт, но на деле у чужестранцев попросту несколько иначе приоритизировалась дисциплина, а каждый из прибывших уже был предварительно одобрен для потенциального чемпионства.       Наблюдать за данным процессом со стороны стало утомительно уже после второго успешного вброса. А немного скрасили их прозябание в передних рядах немногочисленные неудачные попытки. Так парочка шестикурсников попыталась забросить в Чашу «трёхочковый» (как его нарёк Поттер), вообще не пересекая Возрастную Черту. Вот только их скатанные да сложенные бумажки сгорели ещё на подлёте. Один семикурсник, которому не повезло с поздним ДР, затянул довольно-таки трогательные, но в то же самое время и несколько жалкие, односторонние дебаты с невидимым барьером, а когда те не выгорели – даже пошёл на приступ. Однако, уже прочно увязнув в толще незримой стены, аки муха в меду, старшекурсник так и остался безвольно висеть в воздухе, покуда его с позором не спустили на пол первые же отозвавшиеся на призыв профессора.       Засим всех, ещё слишком юных ротозеев, скопом выгнали на свежий воздух. Но в районе трёх пополудни всё вернулось на круги своя, а вокруг невозмутимо теплющегося Третейского Судьи вновь обосновались примерно те же лица. К последним принадлежал и Драко, но исключительно по вине Гермионы, которая пасла уже невесть чего дожидавшегося Гарри. Всё прояснилось с появлением измотанных в край, но довольных собой близнецов Уизли, каждый из которых сжимал по колбочке с неведомым зеленоватым питьём.       — А ну-ка, расступитесь, молодые люди! — с порога воскликнул.. скорее всего Фред.       — Дай дорогу пожилым! — завторил тому предполагаемый Джордж.       — Чего это вы двое удумали? — не стала дожидаться их планомерного подхода к сути Грейнджер.       — Прояви уважение к возрасту, юная леди. — нравоучительно погрозил ей пальцем первый.       — Да ты всего на два года старше меня! — закономерно возмутилась она.       — Это только пока, но стоит мне выпить это разбавленное Старильное Зелье... — он демонстративно поболтал жидкость в закупоренной бутыли.       Глаза шатенки раздавались в меру неверия, а затем и шока который она испытала.       — Совсем рехнулись?! Вы хоть читали список побочек, даже при малейших отклонениях в рецептуре?!       — Ага. И как раз поэтому мы модифицировали эту устаревшую, как сам его эффект, рецептуру. Уменьшили объём действующего компонента, подобрали не столь активный катализатор, ну и так далее..       — Вы собираетесь опробовать на себе экспериментальное зелье собственного производства? — ошалению когтевранки не было предела.       — Эх.. — между переглянувшимися братьями пролёг мостик немого взаимопонимания. — если бы ты только знала...       В поисках поддержки, Гермиона оглянулась к основательно смешавшимся наблюдателям.       — Кто-нибудь, скажите этим двоим.. ещё что-нибудь самоочевидное. Меня они не слушают – да видимо уже из принципа!       Одни не спешили вмешиваться из лукавого любопытства, иные не ведали чем ещё можно переубедить твердолобых гриффиндорцев, а третий лишь попросил:       — А можно поподробнее? — им-то и стал Поттер. — Насчёт перечня побочек.       — Необратимости результирующего эффекта недостаточно?! — уже пребывала в шаге от крика девушка.       — И с чего вы взяли, что ваших.. «Удовлетворительно»?.. — по ходу, верно угадал он. — .. уже хватит для варки такого зелья такого уровня?       — Ты имеешь в виду «Удовлетворительно» от Снейпа? — поднял бровь вроде-Фред. — Я тебя умоляю..       — Как можно принимать всерьёз оценки зельевара, который вот уже сколько лет не может сварить себе действенный гель для душа? — немного не в тему вопросил вроде-Джордж.       — Или оценивает «Троллями» само наше опоздание на урок?       — Или испаряет наше варево не глядя, ещё до проверки?       — Ты уж извини, Гарри, но я говорю тебе это от лица всех не-слизеринцев: наши страдания на «зельях», куда больше ваших! — пафосно объявил один рыжий.       — Воистину. — не менее патетично подтвердил второй. — До дна?       — Чокнутые.. — попутно отступая к выходу, пролепетала Грейнджер, — я позову старших!       — До дна!       Близнецы слаженно припали к горлышкам, а едва испив раствору на брудершафт, дружно скакнули внутрь очерченного круга. Ещё с секунду ничего не происходило, а затем Черта проступила на серости каменных плит переливчатым сиянием рун. Последним импульсом братьев стал отчаянный порыв таки скормить огню заготовленные комочки пергамента, вот только их куда быстрее оттолкнуло прочь неосязаемым потоком магии. У двоицы недолго выходило шагать спиной вперёд, так что и комичное приземление на пятую точку тоже не заставило себя ждать. А едва только приняв более благопристойное положение сидя, сладкая парочка обнаружила на бедовых головах друг дружки ореолы всклокоченного дедовского пушка, в комплекте с окладистыми лопатами бородищ. Все присутствующие покатились со смеху, и даже сами затейники не могли не оценить по достоинству настолько продуманный розыгрыш.       — Без вас двоих ни один перечень негодников не может считаться в полной мере законченным, не правда ли? — притушил разыгравшееся веселье спокойный глас, принадлежащий заявившемуся «на огонёк» директору.       Оба Уизли тотчас же принялись скукоживаться в собственных шкурах, загодя предвидя гром в устах, да молнии в очах всамделишнего белоборода, однако тот вовсе и не спешил гневаться. А даже напротив, вроде как взирал на бузотёров с толикой неподдельного участия.       — Ваша попытка за какие-то полдня адаптировать рецептуру, да сварить готовый к употреблению аналог Старящего Зелья, одновременно и впечатляет, и ужасает своей опрометчивостью.. — тут кустистые брови сошлись на переносице, испещрив высокий лоб сетью морщин. — Пожалуй, исключительно ради поощрения всякой креативности, я не стану наказывать ваш факультет баснословным числом штрафных баллов. Однако перевоспитания у профессора Снейпа вам обоим всё же не избежать. Вы согласны, Северус?       — Ну разумеется.. — процедил выступивший из-за конической фигуры старца декан Слизерина, — для чего ещё мне может понадобится лишнее свободное время?       — Ну-ну Северус, — погрозил тому пальцем старик, — не будьте такой врединой!       Ноздри с надбровьями черноволосого мужчины приобрели особую рельефность, а за искривлёнными губами определённо скопилось едкости, на зависть и наиболее токсичным из отрав. Однако утрата контроля также не подпадала под личностные черты мастера подземелий, что он и продемонстрировал, объявив:       — Впрочем, мне только что пришёл в голову рецептик одной простенькой мыльной эмульсии.. — чёрные глаза прямо-таки впились в парочку беспомощных испытуемых, — и как же удобно, что мы сможем её тут же опробовать, на ваших шикарных шевелюрах...       Вот теперь-то близнецов уже по-настоящему проняло той беспросветностью, что навевало не оговоренное по длительности прозябание в «темницах» Хогвартса, пределы которого целиком и полностью зависели от прихоти крайне предвзятого надсмотрщика, да непомерно далёкого вечернего пира. Смотреть как двоица согбенных (под стать своему начарованному видку) приколистов влачит ноги, удаляясь вслед за Снейпом, произвела на публику несколько отрезвляющий эффект. Вместе с тем все вдруг осознали, что веселухи более не предвидится, и стали разбредаться по внезапно образовавшимся делам.       Тогда же Лавгуд подала им идею навестить лесничего, к которому они не наведывались с начала этого (а точнее, даже с конца прошлого) учебного года. Ни у кого их них, включая Поттера, не сыскалось сколько-нибудь весомых доводов против данной затеи, а потому весь их «не разлей квинтет» отправился к опушке Запретного Леса. По дороге юный Малфой плотно поразмышлял об узах, волею судеб связавших его с этой компанией, и не мог перестать испытывать чувство греющего душу удовлетворения. Никогда прежде ближайшее окружение не вызывало у него столь приятных сердцу эмоций, само собой не беря в расчёт семью. Вполне возможно, что к прежним друзьям у него всегда сохранялось некое глубинное недоверие, а нынешние спутники уже не производили аналогичного впечатления? В любом случае, лишний раз разбирать данность на составляющие части как-то не хотелось, дабы не рисковать разрушить магию того, что продолжало функционировать неведомым, но вместе с тем, и как нельзя лучшим образом.       Лишь укрепила тот настрой встреча с Хагридом, который будто бы по умолчанию, уже воспринимал его неотъемлемой частью знакомой компашки.       — Ну, как оно ребятки? — поинтересовался великан, попеременно наливая им чаю, но на сей раз без сдобы. — Вы небось того, на взводе? Из-за Турнира-то..       Они переглянулись, да лишь нестройно покивали в подтверждение. Нетрудно догадаться, о чём без умолку гудела последние сутки чуть ли не вся школа.       — Во-во, энто вы ещё погодьте.. — хозяин заговорщически блеснул им самым краем чёрных глазок, — вот увидаете шо вам готовят на первом испытании, так ваще того – очумеете!       — А ты уже знаешь суть испытаний? — удивилась Гермиона. — Но откуда?       — Да не то чтобы «знаю суть».. — принялся увиливать тот, явно не приняв в расчёт дотошность слушателей, — да и не то чтобы прям всех..       — Но тогда получается.. как минимум, больше чем одного? — логично вывела когтевранка. — Так тебя непосредственно задействовали в приготовлениях?       — Да я ж не.. в смысле, ничего такого.. ой, да ну вас! — забавно перетекал из смущённого в возмущённое состояние исполин. — Хоть вовсе не хвастайся урожаем! А то ведь мигом выдерут всё с ботвой, да ещё и до последнего корешка докопаются!       — Мы никому ничего не расскажем, Хагрид. — поспешила унять раздосадованного гиганта Луна.       — К тому же, никто из нас уж точно не проходит по возрасту. — подкрепил позиции той Невилл. — Так что Чемпионами нам не быть.       — Так-то оно так, но.. — уже утихомириваясь, пробормотал себе под нос лесничий, — сами знаете как быро и далёко всякое невзначайное разлетается..       — Знаем, и как раз поэтому лучше всё как следует обсудить прямо тут, на месте. И затем – нигде больше. — таки исхитрилась извернуть всё в их пользу Грейнджер.       Даже у Хранителя Ключей не нашлось слов для характеризации эдакой дерзости, а потому он попросту хлопнул по колену да прыснул, одномоментно всплескивая второй ручищей. А всем остальным, эффективно достался негласный карт-бланш на дальнейшие расспросы.       — Так эти соплохвосты, с первого урока – тоже часть испытания? — взялся увязывать концы и Драко.       Если подумать, ими объяснялась и задевавшаяся невесть куда сдоба...       — Ну дык, знамо дело.. кто б мне дозволил выводить таких лапушек токмо для себя одного?       — Но не часть первого испытания? — впервые подал голос Поттер. — А то зрелищным у «лапушек» может выйти лишь полёт на выхлопной тяге. Или подрыв собственного пердака..       — Гарри! — прошипела шатенка, осуждающе воззреваясь на брюнета, но похоже Рубеусу этакая картина пришлась исключительно по нраву, потому как он немедля зашёлся в гулком хохоте.       — Энто они могут! — правда не уточняя, что же конкретно. — А про первое испытание.. ну вот не скажу и всё тут! Сами ещё порадуетесь такому сюрпризу, точно вам говорю!       Как ни странно, вызнать что-либо сверх уже слышанного, у ребят и впрямь не вышло. Весь оставшийся до вечернего пира промежуток времени, великан только и делал что раздражающе лыбился, ограничиваясь преимущественно односложными ответами. В конце концов, разъедавшее их любопытство так и осталось неудовлетворённым, а приоритеты споро сместились на ближайший источник гарантированного услаждения – уставленный яствами вдоль и поперёк, обеденный стол.       Прибыв чуть раньше назначенного часа, они стали свидетелями прихода бобатонцев, не смевших даже сесть, до неторопливого усаживания ректорши, а также дурмстрангцев, стабильно державших хребты прямыми, а посохи – легко доступными. А едва неорганизованно подтянулись и все альбионцы, забив помещение уже почти под завязку, не помедлил со своим вступительным словом и Альбус Дамблдор. Но ещё прежде чем тот начал вещать, периферийным зрением Малфою удалось отметить и особенно разношёрстную компанию за наращённым преподавательским столом. Включавшую, помимо прочих уполномоченных представителей, и самого Министра Магии Великобритании, что с глубокого детства прописался в памяти блондина как давний друг семьи, под потешным прозвищем «Корнишон Фарш». Впрочем, обязательства у того сегодня похоже были исключительно лясоточильные, и в целом второплановые. А сидевшего рядом с тем Бартемиуса Крауча, так и вовсе не интересовало ничего, за пределами перекатываемого им в пальцах бокала, да плескавшейся на дне того, густого оттенка жидкости. Пребывал в непривычно угрюмом настрое и обыкновенно жизнерадостный Людо Бэгмен, взор которого был расфокусирован, да зафиксирован на доступных одному ему, химеричных видах.       — Что же, вот и настал сей долгожданный момент – миг выбора Чемпионов!       Седобород обвёл зачарованные своды мановением рук и все парящие свечи разом угасли, а единственным светочем остался переливаться лазурный пламень Чаши, одиноко стоящей в самом центре Большого Зала.       — На плечи этих троих возляжет огромная честь представлять не только их альма-матер, но и всё волшебное сообщество своей страны. Именно их выступление определит нового обладателя главного трофея – Тремажего Кубка!       Одномоментно с восклицанием директора спал некий невидимый покров, и всем собравшимся открылось лучение истинно-гоблинской работы, из светозарного металла да горного кристалла, лишь усиливавшего естественное имманентное сияние первого. В силу того, рассмотреть что-либо с отдаления, за исключением одних только очертаний призового сосуда, воспринималось задачей заведомо невыполнимой.       — Однако, несмотря на всю неотъемлемость элемента соперничества, я попрошу всех и каждого не забывать об исконных целях данного состязания. — давая своему напоминанию несколько настояться, старец двинулся к Чаше и заключил её в обхват костлявых дланей.       Пляска огненных языков тотчас же завертелась алым вихрем, из раструба воронки которого и вылетел первый клочок пергамента. Замедленно осев на подставленную ладонь Дамблдора, тот был безотлагательно им зачитан:       — Чемпионом Дурмстранга становится.. Виктор Крум!       Северяне вскочили на ноги, в едином порыве взявшись нахлопывать по неотвратимо проседавшим плечам товарища. Тогда как все прочие разрывались между солидарным ликованием, да едва сдерживаемым смехом, порождённым оговоркой старика, который впрочем и не думал исправляться. Что вынудило усомниться в своей правоте уже подавляющее большинство.       — Его реально зовут «Крум»? — вслух огорошился Уоррингтон. — Но даже Бэгмен на матче называл его Крамом!       — Так и работают клички, — мудро подметил Тео Нотт, — нам их дают, а не наоборот.       Разгореться дискуссии не дало повторное покраснение пламени Чаши, уже выплёвывавшей второе имя.       — Чемпионом Бобатона становится.. — для верности расправив пергамент, белобород провозгласил окончательное: — Флёр Делакур!       На то откликнулась сперва поднявшаяся, а затем присевшая в полупоклоне, белокурая девушка, которую соученики наградили стройным залпом аплодисментов. Приглядевшись к той пристальнее, Драко не смог не отметить её необычайной красоты, за что мигом возненавидел собственное животное нутро, разродившееся влечением без его ведома, или дозволения.       Но вот уже пламень взвивался и в третий раз, исторгая бюллетень своего последнего избранника. Директор словил да озвучил тот куда живее предыдущих.       — Ну а Чемпионом Хогвартса становится Седрик Диггори!       Малость ошарашенного, но в целом довольного собой пуффендуйца, знакомого блондину исключительно по квиддичу, поддержали дружным гвалтом, вперемешку со свистом, хлопками, да топотом. Ввиду их преобладающей численности, привечание того вышло самым громким и долгим из всех. Когда же вся названная троица уже выстроилась на преподавательском возвышении, в ожидании дальнейших инструкций, тех всё не следовало. Ведь каждого из посвящённых в происходящее взрослых, безраздельно занимал неоспоримый факт затянувшегося пылания Чаши Огня, которой.. и впрямь, надлежало бы погаснуть, аж до следующей выборной процедуры. Но та и не думала угасать, а напротив – налилась сигнальным окрасом огненной стихии в четвёртый раз. В абсолютной тишине случился ещё один выброс, по привычке словленный всё тем же Дамблдором. Седобород обстоятельно оглядел пергамент с двух сторон, перед тем как едва слышно выдать имя четвёртого претендента:       — Гарри Поттер.