Лев и Змей

POV Гарри.       Поттер был абсолютно уверен, что не ослышался. Но, при всём при том, не испытывал он и вполне уместного в сложившейся ситуации всплеска паники. Наверное, в какой-то переломный момент, и неприятные сюрпризы подобного пошиба уже начисто перестают удивлять. В особенности, если ими настоль прицельно долбят, да преимущественно по тебе одному.       Но времени предаваться негодованию у него сейчас попросту не было, ведь окружающие как раз собирались коллективно запечатлеть его первую реакцию. Так стоило хотя бы попытаться предоставить им его незамутнённую, субъективную позицию. И когда пламя Чаши окончательно погасло, а левитирующие свечи разом воспылали вновь, то высветили они уже поднявшегося на ноги юношу, внутренне готового нести ответ.       — Я не бросал своего имени в Чашу. — первым же делом громко и отчётливо заявил он. — У меня нет, и вообще не было, какого-либо желания в принципе участвовать в Турнире.       — Вот как? — подал голос уже вышедший на охоту глава ДОМПа, попутно выхватывая из рук у застывшего Дамблдора главную улику. — В таком случае, каким таким невероятным образом, на тот же поименованный пергамент, вдобавок могла попасть ещё и ваша кровь?       Парнишка зло глянул на директора, который одновременно и смотрел в его сторону, но будто бы и вовсе не подмечал красноречивого взора подопечного.       — Спросите об этом того, кому изначально понадобилось затевать эту подставу.       — То есть, вы продолжаете настаивать на своей непричастности и на сей раз? Видимо жизнь вас ничему не учит. — взирая на него исподлобья, скривился в недоброй ухмылке Крауч. — Все заинтересованные и причастные – пройдёмте за мной! Будем урегулировать это затруднительное положение в более приватной обстановке.       Тут уж подсуетился Дамблдор, определивший для их нужд небольшое помещение, примыкавшее к Залу со стороны преподавательского возвышения. Все невхожие провожали стекавшихся туда взглядами, всех оттенков заинтересованности. И всё же большая часть оных, так или иначе приходилась на удалявшуюся спину нежданного Чемпиона. Даже увиденные мельком друзья оказались застаны врасплох, и ещё толком не ведали как им реагировать на произошедшее. Справедливости ради, Гарри и самому пришлось выхолостить свою реакцию до безучастной инертности, только ради принятия всей чертовщины, припасённой для него этим Хэллоуином. Зато кто уже кристаллизовался в своей неприязни к его персоне, так это оба лидера заморцев. Максим с Каркаровым уже планомерно достигали точки кипения, готовые с минуты на минуту окропить своим бурлением всех подвернувшихся под нос. И стоило двери за ними закрыться, а комнатке набиться под завязку, как пошло-поехало:       — Штоу всьё этоо значить?! — первой полыхнула француженка, стискивая изысканное навершие своего жезла. — Эсли Огвартс стави дуа Шемпьон, то пошемю серемонию завиршили?!       — Я присоединяюсь к вопросу. — поддержал соперницу глава Дурмстранга. — От вашего «затруднительного положения» за версту разит грязной игрой!       — Тебе ли не знать её специфичный запашок... — вполголоса протянул просочившийся сюда за компанию Моуди.       — Я требую отступления от процедуры, и повторного розжига Чаши! — начисто проигнорировал его ремарку тот. — А в противном случае я..       — Поступишь как? — резко прервал того Барти. — Прошу не забывать, что вы здесь представляете не только лишь свои образовательные учреждения, но и сообщества целых стран. Так что давайте сразу отбросим в сторону пустопорожний блеф и сконцентрируемся на решении основной проблемы на повестке дня!       Судя по взглядам, коими присутствующие одарили главного домпера, выходить из себя тому случалось нечасто.       — Разжечь Чашу повторно я не могу, потому как она не погаснет, покуда не выдаст ещё три имени. И тогда у нас попросту образуется семь Чемпионов, заместо текущих четырёх. — принялся разжёвывать всё по пунктам раздражённый министерец. — Больше чемпионов – больше испытаний, а значит и больше экстренных приготовлений, да сопутствующих трат. А признать процедуру недействительной.. я конечно могу, да только артефакт чхать хотел на мои вердикты! Четвёрка чемпионов уже связана магическим контрактом, и их связь с Небытием уже на кону! Так давайте же в дальнейшем будем отталкиваться исключительно от текущего положения дел!       Наступило временное затишье, будто бы они дружно достигли самого центра урагана, однако и затянуться надолго оно никак не могло.       — Всё так. Но для начала, нам стоило бы вернуться к несколько иному, походя опущенному этапу процедуры дознания.. — подо всё высказанное, Дамблдор медленно приблизился к Краучу и вытянул из его цепкой хватки листок злополучного пергамента, — а именно – к подобающей возможности оправдаться, для нашего горячо и остро обвиняемого. — следом старик направился уже непосредственно к нему. — Гарри, это твой почерк?       Хватило и мимолётного огляда, чтобы заприметить как минимум три весомых отличия в писчей манере подражателя.       — Однозначно – нет. У меня двойная «эр» обычно выглядит почти как «эм», у «игрека» петля куда уже и ниже, а для надчёркивания двойной «тэ» я чаще использую одну сплошную линию. А ещё.. я что-то не наблюдаю того пятна крови, по которому меня должно было связать контрактом..       — Пламя Чаши выжгло его, как и все прочие, но ошибки быть не может – артефакт сличил кровь с вашим истинным именем! — вновь взялся за него с пристрастием Барти.       — Да один хрен, виновен он или нет! — не стерпел уже Каркаров. — Если нельзя с концами исключить малька из соревнования, то все его выступления должны стать чисто формальным и не засчитываться в общем рейтинге!       — Чаша может счесть это недостаточным участием. — покачал головой белобород. — Но мы можем уполовинить очки, заработанные Седриком и Гарри. Сделать их победу командной заслугой.       — Штоби они с'оворились против наши шемпьонов? — скептически выгнула бровь видная мадама. — Перебили щислом?       — Если кому-то из вас известен более оптимальный выход из сложившейся ситуации, то пожалуй, сейчас самое время представить его всем собравшимся. — резонно отметил тот.       Впервые ни у кого не нашлось чем возразить, а неутомимый Бэгмен, настрой которого сменялся подобно ориентации флюгеля, посчитал паузу в достаточной мере финализирующей, для резкого перехода к запланированному ознакомлению избранников с их ближайшими задачами.       — Ну, раз с этим покончено, то с вашего дозволения, я расскажу нашему квартету об их первом испытании. А точнее – как и планировалось – не расскажу им толком ничего! — Людо не стал более их томить, выдав подразумеваемое почти что без эффектной задержки: — Видите ли, первой будет испытываться ваша выдержка и находчивость, перед лицом внезапной угрозы. Сверх того скажу лишь, что состоится оно менее чем через месяц – двадцать четвёртого Ноября. А теперь о запретах: Чемпионам запрещается принимать какую-либо помощь в приготовлениях от наставников, или товарищей. Чемпионам предстоит столкнуться с испытаниями, вооружёнными одним только проводником магии, да собственным умением. Проносить или призывать что-либо ещё из-за пределов арены испытания также не разрешается. Сведения обо всех последующих испытаниях, а также об иных важных событиях, будут сообщаться в обще-индивидуальном порядке, на исходе каждого конкретного этапа. Все Чемпионы освобождаются от итоговой годовой экзаменации.. — а наткнувшись бегающим взором на иностранцев, «шмель» споро поправился: — ну или получают более чем достаточную отсрочку. Слыхал я, у вас в Бобатоне экзамены устраивают уже на шестом курсе... Словом, нашим четверо- да шестикурснику никакая отсрочка так и так не понадобится.       С этого момента Поттер стал слушать вполуха, занявшись предварительной оценкой своих противников. Фигура Крама на земле представлялась куда как менее внушительной, нежели в воздухе. Но если о чём эта разница однозначно и говорила, так это об обманчивости всяких первых впечатлений. Что до этой Делакур.. конечно красавица, каких не сыщешь. Одного этого было достаточно, чтобы наполнить его нутро превентивным недоверием. Изящная фигурка, тёмно-синие глазищи, молочно-белая, девственной чистоты кожа, коса шикарных серебристо-золотистых волос... Однако было в самом её облике и что-то ещё.. нечто едва уловимое, но притягивающее.. и отталкивающее одновременно. Ну а с Седриком у него намечалось своеобразное вполоткрытое сотрудничество. Да вот только никто не заявлял, что победа прибережена для них обоих, как для равноправных представителей одной школы. Впрочем, победа и ему самому была особо-то ни к чему. Главное – так это любыми средствами избежать обрыва «магической пуповины», да самой жизни. А в остальном, ему без надобности: и этот «фосфоресцирующий» кубок, и громкий статус, и эдакий повод для гордости, и тысяча.. ну ладно, тысяча сугубо персональных галлеонов ему бы ох как не повредила. Но натурально убиваться ради них – дело последнее.       — Поттер! — заставил его подпрыгнуть хладный глас декана Слизерина, приход да подход которого он умудрился проглядеть от и до. — Подсчитываете число баллов, что я с вас спишу? Или часы отработок, что следом назначу? Как бы там ни было, не утруждайтесь – сегодня звёзды вам благоволят, и у меня на внеклассе присутствует уже достаточно ветроголовых недорослей. А вы поешьте тут, и сразу отправляйтесь к себе в комнату. От обычных занятий по будням вас никто не освобождал.       Гарри до последнего ждал некой подначки, шпильки, ну или на худой конец – насмешки. Однако Снейп что.. и впрямь только что озаботился приглашением его, к персонально накрытому столу? Даже предварительно не потравив ему всю пищу? Не-е.. что-то с ним определённо было не в порядке. Тем не менее, Диггори уже успел отведать нехитрых яств и даже не бился в синюшном удушье на полу.       Что же до всех прочих свидетелей, те как раз пребывали на различных стадиях ухода: Каркаров и Максим зеркально нашёптывали что-то своим Чемпионам, Крауч с Дамблдором и Бэгменом обсуждали грядущее заявление перед школой, а также коррективы в ближайших планах на будущее. Ну а Шизоглаз отозвал на личный разговор их зельевара, перед тем как притворить за всеми упомянутыми входную дверь. И вот, Чемпионы Хогвартса остались наедине.. с нововозведённой стеной отчуждённости, что породил вменяемый одному из них, тщеславный обман.       — Рассказать как я забросил в Чашу своё имя? — надумал сразу подточить ту именитый брюнет.       — Эм, ну.. давай. — не ожидал этакого старта жующий пуффендуец.       — Договорился с кухонными эльфами, чтобы они переместили мою бумажку также как еду, но по центру Зала, и прямо внутрь Чаши.       Седрик распознал прослойку юмора лишь когда визави не смог более держать морду кирпичом, и разделил с ним позыв к неукротимому хихиканию.       — Кхэм!.. — успокаиваясь, напоследок прочистил горло он. — хочется верить, что фантазёр из тебя выходит лучший, чем обманщик.       — Это же комплимент, или?..       — Я очень на это надеюсь, но ничего не стану утверждать. Чтобы у меня всегда оставалась возможность, задним числом, выставить себя в лучшем свете.       — Так вот ты какой, барсук... — сделал вид что поразился до глубины души Поттер.       — Не тебе меня попрекать, змий. — не остался в долгу Диггори.       Будто бы сам воздух промеж ними заметно потеплел, и застольная беседа завязалась уже сама собой.       — Так мы теперь играем за одну команду, или как? — озвучил в форме полузапроса его негласное заключение Седрик.       — Скорее «или как». — не стал юлить он, попутно впиваясь в жирный стейк. — Даже если нам и удастся обойти по очкам другие школы, то потом мы полюбасу будем соревноваться за наипервейшее место, уже друг с другом.       — Печаль... — шутливо скручинился тот.       — Только если ты намерен проиграть мне и в этот раз. — Гарри и сам не ведал что его дёрнуло произвольно подначивать товарища, но открещиваться от внезапного порыва опосля ему уже как-то и не захотелось.       — О как.. думаешь сможешь превзойти меня, прям по всем пунктам?       — Я думаю ты и сам опасаешься продуть мне снова.       — С чего бы это?       — С того что я – младший, да ещё и свежетравмированный утратой сирота, а ты – высоконравственный молодчик, без греха за душой. Да почти что физически не способный на грязную игру. — по крайней мере, именно такой словесный портрет обычно переходил из уст в уста, при одном только упоминании визави.       Если бы он точно не знал что подобное невозможно по определению, то решил бы что образцовый пуффендуец остался глубоко задет, его самым что ни на есть дифирамбом.       — И ты думаешь на этом сыграть, змей?       — А то! Твоя добродетель – моя добыча.       Парни сошлись в немом зрительном противостоянии, по ходу которого лукавый азарт Поттера схлестнулся с праведным возмущением Диггори, а победителем не смог выйти никто. Но это только пока что...       А один чертовски насыщенный перекус спустя, они встали перед выходом в зал, который всё ещё полнился народом. И тут уже знаменитый брюнет испытал сиюминутные муки неопределённости: как встретят его выход сейчас, когда каждый успел занять свою позицию, по поводу его «негаданного» избрания? А чего ему ждать от знакомых, которые будут чувствовать себя наиболее обманутыми из всех? От тому подобных вопросов ему попросту не было отбоя. А сама только мысль о просиживании в трапезной ещё и остаток вечера, авансом воспринималась им с экстремальным отторжением. В результате, он остановился на откровенном побеге от наивысшей концентрации проблем. Хотя бы до мудренеешного утречка, с приходом которого он мог очнуться в совершенно ином мироощущении.

***

      В ретроспективе, его отказ объясниться со всеми желающими сразу, вышел ему же самому острым боком. Он поселил в умах сверстников подозрительность, что не крылась и козырным здравым смыслом. И если слизеринцы хотя бы отнеслись к самой его проделке с оттенком завистливого решпекта, то вот прочие факультеты единогласно ополчились против жадной до славы звезды, что с каждым годом силилась впитать всё больше сияния софитов. Даже не передать словами сколь сильно воротило от настоль дегенеративных заключений самого подневольного зачинщика, но всем желающим казаться правыми, по иную сторону баррикад, были глубоко фиолетовы его оправдания да аргументы. А среди последних, на секундочку, был и неоспоримый факт обмана древнего колдовского артефакта каким-то несовершеннолетним школьником.       И вот, в скором следствии, стадо его ненавистников даже вооружилось опознавательными зачарованными значками. Видимо, дабы максимально упростить различение единомышленников с первого взгляда, да издаля. Те медалевидные кружки, сделанные из не пойми чего, целиком скрывались под эмалью краски-хамелеона, что переходила в одну из двух заложенных цветовых конфигураций, и по единственному касанию владельца. Показным служило кислотно-жёлтое поле, с черневшим на том лозунгом: «Седрика поддержим, он – настоящий чемпион!». А под лёгким нажатием уже скрывался болотно-зелёный фон, с ярко-красными обзывательствами, по типу: «Поттер – позорник!», «Поттер – поганец!», «Поттер – подлюка!», и тому подобное, начинавшееся с «П».       К счастью, все кого он звал друзьями показали себя с наилучшей стороны, когда продолжили оказывать ему безоговорочную поддержку, в обмен довольствуясь и неудовлетворительными «я не знаю», или же «я пока не уверен», в отношении перечня его личных подозреваемых. Но и им было не под силу страховать его сутки напролёт, чем и воспользовались неизвестные злопыхатели, на одном из общих уроков зельеварения. И если для предсказания коридорных стычек с применением магии, благодаря совместным усилиям Моуди да Сэлза, у него уже развилось своего рода шестое чувство, то вот без параноидальных компульсий Шизоглаза, обнаружить порчу отвара (после попадания в того извне, некоего сверхагрессивного компонента), ему самому, да с первого взгляда, не удалось от определения «совсем». В результате, он таки успел запечатать забившее ключом варево примагнитившейся крышкой, но руки ему всё равно ошпарило, разлетавшимися по сторонам каплями. Тогда как кожа, в областях их разбивания, стала стремительно зеленеть, да покрываться того же оттенка шерстью.       — Так, что у нас тут? — не заставил его ждать и Мастер Подземелий, с бутылью нейтрализатора наготове, от которого процесс роста разом прекратился, но его следы так и остались пушиться на всеобщем обозрении. — Как бы привычны и знакомы мне ни были премногие промахи мистера Поттера, в этом конкретном случае.. в его зелье определённо угодило нечто извне, единственно с целью саботажа. Добровольцы из смертников имеются?       Предгрозовой затишье разорвал хлопок появления нежданного гостя, в моське лица домового Добби.       — Профессор Сильнейший Щелчок¹! Добби просит простить за приход без спроса, — с ходу зачастил тот, даже не отдавая себе отчёта, что умудрился облажаться уже со вступления, — но Добби велели срочно доставить Гарри Поттера на придвер.. придворительный смотр эпикировки!       — Это что ещё за околесица, эльф?! — начал с закономерного выхода из себя декан Слизерина, но усилием воли умерил тон, ввиду вящей тщедушности подрагивавшего создания. — Поттеру требуется для начала посетить Больничное Крыло, прежде чем и помышлять о всяких прочих осмотрах!       — Никак нельзя, сэр! Добби последним словом велели как-то держать «одну ногу здесь, а другую там»! — то-то он столь активно перетаптывался. — А ещё «вихрем» доставить Гарри Поттера на место!       — Дай угадаю, тебе это велел Игорь Каркаров? — в ответ зельевару лихорадочно закивали, неистово хлопая разлапистыми ушами. — Он не входит в преподавательский состав Хогвартса, так что и ты не обязан беспрекословно ему подчиняться. И привыкай распознавать образные выражения, да и выражать мысли как таковые! Иначе что, коли я прикажу тебе «нестись не чуя ног», так ты и впрямь сотрёшь их себе по самое седалище?       После этого домового несколько попустило, а Снейп вновь обрёл полный контроль над ситуацией да взялся командовать:       — Поттер – в Больничное Крыло! Передайте мадам Помфри, что вступили в контакт с побегами Заоблачного Сорняка. И уж постарайтесь лишний раз не касаться чистых участков кожи поражёнными, в особенности слизистых! Лишь после медобследования можете проследовать за эльфом на предварительный осмотр экипировки. Сумку забирайте с собой. До конца занятия вы со всем про всем явно не управитесь. Свободны. — засим мужчина развернулся к студенческим рядам, все последние минуты занятым исключительно пустопорожним созерцательством. — А со всеми остальными мы сейчас сыграем в «Явку с Повинной». И достаточно скорым на исповедь, возможно даже удастся избежать исключения...       Вот уже который раз юноша автоматом подмечал изменившееся отношение к собственной персоне, как в словах, так и в поступках декана. Но всё не рисковал принимать то за чистую монету. Не могла же его заклятого препода настолько разжалобить гибель Дафни, что излишки этого сентимента уже стали перепадать и ему? Хотя.. характер отношений тех двоих, по большей части, до сих пор оставался для него мутнейшей загадкой. А в некоторые из возможных трактовок того что он наблюдал лично, брюнету не хотелось лишний раз вдаваться даже мыслями.       — Господин не рад уйти пораньше? — осторожно поинтересовался у него домовик, уже по пути.       — Да рад, наверное.. — всё ещё путаясь в нитях мотивов из далёкого прошлого, парнишка силком принудил себя подзадержаться в настоящем, — это просто у меня такое невыразительное лицо. А ты как, Добби?       — Добби уже намного лучше, мастер Гарри! — прямо-таки расцвёл под лучами его внимания тот. — Этот недавно нашёл первую подругу на кухне!       — Первую подругу? — сразу несколько разноплановых уточнений просились соскочить с языка, но он отдал предпочтение тому, что обладало наименее тягостной подоплёкой. — А что же раньше? Не может же быть такого, чтобы вообще никто не пробовал с тобой подружиться?       Уши создания малость поникли, надёжно сигнализируя о кардинальной смене настроения.       — Выряженные эльфы.. на таких как мы, у нас все смотрят по-другому.       — Свысока?       — Как-то так, мастер Гарри.       — А что твоя подруга? Она не такая как все?       — Её тоже вырядили. Но она слишком гордая, чтобы просить помощи. Поэтому Добби предложил разделить с ней зарплату, и работу в Хогвартсе.       Поттер почувствовал тянущую жалость к двоице отверженных, но не ощущал себя хоть сколько-нибудь вправе раздавать советы, касательно всякой женщины. А потому их диалог естественным образом сошёл на нет. Ну и едва достигнув вдвоём Больничного Крыла, они были моментально приняты их сверхбдительной медсестрой.       — И снова нездорово?.. — риторически протянула она. — Что с вами стряслось на сей раз, мистер Поттер?       — Да вот, пытался украсть Рождество.. — с ходу попытался пошутить он, но мадам Помфри не различала никакого юмора, покуда речь велась об экстренной постановке диагноза, — а ещё случайно потрогал побег какого-то «Заоблачного Сорняка».       — И угораздило же.. — уже срываясь к своим запасам, продолжила инструктировать его на ходу та: — Удерживайте поросль подальше от оголённых участков здоровой кожи и..       — .. слизистых?..       — .. слизистых! А ещё желательно воздержаться от комментариев, покуда те не затребованы напрямую. И, к слову: кому-то из профессоров уже известно об этом конкретном образце паразитного растения?       — Профессору Снейпу.       — Славно. А теперь поднимите перед собой обе руки да удерживайте их вытянутыми, покуда я занимаюсь обработкой.       Примерно десять минут спустя его отпустили на все четыре стороны, проинформировав что «шерсть» окончательно выпадет, а пигментация покровов нормализуется, где-то в течение суток. А до тех пор ему придётся, как минимум, таки посетить то мероприятие, прямо в текущем неприглядном состоянии. По пути в западные окраины замка, парень безотчётно расчёсывал свои колосящиеся «варежки», а на входе в нужный бесхозный класс оказался сразу изловлен, окружён, отчитан и допрошен всеми пришедшими ранее.       — Явился – не запылился! — тотчас же заприметил его ментор-недементор. — О пунктуальности в ваших краях слыхом не слыхивали, а Поттер?       — Надо поляга, што студэнти Огвартса тю блудждают больше шем утчаса, э-э Эльбюс? — иронично присовокупила ректорша-директорша.       — Полагаю у Гарри были.. — их директор просветил его своим лазоревым рентгеном, — полные руки забот, не так ли?       — Разорви меня горгулья! Это что.. зелёный лишай?! — разом отпрянула от него невесть когда нарисовавшаяся Рита Скитер.       После данного панического восклицания пострадавшему потребовалось ещё с десяток раз повторить одни и те же: «это не заразно», «поросль уже обработана», да «коснулся Заоблачного Сорняка», дабы его заверениям наконец внемли. Зато кого из присутствующих нисколько не взволновал его недуг, так это старого Олливандера, который почти и не поменялся внешне, а внутренне – и того меньше.       — Теперь-то мы можем приступать к оценке главных орудий Чемпионов?       — Разумеется, Гаррик. — Дамблдор сделал четверым избранникам широкий приглашающий жест. — Молодые люди – палочки на изготовку! То же касается и жезла с посохом. Можете не сомневаться, у мистера Олливандера хватает квалификации для оценки проводника магии любого рода.       Первой вперёд пропустили прелестницу-бобатонку, а её жезл из палисандра, с искусной резьбой да узкой петлёй, сродни защитной дужке эфеса шпаги, оценили как «негнущийся».       — Что же до сердцевины.. — пожилой мастер словно бы прислушался к неуловимым вибрациям нутра, после чего ошарашенно пролепетал: — возможно ли.. волос вейлы?!       — Волоси. — поправила его владелица, мелодичность чьего гласа не уступала внешней красе. — Вейли и самовиля.       — Вейла и самовил.. — зачарованно повторил он. — Простите мою навязчивость юная леди, но они ведь просто обязаны быть..       — Ma mère et mon père.       — Incroyable!.. — от удивления перешёл на французский и его частичный тёзка.       Его профессиональный шок миновал лишь под давлением великорослой наставницы опрашиваемой.       — Ви закончили, мсьё Олливандёр?       — Да-да.. — иссечённое морщинами лицо, приняло более осознанное выражение, — сей жезл полностью исправен, благодарю.       Он поскорее возвратил тот хозяйке да сосредоточился на протянутом следом посохе. Последний походил на какую-то клюку с изогнутым навершием, в форме птичьей головы, и заинтересовал Гаррика не в пример меньше предыдущего образца.       — Граб и сердечная жила дракона.. жёсткий. — ограничившись сим наблюдением, мужчина заключил: — Посох отлично вам подходит, и функционирует аналогичным образом.       Крам обозначил головою благодарный кивок и принял обратно свой волшебный костыль, да не мешкая отдалился под неотвязное попечение Каркарова. Следующим свою палочку предоставил рукоятью вперёд Седрик.       — Ах, помню-помню.. ясень и волос единорога, — тепло принял ту изготовитель, — довольно хлёсткая.. да почти что в идеальном состоянии! Регулярно за ней ухаживаете, мистер Диггори?       — Стараюсь, мистер Олливандер.       Пуффендуйцу достался настоль благодарный ответный взгляд, что Гарри стало жутко неловко, за свою замаранную жирными отпечатками боевую подругу. И паренёк постарался было тайком обтереть ту полой мантии, но его очередь настала уж слишком скоро. Едва завидев ещё одну свою работу, мастер с головой погрузился в её скорейшее узнавание, на сей раз не найдясь и с сопутствующими определениями для этапов всего процесса. Его настолько завлекли невидимые для глаза непосвящённого детали и нюансы, что из царства неведомых заключений пожилого эксперта пришлось натурально дозываться.       — Да, конечно-конечно.. — всё ещё пребывая с ними, не вполне в одном и том же плане бытия, постепенно оживал тот, — тис, перо того же феникса.. — тут его взор резко сфокусировался на её владельце, — ничего нового я вам не скажу мистер Поттер, потому как следующее слово уже за одним из вас.       Надо полагать, подразумевалось под тем отнюдь не литеральное слово. И хотя бы одним нутром, хоть отчасти, но юноша уловил суть сказанного. Далее они обменялись взаимными кивками, а Гаррик для порядка озвучил:       — Никаких дефектов не выявлено. Все проводники готовы к испытаниям!       — Чудно! — только того и ждала Скитер. — А теперь – фотосессия! Чемпионам – построиться! И примите свои эффектнейшие геройские позы! Для потомков.       Никто из них и не подумал исполнять вторую часть порученного, но Рита оттого и являлась прожжённой щелкотухой, что добивалась желаемого любыми средствами. И сейчас в ход пошла сперва откупоренная бутылочка некоей жидкости, от паров которой на лица всех собравшихся выплыли крайне противоестественные улыбки. А следом сопутствующие, прицельные тычки журналюги, вынудили их встать в защитные стойки, которые и впрямь можно было принять за экспрессивное позирование. Ну.. с определённых ракурсов. А ведь колдографии впоследствии ещё и ожидала бездушная анимизация...       — Так, с этим разобрались, а теперь ещё и парочку слов для статьи. — она целенаправленно ухватила Гарри под руку. — И пожалуй, начнём-ка с самого младшенького..       — Хрена. — он отколупал загребущие когти корреспондентки от своего предплечья, — С. — и сбросил её тяжёлые лапы, да отодвинулся на почтительное расстояние. — Два. Сами всё додумаете. Вам не впервой.       Парнишка выдержал неодобрительные взгляды от всех того возжелавших, включая самого Дамблдора, который вынужден был констатировать:       — Боюсь, воля изъявлена яснее некуда, мисс Скитер. Но вы всегда можете попытать счастья с оставшейся тройкой Чемпионов.       И когда брюнет уже удалялся восвояси, та как раз утягивала Диггори в соседнее помещение, вроде бы по совместительству являвшееся ещё и каморкой для инвентаря. Проводив товарища сочувственным взором, он поспешил возвратиться на обыденные круги своя. Так, на ланче он и пересёкся с соседом по общаге, у которого первым же делом выведал заданное на внекласс. А едва дав ему скопировать темы двух малых сочинений, Драко осведомился по поводу его цветастых лапок:       — Ну, что говорит мадам Помфри?       — Чтобы завязывал с рукоблудием, а то следующим уже посинеет лобок. — сперва отшутился он, но затем таки предоставил ответ по существу. — Что само сойдёт, к завтрашнему дню.       — То есть даже откосить от занятий с ними не выйдет? — ещё посмеиваясь, подытожил Малфой.       — Ну.. конспектировать однозначно будет проблемно, так что мне придётся ещё раз списать всё у тебя. Окей?       — Да не вопрос, спишешь.. — тут блондин отчего-то замолк, уставившись на нечто в центральном проходе, за его спиной.       А этим «нечто» на деле оказался «некто», да не кто-нибудь, а сам «Величайший Волшебник Всех Времён».       — Надеюсь речь велась не о контрольных работах, м-м юноши? — походя пожурил их вострослухий седобород. — Но не суть важно. Гарри, меня очень просили передать тебе это письмо. Лично в руки.       Дамблдор протянул ему надёжно запечатанную складку пергамента.       — Предполагаю, что автор также бы предпочёл, чтобы ты ознакомился с ним в спокойствии и уединении собственной опочивальни. — навёл кристальной прозрачности старик, перед тем как стремительно удалиться под брошенное напоследок: — Доброго денёчка вам обоим.       Взгляды оставленных витать в непонятках парней, одновременно сползли на треугольник неведомого послания, на прочтение которого те дружно и сорвались, едва только наскоро затолкав в себя минимально необходимый калораж. А сразу как от остальной школы их отделила целая череда дверей, заканчивая их спальной, да жужжание многочисленных голосов окончательно заглохло, брюнет аккуратно распечатал, развернул да первым прочёл чертовски краткое сообщение, слогом более походившее на телеграфное:

19 Ноября. Сразу после отбоя. Камин вашей комнаты. ЛиС

      Перечитав адресованное ему место и время встречи ещё несколько раз, парнишка передал послание терпеливо дожидавшемуся другу.       — Лис?.. — вслух озадачился тот, — или это «Л.», «И.», «С.»?       — Скорее «Л.», «и», «С.». — список его знакомых, подпадавших под данные инициалы, не был велик. — И если только Луна внезапно не спелась со Снейпом, то это просто обязаны быть..       — Люпин и Сириус! — полушёпотом закончил спорый на подхват Драко.       Гарри лишь молча кивнул, как раз пребывая в процессе крайне запоздалого осознания. Ведь, фактически, их бывший зотишник оставался непосредственно виновен в её безвременной кончине.       — Можно мне поприсутствовать? — робко поинтересовался его сожитель.       — Наверное да... — всё ещё размышляя о другом, немногословно ответствовал он, а затем прояснил: — В письме упоминается что комната «наша», так что сюрпризом твоя компания точно не станет. Меня больше волнует надёжность такого метода связи.. ты много знаешь об этой Каминной Сети?       — Не особо. Но если ты имеешь в виду прослушку, то можешь расслабиться – в Хогвартсе «хозяином дома» однозначно является сам Дамблдор. И только у хозяина есть возможность отслеживать, прослушивать, да перенаправлять все поступающие вызовы.       — То есть, как у оператора?       — «Оператора»? — не понял Малфой.       — А, неважно.. магловщина. — отмахнулся от лишнего экскурса парнишка. — Ну а Большой Б.. в смысле Министерство, может подслушать наш разговор? Хотя бы потенциально?       — Чисто теоретически.. — замялся сосед, — возможно. Пожалуй никто, кроме самих Невыразимцев, уже со всей определённостью и не скажет, какие ещё метОды они успели секретно пооткрывать под куполом Департамента Таинств. Да за одни только последние десятилетия..       — Это какой-то секретный отдел нашего Министерства?       — Секретнее некуда. Все, кто устраиваются туда на работу, обратно уже не выходят.       — В смысле..       — В прямом. Их никто никогда больше не увидит. Даже тела для захоронения не выдают, и сто лет спустя. Если невыразимцы вообще умирают...       На сей мистической ноте их разговор угас, сменившись немым перевариванием пищи, в том числе и для ума. А зудящее ожидание прочно подвязалось к временной отметке в две недели, что уже обещали субъективно затянуться, да намного дольше своего привычного течения.

***

      Предположение про затянутость оправдалось лишь отчасти, ведь в действительности на долю ребят выпало столько забот, по большей части связанных с учёбой, что подзабылся и маячащий на горизонте «созвон» с беглой парочкой. О последнем они сговорились лишний раз не упоминать даже в компании друзей, покуда сеанс связи уже не состоится. Потому как провести товарищей с других факультетов в чужую гостиную, и особенно в назначенный час, они бы так и так не рискнули. А вдобавок, неизвестно чьи ещё уши могли бы уловить их дежурные обмусоливания, учитывая сколь часто в коридорах стали попадаться всякоразные чужаки, будь то из родных функционеров, или же из чуждых иностранцев.       Лишь подлила масла в огонь зарождавшейся паранойи, опубликованная в начале недели передовица «Пророка», за авторством Скитер. И считывался в ней не только лишь откровенно жульнический замысел «зазвездившегося Поттера», но также упоминались три подробности, касательно которых скандальная писака, по-хорошему, вообще не должна была быть осведомлена. Например, она ссылалась на тот же около абсурдный способ обмана Чаши, что и озвучивал в разговоре с Седриком Гарри – посредством магии эльфов. И если на земляка-чемпиона парнишка был не в обиде, ведь переложение его собственных слов в интервью воспринималось сродни пересказу удачной шутки, то вот одна из двух оставшихся деталей, поначалу попросту ставила в тупик. Тогда как передачу «таинственной подсказки» ему директором, просто при желании, мог пронаблюдать каждый присутствовавший одномоментно с тем в Большом Зале. Но вот разобрать для мимолётного (да несколько скрашенного необходимой цензурой) упоминания, его неафишируемую остроту про онанизм, в принципе могли лишь ближайшие соседи. И среди тех им однозначно не припоминалось ни единой броской журналюги. А значит информацию той скармливал один, или скорее даже несколько, из числа учащихся, коих тут было подавляющее большинство. Правда подозревать всех и каждого, с учётом текущего статуса-кво, ему наверное далось бы относительно легко, не подпадай под установленные критерии, в первую очередь, и его блондинистый сожитель. Отравлять воцарившееся промеж ними перемирие ядом затаённого недоверия брюнету хотелось ещё меньше, чем участвовать в этом треклятом Турнире. А потому оставалось лишь наплевать на всё и вся, да, как обычно, предоставить бурному течению пророчеств нести себя в прекрасное далёко. Но лишь предположительно прекрасное, и далеко не факт, что такое уж «далёко».       И дабы немного разбавить напряжённый застой в студенческой рутине, да немного развеяться перед вечерней каминной беседой, обещавшей перебить накалом неловкости сам жар пылающего очага, Поттер прибился к компашке четверых друзей, во время их субботнего визита в Хогсмид. А уже по пути ему не посчастливилось обмолвиться перед дотошной Грейнджер, о своей поистине исключительной готовности к грядущему испытанию.       — Вообще ничего?! — поражённо воскликнула, резюмируя всё услышанное она. — Ты даже не начинал готовиться к первому туру?!       — Так готовиться нам поручили буквально ко всему, — избежал заражения её паникой он, — а реалистично это означает, что мы и не должны быть к нему готовы.       — Это самое ленивое оправдание собственной лени, из всех что я слышала! — далее девушке пришлось чуть умерить голос, ведь они как раз ступили за порог «Трёх Мётел». — Гарри, ты просто обязан хотя бы.. Гарри?       — Я здесь. — приглушённо зафиксировал тот своё присутствие, из-под покрывала спасительной мантии. — Но ты всё равно что говоришь сама с собой, ведь тебе не заставить меня ботанить без весомого повода.       Лонгботтом с Лавгуд самовольно отлучились за напитками, видя что товарищи слишком поглощены спором, и ни на что, кроме механического занятия своих мест, их сейчас не хватит.       — А опозориться на всю страну для тебя – не достаточный повод?! — яростно завполголосила ему усевшаяся когтевранка.       — Ну, прославиться на всю страну я уже успел, так что для разнообразия можно и..       — Это не повод для шуток! Эти испытания смертельно опасны и ты вполне можешь погибнуть!       — Ну, пожить я уже успел, так что для разнообразия.. уй!       «Нет, ну как у девок выходит так метко бить носком, даже в невидимую голень?!» — внутренне возопил он, потирая ушибленное место.       «Всё приходит с практикой.» — разродился на то житейской мудростью единодушник.       — Слушай, тебе и вправду стоит изучить хотя бы какие-то щитовые чары сверх базовых, — принялся нехарактерно взывать к его здравому смыслу Малфой, в угоду пассии, — да что-нибудь из экстренной подборки колдомедиков.       Порой брюнету сложно было различить, кто вещал устами соседа – он сам, или же субъект его страсти.       — Ладно, я этим займусь. — отбрехался он, лишь бы от него отстали. — А теперь давайте-ка сменим тему, окей?       А то на спорящую с пустотой двоицу уже начинали поглядывать собравшиеся, из толпы которых выделялся и Хагрид, сегодня выпивавший в непривычной компании Шизоглаза. Оба преподавателя вернулись к прерванным обсуждениям, но между делом продолжали кидать в сторону ребят какие-то мутные взгляды. И лишь по возвращении Невилла и Луны, вдвоём принесших сливочного пива на них всех, черноволосый парнишка нежданно для самого себя осознал, что нынче его попросту воротит от одного только вида этого сверхпопулярного пойла. Потому-то ему и пришлось расстаться с уютным покровом невидимости, да самостоятельно метнуться к барной стойке, за чем-нибудь ещё умеренно алкогольным. Он не смотрел по сторонам, ведь практически кожей ощущал примагнитившиеся взоры окружающих, в результате чего и подход к нему лесника оставался незамеченным, до самого последнего мгновения.       — Э-ге-гей, Гарри! — горячо приветствовал его уже малость набравшийся великан. — Как там твоё ничего?       — Всё путём, Хагрид. — куда сдержаннее ответствовал он.       — До первого тура уж рукой подать.. волнуешься?       — Не так чтоб очень.       Поттер никогда не понимал разговоров по душам в баре, или же любом другом переполненном посетителями местечке. Искренне изливаться при стольких свидетелях ему было ох как не по нутру, а разводить дежурные лясоточильни, казалось не иначе как излишним.       — Да наверняка волнуешься, — Хранителю Ключей, как и любому другому перебравшему с градусом, в общем-то и не требовались его ответы, для завязывания, а скорее навязывания монолога. — но мне энто.. найдётся чем тебя как следует взбодрить! Заходь как бушь свободен...       — Хагрид.. — паренёк осторожно оценил обстановку по бокам, — я не думаю что спиртное мне тут сильно поможет..       — Дык я ж не о том! Ты шо.. — чуть не задел его отмашкой исполин, — ток кой чего тебе покажу, да и все дела. Кой чего опупенное. Ну-с, придёшь?       — Ну.. ладно..       — Вот и ладненько! — следом, невпопад протянув ему руку для пожатия, гигант притянул юношу ближе, да куда как трезвее шепнул в область уха: — Хватай Мантию и айда ко мне, прям перед отбоем. — а напоследок осадив его хлопком по плечам, он мигом отчалил из паба.       А парень лишь с запозданием припомнил, что ещё у него там запланировано «прям перед отбоем», да только протяжно застонал.       — Я бы выспросила что тебя гложет, как подобает всякому бармену, — вслух заметила мадам Розмерта, — но у меня тут дел невпроворот. Так что давай я просто обслужу тебя вперёд очереди, — она наполнила да пододвинула ему кружку горячей медовухи, — да на том и сочтёмся?       Он лишь молча расплатился, отпил да отсалютовал проницательности опытной хозяйки. После чего поспешил возвратиться за столик, где от него уже ожидали детального отчёта четыре пары навострённых ушей.       На исходе того же дня, предварительно коллективно сойдясь на десяти вечера, как на достаточно приближённой к условленному цифре, Гарри в одиночку отправился за стены замка, подгоняемый, наряду со всем прочим, и всё сильнее разгоравшимся любопытством. Приглашать его к себе столь поздно было абсолютно не в духе Хагрида, а значит и причиной для того служило нечто из ряда вон. Ну или всё это – пьяное недопонимание, а правда выплывет сразу же по прибытии.       Но как бы там ни было, вот и наклонная тропа упёрлась в знакомую дверь, да вплотную подступил момент истины. А на его стук в оную нехарактерно быстро откликнулся хозяин.. которого было просто не узнать. Буйную гриву волос сдерживал в отблескивающей корке некий фиксирующий состав, необъятный торс гиганта скрывал ещё большей необъятности ворсистый пиджак, а контрастировали с тем оранжевый галстук в горошек, да цветок в петлице, более походивший на бутон артишока. Но разительней всего упомянутого, вышло проникавшее в нос нечто, которым имел неосторожность надушиться лесничий. И запах не то чтобы был плох сам по себе, но вот от его концентрации на кубометр воздушной среды едва не сшибало с ног. Да от куда более прозаичного сорта умопомрачения.       — Хагрид.. ты чего это так вырядился?       — Чегой, не ахти как вышло, а? — с ходу принял за негативный вердикт его лёгкое ошаление тот.       Пребывая вне себя от волнения, великан схватил нечто, напоминавшее натёртое до зеркального блеска дно сковородки, и попытался оценить себя с разных ракурсов.       — Да дело даже не в одежде, а скорее в запахе..       — Быть такого не могёт, это ж «у-дю-колони»?.. Старый Пиппин не стал бы меня колпачить!       — Одеколон-то может быть и тот, но.. сколько ты его на себя вылил?       — Дык самую малость.. может и переборщил чутка, но.. неужто так плохо?       — Довольно-таки плохо.. — однако, видя как сокрушило его заключение исполина, поспешил прибавить: — но ещё не поздно всё поправить! Мой дядя вроде использовал особое мыло, но когда нужно было срочно.. у тебя есть медицинский спирт?       — Не, я всю алкашку того, вылил.. шоб на глаза лишний раз не попадалась. А уксус не пойдёт?       — Наверное.. ты только разведи.. — но тот уже принялся усиленно втирать кислоту себе в опрысканные участки кожи, — с водой.       По итогу вышло даже неплохо, а главной проблемой стало уже затраченное на всё про всё время, с ускользанием которого, они постепенно начинали запаздывать.       — Ох, етить!.. — сверившись с карманным будильником, ругнулся лесник, — не отставай!       Позабыв затворить дверь, как и погасить свет, Хранитель Ключей в ускоренном темпе потопал к границе Запретного Леса, а запоздало спохватившийся парень едва поспевал за его широченным шагом. И спустя ещё где-то пару минут, от спешащего невесть куда гиганта поступило требование, в довершение ещё и закутаться в Мантию. Так что передвигаться стало того труднее. Но это оказалось лишь началом тернистого пути, а очередной впившейся колючкой стала приметно дожидавшаяся их в глубокой тени мадам Максим. Точнее сказать, ожидала та явно одного только Хагрида, потому как с готовностью подала ему руку для церемонного целования.       — Премного звиняюсь, мадам, — с готовностью припал к изящной ладони чутка склонившийся исполин (отличие в росте между ними было пренебрежительным), — ни в коем разе не хотел заставлять вас ждать.       — Што ви, што ви Агрид, — игриво отмахнулась та, — эт'о я пришла пораньши. А ви, вижю, эщьо и не тратьили времья даром...       Со стороны парню даже привиделся искажающий маревный ореол вокруг головы великана – до того последнего разгорячило, от выказанного и походя внимания леди. Впрочем, крайняя сюда заявилась явно не ради околачивания среди простолюдинов, пусть и могущих посоперничать с нею в вышине. Что и стало просачиваться промеж слов, начиная со следующей же её реплики:       — Но шего я заздалась, так это причини вашиго пригласенья.       — Дык пойдёмте, мадам. Тут надобно будет прогуляться по Лесу, шоб добраться до места, но оно стоит, уж поверьте на слово.       — Прошу, зовить менья по имени, Агрид, — ухватывая того под руку, в полной готовности пристроилась рядом женщина, — и я с удовольствьем прогульяусь!       Далее приметная парочка добралась до куда менее заметного просвета, открывавшего для путников один их проходов, к обширной паутине лесных троп. А следовать за ведущей двоицей оказалось легче лёгкого, ведь те не только расчищали ломкие ветви своими внушительными корпусами (ну, если точнее, их рыцарственно принимал грудью только Хранитель Земель, а ведомая дама лишь поощряла того ломаными дифирамбами), но и начисто заглушали его шаги по сушняку своим топотом. Даже французскую леди здешние дебри вынудили убавить грации в походке, низведя ту до сугубо практичных телодвижений. А вот что сносить становилось всё труднее, так это томительно неловкую динамику, в то и дело завязывавшихся промеж двумя голубками-переростками диалогах. Мало того, что безмерное смущение Рубеуса выходило крайне заразительным, так ещё и бесстыжесть кокетства Олимпии, всякий раз выбивала неподготовленного свидетеля из колеи.       Благо, их совместное путешествие не пойми куда вскоре подобралось к заветному пункту назначения. Миновав некий незримый барьер, все трое в одночасье открыли себя образам и запахам, которые вовсе не воспринимали ещё и единым шагом ранее. А именно: в нос вдруг ударил едкий запашок от гари и дыма, в то время как перед глазами заплясали остаточные вспышки, от разгонявших ночную тьму всполохов. Их чувствительным взорам постепенно явилась поляна лагеря, разгороженного огромными клетьми, в коих ярились какие-то массивные твари, а вокруг знай сновали крохотные фигурки их предполагаемых укротителей.       — Тока ни шагу дальше! — нарушил их заворожённое созерцание сопровождающий. — Тута, значица, как её.. слоистая защита. Стал быть, они не смогли уместить все надобные чары в один слой, но напутали, и сделали сигнальным второй.. всего-то в паре шагов. Щас у них кормёжка, так что ребята будут очень заняты, и нас..       — Бить не мозе.. — обеспокоилась совершенно иным Максим, — драгони?!       — Они самые. — более чем довольный оказанным эффектом, лесник зацепился большими пальцами за разом провисший ремень. — Три красавицы: Возушница, Землянка да Кислотница – уже туточки. А ещё одна – Пламенница – должна бы прибыть, вот уж со дня на день...       В следующий миг Хагрид красноречиво глянул через плечо, но хоть и промазав с зрительным контактом, ввиду его полномерной незримости, тот вполне очевидно адресовал ему весь свой крайний пассаж. Да только несмотря и на всю отправную красноречивость, до струхнувшего парнишки сейчас всё доходило с неимоверным запозданием. Если и вовсе.       «Серьёзно?! Драконы?! И это, в их понимании, "более безопасное" состязание?!»       «Ну.. тут всё будет зависеть от поставленной задачи, да правил самой игры. Но без непосредственной угрозы жизни точно не обойдётся. Тебя это удивляет?» — не в пример взвешеннее воспринял увиденное единодушник.       «Скорее раздражает.»       «Что тут скажешь, тогда готовься раздражаться! Турнир ещё только начался, а у тебя уже полные портки негодования. Но быть может, как раз из-за них дракон и побрезгует тебя поглощать..»       «Лучше бы посоветовал чего дельного, вместо того чтобы зазря глумиться!»       «И посоветую: прямо сейчас – иди общайся со своими блохастыми приятелями, а на утро отправляйся в библиотеку, да проштудируй её как следует. И не рассчитывай что я выдам тебе ответы раньше, чем ты приложишь все мыслимые усилия к их самостоятельному обнаружению!»       «Будешь рисковать собственным существованием, лишь бы последний разок мне досадить?» — со сквозящим вовне сомнением, полунасмешливо осведомился Гарри.       «А с чего это ты взял, что я умру вместе с тобой?»       Поттер малость опешил.       «Да хотя бы потому, что ты сам..»       «.. не раз демонстрировал насколь неприятна для меня утрата сего обиталища?» — Сэлз словно бы покачал на то нематериальной головой. — «Раз уж мы с недавних пор взялись избавляться от лишних утаек, то раскрою тебе и ещё кое-что: гибель этого тела поставит меня перед бесчисленной чередой хлопот, но и близко не обречёт на бесповоротную кончину. Хотя, если тебе от этого станет легче, то твоя утрата.. однозначно не пройдёт для моей души бесследно.»       «Ну спасибо, блин, утешил..»       «Обращайся.»       Но им троим и впрямь было самое время убираться восвояси, ведь укротители уже закруглялись с насильным пичканием, и переходили к колдовскому усыплению каждой летающей твари. Извлекать из их пассов с выкриками хоть бы и ту же формулу со спином, виделось ему преимущественно бессмысленным предприятием. В силу того, что каждую из особей брали не столько умением, или спецификой конкретного заклятия, сколько тривиальным «числом». А потому, уже сытый до впечатлений юноша, первым отправился в обратный путь, да при первом же осмотре по сторонам наткнулся на хитрую физиономию Каркарова, опасливо высовывавшегося из-за широкого древесного ствола, что произрастал чуть в стороне от тропинки. Оттуда отлично просматривался как драконий загон, так и местоположение парочки, притащившей за собой довольно-таки пропорциональный «хвост». А едва заприметив их обратный ход, ментор скользнул глубже в тень, слиться с которой тому помогли нехарактерно тёмные одеяния, из чёрной водолазки да угольных треников.       Ну и внезапно осознав, что ему на пятки уже практически наступает парочка великанов, парень куда живее стартанул с места, почти не заботясь о производимом шуме, на куда как более резонансном фоне. Сверх того беспрепятственный возврат ему норовили затруднить цепкие ветви, уже вовсю стремившиеся затянуть свежепроторенные тропки, куда более присущими массиву дебрями. В конце концов брюнет уже попросту стянул с себя мантию да припустил бегом, покуда наконец не вырвался из кромешного засилья чащобы. По сравнению со всем вышеупомянутым, проникновение в замок, с последующим спуском в подземелья, представали каким-то совсем уж легковесным променадом.       И по итогам насыщенного вечера, у него уже образовалась уйма планов, требовавших скорейшего претворения в жизнь. Однако ближайшим пунктом повестки всё ещё значилась встреча у камина, до которой паренёк успел не только ополоснуться, но и основательно себя накрутить. Оттого и негаданно промелькнувшая в единичном всполохе синего пламени пёсья голова, сперва заставила его похолодеть абсолютно всеми, враз закоченевшими конечностями. Но уже малость оттаяв, где-то с тройку секунд спустя, он таки различил в том разведывательный манёвр, предпринятый менее узнаваемой мордой лица. А вслед за его осознанием, и премногие языки очага уже полноценно налились мерцающей синевой, перед тем как слиться в идеальную экранную округлость, что незамедлительно приступила к передаче иноместной аудио-визуальной картины.       — Здравствуй, Гарри. — первым поприветствовал его Люпин, под единодушный кивок сидевшего рядом Блэка.       — И вам здравствуйте. — его приветствие прозвучало несколько грубее, нежели он планировал.       И не в последнюю очередь из-за того, что продолжения с его стороны так и не последовало. Ведь он и близко не представлял, с чего тут в принципе стоило начинать. Благо ему с этим тотчас подсобил, не в пример лучше подготовившийся оборотень.       — Слушай, Гарри.. хоть я и в самом деле рад тебя видеть, но не буду делать вид, что связался с тобой просто ради обмена дежурными любезностями. — с ходу взял быка за рога тот, — Но для начала, мне нужно.. просто необходимо с тобой объясниться. Ведь расстались мы так быстро, и при таких обстоятельствах, что.. — он нервно сглотнул, — что у тебя могли сложиться крайне неверные впечатления. По крайней мере, как минимум, относительно пары ключевых аспектов..       — Не сочтите за дерзость профессор, но мы сейчас не на лекции. — усиленно массируя глазницы, с просачивавшимся раздражением заметил Поттер. — Поэтому, пожалуйста, формулируйте попроще.       — Да, конечно.. извини. — виновато опустил взгляд бывший зотишник, опуская и заготовленные обороты из отрепетированной речи. — Я только хотел особо подчеркнуть, что совершенно точно принимал зелье, которое должно было сохранить мне разум при полуночном превращении. Клянусь! Как раз незадолго встречи с вами в Визжащей Хижине. Но оно не сработало.       — И отчего же?       — Я не могу сказать наверняка, но... — замешкался мужчина.       — Ну? — поторопил его юноша.       — Возможно Северус ошибся в рецептуре, или намеренно её запорол, зная что я всегда запираюсь в камере кабинета Защиты. Как я и говорил: наверняка не скажешь, но.. ты мне веришь? — в последний вопрос закрались нотки мольбы.       — И зачем Снейпу вас подставлять? — не то чтобы подобное виделось каким-то диким, взятым с потолка допущением, но всё же...       — Может он задумал таким образом вернуть нашей четвёрке должок, за тот розыгрыш Лапы, или..       — Стоп, напомните-ка, что за розыгрыш?       — Заразная подростковая дурость, едва не стоившая Мародёрам светлого будущего, а бедняге Северусу так и вовсе – жизни. Сириус взял его на слабо, не рассчитывая что тот и впрямь рискнёт заявиться на наш полуночный «шабаш». Тогда твоему отцу удалось прикрыть его, да и всех нас, от худшего из исходов. Но, по довольно-таки самоочевидным причинам, это лишь распалило вражду между Северусом и Джеймсом.       — Ага.. — попутно переваривая новый контекст, брюнет осведомился о другом предположении Римуса, — а что там со вторым «или»?       — Да ничего особенного – тривиальная подсидка конкурента.       — На пост зотишника?       — Именно. Северус с первых курсов тяготел ко всему, что касалось Тёмных Искусств. Ну и их отдельным частностям, навроде той же Защиты.       — Тогда почему он вот уже четыре года преподаёт у нас зельеварение? — дал волю любопытству парнишка. — Ведь, уж считай каждый год, в Хогвартсе как раз освобождается именно его любимая вакансия.       — Насколько мне известно, это наиболее трудоёмкая, и чаще всего пустующая позиция, из всего разнообразия школьных должностей. Плюс, существует масса возможностей, для в разы менее требовательного, да и куда как более выгодного, способа монетизировать специализацию зельевара. Да тем же заурядным открытием собственного бизнеса! Ну а вдобавок...       Отчего-то Люпин снова не спешил с ответом, вынуждая Гарри прибегнуть к очередному подстёгиванию.       — Вдобавок?       — Опять же, не берусь ничего утверждать, но так уж сложилось, что в своё время в Хогвартсе Лили слыла самым настоящим гением зельеварения...       При всяком напоминании о возможной романтической связи между его матерью и Снейпом (пускай и сугубо односторонней), наследника Поттеров пробирало не самое приятное из ощущений. А потому он решил возвратиться к изначальному запросу, от ответа на который он малодушно уклонился: верил ли он Римусу? Пожалуй, да. Но прощал ли за.. неё? Не так то просто окончательно признать непричастным одного из виновников, за счёт которого всегда можно было списать хотя бы часть сугубо личной ответственности. Но справедливость всё же значилась выше, даже в его, немало деформировавшемся списке приоритетов.       — Кстати, насчёт вашего последнего вопроса.. я не виню вас в смерти Дафны. И даже если Снейп намеренно испоганил вам зелье, то я уже не уверен, стоит ли винить в последствиях его одного.       Беглец испустил сдерживаемый всё это время вдох, ощутимо подспустивший напряжённость в его осанке и мимике.       — Наверное не стоит. Худшие вещи случаются даже с лучшими из нас, и безо всякой достаточной на то причины. — дельно резюмировал он, перед тем как перейти ко второму поводу их «созвона». — Но раз уж с этим разобрались, давай-ка теперь лучше сконцентрируемся на твоих собственных проблемах. Насколько я могу судить, сам бы ты не стал рваться в Чемпионы Турнира, верно?       — Верно. Мой почерк подделали, и даже кровь откуда-то раздобыли.       — У тебя есть предположения как именно? Я про кровь, разумеется.       О, да.. это тот самый случай, когда ситуация, повторившаяся уже трижды, перерастала из комедии в трагедию, и наконец вырождалась в какую-то пошлую пародию на саму себя первоначальную.       — Прям активно кровоточил я только на уроках Моуди.       — Аластора Моуди?! — нахмурился Римус. — Да нет.. быть того не может.       — Может и нет, а может и может. Меня уже навряд ли удивит любой из возможных поворотов. К тому же, меня куда больше интересует как именно кому-то удалось обмануть столь древнюю и могучую Чашу?       — О, тем легче, чем более ты осведомлён о природе магических артефактов из былых эпох. — вновь врубил «полную педагогическую» бывший зотишник. — И если самые первые артефакты, что предшествовали активной фазе вырождения магии, ничем не отличались от метафизически одушевлённых предметов, то сохранившиеся по сей день их, с позволения сказать, потомки, уже оперируют на ощутимо урезанном когнитивном базисе.       — И-и.. что конкретно всё это означает?       — Что нынешние артефакты неизбежно «глупеют», постепенно низводя суть своей деятельности до набора сжатых инструкций. И если ты, посредством.. скажем скармливания нумерологической формулы, сможешь убедить Чашу Огня в чём-то, не столько противоречащем, сколько дополняющем её оригинальный инструктаж, то она подчинится влиянию извне беспрекословно. Так, при должном уровне мастерства, вполне можно заставить её выбирать не трёх, а четырёх претендентов, с учётом лишней фиктивной школы, и её единственным претендентом.       Паренёк остался под сильным впечатлением от глубины информированности бывшего преподавателя, что не помешало ему найтись с уточняющим запросом.       — Получается.. и большинство министерских с ходу всё поняли?       — Не сказал бы что прям большинство... — усомнился учитель. — Видишь ли, то что я озвучил касательно артефактов.. скажем, не является достоянием широкой общественности. Просто, это конкретно я всегда увлекался их крайне разноплановыми свойствами, в детской надежде отыскать тот единственный, что позволил бы мне полностью избежать, ну или хотя бы немного сгладить, мучительность превращений.       На его лице должно быть отразилась часть испытываемой жалости, потому как Римус поспешно соскочил с темы, следом предлагая уже собственную версию главного подозреваемого.       — А каковы твои первые впечатления об Игоре Каркарове?       — Чертовски заносчивый, ну и.. коварный?       — Я бы и сам лучше его не охарактеризовал. Добавлю лишь одну биографическую деталь – бывший Пожиратель Смерти.       Брюнета уж в который раз за вечер оставили бессловесно хлопать ртом.       — Каким образом бывшему Пожирателю вообще доверили руководить, а тем более целой колдовской школой?!       — Веришь или нет, но водились у Дурмстранга в директорах и личности, со славой много-много дурнее. Но если тебе и стоит кого-то опасаться в текущем учебном году, так это Каркарова и его подопечных. Но никак не Аластора. Пожиратели несомненно станут первыми, кто возвратится в ряды персональной армии Волан-де-Морта. Случись тому вернуться.       Как бы ему хотелось обсудить с кем-нибудь вовне подсмотренное летом во сне, но парень очень сомневался, что это ещё обладало хоть каким-то практическим смыслом. Особенно, принимая в расчёт колоссальный массив упущенного времени. Но оставалось и кое-что ещё, с чем ему мог подсобить столь компетентный профессор...       «Даже не думай!» — предупредительно встрял Сэлз.       «Уже надумал.»       «Мы так не договаривались!»       «Не было никакого договора – только твои односторонние ультиматумы!»       — Профессор..       — Уже не профессор, Гарри. Можешь звать меня просто по имени.       — Римус.. я тут выведал, что на первом испытании вероятно будут драконы. Вот я и подумал, может вы знаете как эффективнее всего с ними бороться?       Казалось, Люпин совершенно не удивился его просьбе, а даже преисполнился незапамятным азартом.       — Ну конечно! Раз уж тебя обманом нарекли вторым Чемпионом, то нет смысла и пытаться поддерживать видимость честной игры, я так считаю. Но касательно драконов.. насколько мне известно, у всех них имеется одно общее слабое место, или даже два – смотря как считать..       Но узнать о совокупной уязвимости крылатых бестий ему уже было не суждено, ведь дверь в их комнату негаданно распахнулась, под напором ворвавшегося внутрь соседа, а «плазменный экран» тотчас же зарябил, заиграв привычными оранжеватыми языками.       — Стойте! — брюнет запоздало окликнул прервавших соединение беглецов, но рефлексы у тех уже сработали на ура.       — Ох.. чёрт.. я что?.. — поступательно приходил к тому же осознанию основательно запыхавшийся Малфой.       «Ха!» — торжествующе воскликнул единодушник. — «Даже фантастичной госпоже Фортуне неугодно твоё жульничество!»       — Да.       — Дьявол.. прости, я спешил.. как мог, но..       — Не бери в голову. — насилу подавил вздымавшуюся фрустрацию Поттер. — Так откуда ты так спешил? Уже ведь два часа как отбой.       — Да так.. сперва я доделывал внекласс, а потом..       — Ты занимался внеклассом где-то в школе, в комендантский час? — немедленно учуяв неладное, взялся разнюхивать Гарри.       — Ну да, на кухне. Заодно и увиделся с Добби, и поел перед сном. — принялся излишне оправдываться блондин.       — Ты делал уроки в компании Добби? — изогнул бровь черноволосый, прекрасно представляя уровень шума, да степень суетливости, которые склонен привносить и только один «этот», уж не беря в расчёт всех прочих домовых.       Раздув ноздри да уставившись куда-то в сторону, Драко наконец-таки сознался:       — Ладно-ладно, Добби там не было. Его уже отправили убираться в замке.       — Но была Гермиона? — догадался он, провоцируя обличающее рдение светловолосого парнишки, которого хватило лишь на отрывистый кивок. — И вы просто доделывали внекласс, аж до полуночи?       — Хорош уже исходить на похабные намёки! — осадил его забаву Малфой, сразу за чем сорвавшись на самые настоящие причитания: — Я бы и сам не отказался, чтоб они оказались правдой! Но я уже не знаю, как ещё донести до неё самую суть моего отношения! А она только и делает, что воспринимает все мои жесты исключительно как дружеские!       Брюнет стёр с лица остатки витавшей в воздухе весёлости, и постарался проникнуться серьёзностью сердечных терзаний друга.       — Так может тебе попросту перейти к атаке в лоб? По крайней мере, тогда всё разрешится всего за один ход.       — Ага, и в таком случае мои шансы на удачу практически сравняются с провальными! Я не готов играть с такими ставками. Только не в этой партии...       На осевшего на кровать приятеля было тяжко смотреть, но в чём Поттер ни черта не смыслил, так это в предметных шурах-мурах. Потому-то и амурный советчик из него выходил никакущий.       — Ну.. раз ты не можешь вывести Грейнджер к истине одними междустрочными намёками, — обратился к безотказной логике он, — то нужно поставить её в такое положение, обосновать которое иначе как романтически она попросту не сможет... Будет у нас до четырнадцатого Февраля, хоть один подходящий повод?       — Будет! — нежданно воспрял Драко, — Где-то через месяц после первого испытания.. — и того неожиданнее он влепил себе лобошлёп, заставив соседа начисто запамятовать о самой, упомянутой вскользь оказии, — и как я мог забыть?! Я задержался после кухни, из-за того что наткнулся и проследил за одним из старших братьев Уизли. За тем, который уже закончил Хогвартс, и теперь работает драконологом! Понимаешь?! Драконологом!       Вот теперь-то всё становилось на свои места. И хоть в груди потеплело от участия, проявленного товарищем, но пришла пора помочь тому нагнать несущиеся галопом события. Гарри уселся поудобнее, сделал глубокий вдох, и начал свой пересказ...       Последующие дни завертелись в вихре лихорадочных приготовлений. Поттер почти что не казал носу из библиотеки (что показательно – наряду с двойкой иноземных Чемпионов), в гордом одиночестве оккупируя противоположные углы секций, так или иначе посвящённых определённым разделам УзаМаС. Он, Делакур и Крам не единожды разделяли многозначительные перегляды, будучи прекрасно информированы о пронырливости друг дружки, но не имея возможности обернуть это себе на ещё большую пользу. Потому как выдать другого, было бы равносильно чистосердечному признанию. Но что вскорости обеспокоило Гарри в разы больше, так это затянувшееся отсутствие среди них второго представителя Хогвартса. Седрик либо был крайне уверен в собственных знаниях да умениях, либо просто-напросто, так и оставался по-младенчески не осведомлён о грозности вероятного оппонента. И подначивать Диггори из спортивного интереса это одно, но своим бездействием позволить тому выйти на смертельный бой абсолютно неподготовленным.. нет, он никак не мог подобного допустить. А значит, настало время повторно нарушать правила Турнира! Что называется «по горячим следам».       Так он терпеливо дождался подходящего момента, перед самым звонком. А едва тот просигнализировал о старте урока, брюнет тайком выцелил наплечную сумку пуффендуйца, неизменно окружённого целой толпой однокурсников, и прошептал:       — Диффиндо!       Заклятие почти что не имело энергетической манифестации при насыле, но возымело незамедлительный эффект, в форме излишне чистого края моментально раздавшейся дыры, из коей разом просыпались учебники, свитки, да писчие приборы. Ну а финализирующим аккордом стал звук бьющегося стекла, с которым разлетелась склянка с запасом чернил.       — Вот ведь.. незадача. — удержался от брани образцовый «барсук». — И ведь только обновил её в этом году... — он вроде как и зацепился глазом за слишком ровную бахрому, но вовремя отвлёкся, на бросившихся собирать упавшее товарищей. — Не нужно, я сам. Вы идите, а то опоздаете на урок. И передайте Флитвику, что я чуть задержусь, хорошо?       Пожалуй, всё складывалось даже слишком удачно. Когда же лишние наблюдатели свалили, Поттер выждал ещё, покуда Седрик приведёт в порядок свои вещи. Только чтобы подкараулить того в узком коридоре, оба конца которого хорошо просматривались из срединного тупикового ответвления. Уверенности что тот изберёт для прохода именно его у Гарри было хоть отбавляй, ведь все прочие пути до класса Заклинаний в сравнении представлялись окольными. Именно избыток уверенности, вкупе с лёгкой опьянённостью успехом, в конечном счёте и сыграли с ним злую шутку, позволившую учуявшей неладное жертве, застать врасплох уже его. Всего одно оглядывание по сторонам и перед его носом, будто бы из ниоткуда, выросла указка Диггори, а за нею и сама недовольная физиономия её владельца.       — Меня поджидаешь, змей?       Он не смог не отдать примерному шестикурснику должное – как только ситуация обретала чреватую нешуточность, тот уже не гнушался прибегать и к бранной хитрости.       — Драконы. — не мудрствуя лукаво, сразу выдал ему четверокурсник, стремясь максимально сократить запрещённый контакт.       — Прости? — тотчас сбился с панталыку визави.       — Мы будем как-то противостоять им в первом испытании.       Сказав всё что хотел, паренёк уже вознамерился было столь же стремительно ретироваться, но оказался удержан цепкой хваткой «золотого мальчика».       — Почему я должен тебе верить?       — Вовсе не должен. И уж точно не должен верить. Просто будь готов, для своего же блага. — он опустил взор на удерживаемое предплечье. — Пусти. Нас не должны лишний раз видеть рядом. Особенно наедине.       К его вящему удивлению пуффендуец подчинился, а после лишь проводил его уход нечитаемым взглядом. Но ускользнуть бесследно у него всё равно не вышло, ведь на скамье за ближайшим углом обнаружился мирно ковырявшийся в ухе Шизоглаз. Ковырявшийся в ухе изогнутой воронкой, напоминавшей первые слуховые аппараты, и не оставлявшей сомнений в собственном предназначении. Их вступительные переглядывания не продлились дольше, чем у старого аврора заняло единственное мановение руки, да приглашающее похлопывание по пустующему сидению рядом с собой. Гарри послушно уселся рядом, молча надеясь что у Диггори хватит осмотрительности выбрать обходной маршрут.       — Не потей, Поттер. — угадал направление его мыслей зотишник. — Твой приятель уже спешит на занятие. А кроме нас троих, тут больше никто и не задержался.       «Это не легилименция.» — опередил его запрос Сэлз. — «Он и без неё читает тебя, как открытую книгу.»       — Но с чего вы взяли, что Седрик..       — Я просто смотрю, — вновь ответствовал на опережение Моуди, своим родным глазом сверля его самого, а искусственным следя за чем-то, и вовсе для него незримым, — и вижу...       — Насквозь, что ли?.. — больше несерьёзно предположил юноша.       Но оказалось, что угодил не в бровь, а в.. глаз.       — Ежели нужно, то и сквозь. — мужчина основательно приложился к фляжке, пахнув на соседа исключительно дрянным ароматом той выпивки, а затем прокомментировал и её: — Отвар должен действовать, а не услащать.       — Действовать.. как?       — В моём случае – питательно-тонизирующе. — не спеша отвечал ему тот.       «Он тебя забалтывает.» — вовремя подоспел с предостережением его единодушник. — «Чтобы ты расслабился и утратил бдительность.»       — Вы хотели мне что-то сказать, профессор? — подвёл их валандающуюся беседу к сути наружник.       — Не здесь. Лучше пройдёмся-ка до моего кабинета.       В ответ на то парень испытал достаточно острое негативное предчувствие, чтобы никаких предостережений от дедушки Салазара даже не потребовалось.       — Я бы предпочёл никуда не ходить. Ничего личного, сэр.       — Ну хоть инстинкт продолжает работать как надо. — нежданно поддержал его решение учитель, криво усмехаясь. — В особенности в этом году у тебя нет, и быть не может никого, ближе тебя самого. Вспомни мои слова в следующий раз, когда тебе очень захочется погуманизировать противника.       Ограничившись данным наставлением, преподаватель оставил парнишку его переваривать, а сам захромал прочь, под перестук пары компенсирующих конечностей.

***

      Приготовления к первому испытанию Турнира, уже нависавшему над вынужденным Чемпионом тенью грядущего дня, достигли своего естественного предела. Потому как оставались неопределённы: как непосредственно программа будущего зрелища, так и тип дракона, или драконов, что выпадет на горькую долю участников, по воле одного только злокозненного случая. Впрочем, крайнее не стало бы для младшего проблемой эдакого масштаба, если бы все общедоступные бестиарии, как один, не смущались подробнее раскрывать методы противодействия каждой описываемой твари. Но нет, едва только общие характеристики отходили от предметной области колдозоологии, как обстоятельность с пространностью, сменялись какими-то отговорками Фомы Несведущего. Но, справедливости ради, почти каждый из упомянутых томов содержал отсылки к иным пособиям и учебникам, предположительно содержащим Триумвираты нужных заклятий. Да вот только для считывания информации из оных, у четверогодки чуть-чуть не хватало магического потенциала, а таки проявлявшуюся на страницах информацию, не выходило обозвать иначе как фрагментарной. А резюмируя всё вышеупомянутое: Поттер быстро вызнал главную уязвимость большинства драконов, коей оказались глаза, но для эффективной атаки по ним у него банально недоставало идеального инструмента. Он конечно мог испустить, скажем пучок света подобающей интенсивности, но чтобы при том и не ослепить самого себя, и удержать крылатую бестию от открытия глаз...       «Слишком много факторов!» — уж в который раз мысленно обозначил он, тем самым косвенно пытаясь вывести на диалог своего единодушника. — «Даже зная наизусть все слабости каждого отдельно взятого стихийника, мне попросту не хватит потенциала их поразить!»       «Нет, определённо не хватит.» — внезапно согласился тот. — «Особенно если тебе выпадет безглазый Земляной, уже не говоря о Кристальнике...»       «Как-то ты чересчур спокоен,» — подозрительно помыслил наружник, — «для полной жопы в которую мы угодили.»       «Это потому, что я только-только взглянул на иную трактовку ситуации..» — Сэлз выдержал паузу, перед тем как выдать: — «Дамблдор, как никто другой, в курсе твоей неподготовленности.»       «И что? Уж ему-то не привыкать подвешивать нас на волосок от смерти! К тому же, не ты ли сам предупреждал меня на его счёт, ещё до начала учебного года?»       «И мои опасения ничуть не растеряли в актуальности. Однако существует ещё и аспект пророчеств, согласно которым мы, тем или иным способом, но обязаны принять участие в каждом из трёх туров. А в противном случае: прости-прощай связь с Небытием.»       «А Дамблдор точно поставит пророчества выше собственного победного преимущества?»       «Несомненно.» — с не меньшей уверенностью заявили в ответ. — «Тебе это может представляться несколько неубедительным, но я призываю поверить моей оценке ситуации – что в данном случае его победа и близко не станет полноценной, а значит и сколько-нибудь желанной.»       «Ты когда-нибудь прекратишь недоговаривать?»       «Оно и само перестанет быть недоговоркой, как только ты окажешься посвящён в контекст.»       «И это произойдёт..?»       «Уже на исходе этого курса. Ты же помнишь.»       «Да что такого кардинального ещё может со мной приключиться, чтобы я резко оказался достоин услышать правду?!» — недовольно вопросил Гарри.       «Дело не в достойности. Совсем нет. А скорее в.. кондиции.» — его собеседник споткнулся об обоюдное неудобство возникшей паузы. — «И довольно с расспросов! Чему быть, того не миновать. Давай-ка лучше отыщем местечко потише, да потренируемся выдавливать более-менее убедительный Конъюнктивитис. Хоть бы и для лишней парочки баллов.»       За интенсивной тренировкой и целый день ужался в промежуток, из нескольких мимолётных часов. А когда брюнет, уже глубоко за полночь, таки собрался примостить свою тяжёлую голову на обволакивающем облачке родимой подушки, до него прям тотчас же принялись дозываться какие-то мимокрокодилы.       — Поттер, пора вставать! — у призыва не вышло пронизать густоту дремотной завесы, плотно укутывавшей его сознание, — Кому говорю! — засоню потрясли за плечо, но без видимой ответной реакции. — ПОТТЕР, ПОДЪЁМ!!       Юноша мигом вскинулся, попутно запутавшись в простынях, одеялах да наволочках, и воззрился на невесть зачем явившегося по его душу декана, с превеликим смятением на открытой области физиономии.       — Ч-чего?!       — Уже четверть двенадцатого. — заиграл крыльями носа Снейп. — Четверг. Двадцать четвёртого Ноября. Тысяча девятьсот девяносто четвёртого года..       Череда уточнений наконец-таки вынудила парня разобрать первичный посыл, да основательно переполошиться.       — Я что.. опоздал?!       — Пока ещё нет. Но продолжайте в том же духе, и прочухаетесь уже к отбою. — зельевар крутанулся на свой манер, театрально взмахнув (а как иначе?) полами мантии, да отошёл к выходу.       Но с концами уходить как-то не намеревался.       — Собирайтесь, одевайтесь и завтракайте. — мужчина указал на дожидавшийся его одного поднос с яствами, на прикроватной тумбе. — Да поживее, в темпе рила!       Наскоро набивать нутро пищей выходило с трудом, и не в последнюю очередь из-за неусыпного пригляда Мастера Подземелий, что походя попирал последние рубежи его зоны комфорта. И проделывал он всё это с безэмоциональной миной, лишь усугублявшей и без того раздутое беспокойство подопечного. А затянулось их неловкое молчание аж до выхода на открытый воздух, где профессор в одночасье сразил его неожиданным:       — Как вы себя чувствуете?       — Да.. более-менее.       — У вас что-то болит?       — Да не то чтобы..       — А что там по готовности к испытанию?       — Так.. мы вроде как и не должны быть к нему готовы, разве нет?       Последовавший зырк от Снейпа окатил его этаким концентратом скепсиса, что у паренька пропали и зачаточные позывы впустую отрицать своё жульничество.       — Я подготовился как смог. Но сомневаюсь, что этого хватит.       — Самое главное для вас, так это постараться достаточно, чтобы не погибнуть в процессе. А непосредственно оценочный результат – уже дело десятое.       Принятие слов ободрения от декана «змей» проходило с ощутимой, практически осязаемой задержкой.       — Ясно.       На самом же деле, ясным оставалось лишь небо над головой. А вкупе со славной погодкой выходило, будто бы сама мать-природа состраивала своему далёкому отпрыску эдакую глумливую антитезу. Впрочем, вход под кроны Запретного Леса несколько сгладил режущую глаз благость, разбавив ту оттенками первозданной жути, которую было не под силу окончательно разогнать и скопищу громогласных болельщиков. Их гомон послужил сопроводительным хором, под раскаты которого припозднившаяся двоица медленно приближалась к своего рода временному стадиону, выстроенному в форме колоссальной подковы. Стенами крайней, по совместительству, являлись укреплённые ярусы зрительских трибун, а пустое пространство в центре камуфлировал прозрачный пузырь барьера, позволявший созерцать лишь собственное отражение зрящих. Что до единственного промежутка, закольцовывавшего глухое окружение предполагаемого полигона – тот целиком занимало тесное соседство поистине обширного шатра, да примыкавшей к тому, длинной и приземистой палатки. Изначально все входы были плотно запахнуты, но при их приближении меньший тент самопроизвольно разошёлся, единым махом вспарывая звукоизоляцию, да анонсируя прибытие всем прибывшим ранее. А те уже приближались к пику психоэмоционального напряжения, только и дожидавшегося подходящего мига, для моментальной разрядки.       — И снова-здорово! — первым удостоил его колючей констатации Каркаров. — Не пора ли нам уже ввести некий штраф за опоздание, а господа распорядители?       — Ну.. чисто формально, на старт своего испытания мистер Поттер ещё не опоздал. — возразил тому выступивший вперёд Бэгмен. — А жеребьёвка уже состоялась и без его присутствия, причём по вашему же.. неуёмному настоянию. Так что же ещё вас не устраивает, любезный?       — Огласить вам весь перечень? — не остался в долгу ментор Дурмстранга. — Или же нынче вам под силу воспринимать реальность, исключительно в её бумажном переложении?       Северянин явно прошёлся по больному месту, потому как Людо в одночасье подавился заготовленной репликой, да усиленно заиграл желваками, в процессе неконтролируемо алея.       — Дайте сюда! — гаркнул вышедший из тени Крауч, попутно бесцеремонно выхватывая у сослуживца затяжной мешочек из чешуйчатой кожи. — Поттер – ко мне!       Сегодня Барти в особенности не расточал слов и действий понапрасну, зато источал целую прорву пышущего накалом раздражения. А строптивить против этакого встречного напора, у Гарри с ходу отпало всяческое желание, так что он лишь бессловесно подчинился.       — Суйте руку в мешок и доставайте то, что там осталось. — возобновил командование им главный ДОМПер.       Из ослабленной горловины мешочка вырвалось облачко дыма, закономерно пахнувшее в нос удушливой гарью. И тогда брюнету очень некстати вспомнился отдалённо реминисцентный образ с кубом из зелёного металла², что вынудило его юркнуть верхней конечностью туда и обратно, едва только обхватив нечто живое и тёплое.. хотя, скорее даже горячее. А поспешно разомкнув плотный хват, он обнаружил в центре ладони миниатюрную анимизированную модель, с аналогами коей уже не раз взаимодействовал, ещё гостя летом у Уизли. Но на сей раз ему не потребовалось и сопроводительное руководство, чтобы с первого взгляда определить разновидность, наряду со стихийной принадлежностью крылатой бестии, которой-то ему почти наверняка и предстояло противостоять в скором следствии. Отличительные признаки сего облика отпечатались в его памяти слишком глубоко, чтобы ошибиться на их счёт сейчас. Это почти наверняка был он.. а точнее – она... POV Драко.       Малфой продолжал ёрзать на скамье в течение всего крайнего получаса, грозя истереть, или натереть, хотя бы одну из двух тесно контактирующих поверхностей. Он почти что не внимал ободряющим, разубеждающим и раздражающим комментариям «Грейнджер и Ко», а всё пристальнее бурил взором зеркальный пузырь, за которым ориентировочно располагался вход в палатку чемпионов. Решив не будить соседа при каждой из предоставившихся возможностей, коими попросту пестрило это утро, он мотивировал своё решение вероятным недосыпом, который и единовластно мог подорвать все полуночные приготовления товарища. Но теперь, когда и благие намерения окончательно затерялись во мгле неопределённости, он попеременно жалел обо всём предпринятом на зачатках дня, да молил мифических демиургов, о ниспосыле необходимой удачи его другу.       — РАД ПРИВЕТСТВОВАТЬ ВАС ВСЕХ, НА ПЕРВОМ ИСПЫТАНИИ ТРЕМАЖЕГО ТУРНИРА! — всполошил собравшихся его бессменный ведущий, впрочем отчего-то не выглядевший таким уж «радым». — НО ПЕРЕД ЕГО ГРАНДИОЗНЫМ СТАРТОМ, Я БЕРУ НА СЕБЯ ОБЯЗАННОСТЬ ОЗНАКОМИТЬ ТАКЖЕ И ВАС С ЕГО ПРАВИЛАМИ И ЦЕЛЯМИ. И ДА, ВЫ НЕ ОСЛЫШАЛИСЬ – ЧЕМПИОНАМ ТАКЖЕ ОТКРЫЛИ СУТЬ ТЕКУЩЕГО СОТЯЗАНИЯ, НЕ ДАЛЕЕ ЧЕМ ЗА СЧИТАННЫЕ МИНУТЫ ДО ЕГО НАЧАЛА! ВООБРАЗИТЕ ВЫРАЖЕНИЯ НА ИХ ЛИЦАХ!       НО, КАК НЕ УСТАЁТ ПОВТОРЯТЬ БАРТИ, К ДЕЛУ.. СЕГОДНЯ НАШИМ ИЗБРАННИКАМ ПРЕДСТОИТ ВЖИВУЮ СТОЛКНУТЬСЯ С ОДНИМИ ИЗ САМЫХ ОПАСНЫХ БЕСТИЙ, ВО ВСЁМ ВОЛШЕБНОМ МИРЕ! С КРЫЛАТЫМИ УЖАСАМИ! С ПОВЕЛИТЕЛЯМИ СВОИХ СТИХИЙ! С.. ДРАКОНАМИ!!       Синхронно с объявлением комментатора, зеркальный купол обрёл кристальную прозрачность, позволив болельщикам уже воочию убедиться, да во всех деталях рассмотреть первую представленную особь. Самка воссидала аккурат посреди расчищенной площадки арены, на незначительном возвышении кладки яиц, промеж её когтистых лап. В то время как яйца напоминали какие-то сероватые шишки-переростки, шкура самого ящера играла завораживающими изумрудными переливами, а вкупе примечательным отсутствием глаз, да уникальной мелодичности рёвом, всё выдавало в том..       — РАЗРЕШИТЕ ПРЕДСТАВИТЬ ПЕРВОГО СТРАЖА ЗОЛОТОГО ЯЙЦА – ОБЫКНОВЕННОГО, НО ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ПО НАИМЕНОВАНИЮ, УЭЛЬСКОГО ЗЕЛЁНОГО ДРАКОНА!       — Чёрт, плохо... — пробормотал себе под нос платиновый блондин, пряди которого пребывали в непривычно беспорядке.       — Чего плохого? — не отрывая зачарованного взора от смарагдовой чешуи, поинтересовалась Гермиона.       — Если Гарри за опоздание выпустят первым, то ему достанется вторая по проблемности разновидность – из Земляных.       Шатенка тотчас прищурилась, но расспросить его о большем не дал Людовик, возобновивший их ознакомление с целями состязания.       — И ИМЕННО ЗОЛОТОЕ ЯЙЦО СТАНЕТ ТРОФЕЕМ, ДОБЫЧА КОТОРОГО ОЗНАМЕНУЕТ УСПЕШНОЕ ЗАВЕРШЕНИЕ ПЕРВОГО ТУРА! И ИНАЧЕ КАК СОБСТВЕННОРУЧНО ЗАБРАТЬ ЕГО ИЗ ГНЕЗДА У ЧЕМПИОНОВ НЕ ВЫЙДЕТ. УЖ БУДЬТЕ УВЕРЕНЫ, МЫ ОБ ЭТОМ ПОЗАБОТИЛИСЬ! ВПРОЧЕМ, НАШИМ СОСТЯЗАТЕЛЯМ ПОНАДОБИТСЯ ЕЩЁ И ВЫБРАТЬСЯ ИЗ ЗАГОНА НЕВРЕДИМЫМИ! И ОТ СТЕПЕНИ ИХ НЕВРЕДИМОСТИ БУДЕТ ЗАВИСЕТЬ ИТОГОВАЯ ОЦЕНКА, ВЫСТАВЛЯЕМАЯ ТРЕМЯ СУДЬЯМИ, ПО ДЕСЯТИБАЛЬНОЙ ШКАЛЕ. СУДЕЙСТВУЮТ У НАС НЕПОСРЕДСТВЕННО ГЛАВЫ УЧАСТВУЮЩИХ ШКОЛ, ТАК ЧТО ЗА НЕПРЕДВЗЯТОСТЬ ИХ СУЖДЕНИЙ МЫ УЖ ТОЧНО МОЖЕМ НЕ БЕСПОКОИТЬСЯ!       Откровенный сарказм Бэгмена нашёл отклик у публики, вызвав смешки у большинства присутствующих.       — НО УЖ СПРАВЕДЛИВОСТИ РАДИ, НА ИНУЮ ПОМОЩЬ НАШИМ ЧЕМПИОНАМ РАССЧИТЫВАТЬ И ВОВСЕ НЕ ПРИХОДИТСЯ, ВЕДЬ ОБОКРАСТЬ ДРАКОНЬЮ СВЯТАЯ СВЯТЫХ ИМ ПРЕДСТОИТ, ВООРУЖИВШИСЬ ОДНОЙ ТОЛЬКО БЛАГОВЕРНОЙ ПАЛОЧКОЙ! НИ ЗАПАСЁННЫХ ЗЕЛИЙ, НИ ПРИПРЯТАННОЙ ЗА ПРЕДЕЛАМИ АРЕНЫ ЭКИПИРОВКИ, ДА И ВООБЩЕ НИКАКОГО ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ИНВЕНТАРЯ, ПРАВИЛА НЕ ПРЕДУСМАТРИВАЮТ! — тут «шмель» замялся, да споро поправился: — ЕДИНСТВЕННОЕ ИСКЛЮЧЕНИЕ БЫЛО СДЕЛАНО ДЛЯ ДУЭЛЯНТСКОЙ УЛЬНЫ НАШЕГО НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО ЧЕМПИОНА, ПО ДОВОЛЬНО ИНТУИТИВНЫМ СООБРАЖЕНИЯМ.. НО УЖ ХВАТИТ РАССУСОЛИВАТЬ! ПРИШЛА ПОРА ВЫЗЫВАТЬ НА РИСТАЛИЩЕ НАШЕГО ПЕРВОГО «ВЕЗУНЧИКА», А ПО ВЯЩЕМУ СОВПАДЕНИЮ, ЕЩЁ И ПЕРВОГО ЧЕМПИОНА ОТ ХОГВАРТСА – СЕДРИКА ДИГГОРИ!       — Слава.. драконьим яйцам! — выдохнул светловолосый слизеринец.       — Земляной что и впрямь настолько опаснее остальных? — не прониклась его облегчением любопытная когтевранка.       — В теории, наиболее опасен тот дракон, чьей стихией ты окружён в момент боевого столкновения, — он окинул красноречивым взглядом самые что ни на есть земные толщи вокруг, — но у «Крушителей», вдобавок, ещё и отсутствует как данность их видовая уязвимость – глаза.       — А откуда ты так много о них уже знаешь? — подозрительно сощурилась та. — Мы ведь ещё не проходили драконидов...       — Так меня ж даже имя обязывает.. — собрался было отшутиться тот, однако быстро растерял всяческое на то желание, под строгим и проницательным всматриванием соседки, — а ты-то как думаешь откуда?       Вскорости веки девушки раздались в бурном осознании, губы сложились гармошкой, а сложенные костяшки фаланг болезненно тыкнули ему промеж рёбер. Парнишка поспешил закрыться распахнутыми дланями, но Грейнджер вновь его удивила, разом уняв закономерное негодование, от их с Поттером совместной утайки. Ну или приберегя следующий выплеск до более подходящей возможности...       — Так, что ещё вы вдвоём там навыясняли, а? — недовольно вопросила она, а сидящие за ней Лавгуд и Лонгботтом дружно навострили уши.       — Может лучше я расскажу прямо в процессе? — в качестве компромисса, предложил провинившийся. — Чтобы выходило примернее.       В подтверждение шатенка лишь стремительно сместила фокус внимания на загон, пределы которого уже осторожно пересекал избранный пуффендуец. Дабы заглушить перебивавшее и сами мысли комментарии Людо, Гермиона навела некие звукоизолирующие чары, позволившие им беспрепятственно общаться друг с дружкой. Тогда-то на ораторском поприще себя и опробовал уже юный Малфой.       — Драконы способны повелевать сродственными стихиями тем эффективнее, чем глубже и обширнее их контакт. Для Воздушников и Земляных это зачастую вообще не проблема. Водяные могут извлечь влагу практически отовсюду. А вот Пламенникам да Кристальникам приходится выкручиваться. Нагнетали смешивают две нейтральные субстанции в самовоспламеняющуюся смесь, уже на самом выпуске изнутри организма. За счёт внутренней выработки их огонь и выходит необычайно интенсивным. А молниеносцы выращивают на собственном теле кристаллы, в которых и накапливают электрический заряд. Именно из-за скорости да мощи поражения их и считают самыми опасными из драконов. И я буду очень удивлён, если хоть одну подобную особь используют на этом Турнире..       Тут их интерес соскочил на арену, которую негаданно заполонил множественными скачущими камнями Седрик.       — Он запутывает его сейсмическую сенсорику. — определил резонную тактику соотечественника Драко. — Чтобы Земляной не мог вычленить из общего фона его собственных шагов.       И кстати о предпринятых шагах – следующий оказался за драконом, непрерывно завертевшимся над кладкой, поднимая тем самым целые клубы, вскоре слившиеся в натуральное облако пыли. Оно всё росло и ширилось, покуда не заполонило добрые две трети, от всей площади загона. А не успевший вовремя убраться с пути распространения сей тучи Диггори, таки вступил с нею в непродолжительный контакт. И того более чем хватило, чтобы бестия определила его контуры, да запустила конус направленного землетрясения. Твёрдая почва под ногами чемпиона растрескалась и принялась крошиться прямо на глазах, обращаясь в полосу каких-то крупнозернистых зыбучих песков. А едва парень погряз в тех по колено, как пылевой вал всколыхнулся, а в его недрах промелькнул силуэт ринувшегося в прицельную атаку монстра.       Зрители позамирали с разинутыми в испуганных вздохах ртами, когда из сероватой мглы вдруг выстрелили рыжие ленты, что плотно обвились вокруг ствола ближайшего накренившегося дерева. Засим они натянулись и засияли, а из воздушной массы вырвался, да повис аккурат над её верхней границей, запылённый с ног до головы пуффендуец. Не теряя времени даром, он раскачался на переплетении своих магических «лиан», и храбро спрыгнул туда, где ориентировочно должна была располагаться заветная кладка. Растянувшаяся по его воле оранжевая страховка теоретически позволяла приземлиться плавно, и относительно мягко, но чем именно завершилось то падение, они уже были не в состоянии лично пронаблюдать. Впрочем, их неведение не продлилось долго, ведь уже через считанные мгновения защитный купол поколебала всесторонняя волна воздушного взрыва, коим Седрик разогнал сенсорный туман вокруг себя, да незамедлительно рванул к ограде загона, удерживая под мышкой нечто крупное, и отблескивающее золотом. Но в одном он всё-таки просчитался..       — Камни не прыгают! — первой подметила очевидное Луна.       Иссякло ли зачарование Диггори само по себе, или же его перебила «каменная воля» бестии, но последняя уже разгонялась, ориентируясь по перестуку шагов улепётывавшего вора. Её крылья затрепетали, готовя мускулистую тушу к рывку последней надежды, а острющие когти устремились к спине нёсшегося без оглядки шестикурсника.. но прочно засели в плотной древесине ограды, через которую тот перескочил в самый последний момент. Трибуны вскинулись в едином триумфальном порыве (за приметным исключением парочки иностранных секций), а их компашка, воссидавшая в своём звуковом пузыре, по инерции разделила ликование масс. В один момент парни нахлопывали по плечам друг дружки, а в следующий уже блондин похлопывал по спине, нежданно повисшей у него на шее Гермионы. К его огромному сожалению, их общий аффект быстро сошёл на нет, вынудив стыдливо прервать волнительное соприкосновение. Где-то одновременно с тем, укротители драконов высыпали на арену, да взялись оплетать прогневанную дракониху сетью магических пут, чтобы затем уволочь её под тёмные своды шатра. Туда же унесли всю яичную кладку, заменив ту что отслужила зеленовато-голубоватыми аналогами.       Далее Грейнджер уже сама сняла наведённое затишье, дабы различить судейский вердикт. Однако то даже не стоило её усилий, ведь результаты не только озвучивались Бэгменом, но и дублировались в форме парящих сияющих цифр, над головой каждого из судей. Открывал процедуру оценивания Дамблдор, со своей девяткой. Второй выставила поперечную бесконечность мадам Максим. А третьим отличился Каркаров, поставив лукавую шестёрку.       — ЧЕМПИОН ХОГВАРТСА ПОЛУЧАЕТ ДВАДЦАТЬ ТРИ БАЛЛА, ИЗ ТРИДЦАТИ! ПОТРЯСАЮЩЕЕ ВЫСТУПЛЕНИЕ ДИГГОРИ!       Седрик потряс над головой сцеплёнными в замок руками, да поковылял вслед за неотступной мадам Помфри, ко входу в меньшую палатку. И судя по тому, какой расклёшенной бахромой свисал низ его штанин, в ходе испытания их земляку успело неплохо достаться. А вот на «ристалище» уже выволакивали стража для следующей кладки, которого пока не получалось оценить по достоинству, из-за плотности оплетения сияющей колдовской паутиной.       — НО НЕ БУДЕМ ТОРМОЗИТЬ ТОЛЬКО РАЗЫГРАВШЕЕСЯ ДЕЙСТВО! И ДАВАЙТЕ ЖЕ ПОПРИВЕТСТВУЕМ НАШЕГО СЛЕДУЮЩЕГО ИСПЫТУЕМОГО, А ТОЧНЕЕ – ИСПЫТУЕМУЮ.. ФЛЁР ДЕЛАКУР!       На площадку, словно на подиум выпорхнула бобатонка. Её наряд нынче включал более облегающие и прагматичные элементы, в форме лавандового спортивного костюма, но при всём при этом, и не растерял уже привычных оттенков изящества. То же касалось и опрятного пучка, из собранной в узел шевелюры. Даже в языке тела не проскальзывало и намёка на скованность движений, или какое-либо внутреннее напряжение. Малфою оставалось только молча завидовать такой степени выдержки.       — А ПРОТИВОСТОЯТЬ ЕЙ БУДЕТ ВОДНЫЙ КИСЛОТНИК, ОФИЦИАЛЬНО ИМЕНУЕМЫЙ ШВЕДСКИМ ТУПОРЫЛЫМ ДРАКОНОМ!       Драконологи споро покинули загон, а их громадная подопечная незамедлительно заняла позицию «на кладке», после чего распрямила хребет и раскрыла крылья, вызвав общий вздох восхищения. Что не мудрено, ведь серебристая чешуя с голубоватым отливом будто бы специально была выращена с оглядкой на стиль будущей оппонентки, ему в пару. Как бы безумно сиё не звучало в отрыве от контекста.       А пока все зачарованно созерцали эстетические аспекты, предбоевой простой вмиг прервался, разразившись превентивной атакой бестии. Началось всё с того, что она разинула пасть и протяжно дохнула в сторону француженки, а затем многократно ускорила распространение испущенных паров единомоментным схлопыванием крыльев. Попавшееся на пути испарений дерево мигом почернело, однако застать врасплох саму вторженку у них не вышло, потому как единственным оборотом жезла та запустила морозную волну, обратившую мириады капель в льдинки, уже выпавшие зернистым снегом много раньше, нежели успели достичь цели.       Тупорылиха живо сменила стойку на менее уязвимую для контратаки, небось уже готовясь заодно поменять и всю наступательную стратегию, вот только ей попросту не дали на то шанса. Флёр не стала выжидать в оборонительной позиции, а сама плавно перешла в наступление. Её жезл завертелся в совсем уж неуловимом кружеве, эффект от которого поначалу оставался около неразличим, для ненамётанного глаза. Но с течением времени, только слепой мог не заметить сколь недвижим оказался дракон, и с какой разительной безоглядностью к тому вдруг двинулась чемпионка Бобатона. Она конечно сохраняла концентрацию, неуловимо перебирая пальцами, да бешено вертя своим элегантным магическим проводником, но на лице её по-прежнему не отражалось ничего, за исключением лучащегося изнутри достоинства.       Драко всё ожидал некоего непредусмотренного нюанса, оплошности в таповом ритме, но ничего подобного так и не приключилось. Делакур просто забрала яйцо из кладки и покинула загон, под неверящие перегляды трибунных зевак. Лишь углядев её финальный книксен, те разом оттаяли, утопив бобатонку в волнах непрекращающихся аплодисментов (уже ото всех, за исключением одних дурмстрангцев).       — ДА ГДЕ Ж ЭДАКОЕ ВИДАНО?! — громче всех надрывался Людо. — ЧЕМПИОНКА БОБАТОНА ДОБЫВАЕТ ДРАКОНЬЕ ЯЙЦО В РЕКОРДНЫЕ СРОКИ, И НЕ ПОЛУЧИВ НИ ЕДИНОЙ ЦАРАПИНЫ! ЗА ТАКОЕ Я ОЖИДАЮ УВИДЕТЬ НИКАК НЕ МЕНЬШЕ.. ДА, ТАК И ЕСТЬ – ТРИДЦАТЬ ИЗ ТРИДЦАТИ! ФЕНОМЕНАЛЬНО МАДЕМУАЗЕЛЬ!       Ещё погревшись в лучах всеобщего обожания, мамзель напоследок исполнила избыточный реверанс, и лишь затем наконец чинно удалилась туда, откуда явилась. Выпроводить дракониху вышло на порядок быстрее, ведь та всё ещё отходила от чар, в которых Малфой только сейчас запоздало признавал наваждение гипнотического транса. А что до оставленной кладки – её наполнили самыми обычными на вид белыми яйцами, в тёмную крапинку.       — НУ-С, ТАК КАК?! СМОЖЕТ ЛИ СЛЕДУЮЩИЙ ЧЕМПИОН ПОТЯГАТЬСЯ С ИДЕАЛЬНЫМ РЕЗУЛЬТАТОМ НАШЕЙ ФРАНЦУЗСКОЙ ДИВЫ?! ПРЯМО СЕЙЧАС МЫ ЭТО И УЗНАЕМ! ВЕДЬ НЕСМОТРЯ НА ОТНОСИТЕЛЬНО ЮНЫЙ ВОЗРАСТ, ЕМУ УЖЕ ДАЛЕКО НЕ ПРИВЫКАТЬ К ЗВАНИЮ ЛУЧШЕГО В СВОЁМ ДЕЛЕ! ВСТРЕЧАЙТЕ – ВИ-И-ИКТОР.. КРАМ!!       Привычку рукоплескать данной фамилии уже наверное было не вытравить никакой кислотой, потому как блондин и сам осознал что хлопает, уже на исходе массовых оваций. А болгарин будто бы и вовсе их не заметил, целиком и полностью сосредоточившись на противнике, которого как раз водружали на постамент кладки. И едва укротители отступили, а единственной угрозой стал одиноко торчащий чемпион Дурмстранга, выпуклые жёлтые глазищи зверя зафиксировались на нём одном.       — А ЗАЩИТНИКОМ ЯЙЦА ВЫСТУПИТ ЗАКЛИНАТЕЛЬ ВОЗДУХА – КИТАЙСКИЙ ДРАКОН-ЛЕВ!       Будто бы поняв, что представляют именно его, багровый ящер вздыбил золотистые шипы вокруг курносой морды и непомерно раздул шейный отдел, словно чтоб ни от кого не ускользнула видовая особенность его нарицательной «гривы». Но всё это было отнюдь не позирования с красованием ради, а служило исключительно в угоду последовавшего залпа, хоть и состоявшего лишь из концентрированного воздуха, но безошибочно наблюдаемого в виде капельного искажения, пронёсшегося через арену натуральным артиллерийским снарядом. Разорвавшись ровно в зоне нахождения цели, тот мигом погрузил треть защитного купола в беспросветность пылевой завесы. Трибуны затаили дыхание, покуда та постепенно оседала, открывая страшную картину развороченной почвы, с беспорядочно торчащими из воронки корневищами, точно на месте последнего простоя Виктора.       Но как оказалось, все они попросту смотрели не туда. И нужно было прошаривать не земные буераки, а наоборот – воздушные выси.       — ОН ПАРИТ!! ПАРИТ НА ПОСОХЕ!! — возопил Бэгмен. — ДА ВЫ ТОЛЬКО ПОГЛЯДИТЕ НА НЕГО!       И они глядели, до конца не веря непосредственно наблюдаемому ещё какое-то время.       — Не думала что такое вообще возможно, хотя.. — медленно переваривала лицезреемое Грейнджер, — если мётлы, это и впрямь разновидность палочек, только с одной-единственной функцией, то гипотетически они могут быть и..       —.. взаимозаменяемы. — на одном дыхании закончил слизеринец. — По крайней мере, в случае метла-палочка.       — Да...       Тут Крам пришёл в движение, выполнив несколько манёвров уклонения от уже виденных им атак бестии, что разбились о барьер, запустив по тому волны скоропреходящей ряби. Однако же, и приземляться профессиональный ловец очевидно не спешил.       — НЕТ, ВЫ ВООБЩЕ В СОСТОЯНИИ В ТАКОЕ ПОВЕРИТЬ?! АС БОЛГАРИИ НАМЕРЕВАЕТСЯ БРОСИТЬ ВЫЗОВ ВОЗДУШНОМУ ЗАКЛИНАТЕЛЮ, В ПРЕДЕЛАХ ЕГО ЖЕ СОБСТВЕННОЙ СТИХИИ!! НЕВЕРОЯТНАЯ ДЕРЗОСТЬ!       — И о чём он только думает? — вслух поразилась этакой опрометчивости Гермиона.       — На самом деле, это имеет смысл. — не вполне разделил её точку зрения Драко. — Учитывая как точно и далеко бьёт Лев, вполне логично задействовать для уклонения дополнительную ось. Даже если она уже и не совсем в его стихии..       Засим болгарин резко сменил область кружения, в следующий момент принявшись зависать прямиком над кладкой, что не позволяло твари с раздутым горлом достаточно изогнуться, дабы поразить его своей воздушной пулей. А видя сколь неповоротлива становится дракониха незадолго до выстрела, Виктор использовал эти окна возможностей по полной – раздразнивая её близостью вертлявой добычи, но при этом и не позволяя хоть сколько-нибудь себя зацепить.       Следом сменила тактику уже «Львица», принявшись нагнетать крыльями вихрь торнадо, вот только закручивавшегося на противоестественный, втягивающий манер. Тогда Крам рванул параллельно стволу антисмерча, но в ровно обратном направлении. Аэродинамические возможности, вкупе с неприспособленностью посоха, не позволяли ему вырваться, даже будучи в «оке урагана», эффективно принуждая седока зависнуть в одной точке. Этим-то и поспешила воспользоваться бестия, с очередным взмахом необычайно обширных крыльев, беспрепятственно взмывшая за своей, беспомощно болтавшейся в ветровороте жертвой. Однако и у жертвы нашлось чем удивить бывалую охотницу, ведь стоило той оставить без присмотра сокровенные яйца, как тренированный ловец стремительно развернулся, оседлав шквал, как сёрферы седлают волны-убийцы, да во мгновение ока разминулся со встречной тушей, войдя в отвесное пике. Смягчить посадку после такого смогли лишь окружавшие золотое, белые яйца, треск скорлупы которых был слышен даже за пределами загона. Он же вынудил дракониху яростно взреветь и круто развернуться, в поисках смертника, осмелившегося погубить её потомство. А тот, уже предчувствуя степень материнского гнева каждой клеточкой своего тыла, стремглав нёсся на бреющем полёте к ближайшей секции ограды, отделявшей его от победы. И, в отличие от того же Диггори, болгарин сумел преодолеть барьер со значительным отрывом, а его преследовательница с запозданием врезалась в невидимую стену, да плавно сползла по той на землю.       И поначалу юный Малфой даже опасался, как бы она не вспорола защитный пузырь, только за счёт неистовости своих атак. Но с течением времени становилось ясно, что этому однозначно не бывать.       — ПЕРЕИГРАЛ!! ПРОСТО НЕМЫСЛИМО! — истерил на фоне Людовик. — А ЧТО ЖЕ СКАЖУТ ПО ЭТОМУ ПОВОДУ СУДЬИ?!       И правда – что? Ведь если не мерить одной только зрелищностью, то на идеальную оценку выступление дурмстранца никак не тянуло. Что наглядно подтверждали скорлупичные осколки в слизи, до сих пор красовавшиеся на чёрных штанах чемпиона. Должно быть, потому-то директор Хогватса и ограничился семёркой, а ректорша Бобатона – так и вовсе шестёркой. И лишь родимый ментор упрямо выставил своему подопечному десятку. Как он сам заявил: «за неколебимый моральный дух».       — ДВАДЦАТЬ ТРИ! ИТАК, ПОЛУЧАЕТСЯ ХОГВАРТС И ДУРМСТРАНГ РАЗДЕЛИЛИ БЫ В ТУРНИРНОЙ ТАБЛИЦЕ ОДНУ СТРОЧКУ, НЕ ИМЕЙ МЫ В ЗАГАШНИКЕ ЕЩЁ ОДНОГО ЧЕМПИОНА. НО КАК ЖЕ СЕБЯ ПОКАЖЕТ «МАЛЬЧИК, КОТОРЫЙ ВЫЖИЛ»?! САМОЕ ВРЕМЯ ЭТО УЗНАТЬ, ВЫ ТАК НЕ СЧИТАЕТЕ?!       Трибуны согласно загудели, аки соты гигантского улья.       — ЕДИНОГЛАСНО! ТАК ПОПРИВЕТСТВУЕМ ЖЕ НАШУ ЧЕТВЁРТУЮ НЕОЖИДАННОСТЬ, ПО ИМЕНИ ГАРРИ ПОТТЕР!       Вся их четвёрка синхронно воззрилась на показавшегося у заграждения друга. С такого расстояния не представлялось возможным судить об уверенности последнего в собственном успехе, но ступал тот на удивление твёрдо.       — А СТОЛКНЁТСЯ НАШ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИЙ ЧЕМПИОН.. — взгляд Драко скакнул на кладку, в свежем наполнении которой он напрочь забыл убедиться, и с облегчением наткнулся на блеск тёмной, непрозрачной скорлупки, — С ПЛАМЕННЫМ НОРВЕЖСКИМ ГРЕБНЕСПИНОМ, КОТОРОГО, К СЛОВУ, ВПЕРВЫЕ ИЗЛОВИЛИ КАК РАЗ ГДЕ-ТО В ЗДЕШНИХ КРАЯХ..       — Погоди-ка.. минутку.. — не находилась со словами Грейнджер.       — Только не говори что это.. — проникся её смятением блондин.       — Норберта?! — таки выдавила она. POV Гарри.       Юноша ступил на поле, уже носившее следы отгремевших боёв, и тотчас же отыскал глазами свою старую знакомую, вымахавшую ещё на порядок, и теперь взиравшую на него с ещё большего высокА, нежели в их последнюю встречу. Однако наблюдалось в её взгляде узнавания не больше, чем радости по поводу оного. И, словно бы в подкрепление сего заключения, дракониха раскрыла спинной гребень да исторгла предупреждающий огненный залп. Тот опалил потрескавшуюся голую землю, задержавшись лишь на нескольких торчащих из неё корешках.       «Давай пробуй!» — поторопил его Сэлз. — «Не оттягивай.»       Паренёк глубоко вздохнул, и отработанным жестом очертил зазубренный давеча спин, перед тем как выкрикнуть:       — Конъюнктивитус!       Норберта моргнула раз, другой, затем потрясла головой, и наконец прикрыла глаза. Но стоило парнишке только стать на пару шагов ближе к её гнезду, как она стрельнула наружу языком, и моментально определила его текущее местоположение, со стращающей точностью.       — Дьявольщина!.. — ругнулся он себе под нос.       А ей для прицельной наводки хватало и много меньшего, так что следом брюнету пришлось занырнуть в ближайшую взрывную воронку. И очень вовремя, потому как уже через считанные мгновения над его головой пронёсся поток ослепительного пламени, окатив нестерпимым жаром ему добрую половину лица, да торчащее выше всего ухо. Превозмогая болевое эхо от ожога, Поттер оставался недвижим, тем самым надеясь убедить бестию в успешной нейтрализации угрозы. И вроде как, пока что его задумка работала, давая парню время прикинуть свои шансы.       «Донельзя скудные.» — «подсобил» ему единодушник.       «Без тебя знаю! Скажи лучше.. что думаешь насчёт подкопа?»       «Ну допустим: ты подкопаешься точно куда надо, а затем незаметно выкрадешь одно-единственное яйцо, не обрушив при этом всю кладку. Но куда ты денешься, если этой твари вздумается хорошенько прокоптить твою нору? Её яйца-то выдержат это без проблем, в отличие от тебя.»       «Стоп, яйца.. СЭЛЗ!..»       «Да не вопи ты! Сколько раз повторять?! Я ИДЕАЛЬНО тебя слышу!»       «Манящими чарами нельзя воздействовать на сформировавшийся магический организм,» — начисто проигнорировав старческое ворчание Салазара, поторопился изложить свою идею Гарри. — «а зародыши в яйцах считаются сформировавшимися?»       Наступило внутреннее затишье, отдававшее произведённым им впечатлением.       «Это.. однозначно стоит риска.» — не мог не признать дельную мысль тот. — «Ты молодец.»       Воодушевлённый искренней похвалой, юноша осторожно выглянул из-за неровного края ямы и очень скоро обнаружил искомое – глянцевые овальцы, промеж задних лап драконихи, что мигом уловила намёки на возобновление его неугодного присутствия. Но ещё прежде чем она успела накопить новую дозу горючки для испуска, младший чемпион уже выскочил из укрытия и даже привстал на цыпочки, лишь бы вернее выцелить столь непростую мишень.       — Аккио!       И вуаля! Одно из драконьих яиц ринулось в его объятия через половину арены, под беспомощный рёв обокраденной матери. На всякий случай он словил его обеими руками, да поскорее воздел над головой, тем самым демонстрируя готовность как следует приложить о спечённый слой почвы, возникни такая необходимость. И кажется, его невербальный посыл дошёл до Норберты без искажений, ведь та практически зримо разрывалась между первичной нуждой защищать кладку, и острейшим желанием, во что бы то ни стало возвратить украденное дитя. Но закономерно останавливалась на защите гнезда, что ставило перед брюнетом несколько иную задачку, на алгоритм последующих действий. Он не мог попросту заявиться с огнеупорным заложником к её гнезду, единственно с надеждой, что бестия не рискнёт его поджарить, в первый же подвернувшийся момент. Выманить крылатую огнемётчицу из укрытия только одним яйцом у него явно не выйдет, равно как и заполучить прочие, ведь мамаша столь плотно накрыла оставшиеся брюхом, что грозила раздавить собственнотушно, и безо всяких ультиматумов с его стороны. Но что-то всё же нужно было предпринять, потому как сдаваться на данном этапе Поттеру ни капли как не хотелось.       Тут-то на него и снизошли намётки плана, пока что не выстраивавшиеся в строгую последовательность, но уже заимевшие достаточно крепких звеньев, для старта действа с элементами экспромта.       — Вингардиум Левиоса!       Согласно велению его указки, покража отправилась влёт по обратной траектории, всё время находясь на линии прямой, между заклинателем и Нагнетательницей. Последняя неотрывно следила за левитируемым яйцом, и даже чуть подалась вперёд, едва оно зависло аккурат за пределами её досягаемости, которые-то как раз и прощупывал коварный парнишка. В конце концов он подвесил его так, чтобы дотянуться и схватить желаемое дракониха могла исключительно ковшом пасти. Тварь тоже это осознавала, но до последнего тянула с отрывом от гнезда. Едва же её терпение наконец иссякло, а грудина приподнялась на достаточную высоту, Гарри вмиг пустил два заклятия подряд. Первым, с формой более размеренной и обширной в распространении, он выудил из кладки ещё пять яиц, а за счёт второго:       — Инкарсерус! — обвил сомкнувшуюся на приманке пасть верёвочными путами, временно лишая огнедышащего зверя его главного защитного механизма.       Многозадачности юноши еле хватило на возобновление контроля над свободно падающей пятёркой, но он таки преуспел в претворении задуманного. Следующим шагом должно было стать повторное отвлечение Норберты, ныне целиком поглощённой попытками содрать импровизированный намордник, когтистыми передними лапами. А для этого понадобился координированный полёт пары яиц, прямиком в чересчур деятельные пятерни. Тогда как колеблющаяся на грани срыва тройка над головой, ни на секунду не позволяла бестии расслабиться, даже чтобы опустить драгоценную ношу обратно в гнездо (которое, собственно говоря, уже почти что лишилось своего наполнения). Дальнейшее отдаление тройной приманки, с активной корректировкой, в виде планомерного обращения вокруг драконьей макушки, таки вынудили и крылатого ящера развернуться к нему спиной.       Тогда настал черёд финального забега, который начался для него с разовых переступов, а теперь достиг темпа спортивной ходьбы. Двигаться быстрее для него не представлялось возможным, ввиду колоссального ментального напряжения. Когда же до полупустого гнездовища оставались буквально считанные футы, нервы паренька окончательно сдали, и он совершил отчаянный рывок за мучительно близким трофеем. А едва только прижав заветное золотое яичко к груди, парень что было мочи припустил к непомерно далёкому выходу. Оглядываться изначально и вовсе не входило в намерения брюнета, но стоило ему только уловить тот вселютейший рык, и дальнейшее воздержание внезапно оказалось выше его сил. Увиденное чуть было не заставило его запутаться в собственных, вмиг онемевших конечностях: Норберта не только исхитрилась словить брошенные им на произвол яйца (задействовав выгнутые наизнанку перепонки крыльев да проворство гибкого хвоста), но и как раз избавлялась от стяжки на морде, наряду с затычкой деликатного кляпа. И её перекошенное выражение не предвещало зачинщику этого всего, ровным счётом ничего хорошего.       Парнишка заперебирал ногами на зависть любой ошпаренной борзой, а до ограды оставалось всего-то ничего, но как бы он не старался, ему чисто физически было не перегнать огненного вихря, горизонтальный столб которого закрутила вслед недругу злобная бестия. Поттер резко затормозил, ещё немного проехав по высушенной поверхности, и обвёл палочкой пласт земли перед собой, с паническим выкриком:       — Экспульсо!       Задумка была определённо не из лучших, но блокировать колдовской огонь только базовыми щитовыми чарами он бы попросту не рискнул. И всё бы наверное разрешилось не в пример благоприятнее, не скрывайся в навершии «лежачего» инферно «боеголовка» из взрывного файербола. А так, выстреливший между ним и кручёным пеклом островок почвы, вмиг разлетелся разрозненными шматками песка да кореньев, а ударная волна подхватила его вместе с фронтальным щитом, аки опавший лист, отшвыривая спиной вперёд, на брусья непреклонного заграждения. Основной удар пришёлся на заднюю часть грудной клетки, в основании рёбер, и сотряс всё его нутро: от макушки до пяток. Инерция при столкновении была столь велика, что его завертело кубарем, перебрасывая по ту сторону ограждения. Ну а напоследок, уже гравитация подобающе приложила его о землю, перед тем как оставить наедине с мучительными последствиями. Боль от невесть скольких переломов захлестнула его существо, обжигая не хуже драконьего огня. Он мычал, стонал, взвизгивал и всхлипывал, но отключка всё никак не могла застать его многострадальную тушку в срок. Покуда наконец фортуна, в лице сердобольной мадам Помфри, не сжалилась над своим поверженным пасынком, искусственно погрузив юношу в столь желанную пустоту бессознательности.