Лев и Змей

POV Гарри.       По пробуждении, первым его приветствовало остаточное эхо, от уже отгремевшей боли. А её ноющие отголоски подзадержались, до сих пор продолжая ощущаться в залатанных кожных покровах, сращённых мышечных волокнах, да в целой череде вправленных костей.       — Не суетитесь мистер Поттер. — упреждая типичную неконтролируемую вспышку от внезапного прихода в сознание, размеренно проговорила их школьная целительница. — Вы в безопасности, в палатке полевого госпиталя. А с вашим телесным здоровьем уже всё в порядке.       — Ну конечно в порядке.. — единым импульсом разлепил неподатливые веки и губы парнишка, тотчас же принявшись подслеповато промаргиваться, — ведь за мной присматриваете вы.       — Ишь, какой сладкоречивец пробудился! — тот скорее почувствовал в тоне голоса, нежели пронаблюдал явную польщённость женщины. — Но лекарством я тебя всё равно напою.       — Ну.. попытка не пытка. — поначалу разухмылялся он, но вскоре улыбка мигом сползла с его лица. — Я проиграл, да?       — Чисто номинально – нет, не проиграл. Ведь, технически, тебе удалось выбраться из загона с трофеем. — на её лице вновь появилось недовольство, определённо вызванное самим всплытием в разговоре столь травмоопасного мероприятия. — Но говоря по существу: ты бы неминуемо погиб, не находись дракон в заточении барьера. Поэтому и оценки судей просто обязаны были быть соответствующими – минимально возможными.       — Что.. единицы?       — Да. — жёстко припечатала его догадку та. — В итоге у вас, на пару с Диггори, вышло тринадцать баллов. Против двадцати трёх Дурмстранга, и полных тридцати Бобатона.       — Дерьмо.. — ёмко охарактеризовал всю ситуацию он.       Медсестра сделала вид что вовсе не услышала его непотребного комментария, целиком придавшись немногословному профессионализму, что сопровождал всякий её осмотр. А это открывало окно для диалога, несколько иного уровня.       «Мы снова еле выбрались, да?»       «Мы снова заигрывали с Госпожой Удачей. И, только пока, ей ещё не наскучили наши регулярные навязывания.» — придирчиво поправил его единодушник. — «А как по мне, так уже самое время и нам самим начать хоть что-то с этим делать.»       «И с чем же именно?»       «С напускным наплевательством к базовой подготовке. И это для начала.»       «Тебе ли не знать, что только самое натуральное, а не "напускное наплевательство", и позволяет мне продолжать существовать.»       «"Только напускное наплевательство".. но исключительно из того, что ты сам уже успел перепробовать.»       «Если тебе известен другой рабочий способ смирения с жизненными.. подвохами, то прошу, не томи.»       «Известен, но ты уже успел его опробовать, и отмести. Надо думать, подобное уж слишком индивидуально. Однако, существует и один безотказный вариант..»       «Кончай словоблудить и давай ближе к сути!»       «Физическая активность с высокой вероятностью поможет тебе не только с душевной болью, но и однозначно подготовит к любому испытанию с идентичной подоплёкой.»       «Физическая активность какого рода?»       «Того самого, от которого у тебя уже заранее ломит тело, да иссякает боевой дух.»       «Сомневаюсь что у меня будет лишнее время, или хотя бы мотивация, для занятия подобным. Особенно на каждодневной основе.»       «Коли имеется время обмусоливать донельзя тщету бытия, то и для нескольких упражнений оно уж всяко отыщется. А мотивация и сама образуется, вот увидишь – аккурат с первыми результатами.»       «Ну.. это по-любому не приоритетная задача, так что..»       «О, ты так считаешь?» — обдал его цунами скепсиса внутренний собеседник. — «Даже на последний забег от драконьей кладки, у тебя и то едва-едва хватило дыхалки! Так что не морочь голову ни себе, ни, уж тем более, мне!»       «Хорошо, я просто не хочу этим сейчас заниматься! Так лучше?! Думаешь сможешь меня заставить?»       «Думаешь сможешь вытерпеть такой наплыв навязчивых мыслей, который я уже более чем готов поддерживать на круглосуточной основе?»       — У вас всё в порядке, мистер Поттер? — озаботились о его напряжённом состоянии откуда-то извне. — Что-то ещё болит?       — Не.. нет, я просто задумался.       На него ещё поглядели с долею первичного должностного недоверия, однако он не предоставил тому хоть сколько-нибудь плодотворной почвы, таки успешно сведя оное на нет.       «Я тебя ненавижу, старый. Надеюсь ты в курсе?»       «Это ничего. Меня куда сильнее задело бы твоё искреннее безразличие.»       От второго поражения к ряду ему вмиг захотелось бежать, куда понесут ноги. Потому-то он следом и осведомился:       — Я уже могу идти? Раз уж со мной всё в порядке..       Докторская мина тотчас же изошла премногими оттенками неудовлетворения, но по всей видимости, для его дальнейшего удержания и впрямь не насчитывалось достаточного числа весомых причин.       — Вам бы ещё не помешало пронаблюдаться у меня, в Больничном Крыле.. но раз уж вам так неймётся – идите. — процедила она. — И не забудьте про своё яйцо!       — Простите?       Лишь проследив за указующим взором мадам Помфри, младший чемпион Хогвартса наконец-таки обратил внимание на добытый всеми правдами и неправдами трофей, что тихонько дожидался его на соседней койке. А уже при ближайшем рассмотрении, на золотой глади яйца сразу обнаружилось рельефное несовершенство, в форме рунной гравировки. А также выпуклое навершие, в виде какой-то трёхпалой морской звезды.       — Ах да.. точно, спасибо. Возьму в комплект. — решив детально ознакомиться с тем вдали от любопытных глаз, парень зажал добычу под мышкой и, для верности поблагодарив врачевательницу ещё разок, споро покинул больничный отсек.       А при выходе наружу, он разом обнаружил: опустевшие ряды трибун, уже вовсю сгущавшиеся сумерки округ, а также нетерпеливо околачивавшего близторчащие древесные стволы Бэгмена. Последний несомненно дожидался отчёта о его состоянии, ну или же торжественного выхода непосредственного виновника задержки. И со стороны комментатор казался на редкость взнервлённым, чтобы не сказать паникующим.       — А, Поттер! Ну как, пришёл в себя? — и не дав пареньку даже символически раскрыть рта, моментально продолжил: — Ты прости, что я на тебя это так вываливаю, но сам понимаешь.. есть обязательства, а есть обстоятельства... В общем, вы с Диггори и Хогвартсом – на последнем месте..       —.. с тринадцатью очками. — ему было неприятно это выслушивать и в первый раз. — Мне уже рассказали.       — Ага, чудно. — мимоходом отмёл его вклинивание тот. — Но о чём тебе точно ещё не рассказывали, так это о загадке яйца. И отгадка послужит главным ключом к основной программе второго тура.       Так и ограничившись сказанным, Людо нежданно замолк, единственно выжидательно впитывая реакцию визави. А пронаблюдав как последний не может определиться и с оной, «шмель» уже сам взялся за предоставление наводок, в сути своей доходящих до около ключевой прозрачности.       — И-и-и?.. У тебя есть какие-нибудь уточняющие вопросы? Скажем, касательно возможных послаблений? Как для самого младшего, а к тому же и несправедливо избранного в чемпионы..       Эдакая снисходительность накалила Гарри не хуже прямого оскорбления.       — Вопросы у меня конечно имеются, вот только мне ж не положено их задавать.       — Ну, тут конечно весь вопрос: кому и кем положено?.. — воровато озираясь по сторонам, проговорил бывший спортсмен. — Но думаю, кому-то в твоём положении, вообще не зазорно будет принять помощь извне?       До сего момента брюнет считал прошушуканную подсказку Людовика (касательно драконьих глаз), перед самым его выходом на арену, попросту удачной шуткой. Но теперь и она обретала двойное дно, лезть в которое он не спешил, исключительно по наитию.       — Мне бы не хотелось подставлять вас под удар.       — Так ты меня и не подставляешь! — видать напрасно он стартовал столь обходительно. — Да и где тут твоя вина, если я сам взялся во всеуслышание разбазаривать секретную информацию, а тебе просто не повезло оказаться рядом?..       — Нет, я так не могу. — продолжил разыгрывать невинность юноша.       — Хорошо-хорошо ты «не моги», а я просто ненароком обмолвлюсь о том, что яйцо решается..       Поттера даже удивила скорость собственной реакции, когда он единовременно: заткнул уши, заглушил таки пробивавшееся снаружи носовым гудежом, а вместе с тем принялся резво шагать прочь от разгласителя. И лишь оказавшись на открытом пространстве, с которого отлично просматривался сам замок, он наконец позволил себе оглянуться и расслабиться. Благо, громогласно его преследовать Бэгмен всё-таки не решился.       «Ты настолько против обретения и малейшего преимущества?» — подивился его поступку Сэлз. — «Этот крендель, конечно, опосредованно заботится лишь о какой-то своей, неведомой выгоде, но ты бы вполне мог сделать её и взаимной.»       «Нет уж! Если после всего этого,» — помыслил на то наружник, имея в виду ещё свежую в памяти стычку с Норбертой, — «я не смогу самостоятельно расколоть тайну какого-то дурацкого яйца, то и так подохну со стыда!»       «Спортивный азарт!» — подхватил единодушник. — «Пожалуй, как раз его-то нам и недоставало.»

***

      Если что и можно было с абсолютной уверенностью заявлять об энтузиазме, так это то, насколь живо тот обыкновенно иссякает. Впрочем, последовавшие за первым туром недели, в ретроспективе обрастали такой эпизодической интенсивностью, что утрата какого-то там эфемерного чувства воодушевления, в процессе и вовсе осталась практически незамеченной.       А своеобразный лейтмотив всему вышеупомянутому сроку задало внезапное сглаживание острых шипов отчуждения, которыми до сего момента привечали его прочие факультеты. Да с заметно разнящимися степенями: от натужной терпимости «барсуков», до показного игнора «змей». И если поведение пуффендуйцев легко объяснялось опосредованным выражением благодарности Седрика, то вот изменившееся на корню отношение слизеринцев, поначалу попросту ставило Гарри в тупик. Но это лишь покуда Драко не поделился с ним повесткой нескольких кулуарных собраний, заведомо не включавших только его одного.       — Снейп приказал ко мне не лезть?! — тупо повторил услышанное брюнет.       — Ага. И не единожды. — чуть ли не буднично подтвердил блондин. — А сразу после твоего выступления в первом туре, он специально созвал всех в гостиную, только чтобы повторить то, о чём талдычил всего неделю назад.       — И чем он угрожал всем кто ослушается?       — Да стандартным набором – внеклассная отсидка, минус очко и его персональный решпект, ну и тому подобное.       Ранее Поттер, наверное, ни за что бы не поверил в саму возможность осуществления подобного, но уже с оглядкой на все свои последние контакты с Мастером Подземелий.. его прежде неколебимая уверенность, начинала давать трещины в основании. И этого с лихвой хватало, чтобы основательно подтопить островок его спасительной суши, среди непрестанно свирепствующего событийного шторма. Потому-то тогда он и оставил данную тему, предпочтя дописать новостную весточку Люпину с Сириусом, да поскорее вернуться к анализу «рун», будто бы выдавленных на поверхности яйца. И уже при беглом анализе той символики, очень быстро выяснилось её фундаментальное отличие от футарка. В той же плавности начертательных линий, да общей размашистости письма.       — Так как, смог уже разобраться чья это письменность? — попытался единолично удержать всё раздававшийся ствол беседы сосед, от всякой помощи которого он предупредительно отказался (руководствуясь всё тем же бараньим принципом, что и при побеге от Людо).       — В той части библиотеки, на которую мне хватило потенциала, нету ничего и отдалённо похожего. А общего числа символов не хватает даже для начальной расшифровки части алфавита, не то что всего послания.       — Хм.. и что думаешь с этим делать?       — Буду и дальше пытаться расслышать.       — Расслышать?.. — знатно удивились в ответ, — что?       — То, чего совсем нет шансов разобрать за твоими расспросами.       Сперва Малфой живо захлопнул рот, но сразу после раздумал, да поспешно уточнил:       — Можно мне тоже послушать?       Дождавшись дозволительного мановения руки, светловолосый парнишка осел с противоположной стороны кровати темноволосого, и даже скопировал позу последнего, припадая ухом к металлической скорлупе. Но похоже не уловил ровным счётом ничего, за довольно естественным исключением всяческих шумов от трения при контакте, да гулких отзвуков содержимого собственной черепушки. И, отдавая должное терпению товарища, воздержавшегося от раскрытия рта первым, Гарри сам прервался для дачи разъяснений.       — Поначалу я тоже практически ничего не улавливал, но когда оставил его в районе головы на ночь, то постепенно стал разбирать какой-то шёпот.       — И прямо сейчас оно тоже.. шепчет? — насторожился сожитель.       — Сейчас оно шепчет уже почти непрерывно.       — Даже когда оно не при тебе?       — Ну разумеется нет! И я вижу к чему ты клонишь, но я знаю как звучат голоса в моей голове! И этот однозначно к ним не относится.       Драко воззрился на него в крайнем смятении, не ведая воспринимать ли подобное как шутку, или же как спонтанные излияния душевнобольного (собственно, как тот и рассчитывал). Однако, и так просто сбить друга с линии мысли у него всё равно не вышло.       — Слушай, я осознал что ты хочешь самостоятельно разобраться с заданием от начала до конца, но тебе и так придётся в одиночку проходить всю практическую часть испытания. А ты уже загоняешься, и отказываешься принимать помощь. И я-то, допустим, могу в общем и целом понять почему именно, но остальные – уже навряд ли. Не забывай: мы с ними живём под одной крышей, но не в одной комнате.       Упоминание их некогда дружной пятёрки (шестёрки...), больно кольнуло его под рёбра, моментально сбив излишнюю спесь с последующего напоминания.       — Ты забываешь что, по-хорошему, мне вообще запрещено принимать помощь. В том числе и от тебя.       — И с каких это пор тебя останавливают какие-то там формальные запреты? — риторически вопросил сосед.       На это у него уже не нашлось вербального ответа – один только растяжёлый вздох.       — Ну хорошо! — таки уступая, смахнул яйцо в сумку он. — Может хоть сумею сэкономить себе время на бесполезных поисках...       Где-то четверть часа спустя они впятером уже забаррикадировались в случайно выбранной, полупустой кладовой, с единственным узким окном наружу. И ещё с десять минут золотой трофей полировался, переходя из рук в руки, покуда черёд не дошёл до замыкающей Лавгуд. А та, вместо того чтобы вглядываться в замысловатые поверхностные узоры, как все до неё, первым же делом провернула «морскую звезду» вокруг её срединной оси. Скорлупа тотчас же разошлась натрое, раскрывшись эдакими лепестками, а под нею обнаружилось что-то наподобие лавовой лампы овоидной формы, заполненной мутной жидкостью. Но спокойно рассматривать мерно всплывавшие пузыри у них вышло лишь считанные доли секунды, по прошествии которых жидкость разом взбурлила, а помещение вмиг наполнил жуткой пронзительности визг. Исключительно коллективной работой ног (лишь бы не разжимать ушей, из которых, по их паническим прикидкам, грозила в любой момент хлынуть кровь), ребятам кое-как удалось защепить разоравшийся «цветик». Следом за чем уже пришла пора напропалую делиться впечатлениями.       — Это что.. какая-то сигнализация? — первой выдвинула свою догадку Грейнджер.       — Больше похоже на вопли банши.. — содрогнулся всем телом Лонгботтом.       — А ещё так вблизи может слышаться крик Лунной Лягушки! — выделилась невзначайная тёзка.       — Никогда не слышала о такой. — в заключение беглого вспоминания, резюмировала вторая когтевранка.       — «Может слышаться»? — почти что в унисон недопонял Малфой.       — Ну.. мне пока что не встречалось ни одной, но.. — все доселе внимавшие мигом поотворачивались, в попытках сдержать идентичные сведущие улыбки, — но они однозначно существуют! — повысив тон, с нажимом закончила Луна.       И только Поттер не участвовал в общем мозговом штурме, заместо того уже протягивая руки, в читаемом намерении открыть яйцо снова. Все остальные едва успели закупорить пальцами слуховые отверстия, когда помещение повторно сотрясли множественные воздушные колебания, безошибочно улавливаемые «антеннами» волосинок телесного покрова. Однако брюнет опять не последовал их примеру: щурясь, морщась, но через не могу вслушиваясь в сей аудиальный каскад. Впрочем по-настоящему долго не выдюжить было и с большим на то желанием, так что уже несколько мгновений спустя черноволосый парень сдался, спешно сомкнув «лепестки» обратно в «бутон». А прочие освободили уши лишь визуально удостоверившись, что тому уже с лихвой хватило пищи для слуха.       — Ну? Услышал что-то, чего не слышали мы? — поторопил его сожитель.       — Не, теперь слишком громко. Слов по-прежнему не разобрать.       — Я вообще не различила никаких слов... — огляделась в поисках солидарности шатенка, и без промедления получила от оставшихся согласные кивки.       — Может оно так заколдовано, — выдвинул своё предположение Невилл, — чтобы только ты мог расслышать послание внутри?       — Хорошо если так. — медленно промолвил в образовавшемся затишье Драко. — Иначе перед нами опять какой-то необъяснимый бестелесный шёпот...       Гарри моментально опалил его жгучим взором, но развивать тему решительно отказался.       — О.. Гарри, если тебе слышатся всякие непонятные голоса, — запоздало пришла к восприятию полупрозрачного намёка чудаковатая блондинка, — то это вполне могут быть проделки Мямлящего Пустомели, которого ещё зовут Лопочущим Балаболом.       Ни у кого не выходило разряжать обстановку лучше этой Лавгуд. Вот и остальные ребята, все как один прыснули в кулак. А самому Поттеру внезапно пришло в голову одно местечко, в котором он сможет преспокойно внимать яичному ору, не опасаясь быть подслушанным, или же отчитанным.       И местом этим стала легендарная Камера Сокровений, позволившая ему заодно посвящать больше времени буднично позабытому Бэзилу. А сам «Король Змей» не только наслаждался его витальной энергетикой, ни на секунду не оставляя хозяина в одиночестве, но и на пару заинтересованно вслушивался в вопли турнирного трофея. Будто бы тоже различая за теми более комплексные и информативные конструкции. Но до разгадки, или хотя бы рабочей гипотезы касательно воя капризного яичества, было ещё очень далеко. И лишь отсрочило тот ориентировочный срок новость, вывалившаяся на слизеринцев, аки снег на голову, сразу после первой декабрьской практики УзаМаС.       Тогда они продолжали изображать «уход» за вымахавшими мантикрабами, что уже вовсю покрывались наростами будущей панцирной брони. А неприглядные донельзя твари только знай сотрясали прутья собственных клеток да, по возможности, ещё и непременно затевали стычки с себе подобными. Сложно судить что конкретно порождало сильнейшие вспышки агрессии (естественный темперамент вырожденцев, или же импровизированные «нажопники», ныне вынужденно стягивавшие огнеопасные сопла), но неудовольствию гибридов не виделось конца и края. Лишь это и роднило их с подневольными няньками, превозмогавшими каждое мгновение, от звонка до звонка.       И едва по округе разнёсся отзвук сегодняшнего колокола, как группка чёртовых соплохвостов протаранила запираемые клети, да разбежалась по загону! Юные знакомые Хагрида почувствовали негласную обязанность подсобить другу с возникшей неприятностью, и вынуждены были оторвать драгоценное время от своего обеденного перерыва. Ну а в довершение, за всей суетой ещё и заявилась понаблюдать одна неприкаянная журналюга...       — Как я погляжу, на нынешнем Уходе в разы веселее, чем мне запомнилось... — сперва она намеревалась вальяжно облокотиться на ограду, но увидав на той обильные следы птичьей жизнедеятельности, во мгновение раздумала. — Давно вы тут преподавательствуете?       — Дык.. уж годик с хвостиком. — засмущался разгорячённый преследованием лесник.       Гарри как мог пытался установить с великаном зрительный контакт, дабы предвосхитить его неизбежный клёв, но как раз тут в ведение парнишки угодил и более не гонимый Рубеусом мантикраб. Вклинивание в жёсткое противостояние, между двумя сцепившимися особями, не позволило ему разобрать подавляющую часть диалога, что уже грозил перерасти в разряд интервью. Впрочем его подозрения оказались верны лишь наполовину: исполин вовсе не успел дать полноценное интервью, ведь как раз для того он и согласился на отдельную встречу со Скитер.       — Да чегой какая-то там статейка мне сделает-то? — оправдывал постфактум своё согласие тот. — Я ж и так персона неахти какого полёта.       — Только прошу, ничего не рассказывай ей обо мне. Окей? — не стал разубеждать гиганта паренёк, всем своим существом уже несясь навстречу заветному ланчу. — И потом не говори, что я тебя не предупреждал.       Однако вскоре за тем, народную инициативу по удержанию его от приёма пищи подхватил и Снейп, невесть откуда материализовавшийся прямо ему под нос.       — Поттер! — и даже не рассматривая само вероятие его ответной реплики, зельевар крутанулся на пятках, да отрывисто бросил через плечо: — Пройдёмте.       — Сэр! — голод придал его голосу смелости. — А нельзя ли со всем этим немного обождать? А то я даже не успею поесть..       — Ничего непоправимого – потерпите! — скоропостижно оборвали его потуги в резон. — А вот я обязан донести до вас срочное объявление.       — А не могли бы вы донести его прямо сейчас? — совсем растерял стыд юноша.       — Нет, не мог бы! — рявкнул мужчина, явно пребывая на взрывоопасном взводе (и очень походило на то, что отнюдь не его единоличными стараниями). — А теперь пошевеливайтесь!       Он молча проследовал за ненавистным преподавателем, попутно припоминая за что тот заслужил эдакую приставку к должности. А держали путь они, как оказалось, до общей гостиной Слизерина, с финальной остановкой в самом центре её главной залы.       — ВСЕ ЖИВО СЮДА!! — первым делом гаркнул во всю стенторовскую декан.       Изо всех углов гостиной тотчас же подтянулись её немногочисленные обитатели, беря их двоих в плотное окружение.       — Передадите то что я скажу всем слизеринцам, которые сейчас не присутствуют. Уяснили? — уточнение было излишним. — Доношу до вашего сведения, что в ночь на двадцать пятое число сего месяца состоится Святочный Бал. Это мероприятие является традиционной частью Турнира, и в нём обязаны участвовать студенты со всех трёх школ. А представлять каждое из учреждений будут непосредственно избранные Чемпионы.       Все взгляды сошлись на его, разом выпавшей в осадок тушке, коию ему вдруг стало тяжко и попросту удерживать в стоячем положении.       — Я.. — даже слова приходилось выдавливать через силу, — на такое не подписывался. Это не похоже на одно из испытаний Чаши.       — Если вам станет от этого легче, Поттер, то можете считать бал секретным четвёртым испытанием. — затем Мастер Подземелий взялся неотрывно буравить его своими вострющими угольками. — Но вы будете в нём участвовать, и вы откроете эти церемониальные танцульки, с барышней на свой выбор. А не приведи Салазар, вы опозорите Слизерин перед всеми школами.. тогда я заставлю вас скучать по рандеву с драконихой-наседкой! Уж не сомневайтесь!       «О как.. и меня каким-то боком приплёл.» — протянул Сэлз. — «Ну, если тебе от этого станет легче, то я не стану держать зла. Даже если твоими стараниями, по итогу вечера, ни одна опорная конечность в пределах танцпола не останется не оттоптанной.»       «А-ха-ха! Да провались ты, со своими индульгенциями, папаша!»       А высказав факультетскому крайнему всё полагавшееся, зельевар не обделил «радостью» и доселе наслаждавшихся зрелищем «змеёнышей».       — Всех остальных это тоже касается! На бал все явитесь при полном параде, в выглаженных и выстиранных выходных робах, а также в сопровождении своей пары противоположного пола. Ну а у всех обладателей двух левых ног имеется в запасе ещё почти целый месяц, чтобы научиться минимально вальсировать и со своей выученной колченогостью. Так что никаких отговорок я не потерплю! Даже в канун Рождества! Девушки.. полагаю вам без надобности мои рекомендации по части аналогичных приготовлений, так что попрошу вас лишь уважить одно-единственное предписание, касательно распущенности шевелюры. О прочей же распущенности в этих стенах советую забыть сразу и насовсем. Свободны!       Не удостоив их больше и словом, Снейп походя приколол к доске расширенную письменную версию всего уже озвученного, да незамедлительно покинул гостиную. А из всех оставшихся, только прекрасный пол воспринял услышанное с преобладающим, и даже отчасти раздражающим воодушевлением. А парни же, по большей части, косились на потенциальных партнёрш со смесью растерянности и стеснения, за фасадом напускной незаинтересованности.       После таких потрясений Гарри как никогда потребовались лишние калории, и потому он, наплевав на возможные последствия, таки отправился за подпиткой в Большой Зал. Но ожидаемо застав там лишь отблескивающую пустоту полированных столешниц, он вознамерился всеми правдами и неправдами дорваться до какой бы то ни было жратвы. На что, уже принявшийся переваривать сам себя желудок, буквально из последних соков выжал намётки так называемого «плана».       — Добби! — фигурально скрещивая пальцы, громко и чётко позвал он.       Согласно собственному обыкновению, домовик не заставил себя ждать. Явившись пред ним под аккомпанемент неотъемлемого хлопка, тот с готовностью отвесил ему глубокий поклон, вместе с тем вопросительно пища:       — Господин Гарри звал Добби, сэр?       — Можно и без «господинов», Добби. И – да, звал. Если коротко, то я не успел отобедать. У тебя случаем не найдётся для меня лишней порции?..       В качестве первичной реакции на его просьбу, эльф расцвёл прямо-таки на глазах.       — Для Добби будет честью накормить Гарри Поттера!       Он мигом ухватил его под руку, да практически потащил к ближайшему спуску, что вроде бы, должен был оканчивался где-то у входа в гостиную Пуффендуя. И похоже память ему не изменяла, ведь при сходе с лестницы змеиному чемпиону повстречался не кто иной, как ровесник по титулу.       — Ваше барсучество.. — хотел было ограничиться насмешливым кивком он, но не сдержался и прибавил: — Изволите прогуливать занятия?       — Это ты мне скажи, змий. Как-никак это я из нас двоих староста. — не остался в долгу тот, и впрямь притормаживая в ожидании ответа.       — О, я просто пользуюсь благами своего чемпионского статуса. — без лишней скромности заявил именитый брюнет.       — Для начала, неплохо бы эти блага заслужить.. ты так не считаешь?       — Именно этим я и займусь, будь уверен. Вот только пожру, чтоб не подохнуть с голоду в процессе, и сразу же продолжу играться со своим драгоценным яичком. Не боись, тебе даже не придётся возвращать мне должок.       — А тебе я вижу нравится выставлять себя на посмешище, да? Разыгрывать какого-то шута?       — Ну.. это уж всяко менее позорно, чем разыгрывать из себя взрослого не по годам папенькина сынка.       Их вербальная пикировка завершилась неудовлетворительной ничьёй, и двоица сошлась уже в зрительном поединке, из которого Поттер таки сумел выйти победителем. А Диггори лишь предосудительно повертел головой, да уже направился по своим взрослым делам, когда оппонент в довершение бросил ему в спину:       — Вот погоди, глядишь я тебя ещё и на танцполе уделаю!       — Ну-ну.. — сперва автоматом отозвался провоцируемый, но затем выдал более осмысленное: — стой, чего?       Он ещё не знает!       — Ровным счётом ничего. Тебе не стоит и обращать внимание на мой ребяческий лепет. Пойдём, Добби! — развернулся он к замершему «до дальнейших указаний» домовику.       Крайний тотчас же отмер, да завёл его чуть глубже, к широкой и хорошо освещённой части коридора, увешанного картинами с исключительно гастрономическим уклоном. И они направились как раз к одной из подобных: достигавшей в высоту среднего человеческого роста, да изображавшей на холсте довольно-таки внушительную, переполненную фруктовую вазу. А стоило эльфу пощекотать длинным пальцем свисавшую с той зелёную грушу, как плоский плод враз приобрёл объёмность, выдавшись над полотном округлостью дверной ручки. И воспользовавшись ею по прямому назначению, двоица попала прямиком на кухню, по площади совсем не уступавшую, а скорее даже превосходившую периметром Большой Зал. Но в то же время, и близко не могущую посоперничать с тем в высоте потолков. Что интересно, расставленные здесь массивные столы, не просто напоминали габаритами свои прикидочные эквиваленты из главной трапезной, но и зеркалили их ориентировочное расположение этажом выше. Их как раз освобождали от грязной посуды, передавая ту на протирку зачарованными губками, в моечную секцию у дальней стены. Все же прочие углы занимали своего рода открытые «цеха», в которых разделочные плоскости чередовались с нишами каминов, и занимавшими их необъятными казанами, да каменными печами закрытого типа. Лишь один очаг при входе не служил общему делу, а зев его был обложен ярусами дубовых бочек, с напрочь изъятыми днищами. И внутри каждой из тех гнездилась.. эдакая «ночная смена» домовиков?       Он поинтересовался на сей счёт у своего проводника, и тот незамедлительно подтвердил его догадку, а их обоих тут же заприметила большая часть прислуги Хогвартса. Мирно дремавшие эльфы тотчас же повыпрыгивали из своих «сот», чрезмерно готовые услужить и незваному гостю. Пришлось чуть ли не вручную подталкивать их обратно, попутно разубеждая в необходимости всячески ему угождать.       — Проще будет принять их помощь, сэр, — вполголоса поделился советом Добби, — чем пытаться отговорить домового от долга.       — Да, наверное.. — во мгновение раздумав, он уступил и обратился к разбрёдшимся по «передней», но уже не смевшим улечься спать домовёнкам: — Хотя, если подумать, я бы наверное поел. Можно?       Мигом позабыв о собственных нуждах, те споро ринулись исполнять его пожелание. Ну а переведя удовлетворённый взор на спутника, парнишка вдруг осознал, что ненароком умудрился обидеть уже его.       — Добби, только ты не начинай, а? Ты и так первым отозвался, да показал мне где находится кухня. Теперь я смогу уже сам тебя навещать.       — Гарри Поттер будет приходить к Добби? — в момент растаял самоназванный.       — Конечно.. — вмиг стушевался паренёк, — как будет время.       Тут, в непосредственной близости от них, внезапно раздался весьма характерный звук валящихся стеклянных бутылок. Те и впрямь наблюдались, да далеко не в единственном числе, у плетёного мини-кресла-качалки, аккурат напротив камина. До сего момента то воспринималось пустующим, а рассмотреть сидящего сквозь не представлялось возможным, из-за накинутого поверх пледа. Юноша медленно обошёл сидение кругом и взглянул на смутно узнаваемое личико, в котором далеко не сразу признал персональную эльфиху Барти Крауча, с прошедшего Чемпионата Мира по Квиддичу. Её физиономия выглядела одутловатой, а и без того крупный нос так и вовсе стал напоминать клоунский. Причём не только лишь округлыми очертаниями, но и своим глубоким красноватым оттенком. Мешки под налитыми кровью глазами, да густая аура бомжовского амбре округ, завершала портрет вконец опустившейся домовой.       — Что она тут делает? Да и вообще.. что с ней приключилось?       — Винки.. вырядили. — сбавив полуписк до сипучего шёпота, тихонько сообщил парню её сородич. — Но не как Добби, а.. с позором.       — И что же она натворила? — также приглушая голос, заинтересовался он.       — Винки не говорит даже Добби, сэр. Только пьёт, и плачет...       — Получается она и в самом деле набирается.. — он поднял одну из опустошённых бутылок, — сливочным пивом?!       — Для эльфа этот напиток достаточно крепкий, сэр.       — И ты тратишь на её выпивку все свои деньги? — вспомянул он.       — Все её, сэр. Ну и часть монет Добби.. но если не дать Винки выпить, то она будет мешать на кухне: занимать посуду, и тратить школьный сахар на свою ужасную настойку.       Как и когда-то давно, аж на первом курсе, пареньку подумалось что он в одночасье угодил на своеобразную идиллическую изнанку. Поведение и одного только Добби частенько отдавало очевидным когнитивным недугом, а при единовременном наблюдении повадок множества ему подобных, изначальное впечатление лишь многократно подкреплялось, да преумножалось.       От того даже предоставленное в его распоряжение кулинарное изобилие, разом потеряло в субъективных вкусовых качествах. Он конечно постарался не выказать того ни словом, ни действием (или же бездействием), однако не был и до конца уверен что у него это вышло. А попытка подбодрить эльфиху в алкогольном раздрае, так и вовсе с треском провалилась.       — Слушай, Винки.. — выпуклые глазищи провернулись в его сторону с приметным усилием, уж не говоря о задержке во времени, — мистер Крауч в последнее время плохо выглядит, да и ведёт себя как-то чересчур агрессивно. Но другого эльфа я рядом с ним ещё не видел. Так может ещё есть шанс, что он возьмёт тебя наз..       Его слова оказали ровно противоположный эффект, скоропостижно доведя выряженную чуть ли не до истерики. Сразу после чего отвлёкшиеся от готовки домовые, тактичнейшим манёвром оттеснили его ко входу, тем самым давая понять что пришло время и честь знать. Перед уходом он попрощался с Добби, поблагодарил всех «замработников» за гостеприимство, и последним отправился на Прорицания.       По пути его конечно ещё терзали муки совести, но вот как лично он мог повлиять на всю эту плачевную ситуацию с пассивным принятием рабства? Написать петицию? Организовать марш протеста? Подбить эльфов на забастовку? Но каким же это образом, коли самим угнетённым их положение вовсе и не казалось чем-то противоестественным, а даже напротив – глубоко укоренившимся.. чтобы не сказать принятым на веру.       Ввиду отсутствия сколько-нибудь дельных мыслей на тему, он соскочил с соответствующей зацикленной линии рассуждений, и совершил последний глубокий вдох, перед тем как взобраться на башенный чердак. С приходом зимы класс Сивиллы подвергался интенсивной протопке, чуть ли не на круглосуточной основе. Но несмотря и на это, гадалка – пардон, «Оракул»! – всё же предпочитала одёжку с длинным рукавом, будто бы никак не могла согреться.       — Залезайте и присаживайтесь, мистер Поттер. — не оборачиваясь, эффектно поприветствовала его преподавательница. — К вашему сведению, сегодня у нас кристалломантия.       Гарри привычно подсел к Драко, с которым сегодня кардинально разминулся из-за Снейпа, ну и давешней задержки у Хагрида. А тот столь живо принялся выяснять у него всю подноготную, что брюнет окончательно уверился – ничего достойного внимания он тут не пропустил.       — Ты куда запропастился? Я ждал тебя в столовой до самого звонка! — недовольно нашёптывал ему блондин. — Даже отложил тебе куриных крылышек, но.. в общем, я и сам не то чтобы наелся так что..       — Снейпу очень не хотелось делать несколько объявлений об этом Светочном Бале, вот он и раздавил двух змей одним шагом. — краем рта ответствовал тому он. — Но спасибо за обглоданные крылышки! Практически чувствую себя окрылённым твоей заботой!       — Да иди ты! — буркнул тот. — И вообще-то бал – Святочный.       — О, так ты уже наслышан? — зацепился за сам факт опоздавший.       — Да это вообще не секрет. Просто всех куда больше интересует основная тройка испытаний..       — Наблюдаете в кристалле нечто, чем вам не терпится поделиться, мальчики?       Их переговоры таки оказались недостаточно приглушёнными, автоматом привлекя всклокоченную ведунью к наиболее шумному из столов. Под её отстранённым приглядом двоица на пару уставилась в молочно-белые недра стеклянного шара, силясь вычленить из их едва уловимого клубления хоть что-нибудь информативное.       — Как раз таки в этом и проблема – нам не различить ничего. — выкрутился черноволосый парнишка. — Ну вот совсем.       — В таком случае, мой долг – направить ваши блуждания в нужные степи. Образно выражаясь. — она подсела к ним третьей и наказала: — Возьмите друг друга за руки, а затем и меня.       — Даже триангуляция здесь навряд ли поможет.. — пробормотал себе под нос брюнет, но его всё равно расслышали.       — Ротик закрыва-а-ается, тре-етий глаз открыва-а-ается.. — нараспев произнесла женщина, — И-и-и?..       Раз уж под запрет попали любые разговоры, то ему пришлось выразительно округлить очи, не переставая бесплодно пыриться внутрь кристалла. Его немой выдержки хватило ненадолго.       — Может вы не оплатили кабельное? — однако на сей раз его острота не предшествовала очередному замечанию, ведь «профессору» явно удалось рассмотреть нечто, целиком и полностью завладевшее её вниманием.       — Профессор? — обеспокоился по поводу длительного молчания учителя и Малфой.       — Погружение во тьму.. — несколько мгновений спустя изрекла та, — мрак, холод, удушье.. — её голос стал отдавать хрипотцой. — песнь глубины.. острые кости.. жестокая игра.. лишь одна, неизбежная жертва...       Излишне и упоминать, что ничего из вышеупомянутого и близко не усматривалось (если судить по их синхронному перегляду) в той туманной пелене, что по-прежнему не имела определённых форм, равно как и цветовых оттенков, помимо неизменного белого. Но тут кисти Трелони расслабились, выскользнули из их ладоней, и свободно повисли вдоль её тела. Засим, прикрытые веки прорицательницы задрожали и медленно разлепились, а зрачки запоздало отыскали да зафиксировались на своём главном магните, для всякой горестной ворожбы.       — Одному из вас судьба готовит страшное испытание!       — И даже не одно, а целых три. — веско присовокупил младший чемпион.       По мансарде разнёсся единодушный пересмех. Но и вправду: почти невозможно было поверить, что Сивилла до сих пор ни сном ни духом о личностях избранников Чаши Огня. Особенно с учётом декларируемой всеведущности (с пренебрежимыми оговорками). Так что тут театральность однозначно сыграла с ней злую шутку.       — Потешаясь надо мной, вы надсмехаетесь и над самою Планидой! — вмиг осадила «иноверцев» гадалка. — И я искренне желаю вам никогда не ощутить на собственной шкуре того, что уготовано в будущем для каждого хронически подслеповатого скептика!       Выдав им сию тираду, женщина возвратилась на исходную позицию, вновь замаячив бесформенной тенью, на фоне пламенной стены каминного зева. А парни, не находя места очам от возникшей неловкости, негласно сошлись на дальнейшем таращеньи внутрь кристальной мглы. И так, до самого окончания урока, каждому из них пришлось на собственной шкуре испытать искусственно завышенный интерес к собственным персонам. А возможность непринуждённо посудачить пришлось и вовсе отложить, аж до далёкого ужина. Потому как.. POV Драко.       На все последующие перемены младшего Малфоя заняла одна экстренная авантюра, поистине непередаваемой личной значимости. Ведь раз уж в ближайшее время собирались официально объявить о готовящемся Бале, то и ему просто необходимо было опередить всех потенциальных конкурентов, загодя пригласив Гермиону на торжество.       Но на словах это казалось куда как проще, нежели претворялось на деле. И не в последнюю очередь из-за разыгравшегося буйства сомнений: что если она ответит отказом? Или застесняется как он, да не ответит вовсе? А вдруг её уже пригласили?.. Однако ж, сама мысль о преждевременной сдаче провоцировала в нём такое жгучее противление, что и любой возможный позор резко блекнул в сравнении. Правда и всё это не помешало ему проваландаться ещё две лишние перемены, в ожидании «идеальной уединённости» с Грейнджер. Перед тем как наконец смириться с неизменным присутствием Лавгуд, да в чрезвычайном порядке выпалить:       — Гермиона, а ты не против пойти со мной на бал?       Сложно и передать, насколь тяжело было тогда встретить её взгляд, но поступить иначе значило исказить посыл сказанного. Поэтому блондин решил через силу не отводить взора от зениц шатенки, что и само по себе оказалось своего рода вызовом, ведь та живо укрыла их движение кистью приспущенных ресниц. И напряжение всё не спадало, покуда уголок губ когтевранки не изогнулся, в подобии едва сдерживаемой улыбки.       — Если ты сможешь вести за нас обоих, то я не против.       Невольно удерживаемый в лёгких воздух хлынул наружу, а вдоль позвоночника пробежала нервная дрожь. Но он сделал это! Словно бы в лёгком подпитии, он стоял опьянённый успехом: весь раскрасневшийся, да разопревший не по сезону. И наставал уже его черёд прятать беспорядочно скачущий взгляд...       — О, точно.. — ненароком разрядила обстановку Луна, уже с присущей ей одной задержкой, нагоняя пронёсшуюся мимо действительность, — мне наверное тоже стоит поскорее пригласить Невилла, или Гарри..       — Вот ещё не хватало! — тотчас же вознегодовала вторая когтевранка. — Пускай сами тебя приглашают!       — Но мне совсем не нравится такая долгая неопределённость.. — возразила блондинка.       — Значит поторопим события и сами у них спросим! — безапелляционно заявила та, уже ухватывая соседку под руку.       — А.. и правда. — постепенно проникалась затеей девушка. — Это будет так непредсказуемо.. и волнующе!..       Её уже безвозвратно затягивал деятельный круговорот, имени юной и удалой Грейнджер. А перед тем как на пару сорваться с места, крайняя ещё и стрельнула в его сторону каким-то малопонятным, лукавым зырком, вроде бы призывавшим не отставать. Получалось это у паренька поскольку-постольку, ведь ноги продолжали ощущаться несколько ватными. Вот и настигнуть припустивших сокурсниц у него вышло лишь в толчее Большого Зала, где первой жертвой их интриганства уже вовсю становился мирно трапезничавший Лонгботтом.       — Невилл, привет! — с ходу уселась на скамью рядом с тем неуёмная шатенка, а по другую руку от себя усадила и податливую товарку. — Ты уже знаешь о Святочном Бале?       — Пвивет Гевмиона, вебята.. — малость опешил под её напором пуффендуец, с трудом сглатывая недопрожёванное, а затем поочерёдно кивая и им, — Да, что-то такое слышал.       — А уже приметил кого-нибудь в партнёры? — она спрашивала это, подавшись к собеседнику всем корпусом, и оказавшаяся ровно позади неё сожительница, была не в состоянии лицезреть ту красноречивую мину, коей подруга натужно побуждала нерешительного «барсука» к ситуативной спонтанности.       Поначалу слизеринец, наблюдавший за развитием событий с противоположной стороны стола, затруднялся в однозначном определении с отношением, к натуральной манипуляции Грейнджер. Однако, уже хорошенько обмозговав контекст происходящего, быстро пришёл к схожим выводам. По итогу, Лонгботтом и Лавгуд куда скорее заявились бы на бал в компании «первого случайного», или же «последнего крайнего», а то и вовсе в вынужденном одиночестве. Таковы уж были их интровертные натуры. Но если только подтолкнуть этих двоих к обоюдовыгодному варианту, то они вполне смогут в одночасье избавиться от затяжной головной боли, наряду со всей сопутствующей нервотрёпкой.       Благо, голову Невилла кажется посетили отголоски сходных мыслей.       — Ну.. я ещё только собирался, но... — он отвернулся и прочистил горло, перед тем как резко подняться, да стремительно обогнуть плутливую сводницу, на пути к её внемливой соседке. — Луна, хочешь быть моим партнёром.. то есть напарницей.. в смысле парой, ну.. на танцах?       Свидетели сего пространного приглашения, скорее всего подняли бы жёлто-чёрного товарища на смех, да только последовательница сине-бронзовых, вопреки раннему примеру сокурсницы, не колебалась ни секунды.       — Я с удовольствием! — широко улыбаясь, выразила согласие та.       — Спасибо! — невпопад ляпнул Лонгботтом, после чего поспешил занять руки и рот размеренной разделкой, да поглощением оставленной пищи.       А не до конца удовлетворённая шатенка уже поднималась, выискивая глазами последнего «вакантного» члена их компашки. Посмотреть как именно она вознамерилась окучивать Поттера, Драко жаждал не в пример сильнее, чем созерцать неловкие коммуникации новоявленных партнёров, а потому и устремился вслед за своей парой безотлагательно. Вдвоём они без проблем отыскали опального чемпиона, сидящего на подчёркнутом отдалении от прочих слизеринцев. Он машинально работал челюстями, искоса поглядывая в район центрального прохода.       — Здравствуй, Гарри! Как.. ты сам?       — Да здравствую.. потихоньку. — даже не глядя в её сторону ответствовал тот. — Ты?       — Я.. — немного растеряла в напористости Гермиона, — да пожалуй отлично. А ты уже слышал о Святочном Бале?       — Ага, меня предупредили одним из первых. Мы ж его открываем.       — Чемпионы?       — Угу.       — А как у тебя обстоят дела с поиском партнёрши?       — Уже нашёл.       — Ты.. что? — Грейнджер окончательно выбило из проторенной колеи.       — Уже нашёл себе партнёршу. — разжевал ей брюнет, наконец-таки награждая собеседницу снисходительным оглядом. — Я ценю твой жест, но ты уж лучше побереги ступни. На самом деле моей паре не позавидуешь.       — Да я не имела в виду.. — настолько сдала позиции девушка, что и блондин отважился её перебить.       — Ты когда успел это провернуть? — изумился он, всё ещё отказываясь принимать саму возможность, что его мог обставить эмоционально травмированный сожитель. — И с кем?       — Так ты сам меня и надоумил, сразу после Прорицаний. Мне оставалось только её разыскать. Но с Картой это лишь вопрос времени.       — Так кто она? — поторопил соседа Малфой.       — Чоу Чань.       — Та старшекурсница-ловец с Когтеврана?! — выпал в осадок тот.       — Отличница с пятого курса?! — вторила ему шатенка.       — Да-да, она самая. — буднично подтвердил Гарри, всё ещё косясь куда-то в сторону.       А проследив за ориентировочным вектором его вящего интереса, парень тотчас же уткнулся взором в приметную парочку, из вышеупомянутой красавицы азиатской наружности, да «примарного» чемпиона Хогвартса. Эти двое явно были хорошо знакомы, а по мимолётно уловленным домыслам – не иначе как вовлечены в серьёзные шуры-муры. И сейчас они определённо вели беседу не из приятных, ведь лица обоих выражали около идентичные степени сожаления. Стоп, минуточку...       — Погоди-ка.. ну не-е.. неужели ты?.. — неверяще хлопал глазами светловолосый парнишка.       Тут подразумеваемая им низость достигла и сознания когтевранки.       — Ты специально пригласил девушку Седрика, чтобы заставить его ревновать?! — яростно зашептала перегнувшись через стол та.       — И небось воспользовался её сочувствием к твоей утрате, чтобы она не смогла отказать даже ради Диггори?! — прошипел в унисон он.       — Позабыли вменить украденное Рождество. — кисло подсказал им свежую статью обвинения юноша.       — Это тебе не шутки! — праведно воспылала Гермиона. — Нельзя так играть с чужими чувствами!       — Я не играю, а беру пока дают. Это – на секундочку – залог выживания. — внезапно дал им холодный отпор тот. — Что я виноват в жалобности, которой меня все нынче встречают? Я должен подстраиваться подо всех и каждого, лишь бы не злоупотребить их непрошенным снисхождением? Я должен просить прощения за то, что на одно-единственное мгновение, позволил себе принять желаемую за действительную?       Едва вымолвив последний запрос парень осёкся и зримо передёрнулся, в некоем эквиваленте нервного тика.       — Но насчёт одного вы правы – я и вправду хотел его уесть. И как по мне, одно другому не мешает. А вдобавок, я никого ни к чему не принуждаю.       — Но тебе не кажется, — взяла более мягкий заход Грейнджер, — что ты несколько переусердствовал с крутостью реакции? Ты же не считаешь что какие-то обиды стоят порчи полноценных отношений?       — Если их «полноценные отношения» не выдержат и одного вечера порознь, то по итогу я просто сэкономлю им обоим время и нервы. И я не против изменить своё решение, при условии что увижу хоть немного раскаяния, но.. — мимо них как раз прошествовал, подчёркнуто не глядя в сторону Поттера, нехарактерно подавленный Седрик, — как видно не судьба...       На том брюнет покончил с наполнением тарелки, а заодно и с их разговором.       — Счастливо. — махнул им напоследок он, перед тем как удалиться из зала.       А слизеринцу с когтевранкой осталось только беспомощно переглядываться да пожимать плечами, в обоюдном неведении как поступать дальше.       — Она и впрямь похожа на Дафни. — в затянувшейся паузе, неожиданно заметила вслух шатенка.       Оглянувшись через плечо, на вернувшуюся за свой стол Чань, Драко не смог не согласиться.       — Ну да, пожалуй...       — Да ты чего? Особенно с этого ракурса.. ну прям очень же похожа!       — Я просто.. в целом не различаю оттенков восточной красоты. — как можно обходительнее выразился он. — Для меня все они выглядят как схожие серии фарфоровых кукол.       — Драко! — шокированно окликнула его Гермиона, подкрепляя зов ещё и довесочным хлопком по плечу.       — Что? Я лишь стараюсь быть честным.       Девушка ещё покачала головой, но в окончание таки наградила его своей неотразимой улыбкой, позитивно зарядившей его на весь остаток вечера. POV Гарри.       Его тело ощущалось неестественно инородным. А сообразно первым осязательным отголоскам, он будто барахтался, целиком погружённый в кисельную субстанцию, которая поддерживала его в своего рода сгустившейся невесомости. Глаз было даже не прикрыть, но и конечностей толком не разобрать.       Так он глядел на собственный обкорнанный затылок, не в состоянии сместить сию парадигму восприятия к привычности влитого нутра. И каждый раз когда он отворачивался, то кожей ощущал скользящий по тылу взор. А стоило ему издать ртом какой-либо звук, как на него же с запозданием обрушивался сильно преумноженный гул, от припозднившегося эха последнего. Это планомерно угнетало, укореняя его в недозволительной беспомощности. В унизительной зависимости от куда как более ничтожного индивида.       — Червь!! — оглушая самого себя, воззвал к никчёмному приспешнику он. — Ко мне!       Тот ещё и посмел заставить его ждать, явившись с разительным запозданием.       — Мой Лорд.. вы желали меня видеть?       Он удержался от внеочередной острастки, лишь бы поскорее добиться столь остро желаемого.       — Быстро, помести меня в Капсулу!       — Н-но мой Лорд.. ваши язвы ещё не зажили после последнего погружения..       — Тогда поскорее изготовь влагоотталкивающий состав, и обмажь меня им! — с отвращением озвучил первый снизошедший компромисс он, понукаемый уже почти что неодолимой нуждой в уединении, да пространственном равновесии.       — «Влагоотталкивающий состав», мой Лорд?..       — Спросишь рецепт у Крауча. Он однозначно делал его для младшего.. — этот выползень всё ещё колебался! — ЖИВО!!       Наряду с умчавшим Хвостом, метнулось в родное обиталище и сознание невольного созерцателя.       Поттер пришёл в себя порывисто, захлёбываясь воздухом в лёгких. На попытки вернуть в норму ритмы дыхания и пульса ушло ещё с пяток минут. А полноценно обмыслить увиденное так и вовсе не вышло, из-за крайне неуместного возвращения белобрысого соседа. Тот ворвался в комнату с эдакой энергичностью, что даже не успел придержать распахнутую дверь, и она шибанулась о стену с пронзительным «клацом».       — Твою ж.. извиняюсь. — ну, хотя бы он производил впечатление искренне сожалевшего об учинённом. — А ты что.. уже ложился? Блин, прости..       — Да не потей, — разминая шею отмахнулся брюнет, — меня просто вырубило едва я прилёг.       Однако нечто ещё продолжало удерживать блондина на ногах, а отсветы стыда – в глубине его очей.       — Ну, ты чего? — не в настроении считывать детали самостоятельно, он поторопил товарища: — Выкладывай.       — Нехорошо всё вышло, да? Там, в Большом Зале?       — Нехорошо.       — Я не собирался на тебя тогда так наезжать, но что-то дал волю эмоциям и..       — Не смог удержаться от подпевания?       — Типа того.       — Ну.. справедливости ради, я тоже показал себя не с лучшей стороны. Сделаем вид что ничего этого не было?       — Идёт.       Обретя былую раскованность в присутствии друг друга, они покомфортнее расположились на плоскостях своих лежанок. А черноволосого юношу накрыла не менее чёрной тенью новая проблема, о которой он как-то не подумал в должный момент.       — Слушай.. ты ведь пригласил Гермиону на танцы?       — Ну да. А что?       — А она умеет танцевать?       — Насколько я понял – скорее нет, чем да. — улыбнулся свежим воспоминаниям слизеринец. — Но это ничего. Главное чтоб умел ведущий.       Гарри незамедлительно оживился, и даже приподнялся на локте, заинтересованно уставившись на сожителя.       — То есть ты уже умеешь вальсировать?       — Ну конечно.. — пока что не понимая к чему конкретно клонит друг, ответствовал тот, — это же один, из базового перечня обязательных навыков, для любого волшебника благородного происхождения.       Юноша выдохнул от мгновенного облегчения, а сразу после ему спёрло дыхание в преддверии испуска просьбы, позорность которой не шла ни в какое сравнение с недавним приглашением Чань.       — А ты.. не мог бы, ну.. — порционно выдавливал ту паренёк, — научить меня водить вальс?       — «Водить вальс»?.. — тупо повторил Драко, округляя глаза, а затем ожидаемо прыснул да гомерически расхохотался.       Кожным покровом Поттер уже успел примерить все оттенки красного, прежде чем у соседа наконец иссякли запасы безудержного гогота.       — Ох, ё.. фу-ух! — всё ещё отдувался он, силясь восстановить самообладание. — Ладненько, не вопрос. Научу я тебя «водить вальсы». Только не сей момент, окей? А то у меня даже щёки ломит...       Брюнет скоренько поблагодарил высокоблагородного блондина, да поживее переключился на резко отрезвляющий настрой, неотступно сопутствовавший всему подсмотренному ранее во сне.       «Или это что-то наподобие того, летнего видения?»       «Уж не мне об этом судить. Ведь лично я, как и тогда, не наблюдал ничего и отдалённо похожего.» — с ходу признал Сэлз. — «Перспектива там была такая же как и прежде?»       «Нет. На этот раз всё было.. искажено. Я будто бы глядел в затылок, который же и воспринимал.. своим?..»       «А вот это уже полнее подпадает под специфику вещих снов.»       «Напомни в двух словах: что это за сны такие?»       «В двух – ниспосылаемые сновидения.»       «"Ниспосылаемые"?.. Кем?»       «Проблесками Небытия.»       «А если не в двух словах?»       «Это весьма тонкие аспекты мироздания, но если сильно упрощать, то.. эманации, сопровождающие всякую мозговую активность, в сути своей сродственны токам самой эссенции Небытия. Именно за счёт этого, в наиболее восприимчивых для разума фазах, они могут накладываться и резонировать с угнетённым сознанием. И эти мимолётные контакты способны ненадолго приоткрывать окна в другие участки пространства.. а иной раз и времени.»       «Уф. Ну.. хорошо хоть ты всё упростил.»       «Наши органы познания физиологически непригодны для качественного анализа подобных материй. Так что абсолютное непонимание, наряду с острым неприятием, более чем естественны. Особенно в качестве первичных реакций.»       «Так ты хочешь сказать что эти вещие сны скорее правдивы, чем ложны?»       «В них зачастую присутствует солидная прослойка истины, но мелкие детали могут расходиться с действительностью, ввиду привносимых уже самим субъектом искажений.»       «Если так, то возможно у нас появился первый серьёзный подозреваемый...»       Он сжато пересказал все ключевые моменты единодушнику. В том числе и для того, чтобы банально их не запамятовать.       «Если он и впрямь тот самый, домповский Крауч, да ещё и в непосредственном распоряжении самого Реддла, то Барти либо эффективно уже мёртв, либо глубоко замешан в его текущих планах. Но возможно – и то и другое, в некоей совокупности.»       «В смысле.. как оживлённый труп?» — передёрнулся наружник.       «Под "уже мёртв" я скорее подразумевал подписанный смертный приговор, с плавающим сроком исполнения. Классические ожившие мертвецы не способны обмануть живых, ни своим внешним видом, ни имматериальным содержимым. Куда правдоподобнее выглядит подчинение ещё живой личности, будь то магически, или же тривиальным обманом.»       «Империусом?»       «Не исключаю, помимо всего прочего.»       «И как же нам избегать одного из главных кураторов всего Турнира?»       «Не откровенно избегать, но, по возможности, пересекаться с ним только в присутствии мало-мальски доверенных третьих лиц.»       «А что до самих снов? Может теперь стоит рассказать о них Дамблдору, или..?»       «Поверь старику уже известны все переменные, а предоставляя ему лишнюю конкретику, мы заодно лишаем себя всяческого преимущества. И, зачастую, оно склонно раскрываться как таковое далеко не в моменте.»       Он решил довериться тому, кого долгое время считал не иначе как голосом собственной интуиции. И завалился спать. POV Драко.       Выход на рождественские каникулы сопровождался ажиотажем невиданного прежде размаха. Мужская половина всех учащихся поделилась ещё надвое: на тех кто успел обзавестись парой для танцев, и тех кто неоднократно откладывал данную задачу на «потом» (нередко ввиду уже пережитого, демотивирующего отказа). А вот провести чёткую разделительную линию по женской половине школьного контингента, становилось куда как сложнее. Ведь поведение уже приглашённых барышень, равно как и их пока ещё свободного миноритета, почти что не менялось, всё также включая злободневные шушукания, да типичное сбивание в стайки, с соответствующей манерой передвижения по Хогвартсу. С ходу и не скажешь что доставляло им большее удовлетворение: само приглашение на бал, или же связанный с тем, наглядный нервяк пацанов. Успешно избежать всех этих треволнений разом получилось только у малышни с первых двух курсов, которым решили строго ограничить участие во основном действе мероприятия. Чему все кто постарше были несказанно рады.       Но если наконец оторваться от треклятых танцулек, то из любого окна замка можно было заметить, что блистательный сезон открыл для всех студентов целую прорву уличных активностей. Будь то безудержные игрища в снегу, спортивные катания на лыжах да коньках, или же затяжные гуляния по сказочным ландшафтам, хоть бы и до самого Хогсмида. Имидж младшего из Малфоев не позволял единственному наследнику попросту отдаться на волю ребяческим позывам.. по крайней мере покуда на него как-то не совершили подлое нападение со спины. Не ответить на которое стало бы ещё большим бесчестьем. По итогу той достойной перестрелки оба дуэлянта ещё долго вычищали снег из-за шиворотов, карманов, да прочих отворотов мантий, но вернулись в слизеринские подземелья на редкость довольными, хоть и абсолютно вымотанными. Когда же блондину случалось прогуливаться в компании своей милой когтевранки, то тем обыкновенно всё и ограничивалось – незамысловатым исхаживанием окрестностей, да длительным просиживанием в особо живописных местечках. Но отчего-то сиё однообразие его не утомляло, а в определённый момент даже начало тонизировать. Правда по причинам, предельно далёким от приятных.       Началось всё с нежданного приглашения, с которым к Грейнджер заявился не кто-нибудь а сам Виктор Крам! Являя собой саму непосредственность, чемпион Дурмстранга попытался увести его даму прямо у него из-под носа! Хорошо хоть последняя не стала заигрывать с его ожиданиями, сразу же дав болгарину понять что она уже занята (однако ж, при том и не упомянув кем именно...). Но, отдавая должное именитому дурмстрангцу, Драко не мог не отметить чувство такта, с коим тот распрощался, едва получив отказ. Врочем, возможно его также отпугнула и невольно скорченная им гримаса, для восстановления контроля над которой у паренька тогда элементарно не хватило внутреннего ресурса. И его сердечные потрясения тем не ограничились, ведь спустя ещё парочку уточняющих запросов вскрылся аж целый дополнительный пласт из предосадной подоплёки. Первым всплыл тот неудобоваримый факт что Гермиона уже относительно давно общалась с «Виктором». В результате шапочного знакомства, завязавшегося промеж ними на фоне внеочередных посещений внушительной хогвартской библиотеки. По всей видимости, их обоих объединяла черта завзятого книгоеда. Так что и приглашение на бал поступило не с бухты-барахты. Да только легче от этого ничуть не становилось. Малфой еле поборол стремление напрямую осведомиться о статусе их отношений, начисто забив то страхом отпугнуть свою молодую пару. Но результирующая неопределённость так и продолжала стачивать монолит его выдержки, чуть ли не на ежеминутной основе.       В конце концов, это-то и вынудило его заняться самим «третьим колесом», в их обкатывавшейся совместной динамике. Он часами пас корабль северян, пока наконец не сумел подгадать сход болгарина на сушу, ради регулярной вечерней пробежки вокруг Чёрного Озера. Как и обычно тот пребывал в компании старших сопровождающих (каждый из которых был одет малость не по погоде: в тоненькие спортивные треники да водолазки), но парнишке слишком неймелось, чтобы останавливаться и перед языковыми барьерами.       — Эй! Виктор Крам? Нужно поговорить.       — Он не даёт автографов, малёк. — проинформировал его один из соглядатаев, на довольно-таки чистом английском.       — Тем меньше поводов мне препятствовать, баклан. Я здесь только за разговором.       Тут язык блондина сработал исправнее серых извилин, но к его счастью лбы, каждый под два метра ростом, оказались скорее удивлены да позабавлены его отпором, нежели оскорблены или обозлены им.       — Можем и говорить. — ответил за себя уже болгарин. — Но не на мясте.       И троица дружно вернулась к активной работе ногами, а Драко потоптался на месте ещё с тройку секунд, перед тем как отбросить остатки достоинства да припустить следом.       — А ну погодь! Мне нужно знать о тебе и Гермионе Грейнджер!       — А.. Хэрмиона идёт с тобой на танци. — даже не сбив дыхания, чемпион принялся, вдобавок ко всему прочему, удерживать перед собой на прямых вытянутых руках посох.       Но это походило скорее на часть упражнения, чем превентивную готовность к нападению.       — Да.. а с тобой она.. видится в библиотеке. — уже запыхавшись, с трудом выговорил слизеринец.       — Да, так. А тя что – твоя любимка?       — Да! — как можно твёрже дал понять он.       — Тя самата знае ли за това? — выдал что-то на своём, заморском, опережавший его оппонент.       Один из сателлитов тотчас ухмыльнулся, что и выдало издевательский характер сказанного.       — А слабо.. повторить мне это.. на английском? — парень как мог силился спровоцировать обнажившего зубы соперника, но принудил того лишь к внезапной остановке.       — Я не соблазняв твои приятелка. — глядя ему в глаза, спокойно произнёс Крам. — Идите поплувай, да охладите се. Cериозно.       По инерции Малфой сделал ещё несколько шагов, но неминуемо сошёл с дистанции, уже прекрасно сознавая что ему не выиграть эту конкретную гонку, как бы он не надрывался. Ведь конкурент встретил его во всеоружии, а сам он бросился на того в открытую, без подготовки, да ещё и будучи под дурманом негодования. Ему незамедлительно представилась реакция Люциуса, прознай тот о свежей проделке сына. Уж не говоря о самой судьбоносной партии, что нерадивый отрок отыгрывал прямиком за родительскими спинами...       Всё вышеупомянутого с лихвой хватило, чтобы вмиг остудить взыгравший нрав. А позорное возвращение назад, по им же протоптанной тропке, лишь закрепило полученный урок. Оставалось только предоставить подсознанию обработку всего новообретённого, путём неотложной отправки на боковую. POV Гарри.       Утро сочельника встретило брюнета присутствием неординарного гостя, как раз пристраивавшего у него в ногах празднично упакованный свёрточек.       — Добби?       — Сэр.. — поначалу оторопело выдал тот, но после взялся спешно нашёптывать: — Добби не собирался будить господ! Добби очень извиняется за свою медлительность!       Так вот оно что.. их знакомый эльф тут всамделишно отыгрывал Санта-Клауса. Да вот только.. аж на целые сутки раньше положенного.       — Да ерунда, Добби. Я просто сделаю вид что никого не заметил. — он потянулся и раззявил челюсть в широком зевке, после чего обратил более пристальное внимание к подножию кровати, — А ты случаем не спутал дни недели? Сегодня же вроде ещё не Рождество...       — Добби помнит, сэр. — замялся тот. — Но сегодня ночью будет очень важное событие, и эльфы должны готовить очень.. больше, дольше и сложнее обычного. Добби придётся помогать на кухне, и Добби не уверен что успеет подарить своим господам подарки.       Парень сразу же подался к манившему его сюрпризу, и аккуратно развернул мягкое нечто, оказавшееся носками ручной вязки.       — Погоди-ка.. ты что, сам их связал?       — Добби очень помогли подсказки Винки, — эльф стушевался пуще прежнего, — но вязал Добби только сам!       — Ну ни фига ж себе... — искренне впечатлился черноволосый парнишка. — Надо бы и мне что-то тебе подарить..       — Что вы, сэр, совсем не надо! — запротестовало крохотное существо, но хозяин спальни уже запустил обе руки в свой путевой чемодан.       Поначалу сморщившись от терзавших мук выбора, вскоре он окончательно с тем определился. И, заранее кривясь в предвкушающей ухмылке, протянул домовику свой Безглавящий Котелок.       — Добби никак не может забрать вашу вещь! — пятясь в спором отступлении, неистово замахали руками в ответ.       — Эта шляпа совершенно мне не идёт. — в общем и целом, нисколько не покривил против истины паренёк, в дополнение присовокупив: — Я и в принципе не большой фанат головных уборов. Даже этот я купил, скорее чтобы поддержать его продавцов... Так что давай-давай – забирай.       Явно пребывая на грани очередного слезоизлияния, эльф всё-таки уступил, максимально осторожно приняв у него импровизированный дар. Но, едва только коснувшись предмета волшебного гардероба, крошечное создание передёрнулось от макушки головы до натоптышей пят, моментально выронив принятое на плиты пола.       — Господин хочет подарить Добби магическую вещь?! — вплотную приблизившись к ультразвуковому порогу, пропищал самоупомянутый.       — Ну да.. — малость смешавшись, подтвердил он, — а с этим есть какая-то проблема?       — Всем домовым эльфам строго-престрого запрещено владеть любыми зачарованными предметами, сэр!       — А, вот как.. а что если я, например, предварительно разрешу тебе насовсем забрать у меня эту шляпу?       — Тогда Добби придётся спрятать её в надёжное место, до того как она потребуется господину снова.       — А если, чисто гипотетически, я прикажу тебе её носить?       По тщедушному тельцу напротив пронеслась зримая волна дрожи, словно бы отдельные его члены, в одно мимолётное мгновение, так и норовили податься в противоположные стороны.       — Добби должен будет.. нарушить Запрет?.. — его цепкие пальцы, подёргиваясь в непрерывном тике, взялись неотвратимо карабкаться вверх по тоге, нашаривая узину критически уязвимого горла.       — Нет, не должен! — поспешил вмешаться в свершение самонаправленной экзекуции её невзначайный провокатор. — Я просто предполагал вслух. Ты не должен исполнять всякий озвученный мой пшик, хорошо?       — Хорошо, сэр.. — тотчас же расслабился в его хватке домовик, — спасибо, сэр.       Отпустив перехваченные запястья, он не стал сразу отстраняться, а вместо того заключил несчастного слугу в ободряющие объятия. На сей раз намерения не вышли боком, и их расставание произошло на тёплой ноте. Став одним из тех немногочисленных светлых пятен, что припасло для него нынешнее знаменательное число календаря.       Ведь весь остававшийся в запасе дневной промежуток, Поттер так или иначе посвятил разноплановым приготовлениям к чёртовым пляскам. Так чемпион затратил поистине рекордные сроки на глажку парадной мантии, в итоге осуществив ту посредством старинного чугунного утюга, завалявшегося всё у тех же домовиков. Прибегнуть к сему почтенному методу его вынудило отсутствие элементарных магловских удобств для всякого, прискорбно неосведомлённого в аспектах бытовой волшбы. Наверное можно бы было – да скорее и следовало бы – попросить помощи в столь базовой задаче у куда как более прошаренного в том пола, но.. видно он никогда не искал лёгких путей.       Ещё как минимум полдня было отнято им у взятого в заложники соседа, с которым они и наворачивали церемониальные круги. Рука об руку – глаза в глаза. Слёзно упрашивать последнего пожертвовать возможностью лишний раз побыть с Грейнджер накануне торжества, было и само по себе достаточно унизительно. Но ведь и сам процесс, в сути своей являвшийся каким-то показным топтанием, примерно вокруг одной и той же точки, также не приносил какого-либо удовлетворения. Да не иначе как обоим участникам! Брюнет всякий раз не находил места мечущемуся взгляду, то и дело натыкаясь на встречный взор. Слишком часто косился на собственные строптивые ступни, чтобы окончательно не втоптать носы партнёрских туфель. Постоянно краснел да непрерывно потел, стараясь не дышать труженической затхлостью в ноздри напротив. Ну, и? Кто в здравом уме сможет принять всё вышеупомянутое за приятное времяпрепровождение?!       «Это с идентичным твоей акцентуацией? Никто, однозначно.» — тогда решил помудрствовать лукаво единодушник.       «Я не к тебе обращался, ископаемое!»       В отличие ото всех уважающих себя ненормальных, у него напрочь отсутствовала возможность пообщаться исключительно с самим собою, и не вызвать при этом неотъемлемую подсознательную реакцию.       «А коли желаешь потрясти стариной заместо меня, то я – только за! Перехватывай контроль да отжигай за нас обоих!»       Их совместные усилия за прошедшие месяцы ощутимо упрочнили двухканальную связь промеж двумя сущностями, однако..       «Ты и сам знаешь скольких усилий мне стоит длительное удержание контроля. Так что мой индивидуальный номер неминуемо скатится в подобие эпилептического припадка. Но раз ты сегодня такой душка, то возможно и я смогу подсобить, точечно корректируя твои движения непосредственно в процессе решающего танца.»       Наружник вновь пришлось переживать муки, но на сей раз – стыда. Вот и мысли навеялись соответствующие:       «Я сегодня уже задолбался чувствовать себя виноватым и обязанным, так что давай на пару вообразим тут грандиозное примирение, окей?»       «Посчитаем это моим рождественским подарком,» — великодушно согласился Сэлз, перед финальным подсолом: — «для одной патологически неблагодарной дитятки.»       Гарри умерил свой пыл и вернулся к осознанной отработке движений, лишь бы заглушить неотвратимо приближавшийся миг. Однако тот подступал как уж повелось, и настал в разительное опережение его чахнущих чаяний. «Час икс» пробил за добрые шестьдесят минут до назначенного открытия, когда к ним в комнату ворвался взмыленный декан Слизерина. Ограничившись чисто символическим стуком, и не размениваясь на формальности, зельевар обогнул замершего перед зеркалом парнишку, а затем решительно провернул того вокруг собственной оси.       — Сойдёт. — вынес вердикт его бутылочно-зелёному облачению он, хотя и сам был одет в идентичного кроя модель, отличавшуюся от стандартной формы разве что дороговизной ткани с бархатным отливом, да поблескивающими отворотами лацканов и манжет.       Засим мужчина наклонился и натурально втянул носом пробу его.. персонального запашка? От этакой бесцеремонности паренёк малость опешил, да инстинктивно попятился на несколько шагов.       — Так не пойдёт. — не придал ровно никакого значения его отступлению тот, параллельно вытягивая из карманов череду безымянных пузырьков.       К одному из тех он живо привернул разновидность крышки, с грушей-пульверизатором, но первым протянул ему компактный флакон, место пробки у которого занимал тесно подогнанный стеклянный шарик.       — Для начала умеренно смажьте этим подмышечные впадины. — распорядился Снейп, а видя что понукаемый медлит с исполнением инструкций тонизирующе прикрикнул: — Ещё набездействуетесь позже! Активнее, Поттер!       Окликнутый сделал как было велено, после чего взялся застёгивать обратно пуговицы рубашки со стоячим воротником, да только и на том его живо прервали.       — Не спешите. — следом подал ему распылитель новоявленный парфюмер. — Сперва следует нанести вокруг трёх основных точек пульса, по одному «пшику» этой туалетной воды.       «Так мне всё-таки торопиться, или не?» — уже намеревался было ляпнуть юноша, но его напрочь отвлекла вышеупомянутая..       — «Туалетная вода»? — скривился он.       — Это устоявшееся наименование. — недовольно просветили его в ответ. — А ещё это совершенно неважно. Мы не в классе, и вопросы тут не приветствуются. Просто делайте как я говорю!       — Но.. какие ещё «основные точки пульса»?       Мастер Подземелий мимолётно закатил глаза и скомандовал:       — Стойте смирно.       Не полагаясь на его отсутствующий опыт, тот окропил ему подразумеваемые участки кожи самостоятельно. А когда области: за ушами, вдоль гортани, да на внутренней стороне предплечий, похолодели от испарения распределённой по ним жидкости, брюнет мигом учуял веяние лёгкого цветочного аромата, который освежал, и одновременно раздразнивал нюх своей оригинальной композицией.       — Вы уже чистили зубы? — не изменяя уже выказанной нахрапистости, осведомился у него зельевар.       — Я.. — он ощутил ни с чем не сравнимое чувство хладного низвержения, — совсем забыл..       — И почему я не удивлён? — риторически вопросил Снейп, уже подготавливая для него третью бутылочку. — Хорошенько прополощите этим рот. Только не вздумайте глотать! У меня конечно имеется тоник и на тот непредвиденный случай, но учитывая сколь исполнительны вы и в трезвом состоянии рассудка...       Декан не стал заканчивать мысль, а только кисло пронаблюдал как подчинённый раздувает щёки и сплёвывает на остывающие угли. Да за последующим многоцветным пламенным всполохом.       — Замечательно. А теперь – не отставайте.       Мужчина так бы и сорвался с места, не притормози его Поттер своим окликом.       — Но.. куда.. да погодите! Дайте хоть прихвачу самое необходимое!       Одной искренности ради: он и сам даже отдалённо не представлял себе «экстренного набора» для складывавшейся ситуации. И нетерпеливо выжидавший на пороге взрослый прекрасно это понимал.       — Всё, что даже в теории может вам понадобиться, уже при вас. Так что не оттягивайте неизбежное и пошевеливайтесь! — безжалостно высветил его безотчётную тактику тот.       Но всё же, чего-то ему и впрямь недоставало. Чего-то легко отделимого, а ныне – зияюще отсутствующего. И он не мог вспомнить чего, покуда очередной раз не скользнул ладонью по пустующему карману брюк. Её астролябии! Парень лихорадочно нашарил глазами сброшенные штаны и спешно извлёк из складок ткани серебряное мементо. После чего подвязал то к специализированному кармашку жилета, а в завершение наконец выразил готовность следовать за профессором. Тогда уже последний нежданно замешкался, под стать самому юноше: попросту созерцая его манипуляции, но уже без сквозящего раздражения.       — Сэр? — напомнил о себе младший брюнет. — Так мы торопимся, или?..       — Да, пойдёмте. — опомнился старший, и вдвоём они быстро преодолели стремительный подъём из подземелий.       Промеж ними воцарилось неприступное молчание, постепенно отошедшее на второй план лишь по мере приближения к Большому Залу. Хогвартс было почти что не узнать, равно как и большую часть встреченных студентов. Но сейчас Гарри подмечал подобное в последнюю очередь. Его сердце отбивало свой сумасшедший ритм где-то в районе горла, тогда как ноги делали свою работу, неся чемпиона навстречу его незавидной доле. Впрочем, доля та несколько скрасилась, как только парнишку подвели к его партнёрше, в коей тот едва различил девушку, изначально согласившуюся пойти с ним на бал.       На Чань отлично сидело серебристо-кремовое обтягивающее платье, явно пошитое с оглядкой на восточные корни когтевранки. Подчёркнуто закрытый фасон, в котором декольте отсутствовало как данность, будучи стянуто застёжками под воротником-стойкой, а также искусная вышивка, с детальным воспроизведением цветочных лоз, говорили в пользу традиционного китайского покроя. И лишь необычайно длинные расклёшенные рукава, заместо привычных, предельно укороченных, выдавали в платье наряд, сшитый под неоспоримым влиянием, но всё же на сугубо личное усмотрение. Что до густой угольной шевелюры: та свободно ниспадала за плечи, а чёлка с височными прядями были убраны назад, и закреплены в замысловатом узле перекрестьем декорированных шпилек.       Какое-то время паренёк попросту впитывал очами образ своей пары, и лишь с приметным запозданием поспешил облечь свои впечатления в слова:       — Выглядишь.. потрясно, Чоу.       Наградой за его прямоту стали зарумянившиеся щёки, да закравшаяся в ямочку у края рта, но тщательно сдерживаемая улыбка визави.       — А тебе очень идёт этот цвет, Гарри. — ответила взаимным посылом та.       На субъективном уровне её комплимент претерпел некоторое искажение, в связи с навязчивой колерной ассоциацией змеиного факультета, но парень постарался не допустить и толики двусмысленности в общую благожелательность выражения лица. Снейп к тому времени уже успел затеряться среди группок кучкующихся школьников, тем самым оставив подопечного выкручиваться исключительно своими силами. А дежурная беседа, с эдаким подтекстом романтической неопределённости, однозначно не подпадала под покрытие его сильных личностных сторон. Следовало бы задуматься об этом пораньше, вместо того чтобы отрабатывать до автоматизма великое однообразие переступов, кружений да оборотов. Ведь теперь он становился перед данностью: им двоим особо-то и не о чем говорить. Чань – примерная ученица, красавица и так далее, и тому подобное. Словом, птица, довольно-таки отличного от его собственного, турбулентного полёта.       «Лучше думай не о том чем вы отличаетесь,» — подоспел ему на помощь с дельным советом единодушник, — «а о том что вас объединяет.»       «Ну.. например?»       «Навскидку.. вы оба неравнодушны к квиддичу.»       «Но как, спрашивается, мне это органично приплести?..» — хотя.. пожалуй что придумал:       — Ну так как, готова показать на земле тот же мастер-класс что и в воздухе?       Игривый полукомплимент сработал на ура, пустив по очам брюнетки отблеск искорки озорства.       — Во многом зависит от готовности моего партнёра. Никакого давления.       Этот шутливый обмен немного раскрепостил их обоих, позволив завязать разговор на более непринуждённых тонах.       — У-у.. целиком зависит от типа вальса, что нас заставят водить. Кстати, ты ещё ничего об этом не слышала?       — Нам ничего не сообщали напрямую, — малость потупила взгляд та, — но я успела вычитать что рождественские танцы – это тоже своего рода закулисное соревнование. В нём итоговые оценки выступлений не озвучиваются, а попросту фиксируются в турнирной летописи.       — Как лишний повод для гордости, — с пониманием кивнул он, — или мизерное пятнышко позора.       — Вот-вот! Но там вообще не упоминается конкретная разновидность вальса. Только индивидуальный манер, на который все пляшут.       — Получается.. вся суть в том, чтобы сымпровизировать что-то на ходу?       — Похоже на то.       — Никакого давления... — процедил на выдохе чемпион: достаточно тихо чтобы не быть услышанным окружающими, но не Чоу.       Она подцепила и ободряюще сжала ему ладонь.       — Главное старайся держаться расслабленно. «Ступай легко – не с мыслью, но с чувством.» — а завидев лёгкое недопонимание с его стороны, девушка пояснила: — Мне так советовала мама.       Да, куда уж проще огласить. А вот подкрепить инструкцию практикой...       — А ещё она магически укрепила носок моих балеток, так что можешь не бояться случайно отдавить мне пальцы.       Парнишка покосился на изящные туфли без каблука и быстро пришёл к выводу, что намеренно марать подобную красоту не стал бы, даже не будучи их носителем. От дальнейшего самоедства его отвлекла вторая открывающая пара, только-только показавшаяся в поле видимости. То был болгарин, в компании неизвестной, но довольно-таки симпатичной чернявой девушки. Поттеру не был знаком облик последней, но та определённо не принадлежала к числу утончённых француженок, как раз дышавших в спины делегации северян. Ну а отыскав взглядом двух оставшихся участников Турнира, брюнет, к своему вящему удивлению, обнаружил тех простаивавшими.. не иначе как в гордом одиночестве? Особенно чуждо то воспринималось в отношении Делакур, выглядевшей неотразимо даже при смазанном, периферийном обозрении. Тщательней рассматривать бобатонку, в её серебристо-сером переливчатом платье, паренёк не решился сразу по нескольким причинам. Не последней из которых являлся практически источаемый той, ни с чем не сравнимый гипнотический дурман. Впрочем, отсутствие партнёра у «золотого мальчика» Диггори обосновать было отнюдь не легче. Гарри едва не собрался поинтересоваться напрямую у Чань, не известно ли той с кем намеревался пойти Седрик, но вовремя себя одёрнул, едва только завидев с каким упорством когтевранка смотрит в ровно противоположную сторону.       Правда неопределённость и сама не задержалась дольше, чем заняло истечение пары-тройки последующих минут. По их прошествии к затворённым дверям Большого Зала принялись настойчиво созывать чемпионов, а за ними подтянулись и все, прибывшие на торжество раньше назначенного срока. И именно когда их шестёрку выстроили парами, до младшего представителя Хогвартса наконец-таки дошёл смысл всего, разворачивавшегося прямиком пред его широко распахнутыми глазами. Избранный пуффендуец и Флёр держались за руки, тем самым формируя чемпионскую пару, причём в самом прямом смысле данного словосочетания. Общеизвестными правилами подобного конечно не воспрещалось, но к этакой их трактовке явно пришёл бы далеко не каждый. Да и походило на то, что этот выход в свет оказался полным сюрпризом для подавляющего большинства присутствующих.       Но торжественное открытие протекало своим чередом, и вот перед первыми вошедшими предстала во всём своём великолепии, преобразившаяся до неузнаваемости обеденная зала. Заместо привычной четвёрки громоздких столов помещение окружало по периметру скопление множества меньших, округлых, под белоснежными скатертями. И кстати о снеге: с усеянного звёздами потолка непрерывно сыпали хлопья, визуально неотличимые от поднебесных, но каким-то образом рассасывавшиеся сразу по опадении (за исключением эстетичных скоплений в отдельных уголках, а также на архитектурных уступах, да ветвях изукрашенных елей). Причём они не преобразовывались во влагу, а именно что исчезали без следа, единственно приятно холодя разгорячённую кожу при скоропреходящем контакте. Наличествовал лёд и в более упорядоченном состоянии – в виде декоративного оформления из искусственных наростов сосулек, да мастерски вырезанных ледяных фигур, которые смогли вызвать восторженный отклик даже у избранной француженки, походя отметившей:       — Ну оть что-тоу как дома...       А в довершение сего ансамбля, можно было упомянуть затянутое невесомой инеевой дымкой, открытое пространство танцпола, да серебрение вездесущей драпировки с голубоватым отливом. Ею же были обиты все сидячие места вдоль стен, издали сливавшиеся в одну растянутую диванную секцию. Хоть черноволосый парень и не мог отрицать своеобразного шика, с невиданным прежде размахом, но на субъективном уровне ему мало импонировало столь скудное цветовое разнообразие. Будто бы выделявшее всех и каждого из единообразия окружающей обстановки.       Впрочем, имелись у него заботы и понасущнее. Пока планомерно наполнялась зрительская половина зала, да медленно вёлся обратный отсчёт до старта, чемпионы вынуждены были бесцельно толочься на всеобщем обозрении. Всё разворачивалось как ранее и расписывала Чоу: никто не напоминал что от них требуется, не объяснял правил, и не накладывал запретов. Их просто мариновали в вялотекущем рукаве временного потока, покуда не явились старшие представители каждой из школ, во главе с великовозрастным белобородом. Облачённый в жемчужных оттенков узорчатую мантию, Дамблдор натурально сливался ландшафтом, словно хищник на охоте. В силу упомянутой ассоциации, юноша даже вздрогнул, стоило тому приветственно разверзнуть объятия.       — Я рад приветствовать всех и каждого, кто решил встретить Рождество в Хогвартсе! — а это, на минуточку, было рекордное абсолютное большинство! — И наверно последнее что вы сейчас хотите слышать, так это переложение ярких моментов уходящего года, в приправке завуалированного старческого брюзжания, да заезженных донельзя фраз поздравлений. Так что я обойдусь лишь краткой выжимкой, и как можно скорее уступлю ваши ушки настоящему волшебству живой музыки. — он повёл дланью в направлении преподавательского возвышения, на котором невесть когда успела расположиться шестёрка музыкантов в белых робах, продолжившая как ни в чём не бывало настраивать свои вычурные инструменты. — Итак, первым на повестке вечера у нас намечаются некие вальсоподобные телодвижения, с перерывами на аперитив и лёгкую закуску. Уже затем планируется более обстоятельное застолье для всех того желающих. На сытый же желудок вам будет открыт для праздных гуляний и весь замок с прилегающими территориями, за исключением весьма приметных областей Чёрного Озера и Запретного Леса! Вне всякого сомнения, никого из собравшихся не прельщает участь встретить Рождество потерянным, съеденным, или же утопшим. Ну в завершение, не могу не упомянуть нечто настоль самоочевидное, насколь и поголовно, пренебрежительно попираемое.       На крайней фразе очи старца воссияли по новой.       — Младшие курсы не допустили до празднеств исходя из допущения, что они ещё не достигли пресловутой «взрослости», в отличие от всех ныне присутствующих здесь. И мне бы очень не хотелось пожалеть о принятом решении, но.. пробыв на посту директора уже не одно десятилетие, я прекрасно сознаю что разочарование в данном случае – лишь вопрос времени. Тем не менее, я просто обязан вынести формальное, зачаточно-терминальное предупреждение: не позволяйте флёру вседозволенности укутать вам голову! Взрослым вас делает не возраст, а готовность нести ответственность за собственные поступки. Так что лучше даже не пытайтесь заигрывать с далекоидущими последствиями в блаженном «сегодня», дабы не омрачить себе отрезвляющее «завтра». Договорились?       Поттеру никогда не приходилось слышать столь завуалированного, но при всём при том, и интуитивно удобоваримого посыла. А судя по распространившейся волне переглядов, намёк достиг и большей части подросткового контингента.       — Ну и довольно о скучном! В довершение лишь порекомендую не спешить ретироваться сразу после главного пиршества, ведь как раз на тот период запланирован главный сюрприз всего нашего танцевального мероприятия.       Напоследок игриво блеснув глазами, старик порывисто крутанулся на месте и подал условный знак мини-оркестру. А музыканты будто бы только того и ждали, мигом затянув свои размеренные партии, стремительно складывавшиеся в единую композицию классического «медляка». Тогда же зеницы Гарри испуганно метнулись к тёмным очам напротив и, на предательски подкашивавшихся ногах, он сделал шаг навстречу Чоу. Та отзеркалила его манёвр и они сошлись где-то посередине, живо начав движение переступом. Трудно судить что именно им двигало, помимо машинального следования музыкальным волнам. Был ли то приобретённый за последние недели навык, иль незримое пособничество единодушника, но факт един – что-то у него вытанцовывалось. Техника исполнения может ещё и оставляла желать лучшего, но зато ступней Чань удавалось избегать чем дальше, тем всё грациозней. А что до его партнёрши.. она справлялась, причём местами даже получше него. Когтевранка проявляла необычайную уступчивость по его наступлении, и не иначе как отрепетированную неотвязность, при ответном нагоне. А глаза её до того цеплялись за черты его лица, что брюнету становилось малость не по себе. Однако, вскоре он сумел выделить главный побудитель, позволивший разобраться и в первопричине того, что он с дуру принял за некую личную заинтересованность.       Всё завертелось с то и дело прилетавших извне зырков, коими «змея» постоянно опалял «барсук». В круговерти их танца, где одна и та же пара выступала преследователем и преследуемой одновременно, поначалу сложно было уразуметь, что продолжало не устраивать Диггори. Хоть избранный пуффендуец и оказался в паре не с той с которой надеялся, однако вины четверокурсника в том исходе было не больше, чем нерасторопности первого. Вдобавок, в его опустевшие объятия на целый вечер угодила писаная заморская красотка, с которой он мог вертеться всю ночь напролёт, без каких-либо серьёзных обязательств, или обоснованных угрызений совести. Так чем запитывалась этакая ненависть во взгляде?       «А то ты не знаешь..» — раздражённо прервал цикл его умозаключений Сэлз, и в тот же самый миг наружник едва не споткнулся на ровном месте.       «Не знаю чего?» — разрываясь между двумя планами бытия, осведомился он.       «Не нужно пытаться отвлечь меня уводящими запросами! Ты и сам прекрасно знаешь где лажаешь!»       «И где это я прям "лажаю"?..»       «Ещё раз повторю: завязывай с этими утайками! И от меня, и от себя. Ты ещё не забыл как мы договорились пойти на сближение?» — единодушник даже восстановил в памяти отголоски его собственного внутреннего голоса, что воспринималось на редкость сюрреалистично. — «Так вот, нынче я имею сомнительное удовольствие наблюдать за твоей мысленной эквилибристикой во всех деталях. Как бы со стороны. А твои самообманы уже тянутся слишком далеко, и чересчур долго.»       «Слушай, я не.. нам обязательно говорить об этом прямо сейчас?!»       «Боюсь что да, обязательно. Ведь сейчас ты не в том положении, чтобы распыляться на все текущие активности разом. А значит тебе не должно хватить ресурса и на качественный подбор вранья. Это сэкономит нам обоим время. А вдобавок, до всех затронутых и причастных буквально рукой подать.»       «Да ты.. что такое плетёшь?!»       «Летом ты мне сообщил что "ни хрена не можешь поделать" с тем, что оставила в твоей душе Дафни. Твой ответ всё ещё остаётся в силе?»       «За каким хреном ты её-то сюда приплёл?! Да и какое отношение она имеет..»       «Пожалуйста, ответь прямо..»       «С какой это стати?! Не иначе как вдохновившись твоей собственной открытостью и прямотой, ага?!»       «.. и не заставляй меня заплетать тебе ноги.»       Юноша глянул вовне, на предельную сосредоточенность визави, и тотчас занырнул обратно.       «Да, мой ответ ещё в силе! Доволен?!»       «Если твой ответ в силе, то чем конкретно ты занят в этот самый момент?»       «Помимо пустого препирания с одним старым бараном?»       «Помимо пустопорожних потуг на бегство, да.»       «Я, если ты не заметил, танцую с Чоу, и было бы очень неплохо если..»       «А почему ты танцуешь с Чоу?»       Увиливания и впрямь оттягивали миг неизбежной развязки.       «Потому что она напоминает мне Дафни? Ты это хотел услышать?!»       «И как далеко ты намерен зайти, в своей потребности отыскать замену Дафни?»       Этот вопрос поставил его в тупик, да чуть не заставил оступиться.       «В смысле "как далеко"? Можно подумать я кого-то к чему-то принуждаю..»       «Не принуждаешь в лоб, но целенаправленно манипулируешь. Уж поверь, мне хороша знакома эта грань.» — он явственнее некуда ощутил правильность чуждой линии мысли. — «Как считаешь, пережитое сделало тебя глуше к чужим страданиям?»       Очередной меткий запрос, следующий скоропреходящий ступор.       «Я не.. уверен. Наверное...»       «Можешь не верить мне на слово, но обычно всё именно так и обстоит. Однако у тебя пока ещё имеется возможность дать задний ход. Остановиться самому, покуда увлечённость не переросла в чувство, а чужие отношения не раскололись, аккурат по пущенной тобою же трещине.»       «А почему я должен поступаться своей возможностью на счастье, ради счастья других?»       «Потому что Чоу никогда не заменит тебе Дафни.»       «Ну а вдруг..»       «Много ли ты знаешь о Чань?»       «Ну.. нет, не особо.»       «А говоря по существу – почти ничего. Но при том тебе уже известен предмет её страсти. Коим ты не являешься.»       «Ты не можешь знать этого наверняка!»       «Нет, не могу. Как и в целом не приемлю всех этих сентиментальных метаний, на основе опрометчивости сиюминутного гормонального порыва. Но тут я уповаю не на глубину своих познаний, а на сугубо количественный, суммарный опыт. И он таков: любимого человека не заменить обрывочной имитацией. А попытка, пусть и не вполне осмысленная, в отместку сыграть на чувствах Чоу, как сыграла на твоих собственных Гринграсс, в конечном счёте ввергнет тебя в пучину всестороннего презрения. Прошу, не доводи себя, и ближних, до таких крайностей. Из стылого пепла искры не выдуть.»       Гул в ушах резонировал со звенящей тишиной, оставленной отзвуком мыслей Салазара. Поражённый в самое средоточие духа, парнишка еле сдерживал слёзы возмущения, печали и.. неопределённости.       «Прости, но мне показалось необходимым всё это озвучить. Сам я больше не стану поднимать эту тему, только если уж тебе самому этого очень не захочется.» — тут его голос начал планомерно затухать. — «Теперь я сконцентрируюсь на обещанной помощи с координацией, и не буду более вас беспокоить.»       Сэлз сдержал оба данных выше слова, и более не мешал наружнику приходить в себя. Парень медленно сфокусировался на лице Чоу и нежданно различил обеспокоенность во взоре, на сей раз точно адресованную лишь ему одному. Должно быть, несмотря и на относительную фору во времени, их внутренний диалог всё же затянулся достаточно, чтобы зародить чувство неладного у внимательного наблюдателя, коим та вне всякого сомнения и являлась.       — Гарри? — в скором следствии поинтересовалась уже вслух она. — У тебя всё в порядке?       Первым порывом прострелило мгновенное желание развенчать, разубедить и откреститься от чужой заботы. Но монолог единодушника ещё оставался слишком свеж в его памяти. От ненароком вспомянутого горло враз сдавило, а всякая видимость поплыла, подёрнувшись пеленой слезотечения. С последним ему удалось отчасти справиться, сдержав секрет от дальнейшего накопления, но уже навернувшиеся капли повисли на ресницах, а одна – особенно крупная – таки сорвалась, драматично сбежав вниз по щеке.       — Гарри! — уже не на шутку разволновалась его партнёрша. — Что не так?       — Я знал что ты предпочла бы пойти с Седриком, когда приглашал тебя на бал. — признания потекли к языку, в обход всяческой самоцензуры: — Я знал что вы встречаетесь. Знал, что ты скорее всего сможешь отказать, из-за порядочности и элементарного сострадания. Я намеренно опередил Диггори, когда узнал что ему ещё не сообщили о танцах. Но тогда меня всё это не волновало.       Каждое высказанное покаяние ощущалось сродни вытягиванию игл давних болючих заноз.       — Мне очень жаль что вы поссорились из-за меня. — он был не в состоянии взглянуть брюнетке в глаза, вместо того неотрывно следя за плавными перемещениями её туфель. — И если тебе теперь невыносимо рядом со мной находиться, то можешь.. я не знаю.. там отдавить мне пальцы, или.. влепить пощёчину, чтобы уйти первой, не теряя при этом лицо. Как угодно дать всем понять, что это я виноват.       Ответной реакции всё не следовало, вот паренёк и вынужден был переступить через себя, дабы установить зрительный контакт первым. Он ожидал лицезреть гнев, ярость, смятение, сожаление, или презрение, но вычленил лишь едва различимое.. сочувствие? И даже.. понимание?! Это могло означать лишь одно – он не преуспел в донесении глубины собственного грехопадения.       — Если что, всем этим я не пытаюсь себя оправдать. Лишь я один целиком и полностью ответственен..       — Думаю я правильно поняла твою позицию, Гарри. — мягко прервала его та. — Но я не вижу в твоих действиях ничего предосудительного. Ты только рискнул и попытал свои шансы, когда увидел подходящую возможность. Ты меня ни к чему не принуждал. Я сама захотела пойти с тобой. Разве что.. ты пригласил меня не из личной симпатии, а только чтобы насолить Седу..?       — Нет! — невольно вырвалось у него. — То есть.. отчасти да. В основе изначальной задумки конечно была и подколка Седрика, но я решился тебя позвать уже не поэтому, а...       Он не смог завершить мысль. Уж слишком многое за нею тянулось.       — Я тебе нравлюсь?       Аки гром в голубизне бестучья, разразила его беспримерной прямотой Чань. И хоть с языка уже было готово соскочить твёрдое и однозначное «да», в самый последний миг парень таки не позволил завибрировавшим голосовым связкам его воспроизвести. Несмотря и на то, сколь сильно сам того желал. Ведь как бы там ни было, ему не стоило холить мертворождённые чаяния. В особенности за чужой счёт. Потому-то он и выдал как на духу:       — Мне нравилась Дафни. — уже по произнесении он незамедлительно отметил характерный переход, с которым оканчивалась фаза ненависти. — И нравишься ты. Но я больше не могу делать вид что одно не связано с другим.       Вступавшая в свои права фаза сердечной кручины, первым делом возродила в его груди уже благополучно позабытое, тянущее чувство. А повторное поднятие взгляда стало для него своего рода подвигом.       — Угу.. я и предполагала что-то в подобном ключе. — вновь удивила его своей взвешенностью когтевранка.       — Ты.. то есть?!       — Мне уже давно бросилось в глаза твоё непривычное балагурство. Поначалу я даже за тебя порадовалась, но потом вдруг осознала что так ты просто приспособился маскировать горечь утраты.       — Но.. с чего ты вообще это взяла? — попутно погружался в рефлексию парнишка, впрочем уже предчувствуя её итоговый результат.       — Когда ты улыбаешься области вокруг глаз у тебя обычно почти не задействуются. И это довольно-таки заметно. Чисто на интуитивном уровне.       Каким-то поистине невероятным образом, разносторонняя активность до сих пор не расстроила ритма их вальса. Чего нельзя было сказать о фундаментальной упорядоченности внутреннего мира юноши. Который не то чтобы рушился, но скорее сбрасывал временную облицовку, обнажая неприглядность рудиментарного каркаса. Свежая перспектива позволила ему по-новому взглянуть на собственные повадки, да споро распознать в тех преобладание игры на публику. Сам он не хотел улыбаться в большинстве всплывших сценариев, но принуждал себя, дабы избежать неприятных запросов, или же инвазивных разговоров по душам. Но едва только признав лишний слой поверх собственного лица, он единой мыслью принудил тот отпасть, да необратимо рассыпаться на неисчислимое множество кусочков. От него более не требовалось поддерживать видимость и впустую растрачивать исчерпаемый внутренний ресурс, что ощущалось сродни.. спадению вековых оков. Его физиономия расслабилась, лишившись всякого выражения, а в разуме воцарилось необычайное затишье, в котором наконец-таки получалось без помех разбирать шепоток здравого смысла.       — Огромное спасибо, Чоу. За всё, что ты мне сейчас сказала. — вслух донёс свою признательность он. — А ещё за всё то, чего предпочла не озвучивать.       Тогда уже пришло время удивляться самой Чань.       — Да не за что, Гарри. Только рада, если тебе это и впрямь помогло.       — Мне-то – определённо, — его эмоциональный фон опять померк, но лишь от тяжести затрагиваемой темы, а не согласно заведённому обыкновению, — но от тебя я по итогу только и делаю что отрываю. Так что теперь ты скажи: как я могу поправить твою ситуацию с Седриком? Я мог бы повторить ему всё то что только что рассказал тебе..       В моменте он и вправду чувствовал себя способным на подобное: дерзко пресечь курс открывающих плясок, двинуться прямиком к Диггори и (разве что, лишний раз не пересекаясь взором с его парой) учинить прилюдное смертоубийство правды-матки. Но у его партнёрши имелись кардинально иные мысли на сей счёт.       — Не стоит. Давай не будем устраивать разборок и портить всем собравшимся вечер. — на очередном полуобороте она стрельнула взглядом в сторону преследовавшей их двойки (да чуть ли не впервые за торжество, по личным подсчётам брюнета). — К тому же Седа и так, похоже всё устраивает...       Глянув в том же направлении, в миги нескольких последующих оборотов, он лишний раз убедился что пуффендуец уже разве что не поедал Флёр очами, неотрывно напитываясь близостью её сиятельного лика. А расстояние между их склонёнными головами уже еле подпадало под рамки, в которых надлежало держаться вальсирующим. Однако..       — Диггори не отдаёт себе отчёта. — уверенно постановил Поттер. — Он под влиянием гипноза.       — То есть? — закономерно озадачилась когтевранка.       — Делакур – дочь вейлы и самовила. И она однозначно унаследовала природную неотразимость своей матери.       — Откуда ты?..       — Она сама упомянула это на церемонии взвешивания палочек. Хотя, мне не особо-то и требовались её подтверждения. У меня и так туманится рассудок, от одного только взгляда в её ориентировочном направлении. Даже не представляю каково приходится Седрику, в такой-то близи...       — Ты серьёзно? — осталась не вполне убеждённой Чань. — То есть.. я конечно наслышана о способностях вейл, но сама я и близко не испытываю ничего подобного.       — Ну, если уж совсем честно, то на меня они действуют несколько сильнее, чем на других парней. А все прочие обычно просто не могут распознать их тонкого влияния. Но оно точно присутствует.       Более не стремясь укрыть бросаемые взоры, Чоу снова покосилась на шествовавшую за ними пару, а по её лицу пробежал целый спектр переживаний.       — Ну так как? Мне вызволить твоего принца из страны грёз, или же вернёмся к наживке с пощёчиной? — пошутил он, уже согласно собственному хотению, а не в угоду приставшему образу.       Не передать словами, сколь приятно было наблюдать очаровательно смущённую, ответную улыбку визави.       — Ты и в самом деле хочешь чтобы я..?       — Удиви меня. — пожал плечами паренёк, как бы вопрошая: «а почему бы и нет?». — А то всем этим па уже остро недостаёт разнообразия.       На мгновение ему почудилось что примернице Чань не хватит духу на учинение этакого эксцесса, но и последние сомнения.. как рукой смело, стоило только девушке порывисто мазнуть черноволосого партнёра по линии челюсти четвёркой сложенных пальцев. Словно пустой кожаной перчаткой. Хлопку недоставало вложенной силы, ввиду отсутствия как такового и злого умысла, и подкрепляющей вспышки ярости. И всё же, для ошеломления расслабившегося парня тот сгодился как нельзя лучше, а воображение еле зафиксировавших сам момент удара, вполне могло и ретроспективно насытить увиденное недостающей эффектностью. Главное чтобы им обоим удалось «втюхать сценку» шокированной публике. И обиженной половинке пары то удалось на славу. От того с каким разочарованием она на него зыркнула, аккурат перед стремительным отворотом, парнишка почти уверился в том чего не совершал. Таким образом, и реакция у него вышла не в пример достовернее той, что он сам был в состоянии из себя выжать.       Под всеобщий ох юноша рефлекторно коснулся щеки, фыркнул вслед гордо выпрямленной спине Чоу, да направился к ближайшему выходу наружу, попутно игнорируя все немногочисленные попытки его удержать. И лишь захлопывая за спиной дверь, ведущую в сады, он позволил себе скоренько оглянуться, благодаря чему успел пронаблюдать в сужавшуюся щель, как Диггори на ходу извиняется перед Флёр да устремляется за своей истинной парой. Ну а «разжалованный кавалер», уже пожиная плоды своих лицедейств, сунул руки в карманы да наконец вдохнул полной грудью. Ну хоть что-то ему удалось на совесть!       С воцарением чувства внутреннего подъёма у него аж засвербело от нужды в абсолютно любой незамедлительной активности. Исключительно в угоду тому жгучему порыву он вихрем пронёсся по белоснежным тропкам дивного сада, лишь подспудно отмечая что открытый зимний воздух холодит как-то на удивление умеренно, и, в довершение оттолкнувшись ногой от спрессованной из снега скамьи, отправился влёт через припорошённую зелёную изгородь, аккурат до подушки рыхлого сугроба. Легко пробив в последнем отверстие, с очертаниями в форме собственных контуров, он вмиг оказался погребён под ссыпавшимися вовнутрь краями, что тотчас сгладили образовавшуюся пробоину до фигурной ямки. Тогда-то он уж окончательно убедился в вящей ненатуральности тамошнего атмосферного атрибута, что совсем не таял при контакте с его разгорячённой кожей. Притом явно остужая ту снаружи, но вместе с тем и не пробирая до кости. Вдобавок, наносные хлопья оказывали около невесомое давление, а также не забивались в дыхательные пути. Всё это не могло не навести его на мысль, что некими схожими свойствами снег должен был обладать и для чужеродного восприятия Дафни. Засим пред его внутренним взором закономерно всплыла их совместная вылазка в Хогсмид, ну и мгновенно протянулась вся последующая череда событий, неизменно включавшая и жирную точку неотвратимого конца.       Брюнет стремительно принял сидячее положение, разметав округ себя искусственные осадки, и уже предчувствуя столь знакомое погружение в трясину отчаяния. А дабы прочно не увязнуть в той как прежде, он поспешил отвлечь себя первой пришедшей в голову затеей, коей представилось несколько иное погружение – непосредственно в запримеченный ранее, парковый фонтан. Сигать туда будучи настоль разодетым, он конечно не рискнул, но лицо опустил аж до самых раковин ушей. В результате чего он лишний раз удостоверился в расходившейся с уличными реалиями температурой, и.. достиг нежданного озарения. Вот только живо сорваться, да сию же минуту проверить то на практике ему не дал голос, всецело расстроивший всё ещё звенящее открытием затишье.       — Нарезвились, Поттер? — пахнуло в затылок истинным морозом.       При резвом обороте вышеназванный углядел, как к нему угрожающе приближается настоящий «Ужас Подземелий», и его желудок отправился в свободное падение. Вальсируя по ситуации, он напрочь запамятовал исходные наказы, которыми его стращали ещё с первых чисел текущего месяца. И теперь у него не получалось извлечь даже писка в своё оправдание.       — За мной. — только и промолвил Снейп, перед тем как двинуться ровно противоположным курсом.       Профессор даже не обернулся, чтобы удостовериться в исполнении собственного приказания. Того и не требовалось. Пришибленный гнётом грядущего, паренёк безропотно семенил следом, без оглядки шествуя обратным «маршрутом позора». POV Драко.       Дабы не упустить момента долгожданного появления своей пары, блондин обстоятельно навёл марафет да отправился к дверям Большого Зала много раньше и самих чемпионов. Он бы остался простаивать в пассивном ожидании и прямиком под дверью когтевранской гостиной, но не хотел производить двоякого впечатления. Да и однообразный спуск на пару по Колодцу не воспринимался им хоть сколько-нибудь достойным совместным времяпрепровождением. Лучше уж лишний раз обождать и предоставить даме шанс сойти к нему на своих условиях, и по собственной же готовности.       Нервно прохаживаясь во всё крепчавшем нетерпении, Малфой стал свидетелем объявления множества знакомых лиц, которых было почти не признать за слоями косметики, или же кардинально сменившимся дизайном причёсок. И это ещё не затрагивая всякоразные модели выходных мантий. Словом, узнать первого встречного становилось куда проще по дороговизне тканей да кроя, нежели полагаясь на сугубо традиционные методы идентификации. И пожалуй единственным исключением для данной методы стал их декан, заявившийся на бал в около идентичной чёрной робе, лишь при ближайшем рассмотрении выдававшей минимально отличный фасон, да меньшую степень общего износа. Зеленоватой тенью за тем ступал его сосед, так и не внёсший толком никаких штрихов в свой образ, с мига их давешнего расставания. Северус довёл друга до его партнёрши и отнюдь не церемонно оставил тех наедине, слиняв по одному ему ведомым причинам да намерениям.       За первым чемпионом вскоре подтянулись и трое оставшихся. Тогда же, доселе витавшие на краю слышимости домыслы, разом получили неопровержимое подтверждение – Диггори с Делакур и впрямь надумали прийти вместе. Впрочем, из того что успел уловить по своим каналам сам Драко, их чёрно-золотому пай-мальчику попросту свезло снискать внимание француженки, как раз когда Гарри исхитрился захомутать его пару. Не иначе как за счёт внешних данных, да напускного такта, что и не позволил ему поставить иностранку в неловкое положение своим отказом.       Режим сплетника ненадолго рассеял ему обозрение, и слизеринец напрочь проглядел подход к нему какой-то.. типичной цацы из «лягушатника»? Однако, едва взглянув на подошедшую чуть осмысленнее, он с замиранием сердца признал в той свою ненаглядную когтевранку! Струящиеся слои воздушного платья оттенка перванш настолько расходились с привычным имиджем Грейнджер, что у него даже не хватило сколько-нибудь весомых оснований для старта самобичеваний. Но вот выпадения из бурного потока действительности с лихвой хватило для того, чтобы по возвращении обнаружить искру смешинки в очах визави.       — Дра-ако?       — Да-а? — ненароком ответствовал ей в тон тот.       — Приве-е-ет! — для пущей наглядности, живо помахала ему рукой та.       — Привет!.. Гермиона.. — на его лице наверное, вполне можно было печь блины, — ты чудесно выглядишь! Я тебя еле...       А стоило ли проговаривать очевидное? Вдруг она истрактует подразумеваемый комплимент, на какой-нибудь непредвиденный им манер? Но, благо, шатенка не стала цепляться за обнажившиеся шероховатости, а заместо того отвела за ухо прядь уложенных волос да смилостивилась над его уязвимым положением.       — Благодарю! — она присела в полупоклоне, малость приподняв верхние слои юбки. — По правде я и сама с трудом узнала себя в зеркале.       Малфою не верилось что он даже мысленно брал на рассмотрение подобное, но сейчас он как никогда был бы рад присутствию среди зевак этого русого недоразумения с фотоаппаратом. И парень бы многое отдал, чтобы заполучить их совместный снимок. Впрочем, настоящий момент виделся много предпочтительней всякого из потенциальных сожалений, и потому он постарался вдоволь им насладиться.       — У меня была похожая проблема, — в наверстание упущенного заявил он, — но это скорее оттого, сколько часов подряд я вертелся перед зеркалом.       — Даже так? — рассмеялась девушка. — Часов?       — Ну.. в своё оправдание скажу, что это Поттер первым подал мне дурной пример.       — Не поверю, пока не застану за этим занятием хоть одного из вас! — её глаза отыскали в толпе вскользь упомянутого. — Кстати, как он держится перед открытием?       — Да с ним всё как по накатанной: сперва делает вид что ему и море по колено, потом – что ему, как бы между прочим, всё фиолетово, а в конце обычно паникует да отчаянно барахтается.. — он вовремя опустил часть про «собственную лужу», — Ну а в этот раз он даже снизошёл до прошения о помощи.       — Помощи какого рода?.. — заинтересовалась она.       Но ответить он не успел, ведь всех собравшихся как раз приглашали войти в обеденную залу, в которой неизменными остались разве что её впечатляющие размеры. Никак не менее впечатляло и новоявленное убранство, включавшее в себя особо выделявшиеся элементы чужеродного декорума. Те определённо были заимствованы, с достоверной оглядкой на праздничные обстановки в каждой из гостевых школ, дабы иностранцам было проще адаптироваться к местным традициям. И можно было с уверенностью заявлять, что главные затейники сего преображения в том преуспели как минимум отчасти, ведь по факту зала нынче представала незнакомой даже перед её регулярными завсегдатаями. И перед тем как внимание всех присутствующих сконцентрировалось на открытии торжества, самым краем глаза Драко ещё успел зафиксировать неприметный секстет камерного оркестра, в просторных белых одеяниях, чем-то напоминавших религиозные облачения у магловских священников.       Далее отзвучала приветственная речь директора, но блондин в неё особо не вслушивался, уже имея исчерпывающее представление о главных гвоздях сенощного шоу. Заместо того он воспользовался всеобщим отвлечением, чтобы беспрепятственно коситься на благолепный профиль своей пары. А сразу за речью уже наметился долгожданный старт танцевального номера, с участием трёх чемпионских пар, который он попросту не мог обойти вниманием, ввиду личной заинтересованности в его исходе. Впрочем, результирующий танец так и так обманул ожидания слизеринца. Да не только непосредственно техникой его подопечного, но и общей зацикленностью самого выступления. Ведь со зрительских позиций всё, развернувшееся на танцполе, быстро стало походить на какие-то неуместные фигурные гонки (которые лишь распалял аккомпанемент оживившегося оркестра). Поскольку в один прекрасный момент, танцующие предпочли всякой естественной размеренности единственно спортивное стремление перегнать, или же убежать от конкурирующей пары. Однако, и динамики в лицезреемом стало хоть отбавляй, чего не отнять...       — А я и не подозревала, что Гарри так хорошо танцует... — удивлённо заметила себе под нос когтевранка.       — Чесучильная школа, имени единственного и незаменимого Драко Малфоя, благодарно принимает вашу похвалу! — напоказ стряхивая несуществующую пыль с лацканов, да чуть кланяясь, решил погреться в лучах заслуженной славы самоназванный.       Раздавшиеся веки Грейнджер наверное смогли бы зажать стоймя парочку золотых галлеонов. Но вымолвила она лишь краткое:       — Поверю как проверю.       — Вызов принят.       Он говорил с серьёзностью, которую и испытывал в тот миг, да только подходящей возможности доказать что-либо на практике им обоим ещё пришлось дожидаться. И немалое время, за которое они оба успели наесться всякоразной закусью, да надуться целым миксом легковесного в отрыве, но знатно бродящего в совокупности питья. А завершился вступительный этап ещё и довольно неприглядной ситуацией, зачин да эскалацию которой многие успели начисто проморгать. Но в один, совершенно непримечательный миг, Поттер и Чань тепло улыбались друг дружке, а в следующее звенящее мгновение – уже порывисто разбегались по ровно перпендикулярным сторонам, словно по сигналу внезапной пощёчины. Брюнет так и вовсе походя отмахнулся от Дамблдора, как от назойливого комара, перед тем как относительно громко хлопнуть дверью (в меру её массивности) в сад. Не вовлечённые в конфликт наблюдатели так и застыли, шушукаясь вполголоса. А последовать примеру скандалистов отважился только Седрик. Нежданно извинившись перед Флёр, да оставив ту стоять в неудобоваримом одиночестве, сам он безоглядно устремился вслед за сбежавшей Чоу. Но если к Делакур тотчас же подрулил следующий, из полноценной свиты кавалеров, то вот разруливать застопорившийся круговорот взрослым пришлось уже совместно с шестёркой музыкантов.       Тогда то и затянулся более привычный, размеренный запил, а также последовало неловкое приглашение всех прочих пар на танцпол. Всё ещё ощущая некоторую деревянность в моторике, младший Малфой таки взял Гермиону под руку, да одним из первых влился в череду возобновившихся переступов, за которыми абсолютно каждый взялся обсасывать эксцесс до кости. И они не стали тому исключением.       — Их что невмебучень вжалил? — первым нарушил молчание он.       — Снял.. с языка. — неувернно пожала плечами шатенка. — Хотя.. что за невмебучень?       — Да так, насекомое. От его укуса на время становятся чрезвычайно капризными и мнительными. — а завидев живой интерес, он закруглил сводку: — Его начали отлавливать, да и вообще включили в перечень опасных инсектоидов, лишь после кровавой расправы на одной свадебной церемонии. Когда он покусал сперва шурина, а затем и будущего мужа. Так-то страшно и подумать, что от непоправимого нас порой отделяет один-единственный неконтролируемый порыв.. — тут он разом опомнился, и следом постарался сползти с мрачной тематики. — В общем отдалённо напоминает и эту ссору.       Девушка неопределённо мотнула головой и произнесла:       — Ну да, наверное. А то я тогда смотрела на другую пару и даже не уловила из-за чего всё вспыхнуло.       — А вот я смотрел куда нужно и всё равно не заметил никаких предпосылок.       — Совсем никаких?       — Вообще.       Они ещё поотдавались на волю ритма, покуда она не озвучила терзавший и его самого вопрос.       — Может нам стоит сходить к Гарри? Попытаться подбодрить, хотя бы одним присутствием?       — Пожалуй, не повредит. — с некоторой неохотой согласился парнишка.       Однако, пока они высматривали окна для прохода да планомерно вытанцовывали из центра площадки, дверь во двор повторно распахнулась и сквозь неё обречённо прошествовал Поттер, под неотрывным приглядом на редкость прогневанного Снейпа. Последний нависал над парнем неотвратимым присутствием самой Костлявой. Так сложилось что пути их почти пересеклись, а едва завидев озабоченные лица друзей, брюнет слабо улыбнулся да помахал им, словно бы на прощание. И что странно, сквозь его улыбку не проглядывало ни вполне естественного раздражения, ни даже проблесков неотъемлемой первоосновы из бурлящей досады. Будто бы и вовсе не его, да не далее как десятью минутами ранее, во всеувидение бросили, почти что перед всем населением Хогвартса. Да ещё и многочисленными чужестранцами в придачу.       Реакция друга смутила и наблюдательную Грейджер, которая повернулась к блондину с выражением, идеально передававшим его собственное недоумение.       — Ты понимаешь что с ним вообще происходит? — вопросила она.       — Не-а.       Не понимали и все, заставшие скорое конвоирование провинившегося. Впрочем, повторно разгореться пересудам не дала уже предельная близость партнёров, да порождаемое теми буйство гормонов. И раз дела товарища оказывались не стоящими оказания экстренной помощи, то и сам Драко мог посвятить вечер себе да своей паре. Он галантно отступил и склонился, вновь подавая руку визави. Щёки Гермионы подёрнулись румянцем, но она уверенно протянула ему свою элегантную кисть.       В отсутствие тревожащих факторов, их соприкосновения заиграли новыми красками. Мимолётные касания наэлектризовывали нервы, а неуловимый аромат её парфюма пьянил шалящие чувства. Окружение затуманивалось, прекращая регистрироваться перегруженным сознанием, а помыслы выходили обрывочными, яркими.. и постыдно однонаправленными. Хоть что-то из вышеприведённого просто должно было отразиться на его пылающей физиономии, ведь в скорости шатенка стыдливо потупила взгляд, всячески избегая прямого зрительного контакта. Тогда он сосредоточился на собственной технике и усилием воли сместил акценты, со сквозившей наружу страстности, на общую плавность да выверенность движений. Результат вышел настоль приметным, что даже у не разбиравшейся в вальсе девушки нашлось что сказать по данному поводу.       — Ты и впрямь отличный танцор, Драко. — нежданный комплимент едва не выбил свежеуложенные половицы из-под его ног. — Тебе самому нравится, или это у тебя просто хорошо выходит?       — С тобой – нравится. — не смог не смутить когтевранку тот. — А вот, скажем, с большинством маминых подруг...       Он резко вобрал воздух через нос да закатил глаза, отчего Грейнджер хихикнула. Завязавшийся разговор как нельзя лучше сгладил накал неловкости.       — Кстати, я уже давно хотела спросить..       Что бы она не желала узнать, но прогнозирование ответа явно занимало её уже не первый вечер. Он ясно считывал это по чрезвычайно отчётливым микровыражениям, попеременно омрачавшим её ясное личико.       —.. а твоя семья не против того, что ты пригласил на бал меня? А не кого-нибудь из.. своего круга?       Вопрос прошёлся по больному месту, но он не позволил одностороннему контексту на него повлиять, путём взятия секундной паузы. Чтобы глубоко вдохнуть да охладить голову. Однако той заминки более чем хватило для скоропалительной трактовки его первичной реакции.       — Если что, я нисколько не жалею о своём согласии, но.. просто, насколько мне известно, благородные слизеринцы обычно склонны держатся друг друга? Или.. я что-то упускаю?       — Не упускаешь. — не согласиться с настоль лаконичным наблюдением мог бы только безнадёжный полемист. — И, как ты верно заметила, мои родители навряд ли бы одобрили моё решение пригласить тебя.       Интересно догадывалась ли сама внимающая, о масштабе свершённого им преуменьшения? Что-то во выражении карих глаз, скорее намекало на вящую позитивность, нежели на сколько-нибудь весомую негативность подобного вероятия.       — Поэтому я вдвойне рад, что забота о публичном образе не позволит им испортить нам вечер. Даже собственнолично заявившись сюда. — в точности переложив свою позицию на словесный лад, паренёк позволил себе улыбнуться, пусть и самым краешком рта.       Гермиона же и вовсе не сдерживала веселья, позволив тому вальяжно растянуться в окаймление жемчужной тридцатки.       — Но ведь рано или поздно тебе придётся к ним вернуться... — никак не смогла обойти стороной зияющий изъян в его сиюминутном рассчёте она.       Девушка явно зажевала уже готовое к испуску уточнение, про «стоило ли оно того?», в замещение ёмко осведомившись:       — Не боишься?       Ах, если бы она только знала между потрясениями каких магнитуд всё это время пребывал его выбор...       — Боюсь, — впервые обнажил свою уязвимость перед посторонним он, — но не жалею.       В тот самый момент их расширенные зрачки наконец сошлись в откровенном перегляде, да только, как назло, и каким-то мгновением позже, стало плавно сменяться всё музыкальное сопровождение. А разыгравшись на полную, бодрый мотивчик споро оживил всех, прочно увязших в тягучести медляка. Но заодно эффективно развеяв и всю романтику. Лишь усугубил тот контрастный переход вырисовавшийся из толпы чемпион Дурмстранга. И едва заприметив промежуток, невольно образовавшийся между ними в результате резкой остановки, тот поспешил вбить в него свой клин.       — Красива дама, могу ли я танцуват с вас? — взял быка аккурат за причинное место Крам, но при том не забывая и о напускных расшаркиваниях.       Его собственной партнёрши на горизонте не наблюдалось, сам Малфой ещё даже не успел отойти от резкой смены темпо, а в Грейнджер с колыбели было заложено слишком много такта, чтобы отказать и на еле сформулированное приглашение болгарца. Он считал это с её виноватого огляда, ещё перед тем как она успела облечь навязанное намерение в слова.       — Извини, я ненадолго! — активно влекомая в гущу плясок, напоследок бросила шатенка. — Только один танец!       — Я.. — не находясь с подобающим ответом, он так и не пришёл ни к чему лучше чем: — тогда пойду, подышу воздухом...       Уж смотреть как коварный хлопец круговертится да обхаживает его ненаглядную когтевранку, у него не осталось ни сил, ни духу.       — Я тебя найду! — перед тем как окончательно затеряться в ажитированной толчее, прокричала ему та.       Поддерживая лицо ещё столько, сколько заняло у него порывистое вышагивание до ближайшей двери, парень с облегчением покинул Большой Зал и углубился в недра сада. Исходя из сиюминутной прихоти, сейчас он куда охотнее бы угодил в кусачие объятия стужи, а не тщательно выверенную прохладу термостатического пузыря. Но, приходилось довольствоваться уже имевшимся в распоряжении.       И сколько бы он бесцельно ни шастал, пиная сугробы, да вымещая злобу на ни в чём не повинных снеговиках, но все пути так или иначе приводили его к меланхоличному журчанию одинокого фонтана, что скрывался за зубастым частоколом вечнозелёных туй. Волнение воды словно бы приняло в себя его тревоги, оказав необъяснимо глубокое, умиротворяющее действие на раззадоренную психику парнишки. А когда он разлёгся на плоском мраморном борту, его попустило и того ощутимей, позволив уже провести более трезвую переоценку случившегося. Результатом последней и стало волевое решение никак не реагировать на открытую провокацию заморского звездюка. В противном случае он мог бы ненароком отвратить Гермиону, да лишь укрепить позиции Виктора в её ненамётанных видах. А значит оставалось только выжидать там, где они и сговорились встретиться. Запастись терпением и ждать. Да только где ж обзавестись оным в таких-то количествах?       Пока тянулась агония его выжидания, он успел стать свидетелем.. уединений аж двух парочек, которые и вовсе не вняли директорским назиданиям. Едва наткнувшись на него, первая двоица похихикивая сбежала в направлении виадука и более не давала о себе знать, а вот второй очень не повезло повстречать..       — Перси? А ты что здесь забыл? — прозвучал недоумённый мужской голос.       — Ага, необязательно посещать школу после её окончания, ты ведь в курсе? — вторил тому уже женский.       Похоже провинившиеся вознамерились перебить авторитет вышеназванного одним дерзким напором, но не тут то было.       — Хоть я больше и не староста школы, и не в праве штрафовать вас на баллы, но сегодня в Хогварсе я представляю самого Барти Крауча, а заодно и всё Министерство Магии Великобритании! — в тоне Уизли резонировала гордость, вперемешку с праведным гневом. — И не вам сомневаться в моих полномочиях Стеббинс – Пуффендуй, да Фосетт – Когтевран. Ну так что, сами вернётесь туда где вам самое место, или мне позвать на помощь ваших деканов?!       Блондин не удержался и прыснул, но благо его не расслышали за мерным шумом низвергавшихся струй воды. Сам он почти успел позабыть о дотошности да прилипчивости этого рыжего репья, и особенно не хотел контактировать с ним сегодня ночью. А уж каково было иметь эдакого надоеду в подчинённых, было известно лишь одному главе ДОМПа. Даже странно как Барти, с нынешней краткостью его запала, удавалось сносить и само присутствие ретивого новичка на регулярной основе. Впрочем, учитывая как скоро этого Перси откомандировали в Хогвартс, завеса той тайны обретала определённую степень прозрачности...       — Драко? — вдруг раздался поблизости неуверенный зов.       От внезапности призываемый подорвался, да чуть не сверзился в чашу фонтана. Однако на деле отделавшись только промокшим до нитки низом штанины, да неприятным хлюпанием в туфле, паренёк кинулся навстречу тотчас же признанному голоску. Притормозив лишь у крайнего ствола в древесном ряду, дабы дать выветриться излишкам нервозности, он двинулся по аллее куда как более твёрдым шагом.       — Я здесь! — он сдержанно махнул рукой Грейнджер, дожидавшейся его в пределах центральной развязки.       По сближении у него постепенно спирало дыхание, потому как раскрасневшаяся после танца девушка, выглядела особенно живой и яркой на фоне окружавшей их благолепной статичности.       — Ты.. шикарно выглядишь! — не удержался от повторного комплимента он.       — До сих пор? — отшучиваясь, та подрумянилась чуть сильнее. — Обязательно сообщи если это вдруг изменится.       Они ещё потоптались в лёгкой неловкости, пока парень не блеснул оригинальностью, предложив ей прогуляться. Нет ну а чем ещё они могли здесь заняться, в таких-то прикидах? А.. ну да.. лучше бы и вовсе не вдавался умом в такие степи. Но теперь уже поздно, и ему всяко не будет отбоя от подобных мыслей, покуда их уединение не прервётся.       — Извини ещё раз, за то что я так резко тебя оставила. — прибегла к самоповтору и его пара. — Просто Виктор так неожиданно подошёл, а отказывать мне показалось как-то..       — Тут не за что извиняться. — прощать извинившегося становилось закономерно проще. — Эта маленькая передышка пошла мне только на пользу. Кстати, ты сама-то не желаешь присесть?       — Ох, на самом деле я бы с радостью! — словно бы в подтверждение сказанному, она опёрлась на сгиб его руки куда весомее. — Ты не представляешь насколько я отвыкла от высоких туфель... А там что.. фонтан?       — Он самый.       Похоже здешний ландшафтный дизайнер не прогадал с расположением этого конкретного сектора сада, потому как тот не переставал завлекать всякого из мимопроходил. Вот и он считай что возвратился на исходную, но в куда более приятной компании. Как и он прежде, Гермиона аккуратно уселась на край мраморного блока, а усевшись посетовала:       — Жаль только спинки не предусмотрели... — выдохнула она, проводя пальцами по рябящему водному зеркалу.       — Можем сесть спина к спине. — исключительно по наитию предложил ей парнишка и поспешно приземлился рядом, да демонстративно расправил лопатки.       А одну затянувшуюся секунду спустя последовало волнительное соприкосновение, ознаменовавшее принятие его предложения. Малфой ещё опасался выпрямлять шею, или вовсе шевелить головой, чтобы ненароком не треснуть пассию затылком, а потому попросту растворился в моменте.       — Надо же.. это куда удобнее, чем я рассчитывала. Благодарствуем.       — Наше вам.       Они ещё посидели. Миг был слишком хорош, чтобы нарушать его и приятной беседой. Но рано или поздно они просто обязаны были её начать.       — Занятно.. я как раз слышала как Флёр упоминала фонтан в «шато Бобатон», прямо перед тем как я вышла наружу... — опередила его с тем когтевранка.       — Фонтан Фламелей. — живо опознал достопримечательность он.       — Фламелей? — тотчас отреагировала на примечательную фамилию та.       — Ну да. Чета Фламель инвестировала в строительство академии. А фонтану их имени издавна приписывают волшебные свойства.       — Например какие?       — Говорят, что чем дольше ты будешь глазеть в его воды, тем краше или моложе будешь становиться. На последнем пункте версии никак не сходятся.       — Неужто никто так и не проверил их на практике?       — Да нет, как раз наоборот. Я слышал что для бобатонцев бортики того фонтана – нечто наподобие скамей в нашем Большом Зале. Общее место встреч. Но учитывая что он находится прямо перед главным входом в здание, контролировать доступ к нему тоже не составляет большого труда. Вдобавок, я слышал что в плане дисциплины Бобатон уступает лишь «железной тройке»: Дурмстрангу, Колдовсторцу, да Махутокоро. Так что и просто нарушать временные лимиты там в принципе мало кто возьмётся. А всех кто таки берётся – быстро ловят, наказывают да ставят прочим в пример.       — А ограничения касаются и каникул?       — Теперь да. Ведь именно в длину каникул и ставили рекорды.. пока могли.       — Пока не произошёл какой-то несчастный случай? — предположила девушка.       — Не, не в них дело. Хоть и их было предостаточно. Просто само руководство академии в один момент решило схоронить правду в тайне. Ведь тайна завлекает постоянно, а с раскрытым секретом чуть поносятся да перестанут.       Шатенка выгнула шею через его плечо, дабы заглянуть в лицо увлёкшемуся рассказчику, и они таки тюкнулись лбами. Это окончательно изгнало всякое напряжение и ребята дружно рассмеялись.       — Жаль у нас нету курса «Актуального Магического Мироустройства». Ты бы с лёгкостью собрал на нём все «Превосходно».       — Да не, это вряд ли. Это родители плотно знакомились с «Недюжинными», перед тем как остановиться на Хогвартсе. А я так.. пробегая мимо нахватался по верхам.       — «Недюжинными»?       — От «Неполной Дюжины». Ну.. ты знаешь: одиннадцать школ..       — Да-да точно, я читала. Но ещё до потери памяти.. — дабы не омрачать вечер тёмными провалами в воспоминаниях, Грейнджер осознанно не дала себе соскользнуть на вытекающие темы. — А как думаешь, о каком сюрпризе говорил Дамблдор?       Вполухая прослушка директорской речи таки отыскала способ неприятно ему аукнуться. Впрочем.. лишь одно сенощное событие заслуживало эдакого представления.       — Я догадываюсь на что он намекал, но пожалуй что не скажу.       — Не скажешь? — скорее представил, чем увидел как карикатурно надула губки та.       — Не хочу испортить сюрприз. Поверь, тебе лучше самой их услышать.       — Услышать? Их? — её зеницы метнулись в направлении высоких окон нынешней бальной залы.       — Не волнуйся. Начало мы однозначно не пропустим. — загадочно улыбнувшись, он оставил привскрытый секрет раздразнивать чувства, а сам зацепился слухом за некий гулкий шум, на самой грани слышимости.       Тот повторялся и накладывался на второй: сродный и отличный одновременно. Гермиона также напряглась, оценивая расстояние до приближавшегося источника, но мгновенное облегчение им принёс гул голоса, поверх оформившихся шагов. То была не иначе как поступь гиганта, характерности которой были способны соответствовать лишь две персоны, из всех ныне присутствующих в замке. И надо же такому случиться: обе вышеупомянутые личности решили на пару заявиться к ним в сад.       —.. увидал маман, дык сразу и уразумел чё почём. — в первом безошибочно угадывался несколько хриплый, но всё ещё узнаваемый тон Хранителя Земель. — Аккурат как с вами, мадам.       Топот достиг череды туй, и надо же такому случиться: обе вышеупомянутые личности решили на пару заявиться ещё и к их фонтану! Как-будто ничего, помимо этой мраморной сцикалки, в округе и вовсе не примечалось! Их двоих они попросту не заметили, из-за крылатой скульптуры в центре, что не только укрывала подростков камуфляжем рваной тени, но и перекрывала большую часть обзора, при взгляде с великорослых верхов новоприбывших. Дополнительно затруднил их обнаружение и широкий подол платья Олимпии Максим, почти сразу повернувшейся к ним полуобнажённой спиной.       — Боюс йа не совсэм понемаю на што ви намькает. — отголоски явного волнения только усиливали уже имевшийся акцент, делая итоговые реплики француженки лишь отложенно удобоваримыми.       — Ну как же.. я ж вам считай что напрямую, безо всяких там обняков.. — смущённо пробормотал Хагрид, но вовремя предпочёл изменить подход. — А-а.. ну, ежели вам неловко гуторить об этом так с ходу, то я могу всё выложить первым. Стал быть, моя маман уже попозжей считалась одной из последних в Британии. Я конечн её едва помню. Кода она нас оставила мне было не боле трёх.. Не в их энто природе, верно? Родительство там, и всё такое...       Разворачивавшееся по ту сторону фонтана выдерживало идеальный баланс между смехотворной пародией и первородной драмой. А Драко разрывался между необоримым глумом над говором обоих, да жгучим стыдом от оного рефлекса. В довершение, у него никак не выходило принять тот факт, что истинная природа лесника неведомым образом ускользала от него аж до сего, крайнего момента. Его же ненаглядную когтевранку похоже куда больше смущали приличия, запершие их на развилке, из вариантов разной степени неприличия. В качестве морального компромисса она всецело посвятила себя осмотру приземлившегося на статую жука, будучи как бы не при делах.       — Не знаю даже что с ней потом сталось. Но папку моего энто убило. Не взаправду, знам дело, но горевал он долго. Большой души был человек, эт да.. но сам масенький такой. Я бывало его на шкаф одной рукой сажал, кода допечёт уж больно. Да энт его токмо веселило. — Рубеус громко всморкнул да промокнул глаза рукавом. — Преставился он, сраз как я поступил в Хогвартс. Дальше пришлось уж одному выкручиваться. Но ещё профессор Дамблдор сильно подсобил, да. Без него я б как пить дать не справился. Но уж хватит всё обо мне, да обо мне.. вам-то небось тоже несладко пришлось?       — Што именно ви отите юзна Агрид? — хладность тона ректорши Бобатона легко перебивала искусственную прохладу окружения, первой давая понять, что та с лёту просекла все расточаемые намёки.       Да вот только до прямолинейного узамашника все её окольные посылы добирались с ощутимым запозданием.       — Дык.. я ж всё о том же. Любопытно мне: в кого вы пошли?       — Вь кого позла? — мускулы вдоль её хребта напряглись, формируя изгиб осанки той неестественной прямоты, которой обычному человеку не удержать надолго, без непрестанного контроля.       — Ну да-да, энто самое. У вас-то кто, маменька или папенька был из этих?..       — Каки «эти»? — подбородок леди подскочил, под стать высоте гласа.       Тут уж и недалёкости Хагрида хватило, чтобы ощутить определённую степень накала ситуации. Но вопреки единственно уместному отступлению, тот предпочёл лишний раз объясниться.       — Ну.. вы ведь точно такая как я..       — Тощно какая?       — Дык знамо какая – из полувеликанов.       — Полювеликан?!! Moi?! — натурально взъярилась женщина. — Да как ви сметь?! Йа простоу.. щирока вь косьти! Как ви щироки во лбю!!       Высказав всё это остолбеневшему Рубеусу, мадам Максим сорвалась с места и за какие-то секунды покрыла размашистым шагом всё расстояние до поворота. Тогда как её спутник лишь сделал парочку нетвёрдых шагов в их сторону, да тяжело осел на мраморный борт. Он не зарыдал, но сгорбившись, и спрятав физиономию в ладонях, застыл в той позе на долгие минуты. Что до невольных свидетелей всего конфликта: с тех пор как они спрятались, слившись с наружной стороной чаши фонтана, никакого обратного пути для них уже не проглядывалось. Момент для благопристойного откланивания был упущен ещё в самом начале затлевавшей ссоры, и теперь из валидных опций у них наличествовало одно только бездействие, в аккомпанементе зыбкой надежды на лучшее.       Тот напряжённый миг растянулся на субъективные часы, по истечении которых исполин с трудом поднялся, да побрёл во тьму ночи, подальше от шума и света Большого Зала. А оставленная переваривать увиденное двоица, стала медленно отходить от немого ступора.       — Господи.. — напряжённо выдохнула в общем-то нерелигиозная Грейнджер, — бедный Хагрид...       — Н-да... — только и сумел выдавить на то он.       Однако сковывал мышцы челюсти ему уже отнюдь не страх быть застанным за подслушиванием, а непосредственная близость девушки, которой он не придавал особого значения, покуда по крови гулял адреналин. Но едва приток того отхлынул, а второстепенные персонажи удалились со сцены, как единственным что он мог наблюдать стал блеск глаз и губ напротив. Даже попросту отвести взгляд от её лица уже становилось много выше его сил. Так ещё и практически осязаемое притяжение накренило корпус парня, разом отсекая все прочие альтернативы. Обгоняя вдолбленные в подкорку приличия, наряду с шепотками здравого смысла, блондина сподвиг на опрометчивость мгновенный импульс, когда он вытянул шею да безоглядно припал к манившим его губам.       И поначалу ему даже удавалось обманываться слабостью ответной реакции, трактуя ту в угоду собственному вожделению. Но куда скорее чем ему бы того хотелось, реальность возобладала над иллюзией, и Гермиона упёрлась ладонью ему в грудь да резко отстранилась, прерывая их скоротечный контакт. А в очах её читалось не уже предрекаемое им возмущение, сродни тому которое источала ранее француженка. Нет. Там плескался липкий испуг, с вкраплениями лёгкой паники, да едва различимым налётом потаённого возбуждения. Ну или так обрисовывало всё лицезреемое его взбудораженное воображение.       — Стой, Драко.. — её дыхание сбивалось, как и его собственное, — нет. Сейчас не время.       Осознание сущей неуместности его порыва настигло Малфоя лишь пост-фактум. Когда на смену гормональному опьянению пришло безрадостное похмелье.       — Прости, я на секунду забылся и..       .. и сделал то, чего страстно желал все последние месяцы? А стоило ли вообще извиняться за то о чём он, по существу, вообще ни капли не сожалел?       Видимо неполная искренность имела свойство по живому резать именно женский глаз, потому как шатенка принялась суетливо принимать стоячее положение, при том ежесекундно оправляя одежду и причёску. Но сигналом тревоги для него послужило её последующее целенаправленное отступление, к ближайшему выходу из садового закутка.       — Гермиона! Мне правда жаль, если я тебя этим обидел..       — Нет-нет, ничего такого!.. — на ходу заверила его та, впрочем продолжая двигаться спиной вперёд, и прочь от него. — Просто мне надо.. подумать, хорошо? Какое-то время.       — Ладно... — тупо согласился он, прекращая ступать по её пятам (или в их случае – носам).       И просто смотреть как она уходит было достаточно болезненно, но оставаться наедине с собой сразу после оказалось в разы хуже. Наверное из-за пропажи шанса хоть как-то поправить вышедшую из под контроля ситуацию. А трудней всего переживалось отсутствие полноты понимания. Ведь не мог же Грейнджер настолько задеть какой-то невинный поцелуй, при худшем раскладе заслуживавший никак не более минуты неловких немых переглядываний. Однако, будучи его единственным подозреваемым, тот попросту обязан был иметь какой-то иной подтекст, пропущенную им двоякость трактовки.       По итогам получасовых блужданий он так и не смог сформулировать ни одной безоговорочно убедительной гипотезы, относительно поведения своей партнёрши. А потому и праздничная ночь разом выцвела, растеряв для него всю свою завлекательность. Глядя только вперёд, одинокий слизеринец миновал все уединившиеся парочки, и только достиг Большого Зала, на пути к родным подземельям. Аромат всего многообразия главных блюд не заставил его сбавить шага, а как только он завершил беглый осмотр мелькавших тут и там платьев, а также их отдельных носительниц, причины для ухода окончательно перевесили подопустевшую чашу оставания.       Вселенная, как видно, не лишена иронии, ведь аккурат в момент его ухода по зале разнеслось затухание агрессивного гитарного аккорда, призванного привлечь всё внимание публики ко всеми позабытому секстету. Доселе практически сливавшиеся с окружением, музыканты взялись стремительно сбрасывать свои монашеские рясы, тем самым обнажая и истинные корни своего ремесла. Под простецкой тканью скрывалась кожа, мех и металл, а под образами безликих сессионщиков – именитый коллектив.       — А теперь, самое время для музыкального десерта, и обещанного сюрприза! — звучно представлял тех Дамблдор, под всё нараставший гам узнавания. — Специально по случаю возобновления Турнира, сенощно перед нами согласились выступить некоронованные короли, истинные революционеры в сфере волшебного симфорока.. встречайте же – Роковые Сестрицы!!       Далее всюду, за пределами преподавательского возвышения, паранормально притушился свет, что значительно углубило всё крепнущее сходство с настоящей сценой. А сами рокеры не стали размениваться на слова, дружно взявшись за продолжительное инструментальное вступление. Видно им уже порядком осточертело дежурно заигрывать с их слухом, вот мужики и принялись со старта отрываться по полной.       Малфой глянул на сгрудившуюся толпу, на освободившиеся столы с яствами, примерил мелодику к своим собственным предпочтениям, и наконец определился. Коль скоро ему суждено до самого сна истязать себя свежевъевшимися воспоминаниями, то пожалуй будет лучше, если он займётся этим не на пустой желудок...