Лев и Змей

POV Драко.       Друзья возвращались от Чёрного озера впятером, все как один пребывая в приподнятом расположении духа. Платиновый блондин и шатенка молча держались за руки, а Лонгботтом с Лавгуд вот уже полчаса расспрашивали звёздного брюнета о подробностях подводного испытания, которые почти никому не удалось пронаблюдать воочию. За незначительным исключением министерских бдителей, уже занимавших позиции вокруг гидрополиса.       — То есть, — резюмировал Невилл, — получается тебе так и не встретился ни один мерр?       — Не-а. — улыбаясь его по-детски раздутому разочарованию, ответствовал Поттер. — Но не могу сказать что жалею об этом. Как по мне, так они куда интереснее с безопасного расстояния. Но уж точно не когда ты с ними, там на дне.       — Это только кажется, из-за привычек. — поделилась мнением Луна. — А Серая Дама так вообще уже давно предпочитает проводить время с подводниками, а не со своими знакомыми призраками.       В шальной правоте с их иномирней блондинкой могли потягаться немногие.       — Кстати, а что бы ты делал, если бы Бэзил вдруг не явился? — озаботилась другим Грейнджер. — Только не говори, что у тебя не было плана про запас?..       — Был, но не мой. — младший чемпион огляделся, вытащил из-за воротника гидрокостюма приплюснутый, серо-зеленоватый клубок каких-то растений, да продемонстрировал его им.       После чего спешно припрятал тот обратно.       — А.. это что? — не признала те склизкие ростки, что напоминали маринованные крысиные хвосты, образцовая когтевранка.       Вместо ответа Гарри приобнял, да ободряюще прихлопнул по плечу их пуффендуйца, тем самым даруя слово ему.       — Их называют жаброслями. Этот сорт - результат особой селекции. И если разжевать и проглотить такое их количество, то можно будет дышать под водой как минимум час! А вдобавок от них вырастают перепонки межу всеми соседними пальцами, а сам эффект не повышает уровня интоксикации! Это что-то вроде частичной и временной рыбьей анимагии.       — Нев не признаётся как именно он о них разузнал, — растрепал светлую шевелюру того Поттер, — но Добби помог позаимствовать чуток из личных запасов мадам Спраут, во время уборки.       — Ты ещё и Добби втянул... — не оценила нарушения правил неискоренимая отличница.       — Пришлось. От мантии-невидимки в той влажности толку мало, а на ночь двери теплицы запечатывают сигнальными чарами. Но мы обязательно вернём их обратно! Мы ведь их даже не отрывали от ствола, они так и хранились - в обычной воде.       — А не проще было ими и воспользоваться? — присоединился к обсуждению Драко. — Так хотя бы не зря крали. Да и водное дыхание должно быть сильно лучше «пузереголовки»? Его ведь ещё и выталкивает к поверхности так, что будь здоров?       — Просто Гарри нравится всё делать наперекор. — беспощадно вынесла вердикт шатенка.       — Поклёп! — тотчас же принялся перечить тот.       Тогда ребята переглянулись и дружно прыснули со смеху.       При оглядке назад второй тур казался времяразделом, ознаменовавшим становление некоей определённости. Как в отношениях с Гермионой, так и с прежними друзьями наследника Малфоев. Это проявилось уже через неделю, после того как отгремели скандалы с жульничествами, василисками, да ущербной анимагией. Тогда заголовки запестрели необходимым разнообразием в плане тематик, из множественных освещений различных областей жизнедеятельности волшебников. Вот одной из таковых внезапно и вышла статья, с которой Скитер похоже не допустили в «Пророк», но с готовностью приняли на сальные страницы «Воскресной Ведьмы». Драко узнал что та наполовину посвящена ему в самый последний момент, когда его уже взялись осмеивать за (да и в) глаза. На то чтобы раздобыть свою копию ушло ещё полдня, но в кои-то веки предварительные опасения вышли оправданными - им, а точнее ему с Грейнджер, выделили целый разворот. Хоть акцент там и ставился на «полиаморной ботанке», вертевшей сразу двумя звёздами мирового уровня, да ещё и наследником одного из древнейших английских родов в придачу, но тут важнее был сам факт упоминания, нежели степень приукрашенности контекста. И мало того, что желтушные формулировки аукались парню его же собственными, сказанными сгоряча словами, так ещё и подсмотренные в трубунах сцены расписывались в таких постыдных деталях, каковых у Риты отчего-то не сыскалось для Крама с Поттером.       — Проклятье.. её информаторы и впрямь повсюду! — упираясь лбом в сплетение ладоней, только и мог что дивиться этакой оперативности он.       — Нет. — нежданно возразила его ненаглядная когтевранка, удерживая журнал кончиками пальцев, аки какую-то пакость. — Она должна была слышать что мы говорили, и видеть что мы делали одновременно. Те чары невесомости препятствовали распространению звуковых волн изнутри трубун за их пределы.       — Так это же легко решается.. теми же дезиллюминационными чарами, или плащом-невидимкой. — не видя противоречия, тщетно выискивал подвох паренёк.       Но почему-то девушка оставалась при своих сомнениях, а в очах её уже занимался пламень праведного возмездия.       — Что бы ты не затевала, одумайся! Скитер.. как куча экскрементов! Дашь ей подсохнуть и со временем она сама от тебя отстанет, а будешь пытаться её стереть - только сильнее размажешь.       — Вижу отработки у Граббли-Плэнк не прошли для тебя даром, — продолжила источать недовольствие та, — но я не намерена попустительствовать откровенной клевете. В особенности за её авторством.       Пусть он и сам был готов порешить Риту при первой же встрече, но инстинкт самосохранения работал против любых дальнейших попыток образумить Гермиону. А отголоски здравого смысла не позволяли усугублять ситуацию, путём всякого несогласованного взаимодействия с прессой. Да и потом, худший сценарий уже развёртывался перед его глазами - Нарцисса Малфой уже давно была подписана, в том числе и на «ВВ». А если бы и нет, эта сенсация так и так неминуемо распространится по бульварным таблоидам. Дай только время. Словом, приговор наследнику был уже эффективно вынесен, и лишь его исполнение откладывалось до лета. И чего ему всё же оставалось опасаться до тех пор, так это некоего официального предупреждения, наподобие громовещателя. Но вполне возможно, что никаких предупреждений и не последует. Ведь что ни говори, но благородные как никто иной умеют подавать месть холодной.       Однако полностью списывать со счетов небезопасные почтовые отправления было рано, потому как на следующее же утро Грейнджер попросту завалили посланиями ненависти, от условно-вменяемых фанаток Поттера и Крама. Шатенка опрометчиво вскрыла где-то с десяток первых подвернувшихся (а он - и того опрометчивее - ей позволил), прежде чем получить ожог рук от неразбавленного гноя бубонклубня, прямо-таки хлынувшего наружу из безразмерного конверта. Благо до слизистых та струя не добила, и к серьёзным последствиям не привела. Но что у неё вышло уязвить перманентно, так это достоинство гордой когтевранки. И эскалации конфликта теперь было не избежать.       Дабы хоть как-то остудить пыл новой жертвы пера Скитер, Драко попробовал заручиться помощью жертвы предпоследней. Но Хагрид, несмотря на безукоризненное воздержание от алкоголя, да успешный возврат к преподаванию, ни разу не был оратором.       — Да наплюй ты на неё! Ну иль аккурат в неё.. — хрюкнул гигант, — тока б тебе от этого полегчало.       — Даже не собираюсь. — оставалась непреклонной та. — С этой стервой просто уже привыкли лишний раз не связываться. Вот и она успела позабыть, что за слова нужно отвечать. Особенно если ты журналист.       — Энто ты зря упираешься, но.. дело твоё. — сдавался уже на втором заходе тот. — Главное тока будь начеку, да не переборщи. Со мстёй своей, стал быть.       Девушка лишь обозначила символический кивок головой и радикально переменила тему.       — Ну а как ты, больше не пытался объясниться с мадам Максим?       — Наобъяснялись уже! — чёрство отрезал лесник. — Той дамочке возжелалось, эдак чисто разнообразия ради, порезвиться в грязи, с обыкновенной голью. Со мной, вишь ли, её высокоблгродию «сдэрживатсья» не приходится. Словно с какой игрушкой на выброс!       Полувеликан порывисто опустошил свою кадку с парящей жидкостью, да яростно тряханул головой.       — Нет уж, увольте! Энта кобылка пущай выпасается в чьём-нибудь чужом огороде. С лужком там, да прудиком.. А мне и мой «хлев» по нраву!       Скандальная парочка замерла, словно приклеившись к своим местам. В гневе Рубеус представал неизменно, и безмерно стращающим.       — Извини, — пискнула шатенка, — что я затронула эту тему. Просто я и вправду беспокоилась за вас..       — Да ты извини, — медленно оседая, выдохнул исполин, — эт мне не следовало выносить сор из избы.       Они ещё посидели, но дежурная беседа никак не ладилась, и в конце концов хозяин вспомянул:       — Ох, мне ужей пора.. того, круги наворачивать. — и предложил: — Может и вы не прочь, за компанию, м?       Эх.. как там бишь?.. «Дело было вечером, делать было нечего»?       Впрочем, составлять компанию Хранителю Земель им тогда особо и не потребовалось, поскольку некогда индивидуальные тренировки мадам Хуч.. можно сказать что обрели новое дыхание, аккурат после завершения второго тура. Слухи о «целебных» пробежках, в которых участвовали видные чемпионы (к которым, как бы невзначай, приплетали и Крама), послужили мощной рекламой. И теперь у Хогвартса, по сути из ничего, образовался неофициальный «кружок» для подвижников здорового образа жизни, на который периодически заявлялись и многие преподаватели. И даже престарелый директор однажды продемонстрировал им свои навыки спортивной ходьбы. Да если верить тем же пересудам, в плане скорости ходьба та немногим уступала их бегу.       Что же до личных фронтов.. там обстановка на удивление стабилизировалась, несмотря на все внешние потрясения. И единственное что юному Малфою для этого пришлось осознать и отпустить, так одну свою неприятную черту, с которой его познакомил беспристрастный взгляд со стороны. А если верить проглоченному им летом подспорью, в форме релаксанта для «серой мышцы» - мамкиным любимым романам, черта эта звалась собственничеством. На примере своей острой реакции в отношении одного знаменитого болгарца, он как нельзя чётче узрел то когнитивное искажение. А свободолюбивой натуре самоутвердившейся когтевранки определённо становилось слишком тесно в том коконе, который он безотчётно пытался для них свить. И, по иронии судьбы, его «беспристрастным взглядом со стороны» стал сам Виктор Крам. Случилось это максимально неожиданно, когда он уже собирался тактично оставить последнего наедине со своей пассией, в знак своего неимоверного доверия, та надумала пригласить его поприсутствовать. Поначалу всё складывалось исключительно неловко, но после длительной притирки парни таки пришли к общему знаменателю, отыскивая области соприкосновения интересов, преимущественно в моменты отлучки третьей стороны. Те темы, что довольно ожидаемо, возглавила всеобщая волшебная отрада - квиддич, к которому звёздный брюнет не охладел ни на йоту, даже ввиду памятного поражения на чемпионате. Это объяснялось глубоко укоренившимся обыкновением играть в более суровый квиддич, с непривычными ментальными установками, что зиждились на упорных повторах, рано или поздно, но неминуемо приводящих к победе. За глобальной спортивной дисциплиной потянулись и иные обсуждения, к примеру фундаментальных отличий между их образовательными учреждениями, но ничего нового Драко из них не подчерпнул. Упор на дуэльные состязания, Кросскультурную ЗоТИ, да Тёмные Искусства как таковые, были не в новинку и для каждого «истинно благородного». Когда же разговоры ни о чём исчерпали себя, а речь зашла об их с Грейнджер отношениях, блондин уже ожидал худшего. Однако его опасения, если и не развеялись, то уж точно не подкрепились. Ведь из ломаных изъяснений иностранца однозначно выводилось следующее: «Хармаяни» ему нравилась, но лезть между ними он не планировал с самого начала. А своими подначками в давешней стычке он лишь сподвигал парня к действию, на привычный ему самому манер. И в том единичном случае, младшему Малфою отчего-то верилось новому знакомцу на слово. POV Гарри.       Март привечал всех солнечной сухостью, вкупе с аномальной ветреностью. Но помимо погоды, школьные будни не выбивались за пределы допустимого и ожидаемого. Муссирование скандального тура активно продолжалось где-то на фоне, а самого горячо обсуждаемого больше занимала новость несколько иного, персонального охвата. Таковой стала долгожданная весточка от «бирюков», переданная ему самим Дамблдором, посредством внезапного сеанса каминной связи. Как выяснилось, беглый дуэт неимоверно жаждал обсудить с ребятами всю скопившуюся актуалочку, но на сей раз в наиболее приватной из доступных им обстановок - гостеприимно предоставленному в их временное распоряжение, кабинету директора. Сначала Поттер даже оказался застигнут врасплох эдакой степенью потворства, но вскорости и сам признал что иного варианта, в их конкретном случае, попросту не существовало. Они конечно могли железно договориться не опаздывать, и в назначенный срок предстать перед тем же комнатным очагом, предварительно запечатав дверь магией. Вот только у их пёстрой компании, с трёх разрозненных факультетов, не было и подходящего помещения с камином, не являвшегося при этом сугубо общедоступным. О личной же встрече, с текущим числом лишних глаз внутри и снаружи Хогвартса, попросту не могло идти и речи. А значит оставалось лишь «ниспосланное свыше» место встречи, кое, как водится, изменению не подлежит.       Впрочем, у директора имелись и определённые условия, с которыми пятёрка школьников просто обязана была считаться. А именно: седобород наказал им явиться к себе в кабинет непременно уже под мантией-невидимкой, как можно скорее после старта комендантского часа, да незамедлительно удалиться, сразу же по окончании плазменной трансляции. Условия незамысловаты, да чуть ли не сами откладываются в наносных слоях памяти, но Гарри всё равно не стал рисковать и загодя условился с остальными четырьмя, чтобы дожидаться отбоя уже в преддверии башни Когтеврана. Так они не только срезали большую часть пути через школу, но и демонстрировали галантность по отношению к дамам, считай что дожидаясь тех буквально на пороге их гостиной. Авторство второго плюса разумеется принадлежало Драко.       По итогу, да вопреки пакостливой воле случая, задуманное ими прошло по плану - от и до. А единственное что можно было посчитать за неприятность, так это сопутствующее неудобство при коллективной делёжке одной мантии. То ли сказывалось само их число, то ли ускоренно набираемый тинейджерами рост, но зачарованной ткани еле хватало для их полномерного сокрытия.       — Лакричные Цапки! — вполголоса задобрил паролем статую грифона брюнет.       А едва проход за той закрылся, друзья споро высвободились из-под маскирующего покрова, и принялись надышиваться да охлаждаться порознь, в то время как подвижная лестница сама несла их к цели сего недолгого путешествия. Директорский кабинет ничуть не поменялся, но приобрёл свой шарм, от мнимой «запретности» вокруг его нынешнего посещения. Единственные же признаки жизни подавали некоторые серебряные приборы, да вздрагивавшие в сомнительной отключке обитатели портретов. Однако сличать детали со смутными образами из памяти было некогда, потому как искомый огненный зев находился в полной боевой готовности, а ребят уже дожидался ряд комфортных (даже на вид) напольных подушек. Не заставили себя ждать и их дистанционные собеседники, проглянув сквозь разлившуюся синеву уже где-то по прошествии двух минут.       — О, все уже в сборе! — расплылся в улыбке Люпин, нынче отпустивший нечто пограничное, между длинной щетиной и бородой.       К тому присовокупил свой приветственный «гав!» и Сириус, прежде чем они успели засвидетельствовать двоице нечто аналогичное. Но оставив позади традиционные предписания, все смогли с головой окунуться в навёрстывание упущенного. А не вошли в отправленное ранее письмо, только яркие события со второго этапа Турнира.       — Получается зря мы переживали. — выслушав пересказ до конца, поражённо усмехнулся Римус.       Даже на мордахе Блэка виднелось неподдельное восхищение.       — Что же.. Гарри, для начала позволь я, за нас обоих, поздравлю тебя с успехами. Ты справился! И не просто лучше чем мы ожидали, но даже лучше чем опасались надеяться..       — Да бросьте! Я же еле справился с первым испытанием. — попутно краснея от незаслуженной похвалы, только отмахнулся чемп. — А на втором.. да по сути попросту сжульничал! И набрал-то всего двадцать баллов, из возможных шестидесяти..       — Вот тебе три «но»: — тотчас же возразил бывший наставник, — во-первых, ты выжил. И это уже немало. Во-вторых, с Каркаровым в судействе ты не набрал бы все тридцать и единожды. Причём даже заборов дракона голыми руками, да без единой царапины. Ну и в-третьих, баллы - это всего лишь баллы. А хорошие оценки - ни разу не гарант, что из отличника в дальнейшем выйдет хоть какой-то толк. Уж не говоря об обратном вероятии...       Все примолкли, безошибочно угадывая направление озвученной мысли.       — Мне бы очень не хотелось углубляться во мрачные темы, но мы просто обязаны обсудить ещё пару подобных моментов. Скажем, тот эпизод с участием Крауча..       — Точно! — мигом ухватился за поднятый топик паренёк, да с ходу поспешил отбросить одну весьма натянутую вероятность: — Карта как-то разделяет полных тёзок? А то я так и не нашёл на ней ни одного «младшего», или «старшего».       Беглецы переглянулись со схожим выражением неуверенности, несмотря и на кардинально разнящиеся обличья.       — Таких нюансов я уже и не припомню.. — выразил обоюдное сомнение экс-профессор, — но сына Барти однозначно назвали в его честь.       Нутро юноши налилось предвкушением созревшей догадки.       — Так это мог быть он?       — Нет, не мог. — скоропостижно обломал ту Люпин. — Хоть Бартемиус-младший и был совершенно отбитым Пожирателем, но краеугольным камнем в основе фундамента всей репутации Старшего, как раз и лежит его убийство.       Четверо по эту сторону огня сглотнули да переглянулись. А судя по накатившим ощущениям, и температура в помещении резко просела на пяток градусов. Ниже нуля.       — А это точно..       —.. доказано? — предвосхитил ход его мыслей мужчина. — Все соперники Крауча-старшего были крайне заинтересованы в установлении подлинности того трупа. И по всему выходит, что в том они преуспели.       За неимением встречных доводов, между ними по праву установилось молчание.       — Выходит.. сам мистер Крауч и рылся в кладовых профессора Снейпа? — проговорила единственно проистекающее Грейнджер.       — Выходит что так. — просто согласился Римус. — Даже не представляю что именно затевает этот тип, но в том что он каким-то боком замешан в чём-то неприглядном, я более чем уверен. И кстати, о неприглядных типах... — он ещё помешкал, но всё-таки набрался решимости и закончил: — Ещё Сириус очень просил обсудить тот «мир».. между тобой и Северусом.       Гарри выжидательно поднял брови, но не стал конкретизировать.       — Он просил любым способом донести до тебя, что Снейп не умеет прощать.       — А что об этом думаете вы?       — Полагаю мне не следует.. направлять тебя в данном кейсе предвзятости. — Люпин пробежал пятернёй по отросшей шевелюре. — Но если ты и вправду ему доверился, а не действуешь исходя из какого-то расчёта.. то мне этого достаточно.       Блэк издал звук, который вполне можно было принять за фыркание. Но Поттер не придал тому значения, ведь как раз наставал черёд второго острого вопроса. И он не собирался рисковать, откладывая его на потом.       — Я хотел бы уточнить у вас ещё один момент, касательно Моуди.. вы абсолютно в нём уверены? И я подразумеваю это «абсолютно».       — Да, я абсолютно в нём уверен. — вновь подкосили его умопостроения, да без сколько-нибудь существенной паузы на обстоятельное обдумывание. — Гарри, тебе стоит доверять Аластору в той же степени, если не больше, чем ты можешь верить мне. Он сражался с Тёмными Искусствами, в премногих их проявлениях, когда я ещё ходил пешком под стол. И его преданность боевым товарищам столь же крепка, насколько сильно его презрение к Волан-де-Морту, да всем его прихвостням.       Сириус лишь согласно кивал, в такт отзвучавшим аргументам.       — Да я и.. не то чтобы имел в виду настоящего Шизоглаза... — постарался раскрыть своё подозрение полнее черноволосый парнишка. — Но когда он взялся появляться в самые неожиданные моменты, — в голове незамедлительно всплывал внезапный приход к кладовой зельевара, что вполне мог оказаться сбивающим с толку возвратом на место преступления, — то мне подумалось, что с его-то внешностью.. хватит и небрежной пластической хирургии, чтобы обмануть большинство глаз.       Римус, пусть и с видимым нежеланием, но таки взялся за анализ его кощунственного допущения.       — Большинство глаз - возможно.. — наконец отчасти признал он, — но как быть с памятью? Чтобы обмануть кого-то вроде Дамблдора, от самозванца потребовалось бы месяцами напролёт выпытывать мельчайшие биографические детали у настоящего Моуди. И не знаю во что мне верится меньше: что тёртый калач вроде Аластора, не найдёт способа вплести в свой пересказ правдоподобную нить откровенной лжи, или что кому-то под силу застать врасплох главного параноика волшебной Британии. Наверное, всё же второе. Я скорее поверю, что кому-то удалось вогнать в депрессию дементора.       — А Дамблдор давно с ним знаком? — напоследок поинтересовался брюнет, уже зная каким будет ответ, но отпуская свою ладную натяжку с капризной неохотой.       — Так давно, что я с уверенностью и не скажу насколько.       Двойная неудача с концами вырвала парня из тока дальнейшей беседы, и весь остаток вечера тот вхолостую разгонял свой аналитический аппарат, но всякий раз приходил неумолимому заключению - он ни хрена не понимал. Что за дичь ему уготавливали в этом учебном году?!       Ну и переспав с той неразрешённой задачкой, он лишь сильнее на ней зациклился. Вот только определённого курса действий перед ним всё не вырисовывалось. Отчаянная попытка повторно разговорить Винки вышла ему ребром, и теперь в эльфьих владениях он стал чуть ли не персоной нон грата. Из накатанных дорожек оставалась лишь наиболее прямая - списка с рыжим заместителем самого Крауча, в надежде на его словоохотливость. И одного этого хватило, чтобы заставить его бессрочно повременить со своей новой одержимостью.       — Проснися, Гарри! А то энтот бандит того гляди уведёт твои манерные часики!       Поттер вздрогнул, возвращаясь от умозрения, к значительно опередившей то данности, в которой нюхлер уже цепко сомкнул свои перепончатые лапки на его астролябии, и теперь старался совладать с затянувшейся петлёй цепочки. Этот сумчатый зверёк представлялся им в качестве приятного разнообразия, на смену всяким, поистине опостылевшим соплохвостам, да излишне привередливым единорогам. Внешне представляясь не более чем чёрной и пушистой помесью утконоса с кротом, внутренне же эти магические зверушки являли из себя первостатейных клептоманов, особо охочих до всего мелкого и блестящего (лишь бы влезало в податливый разрез брюшного кармана). А юноша слишком скоро об этом запамятовал, наивно посчитав что землерою пришлись по нраву его почёсывания, да совершенно позабыв о болтавшейся на привязи драгоценности.       — Щекоти его, как я вам показывал! — без устали подсказывал ему Хагрид.       Он сделал как было велено и за считанные мгновения нейтрализовал любое сопротивление, а вороватое создание так и осталось лежать распластанным, да малость подрагивающим в его ладони.       — Во, другое дело! Таперича обожди покуда он не прочухается, а затем сразу суй ему образец, да спускай на охоту!       Так он и сделал. Образцом служил крошечный кусочек лепреконьего золота, прочие запасы которого лесничий загодя распределил по площади выгула, зарыв каждую монету в почву, примерно на один-два штыка лопаты. Выходила своего рода охота за сокровищами, в которой побеждал питомец и хозяин, отыскавшие наибольшую сумму денег к концу занятия. Паренёк мог только поаплодировать задумке выздоравливавшего и духом и телом полувеликана, но самого его сейчас занимали куда более насущные переживания.       А оккупировал все помыслы парнишки созыв чемпионов, намечавшийся аккурат по окончании текущей практики Ухода. Никак турнирные организаторы наконец созрели, для раскрытия первых подробностей финального этапа. Да только младшего участника, и вопреки разумению, заботили не столько детали неведомого испытания, сколько перспективы новой встречи с Бартемиусом Краучем-старшим. Ему прямо-таки не терпелось заглянуть в зеркала той функционерской душонки, дабы лицезреть хоть бы и размытое, но отражение истинных, движущих мотивов. Однако, в противовес тому навязчивому желанию, над лишним чемпионом тяготели и более чем резонные опасения. Что если бывалый спецслужбист извлечёт из их зрительного обмена несравненно больше сокровенных данных? А то и вовсе предпримет попытку от него избавиться?       На самом деле, последнее можно было подвести под массив более монолитной угрозы, отголоски которой не покидали разума юноши, аж со вступительного урока от Моуди. Ведь по существу, ничто не мешало Реддлу магически подчинить себе практически любую мясную пешку, да тотчас же пустить её в расход, с единственной движущей целью ликвидации Гарри Поттера. Любыми посильными способами, да первыми подвернувшимися средствами. И вот что, что какой-то четверокурсник мог противопоставить настоль обширной угрозе, скажем где-нибудь за стенами Хогвартса?! Если даже пребываючи в оном, паренёк, высказываясь обходительно, не испытывал нехватки во всякоразных жизнеопасных ситуёвинах. И действенных контрмер всё не подыскивалось, что закономерно плодило пустопорожние сомнения в собственных силах. А под влиянием подобных трещин, внутренне подкашивались личности и много стабильнее него.       Словом, выдвинулся на сходку для избранных брюнет уже будучи на лёгком взводе. Но едва только различив среди делегации привечающих, подле квиддичного стадиона, рыжую шевелюру Перси, он сразу вздохнул свободнее. Уизли то и дело поправлял очки, да сверялся с часами. Белобород лишь безмятежно созерцал однотонный небосвод. Полувеликанша задумчиво сверлила взором только одно, выверенное направление, в котором ориентировочно располагалась обиталище её великорослой ровни. Каркаров исшагивал периметр условного круга, словно бы намереваясь начисто избавить тот от травянистого покрова. А Людо.. как-то даже не походил на себя прежнего. Он не сорвался его приветствовать, или же объявлять о приходе предпоследнего участника (на сей раз запаздывал Диггори), и это если он вообще обратил внимание на его прибытие. Заместо всего вышеприведённого, главный арбитр изучал собственные боты, прямо-таки источая столь нехарактерное для себя самого уныние.       Делу не помогло и скорое подтягивание опоздавшего.       — Прошу прощения. Совсем не было возможности прийти пораньше. — с ходу извинился перед всеми Седрик, да чуть тише разъяснил одному Гарри: — Снейп сказал, что я конечно же могу отпроситься с занятия, но только с «Отвратительным Троллем» в зачётке.       — На него похоже. — с понимающей улыбкой отметил он.       Засим уж слово нехотя взял и некогда удалый экс-спортсмен.       — Итак, мы собрали вас здесь сегодня, чтобы объяснить суть третьего, и последнего испытания, а также показать место его проведения. Не отставайте.       Он провёл их внутрь стадиона, в общем-то никак не поменявшегося с последней игры слизеринского ловца. В силу того, бедовую голову крайнего незамедлительно посетила безумно крутая идея, о решающем Тремажем противостоянии верхом на мётлах. М-да.. стоило бы загодя подзакатать губу.       — Вплоть до конца июня здесь будет взращиваться особый лабиринт, специально рассчитанный на четверых испытуемых. В его стенах вас будет поджидать великое множество опасностей, причём самого разного толка. Раскрывать больше я не в праве, и скажу лишь что готовиться придётся к целой уйме неприятных неожиданностей. Ну а в конце лабиринта вас будет дожидаться заслуженный трофей – Тремажий Кубок. Настоящего победителя Турнира определит первое касание Кубка, но допускаться к прохождению лабиринта чемпионы будут поочерёдно, и согласно текущему положению в турнирной таблице. Ну а в завершение, о запретах...       Тогда буквально все, не сговариваясь, покосились на младшего чемпа.       — Тут всё проще некуда. А именно: то что вам делать воспрещается, у вас провернуть так и так не выйдет. Но просто на всякий случай, я обязан отдельно проговорить: под запретом любые попытки перелезть, подкопаться, или же нарушить целостность стен лабиринта! Побочный ущерб от явных попыток самозащиты - не в счёт. А строже всего карается причинение непоправимого ущерба здоровью других чемпионов. Не забывайте, что ваша цель – всех опередить, а не начисто избавиться от конкуренции!       Эти слова вынудили переглянуться уже всех избранных, постепенно приходивших к осознанию скоропостижной утраты самых зачатков какой-никакой, но солидарности. Ведь теперь они могли творить друг с другом всё что только вздумается, лишь бы это не приводило к увечьям и смерти. С последним он конечно утрировал, но лишь самую малость.       — Ну что, озадачил я вас? Ага.. вижу что да. — продолжил как ни в чём не бывало Бэгмен. — Если есть вопросы, то я – весь внимание. — несмотря и на всю сомнительность утверждавшегося статуса, таковых не сыскалось. — Тогда будем закругляться. Об окончательной дате проведения финала вас уведомят где-то за месяц до его начала. А до тех пор.. постарайтесь не помереть от нетерпения!       Неважная шутейка разминулась с загруженными подростками, которые принялись медленно разбредаться от стадиона. Двое – в сопровождении своих вертолётных наставников, а оставшаяся двоица – в компании друг дружки. Но лишь покуда младший из них не вспомянул об одном животрепещущем дельце к задержавшемуся Уизли.       — Тебе нужно поговорить с Перси, о мистере Крауче? — повторил ради облегчения усвоения Седрик.       — Угу.       — Но что за общие дела у вас в принципе могут быть?       — Я подозреваю что он собирается меня убить.       Пуффендуец воззрился на него как на умалишённого, но всё же уточнил:       — Перси? Или Крауч?       — Ещё не уверен.       — А ты уверен что у тебя всё в порядке с головой?       — Как можно? Я же буквально в голову раненый!       — Ах, и правда... А я-то, дурак, поспешил принять тебя за вменяемого.       — Н-да, эт ты конечно поторопился.. но не забывай о позитивной стороне: не будь я таким какой есть, как бы ты сам удостоверивался в собственной нормальности?       Этим он начисто выхолостил речевой запас у своего неподготовленного собеседника, перед тем как махнуть тому на прощание. Но отвязаться от сопровождения не вышло.       — Если не против, то лучше я составлю тебе компанию. Так, на всякий случай. — пристраиваясь рядом, промолвил Диггори. — А если против, то меня это не колышет! Я всё равно пойду следом!       — Неужто поверил моей шизе? — силясь сдержать улыбку, поинтересовался у старшего младший.       — Какое там.. просто таким как ты лишний пригляд только на пользу. Псих ненормальный...       Этакой контрастирующей парочкой двое и предстали перед молодым заместителем, который зазнавался уже прям не по годам.       — Поттер, Диггори. — поочерёдно кивнул он им. — Чем могу?       — Перси. — ограничились односложной констатацией они оба.       — Слушай, я понимаю что тебя скорее всего уже доканали этим вопросом, но.. ты ведь доверенное лицо мистера Крауча, и может быть сумеешь подсказать, когда мы с ним сможем пересечься в следующий раз?       Походило на то, что наслойка из робости и лести зашла точно по адресу, потому как рыжик горделиво расправил плечи, да рефлекторно поправил очки.       — Это зависит от многих факторов. И не в последнюю очередь, от весомости твоего повода для встречи...       Последнее определённо являлось вопросом.       — Я хотел бы лично принести ему извинения, за свою выходку во втором туре. — наигранно потупил взор паренёк. — Я постараюсь больше не выставлять школу в дурном свете.       — Не только школу, но и всю Тайную Британию. — поправил его архипедант. — Сам я только рад принять твоё раскаяние, но мистер Крауч терпеть не может когда его отвлекают подобными сентиментами. Так что беспокоить его лишь поэтому будет неуместно.       — Но ведь он будет присутствовать на финале?       По изначальной задумке Гарри, заведомый отказ должен был разбередить и в чернильной душе неуютный зуд должника, что практически гарантировал честность или несвойственную открытость в последующем, относительно пустяковом запросе. Так, собственно, и вышло.       — Если главе позволит состояние здоровья. Но я бы сказал что вероятность у этого далеко не нулевая.       — Премного благодарствую! И не смею дольше задерживать..       — Одну минутку! — окликнул его на полуразвороте юный заместитель. — Могу теперь и я отнять немного твоего времени?       Поттер живо заинтересовался, но в то же время и порядком насторожился.       — Ну конечно, Перси.       — Ты нас извинишь, Седрик?       — Само собой. Мне как раз нужно пообщаться с директором. До встречи, Гарри.       — Ага, бывай Сед.       Уизли зашагал к, и вдоль границы Запретного Леса, безусловно ожидая что парнишка будет следовать за ним.       — А куда мы идём? — как бы между прочим поинтересовался тот.       — Мне бы не хотелось чтобы нас подслушали. Видишь ли, моё дело.. довольно-таки щекотливого характера.       Младшему чемпиону не очень-то верилось в то, что карьеристу такого уровня негаданно взбрело бы в голову рискнуть всем отвоёванным статусом да положением. Разве что ради аналогичной позиции, но уже при новой власти. А потому, чисто успокоения ради, он нащупал палочку в ремнях ульны, да проанализировал окружение сообразно методе Шизоглаза. Открытая местность - прятаться особо негде. А значит, в случае магической перестрелки, первым делом стоило организовать себе укрытие в верхних слоях почвы. Ввиду пренебрежимо малого разрыва между ними, это могло и не сыграть существенной роли, но в вопросах выживания нельзя списывать со счетов и всякую ситуативную мелочь.       Когда же они отдалились от проходных троп на расстояние, превышавшее эффективную дальность крика, брюнет уже был готов ко всему. Его пущей уверенности способствовало и открывшееся на фоне присутствие старшего чемпиона Хогвартса, который шёл строго параллельным курсом, да в около идентичном темпе.       Скорый конец пути пришёлся на вершину крутого холма, с которого отлично обозревались живописные окрестности замка.       — Меня уже давно тянуло сюда вернуться. — с явной ностальгией проговорил Перси.       — В школу?       — В том числе. — воздержался от излишней искренности тот. — Ну, не буду оттягивать.. Гарри, тебе ведь известно о финансовых проблемах Фреда и Джорджа? И то, каким боком в это вовлечён Людо Бэгмен?       Надо признать, такого поворота в их беседе он не предвидел.       — В общих чертах. Бэгмен выплатил им выигрыш лепреконским золотом?       — Это – лишь малая часть азартных подвигов Людовика. У меня нет права разглашать большую часть его махинаций, но поверь моему слову – их много больше той, что он провернул с моими братьями. Уже не говоря о всех прочих жертвах грязных ставок, на одном только последнем чемпионате.       Не сказать чтобы это стало для него откровением, но однозначно усугубило уже имевшуюся предвзятость.       — Это меня не удивляет. — юноша хорошенько взвесил все за и против, перед тем как решиться упомянуть: — А учитывая как настойчиво он старается.. содействовать победе Хогвартса, я не удивлюсь и наличию соответствующей ставки с его именем.       — Под содействием ты подразумеваешь..?       — Какие-то подсказки о будущих испытаниях. Веришь или нет, но я сразу отказался их принимать.       — На самом деле.. я тебе верю. Сомневаюсь, что даже Бэгмену пришло бы в голову заручиться помощью василиска.       Косвенная похвала за его авторством воспринималась практически сюрреалистично.       — И насколько мне известно, твои допущения вовсе не далеки от истины - такая ставка действительно имела место быть. Вот только Людо уже не видать выигрыша, вне зависимости от итогов Турнира.       — А почему?       — Он сам виноват. А в этом - в особенности. Стоило лишний раз подумать, прежде чем накидывать от себя, да округлять итоговый балл личного фаворита в большую сторону. И уж точно не стоило влезать в гоблинский долговой карман. — рыжеволосый устало потёр переносицу да глубоко вздохнул. — Но теперь насчёт того, с чем мне бы не помешала твоя помощь...       Он встал анфас к нему, да лесу за его плечами.       — Мне нужно чтобы ты передал моё предупреждение близнецам, но сделал это от своего имени. В противном случае, они скорее начисто всё проигнорируют, нежели прислушаются хоть к одному моему совету.       — Предупреждение касательно чего?       — Касательно затянувшихся попыток шантажа. Да и в целом, их одержимости возвратом той денежной суммы. Я сознаю что это были их многолетние накопления, но Бэгмен – полный банкрот. Гоблины обобрали его подчистую, ещё и сверху спросили. Так что пытаясь отобрать у него последние средства к существованию, они рискуют куда большим, чем и потенциально могут с этого поиметь. Ты понимаешь мою позицию, Гарри?       — Понимаю. Да только не уверен с чего ты решил, что они послушаются меня. Мы ведь говорим о Фреде и Джордже. Как по мне, так эти двое прислушиваются только друг к дружке...       Внезапно прерваться его заставило выражение крайней степени неверия, прямо-таки сковавшее физиономию визави. И дабы не попасться на старую как мир уловку, Поттер сперва широко шагнул диагонально вбок, став на одну линию с онемевшим собеседником, и лишь после сумел воочию оценить новоявленный повод для тревог. Им оказался не кто иной, как Бартемиус Крауч, собственной персоной. Но в исключительно несвойственной тому неопрятности: на растрёпанной причёске, да подранном костюме главного домпера пестрели мазки от смолы и земли. От прямой как палка осанки министерца, осталась только горбообразная кривая. А некогда преисполненное достоинства выражение, нынче носило отпечаток форменного помешательства.       — Мистер Крауч?! — наконец очнулся его подчинённый. — Сэр.. с вами всё в порядке?       Но ничто в виде Барти, и отдалённо не сигнализировало о какой бы то ни было упорядоченности. Он приближался к ним неуверенным шагом, то и дело покачиваясь. А с края беззвучно бормочущего рта, медленно сочилась струйка слюны.       — Мистер Крауч! — не на шутку перепугавшись, повторно воззвал к кумиру Уизли. — Что с вами случилось?       — Висли! — вдруг гаркнул новоприбывший. — Зашипите меня к Туподверию Бородавочкину! Как можно острее!       Потешаться над несущим околесицу мужчиной не возникало ни малейшего желания. Слишком уж разительным выходило сравнение с образом, прочно отложившимся в головах обоих парней.       — Должно делиться.. я виноват.. очень.. — его речь угасала, становясь всё обрывочней, — раз-сказать.. про рок злой...       Невменяемый постепенно утих, возвращаясь к бессловесной артикуляции. Перехваченный брюнетом взгляд Перси, был исполнен беспомощности, верно как и его собственный. Но им на выручку вовремя явился Седрик, так и не оставивший товарища на произвол судьбы.       — У вас тут как, всё в норме?       — Копатель-младший.. — как нельзя кстати влез со своим комментарием невментяй. — Грустный Рик.       Здравой троице хватило и единого перегляда, чтобы прийти к исчерпывающему взаимопониманию по данному вопросу.       — Нужно звать на помощь. В первую очередь мадам Помфри. — подхватил ничейную инициативу Диггори.       — И Дамблдора. — подсказал Поттер. — Сед, ты не помнишь куда он направился?       — Вроде бы к совятне.. но может и окольным путём, в школу.       — Или к Хагриду? — разродился догадкой экстра-чемп.       Пуффендуец пожал плечами. Надеяться влезть в ту убелённую сединами голову, мог лишь какой-то другой гениальный манипулятор.       — Тогда разделимся. Я попробую его перехватить, а ты сбегаешь до больничного крыла?       — Конечно. — не помедлил с согласием Седрик.       Они уже намеревались разбежаться, когда их остановил почти что испуганный возглас.       — Стойте! — то был один из рыжей братии. — А что делать мне?       Простого ответа на это у Гарри не находилось. Чего нельзя было сказать о свеженаречённом «Рике».       — Просто разговаривай с ним. О чём угодно, лишь бы это не усугубляло его состояния.       Наблюдать эдакую непривередливость в исполнительности Перси было до жути странно. Но видимо некоторые попросту не ведали такого жизненного уклада, в котором и вовсе не наличествовало железных инструкций, да указаний свыше.       Не теряя больше времени даром, они сорвались каждый по своему назначению. И несмотря на всё невероятие настоль удачного столкновения со старым кукловодом, младшим чемпионом руководила (а скорее даже «ноговодила») прочная убеждённость в том, что происходящее являлось каноничным путём претворения неких пророчеств. А потому и последовавшая встреча с разыскиваемым, да не где-нибудь, а в самом центре круга камней, не стала для юноши большим сюрпризом.       — Ваш выход, профессор? — с ходу вопросил у того он.       — Наш выход, Гарри. — невозмутимо поправил его тот, перед тем как возглавить их обратное шествие.       В общей сложности их отлучка наверное не заняла и десяти минут, но по приближении к исходному холму тотчас же становилось ясно, что события «за кадром» тоже не стояли на месте. Ведь на возвышенности их уже дожидался - невесть какими ветрами вообще туда занесённый - Аластор Моуди. Он как раз приводил в сознание абсолютно инертную тушку Уизли, тогда как повредившегося рассудком Бартемиуса и вовсе не наблюдалось нигде, вплоть до обозримого горизонта.       — Аластор, как он? — первым делом осведомился насчёт статуса Перси белобород.       — Жить будет. — оценивая реакции пострадавшего здоровым глазом, Шизоглаз ни на секунду не прекращал сканировать округу волшебным оком. — Похоже его застали врасплох - угостили оглушающим со спины. Диггори упоминал, что помимо вас троих тут был только Барти Крауч. Это так, Поттер?       — Так. — односложно подтвердил паренёк, внутренне вновь укрепляясь в своих отложенных подозрениях.       — И он действительно вёл себя «странно»? — тем временем продолжал допрос зотишник.       — Страннее некуда. Он походил на сбежавшего постояльца дурдома.       — Что-нибудь говорил?       — Он сильно коверкал слова, но насколько я понял, ему хотелось как можно скорее увидеться с вами, директор.       Из взгляды синхронно сошлись на вышеупомянутом.       — А Барти случаем не называл причины своего визита? — озвучил своё уточнение и седобород.       — Он в чём-то винил себя.. — неожиданно влился в обсуждение очухавшийся рыжик, — постоянно это повторял - «виноват».       — Легче, Уизли.. что последнее ты запомнил?       Перси медленно принял сидячее положение, сгорбился, да принялся убаюкивать собственный лоб в дланевом ковше.       — Мистер Крауч увидел что-то.. или кого-то, прямо за моей спиной. И сразу бросился бежать. А я даже не успел оглянуться.. так быстро всё случилось.       — Может вспомнишь ещё что-нибудь? Вроде звука шагов, очертания тени.. да хоть бы и необычный запах? — не сдавался бывший аврор.       — Нет.. запаха не припоминаю. — сокрушённо потрясла головой незадачливая жертва. — А солнце уже еле светило. Да и тени ложились в другую сторону. А вот шаги.. их не было.       — Как если б ты их не услышал?       — Нет-нет, слух у меня хороший. И быстрые шаги по высокой траве я бы всяко расслышал. Ведь мистер Крауч даже не кричал..       — Кстати о Крауче, он двинул в сторону леса, так? Но в каком направлении? Хотя бы ориентировочно.       Уизли поднялся с земли, всмотрелся в ориентиры, а после однозначно указал:       — Куда-то туда.       Моуди выступил вперёд и обоими глазами всмотрелся в неприветливую стену деревьев, сейчас откровенно щерившуюся на них, за счёт углубившихся теневых зазоров в её частоколе.       — Альбус, я отправляюсь на поиски немедля. Первые часы - зачастую поворотные. — уже выработал стратегию мракоборец. — Отправишь Рубеуса по моим следам? Мне потребуется помощь местного проводника.       — Само собой, Аластор. Как только, так сразу.       — А нашим избранным лучше вернуться в школу, и не покидать её до выяснения всех обстоятельств.       — Соглашусь. Поппи как раз сможет их проводить.       Оперируя одними лишь зеницами, Дамблдор указал на приближавшуюся к ним двоицу, во главе с вышеупомянутой целительницей, да замыкающим пуффендуйцем. После чего посчитал нужным установить зрительный контакт с младшим чемпионом, дабы доходчиво втолковать тому следующее:       — Весь остаток дня вам с Седриком не следует покидать гостиных своих факультетов. Вне зависимости от соблазнительности подвернувшихся альтернатив.       Несмотря на приплетание Седа, сей наказ явно адресовался преимущественно ему одному. Видимо очередной акт уже приходил к своему обрывистому завершению, для главных действующих лиц наступала пора томительного антракта. И снабжать оных сценарием что-то никто не спешил, неизменно уповая естественность их импровизации.       Впервые за.. да пожалуй что никогда, Поттер почувствовал себя на полпенни обязанным не кому-нибудь, а самой Рите-врите. Ввиду того, что с ним самим никто не спешил делиться подробностями бесследного исчезновения Крауча, оперативно нарытые журналюгой конфиденциальности приходились как нельзя кстати. И согласно её неназванным источникам, до нежданной встречи на опушке Запретного леса, рыжий заместитель лично не виделся с начальником целыми неделями напролёт. Заместо того получая все указания по почте, или же посредством каминного сообщения.       Это органично ложилось на общую картину, выстроенную парнем из фрагментов тех своих сновидений, в коих делался упор на составляющую «видений». А значит, с подавляющей вероятностью, к нынешнему статусу Барти приложил руку не кто иной как Том Реддл. Каким же именно образом, четверокурснику оставалось только гадать.       Благо, на факультативных Прорицаниях, они как раз знакомились с онейромантией, для которой дремотное состояние являлось не просто допустимым, но и попросту неотъемлемым. На практике же, это обеспечивало студентов лишним часом халявного отдыха, которого-то и недоставало звёздному брюнету, полночи размышлявшего о судьбе пропавшего. Дремать они должны были до первого запоминающегося конструкта из воспоминаний, что соизволит на них снизойти. А его, при желании, можно было легчайше выдумать. Кто же знал, что выдумывать ему и вовсе не придётся...       Передо мной извиваются языки пламени. Подо мной - едва не вылизывая половицы, стелится жалкий коленопреклонец. Слуга безмерно страшится кары за свою последнюю ошибку. Но приятная тяжесть верного змея поверх меня, существенно ограничивала и рвущуюся наружу ярость.       — Месяцы. — наконец молвил я. — Долгие месяцы я обживался в этой оболочке. Ещё дольше я уживался с твоей, поистине всобъемлющей несостоятельностью. Но если ты в чём и преуспел, Червехвост, так это в сущей оригинальности. Ведь капитально облажаться в незнакомом начинании может всякий, но чтобы провалить наиболее детально расписанное и регулярное, из всех моих немногочисленных поручений, нужно иметь врождённый талант.       От распластанной туши на полу донеслось слабое подобие оправдательного скулежа, но я обратил его во вскрик, да последующее приглушённое нытьё, единственным ударом магического бича.       — Исключительно по твоей милости, мне придётся повторить целый этап размеренного процесса аккомодации. — я вздохнул резко, с присвистом, уже ясно представляя себе шаги, в опережение на редкость жёсткого графика. — Твоё счастье что Нагини уже сыта, но если, ко всему прочему, ещё и полетят крайние сроки.. — сначала я решил не завершать угрозу, тем самым давая волю скудному воображению приспешника, но вскоре передумал, — тогда моим жертвенным закланцем станешь ты, а не Поттер.       Знакомая фамилия всколыхнула что-то в недрах его памяти, запустив цепную реакцию осознания себя. Истинного себя.       Гарри Поттер порывисто вобрал в себя столь необходимую дозу воздуха, оказавшегося до удушливости спёртым, да мигом вскинулся, широко распахивая глаза. Он находился на полу, в одной из башен замка Хогвартс. Он. На уроке Прорицаний. А сама прорицательница нависала над ним, с крайне озабоченным видом, и в плотном окружении десятков лиц, да вдвое большего числа пытливых глаз.       — Очнулся! — едва завидев признаки жизни, тотчас же воскликнула она. — Мальчик мой, что ты чувствуешь?!       Иллюзия искренней заботы разом дала уродливую трещину. Гадалку интересовало не столько его благополучие, сколько результаты его «нострадамии».       — Чувствую.. себя нехорошо. Мне нужно в больничное крыло.       — Так сразу? — невольно вырвалось у неё, вынуждая споро поправляться: — То есть.. не хочешь ли сперва поделиться увиденным? От этого тебе станет намного легче, уверяю!       — Большое спасибо, но я предпочту медикалии мадам Помфри.       Трелони выглядела обокранной, а на него глянула как на виновного в том вора. Но всё же не могла препятствовать его оправданному отводу. Чем паренёк в полной мере и воспользовался, перед уходом лишь бросив блондинистому соседу лаконичное «потом», да поскорее выбрался из этой духовки. И даже проснувшийся гнус поспешил ускользнуть вместе с ним.       «Сэлз?» — не помедлил с обращением к своему единодушнику Гарри.       Однако ответа не последовало. И снова, и снова. В конце концов, парнишке пришлось полагаться лишь на свою оценку ситуации. И он не нашёл иного выхода, кроме как искать совета непосредственно у старого кукловода. Ведь свежедобытые из вражеского лагеря сведения, однозначно требовали обсуждений. Если не принятия неких превентивных мер.       Добраться до башенной пристройки вышло на раз-два. Богатый опыт да острая нужда тому сильно поспособствовали. А вот с паролем от грифона дела обстояли уже не настоль плёво. Но Поттер таки решил довериться чутью, и не стал отвлекать МакГонагалл во время урока, понадеявшись на неизменность старого пароля. И в ту единичную оказию, его далекоидущие надежды окупились сполна. Ведь, едва только заслышав о «лакричных цапках», неразговорчивая привратница тотчас же допустила его в директорское гнёздышко. А точнее в своего рода прихожую, с одной-единственной дверью. И за той явно присутствовал ещё кто-то, помимо титульного хозяина.       Ушлый брюнет опустился до подслушивания быстрее, чем успел всё хорошенько взвесить. И живо получил, что заслужил. Потому как первый признанный им голос принадлежал Фаджу (неизменно сетовавшему на тяжкость бытия министром) второй самому Дамблдору (вежливо поддерживавшему сии излияния), а третий - Моуди. И бывший мракоборец не стал ходить вокруг да около.       — Господа, боюсь мы больше не одни.       Раздался скрип магически отворяемой двери, и юноша едва успел символически занести кулак для стука.       — Гарри? — белобород просветил его насквозь своими лучистыми очами. — У тебя ко мне разговор?       — Да, сэр.       — Что же, господин министр, не угодно ли вам завершить наше обсуждение во время прогулки?       — А давайте. — уступил явно измотанный Корнелиус. — Хоть в ногах правды и нет, но сдаётся мне, что в седалище её немногим больше.       — Меткое замечание. — оценил старец. — Составите нам компанию, Аластор?       — Если моё экспертное мнение больше не потребуется, то я пожалуй отправлюсь разгребать бумажные завалы.       — И вас затянула в оборот наша канцелярская машина? — с пониманием усмехнулся чиновник.       — Как есть. Я бы и рад ограничиться практическим аспектом Защиты, но без теории никуда.       — Никуда. — эхом отозвался тот.       — Чувствуй себя как дома, Гарри. — напоследок бросил ему директор. — Я вернусь скорее, чем может показаться.       И как, спрашивается, это понимать? Впрочем, выхода отличного от озвученного ему так и не открылось, вот и пришлось усесться поудобнее, да придумать как бы скоротать тот неопределённый период времени, наедине с собой. Потому как портреты были заняты перешёптываниями в картинном междусобойчике, и на контакт идти не стремились, а единодушник так и не давал о себе знать, ни словом, ни, собственно, духом. Последнее нервировало больше всего, вызволяя из забвения не самые лучшие воспоминания. И чтобы хоть как-то тем противостоять парень занял ноги ходьбой, а глаза – более въедливым изучением обстановки.       Большая часть запримеченного им антуража, будто бы и не поддавалась логическому анализу. Преимущественно то были приборы, да различный инструментарий, сплошь исписанный рунами, и отделанный разноцветными концентрирующими кристаллами. Трогать что-либо из увиденного он откровенно опасался, до тех пор пока не заглянул за складную ширму восточного образца.       Изначально его привлекло мягкое свечение, что заливало своим мерцанием стенки подлестничного углубления. Ну а сложив сугубо косметическую ограду, паренёк отследил свет до источника, коим оказалась широкая руническая чаша, вырезанная из камня. Снаружи глубина её представлялась невеликой, но снутри – попросту не определялась на глаз. Эффект достигался за счёт клубящейся внутри белёсой материи, отчего-то походящей на жидкость и газ одновременно. А едва он навис над поверхностью той обманчивой субстанции, как она моментально преобразилась, уже в самый что ни на есть жидкостный экран. Его округлый формат словно бы передавал изображение прямиком из чьих-то глаз. О том говорила дёрганость движения условной «камеры», непрестанное покачивание всей перспективы, а также стабильное промаргивание, примерно каждые пять секунд.       Что до содержания непрерывно транслируемой картинки.. вне всякого сомнения, это были воспоминания. Воспоминания Дамблдора?! Догадка распространилась по грудной клетке волнительной дрожью, а зеницы уже стало попросту не оторвать, от происходящего по ту сторону временного предела. Силясь не упустить ни единой детали, юноша максимально приблизил лицо к хроноразделу, но видимо и того более чем хватило, чтобы сойти за полноценное погружение.       Ведь в следующее мгновение он уже обнаружил себя в жуткой оторванности от воспринимаемых зрительных образов, что вынуждали его с запозданием преследовать точки фокуса, после их самопроизвольных скачков. Пространство за пределами этих областей размывалось чем дальше, тем сильнее, постепенно переходя в темень абсолютной черноты. А ещё по краям занятно вырисовывались контуры бровей, скул, седых усов, да выдающегося (длиной и кривизной) носа.       Вторым в уши ворвался гулкий отзвук переговоров, да прочие остаточные ощущения. Их асинхронность относительно первоисточника раздражала даже больше главного бремени - навалившейся старости. Переживания были из таких, что лишний раз укрепили Гарри в желании умереть молодым.       Но вот, приноровившись к стремительности смещения перспективы, да прочему сенсорному «шуму», Поттер принялся составлять цельную картину из всего спектра раздражителей. По всему выходило, что их седобород некогда присутствовал на этом.. судилище. Оное с ходу выдавало глухое окружение, из амфитеатра высоких трибун, да своеобразная униформа воссидавших на тех присяжных. А в самом центре зала располагалось крепко сколоченное, деревянное кресло, наглядное неудобство которого перекрывалось лишь его безусловной надёжностью.       К последнему-то как раз и подводили арестанта, в котором парень с трудом признал сильно заросшего, да основательно исхудалого ментора Дурмстранга. Определить по его физиономии давность самого разбирательства никак не выходило, поскольку тюрьма оставила свой отпечаток и на прикидочном возрасте осуждённого. Но удачно попавшийся «в кадр» Шизоглаз, и единолично заставлял поверить, что счёт шёл уже на многие десятилетия. Ввиду того, что шрамов он носил прям на порядок меньше, а в обоих глазницах всё ещё поблескивали его собственные, родные зенки.       — Ведут крысёныша... — предвкушающе оскалился тот. — Даже интересно: он сразу расколется, или рискнёт поторговаться?             Едва подсудимый занял положенное место, как его конечности и корпус тотчас же стянули цепи – невесть откуда явившиеся, да не пойми кем начарованные. А по итогу, недоставало только с металлического шлема, с подсоединёнными к тому проводами, чтобы у сидящего испарились и последние надежды на спасение.       — Игорь Каркаров, — открыл сессию суда другой, чертовски знакомый голос, — ваше прошение о пересмотре приговора принимается к рассмотрению. И как я понял, вам есть чем с нами поделиться?       — Да, ваша честь. — прозвучал хриплый ответ. — Я хотел бы.. свидетельствовать против своих бывших.. подельников.       — Так вперёд и с песней! — поторопил зэка Барти Крауч. — У нас таких желающих столько, что наберётся уже на целый хор.       По рядам пробежали было нервные смешки, но быстро сошли на нет, под грозным оглядом самого шутника, оставшегося смертельно серьёзным.       — Конечно, сэр! Мне известно о внедрённых агентах Сами-Знаете-Кого, которые до сих пор уповают на своё старое прикрытие! — зачастил стукачок. — И готов поспорить, что о многих из них не известно ни одному из ваших «хористов»..       — Имя-фамилия! — рявкнул терявший терпение Бартемиус.       — Розье! Эван Розье!       Председатель молча кинул взгляд на зарывшегося в бумаги пристава, и дождался пока тот не выудит из кипы нужный документ. Однако, искомый лист оказался моментально отброшен на край стола, со словами:       — Розье уже две недели как мёртв.       — Мразота. — помянул того недобрым словом Моуди. — Мало того что подох куда быстрее чем заслужил, так ещё и прихватил с собой кусочек меня. — он прищёлкнул по чисто срезанному кончику собственного носа.       От услышанного Каркаров малость сбледнул, но ещё не отчаялся.       — Тогда – Руквуд, из Департамента Таинств.       — Августус Руквуд? — на сей раз обошёлся без досье Крауч, тогда как взор его преисполнялся осознанием.       — Да, он. Был глазами и ушами Сами-Знаете-Кого, в самом охраняемом отделе Министерства!       Это донесение присяжные встретили многозначительным переглядыванием, что вселило в Игоря надежду на благополучный исход. Однако ж, преждевременно.       — Мы тщательно проверим вашу наводку. — озвучил свой единоличный вердикт Барти. — Но если на этом у вас всё, то решения по вопросу смягчения наказания вы будете дожидаться в Азкабане..       — Нет!! Не всё! — не сдержавшись вскричал заключённый, но после перенаправил свою панику в исключительную словоохотливость. — Антонин Долохов - при мне пытал многих противников Сами-Знаете-Кого, а также ни в чём не повинных маглов. Трэверс - участвовал в убийстве МакКиннонов. Мульсибер - специализировался на насыле Императивов.       — Все трое уже задержаны, да немногим позже вас. — резюмировал из бегло просмотренных папок, будущий глава ДОМПа. — И уже признаны виновными.       — Тогда.. тогда Снейп! Северус Снейп!       Председатель протяжно выдохнул, прикрыл глаза, да повёл дланью в его сторону, а точнее в сторону свидетельствовавшего Дамблдора. И последний с готовностью воспользовался дарованным правом слова.       — Северус Снейп стал нашим шпионом в стане врага задолго до падения Волан-де-Морта. За это ручался и ручаюсь лично я.       — Всё не так! — возопил будущий ментор. — Это Тёмный Лорд заслал его к вам!       — Такова обманчивая участь двойных агентов. — только и промолвил старец, перед тем как опуститься в кресло.       Исходя из откровенного скептицизма в выражении бывалого аврора по соседству, сомневался в приверженности перебежчика не один только осуждённый.       — У вас в запасе ещё остались какие-нибудь имена? — осведомился Бартемиус. — Или наша сессия закрывается на этом?       Ответ был писан ужасом, аккурат на перекосившемся лице Игоря.       — Уведите его.       Мольбы доносчика растворились в угасании первого памятного эпизода. Но тому на смену уже вовсю расцветал второй, по видимому не столь отдалённый во времени, а то и поочерёдный.       В новом воспоминании сам зал почти что не изменился, но радикально преломилось его субъективное восприятие. Не было той тягостной атмосферы, полнящейся предвестниками всплытия страшных злодеяний, да послевкусием, из аналогичной строгости расплаты. Заместо того присяжные дежурно общались, в ожидании доставки следующего подсудимого. Коим оказался.. Бэгмен?! Несмотря на сброшенный вес, да пробивавшуюся щетинку, сомнений быть не могло - к центральному стулу подводили ещё совсем молодого Людо. Его и щупальца цепей обвивать как-то не спешили.       — Людовик Бэгмен, — председательствовал для них всё тот же, бессменный арбитр, — суд выслушал и рассмотрел все дополнительные свидетельства по вашему делу. Вам есть что добавить, перед вынесением приговора?       — Добавить? Да пожалуй что нет.. разве что последний разок попросить о милости. Я конечно тот ещё дурачина, но не помогал я этим «Проглотам» знаючи! Зуб даю!.. — он сделал вид что замешкался, отвлёкшись на поиски чего-то в несуществующих карманах тюремной робы, — вот спросили бы сразу после матча с турками, так я бы реально презентовал вам парочку!       По верхним рядам пробежали смешки, что очень не понравилось Барти.       — Ровным счётом ничего весёлого в шпионаже я не усматриваю! Особенно в пользу Пожирателей Смерти! — осадил коллег он. — А вы, Бэгмен, не устраивайте тут шоу! Прошения будете высказывать не раньше, чем в черёд своего последнего слова! Признание собственной глупости не освобождает вас от ответственности!       — Простите, ваша честь. — разом присмирел тот.       Крауч утёр рот платком да возвратился к накатанной колее.       — Беря в расчёт тяжесть последствий того предательства, пусть и совершённого без злого умысла, я просто обязан рекомендовать минимальное тюремное заключение, в качестве..       Реакция последовала незамедлительно. Хоть поднявшийся ропот и не дотягивал до подразумеваемого «бу!», но настроения масс он доносил без существенных искажений.       — Полагаю, тут нам не обойтись без голосования... — нехотя признал Бартемиус. — Все, кто считает Людовика Бэгмена виновным, и заслуживающим минимального срока отсидки - поднимите руки!       «За» не был почти никто, помимо нескольких оппортунистов, да подхалимов, голосовавших с литеральной оглядкой на начальство.       — Есть такие, кто собирался воздержаться от голосования?       Неопределившихся выискалось и того меньше.       — Что ж, — скривился главный судья, — я подчиняюсь воле большинства, и назначаю Людовику Бэгмену обязательные неоплачиваемые отработки, сроком в полгода. Они будут проходить в наиболее загруженных отделах нашего Министерства, а распределяться в соответствии с сиюминутной необходимостью.       Вердикт уж точно не оставил никого равнодушным, а пришёлся по душе так и вовсе большей части присутствовавших. Но лицезреть дальнейшее развитие той событийной линии у непрошенного наблюдателя не вышло, из-за повторного затенения, да очередной смены сцены. И та определённо не выигрывала на контрасте с предыдущей, потому как во взглядах уже знакомых присяжных читалось настоль единодушное осуждение, что в суровости грядущего приговора усомнился бы лишь слепой. Причём на сей раз задержанных было трое, а сопровождала их аж шестёрка дементоров! Само собой, не обошлось и без плотной оплётки пленённых цепями, да витавших на страже трибун Патронусов.       Каждый из троицы арестантов производил впечатление, кардинально отличное от предыдущего. Первого выделяла худоба, да соответствующие комплекции, резво скачущие зенки. Второй был крепко сбитым, высоким и черноволосым. А взор его был пуст, и направлен исключительно в сторону Барти. Ну третья притягивала взгляд своей красотой, и отталкивала крайней надменностью в очах за тяжёлыми веками. Хоть её буйная, густая шевелюра и маскировала большую часть лица, но открытый край узкого рта также кривился в насмешливой ухмылке.       — Рабастан, Родольфус и Беллатрикс Лестрэйнджи. — обратился к тем с трибуны Крауч. — Ваши преступления настолько же тяжелы, насколько и многочисленны. Я не стану тратить время всех присутствующих здесь сегодня, как и тешить ваше эго их подробным перечислением. Хватит и одного, последнего вашего зверства.       В его голосе звенела сталь, а коллеги солидарно кивали в такт разящим посылам.       — Фрэнк и Элис Лонгботтомы были выдающимися волшебниками, аврорами, и людьми. Но вашими стараниями, от их сильных персоналий остались лишь разрозненные личностные осколки. Вы трое пытали Круциатусом отца перед его женой, и их годовалым младенцем. А за ним и саму мать, покуда оба родителя окончательно не лишились рассудка. И всё это.. ради чего? Хотя нет, я не желаю знать. Не существует настолько благой цели, во имя которой допустимо совершить подобное!       — Сказал горшок чайнику. — монотонно проговорил центральный подсудимый.       — Молчать! Последнее слово будет предоставлено и зверью, вроде вас! А до тех пор вы будете держать рты закрытыми, или мы придумаем как вам с этим помочь!..       Гарри воспользовался отклонением в ходе судебного процесса, чтобы обстоятельно проработать услышанное. А ведь считанные мгновения назад он ещё наивно полагал, что сиротство прочно оккупировало вторую строчку, из списка худших вещей, эмоционально калечащих подрастающее поколение. Сразу после сугубо токсичных предков. Но теперь ему во всей живости представились пускающие слюни овощи, с идеализированными версиями которых его бы ещё и непрестанно равняли. Функционирующие напоминания об утрате, с которой даже нельзя смириться и забыть, в силу того что та, чисто технически, ещё и не преставлялась. Из его омута памяти живо повсплывали все моменты, в которых он проходился по Невиллу одной из своих «дворовых мудростей», провоцируя приступы палящего стыда.       Из петли самобичеваний его вызволило возобновление одностороннего слушания.       — Последним актом жестокости стало наложение одним из вас чар Памяти, на беспомощного сына Лонгботтомов. Даже если это деяние подкреплялось благими намерениями, в чём я сомневаюсь, целенаправленное магическое воздействие на мозг в столь юном возрасте ни к чему хорошему ещё не приводило. И неизвестно на какие долгоиграющие последствия вы обрекли ещё и их несчастного мальчика. — Бартемиус хлопнул по столу ладонью, как бы ставя точку во всей прелюдии. — И половины из озвученного с лихвой бы хватило для тяжелейшего из приговоров. Однако, лично я склоняюсь к несколько иного рода воздаянию...       Присяжные заинтересованно воззрились на коллегу, явно застанные врасплох его очередной инициативой.       — Поцелуй дементора стал бы для вас моментальным избавлением. И ведь так доподлинно и неизвестно, что конкретно происходит поглощёнными в том страшном ритуале душами? Соразмерны ли истязания совершённым при жизни преступлениям? Что до моего предложения, в этом аспекте у него наличествует некоторая определённость - пожизненное заключение в «Ямах» Азкабана! Уже через год отсидки в вашем разуме наметится необратимая дегенерация, а дай только время, и вы постепенно лишитесь всего, что составляло вашу ущербную личность. Убеждений, характера, ну и воспоминаний о вашем бесценном хозяине. А с вашим медленным угасанием и сам «лорд», останется не более чем тёмным пятном на страницах истории.       Хоть угрожать смертнику зачастую было и контрпродуктивно, но как минимум на одного, крайнего слева, слова Крауча произвели ожидаемый эффект. Предполагаемый Рабастан напряжённо глядел в одну точку, непроизвольно стискивая добела тонкие пальцы. Тогда как судейство оттаивало к высказанной затее всё больше, с каждой прошедшей минутой. В конце концов чуть ли той не рукоплеская.       — Итак, кто поддерживает мой приговор?       Все, кто попадал в его ограниченную зону обозрения, с готовностью вскидывали руки, если уже не красовались с гордо воздетыми дланями. За далеко не очевидным исключением его незримого проводника.       — Без малого, единогласно! — объявил Барти, да сделав жест всей троице осуждённых, скомандовал: — Вот теперь - вперёд! Максимум по три минуты на каждого!       — Четверо. — чётко выговорила первой, доселе молчавшая ведьма. — Столько нас было. Никогда об этом не забывай, образцовый родитель.       От её краткой речи председатель сначала остолбенел, затем побелел, а после раскраснелся от кипучей ярости, перекосившей его лицо почти что до неузнаваемости.       — Следующий! — гаркнул он.       — Вечная слава Тёмному Лорду! — ограничился кичливым лозунгом центральный, вроде бы под именем Родольфус.       — Это вряд ли. — чуточку поостыв, процедил главный судья. — И последний!       Третий и вовсе не нашёлся со словами, будь то прошения, или же презрения.       — Тогда дело закрыто! Убрать отсюда эту падаль!       На том воспоминание и оборвалось. А Поттер так и продолжал стоять во тьме, повторно прогоняя в мозгу наиболее яркие моменты. Одним из таких, лично для него, оказался нюанс «пожирательства» Снейпа. Если он и впрямь работал на обе стороны, то появлялся и неиллюзорный шанс на некое оправдание его текущему мировоззрению.       И стоило парню просто о том помыслить, как его с головой погрузило в круговерть нового эпизода из прошлого. Стартовал он бодро - со слепящей вспышки заклятия, от которой перед глазами мигом заплясали остаточные красноватые кляксы. Навязчивое мерцание усугубил стремительный выход из дезаппарации, на некоем сумрачном холме, но едва зрение приспособились к полутьме, как перед наблюдателем вырисовался коленопреклонный, безоружный мужчина, в накидке с глубоким капюшоном. Впрочем, судя по валявшейся в отдалении палочке, разоружения ради и было претворено крайнее заклинание.       — Не убивайте меня! — внезапно раздался его панический окрик.       — Я и не намеревался. — спокойно произнёс Дамблдор, держа зажжённую палочку в опущенной руке. — Итак, Северус, что за сообщение передаёт мне лорд Волан-де-Морт?       — Н-нет никакого сообщения.. — помолодевший Снейп нервно заламывал кисти, а его обычная выдержка словно бы развеялась в бушевавшем округ ветру, — я здесь только по своей воле.       Альбус обвёл пространство вокруг них широким жестом и все лишние звуки как отрезало, позволяя им общаться свободнее.       — Так излагайте. Суть.       — То пророчество Трелони, которое я... — будущий декан умолк, погрязая в смущении и растерянности.       — Подслушали, да бездумно пересказали своему господину? — подсказал белобород.       — Да, так я и поступил.. но когда Тёмный Лорд его выслушал, то решил что оно может быть о Лили Эванс!       — Отчасти, безусловно, так и есть. Судьбы младенцев и их матерей нередко сплетаются воедино.       — Но вы ведь спасёте её?       — Пятидесятипроцентная вероятность вас устроит?       — Нет. Только сто.       — Такие шансы, с определённой натяжкой, но всё же способен вам гарантировать лишь один индивидуум, на всём белом свете. И вы не могли об этом не догадываться, но всё же откладывали тот судьбоносный разговор. В надежде на то, что я разрешу все ваши проблемы? — старец сделал шаг к Северусу, а тот рефлекторно подался назад, оседая на траву.       — Не.. совсем. И я его просил, но..       — Вы хоть отдалённо сознаёте собственное омерзение?       Сидячий подался прочь, как от удара, теперь практически стелясь вдоль земли.       — Из всех этих заплутавших мальчишек, вы пожалуй единственный, чьи истинные цели диаметрально противоположны избранным путям их достижения. — старец навис над сражённым Пожирателем, промораживая того до первооснов своим льдистым взором. — Неужто вами до сих пор движет исключительно стремление выжить? Выслужиться?       — Я.. — наконец выдавил тот, — для меня уже не осталось других путей.       — Вы, действительно, уже и не мыслите для себя иной участи, Северус. Но, благо, и сама действительность существенно расходится с вашими представлениями о ней.       В непроглядных очах напротив явно поселился отсвет сомнений. Однако время кардинальных перемен явно ещё не настало. Что и засвидетельствовал последующий рывок Снейпа к палочке, да мгновенный побег через дезаппарацию.       Очередной фрагмент воспоминаний подошёл к своему затенению, оставляя юношу в куда более смешанных чувствах, нежели и все предыдущие. Северус Снейп был лично ответственнен за тот смертоносный жребий, что пал на его семью. Несмотря и на то, что предательство Петтигрю фактически впустило смерть в их отчий дом, именно та, отправная наводка, в принципе нанесла оный на вражеские карты. А после всего, что было навлечено его длинным языком на их семейство, у проклятого перебежчика ещё и хватало наглости годами строить из себя жертву?! Окажись тогда зельевар в зоне досягаемости задурённого им сироты, то Гарри не колеблясь вписался бы тому с обеих ног, прямиком в лживое хлебало. А на худой конец – в каждую из половинок двуличной рожи! Но подходящей отдушины тут было не сыскать, так что парнишка удумал нарыть максимум контекста, покуда мог. Дабы окопаться в своём всестороннем понимании ситуации.       Упрашивать клубящееся вокруг нечто снова не потребовалось, и в ответ на невербальный запрос тотчас же стали проступать донельзя живые образы. А зрелище открывалось одновременно печалящее, но и по-своему приятно доставляющее. Ведь перед младшим брюнетом корчился в муках горя его давний, старший обидчик. Снейп прямо-таки фонтанировал неподконтрольными эмоциями, вперемешку со слезами.       — Почему?!.. — выл он. — Он обещал!.. У неё же не было палочки!.. Я видел!..       — Потому что Том намеревался убить их всех с самого начала. — спокойно пояснял тому Дамблдор. — Вне зависимости от пустых обещаний, данных вам. С такими уж персоналиями вы связались.       — Но вы тоже не сдержали слово! — подавляя рыдания, гневно припомнил тому будущий декан Слизерина.       — Я гарантировал вам неопределённость, в пятьдесят процентов от желаемого исхода. Но принимать ли правила игры, вы решали сами.       — Не следовало на вас надеяться.. — его речь теряла всяческую отчётливость, переходя в натуральное бормотание, — Мне стоило самому её защитить. Хотела она того или нет. Лучше бы я умер, защищая её..       — И какая бы от это была польза?       — Польза?! А какая, чёрт возьми, польза от её смерти?!!       — Она спасла своего сына. Гарри будет жить.       — А, ну да.. как же я мог забыть? Джеймс-младший..       — Гарри Джеймс Поттер выжил. — с расстановкой повторил старик. — И если вам хоть самую малость небезразлична последняя воля Лили Эванс, то вы поможете мне его защитить.       — Защитить.. от кого?       — Да от него же. — Альбус кивнул в сторону оголившегося предплечья Северуса, на котором серели контуры некоей татуировки.       Очевидно той самой – Тёмной Метки.       — Так он не..?       — Нет.       — Вы абсолютно в этом уверены?       — На всю сотню.       Первичный испуг, напополам с обретаемой решимостью, играли отблесками в непроглядных очах черноволосого мужчины, когда он поднимал голову.       — Мальчишка не должен об этом узнать. Никогда. Поклянитесь мне!       — Поклясться, что никогда и никому не раскрою самое лучшее, что в вас есть? Ну, если вы настаиваете...       На сей раз не возникло теневого занавеса, или же «склейки» с последующей сценой. А нежданное окончание просмотра ознаменовал простой жест - ладонь, мягко но уверенно опустившаяся на его плечо. Уже успев маломальски пообвыкнуться в «обсерватории» чужой памяти, юноша оказался застан врасплох в мире реальном, где к нему внезапно обратились, со словами:       — Ну-с, пожалуй и хватит на сегодня.       Параллельно привыкая смотреть своими глазами, паренёк оценивал масштаб неприятностей, которые на него опять навлекло его неуёмное любопытство. Впрочем, судя по выражению морщинистого лица напротив, его последнее ослушание не просто не порицалось хозяином кабинета, но и заведомо им поощрялось.       — Вы хотели чтобы я это увидел?       — Тебе нужно было это увидеть. — поправили его.       — Также как вам тогда нужно было соврать Снейпу? — вдруг осознав, насколь легко было попрано принесённое ранее обещание, следом же осведомился Гарри.       — Точно так. И не единственно в угоду одной только пророческой канве.       — А чему же ещё?       — Гласу рассудка. — промолвил директор, усаживаясь в своё кресло, да приглашая настырного гостя последовать его примеру.       А едва тот уважил сей хозяйский жест, как белобород уже обстоятельнее разложил свою линию мысли.       — По моему разумению, принципиальность в следовании данному некогда слову, достойна лишь в тандеме с вящей осмысленностью. Стоит ли упрямо держаться за формулировки, если в отдалённой перспективе это может выйти боком? Да не исключено, что и каждому из включённых в пакт.       Спорить с этим заключением даже особо и не хотелось. Ведь Поттер и сам на дух не переносил узколобых поборников принципов, как концепции. Безотносительно всякой определяющей конкретики. Так что заместо излишних споров, он поинтересовался:       — А что это за чаша с воспоминаниями?       — Официально присвоенное наименование этого артефакта – рефлексор. Но в народе его частенько вспоминают как «думоотвод». А с предназначением сей чаши ты и сам уже успел хорошенько ознакомиться.       — Но как именно он достаёт из мозга воспоминания? — не на шутку заинтересовался брюнет. — И он их отнимает, или дублирует?       — Для извлечения существует специальное заклинание. Но и для его полного освоения может потребоваться немало практики.— попутно потешаясь над его стихийной любознательностью, взялся разъяснять старик. — А вот второй вопрос как раз затрагивает проблему, из-за которой рефлексоры более не распространены как прежде. Потому как они именно что отбирают у человека воспоминания. Их конечно можно пересмотреть, тем самым воссоздавая по новой, но приживаются они тогда куда неохотнее. Плюс, что если извлечение не было добровольным? Или же сам рефлексор окажется повреждён, али украден? Как можно припомнить пропажу того, о чём ты уже и понятия не имеешь?       Нельзя забывать и о корыстном умысле, с намеренным затиранием собственных преступных актов. Но существуют и вовсе не злонамеренные, а скорее неосторожные или неопытные вмешательства, например с целью предать забвению наиболее горькие воспоминания. Однако, в результате неполного извлечения, могут остаться яркие фрагменты, к которым мозг будет автоматически возвращаться, в целях восстановления хронологической последовательности. Такие обрывки будут бессистемно вспыхивать, сродни галлюцинациям, и столь же живо гаснуть, окончательно сводя и без того психически нестабильного носителя с ума.       Парень поёжился, задним числом коря себя за опрометчивую безоглядность во взаимодействии с директорским думоотводом. Но в то же самое время прекрасно сознавая, что без «метода тыка», да уже в ближайшие месяцы, ему определённо будет не обойтись.       — У тебя есть ещё какие-нибудь вопросы, касательно увиденного в рефлексоре, или же рефлексора как такового? — самую малость поторопил его седобород. — А то нам ведь ещё нужно обсудить и то затруднение, с которым ты первоначально ко мне обращался.       — Последний вопрос: что ещё говорилось в пророчестве Трелони? Хотя нет - предпоследний! Та Трелони, о которой вы говорили со Снейпом - мать нашей прорицательницы?       — Хех.. ну давай по порядку. Значимость того пророчества не в его непосредственном содержании, а в узости трактовок самими.. скажем, адресантами. Но основной посыл его в том, что вы с Томом Реддлом-младшим ни при каких условиях не сможете сосуществовать в этом мире, и рано или поздно один из вас умрёт от руки другого. Сейчас тебе это может показаться тебе сущей очевидностью, но в момент его изречения лорд Волан-де-Морт был как никогда близок к пику своего могущества. А смертельная угроза, к тому же со стороны какого-то новорожденного, несказанно пугала его. И пугает до сих пор. А страх, как известно, служит наиболее благодатной почвой, для культивации всевозможных опрометчивостей.       Ну а с Сивиллой всё сложилось не в пример однозначнее – не Кассандра, а сама наша профессор Трелони, единолично сделала то судьбоносное предсказание, аккурат в момент собеседования на свою нынешнюю должность. Тогда, отчаянно надеясь убедить меня в валидности собственных дарований, она таки сумела достичь пророческого транса. Однако, сразу после того эпизода минутной одержимости, она не смогла припомнить ни слова из сказанного.       Юноша затаил дыхание. Ему-то было доподлинно известно, о каком состоянии сознания тут велась речь.       — Как я погляжу, тебе уже не впервой слышать о подобном? — подметил его живое узнавание и собеседник.       — В прошлом году.. — брюнет прокашлялся, избавляясь от сипа, — во время экзамена. В неё и вправду будто бы вселился демон. Даже голос поменялся так, что просто не узнать. Она говорила что «многоликий воспрянет вновь». Буквально в ту же ночь. И что ему поможет в этом слуга.. вроде бы. Тогда же сбежал Петтигрю...       — Получается, она сказала предостаточно для вызова беспокойства, но слишком мало для сколько-нибудь эффективного тому противодействия? — понимающе ухмыльнулся старик.       — Точно!       — Такова уж эссенция подавляющего большинства предсказаний будущего. И их коренное проклятие.       Факт, что тут скажешь. Вот они и молчали, покуда в разуме парнишки не всплыло походя брошенное Альбусом..       — Том Реддл-младший? Мне-то казалось он сиротский...       — Сиротский, от и до. Том попал в приют вскоре после своего рождения, и гибели нарёкшей его матери. Он и сам не подозревал о наличии этой возрастной приставки, причём даже дольше чем ты уже живёшь на свете. А едва разузнал, так ещё и принял все меры, чтобы остаться единственным Реддлом.       — Он расправился со своими биологическими предками? — поражаться глубинам грехопадения Реддла уже выходило с трудом. — Потому что они не забрали его из приюта?       — Скорее потому, что они оказались маглами.       Это удивляло и того меньше.       — Но лучше отложим сей биографический экскурс до другого раза. А сейчас, будь так любезен, поведай о том, что тебя ко мне привело.       Гарри внутренне подобрался, да выдал всё как на духу. Описал на словах три видения глазами Волдеморта, а также все существенные детали, что только сумел припомнить.       — А есть способ извлечь из меня эти воспоминания, чтобы глянуть на них в рефлексоре?       — Боюсь что нет. Даже добровольное извлечение воспоминаний из неподготовленного разума чревато непредвиденными осложнениями. Уж не говоря о самих результатах, сомнительного содержания и достоверности.       — Но вы ведь и без того знаете что это были за видения?       — Так и есть, знаю.       На морщинистой физиономии разве что литеральным алфавитом не было писано: но тебе не расскажу.       — Ладно, но хоть скажите, он тоже может смотреть моими глазами? А то я надеялся, что после уничтожения дневника у меня больше не будет третьих сожителей.       — Насчёт этого можешь не волноваться. — улыбнулся ему директор. — Эти эфирные контакты исключительно односторонни. А от духа Тома ты избавился хоть и не бесповоротно, но с корнями.       Последнее уточнение малость его напрягло, но всё же, по большей части, экспертное мнение белоборода принесло ему значительное облегчение.       — Ну.. в общем-то это всё что я хотел узнать. Так что если у вас ко мне тоже нет вопросов...       — Конечно, иди. — дозволительно махнул ему рукой Дамблдор, а затем прибавил с отблеском смешинки в очах: — Тебе наверняка потребуется время, чтобы наверстать всё упущенное на Прорицаниях...       Поттер даже почти не удивился, когда наутро обнаружил себя на страницах «Пророка». Собственно, полностью он их почти никогда и не покидал, то и дело приплетаясь Ритой там да сям, но прямиком в центр внимания он оказался выволочен впервые за многие выпуски. Намедни журналюга основательно прошлась по торговым точкам Хогсмида (и «Трём Мётлам», в особенности), с присущим ей цинизмом, да не без завидного воображения. В обозрении Скитер студенческий городок представал каким-то стрёмным местечком, в котором ошиваются сомнительные личности, да проворачиваются тёмные делишки. Впрочем, от её притянутых за уши «сенсаций», самим жителям посёлка было ни жарко ни холодно. Ведь завязанному на постоянной клиентуре бизнесу, для сколько-нибудь ощутимого оттока покупательской массы, потребовалось бы нечто большее, нежели досужие домыслы какой-то писаки.       Видать оттого желтушница и переключилась на проверенные темы, вроде турнирных страстей, как раз накалявшихся в преддверии финального испытания. Среди таковых, к примеру, числились: сговор хогвартских чемпионов, иные потенциальные козыри Дурмстранга, из полузаконного разряда, да вейлово влияние на мужское большинство в судейском трио. Словом, под подозрением поочерёдно оказывались все без исключения, что не давало теме приесться. Тогда как самой Рите это открывало поистине неохватный простор, для свободного полёта фантазии.       И новая статья являлась достойным продолжением того цикла. В ней напрямую ставилось под сомнение психическое здоровье Гарри, а в качестве главного довода приводился его особо детализированный «припадок» на Прорицаниях. А подкреплялся тот момент, в общем-то голословными наблюдениями, среди которых присутствовали ещё и «разговоры с самим собой», «тупое таращенье в пустоту» да «приступы беспричинной агрессии».       — Откуда у неё такие подробности? — уж который раз за семестр вопрошала вслух Грейнджер, впрочем скорее обращаясь к самой себе. — У неё в доносчиках что, одни начинающие живописцы? Да ещё и с фотографической памятью?       — Да с чего бы ей вообще кто-то для этого понадобился?! — в конце концов устал от её зацикленности частый слушатель. — У маглов есть жучки и камеры, а у волшебников вполне могут заваляться какие-нибудь невероятные артефакты из прошлого! И для прослушки, и подглядки на расстоянии! А ты только знай и пытаешься подогнать мир магии под мерки нашей обыденности!       Кажется парню таки удалось достучаться до безмерно упрямой шатенки напротив, ведь глаза последней разом округлились. И даже рот приоткрылся в некоем повальном осознании.       — Жучок! — вскакивая воскликнула она, а после мигом умчалась, по одному ей известному зову.       — И тебе удачного денёчка... — только и бросил вслед той он.       Засим и замаранные Скитер страницы отправились туда, где им самое место - на растопку. А младший чемпион вернулся к премногим своим заботам, начисто позабыв о скандальной колумнистке, да озарении её заклятой антифанатки.       Приготовления к третьему туру выходили преимущественно общеплановыми, не ограниченными какой-то одной областью магического знания. Наставлял его сам Салазар, объявившийся после длительного затишья, без подобающих объяснений (помимо отговорок, по типу «так было нужно»), да сразу же взялся натаскивать наружника, по широкому профилю волшебных дисциплин. Под надзором изнутри не выходило не то что отлынивать, но даже и допускать мысли о чём-то отдалённо похожем. За эдакими истязаниями быстро выветрилось из головы и обещание пообщаться с близнецами, и все обмыслы да пересмотры их крайне непростых отношений со Снейпом. Так на событийном горизонте юноши и не осталось почти ничего, за исключением грозно черневшего финала сего непрошенного приключения.       День торжественной кульминации Тремажего Турнира пришёлся на окончание экзаменационной поры, а конкретно – на двадцать четвёртое Июня. Благо, от всех школьных тестов Поттер был освобождён, но его продолжавшаяся подготовка уступала общей.. разве что в прямом сравнении с теоретической частью. В остальном же ему приходилось даже сложнее, ввиду крайней размытости всех промежуточных задач (равно как и их общего числа, да индивидуальной сложности), а также немаловажного зрительского фактора. Одно дело превозмочь себя будучи наедине с неким непосильным начинанием, и совсем другое – провернуть нечто аналогичное во всеувидение. И это даже не принимая в расчёт всяких там «последних шансов», да «первых за двести лет»...       В общем, ожидания на него возлагались такие, что хоть стой, хоть падай. И когда звёздный брюнет уже направлялся к квиддичному стадиону, в немом сопровождении своего опального декана, то прямо-таки ощущал, как в реальном времени искажается его прежний, рефлекторный ответ организма, внутренне готового парить, но по факту активно готовимого к неконтролируемому падению.       Насколько он мог судить, динамичной иллюзии (субъективно искажавшей область под собою, при каждом новом осмотре) над полем более не наблюдалось, и сложный узор лабиринта представал перед ним в своей конечной форме. Впрочем, для его скорейшего преодоления это могло особо и не пригодиться, ведь неизвестные препоны внутри обещали стать куда большей тратой времени, нежели само неотъемлемое прохождение.       А вот крайнее свелось для него к трём ключевым методикам. И первым на очереди стоял меточный «алгоритм Тремо», в тонкости которого его посвятил Сэлз. Вторым, исключительно в силу вящей непривлекательности третьего, шло ориентирование по компасу, функцию которого заменят простейшие чары без спина. А в остальном подразумевавшего гордое шествование наугад, с позорными возвратами до уже пройденных развилок. И это при условии, что сам лабиринт не будет перестраиваться прямо по ходу испытания... Ну а на третий черёд было отложено правило «единственной стороны», которое безотказно работало с решаемыми лабиринтами, но и вовсе не распространялось на реально живые изгороди, только и норовящие замуровать испытуемого в тупиковом ответвлении.       За тревожными помыслами спуск до места пронёсся мимо Гарри. А едва тот поднял расфокусированный взор от земли под шурующими ногами, как с удивлением заметил на уровне трибунных башен нечто обширное, но ясно различимое лишь теперь, на фоне неровной стены леса. Невесть когда и кто, но некие магические зодчие навели между вышками мосты из кристально прозрачного материала, а после объединили их в округлую площадку, которая будто бы парила над заросшим полем стадиона. Пока что на ней кучковались одни лишь организаторы, но платформа явно готовилась открыться для всех желающих в любую минуту.       — Сегодня вы на редкость немногословны, Поттер. — нарушил грозовое затишье между ними зельевар. — Вы настолько обеспокоены исходом грядущего выступления?       Он наконец встретил взгляд Снейпа, чего избегал делать аж с незапамятного нырка в думоотовод. И вот чем ему стоило отвечать? Может быть ответным вопросом? Сарказмом? Или же незамедлительным, разящим обвинением? Али попросту послать гнусного лицемера, да и дело с концом? Не.. пожалуй что нет. Как бы паренька не подмывало на эдакую сцену снутри, но в сей момент явно не стоило заигрывать с докучливой совестью, хотя бы в своих собственных интересах.       — Само собой. Неизвестности боятся даже мертвецы.       Возражать на подобное заявление было попросту нечем, а отсутствие маломальской развёрнутости дополнительно снижало шанс на продление диалога. И на удивление, наскоро сварганенная стратегия оправдала себя, а юношу довели до места сбора без дальнейших расспросов.       А встречались чемпионы, и их сопровождающие, непосредственно у четырёх пробелов во внушительной, тёмно-зелёной, да пугающе непроглядной живой изгороди. К моменту подтягивания младшего участника, все прочие испытуемые уже традиционно дожидались старта, беспокойно топчась неподалёку от колерованных входов в лабиринт. Помимо цветового разделения, над проходами парили знамёна с гербами двух гостевых школ, да парой родных факультетов. Походило на то, что их расположили слева направо в порядке убывания заработанных баллов.       Приветствовать новоприбывшего не спешил никто, за исключением порядочного донельзя Седа. Тогда как заморские конкуренты похоже уже заполучили искомое - лишнее подтверждение их популяризированного «сговора». На это парни только пожали плечами, но почли за лучшее не вписываться в свои ложные амплуа за авторством Скитер, да поскорее разойтись по отведённым им базам. В то время как слаборазличимая платформа наверху активно заполнялась всё стекавшимися людскими массами. Глядеть себе под ноги на протяжении всего испытания, наверное являлось испытанием и само по себе, но из аналогичных способов наблюдать финальную стадию турнира вживую, на ум приходили разве что камеры видеонаблюдения. Но увы, адаптировали магловские чудеса волшебники чертовски избирательно, да предельно неторопливо.       И вот, ещё с десяток минут спустя, волнения свыше относительно улеглись, а с отдельной судейской секции начал вещать их бессменный комментатор.       — БЕЗМЕРНО РАД ПРИВЕТСТВОВАТЬ ВАС, ДОРОГИЕ ГОСТИ И ХОЗЯЕВА, ИНОСТРАНЦЫ И ЗЕМЛЯКИ, БРАТЬЯ И СЕСТРЫ ВОЛШЕБНИКИ!!       Похоже Бэгмен и впрямь был чем-то обрадован. По крайней мере, на слух он воспринимался безусловно довольным данностью, а его былую угрюмость словно бы сдуло без остатка, налетевшим невесть откуда ветром перемен.       — УЖЕ НЕ ЗА ГОРАМИ ГРАНДИОЗНОЕ ЗАВЕРШЕНИЕ ТУРНИРА! А ТАКЖЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ ДОСТОЙНЕЙШЕГО, ИЛИ ДОСТОЙНЕЙШЕЙ, ИЗ ДОСТОЙНЫХ! НО ВО ИМЯ ЭТОГО ТИТУЛА, ПЕРЕД НАМИ ЕЩЁ УСПЕЕТ РАЗВЕРНУТЬСЯ ОЖЕСТОЧЁННАЯ БОРЬБА ЗА ЛИДЕРСТВО, В СТЕНАХ МИСТИЧЕСКОГО ЛАБИРИНТА! НЕ СТАНУ ПОРТИТЬ СЮРПРИЗ, РАСКРЫВАЯ КАКИЕ НАПАСТИ ПОДЖИДАЮТ НАШИХ ИЗБРАННЫХ ВНУТРИ, НО В ОДНОМ Я ВАС ЗАВЕРЮ - ТРЕМАЖИЙ КУБОК ОДНОЗНАЧНО ДОЖИДАЕТСЯ ПОБЕДИТЕЛЯ ПО ТУ СТОРОНУ ПЛУТАЮЩЕЙ ПОЛОСЫ ПРЕПЯТСТВИЙ! ПОТОМУ КАК ЛИЧНО МНЕ И ДОВЕРИЛИ ЕГО ТУДА ПОМЕСТИТЬ!!       В громо-гласе Людо безошибочно угадывалась гордость, резонного объяснения которой брюнету никак не открывалось. Для него главным трофеем стала бы сама победа, а все эти блестяшки, навроде медалей, по итогу годятся только пыль собирать. Быть может, случись ему дожить до старости, то когда-нибудь и он будет сожалеть о пустоте стен своего последнего пристанища. Да об утрате возможности предметно втирать младшему поколению о подвигах ушедшей юности. Но уж точно не сегодня.       — ДОПУСКАТЬСЯ К ИСПЫТАНИЮ ЧЕМПИОНЫ БУДУТ ПООЧЕРЁДНО, И С ФОРОЙ, ПОМИНУТНО СООТВЕТСТВУЮЩЕЙ ТЕКУЩЕМУ ОТРЫВУ В БАЛЛАХ! ТО ЕСТЬ, МИСТЕР КРАМ ПРИСТУПИТ К ТЕСТУ ПЕРВЫМ, ЧЕРЕЗ ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ ВОЙДУТ НАШИ МАЛЬЧИКИ, А МИСС ДЕЛАКУР СТАРТУЕТ УЖЕ ПОСЛЕ НИХ, С ЗАПОЗДАНИЕМ В ЕЩЁ ДВЕ МИНУТЫ! КАК ДВА ПАЛЬЦА, ВЕРНО?       НО, НЕСМОТРЯ НА ВСЕ НАШИ ЗРИТЕЛЬСКИЕ ВОСТОРГИ И ПРЕДВКУШЕНИЯ, ФИНАЛ ОБЕЩАЕТ СТАТЬ СЕРЬЁЗНЫМ ИСПЫТАНИЕМ ДЛЯ КАЖДОГО ИЗ ЧЕТВЁРКИ СОСТЯЗАТЕЛЕЙ. ПОЭТОМУ НИКТО НЕ БУДЕТ ЛИШАТЬ ЧЕМПИОНОВ ПРАВА, НА ПРЕВЕНТИВНЫЙ ОТКАЗ ОТ УЧАСТИЯ. ИМ МОЖНО БУДЕТ ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ СРАЗУ ПОСЛЕ ФОРМАЛЬНОГО СТОЛКНОВЕНИЯ, С ПЕРВЫМ ЖЕ ИЗ ЗАГОТОВЛЕННЫХ ПРЕПЯТСТВИЙ. А ЗНАКОМ ТАКОГО ВОЛЕИЗЪЯВЛЕНИЯ ПОСЛУЖАТ КРАСНЫЕ СИГНАЛЬНЫЕ ИСКРЫ ВЕРМИЛЛИУСА, И НИЧТО ИНОЕ! НАБЛЮДАТЕЛИ БУДУТ ПАТРУЛИРОВАТЬ ЛАБИРИНТ ПО ПЕРИМЕТРУ, А ТАКЖЕ НЕПРЕРЫВНО СЛЕДИТЬ ЗА ПРОИСХОДЯЩИМ ВНУТРИ, ИЗ СЕТИ ПОЛЫХ ИЗГОРОДЕЙ ДА СВЯЗУЮЩИХ ПОДЗЕМНЫХ ТОННЕЛЕЙ. И В СЛУЧАЕ ЧЕГО, БЕЗОТЛАГАТЕЛЬНО ПРИДУТ РЕБЯТАМ НА ПОМОЩЬ!       Стыдно признаться, но Гарри так до конца и не отринул опцию «лёгкого выхода», ныне становившуюся до абсурдного буквальной. Да только довление эго ни в какую не позволяло ему ею воспользоваться.       — НА ЭТОМ СО ВСТУПЛЕНИЯМИ ПОКОНЧЕНО! МИСТЕР КРАМ - НА СТАРТ!       Внимая команде Людовика, болгарин хмурился пуще прежнего и крепко стискивал посох.       — И-И-И.. ВПЕРЁД!!       Толпа поддержала выступление дурмстрангца дружным ором, и наверху живо наметились брожения с перестройками, единственно с целью не упускать фаворита из виду. Ну а для ожидающих в очереди чемпов стартовал томительный обратный отсчёт, грозивший растянуться на субъективные веки вечные.       — Кхм.. ну, из позитивного: кокатрис нам внутри точно не повстречается. — внезапно вывел его на диалог Седрик.       — Это почему? — не мог не клюнуть Поттер.       — Так он же и стал последней каплей, из-за которой на двести лет замораживался Турнир. Тогда он вырвался прямо во время тура, да поубивал кучу народу.       — А, вот как... — в его представлениях о конце восемнадцатого века, этакое происшествие даже не особо выбивалось из нормы. — Остаётся надеяться, что хагридовы соплохвосты его не обставят.       — Думаешь и тут без них не обойдётся? — рассмеялся пуффендуец.       — Уверен в этом. — твёрдо произнёс он.       Диггори вмиг посерьёзнел, воспринимая завуалированное сообщение.       — Но как всегда благодарен тебе за отвлечение. — абсолютно искренне высказал признательность старшему товарищу младший.       — Как всегда пожалуйста.       Даже по итогу крайне непродолжительных зависаний с Седом, его отчего-то переполняло теплотой доверия и защищённости. Словно в присутствии образцового брательника.       — ТАК, УЖЕ ПОЧТИ ПОРА НА ВЫХОД НАШЕМУ ДУЭТУ ИЗ ХОГВАРТСА! — нежданно вспомнил о них комментатор, доселе вещавший в некоем урезанном диапазоне, так и не достигавшем ушей испытуемых. — ПОТТЕР И ДИГГОРИ - ПРИГОТОВИТЬСЯ!       Те обменялись последними, напутственными кивками да улыбками, прекрасно сознавая что следующая их встреча может произойти уже в качестве соперников. После чего напряжённо воззрились, каждый в свой тёмный коридор лабиринта.       — И-И-И.. МАРШ!       Стоило Гарри сделать шаг внутрь, как всё вокруг моментально преобразилось. Начиная с многообразия звуков, в одночасье сменившегося давящей тишиной. Продолжая сизой мглой, мигом укутавшей верха живых изгородей, и надёжно укрывшей весь небосвод от его взгляда. Должно быть эта мера препятствовала получению подсказок от зрителей, и обладала сугубо односторонней непрозрачностью. В противном случае, зрелище из тура выйдет никакущее. Ну а завершало крайнее преображение напрашивавшаяся смена освещения, на холодное и монотонное. Прямо как стылый воздух вокруг, без единого бодрящего дуновения.       «Хорош уже впитывать местную атмосферу.» — тонизировал его Сэлз. — «Если ещё не раздумал претендовать на трофей, то советую поскорее определиться хотя бы с методом прохождения.»       Древний ворчун конечно доставал, но доставал по делу. Так что наружник двинулся навстречу первому разветвлению и отыскал его в виде простейшей развилки.       — Флагрейт! — более не колеблясь, он обозначил вертикальной пылающей чертой левый проход и двинулся в сторону Седрика, с расчётом держаться поближе к наиболее доверенному из участников.       Однако там его встретил первый, близкий и бескомпромиссный тупик. Особо не отчаиваясь, парень возвратился к своей метке, только чтобы обнаружить её вымораживающее отсутствие.       — Ну зашибись..       «Значит полагаемся только на направление.» — вновь живее сориентировался единодушник.       — Указуй! — палочка зависла над его разверстой дланью и навелась прямиком ему за спину, где и располагался далёкий север.       Убедившись что стороны света не утратили своего имманентного магнетизма, парнишка двинулся по единственному пути вперёд и уже за следующим поворотом наткнулся на упомянутое Людо, первичное препятствие. Им оказалась.. какая-то золотистая дымка, походящая на статичные клубы блескучей пыли, начисто перекрывавшие проход дальше. Впрочем, хорошенько присмотревшись он быстро понял, что статичной она казалась лишь при беглом осмотре, а на деле подрагивала в малоамплитудной вибрации, да едва различимо искрила.       «Это что ещё за хреновня?»       «Похоже на алхимическую завесу Конфундуса. Но стоит проверить. Попробуй воздействовать на неё.. да каким угодно заклятием!»       — Финита Инкантатем! — подчинился он.       Контрзаклятие не то что не возымело желаемого результата, но ровно с тем же эффектом он мог бы наверное и попросту на неё подуть.       «Как я и думал. Ловушка неактивна, покуда с нею не проконтактирует живой организм. А до тех пор её всё равно что не существует.»       «И как же нам её обойти?»       «С твоим магическим порогом, колдовским опытом, да этими дурацкими правилами - никак. Придётся вступать в контакт, и когда она тебя окутает, можно будет развеять её изнутри. Там уже хватит и простейшего контрзаклятия.»       «Тогда в чём подвох?»       «В том, что это могут быть не чары Конфундуса. Завеса может быть заряжена какой-нибудь другой жёлтой энергетической манифестацией. Я просто предположил наиболее вероятную. Но с её эффектом тебе придётся иметь дело, при попытке снятия чар. И как, сможешь ты невербально воспроизвести формулу, ежели на тебя наложат к примеру Косноязычный Сглаз?»       «Окей, я тебя услышал. Но ведь другого выхода всё равно нет?»       Салазар развёл его же плечами, в негласное подтверждение.       — Ну-с.. тогда я пошёл.       Он осторожно приблизился к облаку и попытался рассечь его палочкой, но оно осталось висеть неизменным туманным скоплением. Однако стоило его пальцу пересечь предел области поражения, как вся воздушная взвесь тотчас наэлектризовалась, да рывком устремилась к нему. Далее брюнета пронизало одно из самых противоестественных ощущений, когда-либо затрагивавших его органы чувств. Первым тело настиг своего рода приступ - сокращение ряда случайных мышц. А вторым приключился их полный отказ к повиновению, что и спровоцировало его скоропостижное, конвульсивное падение. Но самое страшное осознание поджидало его уже на земле, где у паренька попросту не осталось иного выхода, кроме как прислушаться к сбоящему организму, дабы локализовать источник проблемы, коим оказался сам мозг. В силу того, что рассылаемые им импульсы стабильно миновали адресатов, заместо них побуждая к действию совершенно иные члены, никоим образом не соотносящиеся с целевыми. На практике это выглядело сродни первичному копошению новорождённого, только-только осваивавшего возможности родной физической оболочки. Так, при попытке пошевелить пальцами одной руки, с чего-то активизировалась пятёрка на противопоставленной ноге, а заместо грудных мышц напрягались и морщились ягодицы. Благо, хоть внутренние ритмы избежали магического вмешательства извне, и продолжали работу в штатном режиме.       «Только.. не говори что это.. насовсем?» — чуть ли не всхлипывая обратился вовнутрь юноша.       «Нет-нет, это не так работает. Подобные чары держатся до исчерпания вложенного энергоресурса, или же до насильного снятия. Так что упирайся в разработку языка, и кисти основной руки.»       От услышанного его самую малость попустило, но паника не заставила себя ждать и когда он взялся приноравливаться к рудиментарной манипуляции своей верной правой, что прогрессировала медленно до неприличия. Но это были ещё цветочки. А ягодки посыпались когда пришёл черёд языка во рту, перепутанного у него брюшной областью. И пока младший чемп, словно заправский йог, практиковал комплексный танец живота, с него сошло семь потов, а любое неосторожное движение грозило запустить шальную судорогу, в особо подверженных той мышечных волокнах.       Плодом его неимоверных усилий стала хиленькая «финита», таки даровавшая ему освобождение, сразу за которым Поттер изнурённо привалился к неподатливой живой изгороди, да помыслил:       «Сэлз.. если когда-нибудь меня хватит инсульт, или что-нибудь наподобие, обещай сразу же замкнуть мне мозг. Так чтоб насмерть.»       «Хех.. если это будет в моих силах, то я конечно же облегчу твои страдания. Ну а если нет, то стану твоим собеседником в терминальном овощном исходе.»       «Ха, ну спасибо...»       Наружник ещё посидел, так сказать привыкая к себе обратно, но учитывая что время откровенно поджимало ещё до эпизода его позорной беспомощности, то и пора выдвигаться считай что настала уже «вчера». Потому-то, едва принудив себя подняться, он и двинулся по единственному коридору, уводящему его прямо на юг. И надо сказать, коридор тот был дли-и-инным, до.. невразумительности. Нет, он никак не мог теряться вдали, превышая площадь самого квиддичного поля! Ведь если тут имели место чары пространственного расширения, то каким раком они укладывались в общую картину с перспективы птичьего обзора. Крайне сомнительно, что массовому зрителю придётся по вкусу эдакая психоделика. А значит испытуемый, сам того не заметив, угодил в некую иллюзию. Причём обманчиво реалистичную. Газон, от которого он отталкивался, приминался, закономерно оставаясь позади. Узор листьев по бокам.. вроде как не повторялся, размеренно плывя в противоположную сторону, да с примерно соответствующей скоростью, передвигайся он бегом или шагом. А если это и был зацикленный сегмент, или своего рода «беговая тропа», то что будет если он двинется в обратный путь?.. А просто вернётся к началу, вот что. Проверено на практике. Может тогда идти спиной вперёд? Нет, тоже мимо. Или.. с закрытыми глазами?!       Он зашагал вслепую. Тая дыхание, да ощущая себя немногим более защищённым, нежели в под завесой чуть ранее. И о том что его догадка обретала реальные подкрепление он узнавал поступательно. Сперва нежданно утратив контакт с окружающими стенами, что пребывали в досягаемости обеих его широко расставленных рук. А в скором следствии ещё и едва не впечатавшись в растительную преграду, знаменовавшую очередное разветвление пути.       Открыв глаза он живо удостоверился в собственном успехе, ощутил скоротечный прилив гордости, да незамедлительно принялся навёрстывать упущенные минуты, на сей раз избрав для того правый поворот. И встретило его там прямо-таки неестественное похолодание, что пробирало на зависть всякой зимней стуже, но при этом не провоцировало и приметного пароотделения на выдохе. Сперва испытуемый решил, что имеет дело с исключительно температурной аномалией, но его поспешные выводы мигом опроверг жуткий всасывающий звук, безошибочно узнаваемый для всякого, кому приходилось сталкиваться с дементором.       Представив себе слащавый финал, в котором он принесёт школе победу, а все ученики признают и расценят его по заслугам, Гарри воскликнул:       — Экспекто Патронум!       Хоть тотемная манифестация у него в этот раз и не задалась, но чтобы вообще никак не повлиять на своего непосредственного антагониста... Так вот оно что! Это вовсе не один из стражей Азкабана, а..       — Риддикулус!       Со следующим звучным втягиванием боггарт явно переборщил, и аки промышленный пылесос, поперхнулся собственной робой, моментально вобравшейся в бездонный провал рта, да напрочь его закупорившей. Полуголый, летающий ампутант ещё пометался в комичном приступе удушья, перед тем как поспешно скрыться с глаз настоль неблагодарной публики. А зрители свыше определённо подыграли ему числом, ведь иначе так быстро от этого фантазма было бы нипочём не избавиться.       Но младший чемп не жаловался, а уже вовсю работал ногами. И следующим его противником стало здоровое нечто, напрочь загородившее проход дальше. С трудом, но паренёк всё же признал в том ни разу не похорошевшего, однако значительно вымахавшего соплохвоста. Как из следует из полного названия, этот монстр походил на громадного краба, в сероватой хитиновой броне, да с угрожающе воздетым скорпионьим жалом. Ну и, разумеется, титульным соплом, которое тварь сейчас активно раскочегаривала.       И не успел Поттер толком определиться со стратегией, как раздался оглушающий пердачный выхлоп, а бестия взмыла в воздух за счёт приобретённого момента, да едва-едва не дотянулась до парнишки стрельнувшим вперёд хвостом, аккурат по приземлении. Напрочь позабыв о том что он, на секундочку, волшебник, в первые мгновения схватки Гарри только отскакивал да уворачивался, как ошалелый. И лишь когда мантикраб максимально накренился к носу, а взрывную тягу применил уже для лобового тарана, юноша наконец вспомнил о своей боевой подруге.       — Ассендио! — выкрикнул он в самый последний миг, указывая перпендикулярно вверх.       Парня весьма удачно вздёрнуло выше линии атаки, но едва только гравитация возобладала над его головокружительным взлётом, как тот закономерно перешёл ускоренное падение, прямиком на спину злобной монстрятины. А точнее на розоватую изнанку выпрямленного хвоста. Соплохвост и рылом и жалом ещё прочно увязал в живой изгороди, так что у и брюнета ещё оставались считанные секунды, на перехват преимущества. И он не растратил те впустую.       — Инкарсерус!       По мановению его верной указки, корпус чудища вмиг оплело широкой намоткой колдовской верёвки, намертво прикрутив к тому и хвост, от которого осталось на виду лишь беспомощно вертящееся жало.       Однако праздновать победу было ещё рано, ведь на свободе оставалось распалённое сопло, ряды остроконечных ног, а также немалая бронированная масса, которую они удерживали. Настолько изогнуться, чтобы пережечь опутывавшие тело верёвки, гибрид не мог, но и самому чемпу приходилось довольствоваться одним только «яблочком», от прежней полноразмерной мишени. Вдобавок, все выпущенные им пробные заклятия стабильно разбивались о толстый панцирь, не производя и толики должного эффекта. Тогда как бестия уже изготавливалась к следующему реактивному прыжку...       Спасительный выход из положения снизошёл на него огульной мыслью, чьё авторство не поддавалось установлению. Но для претворения её в жизнь потребовалась вся выдержка Гарри, а также идеально выверенный тайминг.       Ровно по сигналу взрыва, брюнет рванул навстречу летящему монстру, а едва тот преодолел свой пик – тотчас же перешёл в скользящий подкат, разом вынесший его из зоны поражения, да предоставивший возможность выцелить дыру ещё раздутого сопла.       — Ступефай!       Ломаная ветвь алой молнии на мгновение изгнала вездесущую тень, соединив кончик его палочки с уязвимым физиологическим отверстием. Засим ноги приземлившегося мантикраба подогнулись, а сам он ещё и пропахал почву по инерции, но после окончательно замер, да уже не шевелился.       Кровь продолжала стучать в висках парнишки, с трудом верящего собственной выходке. Ведь просчитайся он хоть самую малость, или увязни в каком-нибудь торчащем корне, и хагридов выкормок пригвоздил бы его к земле всей своей неподъёмной тушей. Впрочем, это уже не имело особого значения, на фоне отзвеневшего где-то неподалёку вопля.       Похоже кричала женщина. Если только это не являлось очень убедительной имитацией, в исполнении какого-то волшебного зверя, чего исключать было никак нельзя. Ведь мало что привлекало безрассудных самцов столь же действенно, как отчаянный зов самки. Тем не менее, время всё ещё поджимало, вынуждая двигаться хоть куда-нибудь. И чуть дальше по ходу тропы, на выбор ему открывался целый перекрёсток. А от оформившегося порыва идти прямо, его в последний момент отвлекли близкие выкрики, да результирующие вспышки заклятий. В ту перестрелку явно вступили два волшебника, коими могли быть лишь оставшиеся чемпионы. А значит, ему стоило бы подумать о собственной выгоде, и воспользоваться ситуацией в собственных интересах. Но.. кого он обманывал? Среди чемпионов была лишь одна девушка. А банальным методом исключения выявлялся и единственный же подозреваемый, в принципе способный на неё напасть. Ну и в довершение оставались только они: благородный барсучий рыцарь, да коварный змеиный ставленник. Первый скорее подведёт родную школу, чем оставит даму в беде. А второй.. уж лучше выступит в согласии с совестью, чем подведёт своего нового друга.       Решившись, Поттер сначала припустил бегом в направлении подутихшей схватки, а потом и вовсе двинулся крадучись. Однако все его предосторожности не сыграли весомой роли, потому как по прибытии на место первым его поджидал встречный залп. Хорошо хоть рефлексы не подвели, позволив увернуться от неопознанного белого луча. Но и намеренное падение на землю ставило его в уязвимое положение перед нападавшим, который уже пользовался выпавшим шансом по полной. Вылетев из-за угла, тот моментально сократил дистанцию, да метко выбил его указку из руки кончиком посоха, вовсе и не полагаясь на магию. А после навис над обезоруженным оппонентом, уверенно держа его на прицеле.       — Крам? — взглянув на того снизу вверх, убедился в своих подозрениях Гарри, — Хорошо подумал о том что творишь? Или не уяснил правила о ненападении на других чемпионов? Или же вот так, запросто заигнорил? — а если он был прав и в остальных своих догадках, то от него требовалось лишь тянуть время, да продолжать отвлекать на себя внимание, — Так даже не надейся, что языковой барьер тебя оправдает!       Его доводы разбивались о неколебимое, замогильное спокойствие. Что-то в реакциях и мимике болгарина его настораживало. Он походил на человека под транквилизаторами, ну или же попросту обдолбанного. И молча поразглядывав его лицо, притом значительно дольше подобающего, Виктор просто взял и отвернулся, в намерении отправляться к одному ему ведомым целям. Да только всамделишняя цель сама объявились по его душу, хоть и несколько позже ожидаемого.       — Экспеллиармус! — с ходу выпалил в дурмстрангца первый чемпион Хогвартса, что уже говорило о многом.       Но Крам был готов к нападению исподтишка, и разбив красный луч Седрика о щит, неистово заперебирал пальцами, явно завершая триумвират.       — Импер!..       — Ступефай! — на сей раз опередил его уже Поттер, успевший притянуть к себе палочку ульной.       Болгарин рухнул как подкошенный, а подоспевший пуффендуец зло выпнул посох из его безвольной руки. Диггори просто не походил на себя самого, когда его симметричный лик искажала столь нехарактерная гримаса бешенства.       — Сед.. что с тобой? — осторожно поинтересовался у того он.       — Этот мерзавец.. что-то сделал с Флёр. — подросток кивнул себе через плечо, и Гарри с ужасом признал в распростёртом на траве нечте, бессознательное тельце Делакур. — Не беспокойся, она дышит. И серьёзных ран я на ней не заметил. Но учитывая что он, без провокации применил на мне Пыточное проклятие...       Хоть он так и не сумел заставить себя закончить мысль, но явно подразумевал каждое уже произнесённое слово.       — Но.. его ведь должны были зафиксировать в Министерстве! Применение Непростительной тройки вблизи Хогвартса точно должно отслеживаться..       — Должно, да не очень! — запальчиво сорвался на нём потерпевший, — Видать зачарование лабиринта всё перекрывает!       Золотой мальчик не смог спустить себе с рук даже этой резкости, и со следующим обращением уже приносил ему извинения.       — Прости, Гарри.. я просто не ожидал.. такого испытания. А ты ведь очень сильно меня выручил..       — Вообще не стоит извинений. — тотчас отозвался он. — У меня после пытки тоже бывало словесное недержание.       Седрик только улыбнулся, да снисходительно покачал головой.       — Ты, и твои двоякие иронии... Я уже не знаю чему верить.       — Тогда ты понимаешь меня куда лучше, чем полагаешь. — серьёзно пошутил младший брюнет, а после осведомился: — Так что нам теперь делать?       — Прям-таки снял с языка. Флёр однозначно нужна помощь колдомедиков. Но если мы дадим сигнал наблюдателям, то нас почти наверняка снимут с испытания, заодно с ними..       — И уж точно обвинят в сговоре. — подхватил он. — А если продолжим испытание как есть, то любые наши успехи могут попросту списать со счетов, вместе с результатами всего тура.       — Значит нам стоит разделиться. Тогда хоть у одного из нас появится шанс принести победу Хогвартсу.       — А второй возьмёт всю вину на себя? — нахмурился Поттер.       — Скорее временно примет все обвинения. Ведь если они всё видели сами, то и объясняться нам даже не придётся. А если нет, то всегда можно доказать нашу невиновность тем же «Приори» на посохе Крама. Ну или добровольным доступом в память, для министерских легилиментов.       Парни, как один, потупили взгляды, напряжённо соизмеряя риски с призрачными бенефитами, но первым из них окончательно надумал старший.       — Я останусь, и подам сигнал.       — Нет. — живо возразил Гарри. — Министерские ни за что не поверят, что к этому приложил руку ты, пока поблизости ошивался гадкий я. Вдобавок, ты заслуживаешь победить в Турнире куда больше меня.       — Не согласен. Я бы точно проиграл ещё в первом туре, если бы не твоя подсказка о драконах. А второй вообще проходил дольше всех. И всё потому, что я был слишком предсказуем в своей принципиальности. А этому, кстати, меня тоже научил ты.       Ох, как неожиданно и приятно.. но всё же...       — В таком случае, пользуясь своим неоспоримым авторитетом, я склоняю тебя к своей позиции!       — Ну а я пользуюсь своей свежеобретённой беспринципностью, и отвергаю твой авторитет!       Их неподавляемые улыбки выбивались из происходящего, подобно прикиду клоуна на похоронах.       — Похоже, помимо всего прочего, ты нахватался у меня и бараньей упёртости.       — Ошибаешься. В силу старшинства, твоя упёртость – скорее моя.       Вот уж точно, два барана... И чтобы разрешить их спор, оставалось только устранить саму опцию выбора.       Хитро сверкнув очами, черноволосый юноша завершил спин одной кистью, да стрельнул в руку товарища от пояса на ковбойский манер.       — Экспеллиармус!       А едва его ухоженная указка оказалась в его безраздельном распоряжении, как он использовал ту в тандеме со своей.       — Вермиллиус!       Искр вышло столько, что хватило бы на целый фейерверк. Ну а устроив то светопредставление, вороватый парнишка рванул по направлению к пройденному ранее перекрёстку.       — Да ты!.. БАЛДА!! — вскричал ему вслед Диггори.       Однако же устремился следом, как он и рассчитывал. Поттер позволил ему себя догнать ровно на перекрёстке, протянул украденное обратно, да уже приготовился выслушивать пространные нравоучения. Но оказался приятно удивлён.       — Вечно ты.. что-то выкидываешь.. — малость запыхавшись, принял назад свою палочку тот. — И что теперь скажут судьи?       — Что наши воспоминания вынудили их пересмотреть свои поспешные суждения? И они приносят нам свои глубочайшие извинения?       — Ха! Со вторым вообще без шансов. И хорошо если они вообще станут что-либо слушать, учитывая как всё это выглядит со стороны.       Младший только пожал плечами, как бы говоря: что сделано, то сделано. А затем рассудил:       — Надёжнее нам будет и дальше держаться вместе. Если ты конечно не против?.. — возражений не последовало. — Ну, тогда.. на юг?       — Можно и на юг.             Двоица оставшихся чемпионов выдвинулась по избранному пути, и уже очень скоро тот привёл их к подспудно ожидаемому препятствию, коим оказалось существо, походящее на полноразмерную статую из драгоценного металла (а конкретно - матового золота). Однако стоило им приблизиться к той на расстояние прыжка, как статуя совершенно бесшумно сменила своё положение на сидячее, позволяя новоприбывшим как следует себя рассмотреть. Четырёхлапый корпус крупного хищника из отряда кошачьих, вершал непропорционально огромный человеческий лик, в обрамлении головного убора египетских фараонов, крайне напоминавшего пышную львиную гриву.       Юноше уже приходилось видеть на фотографиях, пусть и сложенное из камня, но подобие лицезреемого создания. Тем не менее, вместо его своеобразного поименования, на ум парнишке отчего-то приходил один только сифилис.       «Сфинкс.» — пришёл ему на помощь Сэлз. — «И он, а точнее оно, способно косить всякую живность на зависть любой инфекционной болячке.»       «Не просветишь?..»       «Они – запретный плод гордыни алхимиков. Существуют во всех агрегатных состояниях разом. И полностью невосприимчивы к любой магии.»       «Прям.. к любой?»       «К любой магии, на которую мы в принципе способны.»       «Но если мы их создали, то разве нам не должно быть известно большинство их слабостей?»       «Слышал о тропе "творение, превзошедшее творца"?» — вопросом ответил Салазар. — «Вот, это оно и есть. Так сказать в эссенции.»       Одна только мысль о том, что путь ему преграждала поистине неуязвимая сущность, наполняла паренька священным трепетом. А в широко распахнутых глазах Седрика читались схожие переживания.       «Но если они действительно настолько могучи, то почему всё ещё не подчинили нас?»       «Неизвестно. Ровно как неизведанны и их истинные мотивы, чаяния, да стремления. Ранее они служили своего рода "привратниками" Небытия. Теперь же.. они идут куда и когда пожелают. А этому конкретному сфинксу, очевидно, возжелалось принять участие в Тремажем Турнире.»       «А что ему вообще может быть от нас нужно?»       Он силился засечь на недвижимом лике хоть какие-то отголоски привычного мимицирования, но безуспешно. Тогда как единодушник смолчал.       «Сэлз?»       «Ты только спросил. Наберись терпения и жди ответа.»       «Издеваешься?»       „ОДИН ЗАПРОС ДЛЯ КАЖДОГО ИМЕЮ“. — негаданно сотряс его нутро третий, чуждый голос, явно принадлежащий сфинксу.       Причём линии рта тот так и не разверз, что говорило в пользу диалога телепатического свойства. Который, к слову, и не думал прекращаться.       „ЕДИНЫМ ЖЕ ОБОИХ ВАС ПРОВЕРЮ. ЛИШЬ ПРАВОМУ ДОЗВОЛЮ ДАЛЬШЕ ХОД. НЕВЕРНЫЙ ЖЕ – ВЕРНЁТСЯ В ОБОРОТ. СОГЛАСИЕ КАК ВАШЕ ПОЛУЧУ, ТАК СРАЗУ ЖЕ ЗАГАДКУ НАШЕПЧУ.“       «Не нравится мне это..» — по привычке, не сдерживал себя в мыслях парень. — «Ох.. только не говори что она?..»       «Слышала, и слышит всё.» — влёгкую преумножил его опасения Салазар. — «Только так они и общаются».       «Блин, что ж ты раньше не сказал?!»       «И что бы это изменило?» — риторически вопросил он, да не очень: — «А я скажу что – её к нам отношение. Сфинкс ты или человек, но никому не по нраву когда против него откровенно темнят.»       «Допустим. Но он, или оно, ведь тоже выражается.. как минимум двояко. Вот, к примеру её "правый" означает верный, или же находящийся справа? А ещё это "вернётся в оборот"?! Типа туда, откуда пришёл? Обратно? Или же в круговорот природы, в виде разлагающегося трупа?!       «Ты слишком себя накручиваешь. Сфинксам более не требуется ни коварство, ни жестокость. Ведь мы уже давно им не ровня. И бессмысленно обмирать в тени всякого ботинка, если ты – муравей. Твоя жизнь и без того слишком коротка, а сопоставимых, неподконтрольных угроз – уж слишком много.»       Легче, конечно, сказать.. но возвращаться и искать другой путь им было уже не с руки. Так что..       «Я согласен.» — мысленно обозначил он.       «Мы согласны.» — следом же поправил его единодушник.       От монолитного туловища живой статуи медленно отделились, да горделиво расправились лопасти крыльев, полностью преградившие им проход дальше. Засим в мозгу стали резонировать строфы следующего содержания:

„ПУСТЬ ТЫ ВЕЛИК, НО РОСТ ТВОЙ НИ ПРИ ЧЁМ,

ПУСТЬ ТЫ РЕЛИКТ, НО ВОЗРАСТ – НИ О ЧЁМ.

ПУСТЬ ДОБРОДЕТЕЛЕН, И ШАГУ НЕ СТУПИВ,

ПУСТЬ ЛЕГЕНДАРЕН, ЕЩЁ И НЕ ПОЧИВ.

ТАКИХ КАК ТЫ ТРИАДОЙ ГОРДОЙ ЗВАТЬ,

ТЕПЕРЬ ДЕРЗАЙ - ПОПРОБУЙ ОТГАДАТЬ!“

      «Так я и знал!» — отнюдь не торжествующе возмыслил юноша. — «"Единый" как моя жопа! А на деле – сплошные полужопия!»       Однако отвечать его кличу правости никто не спешил.       «Ты чего затихарился? Сэлз?..»       Что-то было не в порядке. Их планомерное сближение за месяцы активной притирки, позволило наружнику тотчас же уловить тонкую разницу, между добровольным молчанием и принудительным глушением. А принципе способным на подобное, тут был только их полумифический «привратник». Значит справляться с задачкой ему полагалось исключительно в меру собственных способностей.       «Можно прослушать загадку ещё..?» — он в последний момент одёрнул себя, дабы ненароком не ограничить число потенциальных повторов до буквального «раза».       Но сфинксу то было явно не в тягость, и он – или она? (со всей однозначностью и по голосу установить не выходило) – повторял ему шестистишие снова, и снова, и на всякий случай, и во избежание, и напоследок. В конечном счёте, парнишка попросту его зазубрил, а уж после взялся за обстоятельный разбор.       Кто велик, но не в плане роста? Наверное кто-то высоконравственный. А «реликт», но не по возрасту? Быть может некто, старше своих лет? Или тот, от кого требуют соответствовать этакому? Далее, про незаслуженную добродетель... Кого превозносят вне зависимости от поступков? Пожалуй тех же, кто рождается «легендой» – знаменитостей особого, монаршего пошиба.       Как урождённому альбионцу, разгадка далась ему даже слишком легко. Именно в силу того, он наотрез отказывался её принимать. Но загвоздка оставалась и в том, что эквивалентных версий на замену не отыскивалось вовсе. Так что же.. была не была?       «Ваше Императорское Величество?» — не смог избавиться от нотки сомнения в ответе Гарри.       Дожидаясь вердикта он уже успел было отчаяться, но статуя таки ожила вновь, воздев крыло с приметным запозданием. Ещё не вполне веря собственной удаче, Поттер двинулся в обход сфинкса на пару с Диггори, который также не посрамил чести верноподданного Её Величества, справившись с задачкой почти что единовременно. Но несмотря на общую видимость успеха, младшего чемпиона никак не покидало некое тревожное предчувствие. Потому-то он и продолжал удерживать в поле зрения основную угрозу, что постепенно смещалась им за спины. И, как оказалось, не зря.       Первым на самом краю обозрения промелькнул необычный ртутный перелив, а за ним, натуральной свинцовой тучей, раздался во весь проход грозный клубящийся силуэт. Лишь самым краем рассудка он признавал в том абрис балансирующей на хвосте кобры, за считанные мгновения до атаки. Большая же часть его внутреннего ресурса уже задействовалась, на экстренном выявлении первопричин происходящего. Потому как побег и схватка автоматически отпали, ещё на стадии рассмотрения.       Так что же, получается сфинкс изначально планировал напасть со спины? А до этого попросту усыплял их бдительность? Но тогда, по всему выходило, что и Салазар капитально прокололся в своём вердикте, касательно этих алхимических порождений. Чего раньше не случалось. Вариант с мимикрией конечно же не исключался, но столь достоверно воплотить кардинально иную сущность было под силу лишь боггарту. А если и существовал другой мимик со схожими возможностями, то юноше точно не был известен ни он сам, ни, тем более, эффективные методы противодействия оному. Следовательно, куда резоннее было отталкиваться от положения что Сэлз не ошибся. Но тогда проблема крылась непосредственно в его ответе..       Ответ! Он так и не получил прямого подтверждения, о правильности своей догадки! Заместо того с готовностью приняв приглашение к проходу.. что предназначалось только для Седрика! Так как же решается та чёртова загадка?!       Буря из металлического песка особо не спешила его настигнуть, однако приближалась неотвратимо. Словно бы служа наглядным напоминанием, о планомерном ускользании финальной оказии для сглаживания ситуации.       «Так, соображай! Велик и рост, реликт и возраст, добродетелен и легендарен, триада.. но не в представлении трёх частностей как целого...»       Разгадка однозначно существовала, ведь Седу удалось её отыскать (да довольно-таки быстро...). Но в том ли порядке идут подсказки? Нет ли среди них ложных, или отвлекающих?       «Великий рост – то бишь высокий. Реликт и возраст – то есть старый, древний. И если добродетельный – порядочный, хороший, благород..» — нежданное озарение разом поставило дыбом весь его волосяной покров.       — ВЫСОКОБЛАГОРОДИЕ! — выпалил вслух он.       „ПРАВИЛЬНО.“ — на сей раз не помедлили с вердиктом извне.       Выныривая из процесса напряжённого обдумывания, парень никак не ожидал обнаружить снующие песчинки под самым своим носом. Но видать его настолько вовлекло в работу мысли, что даже неведомая угроза жизни и здоровью потихоньку сползла с подиума приоритетов. И кстати о последней...       Буря унималась да постепенно сжималась в охватах, покуда не уплотнилась до зеркального каскада жидкого металла, а за тем – и до знакомого матового золота. Сфинкс более не грозила ему каждой частичкой своего существа, а просто нечитаемо глядела вслед двум «правым» подросткам, пока те медленно отступали за пределы видимости. Лишь ощутив себя вне зоны её досягаемости, ребята наконец смогли свободно выдохнуть, да обменяться впечатлениями.       — Ты что.. попытался проскочить мимо сфинкса за компанию? — сложно сказать что преобладало в тоне пуффендуйца – сущее неверие, или же вящее восхищение.       Пускай и безрассудностью.       — Клянусь.. в этот раз я ни о чём таком.. даже не помышлял. — ещё восстанавливая сбившееся дыхание, божился Гарри. — Просто сперва я дал неверный ответ. А она никак меня не останавливала, вот я и.. ну наверное, просочился за компанию.       Они посмеялись, но больше от нервов, нежели от искромётности его шутейки, а после огляделись, да так и обомлели. Не далее чем в десяти метрах от них, тускло синел на пьедестале заветный Тремажий Кубок. Вокруг него не наблюдалось ни защитного рунного круга, ни видимого невооружённым глазом магического барьера, ни даже коварных глифовых печатей – бери не хочу. Нечто похожее и мелькало при встречных переглядах, причём в глазах у них обоих. Но друг к другу они обратились с ровно обратными посылами.       — Ты бери..       — Кубок тв..       Оба неловко замялись, ну а первым нашёлся со словами «золотой мальчик».       — Я правда считаю, что кубок должен взять ты.       — Почему бы это? В целом, я выступил уж точно не лучше тебя, причём как об этом ни суди. — нехотя признавал правду младший брюнет. — Хогвартс побеждает при любом раскладе. Если, конечно, другие школы по итогу не устроят нам бойкот. Так с чего тебе мне уступать? Уже забыл что я обставил тебя в квиддиче, а после пытался увести твою девчонку?       Столь прямолинейная подначка, ясное дело, не сработала, но зато сумела вывести его на верную ветвь размышлений.       — Погодь.. ведь в ней всё и дело, да? Ты чувствуешь себя обязанным, из-за того что я первым отстал от Чоу? И сам оставил вас в покое?       Седрик попросту не смог соврать на его прямые запросы, а потому изобличающе промолчал. Тогда он приблизился к старшему чемпу и положил ладонь ему на плечо, дабы завладеть его вниманием.       — Сед, брось. Я первым влез между вами, полностью отдавая себе отчёт в том, как именно и зачем поступал. И меньшее что я мог сделать, так это хотя бы попытаться наладить то, что сам и расстроил. Так что мы ничего друг другу не должны, окей?       Тот ещё казался не вполне убеждённым, но всё же обозначил ему кивок солидарности. Но не по поводу присвоения трофея.       — Так как мы с ним поступим? Будем тянуть жребий?       — Ничего похожего на жребий я тут не наблюдаю, — озираясь, дополнительно убедился в том Поттер, — но можем сыграть до второго нечета, в КНБ.       — Камень, Ножницы, Бумагу? — уже почти не удивлялся его затеям напарник.       — Ну или так, или.. — его осенило второй раз к ряду, — коснёмся кубка вместе.       Предложенный вариант живо заинтересовал Диггори, но и идеальным явно не был, ведь..       — Первое же касание зафиксирует победителя. И я не представляю как нам его синхронизировать. А ты?       Он повертел головой, даже не находясь с базовым подступом к эдакой задачке.       — Хотя есть кое-что.. кое-какие чары. — первым же и додумался до чего-то избранный «барсук». — Слышал об Покрове Неприкасаемости? Если и нет, то её суть ясна уже из названия. Это продвинутая разновидность щитовых чар, полностью изолирующая цель от физического воздействия извне. Включая и..       —.. прикосновения! — подхватил он за старшим. — Но сработают ли они на Кубке? Ведь если он является артефактом, как Чаша, то это вообще не факт.       — Как раз наоборот. Покров накладывается не на сам объект, а скорее усиливает естественное отталкивание частиц в сопределье. Короче говоря, должно сработать. А если нет, то и пофиг! Тогда победителя определит рядовая случайность.       Ну что сказать, резонно.       — А как хорошо ты их знаешь? — нерешительность на миг исказила волевые черты визави. — Ты ведь практиковался с ними, хоть раз?       — Ну да.. раз и практиковался. Под руководством Флитвика. — не стал скрывать тот. — Но полноценная их версия и не понадобится. Хватит и той, что сойдёт за считанные минуты.       Пребывая под искренним впечатлением от задумки товарища, младший сделал тому почтительный приглашающий жест по направлению к пьедесталу, да постарался лишний раз не отсвечивать на время приготовлений. А крайние отняли не столь много времени как он предполагал, и уже спустя пару минут его пригласили самолично оценить результат.       — Просто берёмся за ручки, и ждём пока не сойдёт зачарование? — на всякий случай уточнил он.       — Ну да. И держимся плотно, но не слишком. Иначе запястья быстро устанут.       Гарри кивнул да, зеркаля движения Седа, занёс раскрытую длань над второй (из трёх), ближней к нему ручкой.       — На раз-два?       — Ка-а-ак скажешь.       — Один.. два!       Они цепко ухватились за трофей и.. ничегошеньки не произошло, что однозначно было знаком из положительных.       — Работает... — облегчённо выдохнул довольный насыльщик, а сразу после разродился спонтанным предложением: — Может вдобавок обхватим чашу, да переплетём пальцы? Тогда сможем заодно и соотносить силу нажима.       Предприняв всё вышеописанное, парни затаились в нервирующем ожидании. Последнее ничуть не смягчало странное рябящее свечение, пробивавшееся от тонкой кузнечной работы у них в обхвате.       — Очень надеюсь, что нас не заставят возвращаться ко входу в лабиринт с кубком наперевес, — негаданно сострил пуффендуец, чем совершенно выбил его из колеи, — а то чёрных выходов отсюда я что-то не вижу.       — Да ты никак подхватил у меня юмОр. Смотри, не дай ему перерасти в язвенную саркозму. А то мне вообще без надобности настолько идеальные конкуренты.       Наблюдать как его хитрая усмешка преображает обыкновенно нейтральную мину Седрика было одновременно непривычно, и до странного приятно. Впрочем, посмаковать тот момент им не дали рассосавшиеся чары Неприкасаемости. А в следующий головокружительный миг, сам мир вокруг завертелся в неистовой светопляске, что сходилась в одной-единственной точке ослепительной белизны. Их куда-то уносило, по отдалённо знакомым подпространственным туннелям, а единственной моральной опорой служила теплота отчаянно стискиваемых рук. В проносящихся же округ образах, юноше во всех красках представало скорое торжество избавления от контракта с Чашей, но лишь покуда не настал отрезвляющий миг прибытия...