Лев и Змей

POV Гарри.       Вопреки чаяниям младшего брюнета, портальное зачарование доставило их не на зрительскую платформу, а в укутанную сумерками, загородную местность. Рассмотреть ту во всех деталях у него не вышло, ведь сразу по приземлении оба чемпиона угодили в средоточие глифовой печати. И в результате её срабатывания, их мигом сковало по рукам и ногам параличом петрификации. Поттеру не повезло рухнуть лицом вниз, и теперь поле его зрения ограничивалось утоптанным островком почвы, в море кромешной черноты. Тогда как из звуков он разбирал лишь шелест листвы да травы, ну и отдалённую перекличку каких-то пичужек. Оставалось только лихорадочно соображать.       Если всё это – часть финального тура, то больно уж неспортивная, да из ряда вон выходящая. А вот если расценивать кубок-портал как ловушку, то происходящее сразу начинало укладываться в единую событийную последовательность, со всем уже виденным им ранее в вещих снах. В таком случае, захватить его мог лишь..       Вдруг в непосредственной близости раздалась чья-то спешная поступь, возня, неразборчивое бормотание, и наконец – треск занявшегося пламени. Шаги почти что затерялись на его фоне, а повторно обозначились уже ближе некуда, и аккурат перед моментом форсированной смены перспективы.       Когда вытянутое «солдатиком» тело Гарри левитировали до вертикального положения, перед тем как намертво прикрутить верным «инкарсерусом» к монолиту каменной плиты. Коей оказалась могила человека, под именем Том Реддл. А располагалась она среди десятков ей подобных, на старом и запущенном кладбище. Помимо двух обездвиженных пленников, единственным живым в землях мёртвых был суетливый человечек, в котором безошибочно узнавался Питер Петтигрю. Близость треклятого предателя, при последовавшей проверке связующих пут, породила в парнишке бешено клокочущую ярость, но выхода для оной, увы, всё не отыскивалось. Чары надёжно удерживали его узником в собственной оболочке, равно как и его товарища по несчастью, подвешенного аналогичным образом, да прямо по соседству.       «Сэлз!» — вспомнил он о своём духовном напарнике. — «Что мне делать?! Я вообще могу что-нибудь сделать?!»       «А ты в состоянии применить импульс?» — с вопросом же откликнулись изнутри.       Он приложил максимум ментальных усилий, но что-то неизменно блокировало все его неимоверные потуги.       «Похоже это "петрификус". Сейчас он "занимает" клетки нашего организма. Полагаю, это из-за него же мне не достучаться до твоих конечностей.» — взвешенно рассудил единодушник. — «Так что делай что ещё можешь – наблюдай за противником, анализируй обстановку, подыскивай пути для побега, и дожидайся удобного случая.»       Рассудительность Салазара оказалась заразительной, и помогла пареньку остудить пыл, наряду с головой. В достаточной мере, чтобы сосредоточиться на окружающем ландшафте. И вокруг, насколько хватало глаз, надгробия чередовались с участками огороженных склепов. А соответственно, и потенциальных укрытий было хоть отбавляй. Следующей он оглядел расчищенную область вокруг ревущего костра, но не подметил в той ничего достойного внимания. Ну и напоследок всмотрелся в единственную неисследованную точку, сразу за стоящим на огне металлическим чаном. Там определённо подмечалось некое шевеление, но подробностей было не разобрать, за валившим из котлища густым паром.       Гадать о дальнейших намерениях Хвоста ему даже не пришлось, ведь в скором следствии воздух пронизал хладный глас его повелителя.       — Довольно оттягивать, Червехвост! — звучанием тот походил на детский, но вот воспринимался уже сродни взрослому. — Приступай к ритуалу!       — М-мой Лорд, — проблеял прислужник, — так как мне поступить со вторым?       Вопрос заставил того призадуматься, и даже внести некоторые изменения в явно отрепетированный процесс.       — Он послужит закланцем. А с Поттером я разберусь уже самолично.       — Но.. тогда кого из них мне?..       — Пустишь кровь обоим. Но в жертву принесёшь только лишнего. Его угасание поспособствует моему росту.       Чем дольше он вещал, тем сильнее крепла его убеждённость в новом плане, и тем в больший ужас приходил субъект их будничных обсуждений. Но паралич и не думал спадать, будучи индифферентен к магнитуде его переживаний. Юноша не смог толком воспротивиться ни когда его отвязали от каменной плиты. Ни когда грубо сбросили на решётку, поверх чана с зельем, размещая напротив вусмерть перепуганного, «лишнего» друга. Ни когда ему бесцеремонно вспороли предплечья лезвием не первой остроты. Ни когда взбурлившее варево обдало их нестерпимым жаром. Ни когда Петтигрю вдруг вскричал, да уже побито скуля забрасывал внутрь прочие ингредиенты, а выброс пара повторялся. Ни когда под решёткой заслышалось жуткое чавкание, а Хвост наскоро стянул его раны оборотом наколдованного полотна, да возвратил на исходную позицию у надгробия Реддла. Он уже не мог разглядеть оставленного на заклание Седа в том пару, но его расширенные зеницы и так стояли перед его внутренним взором. И лишь одна мысль билась в его затуманенном болью мозгу – Диггори скоро истечёт кровью. Насмерть. Он умрёт, если знаменитый Гарри Поттер хоть что-нибудь не предпримет.       Парень напрягся до полного спирания дыхания, и запитал импульс всей имевшейся у него жаждой к действию, избрав в качестве средоточия один из верхних витков магических пут. И тот послушно лопнул. Он проделал то же самое ещё с тремя, но на четвёртом прорвался уже сосуд в носу. А на пятом так закружилась голова, что у него даже приключился сухой сблёв.       Дальнейших же попыток и вовсе не состоялось, ведь их единомоментно затмило эффектное завершение процесса варки. Первой относительное затишье разорвал протяжный, нечленораздельный вопль, никак не походивший даже на вымученный плод работы голосовых связок Седрика. Он всё длился и длился, покуда не затих, столь же внезапно сколь и разразился. И словно бы эхом чужой агонии, в лоб черноволосого парнишки вступила такая боль, что он с трудом удержался в сознании. Причём сошла на нет она столь же стремительно, сколь и памятный крик. А задержалось после лишь саднение шрама, послужившее скорее раздражающим напоминанием о былом, нежели сколько-нибудь мучительным опытом.       Засим из котлища выстрелил всамделишный столб белокипенных испарений, что начинал клубиться и оседать по достижении определённой высоты. Когда же ориентировочно завершился процесс бурного выкипания, перед глазами стало совсем бело от непроглядного тумана. Тогда же в его глубинах раздалось шипение, скрип, лязгание, да звук падения нечта увесистого с высоты. А после и искусственная завеса стала рассеиваться, открывая обзору картину страшных последствий.       Подле чана медленно распрямлялся, разминая связки новообретённого тела, лорд Волан-де-Морт. От людского в том остались разве что общие очертания, ведь мертвенно бледное тело ныне покрывал узор, аналогичный паттернам змеиной раскраски, а на местах наиболее активного роста волос, так и вовсе топорщилась чешуя. Ногти похоже также отсутствовали, а нос утратил всякую рельефность, теперь напоминая плавный изгиб рептилоидной морды, с узкими прорезями ноздрей. И только глаза нехарактерно вдавались вглубь черепа, угрожающе алея в тени надбровных дуг.       Но куда страшнее лично для Гарри, оказалось отсутствие в поле видимости его старшего товарища. Хотелось бы верить, что тот просто свалился с крышки, и теперь валялся по ту сторону костра. А не был.. израсходован в ритуале воскрешения.       — Мою палочку и мантию, Червехвост. — скомандовал тот же хладный глас, что чуть ранее надрывался в нечеловеческом оре, а теперь и обогатился шипящими нотками.       Петтигрю стоял в отдалении, поражённо таращась на рождённого заново, со смесью страха и надежды на крысиной роже. Словно бы опасаясь поверить в плоды собственных трудов. Гарри только сейчас заметил, что крысёныш успел потерять кисть правой руки, и теперь рефлекторно баюкал у груди её кровоточащий обрубок.       — Ты плохо меня расслышал? — несмотря на абсолютную наготу, или полную безоружность, одним своим присутствием Реддл вгонял прихвостня в священный трепет. — Палочка, мантия – живо.       Ускоренно преодолев свой ступор, Питер сорвался с места да, уже падая ниц, раболепно протянул своему лорду всё требуемое. Ну а тот принял всё это как само собой разумеющееся, и не спеша облачился в свободные одеяния исключительно тёмных тонов, напрочь лишённые цветового разнообразия, равно как и любых других декоративных элементов. А когда Хвост уже собирался опустить лишённую былой ноши, целую руку, его остановило очередное требование:       — Теперь руку. — восставший выжидательно протянул ему бледную кисть, походившую на перевёрнутого акромантула-альбиноса.       — О.. благодарю вас, мой Лорд! — прослезился Петтигрю, с готовностью подавая хозяину свою культю.       — Другую руку, Червехвост!       Слуга замер в непонимании, и тогда Том сам цепко ухватил его за левое запястье, да вывернул то под таким углом, чтобы открывался свободный доступ к внутренней стороне предплечья. После чего с силой ткнул указкой белого дерева в тату-клеймо, и оно вмиг налилось чернотой, словно свеженабитое.       А завершив скоротечные манипуляции с конечностью подчинённого, Тёмный Лорд двинулся в обход утоптанной поляны – видимо чисто ради наслаждения, от передвижения на своих двоих. И ходьба та постепенно завела его за чан, исполнивший роль чугунной утробы.       — А, ещё живой... — промолвил он, а сердце Поттера пропустило удар. — Ну ничего, сейчас я избавлю тебя от страданий.       Реддл навёл палочку на невидимого напарника, а младший брюнет, позабыв о всякой рассудительности, постарался любым способом переключить этого маньяка на себя. Для этого он мобилизовал остатки сил, и навлёк фокусный импульс на несколько витков разом. Их треск при разрыве успешно завладел вниманием убийцы, тотчас же избравшего его своей новой целью. По-видимому чужая жизнь для него столь мало значила, что о намерении её оборвать он мог и просто-напросто запамятовать.       — Гарри Поттер! Я почти что забыл о твоём присутствии.       Рептилоид внимательно осмотрел источник шума и быстро пришёл к заключению:       — На оплошность Червя не похоже, даже при всей на то вероятности. А значит у тебя не перевелись сюрпризы специально для меня. Так ведь, «Мальчик, Который Выжил»?       Ответить он мог лишь полуобморочным зырком исподвечья.       — Неважно выглядишь Гарри. Хоть и очень знакомо. Парализован, ошпарен, да весь в крови...       Ирод чиркнул кончиком боевой указки по его лбу, отводя в сторону слипшиеся пряди волос.       — И отделался единственным шрамом, в то время как я лишился почти всего. — вертикальные зрачки угрожающе раздались, словно у замершей перед атакой кошки. — Но ты ведь и понятия не имеешь через что мне пришлось пройти, верно? Потому как ты был, и остаёшься, не более чем инструментом чужой воли. Воли, в конце концов снова приведшей тебя ко мне.       Его нынешний оскал уже не казался, а вполне соответствовал определению «хищный».       — Похоже даже «Величайшему Волшебнику Всех Времён» не избежать расплаты за игры с судьбой. И ты послужишь ему первой разменной монетой.       В правдоподобности сим заявлениям было не отказать. Но юношу куда больше настораживало то «знакомо», из предыдущих наблюдений Волдеморта. Неужели он запомнил подробности их последнего столкновения, вопреки заносчивой уверенности старого кукловода? А что если это распространялось и на все прочие их стычки?       Но в полной мере осмыслить всё из того вытекающее он не успел, ввиду множественных хлопков аппарации, разом поправших вечернюю тишь. То являлись фигуры в укороченных мантиях, наподобие тех что носили авроры. Обладая неким каркасом, те отлично маскировали манипуляции в верхней половине тела, но притом и не путались под ногами у нижней. А единственным приметным отличием стали стянутые островерхие капюшоны, да поблескивавшие из-под них металлом маски.       Реддл спокойно дождался пока не подтянутся все опоздавшие, и лишь тогда соизволил раскрыть рот. Новоприбывшие же, как один, таращились на него со смесью неверия и страха, что хорошо читались по языку их скованных телодвижений.       — Как я погляжу, вы особо не спешили. Искренне надеюсь, что мой вызов не нарушил никаких ваших планов на этот вечер.       Отвечать на сиё прохладное замечание никто конечно не рискнул.       — Однако у кого-то из вас всё же нашлись дела поважнее, — «лорд» походя указал на зияющие пробелы в их рядах, — и я сильно сомневаюсь, что оправданием хотя бы половине из них служит пожизненное в Азкабане. Так что наверное, это мне стоит быть благодарнее, за то что на встречу вообще явился хоть кто-то. Как-никак минуло целых тринадцать лет...       Образовавшееся затишье практически звенело от напряжения, разряжать кое Том намеренно не спешил. В итоге первым не выдержал и взял слово условный лидер провинившихся, голос которого Гарри признал даже спустя долгие годы.       — Мой Лорд.. — сипло начал Малфой-старший, после чего прочистил горло и заговорил уже уверенней, — каждый из нас безмерно виноват перед вами. Прошу вас, скажите, можем ли мы хоть как-то искупить свою вину?       — А ты не теряешь времени даром, верно Люциус? — жутко ухмыляясь, Реддл размеренно двинулся в его сторону. — Вот только как ты собрался искупать долг, коли сам признал что он «безмерен»? У тебя имеется нечто, ценность чего для тебя безгранична?       Платиновый блондин сразу прикусил язык.       — Ну само собой, имеется! — ответил за него рептилоид, становясь к тому почти вплотную. — Это нечто – твоя семья.       Семьянин побелел как мел, что особенно выделялось на фоне чёрных одеяний.       — Но не страшись, в этот раз я не воспользуюсь твоей опрометчивостью. Тем не менее, в дальнейшем лучше даже не пытайся свести свою задолженность к чему-то осязаемому, или же конечному. — Тёмный Лорд отступил, дабы расширить своё обращение: — Последнее в полной мере относится и к прочим присутствующим здесь сегодня. Даже не надейтесь что уплатите долг сполна, прежде чем испустите свой последний вздох. А может потребоваться от вас лишь одно, и всё то же самое – беззаветная преданность.       Он не повышал голоса, но особой нужды в оном и не возникало. Царящего ныне затишья можно было ожидать только от кладбища.       — Милорд, — отважился на целый вопрос один из безликих, — а где вы пропадали всё это время?       О чём не помедлил пожалеть, в следующий же миг рухнув на землю, да принявшись корчиться и завывать, от обрушившейся из ниоткуда боли.       — В постановке твоего запроса мне послышалась нотка.. осуждения? Если и так, то я тебя прощаю, Гойл. Лорд Волан-де-Морт милостив. — по повторному взмаху боевой указки, конвульсивные сокращения провинившегося разом прекратились. — Ты тоже хотел что-то спросить, Крэбб?       Вскользь упомянутый резко повертел головой, словно бы изгоняя неё отзвуки незаданного вопроса.       — Что же.. пересказать вам моё путешествие после исчезновения и впрямь будет не лишним. А «гвоздь программы» так и так никуда от нас не денется.       Раздались первые смешки, но и они моментально стихли, стоило только Реддлу приступить к своему рассказу.       — В тот злополучный Хэллоуин против меня разом сложилось сразу несколько неблагоприятных факторов. Первым из них стало слово, данное одному из ныне отсутствующих. Оно не позволило мне действовать беспощадно, как того требовала ситуация. И я непременно учту это на будущее.       Ну а вторым, и куда более значимым фактором, стало.. заклание. Жертва, принесения которой я никак не ожидал от этого старого чистоплюя. Но, как выяснилось, «Величайший Волшебник Всех Времён» вовсе не чурается наших методов борьбы с врагом. И он с готовностью обрёк Поттеров на гибель от моей руки, лишь бы не бросать мне вызова лично.       Ну и – было бы глупо отрицать очевидное – я попался в его западню. Вот только старик недооценил степень моего могущества, и я сумел пережить рикошет Смертоносного проклятия. Тем не менее оно низвело меня до бытия ничтожного духа, которому был жизненно необходим носитель. Долгое время я довольствовался всяческой лесной живностью, однако истинный потенциал моего естества был слишком велик для тех малоразвитых тварей, и они неизменно дохли, одна за другой. Следовательно, для более долгосрочных вселений мне просто необходим был человек. В идеале – легко поддающийся внушению волшебник. И от случая к случаю, в облюбованные мною уголки чащоб конечно же забредали искатели приключений, стремящиеся одолеть мнимое лихо, или же снять «проклятие» с леса, в котором бесконтрольно мёрли его коренные обитатели. Но, как правило, все они являлись куда большей угрозой для моей ослабленной бестелесной формы, нежели сколько-нибудь надёжным пристанищем.       Потому я и выискивал подходящую жертву долгие месяцы, но наткнулся на кое-кого, ещё более многообещающего. Когда странствия привели меня к нашему бродячему цирку «Арканус», то среди его артистов нашлась одна особа азиатского происхождения, по имени Нагини. Она пребывала на финальных стадиях трансформации маледиктуса.. и превращалась она в змею.       О лучшем носителе я тогда мог только мечтать, а потому поспешил втереться ей в доверие, и при первой же возможности захватить её тело. Это оказалось на порядок проще чем я рассчитывал, ведь затравленная простушка считай что сама раскрывала передо мной душу, как перед своим единственным призрачным другом. Немалую роль в том сыграл и парселтанг, с каждым днём оказывавший на неё все большее влияние, вплоть до беспрекословного подчинения. И когда её переход завершился, то я стал почти что безраздельным хозяином превосходной оболочки, которая и не думала загибаться под потенциалом моей сущности. А единственным побочным эффектом от нашего сожительства стало.. своеобразие моего нынешнего облика.       Том поглядел на перелив топорщащихся чешуек и заключил:       — Но как по мне, этакая цена за выживание попросту пренебрежительна. — он резко взял в фокус своих приспешников, а те незамедлительно попрятали взгляды. — Дальше дела мои поползли лишь в гору. Так, позапрошлым летом, своим визитом меня осчастливил наш дражайший перебежчик. В знак благодарности я опущу тот нюанс, что ему больше особо и некуда было податься.       Раздались единичные смешки, а сам субъект обсуждения только сгорбился пуще прежнего.       — Но всё же.. ты отыскал меня в час нужды, Червехвост. Пусть из твоей помощи зачастую и выходило больше вреда, чем пользы. И пусть ты руководствовался исключительно эгоистичными мотивами. — Тёмный Лорд приблизился к своему «вассалу» почти что вплотную, теперь нависая над тем в меру своего немалого роста. — Но я ценю верность, даже если она продиктована страхом.       Подкрепив свой посыл взмахом палочки, Реддл во мгновение ока наградил слугу серебристым протезом, заместо утраченной в ритуале кисти, что походил на подвижную металлическую перчатку, идеально повторяющую естественные контуры верхней конечности. Питер в полном неверии воззрился на драгоценную длань, хлопая ртом словно выброшенная на сушу рыба. В завершение он не выдержал и прослезился, да сполз к ногам господина, в порыве жалостливого подобострастия.       Лицезреть эдакое постыдство Поттер не желал, и потому впервые отвёл глаза от происходящего, задавшись возникшим чуть ранее вопросом.       «Если восстановить конечность так легко, то чего Моуди вообще заморачивается с посохом, да деревянной ногой?» — несмотря на всю безысходность момента, уступил зуду любознательности он.       «Потому что у всего хорошего есть своя цена. И эта псевдо-кисть будет тянуть через обладателя энергию Небытия на постоянной основе, эффективно занижая его магический потенциал. Уж не говоря о всяких непредвиденных взаимодействиях, которые неизбежно выявятся прямо по ходу пользования.» — поучительно навещал ему Салазар. — «А насчёт посоха Моуди ты лучше не обманывайся сам. Он явно служит ему не только для опоры.»       «Думаешь он с начинкой?»       «Это напрашивается само собой. Но ты лучше побеспокойся не о Моуди, а..»       «О Реддле я и не забывал.» — перебил единодушника он. — «Но с ним ситуация безвыходная. Скажешь нет? А так я хотя бы могу отвлечься..»       «Так отвлекись на то, что он нам поведал.» — в ответ на волны его непонимания, Сэлз конкретизировал: — «Он даже не упомянул Квиррелла.»       «Потому что не хочет вспоминать перед подчинёнными то позорное поражение?» — предположил наружник.       «Или же он опасается признать утрату памяти, в результате гибели части его духа, на исходе твоего второго курса?»       «Допустим.. но нам-то что это даёт?»       «Нам это возвращает пусть и немногие, но уже разыгранные однажды козыри.»       От нежданно вспомянутого юношу пробрало до самых кончиков волос.       «Ты про то кольцо..?!»       «Кольцо Марволо Гонта.» — зацементировал его догадку тот.       «Так что это на самом деле?»       «Да кольцо и есть.. но о нём потом. Самого факта твоей информированности на его счёт, будет более чем достаточно.»       «Угу, понял..»       «Только прибереги это на самый крайний случай! Иначе сильно осложнишь себе жизнь в не столь отдалённом будущем.»       «Да знаю я!»       Благодаря скорости работы мозга их объёмный диалог почти что уложился в театральную паузу, взятую восставшим из мёртвых.       —..ятия не имела о том, к кому именно её вело природное чутьё. И мы воспользовались как её неподготовленностью, так и великим кладезем актуальных сведений, к которому она имела свободный доступ. Исключительно благодаря ей мы прознали о судьбе каждого кавалера и кавалери Вальпургиева Ордена. Включая одного из наиболее лояльных лично мне – Барти-младшего. Посредством Метки я удостоверился в недоступности, или же ненадёжности, всех прочих моих рыцарей, но узнав где тайно содержат нашего Крауча, я просто не мог не прийти ему на помощь. В принципе, я бы и не прочь поведать вам ту историю от начала до конца, но мы и так вынуждаем нашего почётного гостя ждать. Так что ограничимся краткой выжимкой.       С Барти в исполнителях для нас отпадало большинство ограничений, и мы уже могли покуситься хоть бы и на самого Гарри Поттера. Но первее в приоритетах у меня значился возврат тела. Для этого вновь сгодилась наша многопрофильная заложница. А Крауч-младший почёл за честь предоставить для зачатка моей будущей оболочки своё семя, посредством которого мы её и оплодотворили.       От услышанного парнишке вмиг поплохело, и даже нескольким Пожирателям явно пришлись не по душе этакие подробности. Но Том не повёл бы и бровью, даже если бы оные у него наличествовали. О чём недвусмысленно гласили последующие его рассуждения:       — Точнее, сперва мы намеревались взрастить на её основе гомункула, но этот процесс приковал бы нас к стационарной лаборатории, лишая шанса на побег, в случае появления на пороге нежелательных гостей. Поэтому я решил действовать более традиционным способом, и позволить новому организму планомерно развиваться в утробе, на протяжении всех девяти месяцев. Тогда как я буду параллельно обживаться в своём будущем теле. А по рождении от нас потребуется лишь провести кропотливый, но незамысловатый ритуал форсированной матуризации, и-и-и...       Возрождённый развёл руки, как бы говоря: результат перед вами.       — А Барти.. больше не с нами, мой Лорд? — обрёл голос третий, доселе молчавший приспешник.       — Смотря который из Краучей тебя интересует, Эйвери. — расплылся в довольной усмешке Реддл. — Старший теперь способен нас побеспокоить разве что в форме неупокоенного призрака. И то навряд ли. А младший до сих пор находится под прикрытием в Хогвартсе. На случай если у нашей стороны не выйдет завершить начатое.       — «Начатое», мой Лорд? — отмер четвёртый любопытствующий.       — Терпение, Макнейр. Одному из вас ещё выпадет шанс поучаствовать в нашей авантюре. Но для начала.. пора расставить все точки над «i».       Парень почувствовал что речь зашла о нём даже раньше, чем заметил приближение Волдеморта. А последний, не церемонясь, с ходу вырвал целый клок его волос, спровоцировав рефлекторное слезотечение.       — Доваривай зелье, Червехвост. — он не глядя опустил вырванные пряди в серебряную руку подскочившего Петтигрю, и продолжил своё выступление. — Тринадцать лет, да без малого восемь месяцев, все, от мала до велика, слепо верили в подвиг «Мальчика, Который Выжил». В мессию волшебного мира, даровавшего народу избавление от тирании клятых пуристов, исключительно по ультимативному праву рождения. Даже не последние особи из подчинённых видов жертвовали ради него своим положением, а то и всей жизнью. Вопреки всяким ментальным установкам, да доводам трезвого рассудка.       С каждой выплюнутой фразой остатки довольства сползало со змеиной физиономии, сковывая ту маской незамутнённого презрения.       — Но теперь и я вижу. — это часть обращения предназначалось лишь ему одному. — Вижу кто ты есть. Вижу что тобою движет. Вижу кто за тобой стоит. И твоему трусливому нигилизму нипочём не сравниться с полноценной системой убеждений, вроде моей.       В первые мгновения Поттер даже не находился с реакцией, а убеждён оставался лишь в том, что его положение и впрямь безнадёжно.       «Не сдавать позиции раньше приступа!» — вклинился уже со своей стратегической высоты Сэлз. — «Не забывай: на тебе одном сейчас завязана не просто пара наших жизней, но и ответственность за судьбы тех многих, кому ничего не известно о его возвращении! И это ещё даже не приплетая участи твоего товарища-чемпиона.»       Слова ободрения сработали несравненно лучше ожидаемого, и когда паренёк снова встретился взглядом с отстранившимся Реддлом, то уже не отвёл взора.       — Пора переходить к главному событию вечера! — объявил Том во всеуслышание. — Известно ли вам, что самою судьбой мне предрекалась гибель от его руки? Мне! От руки какого-то полукровного недоноска!!       Да, тот крайний факт определённо задевал его лордство за живое, ни в какую не отпуская и по сей день. Но тот быстро обретал контроль над взыгравшими эмоциями, и полностью восстановил самообладание, не успели его прихвостни и как следует передрейфить.       — Так что же произойдёт, случись нам и впрямь сойтись в поединке? А вот сейчас мы это и узнаем...       Повинуясь неуловимым пассам боевой указки противника, к брюнету вмиг вернулась способность двигаться, а опутывавшие его «провода» разом лопнули, обеспечив относительно мягкое приземление на колени, у подножия каменной плиты. Заклятый враг демонстративно предоставлял ему пространство для манёвра, отходя на почтительное расстояние, да провокационно подставляя «недорослю» незащищённую спину. А младший ухватился за долгожданный шанс к действию, без оглядки на сомнения и осторожность.       — Ступефай! — нашептал он формулу заклинания с простейшим спином, пуская вслед ненавистному оппоненту алый луч.       И лучше бы он потратил лишние секунды на эфирную форму, ведь его оглушающее не просто молниеносно отбили широким махом вокруг головы, но ещё и сделали это прицельно. Он едва успел избежать отключки собственным же заклятием, так ещё и предстал перед соперником в максимально уязвимом положении полулёжа. А уж тот воспользовался им по полной, без проблем выцелив его своим..       — Круцио!       В подробностях описать разразившую тело боль выходило лишь неистовыми воплями, до которых юношу довели куда скорее, чем ему комфортно было бы признавать. Агонизировала буквально каждая клеточка его существа, будто бы расщепляемого на составляющие блоки. У него не получалось отстраниться и взглянуть на собственные переживания со стороны, дабы хоть немного приглушить их, ведь даже мыслить связно ему сейчас было не по возможностям. И где-то субъективную вечность спустя, он пробудился в полубреду, запоздало признавая кто он вообще есть, да где находится в данный момент.       — Будем надеяться это отучит тебя от неспортивного нападения со спины. — глумливо поучал его Волдеморт. — Неужто тебя не учили дуэльному этикету, Гарри? — и сделал вид что дожидается ответа. — Совсем нет? Ну ничего, я могу обучить тебя азам. И первым у нас обозначается традиционный, взаимный поклон.       Рептилоид и впрямь отвесил ему насмешливый полупоклон, но хребет самого парня напрочь отказывался гнуться, даже ради пустого символического жеста. Ведь и в настоль пустяковом потворстве чистому злу, им инстинктивно усматривалось нечто совершенно неприемлемое.       — Попираешь обычаи, мальчик? — подчёркнуто не торопясь, оппонент навёл на него палочку светлого дерева. — Значит одной острастки для тебя мало...       Паренёк мигом просёк к чему ведёт змейский выродок, но попросту не представлял как можно противостоять Круциатусу – будь то ментально, или магически. Благо, на выручку ему вовремя подоспел Салазар.       «Слушай и запоминай! Я постараюсь принять основной удар на себя, а ты – сперва поизображай муку, но, при первой же подвернувшейся возможности, поспеши укрыться за ближайшими надгробиями. А сразу как разорвёшь прямой контакт, да выйдешь из зоны поражения – просто выигрывай время до моего восстановления. Петляй как заяц, и стелись как змея! Всё понял?»       Тягостное ожидание старта пыток негативно сказалось и на его пылком любопытстве, так что наружник только донёс своё безоговорочное согласие вовнутрь, да изготовился насколько смог, подпитываясь последними крупицами надежды. И то ли его щитовые чары вышли на порядок слабее пробивного насыла, то ли само проклятие и вовсе не требовало спина, тем самым опередив его контрмеры, но итоговое попадание он почувствовал моментально. Однако, не успела болевая блокада и характерно зашкалить все его болевые рецепторы, вкупе с ощущениями, как последние и сами нежданно отказали. Причём именно что отказали, а не притупились, или затерялись на фоне. Воспринималось сиё настолько чуждо, что несостоявшаяся жертва Круциатуса едва не позабыла об убедительном отыгрыше.       По ещё свежевшему в памяти опыту, Поттер сделал вид что его конвульсивно выгнуло дугой, и это позволило ему оценить обстановку перед отчаянным рывком, который сработал вопреки всяким неутешительным прогнозам. Взглянуть на морду изувера в тот момент у него не вышло даже мельком, но столь разительный сброс личины почти наверняка должен был впечатлить и более выдающегося лицемера, вроде Тома Реддла-младшего. А пока крайний не отошёл от шока, юноша под анальгезией уже успел оставить между ними добрый десяток метров, прежде чем тяжело привалиться к стенке основательной постройки склепа, задыхаясь от волнения. И как ни странно, погоню за ним отправлять отчего-то не спешили, а это в свою очередь означало, что выбраться с территории кладбища ему должно быть и вовсе по силам. Эти подозрения лишь укрепило спокойствие в последовавшем замечании Волдеморта:       — И снова сюрпризы... — судя по громкости голоса, было непохоже чтобы тот вообще двинулся с места. — Но мы тут не в прятки играем, Гарри.       Тем временем, к нему начинало возвращаться осязание, вкупе с ноющей болью в суставах и мышцах.       — Твоё сопротивление излишне, мальчик. Можешь быть уверен, мы заранее позаботились о том, чтобы тебе было отсюда не выбраться. Так что кончай метаться как безголовый цыплёнок, да лучше наберись-ка смелости встретить смерть лицом к лицу.       Напрочь игнорируя вражеские подначивания, парень раз за разом силился достучаться до Сэлза, но всё безуспешно. Тогда он осмотрелся, дабы наметить курс для следующих перебежек, когда вдруг разобрал спокойные шаги по высокой траве. И они явно приближались к его укрытию.       — Ты ведь слышал, что твой отец – Джеймс – бросился на меня с кулаками, лишь бы выиграть чуточку времени на ваш побег наверх? — продолжал провоцировать его из своей прежней позиции Том. — Хоть его попытка и была преисполнена кретинизма, но в храбрости ей уж точно не откажешь.       Он что послал за ним одного, или нескольких Пожирателей?       — А Лили не подпускала меня к твоей кроватке до своего последнего вздоха, причём будучи настоль же безоружной.       Творилось нечто мутное. Просто в голове не укладывалось чтобы Реддл, мечтавший о его смерти более десяти лет кряду, в последний момент рискнул бы доверить все лавры кому-то другому. Но как бы там ни было, а младшему чемпиону уже наступала пора выдвигаться.       В качестве отвлечения он организовал тактическое задымление «Фумосом» по небольшой области округ, да без лишних затей рванул в ориентировочном направлении облюбованного им ранее, массивного гранитного памятника. Однако его элементарную завесу вмиг развеял шквальный порыв «Вентуса», нежданно обнаживший и выскочившего ему наперерез Волан-де-Морта.       — Игры кончились, Гарри. — теперь его голос доносился разом отовсюду, резонируя со вставшими дыбом волосками.       Брюнет среагировал чисто рефлекторно, радикально перестраивая намеченный курс, да пригибаясь как можно ближе к земле, по ходу непрерывного движения.       — И довольно этой беготни. — всесторонне постановил «лорд».       Засим парнишку враз подкосила острая боль в голени, вынудившая его запнуться, да пропахать лицом травяной ковёр. И исключительно благодаря приливу адреналина, он таки сумел заволочь нижнюю половину тела за первое попавшееся надгробие. А там уже оперативно пришёл к выводу, что оным прострелом сопровождался пуск трещины в малоберцовой кости.       Дабы не дать той разойтись в переломе, травмированный паренёк сразу же озаботился наложением шины.       — Ферула!       С болезненным охом он превозмог ужатие серой массы, до превращения той в прочную скорлупу голенища, мало чем отличавшегося от гипсового. И именно тот миг ознаменовал долгожданное возвращение его духовного спутника.       «Я здесь.» — только и вымолвил последний.       Интересоваться его самочувствием он не стал, ведь и сам прекрасно представлял каково тому пришлось. Да и времени у них оставалось никак не больше, чем в обрез.       «Что делать будем?»       «Пробиваться к Кубку.»       «К Тремажему Кубку?..» — в его голове раздались отзвуки чужих мыслей, быстро натолкнувшие его на верную ветвь рассуждений. — «Думаешь он ещё активен?!»       «Том однозначно планирует им воспользоваться. Скорее всего чтобы застать врасплох, да порешить Дамблдора. Но теперь мы куда ближе к Кубку, и лучшего шанса у нас не будет.»       Поттер легко отыскал глазами тускло рябящий артефакт, тотчас подметив что группка Пожирателей, ранее толпившаяся вокруг него, ныне растягивалась, беря их обоих в оцепление, по произвольно составленному периметру. А сразу после разобрал и всё близящиеся шаги.. по свою душу.       «Манящие Чары?» — лихорадочно предположил он.       «Почти наверняка на нём не сработают. А вот Импульс.. сможешь дотянуться до него отсюда?»       «М-м.. нет. Мне нужно быть как минимум вдвое ближе.»       «Тогда – о Реддле... Он однозначно ударит Авадой. И скорее всего, целиться будет в корпус. Отразить её нельзя, но в такой близи вполне можно устроить рикошет. Я смогу подкорректировать твой взмах, но ты и сам постарайся завершить его синхронно с ним. А для простоты используй Оглушающее.»       «А одно из них не срикошетит в меня?»       «Держись за надгробием, чтобы минимизировать область поражения. Остальное маловероятно, не исключено, но выхода нет.» — напоследок уже чуть ли не телеграфировал ему Сэлз, ввиду истечения и последних мгновений на подготовку. — «Пора!»       Юноша сделал последний, глубокий вдох-выдох, и высунулся из-за укрытия с занесённой палочкой. Он ждал сиюминутного болезненного отклика, но повреждённая нога уже не ощущалась его неотъемлемой частью. Избавление от болевого фактора позволило парню достичь лазерной концентрации, а встречное удивление на физиомордии Волди – подпитало сопутствующей уверенностью в успехе. В моменте движения обоих дуэлянтов воспринимались сродни замедленной съёмке, тогда как на практике кончики их боевых указок замерли в зеркальных позициях за считанные доли секунды. Ну а сразу после произошло нечто, совершенно непредвиденное.       Едва произведённые ими на свет энергетические манифестации сошлись в красочном противостоянии, как характерный свист Смертоносного проклятия живо перерос в монотонный гул, малоприятно давящий на барабанные перепонки. А сама точка столкновения, отдававшая ореольной желтизной, всё ярчала, покуда и вовсе не достигла ослепительной лучезарности, сравнимой с лучением их небесного светила. Ну или так это виделось Поттеру, даже сквозь плотно сжатые веки.       За гулом да сиянием обнаружилось и некое подобие магнетизма, возвращавшее палочку в исходное положение, при всякой попытке её отвести. Вдобавок ко всему вышеперечисленному, боевую подругу взялись непрестанно сотрясать волны мелких вибраций, от которых быстро немела кисть руки, в плотном обхвате коей та пребывала. И единственным островком спокойствия, посреди разгоравшейся аномалии, для Гарри служила надежда, что никто из противников не рискнёт действовать вслепую. Включая и самого «лорда».       «Даже я полностью не уверен в том, что конкретно мы сейчас наблюдаем.» — дал о себе знать Салазар. — «Так что его лордство наверняка окажется в тупике, ещё глуше моего.»       «А всё это не может быть.. посмертием?»       В ответ на эти его невольные опасения единодушник лишь прыснул.       «Ты ведь не утратил привязи к своему телу, правда? Нет, тут дело исключительно в несовместимости ваших палочек.»       «Несовместимости.. какого рода?»       «Абсолютного.»       Незнание чего-либо существенного делало Сэлза крайне немногословным, и очень раздражительным.       «Ты не меня анализируй, а лучше сползи-ка в тень памятника, да разведай обстановку!»       Наружник так и поступил, но даже через свой ужайший прищур сумел разобрать совсем немного. Гораздо больше ему поведали уши.       — Мой Лорд! — силясь перекрыть гул, надрывал связки старший Малфой. — Нам следует вмешаться?!       — Нет!! — тотчас же донёсся окрик на взводе. — Стойте на страже и ждите указаний! Мальчишка – мой!!       Это играло им на руку, при условии что аномалия продлится достаточно.. а Кубок действительно доставит их обратно.       «Как раз-таки этот аспект является наименьшим поводом для беспокойств. Коли уж из артефакта такого уровня в принципе умудрились сотворить портал, то и его базовое двустороннее зачарование должно работать, по крайней мере до серьёзных нарушений в целостности самого проводника. А запас прочности у кубка гоблинской работы будет уж всяко поболе, чем у какого-нибудь старого ботинка.»       «Так.. а как мы захватим Седа?»       Между ними повисло молчание, служившее ответом и само по себе. Но единодушник всё же проговорил:       «Никак. Импульсом ты его не подтянешь. А из-за этого здорового чана, между ним и Кубком, придётся тратить время на ручное перетаскивание его тела. А времени.. сильно повезёт, если хватит нам самим.»       «Но я могу снять с него паралич прямо на ходу, а после..»       «Что? Понадеешься, что Диггори сумеет сориентироваться в ситуации за считанные доли секунды? А если и сориентируется, то как думаешь синхронизировать ваши касания на сей раз?»       Ни на один из представленных вопросов у брюнета не находилось достойного контраргумента. Что неотвратимо подводило его к выворачивающему нутро осознанию.       «Я сожалею, правда. У этого молодца наличествовали все задатки и достоинства, коих так остро недостаёт в нашем мире. Но выбраться с этого кладбища живым, реалистично, сможет лишь один из вас. И, учитывая что мы – по сути два в одном...»       Даже наиболее резонные из доводов сейчас не могли заставить Гарри поверить, что он намеревался поступить правильно. Ведь в моменте он был вполне готов пожертвовать собой, своим душевным сожителем, да всеми ладными умопостроениями Дамблдора разом, лишь бы не поступать в согласии с беспощадной логикой. Лишь бы не переживать эту потерю снова. Но неискоренимый реалист, глубоко внутри, уже точно знал, каковым по итогу окажется его решение. А потому и он не стал отсрочивать неизбежное, дабы жертва (даже в его мыслях это слово аукнулось интонациями престарелого кукловода) Седрика не оказалась напрасной.       Пожалуй всем, за приметным исключением невыносимого жара, точка контакта их палочек уже походила на какой-то эпицентр рождения сверхновой. Но и вопреки зримой мощи того взаимодействия, прервать то вышло на удивление легко. А едва его боевая указка ушла с магнитной линии симметрии, как золотое сияние угасло – столь же внезапно, сколь и разразилось. Продолжив своё рдение лишь на обожжённых сетчатках глаз, у всех его лицезревших. Последние же, как один, подслеповато промаргивались, постепенно привыкая к сгустившейся округ тьме.       Но черноволосый юноша не мог себе позволить роскоши аккомодации, и тотчас же ломанулся по выстроенному заранее маршруту.       — ОГЛУШИТЬ ЕГО!! — панически завопил Реддл, вмиг раскусив задумку мальца. — НЕ ПОДПУСКАТЬ ПОТТЕРА К КУБКУ!!       За подавляющей неэффективностью зрительного восприятия, его импульсное осязание ощутимо обострилось, ныне покрывая круговую область в радиусе нескольких метров. Исключительно благодаря нему парень нёсся, пригибаясь к земле настолько, насколько позволяла размашистая работа ног, а также непрестанно поддерживая ауру щитовых чар, на которую то и дело обрушивались залпы алых заклятий. От этих цветовых клякс его «Протего» основательно потускнел, но всё ещё держал удар. А точнее – множественные удары, бившие по нему всё прицельнее, и прицельнее. Но куда сильнее его напрягал треск камня, да лязг курочимого металла, с которым некто продирался ему наперерез, как раз со стороны последнего отзвучавшего возгласа.       Но вот, в пределы его «маголокации» наконец попали контуры искомого трофея. И Гарри без промедления поддел тот Импульсом, в полной готовности поймать уже вытягиваемой, свободной рукой. Однако, за какие-то миллисекунды до желанного избавления, выставленную кисть да предплечье пронизала жгучая боль, полностью заглушить которую не вышло даже у Салазара. В следующее же тягучее мгновение, его конечность расчертили полосы: сперва из кровавых капелек, затем из кровоточащих надрезов, ну и наконец – из зияющих прорезов. Засим его родненькая левая прямо-таки воспылала огнём, и разлетелась осколками рассечённой пары трубчатых костей, фрагментами фаланг, да разрозненными ошмётками плоти.       Лишь благодаря болеутолению от Сэлза ему удалось не поддаться нахлынувшей панике, да отчаянно потянуться к порталу единственной целой дланью. Поддерживать щитовые чары у него при этом не выходило никак, вот и пришлось совершить бросок последней надежды. И похоже мироздание наконец-таки над ним сжалилось, ведь Тремажий Кубок послушно рванул ему навстречу. Пусть сперва и разминувшись с растопыренной четвёркой пальцев, трофей всё же не миновал его разинутой челюсти. И брюнет крепко вцепился зубами в солоноватый металл ручки, уже чувствуя как его затягивает магический вихрь, но всё ещё улавливая отголоски раздавшегося далеко позади, ора необузданной ярости.       Поттера жёстко приняла земля, на которую он обессиленно низвергся. Кажется то был газон их заросшего стадиона, но с определённостью можно было сказать лишь одно – мальчику было чертовски больно и страшно. Причём первое очень способствовало второму, и наоборот. Обрубок руки навевал ему поистине беспросветные перспективы в не столь отдалённом будущем, а непрерывно сочащаяся кровь – в самом что ни на есть ближайшем.       Но вот, поблизости начали выявляться голоса. У младшего чемпиона не получалось разобрать содержания той переклички, но ведущие её люди явно приближались к месту его падения. Тогда он проделал то, на что ещё оставался способен – жалобно застонал. Переговоры смолкли, сменившись всё нарастающим топотом, а кульминировали они в торжествующем возгласе:       — Поттер здесь! Мы нашли его! Вердимиллиус!       Едва уловив краем глаза неопознанные зелёные вспышки, паренёк забился в приступе натуральной панической атаки, но куда-либо сбежать был уже попросту не в состоянии. Новоприбывшим пришлось физически его удерживать, чтобы он не навредил себе ещё сильнее.       — Драконов пламень.. — выругался второй его нашедший, — да он весь в крови! И что с ним приключилось на этот раз?       Кто-то из них попытался извлечь ручку портала у него изо рта, когда та вдруг полегчала, полностью отделившись от чаши.       — Он что.. её откусил? — недоумённо вопросил первый.       — Да быть такого не может. Это же гоблинская работа!       — Мерлин охрани, его рука...       — Проклятье!       В воздух незамедлительно взмыл сноп синих искр, а следом двоица принялась молча оказывать ему первую помощь. Их совместные усилия принесли ему сиюминутное облегчение, а подоспевшие в скором следствии колдомедики, лишь закрепили тот благотворный эффект. Они же вынесли Гарри из лабиринта, где их процессию моментально окружила пёстрая и шумная толпа. Впрочем, скоро от былого гама остались только волны перешёптываний, а на смену азартному возбуждению, по людским массам взялся неконтролируемо распространяться стихийный испуг.       — Господа целители, — кажется голос принадлежал самому министру Тайной Британии, – не сочтите за неблагодарность, но стоит ли настолько драматизировать из-за каких-то пустяковых.. мать честная!       От увиденного трепач враз растерял весь свой ораторский ресурс, а его волнение живо передалось далее, по цепочке очевидцев.       — Резоннее будет воспользоваться нашим лазаретом. Он укомплектован всем необходимым. — наконец обозначился и тот единственный, к которому у него сейчас имелось неотложное дело. — Мадам Помфри проводит вас до места.       Когда носилки с его покоцанной тушкой проплывали мимо седовласого бородача, брюнет извернулся да ухватил того за край широкого рукава. А едва их ход замедлился, он поймал в плавающий фокус ледышки его очей, и как можно отчётливее выговорил:       — Он вернулся!.. Волдеморт! Седрик у него! И где-то здесь его..       — Не волнуйся, Гарри. — мягко, но уверенно перебил его директор Хогвартса. — Мы во всём разберёмся, а ты отдыхай и набирайся сил.       Он знает. Уже знает всё, что он только собирался сообщить. И заранее знал обо всём, через что ему пришлось пройти на кладбище. Сил гневаться и вправду не было, равно как и скандалить. Поэтому парень позволил себе обмякнуть, и отдаться на милость лекарей.       Перед отрешённым взором транспортируемого размеренно проплывал сперва сумрачный небосвод, затем деревянный конёк моста, а уж напоследок нависла внушительная часовая башня. Ну а после вверху затянулось одно, сплошное каменное единообразие, быстро вогнавшее его в полудрёму. Однако, вскоре и та оказалась нежданно прервана, когда сгустившийся словно бы из ниоткуда, клубящийся мрак, разом заполонил коридор. Сквозь него было ничего толком не разобрать уже на расстоянии вытянутой руки, да и та терялась сразу после локтя.       Тогда Поттера пронизал такой животный ужас, который могло спровоцировать лишь незамутнённое понимание одной, неудобоваримой мысли: дома тоже небезопасно. Адреналин заструился по венам, когда парнишка спрыгивал на пол, ища хоть какого-то укрытия под парящими носилками, от разразившейся округ магической перестрелки. Но всё предпринятое им по итогу обернулось полнейшей тщетой, ведь его отыскали и лишили сознания даже прежде, чем он успел набросать в уме план своих дальнейших действий.       Повторно придя в себя, юноша долго не мог осмыслить происходящее, даже перед его широко распахнутыми глазами. И лишь восстановив цепочку последних событий, он спешно обратился к ульне, но ни её оплётки, ни самой палочки при нём не обнаружилось. Зато вокруг наблюдалось моментально узнаваемое помещение, служившее им классом немногим менее двух школьных лет. Он находился в башне Прорицаний.       А сама прорицательница нависала над столом, ближе к центру помещения, внимательно вглядываясь в переменчивые недра хрустального шара, которые обыкновенно не славились настоль живописным сиянием. Но стоило ему только пошевелиться, как всё внимание женщины переключилось на него, причём с пугающей стремительностью. Никак не меньше ужасала и отличительность походки, нисколько не соответствующая дёрганой манере передвижения гадалки. То же коснулось и манеризмов, сопровождавших её вещание, а ныне разительно отсутствовавших.       Этакими околичностями Гарри добирался до следующей очевидности – Сивилла Трелони и являлась засланкой Реддла. Вот только.. это никак не складывалось для него в единую, вразумительную картину.       — Поттер! — всамделишний щелчок перед носом вынудил его сосредоточиться на речи подошедшей, в чьём голосе оставался узнаваем один только тембр. — Ответишь на мои вопросы.       — Пр-офессор Трелони? — первым делом попытался отыграть дурака он.       — Не утруждайся, малец. Я знаю, что тебе обо мне известно. Так что отвечай по делу, и твой конец будет быстрым. — сразу очертила рамки та. — Как ты выбрался с кладбища?       Как же ему поступить? Тянуть время с таким врагом, значило неминуемо обрекать себя на мучения. Это он усвоил надёжно. Но сносить пытки с его текущим запасом сил – дело заведомо обречённое на провал. Так что в разы перспективнее представали шансы на естественное затягивание разговора.       — Тремажий Кубок перенёс меня, туда и обратно. А с кладбища я сбежал, просто воспользовавшись моментом. Во время дуэли с Волдемортом..       Кажется такой, излишне развёрнутый ответ устроил его похитительницу, в отличие от упомянутого вскользь прозвания господина.       — Кто ты такой, чтобы сокращать титул Тёмного Лорда?! — её лицо исказил самый что ни на есть праведный гнев. — Именно что мальчишка, который чудом выжил! И под «чудом» я подразумеваю одно, вполне конкретное покровительство!       Впрочем, успокоилась изменщица столь же споро, сколь и распалилась. Но пожалуй, того как раз следовало ожидать от двуличных персон, наподобие неё.       — Но Тёмный Лорд успешно преодолел взросление? Как выглядела его совершеннолетняя форма?       Брюнет принялся в деталях расписывать отталкивающий облик, прочно отпечатавшийся в его памяти, а Трелони пустилась в размеренный обход своего кабинета. Полагая что та направилась к своему шалящему магическому кристаллу, похищенный уже начал перебирать в уме сценарии, и вероятности срабатывания скрытной атаки, когда прорицательница вдруг саданула разверстой ладонью по стене, да резво отступила на пару шагов. Глядя на оставленное той пятно, паренёк ещё не подозревал об отврате, явившем себя всего лишь мгновением позднее. Когда, словно бы из ниоткуда, на полу образовалась груда кровоточащего мяса, с блескучими вкраплениями, из замаранных краснотой тряпок, да белёсых уголков костей. Вторым шоковым фактором стала вонь, ударившая в ноздри с запозданием, однако единым фронтом. То было воистину непередаваемое, гнилостное амбре, с дефекативно-уринальными нотками, да характерным «металлическим» послевкусием.       — Ох, как же давно я об этом мечтал... — даже не поменялась в тонах Сивилла. — И как по мне, такой вид куда лучше отражает вашу истинную суть, мисс Скитер. Я бы даже сказал, что он вам к лицу.. если бы мог вычленить из вас хоть что-то похожее.       Сложно сказать что послужило решающим триггером, но совокупный эффект таки принудил парнишку к надсадному опорожнению полупустого желудка.       — М-да.. и вот с этим нам приходилось считаться долгие годы. Тонкокишечное, бесхребетное травоядное. — с отвращением заметил душегуб.       — Вы.. не профессор Трелони! — выдавил он.       — Долго же до тебя доходило.       — А где настоящая?! — но хлад понимания и так уже фоново наполнял его существо.       — Вопросы тут задаю я. — худощавая пятерня впилась ему в шевелюру с неожиданной силой, вынуждая смотреть в бездонные червоточины за толстыми линзами. — Тёмный Лорд успел взять у тебя волосы?       — Да.. успел. — параллельно теряясь в догадках, да кривясь от боли, выдавил он.       — А рука? — оживился пуще прежнего тот. — Тёмный Лорд её тебя лишил? И она осталась на кладбище?       — Не уверен кто именно её.. оторвал. Но – да, кусочки остались там.       Услышанное настолько обрадовало самозванца, насколько и перепугало его заложника. Но на смену радости быстро пришла задумчивость, а последней знакомые черты сковала мрачная сдержанность.       — И как Тёмный Лорд встретил этих предателей? Он был зол? Наказывал их?! И как сурово? — с проскакивающей искрой безумства, частил визави.       — Ну.. он применил Круцио на Гойле, или Крэббе?.. А ещё угрожал семье Малфоя. Но больше.. ничего. Наоборот – он вырастил Петтигрю новое запястье.       — Червехвост потерял всю кисть? До или после того, как ты прибыл на кладбище?       — После.. во время ритуала. Вроде бы, вместе с моей кровью, и кровью Седрика.       По физиономии Трелони расползлась инородная, злорадная усмешка. И будто её одной было мало, для его вящего дискомфорта, так в следующий же миг, поверх оной разыгралась до странности локализованная, лицевая.. судорога? А не успел парень и глазом моргнуть, как она распространилась по всем видимым участкам плоти. Тогда веки за очками раздались до совсем уж фантастичных пропорций, а свободная рука рефлекторно нырнула за пазуху, однако, по-видимому не обнаружила там искомого. Зрачки женщины метались, отражая напряжённую мысленную работу, пока мёртво не стали на нём, знаменуя её скоропостижное завершение.       — Когда я закончу начатое Тёмным Лордом.. — сокращения мышц становились всё обширней, да неистовей, — моя верность..       Монолог засланца негаданно прервал громоподобный залп, с которым окованный люк сорвало с петель, вогнав глубоко в кровельную изнанку. А из округлой напольной дыры, литерально воспаряя безо всякой метлы, восстал сам Альбус Дамблдор. Его белоснежная грива развевалась как на ветру, а глаза метали молнии. Неуловимой серией взмахов старец разом: погасил вражескую Аваду одним левитируемым столом (тотчас же давшим трещину), другим прикрыл от возможного нападения пленника, впечатал нападавшую в стену уже собственным заклятием, да устроил себе, любимому, плавное приземление. И всё это без единой озвученной формулы! Ну а подставная «Сивилла» сползла на то, что осталось от главной желтушницы «Пророка», не подавая признаков жизни.       Вслед за директором, но уже более традиционным способом, на мансарду взобрались Снейп и Моуди. И последний не ослаблял бдительность ни на миг, сканируя окружение волшебным оком, а родное не отводя и от явно поверженного противника.       — Поттер, как вы? — что примечательно, первым его состоянием озаботился Мастер Подземелий, если конечно не считать давешнего блока столешницей. — Понятно, что в целом ужасно.. но есть что-то, с чем вам стоит помочь в первую очередь?       Юноша неопределённо помотал головой, безвольно приваливаясь к стене. Его так размотало и эмоционально, и физически, что с ходу не выходило даже со всей однозначностью установить, который из болевых очагов пылал сильнее. А единственным отклонением от нормы выявлялся шрам, саднение которого и вовсе не прекращалось с момента перерождения Реддла.       — Северус – сыворотку, будьте любезны.       За тот мимолётный отрезок времени, что брюнеты не смотрели на седоборода, он успел оперативно подготовить самозванку к допросу, ограничив её в подвижности вплоть до ключицы. А декан Слизерина с готовностью откликнулся на призыв, живо нависнув над обездвиженной. Затем он знаючи запрокинул ей голову, одновременно удерживая нос зажатым. А ребром второго кулака, с зажатым внутри крошечным пузырьком кристально прозрачной жидкости, зельевар надавил на подбородок, дабы хорошенько раззявить челюсти. И все эти манипуляции совершались всего-то ради пары капель, которыми окропили глотку бессознательной пленницы.       — Альбус, ты только глянь! — привлёк заодно и их внимание Шизоглаз. — Какая прелесть осела у «заместителя» нашей гадалки...       Зотишник указывал на необычайно яркий хрустальный шар.       — М-м.. — впечатлился увиденным и Дамблдор, — никак отыскалось утерянное Всевидящее Око?       — Так точно! — в очах бывшего аврора загорелось плохо скрываемое желание, всеми правдами и неправдами наложить руки на эту вещицу. — Да один такой шарик стоит целого разведывательного отдела! Альбус, мы просто обязаны...       В крайнем обращении безошибочно угадывалась натуральная мольба экс-мракоборца, и белобород не остался к той безучастен, обозначив своё дозволение одним отрывистым кивком. До сего момента Гарри даже не был уверен, что физиономия Моуди в принципе способна на передачу и подобия детского восторга, но непосредственно лицезреемое живо убедило его в обратном. Оттого и ему самому стало интересно:       — Что ещё за «Всевидящее Око»?       — Древний артефакт, — не забыл и о своём преподавательском долге Аластор, — наверняка передававшийся у оракулов, из поколения в поколение. По сути своей, это идеальный прибор слежения, от обзора которого способны укрыть лишь наиболее комплексные из маскирующих чар. Да и то, как видишь.. — он продемонстрировал ему кристалл вблизи, а у того внутри, будто бы через сверхширокоугольный объектив, шла прямая трансляция иного участка реальности, — стоит его пронести и за надёжнейший из защитных барьеров, наподобие того же хогвартского, как все преграды для привольного шпионажа, считай что устраняются сами собой.       Засим Моуди аккуратно упрятал присвоенную улику в один из внутренних карманов, да повторно насторожился. Поводом для того послужили конвульсии, сотрясшие обездвиженную женщину от кончиков пальцев ног, и до встопорщившейся гривы волос. Узнать её уже было немногим проще, чем размозжённые останки Риты, потому как на смену судорожным сокращениям пришло всамделишнее бурление кожных покровов. Её черты оплавлялись, словно воск свечи, перестраиваясь под существенно отличный типаж: блондинистый, веснушчатый, и.. мужской. С прошлым обликом новый роднила лишь схожесть в комплекции, да почти что анемичная бледность обоих. Едва же превращение завершилось, как перед ними предстал молодой мужчина, под шапкой соломенных волос, внешность которого совершенно не ассоциировалась со всем тем, что он успел навершить за один только этот вечер.       — Оп-па-па.. какие люди, да к нам на блюде! – незамедлительно признал того экс-аврор.       По маху директорской палочки, самозванец мигом размежил веки, но так и продолжил тупо пялиться в одну точку, явно пребывая под действием тех сильнодействующих капель.       — Назови своё полное имя. — повелел ему старец.       — Бартемиус Крауч-младший. — монотонно выдал тот.       — Где сейчас находится Сивилла Трелони?       — У Тёмного Лорда.       — Где конкретно?       — Не уверен.       — А где она находилась, когда ты ещё был уверен?       — В нашем родовом имении.       — Статус Барти Крауча-старшего?       — Мёртв. — почему-то это вызвало у сына лёгкую улыбку.       — Ты убил его?       — Да, убил.       — А куда дел тело?       — Разложил, и развеял.       Наградив отцеубийцу тяжёлым взором, Дамблдор затребовал:       — Изложи в общих чертах, и важных подробностях, всё что с тобой происходило после исчезновения в восьмидесятых.       На обработку последнего запроса у Барти-младшего ушло ощутимо больше времени, но и результирующие ответы выходили не в пример более исчерпывающими.       — То исчезновение подстроил отец. Когда подтвердилось моё соучастие в акциях Пожирателей Смерти, он подстроил моё убийство и..       — Подстроил каким образом? — вклинился с уточнением старик.       — С помощью, и по просьбе, матери. Она тяжело и долго болела, а известия о моих преступлениях окончательно её подкосили. Вот она и решила пожертвовать остатком своего существования, чтобы спасти меня от пожизненного в Азкабане. А отец подготовил ритуал, благодаря которому тело матери удалось выдать за моё..       — А вот тут давай-ка поподробнее, — прервал Крауча уже зотишник, — об этом ритуале.       — Подробностей я не знаю. До этого ритуала отец додумался сам, и только он знал все детали.       — Но хоть какие-то предположения у тебя несомненно имеются? — не отставал от него тот.       — Имеются. Я подозреваю, что сперва он дал ей потентное Многосущное Зелье, на основе моей кости, плоти и крови, а после отсёк её душу Смертоносным Проклятием. Как раз из-за этого, а также нашей близкой родственной связи, отката у зелья так и не случилось. А Приори Инкантатем лишь подкрепил версию с убийством.       — Тем же лучше, что кроме нас пятерых, об этом никто больше не узнает. — рассудил седобород. — Продолжай.       — Ритуал оказался успешен, а под видом мамы схоронили другую волшебницу. Я не знаю какую, потому что похороны прошли на закрытой, семейной церемонии, а тело сразу же кремировали. Но ещё оказалось, что мама тогда не совсем умерла, а сумела задержаться тут, как привидение..       — В форме призрака? Это на нашем-то веку? — не скрывая скепсиса, протянул Шизоглаз. — Ты точно ему дал потентную Сыворотку Правды, а Пробиркин?       Снейп не удостоил сей вопрос даже встречным взглядом, а потому бремя ответа легло всё на того же Барти.       — Из мамы и вправду вышел очень слабый призрак, и ей постоянно требовалось вселяться в нашего домового эльфа, чтобы окончательно не раствориться в Небытии. Но её стремление не оставлять меня наедине с отцом было сильнее смерти. А когда и он узнал о её возвращении, то приказал Винки постоянно угнетать своё сознание алкоголем, чтобы всегда иметь возможность переговорить с женой. Из-за частых выделений зелёной эктоплазмы у единственного домового, отец не рисковал принимать гостей даже на верхних этажах особняка. И мы всё чаще оставались втроём.       Маме долгое время удавалось отговаривать его от крайних методов, но её время на этой земле подходило к концу, а эльфу приходилось напиваться всё сильнее, чтобы отчётливо воспринимать её сигналы. И в определённый момент она просто не вышла на связь, а я оказался предоставлен отцу. Тогда он перестал стесняться в методах и взялся за меня по полной. Он агрессивно вторгался в моё сознание посредством легилименции, чтобы выявить конкретный момент, в который я «сломался», и «вылечить» меня от «пожирательства». Для этого он помещал меня в Капсулу Сенсорной Депривации, где пытался привить мне собственный образ мыслей.       Эта часть рассказа явно давалась пленнику труднее всего. И Гарри наверное даже стало бы его жаль, коли бы у него в душе ещё оставалось место для радужных иллюзий.       — Когда перестаёшь воспринимать себя как хозяина своей физической оболочки, — продолжал с лёгкой вибрацией в голосе тот, — приходится полагаться только на мысли. А если и мысли тебя подводят, то единственной надеждой становится сильный друг.. которого мы слишком рано списали со счетов. Сильный друг, который почувствует страдание верного слуги, и откликнется в безвыходной ситуации. У меня был такой друг. И я воззвал к нему через Метку. Но он ещё не знал почему я выжил. Почему оставался на свободе. И не пришёл ко мне на выручку.       Тогда я решил во что бы то ни стало подать ему знак. И подходящим шансом представился ближайший Чемпионат по квиддичу. Мне удалось убедить Винки передать отцу полуправду о последнем желании мамы, в котором мы снова выберемся куда-нибудь все вместе. И он уступил, выкупив для нас целые ряды ВИП-ложи. Тем не менее, даже под плащом-невидимкой мне не удалось выкрасть волшебную палочку ни в лагере, ни по пути к трибунам, потому что домовик постоянно меня контролировал. Но уже при подъёме я подметил, как сильно она боится высоты. И когда мы наконец добрались до ложи, она уже с трудом переставляла ноги. Тогда я пообещал ей, что не расскажу отцу, если она всё-таки не выдержит и закроет глаза, а для верности позволил ей непрерывно удерживать себя за руку. За одну руку. Выдержала она недолго и уже на предматчевом выступлении вейл мне удалось стянуть палочку у соседа по ложе.       Чтобы не вызывать подозрений раньше времени, я досмотрел матч до конца. А затем я воспользовался завоёванным расположением Винки, да минутной отлучкой отца, чтобы наконец сбежать. За шумихой от разборок фанатов я смог оторваться от эльфа, но точно знал что она меня скоро отыщет. Как отыскивала всегда. Так что мне пришлось действовать по ситуации, и экстренно запустить в небо Чёрную Метку. Вскоре после этого она меня нашла, и обездвижила своей магией. Но было уже слишком поздно. Я не только показал свои истинные цвета Тёмному Лорду, но и напомнил всем этим трусливым предателям как выглядит истинная верность.       С той безумной улыбкой, да взглядом, устремлённым в никуда, Крауч-младший как никогда походил на поехавшего фанатика.       — Тёмный Лорд явился ночью, и подчинил отца своей воле. А после затёр ему все последние воспоминания, связанные со мной. Заставил поверить в убийство сына, да отвадил от подвала собственного дома, и самих его обитателей.       Периодически отец ещё доставлял нам неудобства, но чары избирательной слепоты стабильно поддерживались нами большую часть учебного года. Отца гнало из дому неосознаваемое желание рассказать о том, чего он больше не помнил. А то и дело всплывавшая дома фамилия Поттера, подсознательно окрашивала многие его реакции. Однако на поздних стадиях исполнения замысла Тёмного Лорда, мы не могли себе позволить даже пренебрежительно малых рисков. Поэтому мы организовали отцу длительный отпуск по состоянию здоровья, с последующей работой на дому. Тогда-то нас и подвёл Хвост..       — То есть – Питер Петтигрю? — исключительно «для протокола» вопросил Альбус.       — Да, он. Мы не спешили избавляться от отца, потому что не хотели терять постоянный штаб. Но его затянувшееся присутствие по соседству, постепенно сводило на нет привычную эффективность наших чар. И вот, в один день Хвост излишне перестраховался с запретами. Полагаю, что ослабленный разум отца не выдержал мелкой противоречивости всех конфликтующих установок, и естественным образом поставил под сомнение уже мотивы собственных действий. А при этакой направленности мысли, совсем недалеко и до осмысленного стремления к побегу.       Им всё и обернулось. Отец смог выработать элементарный план, и даже аппарировать к Хогвартсу, чтобы выдать всё Дамблдору. А направься он тогда в Министерство, и все наши приготовления пошли бы прахом. Но отец никогда не доверял своим коллегам. Он воспринимал их как конкурентов, в борьбе за сферы влияния. И уж точно никогда не открыл бы им свой самый страшный секрет. А вот Дамблдор неоднократно отказывался от высочайших постов, но при этом оставался на короткой ноге с самим Фаджем.       Я хорошо знал отца, и сумел предсказать ход его мыслей, даже с поправкой на лёгкую невменяемость. Ну а выследить одинокого путника на окраине Запретного Леса не составило большого труда, ведь у меня было Око. Незаметно разобравшись с его заместителем, я избавился и от необходимости инсценировать убийство начальника. По итогу Тёмному Лорду всё же пришлось передислоцироваться, но нам удалось избежать худшего из исходов.       — И куда же надумал перебраться Том? — почти по-светски осведомился директор.       — В заброшенный особняк деревушки, по названием Литтл-Хэнглтон.       — Он пребывает там и по сей день?       — Не могу знать. Ранее, в случае возникновения непредвиденных обстоятельств, Тёмный Лорд предпочитал лишний раз не рисковать. Но теперь, когда лорд Волан-де-Морт вернулся, став сильнее чем когда-либо прежде... — тон одержимого идолопоклонника заиграл вибрирующими нотками. — Необходимость в отступлении отпала. Теперь в бега придётся пускаться вам.       Альбус отрешённо кивнул, явно подкрепляя и отбрасывая всё, и без того давно ожидаемое, да вновь перенаправил русло дознания.       — Теперь поведай нам о своей миссии в Хогвартсе. О твоих ключевых вмешательствах, а также о стартовых целях, да методах их достижения. Но начни с того, как именно, и когда Сивилла Трелони была пленена вами.       — Гадалка отыскала Тёмного Лорда самостоятельно. — огорошил их допрашиваемый. — Во второй половине лета, она в одиночку отправилась испытывать свои способности на практике. Вроде бы причиной тому послужили сомнения в собственных дарованиях. Сомнения, по большей части обоснованные. Но непосредственно к Тёмному Лорду её привело истинное пророческое предчувствие. В её глазах, она героически бросала вызов некоему обезличенному, только формировавшемуся источнику зла, заявившись прямиком к его корню. А для Тёмного Лорда, её добровольный приход оказался схож с божественным провидением. Та, что в свободное время шпионила за окружающими с помощью Всевидящего Ока, а всё оставшееся – работала у нашего злейшего врага, считай что сама свалилась нам на головы. И мы выведали у неё всё, что она знала. А после и то, об осведомлённости о чём она лишь подозревала. Едва же её полезность как информатора исчерпала себя, нам очень скоро открылся уже её природный потенциал – как сосуда и оболочки для наследника дара предвидения.       Взгляд Крауча-младшего даже стал немного осмысленнее, когда он с гордостью проговаривал:       — Тёмный Лорд позволил мне преподнести ему Наследие. А поэтому, что бы теперь со мной ни стало, я продолжу служить ему и в жизни, и в смерти!       Свидетели сих душевных излияний отреагировали совершенно по-разному. Старший и младший брюнеты как один скривились в гримасе рефлекторного отвращения, на бывалого мракоборца услышанное не произвело легко выявимого впечатления, а застывшая маска морщинистого лица, так и оставалась попросту нечитаемой, даже когда старик обращался к зельевару:       — Северус, ещё парочку капель. Для верности.       Тот изловчился управиться даже оперативнее прежнего, и за считанные мгновения погрузил Барти обратно, в застой пассивной безэмоциональности.       — А теперь, давай-ка подетальнее о том, — устал дожидаться произвольного всплытия интересовавшей его темы Аластор, — как ты поддерживал превращение на протяжении почти целого учебного года.       — Я использовал Многосущное зелье.       — Стало быть, Полиморфное... — почесал проклюнувшуюся щетину Шизоглаз. — И нейтрализовывал снейповской Кипенной Каприфолью?       — Да. Когда случались перебои с поставками.       — Всем необходимым тебя снабжал сам «лорд»?       — Да.       — А что насчёт образцов с тела цели? Если только вы, ироды, не снимали с этой несчастной по лоскуту плоти за раз, то всякие там волосы с ногтями, по-любому должны были растерять всю её индивидуальную энергетику, и за кратчайшее путешествие с совиной почтой. Или же вы нашли способ сообщаться, в обход местного Каминного Узла? — в очах экс-аврора пылал истовый азарт знатока своего дела.       — С гадалки срезали не плоть, а волосы. И не отправляли почтой, или летучим порохом, а передавали через подпространственный карман. И ещё: я получал не образцы, а уже готовое зелье.       — Эм-м.. это как же? — чуть опешил зотишник.       — Посредством подпространственного кармана. — с расстановкой повторил их пленник.       Взрослые заинтересованно переглянулись, и Моуди выразил вслух их общее пожелание.       — Объясни-ка на пальцах, как конкретно ты получал посылки от хозяина?       — Когда я чувствовал неестественное охлаждение кармана, то сразу понимал что в нём что-то появилось. Если у меня получалось его расстегнуть, то я забирал всё что в нём находилось, а если нет – ждал пока его закроют с другой стороны. Обычно внутри был недельный запас зелья. Иногда – письмо с инструкциями. Но ещё приходила и нумерологическая формула, для обмана Чаши Огня, и ключ, отлитый по снятому мной слепку..       — Так, где нам найти этот карман? Как можно его «расстегнуть»? И какие меры предосторожности вы предусмотрели? — засыпал того вопросами Аластор.       — Карман всегда при мне – примотан поясом к животу. Я не прерываю наш контакт даже на время сна. А расстегнётся он сам, как только получит жертвенную каплю крови. Для этого достаточно попробовать раскрыть его защёлку. Ну а в мерах предосторожности не было особой нужды, ведь это карман, а не рукав. И одновременно возможен доступ лишь к одному из его проёмов.       Узнав всё что нужно, Моуди деловито нацепил перчатки из манерной кожи..       — Драконья шкура. — бросил в ответ на его вопрошающий взгляд он.       .. да, без лишних церемоний, принялся обыскивать обездвиженного Пожирателя.       — К слову, — параллельно вызнавал он, — а как проявляет себя Метка под полиморфкой? Неужто оно скрывает и ваше тавро?       — Нет. Свести Тёмную Метку – и неважно полностью или временно – может лишь сам её нанёсший. Но подобные исключения Тёмный Лорд делает только для внедряемых агентов.       — Во как...       Если Аластору сразу не давалась какая-то из застёжек на многослойных одеяниях гадалки, то он попросту срезал тот элемент её гардероба. И под конец досмотра на Барти остались только разрозненные клоки былого наряда, словно на каком-нибудь оборванце.. или же на типичной подиумной модели, с нынешних модных показов. А наконец обнаружив искомое, за эластичным поясом вокруг талии, отставной аврор внимательно осмотрел предмет сам, а уж после продемонстрировал его прочим присутствующим.       Таинственный карман внешне походил на гаманок, с широкой (как рот жабы) застёжкой. Но заместо кожи тот был отделан чешуёй, расцветкой и текстурой напоминавшей змеиную.. ну или драконью?       — Этот мне тоже..? — символично оттопыривая карман, уже явно входил во вкус Моуди.       — Нет. — попортил ему малину Дамблдор. — Министерству понадобится хоть какая-то наводка. А этот артефакт, вероятно принадлежал семейству Краучей?..       Крайнее полуутверждение было адресовано единственному наследнику последних.       — Так и есть. Отец использовал его для скорейшего обмена неотложными сообщениями. Чаще всего – в период военного положения.       — Остались у тебя ещё какие-нибудь артефакты, заслуживающие нашего внимания? — на всякий случай уточнил седобород.       И точно – как в воду глядел.       — Да, есть ещё Светоносная Длань, и Мантия невидимости..       — Так и знал, что это она! — внезапно подрываясь, крякнул экс-мракоборец.       Резво обогнув учительский стол, тот занырнул в один из его ящиков, да выудил оттуда моментально узнаваемую, серебрящуюся полосу полупрозрачной ткани, испещрённой «водяными знаками» множества рун.       — Это..? — в полном неверии таращился на ту Гарри, — моя?..       — Твоя-твоя. Этакую непроницаемость ни с чем не попутаешь, даже при большом желании. — подтвердил его худшие опасения зотишник. — А ты, как я погляжу, ещё и умудрился проворонить сам факт её пропажи? Ну ты даёшь, парень..       — Легче, Аластор... — чуточку осадил того белобород, попутно забирая мантию его отца, да повторно передавая её сыну.       Поттер неловко принял возвращённое сокровище единственной уцелевшей рукой, да мигом зарылся носом в его шелковистые складки, с трудом сдерживая подступавшие слёзы. Кажется уже близился адреналиновый откат, в который ему придётся полноценно столкнуться со всем, ранее пережитым. Но тот самый миг ещё не настал.       Встретив ясный взор старца, парнишка одними глазами дал тому знать о готовности воспринимать продолжение допроса. На что тот лишь безрадостно улыбнулся, плавно вливаясь в роль главного дознавателя.       — Расскажешь как ты изначально прознал о Мантии, а вдобавок о способе и целях, ради которых ты выкрал её у Гарри.       — Впервые о мантии я узнал ещё в первом семестре, — послушно приступил к изложению Крауч-младший, — и меня сразу же насторожила эта её «непроницаемость», из-за которой отследить Поттера становилось невозможно, даже при помощи Ока. А сразу после того, как он чуть не застал меня в кладовой Снейпа, я узнал что его мантию ещё и не берут заклинания из нижних Порядков. Тогда я решил во что бы то ни стало лишить мальчишку этого преимущества, а заодно и обернуть его себе на пользу.       Кража оригинала прошла без существенных осложнений, потому что Поттер успел ослабить бдительность, и совершенно не ожидал вторжения в свою комнату. Он даже не утруждался прятать её в ежельке, или путевом чемодане. А требовалась она мне не только по прямому своему назначению, но и в приготовлениях к последнему испытанию, на которое у нас было запланировано похищение Поттера. Я рассуждал так: если мантия непроницаема для заклятий, прилетевших извне, то вполне возможно что и полностью укрывшись ей, можно избежать обнаружения при насыле Непростительной Тройки. Убедиться в этом на практике я смог только по ходу третьего испытания, но к тому моменту мои планы и без того значительно преобразились, в результате вмешательства Бэгмена..       — Бэгмена?! — не поверил ушам Моуди. — И как этот прохиндей замешан в ваших кознях?       — Никак. Просто результаты его тайной миссии совпали не только лишь с гоблинскими интересами, но заодно и с нашими конечными целями.       — Умолкни на самом интересном ещё хоть разок, и я скормлю тебе эту чёртову сыворотку, вместе с флаконом! — терял терпение Аластор. — Что там ещё за гоблинская миссия?!       Никакой угрозе сейчас было не пронять накачанного правдогоном пленника. И не в последнюю очередь потому, что скорость его притуплённых реакций нынче могла бы посоперничать лишь с общей вязкостью речи.       — Бэгмен неоднократно нарушал свои долговые обязательства и не только в отношении банкиров. Но только гоблины нашли способ взыскать с него задолженность. Ну или её часть. Ведь сначала они позволили ему проиграться по-крупному на Чемпионате Мира, а после даже заключили с ним крайне невыгодное пари, на всю набежавшую сумму. Но лишь потому, что с самого начала намеревались признать его недействительным, ввиду ряда мелких, или же единичных но крупных, нарушений со стороны Людо. И не прогадали – он сам предоставил им всё необходимое. Не пришлось даже подгонять данность под конкретные пункты договора, или особо выискивать поводы.       А когда у проигравшегося не осталось приемлемых альтернатив, они сделали ему последнее предложение: единственная услуга, в обмен на списание большей части долга. Но разумеется не всей. Ему поручили распределить по дну Тремажего Кубка особый, мягкий металл. Мне неизвестно его название, но он практически тает в руках и имеет серебристо-белый оттенок. А ещё он вызывает медленное разрушение некоторых других металлов, включая и тот, из которого был отлит Кубок.       — Гоблины не признают бессрочного дара, как концепции. Даже за более чем достойную оплату. — разжевал специально для него старик. — Все их мастерские изделия.. как-бы сдаются в аренду, до смерти временного владельца. А после считаются подлежащими возврату, и в конечном счёте – украденными.       — Но всё же, чтобы уничтожать артефакт такого уровня, да символического значения... — впервые за долго, присоединился к обсуждению и Снейп. — Это провокация невиданного размаха. По крайней мере, для нашего времени.       — Всё заметаемое под ковёр истории, рано или поздно являет себя миру. Стоит лишь того возжелать маятнику общественных настроений. — пространно сказанул Дамблдор, попутно отметая и неподконтрольные им причины для беспокойства. — Но сейчас нам куда важнее дослушать иной взгляд на нашу собственную историю. Скажем, начиная с третьего тура...       Того прозрачного намёка оказалось более чем достаточно, для пассивного восприятия словоохотливого Барти.       — Я убедился в структурном ослаблении Кубка по очевидным отклонениям в его неотъемлемых визуальных приметах – абсолютной немаркости, и непрерывном брезжении. А пронаблюдав воочию все приготовления, да подчерпнув самое важное из переговоров турнирных чаровников, и министерских наблюдателей, я был готов к действию задолго до старта финального испытания. Оставалось только донести всю информацию до Тёмного Лорда, и дождаться его решения. К счастью, мою инициативу не просто оценили по достоинству, но и существенно дополнили, доведя до стратегического совершенства.       Так сперва я должен был проследовать за Бэгменом, и как только тот расстанется с Кубком, тут же превратить его в портал. На случай неудачи я должен был вернуться к изначальной задумке, и самолично дезаппарировать Поттера к установленному месту..       — А почему дезаппарация и портал вообще сработали? — только сейчас озадачился эдакой несостыковкой юноша. — Разве вблизи Хогвартса не действует какой-то барьер, как раз на такой случай?       — Дамблдор временно снял барьер с окрестностей стадиона, по настоятельным требованиям от архитекторов арены испытания, а также самого министра. — незамедлительно просветил его последний Крауч. — Первые испытывали трудности при наложении конфликтующих пространственных зачарований, а Фаджу просто хотелось, чтобы все гости и служащие не были стеснены в перемещениях, вплоть до завершения Турнира.       Гарри не сдержался и сокрыл лицо в ладони, устало массируя себе скальп. Просто в голове не укладывалось, что его похищение в принципе стало возможным, из-за лености рядового чинуши, да лудомании угасающей звезды спорта.       — По счастью Кубок поддался зачарованию, и я смог заняться незаметной расчисткой пути для Поттера. — как ни в чём не бывало вернулся к своему пересказу лицедей. — Зная об условных сигналах, а также позиционировании наблюдателей, я легко заставал их врасплох. Вывод из строя каждого становился лишь вопросом времени. С чемпионами дела обстояли чуть сложнее, ведь за ними непрерывно следило великое множество глаз. Но я удачно подкараулил Крама, когда он свалился под землю, как и предполагало одно из первых, встреченных им препятствий. Подчинив его императивом под мантией-невидимкой, я смог натравить одного лишнего чемпиона на других, и сосредоточиться на частичном восстановлении той же иллюзии, что скрывала узор лабиринта от взгляда извне. Таким образом, никто не успел понять как Делакур с Крамом выбыли из состязания, а Диггори с Поттером прибыли к Кубку лишь вдвоём. Несмотря на явное отклонение от плана, эта двоица исхитрилась попасть в одно портальное окно. И в итоге мы получили двух заложников по цене одного.. пока Поттер не порушил наши планы, вернувшись с тем же порталом.       По физиономии пленника пробежала судорога мимолётной фрустрации, но оформиться в нечто большее ей не дал дурман, до сих пор плотно застилавший рассудок Пожирателя.       — И что это были за планы? — приличия ради, осведомилась их конечная цель.       — Мы намеревались обратить наименее полезного, из тех кто отважится явиться на зов, в самого Поттера, при помощи остатков моего Многосущного зелья. И тот некто должен был вернуться сюда, чтобы подловить и устранить Дамблдора. А в случае провала, я сам должен был позаботиться обо всех непредвиденных обстоятельствах и оставленных концах, за счёт уцелевшего прикрытия.       — Что же, похоже Тому понадобится новый план, и свежий любимчик. — уже отворачиваясь, бросил засланцу директор. — Аластор.. ты знаешь что делать? — тот живо выразил сиюминутную готовность, единственным отрывистым кивком. — В таком случае, оставляю Барти на вас, Северус.       Перед уходом Моуди окинул Снейпа испытующим оглядом, но более весомые приоритеты неотвратимо утягивали его за собой, гоня хромого посланника прочь из башни Прорицаний. Тогда как сам зельевар лишь молча взял на прицел Крауча-младшего, да так и замер в полной боеготовности, не сводя чёрных глаз с доверенного ему пленника. Ну а парень покорно проследовал за старым кукловодом, уже и не особо заботясь куда, или зачем его ведут.       Поначалу, в пути, промеж ними держалось затишье, и главному потерпевшему попросту не было отбоя от тяжких дум. На фоне последних потрясений, всё его мировоззрение подвергалось фундаментальному пересмотру. Потому как ранее ему не приходилось жертвовать чем-то, настоль же.. основополагающим. Ведь что ни говори, а своя шкура всегда воспринимается дороже, даже если прикрываешь ей то, что представляется тебе истинно бесценным. Хотелось бы ему это признавать, или же нет, но у первородного гомо сапиенса, глубоко внутри него, имелся свой список приоритетов. И вовсе не считаться с оным, было бы по меньшей мере опрометчиво.       Потеря руки разом продемонстрировала ему, чего стоит он сам, в масштабе глобальных интриг мирового закулисья. А также на что годится его.. «трусливый нигилизм» – служить отпугивающим фасадом для лишних проблем, только и всего. И пока он скрывался в тёмной утробе своего «домика», его близкие неизменно расплачивались своим душевным здоровьем, а то и оставшимися годами жизни. Только чтобы он и дальше прикрывался щитом из их непрошеных жертв, от возлагаемой на него с рождения ответственности. Ведь он и вправду считал, что его ментальные травмы даруют ему какие-то привилегии. Служат показателями силы его духа. Но теперь, как никогда ясно сознавал: пережитая боль никого не делает сильнее, а только лишь ранит, оставляя уродливые рубцы шрамов. Да более чем способные разойтись, при должном повторном натяжении. И он больше не мог себе позволить носиться с ними, словно с медалями.       — Сэр, я... — обратился он к Дамблдору ломающимся голосом.       — Знаю, Гарри. — небесно-голубые глаза окаймляла полоса навернувшихся слёз. — Но и зная выслушаю всё, что ты захочешь мне сказать. Только, если ты не против, сперва мы побеседуем с Римусом и Сириусом. Они наверняка уже не находят себе места от беспокойства.       Если принять во внимание их всё восходящий курс движения, то речь скорее велась о внеочередном сеансе каминной связи. От этого осознания паренёк вздохнул чуть свободнее. Сносить откровенную жалость он предпочитал на максимально возможном удалении от её источающего. Но, несмотря ни на что, подсознательно он ждал любой возможности увидеть как можно больше дружеских лиц. Чтобы хоть на мгновение обмануться былой защищённостью родного замка.       По достижении ими директорского кабинета, его хозяин без промедления распалил очаг, да распылил над занявшимся пламенем горстку летучего пороха. И на смену изумрудному огню моментально пришла ровная плазменная синева, детально обрисовавшая сбледнувшую физиономию Люпина, да озабоченную мордаху Блэка.       Седобород взвалил на себя основной костяк пересказа, чем заслужил немую признательность непосредственного участника, от которого потребовались лишь символические уточнения, да односложные подтверждения. В остальном же, старик изложил всё настолько исчерпывающе, будто бы наблюдал то воочию. А двоица осталась под таким впечатлением от услышанного, что даже не находилась ответной реакцией. Тогда-то брюнет и решился поднять одно из наиболее тревожных своих опасений.       — А тот пучок волос, и.. куски руки, могут быть использованы в чём-нибудь, наподобие куклы вуду? Чтобы удалённо воздействовать на меня какой-нибудь чёрной магией.       — Чисто гипотетически такое конечно возможно, — «обрадовал» его белобород, — но на практике это подразумевает заранее изготовленный.. скажем вольт. В противном случае отъятые частички тела цели растеряют всю свою остаточную магику, и задолго до их попадания в воск. А учитывая что Том совершенно не предвидел твоего побега, то наготове у них однозначно имелось лишь Полиморфное зелье. И вот его потентную версию они бы сварить смогли, причём с подавляющей вероятностью.       — А потентный – это..?       — Концентрированный, предельно насыщенный отвар. В случае с Полиморфным, или же иначе – Многосущным зельем, это означает около идеальное уподобление. А завершив процесс его приготовления вовремя, они зафиксируют в нём и отпечаток твоей магики. Что позволит им использовать итоговый продукт до истечения индивидуального срока годности, который ещё и поддаётся существенной пролонгации.       По сему выходило, что его и без того небезупречное имя, отныне, и в любой момент обозримого будущего, могло подвергнуться пущему очернению. Ну, хоть от наиболее суровых последствий парнишку отчасти прикрывало несовершеннолетие. Если конечно зыбкий магловский ориентир и на сей раз его не подводил.       — Но раз они взяли волосы Гарри до того как он лишился руки, — внезапно проговорил Римус, — а плоть – уже после, то..       —.. какой она выйдет у самозванца? — закончил за того Альбус. — Хороший вопрос. Плоть, как таковая, обладает куда большим заложенным магическим потенциалом, чем коса любой реалистичной толщины. В особенности отъятая с запозданием. Посему, я бы ожидал абсолютного совпадения по каждой конечности.       — А как зелье определяет число конечностей? — заинтересовался и сам Поттер. — Разве его эффект зависит не от генных штучек, наподобие ДНК?       Пояснять за магловский сленг ему даже не пришлось, ведь директор владел им если не свободно, то никак не хуже него. Тогда как младший даже не представлял, как это «ДНК» расшифровывается.       — Отнюдь. За его основу принимается энергетическая сигнатура магического узла, читай – системы, сродни нервной. А индивидуальность этой системе придаёт её зацикленность на самой себе.       Люпин, в явном намерении развеять академическую духоту, заметил:       — Это неожиданное вмешательство Людо... Тот случай, когда действительность куда невероятнее и иного вымысла.       — И это вы ещё не слышали о прочих подвигах Людовика. — тихонько подметил Дамблдор, чем закономерно привлёк их внимание. — Но я могу вкратце вам их пересказать.       Жгучее нетерпение считывалось и невооружённым глазом, а потому старец не стал их томить.       — Завертелось всё с неофициальных ставок на Чемпионате Мира. В приготовлениях к этому событию международного масштаба, наш герой и додумался до крайне избитого, но чрезвычайно лукративного способа быстрого заработка – дерзкой кражи. Для единовременной выплаты по всем набежавшим долгам, ему бы потребовалось много больше собственного веса серебром, ну или же куда как более подъёмная золотая масса. И согласно бестиариям, таковой однозначно располагали талисманы ирландской сборной. Ведь широко известное лепреконье золото не берётся из ниоткуда, а вполне реальной основой для его подобия служит горшочек самого настоящего золота, зарытый под одним из двух окончаний радужного каскада. Но та радуга настолько отлична от привычной в спектральном плане, что попросту недоступна для нашего зрительного восприятия. Да только при условии, что у смотрящего не отыщется при себе кадила с особой смолой, фимиамом которой обрисуется и совершенно невидимое.       Как вы уже несомненно догадались, обширные связи Людовика позволили ему загодя обзавестись всем необходимым. А также облегчить себе доступ в оба лагеря, показательно остановившись у болгар. Ну а чтобы определить конец радуги, под которым следовало искать клад, достаточно было придерживаться того из них, что тянулся к лагерю ирландцев. В тайну точного местоположения горшочка не был посвящён никто, помимо самих лепреконов, а значит Людо предстояло отвлечь их в первую очередь. А ещё лучше – посеять всеобщую неразбериху, дабы провернуть своё грязное дело под шумок от стычек фанатов. Именно ради этого он всячески распалял особенно ярых болельщиков, попутно набирая на ставках достаточное число сиклей и кнатов для подмены, чтобы пропажу заметили не сразу.       Накал страстей происходил постепенно, и в определённый момент – уже без стороннего вмешательства – преодолел порог для лавинообразной эскалации. От Людовика потребовалось только направить толпу встречным курсом, путём выведения из строя пары антигравитационных шахт. Да оторваться от приставленного к нему соглядатая «Гринготтса».       Не без определённых осложнений, но Людо таки исхитрился преуспеть в большей части поставленных целей. А лепреконы почувствовали неладное, лишь когда вор уже благополучно сбыл награбленное. Подделкой те золотые монеты не являлись ни в коей мере, и весомого повода заворачивать должника у гоблинов так и не выискалось. Но лишь покуда истинные владельцы, сами не вышли на нынешних обладателей своего «проклятого золота». Узнать в тех озлобленных дикарях ирландских талисманов, если и выходило, то с большим трудом. Но они точно знали у кого по итогу осели их золотые бляшки, и не отступали, даже под угрозами применения силы. Под давлением представителей сборной банкиры вынуждены были отступить, отследить и возвратить всё, до последней монетки. А на спине нашего Людо, как раз впрягавшегося в дела турнирные, вновь образовалась коллекторская мишень.       Не берусь утверждать что сподвигло Людовика поставить все свои средства на выигрыш Хогвартса: очередная победа зависимости, упование на двойное преимущество «хозяев поля», или же намерение зафиксировать последние оставшиеся деньги в статусе вложения, дабы с него нечего было стрясать. Но гоблины терпеливы, и злопамятны. Они обдирали его как липку месяцами напролёт, оставляя сущие крохи на существование. А как только Людо утратил последнюю надежду на выигрыш – сделали ему предложение, от которого невозможно отказаться.       Поначалу юноша ещё ощущал отголоски сочувствия к прекрасно знакомому, патовому положению Бэгмена. Но быстро вспомнил, к чему его ранее приводило бестолковое противление контролю, и попытался сменить тему.       — А я ведь подозревал Людо, почти так же сильно как Моуди...       — Подозрительность Аластора крайне заразительна. — прокомментировал его слова Дамблдор. — Но по факту он приглядывал за тобой, с момента вступления в должность. Причём по собственному почину, а не моему настоянию. И если не ошибаюсь, это исключительно под его увещеваниями, Хагрид в конце концов отважился показать тебе драконов..       Тут размеренный ток их беседы нарушило стремительное нарастание близящегося топота. Люпин с Сириусом прервали контакт ещё прежде, чем на дверь кабинета обрушилась барабанная дробь нетерпеливого стука. Ну а брюнет просто последовал примеру белоборода, передислоцировав седалище с подушек напольных, на подушки кресельные. И как только их спешные приготовления завершились, директор дистанционно отомкнул запор на двери, позволив нежданному визитёру натурально ввалиться внутрь. Последним оказался сам министр Тайной Британии, прямо-таки фонтанирующий раздражением от исключительной растерянности.       — Альбус! Наконец-то... Вы можете мне толком объяснить, что здесь вообще происходит?! Родители Диггори мне всю плешь проели, от беспокойства. Но не мне их корить – я и сам в замешательстве! Иностранные чемпионы хором обвиняют нас в применении против них Непростительных проклятий! Один из наших ребят изувечен, а второй пропал без вести, прям как Каркаров! А это нападение, на бригаду колдомедиков из Мунго?! И теперь ещё слухи о каких-то восставших из мёртвых.. Пожирателях Смерти?! Альбус, заклинаю, только вы в состоянии..       Тут Фадж заметил его, тихонько вдавшегося в глубокую спинку, и возгласил:       — Драконья кровь, Альбус! Почему мальчик всё ещё не на больничной койке?       — Его здоровью более ничто не угрожает. — спокойно промолвил тот. — А бередить душевные раны всяко предпочтительнее, покуда они ещё не успели закрыться.       — Нет, ну умом я конечно это сознаю, но всё же..       — Вдобавок, именно благодаря показаниям Гарри у нас образовались задачи, куда более неотложного характера. — старец подался вперёд, всем своим видом демонстрируя нешуточность своего грядущего заявления. — Всё, наприключавшееся этим вечером, произошло далеко не случайно. Гарри и Седрик были похищены тем же самым волшебником, который воздействовал на Виктора Крама императивом. Этот же человек напал на целителей Святого Мунго. И он же являлся наиболее активным, из действующих Пожирателей Смерти. Однако, после сегодняшнего вечера это определённо изменится.. ведь Игорь Каркаров также сбежал без оглядки, но не без причины. И причиной этой стало возвращение Волан-де-Морта.       Физиономию министра стянула маска вопиющего непонимания. Он явно силился расшифровать подразумеваемое нечто, даже не подозревая что никакого подвоха в высказанном и не присутствовало изначально.       — Боюсь я не вполне вас понял, Альбус. — наконец признал он.       — Лорд Волан-де-Морт вернул себе тело.       — Это.. же какой-то абсурд. Быть такого не может! Сами же знаете, что он погиб в Годриковой Впадине! Сражён, ценою самопожертвования четы Поттеров..       — Сражён, но не побеждён. — подал голос единственный наследник Поттеров. — И я лично наблюдал его возвращение.       — Гарри.. — обратился к нему, как к недоразвитому, Корнелиус, — в последнее время тебе пришлось нелегко. Такой стресс... — мужчина покачал головой. — Словом, и немудрено что тебе могло привидеться.. всякое. Особенно в твоём.. психологическом состоянии.       — Вы – читатель колонки Скитер? — озвучил внезапно прострелившую догадку парнишка.       Министерец покраснел, но не отступился.       — Я, Гарри – вынужденный читатель всего «Ежедневного Пророка». Быть подкованным в максимально широкой подборке областей магической жизнедеятельности – моя должностная обязанность. И чужая оценка уже знакомых мне личностей, порой приходится как нельзя кстати, для составления верного впечатления. К слову, о мисс Скитер.. мне ведь и о ней сообщали что-то невразумительное.. кажется о её превращении в жука..?       — Мисс Скитер действительно являлась незарегистрированным анимагом, способным превращаться в жука. — сложил для него детали пазла седобород. — Это помогало ей оставаться.. подкованной в чужих делах. Да проникать туда, где ей совсем не рады. Но, по большому несчастью, у Риты был слишком хороший нюх на назревающие сенсации, и она поплатилась за это сполна. Тот активный Пожиратель Смерти, о котором я упоминал ранее, раздавил её анимагическую форму. А вместе с ней и саму Риту.       — Да какой ещё к дьяволу Пожиратель?! — беспомощно вопросил Фадж, уже ощущая их численное превосходство.       Но ответить им не дало нежданное появление очередных участников сего представления. За порог без стука ступил разъярённый Снейп, волоча за шкирку безвольную тушку домового, коим оказалась Винки.       — Это.. существо, — за секундным колебанием декана явно скрывалось словечко покрепче, — способствовало побегу Крауча!       Новость не застала врасплох одного только директора.       — Неужто Барти нашёлся? — тотчас же влез с уточнением коллега умершего.       — Нет. Бартемиус-старший был убит своим сыном – Барти-младшим. — раскидал всё по полочкам старец. — Именно его я и подразумевал под тем «активным Пожирателем».       Под непрерывным потоком откровений министр временно выпал в осадок, тем самым позволяя им вплотную заняться эльфихой.       — Винки, тебе есть чем сгладить обвинения профессора Снейпа? — предоставил той шанс белобород.— Хоть чем-то?       Полная и безраздельная вина разве что не была написана на лбу, у болтавшейся тряпичной куклой эльфки.       — Нет, хозяин. Винки совсем нечем оправдаться.       — Тогда хотя бы расскажи почему, как и куда ты отправила своего господина. И.. вы не удержите её от дезаппарации, Северус. Так что можете ослабить хватку.       Рухнув на пол, домовая даже не стала подниматься с колен, или же поправлять перекошенную «тогу», сиюминутно приступив к исполнению приказа.       — Ну.. Винки пришла к молодому господину, когда он вдруг её позвал. Господин Барти кричал, чтобы Винки срочно забрала его отсюда. Господин не уточнял куда точно, и Винки решила перенести господина домой. Потом господин.. схватил Винки за горло. Винки уже думала что господин накажет Винки за всё её ослушание, но господин Барти только долго смотрел. А потом отпустил Винки, и велел ей убираться. Тогда Винки вернулась к хозяину.       — А почему ты до сих пор считаешь Барти-младшего господином? — поднял и вовсе не замеченное им противоречие Дамблдор.       — Потому что.. Винки приказала госпожа.       Походило на то, что ни дефинитивная гибель жены Крауча, ни сама процедура выряжения, не освобождали эльфа от данного однажды обещания. Ввиду прочих заскоков сего магического вида, шоком подобное уже и не становилось. Но всё ещё провоцировало волны сочувствия и жалости, принимать которые домовые так и не научились.       — Твоя госпожа окончательно растворилась в Небытии, и задолго до того как тебя вырядили. А старшего Бартемиуса убил младший, и уже после того как первый публично от него отрёкся. — внезапно приложил её безжалостной фактологией старик.— И если хочешь продолжать работать в этом замке, то тебе придётся пересмотреть первоочерёдность своих лояльностей. Да уже напрочь позабыть о нуждах своих прежних хозяев, в угоду нашим.       С каждым расставленным акцентом коленки Винки тряслись всё сильнее, под конец уже натурально ходя ходуном. А шишковатые пальцы также подрагивали, прикрывая невольно приоткрывшийся рот.       — Выбирай, Винки. — так и не ослаблял напора тот. — Верность, или выряжение?       — Винки.. — юноше никогда не приходилось наблюдать этаких мук выбора, — не хочет выряжения. Очень сильно не хочет..       — Но ты готова отречься от своих бывших господ? — совершенно не оставлял той лазеек седобород. — А заместо них, считать господином меня?       — Винки.. готова. — еле слышно выдавила она.       — Проговори вслух всё, на что конкретно ты согласна.       — Винки согласна считать мастера Барти.. хозяином, — эльфку неестественно передёрнуло, — а мистера Дамблдора – господином.       — В таком случае, как твой новый господин, отныне я запрещаю тебе контактировать с Бартемиусом Краучем-младшим, или его непосредственным окружением. Каким бы то ни было способом, или же любым неочевидным посредством. Ты поняла, Винки?       — Поняла.. господин. — предъявленное требование уже ожидаемо не застало её врасплох.       — Тогда можешь возвращаться к своим должностным обязанностям.       Домовая отвесила Альбусу глубокий поклон да растворилась в воздухе, по звучному щелчку суставчатых пальцев. Тот же щелчок вывел из ступора министра, явно не привыкшего быть третьим лишним в любого рода обсуждениях.       — Так-с, господа! — попытался завладеть их вниманием он. — Не могу сказать что раскусил соль этого неуместного розыгрыша, но давайте-ка все вместе сделаем вид что он удался на славу, да поскорее разберёмся с более насущными проб..       — Глядите! — грубо прервал Корнелиуса Снейп, суя тому под нос оголённое предплечье, на котором отчётливее некуда проступало угольно-чёрное тавро. — Метка не просто не сошла с мнимой гибелью её автора, но и становилась всё темнее, на протяжении последних четырёх лет! А несколько часов назад я почувствовал тот самый призыв, который мне попросту не с чем спутать!       Фадж попятился прочь от Северуса, будто от местного помешанного. Да почти что наверняка не восприняв ни единого, из озвученных тем резонов. — Мы вас не разыгрываем, Корнелиус. Это сама данность до крайности неправдоподобна. Но одно наше неверие не подорвёт её извечное верховодство. — пришёл на помощь коллеге директор. — А раз уж Волан-де-Морт нашёл способ вернуться, то противодействовать ему нам стоит решительно, и сообща. К примеру, для начала не повредит хотя бы прощупать почву под инициативой, по удалению дементоров из Азкабана..       — Убрать дементоров из Азкабана?! — ахнула чернильная душа. — Да это без малого равносильно политическому самоубийству!       — В противном случае враг разом заполучит обратно как своих верных сторонников, так и многих потенциальных добровольцев с пожизненным. Да и без оного. Не говоря уже о сражавшихся на его стороне однажды сущностях, которых нынче недальновидно величают «стражами»..       — Дементоры состоят на службе у Министерства!..       —.. ровно до момента поступления более соблазнительного предложения. — закончил за него старец. — И вам попросту нечем перебить карт-бланш конкурирующей стороны.       Министр принялся отступать, непрестанно мотая головой. Словно ребёнок, норовящий сбежать от «взрослых» проблем.       — Это невозможно.. совершенно невозможно! Быть такого не может, чтобы нечто подобное провернули прямо под носом у целого Министерства, а никто из наших ничего даже и не заподозрил! Вот вы сами посудите Дамблдор, которая из предпосылок вам кажется вероятней: что вся Тайная Британия проморгала многолетнюю активность тёмного мага номер один, или же что мальчик, несомненно вытерпевший столько горя, сколько некоторые не видывали и за всю жизнь, наконец...       У него не хватило духу завершить постановку диагноза, но все и так уловили вполоткрытый посыл. А знаменитый брюнет не решился и открыть рот в свою защиту, опасаясь подыграть рвотным позывам, которые у него сейчас вызывала персона Фаджа. Но за его запятнанную честь нежданно вступился пожилой опекун.       — Чем именно продиктованы ваши досужие измышления, касательно психического здоровья Гарри – заботой об устоявшемся порядке, или же собственном нагретом местечке в его главе?       Это было первое замечание белоборода, которое не получалось истрактовать иначе как персональную атаку.       — Большинство моих измышлений основываются на экспертных заключениях, профессор! — на раскрасневшейся физиономии министерца наметилась подповерхностная пульсация кровеносных сосудов. — А заботит меня опрометчивое распространение непроверенной, волатильной, и крайне щекотливой информации!       — Дабы информация перешла в разряд проверенной, необходимо лишь желание её проверять. А коли у вас вызывают сомнения изустные показания главного свидетеля, то всегда можно организовать проверку с доверенным легилиментом.       — На несовершеннолетнем школьнике его общественного статуса?! Да вы представляете на сколько пунктов просадет мой рейтинг, когда об этом прознают газетчики?!       — Представляю. Потому-то и уточняю повторно: что за благо вами руководит на самом деле, Корнелиус? Общественное, али личное?       Очередного посягательства на благонадёжность министр уже не стерпел, взвившись не хуже какого-нибудь чистокровного тарпана.       — Ваши нравоучения, Альбус, мне без надобности! А ежели у вас закончились дельные предложения, то окажите любезность, и хотя бы не растрачивайте наше драгоценное время, на какие-то притянутые теории заговора!       — Эти «теории» претворяются в жизнь, прямо пока мы говорим, Корнелиус. — спокойно произнёс Дамблдор. — А закрывать глаза, рот и уши при виде истинного положения дел я не намерен.       — Тогда наш разговор окончен. — крутанулся на каблуках чинуша, разворачиваясь к выходу. — Я жду от вас полный отчёт о сегодняшнем инциденте. И если его содержание меня не устроит, то я буду вынужден рассмотреть все малоприятные альтернативы. Прощайте.       Засим Фадж ретировался, напоследок прихлопнув дверью. А едва его поступь перестала различаться на слух, как старец мигом приступил к действию.       — Северус, время не терпит. Вам пора возвращаться обратно.. вы готовы?       Снейп только кивнул, с мрачной решимостью, да всё так же молча их покинул.       — Куда вы его отправили? — следом же вопросил Поттер.       — По секретному поручению. — ограничился пустой констатацией тот.       Утомлённый настоль дозированной подачей информации, парнишка не смог сдержать зевок. Но страшим тот был истрактован в несколько ином ключе.       — Я провожу тебя до больничного крыла. А прочие вопросы подождут до утра, ты согласен Гарри?       Брюнет неопределённо мотнул головой. Запала для спора у него так и так недоставало. А потому он позволил старику себя увести, сосредоточившись исключительно на чередовании опорных конечностей, которые то и дело норовили немощно подогнуться. И по пути ему нежданно вспомнился его затихарившийся попутчик.       «Сэлз, ты тут?»       «Да.»       «Тогда чего молчишь?»       «Если честно, я дожидался твоей реакции. И приглушал физическую боль.»       «А.. ну спасибо. И ещё за то, что выучил.. тогда.»       «Не вопрос.»       Недосказанности промеж ними не имели свойства задерживаться надолго.       «Так какой реакции ты ждал?»       «Да любой. Но ты видимо решил закупорить все эмоции?»       «А есть другой действенный способ их заглушить?»       «Дай им выход. Хотя бы здесь. Я не стану тебя осуждать.»       «Может позже.» — не стал исключать такой возможности наружник, уже приближаясь к окончанию шествия через замок.       Палаты встретили его привычной чистотой да белизной. Часть коек была уже занята, причём самими медиками, пострадавшими при его транспортировке. А вокруг их школьной целительницы неотступно вилась четвёрка сверстников, в которых он с запозданием признал своих верных друзей. Едва завидев его, а точнее то что осталось от его руки, они позамирали на полушаге навстречу. Драко и Невилл просто потеряли дар речи, Луна каким-то образом сбледнула сверх нормы, почти что слившись с воротом рубашки да однотонным окружением, а Гермиона подавила нервный вздох, вовремя зажав рот ладонями. Когда же ребята дружно подались в его сторону, путь им нежданно преградил выступивший вперёд седобород.       — Друзья! — зычно осадил их он. — Как вы уже несомненно догадались, сегодня Гарри пришлось пережить страшное испытание, никак не относящееся к последнему этапу Турнира. Я не стану лишать его вашей компании, но вы должны будете воздержаться от любых расспросов, покуда он сам не изъявит желание в них участвовать. И уж точно никаких вопросов сегодня вечером.       Парень ощутил захлёстывающий прилив благодарности, но ровно до того момента как его осмотрели, да уложили на койку. Засыпать под таким коллективным приглядом не выходило, даже с подсобьем из смертельной усталости, да послестрессовой вялости. В итоге ему пришлось прибегнуть к притворству, и дождаться отбоя, когда мадам Помфри силком выпроводила всех навещающих, да проводила коллег, не смевших излишне утруждать лекарку, из чувства профессиональной солидарности.       А едва и та притушила освещение, да скрылась в боксе личных покоев, мальчик открыл глаза и горько заплакал.