Лев и Змей

POV Драко.       Садясь в железнодорожный состав Хогвартс-Экспресса, наследник Малфоев метил в наиболее отдалённое купе, от вагона бывших товарищей. Но он сильно просчитался, не сделав поправку на упёртость одного белобрысого пуффендуйца, с которым и столкнулся нос к носу, едва только окончив закреплять багаж.       — Драко. — кивнул ему тот, да без лишних предисловий осведомился: — Чего не сел с нами?       Платиновый блондин наградил его красноречивым взглядом, однако Лонгботтом тем совершенно не удовлетворился. Пришлось доносить подразумеваемое напрямик.       — Мы больше не можем дружить, Невилл. В грядущем конфликте наши родные будут воевать по разные стороны.       — И что из этого? — упрямо вопросили в ответ. — Ты же не обязан жить всегда оглядываясь на них, и их личные интересы!       — Ну.. вообще-то, обязан. — его взгляд был устремлён куда угодно, но только не на собеседника. — Таков долг благородного наследника – всегда ставить род выше собственных нужд и желаний.       Их словесная пикировка ненадолго перешла в томительное затишье.       — То есть, если твой долг потребует убить меня, Луну, Гарри, или Гермиону.. ты и на это пойдёшь?! Посмотри мне в глаза и скажи, что способен на такое!       Исключительно тяжким приложением воли, он сумел медленно навестись на очи визави.       — Я бы не исключал, что такой момент может настать, да.       — Я тебе не верю. — категорично заявил Лонгботтом.       — Лучше будь к этому готов. Иначе тебе не защитить самое дорогое.       — А что насчёт Гермионы? — веско предъявил ему раззадоренный паренёк. — Тебе она прям нисколечко не дорога?       Нутро стремительно ухнуло куда-то в район паха, а горло мигом пересохло. Налицо были все симптомы, пойманного а поличным лжеца.       — Я всё сказал.       На то Невилл пригвоздил его указом перста, да не менее весомо сказанул:       — Раз так, то продолжение следует!       И сразу после, раскрасневшись от пафосности собственной реплики, спешно ретировался. А Драко лишь невесело усмехнулся, да обессиленно рухнул на сиденье, приваливаясь лбом к оконному стеклу.       По итогу, он бы и сам не поручился сколько времени провёл в изнурительных размышлениях, о делах уже решённых. Но когда юноша повторно поднял веки, то паровоз уже входил в городскую черту, а невесть когда нарисовавшиеся попутчики, уже начинали собираться на выход. Тогда он молча зевнул, да последовал их примеру. И едва только машинист принялся притормаживать, как он с готовностью стал у выхода, первым дожидаясь открытия дверей. А сразу же по сходу на перрон, Малфой-младший быстро отыскал в толпе встречающих знакомую фигуру матери, да смело двинулся ей навстречу.       Оттягивать миг встречи было бессмысленно, равно как и пытаться выстроить линию защиты. Единственный наследник монументально налажал, по всем условным пунктам да статьям, и теперь мог только уповать на снисхождение родителей. Благо из последних, отчего-то присутствовала лишь Нарцисса.       — Сын. — немногословно поприветствовала его она. — Рада тебя видеть.       — Взаимно, мам. — ответствовал под стать он.       Засим женщина бесцеремонно ухватила отпрыска под руку, да живо повела прочь с платформы. Он еле поспевал за её частым шагом, попутно давя свои рефлекторные протесты, касательно всякого вождения за ручку. А заместо того поинтересовался:       — Отец не с тобой?       — Позже! — пресекла его расспросы та.       Так они и покинули здание вокзала, но не дезаппарировали. И даже не отправились к ближайшему узлу каминной сети, а юркнули в первый подвернувшийся, немноголюдный закоулок. Там миссис Малфой тотчас же окружила их куполом предохранительных чар, прежде чем развернуться к младшему спутнику, со сводкой актуальных новостей.       — Отец.. принимает гостей. Нам следует как можно скорее представить им и тебя, но перед этим ты должен хорошенько уяснить одну вещь: отныне наш дом – не только наш. И ко всем, даже малознакомым или неотёсанным его постояльцам, в дальнейшем, тебе придётся проявлять исключительную терпимость. И гостеприимство. Ты меня понял?       Он осознал всю серьёзность складывавшихся обстоятельств, ещё когда не уловил ни единого упоминания Грейнджер. А догадаться кто именно мог сместить его скандальную связь с повестки летних каникул, и вовсе не составило труда.       — Это.. Лорд? — почти не шевеля губами, прошептал он.       Матушка едва заметно кивнула, и без дальнейших отлагательств дезаппарировала на пару с ним, прямиком в сад Малфой-мэнор. По прибытии она сразу же отпустила его ладонь, и направилась к парадному входу в одиночку. Ну а он с запозданием засеменил следом, лихорадочно приводя мысли в порядок. Но увы, с довольно-таки переменным успехом.       Ведь пусть сосед окажется прав, и у Лорда вообще не обнаружится воспоминаний об их последней встрече на втором курсе. Но что помешает Реддлу прочитать парнишку по новой? Лишь его дилетантские поползновения начинающего окклюмента? Как ни крути, а судьба его по сути уже вверена, да одной лишь прихоти лихого случая. Посему выходило, что и откровенно защищаться нельзя. А скорее стоит быть предельно откровенным, и по возможности, представлять все свои неродоугодные решения в наиболее выгодном свете. Но не слишком. Короче: идеально балансировать на грани правды и вымысла. Всего-то-навсего.       Особняк встретил хозяев без малого траурной тишиной. Слуги издавали ещё меньше шума во время работы, и явно избегали лишних посещений второго этажа, на который и приходился остаток их пути.       — Не заставляй его ждать. — напоследок напутствовала Нарцисса, подталкивая сына к отцовскому кабинету.       Блондин чисто машинально доплёлся до знакомого дверного проёма, сглотнул, переступил с ноги на ногу, прочистил горло, занёс молоток для стука, да считай что случайно задел им дверь. Когда же мгновенной реакции не последовало, он даже успел тому порадоваться. Но чем дольше его не звали внутрь, тем активнее накатывали волны паники. Что если их гостя там нет, и он ожидает его где-то ещё? А вдруг он внутри, но не желает чтобы его беспокоили? И постучав ещё раз, он лишь пуще прогневает Лорда, который и так не лёгок на прощение. А если он протелится дольше подобающего, и Том решит что ветреный наследник не особо-то и спешил к нему на поклон?       Гадания на пустом месте довели его до подобия нервного тика, ритм которого вполне бы сошёл за дробный стук. Но прежде чем парень успел проверить ту аналогию на практике, деревянная преграда подалась внутрь, а на пороге вырос Блейз Забини. Даже прибыв на платформу восемь и три четверти в одном поезде, конкурент исхитрился добиться аудиенции быстрее него.       — Я уже привыкаю видеть тебя вторым. — насмешливо бросил ему темнокожий слизеринец. — Но ты особо не переживай – тебе идёт серебро.       Драко был слишком взволнован, чтобы придумать достойную ответочку, а потому с позором слил этот раунд.       — Достаточно, Блейз. — неслышно приблизилась к ним обладательница третьего голоса. — Прояви уважение к хозяину, и единственному наследнику дома Малфоев.       Ему хватило силы воли, чтобы не вздрогнуть, но и только. Как давно эта чёрная вдова тут гнездилась?       — Покорнейше извиняюсь. — издевательски раскланялся его соперник. — Не хотел задеть ничьих чувств.       — Избавьте меня от ваших змеиных танцев. — негаданно отрезвил всех троих хладный глас нового владельца кабинета. — А то каждый услышанный мной экивок рискует стать вашим последним.       С привлекательных черт мисс-ис Забини разом сошла всякая статность, когда она спешно уталкивала сыночку прочь, не забывая при этом и рассыпаться в извинениях. Но светловолосый юноша уже в них не вслушивался, экстренно адаптируя совершенно иную тактику, ввиду непредвиденного вмешательства Блейза. Ведь если тот упомянул перед Реддлом хотя бы часть его грешков, то шкуру ему ещё способно спасти лишь незамедлительное признание всей вины.       — Заходи, Драко. — колокольным звоном отзвучало его первое и последнее приглашение.       Не медля более ни секунды, парень преступил порог и стал в середине ковра, впрочем пока ещё не отваживаясь отрывать от него взор. Предварительное испытание неопределённостью затягивалось.       — А ты подрос. — наконец заключил невидимый наблюдатель. — И вылитый Люциус.. в лучшие годы.       Хозяин положения на сей раз не дал развернуться напряжённой паузе, легко добившись аналогичного эффекта и единым вопросом:       — Даже не взглянешь на старого друга семьи?       Блондин заставил себя поднять глаза и не сдержал вздоха удивления. Восседавшая за отцовским столом фигура, напоминала человеческую лишь общими очертаниями, но всем остальным походила скорее на ящера. Далеко не сразу сын сумел оторваться от созерцания переливчатых узоров на змеиной чешуе, и осознать немое присутствие в комнате третьего – его отца. Действующего главу семейства Малфоев было почти не признать за теми осунувшимися чертами, поросшими щетиной щеками, да растрёпанными волосами. Но страшнее всего выглядел потухший взгляд, в котором и вовсе отсутствовала надежда на избавление.       — Не придавай значения его жалостной мине. Он всё ещё тешит надежду, что утрата достоинства сама по себе служит делу искупления. — Тёмный Лорд ухмыльнулся самым краем безгубого рта, да стрельнул алыми очами в его сторону. — А у тебя такой вид, словно тебе есть что сказать. Я прав?       — Да, ми-ой Лорд. Я пришёл просить о прощении. — он вновь потупил взор. — Ведь я тоже забыл о вас, и о вашей миссии. А ещё спутался с грязнокровками, и осквернителями крови.       Ответа на его признания всё не следовало, а потому провинившемуся пришлось вновь взглянуть на змееподобного господина. А последний лишь не спеша изучал его, притом малость клоня голову набок.       — Любопытно. И с кем же конкретно ты «путался»?       — С потомками Лавгудов, Грейнджер, Лонгботтомов, и.. Поттеров.       — Даже так?.. — оставался обманчиво спокоен воскрешенец. — И что же тебя к ним так привлекло?       — Я.. меня запутала иллюзия дружбы. Я купился на призрачную возможность сосуществования с им подобными.       — Ты слышишь, Люциус?       — Да, мой Лорд!       — Вот – именно так следует приносить извинения: коротко, и по делу.       — Я запомню, мой Лорд!       — Но, как я уже неоднократно повторял своим нерадивым последователям, одних извинений недостаточно. Мне потребуются доказательства твоей верности, юный Малфой.       — Док-казательства, мой Лорд? — аж заикнулся он. — Что я могу для вас сделать?       — Не для меня, а исключительно ради себя, мальчик. И ответ должен быть самоочевиден, разве нет?       — Вы.. — догадка напрочь сбила ему дыхание, — хотите чтобы я.. убил?..       — Именно. Смерть Гарри Поттера. Иной платы для меня попросту и быть не может, разве что... — Лорд на мгновение замер и прищурился, чертовски довольный подвернувшейся идеей. — Если хладнокровное убийство относительно недавнего знакомца уж слишком тебе не по нутру, то существует и альтернатива. Но со своим нюансом, из завышенной сложности исполнения. Однако лично меня устроит гибель любого из них. А коли исхитришься избавиться от обоих, так заодно я спишу и должок твоего отца, за потерю дорогой мне вещи.       — Так кто этот.. второй? — уже предчувствуя наихудшее, осторожно поинтересовался он.       — Альбус Дамблдор.       Хех.. это не цель, а насмешка над наёмным убийцей. Или скорее уж самоубийцей.       — Тебя не устраивают мои условия? — вкрадчиво осведомился змеелюд.       — Вовсе нет, мой Лорд. Я сделаю всё что в моих силах, но...       — Слушаю.       — От меня потребуется избавиться от них любыми средствами? То есть.. ценой своей жизни?       Ему досталась очередная злорадная усмешка.       — Это уже вопрос исключительно к твоей находчивости, и способностям. Но возвращаться с одними оправданиями я бы тебе крайне не советовал.       Юноша случайно установил зрительный контакт с отцом, но не выискал в омутах серых глаз ровно ничего, сверх мглы сходного отчаяния.       — Впрочем, ты можешь рассчитывать на умеренную степень содействия и с нашей стороны. — Лорд откинулся на спинку кресла и переплёл длинные пальцы рук. — Заглянешь в подвал, и там тебе подберут запасную палочку, без опломбировки. С ней в твоём распоряжении окажется вся Непростительная тройка. Будешь держать дистанцию от Истоков, и твой насыл не обнаружат. Просить совета по исполнению можешь у Крауча-младшего, пока он ещё не на задании. А за всем необходимым оснащением лучше отправляйся в Подворотный Закоулок. Твоих денег и репутации должно хватить, но чтобы подсластить сделку, и малость отрезвить тамошних торгашей, тебе понадобится нечто большее.       — Большее, мой Лорд?       — Закатай левый рукав до локтя, и вытяни руку на столешнице передо мной.       Он поступил в точности как было велено и дождался пока тёмный маг завершит комплексный спин, да упрётся кончиком палочки, точно в середину его предплечья. Ощущения от того тычка можно было сравнить с тушением о плоть зажжённой сигары. А едва боль отступила на второй план, как от места касания под кожей начала расползаться чернильная клякса, с каждой секундой обретавшая всё более знакомые очертания... POV Гарри.       Когда ему обещали выдать всю правду, он и не подозревал о каких её объёмах велась речь. И лишь благодаря Ловцу Снов, воспитаннику удавалось поступательно укладывать эти информационные массивы, прямиком в безразмерные области долговременной памяти. Благодаря пропуску ключевых этапов запоминания, эти данные отпечатывались на подкорке не хуже каких-нибудь инстинктов. А вдобавок лишались ассоциативной привязи, с помощью которой их мог бы проследить ментальный вторженец.       Роль такового конечно же исполнял Том Реддл-младший. И если от большинства, неважно насколь искусных легилиментов, он был надёжно отгорожен сущностью Интуита, то вот кровные узы действовали в обход единодушника, являясь двусторонним мостом сообщения между Волдемортом, и его незадавшейся жертвой. Впрочем силой проникнуть в сознание последнего, у Поттера так и так пока что не выходило. Был ли тому виной искусный покров окклюменции, или же какой-нибудь ещё, неучтённый им фактор, но погоды это не делало. Ведь одним из первых предупреждений, при попадании в осознанное сновидение, стал наказ подвергать сомнению всё, ненароком уловленное тем каналом. А также иметь в виду, что у всех его настоящих активностей, да текущих мыслей, может быть всё тот же, нежеланный свидетель.       Благо, пока что ночей хватало, чтобы уместить все разноплановые экскурсы в его сильно сжатую программу подготовки. Да только с приближением нового учебного года, вставал закономерный вопрос: как в дальнейшем ему поступать с дневными уроками, на которых ему уже скорее всего не преподнесут ничего доселе неизведанного, но и не дадут спокойно отоспаться? А то мозгу, активно усваивающему новое, обычно и вовсе не до сна. Единственным выходом представлялось сокращение регулярности ночного познания, что виделось ему шагом предельно контрпродуктивным. Ведь за последние недели он уже успел хорошенько пристраститься к столь эффективному процессу обучения, и с удручением взирал на все его кондовые альтернативы. Но без дурмана прежнего негодования. После той перспективы, что ему приоткрыли в паре судьбоносных отголосков прошлого, вся эта школьная возня уже не вызывала былого эмоционального вовлечения.       Одним ранним воскресным утром, на самом исходе Июля, случилось то, от чего он уже порядком отвык: Дамблдор явился к нему не во сне, а наяву. Брюнет только собирался лечь спать, после очередной насыщенной и плодовитой ночи. Но, увы и ах.       — С добрым утром, Гарри. — старец даже не сделал попытки войти, тактично предоставив ему укрытие из дверного проёма (из-за высшей интенсивности сновидений парень сильно потел, а потому давно отказался от пижамы, в пользу функционального минимализма семейников). — Извини что мешаю тебе отсыпаться, но как говорится – судьба зовёт.       — Имеете в виду трубу? — силился подавить зевок он. — Мне положено знать куда?       — Пусть это станет сюрпризом. — подмигнул ему тот. — У тебя есть время чтобы спокойно привести себя в порядок и позавтракать. Может даже полчасика покемарить. Брать с собой ничего не обязательно, но лучше одеться как можно более по-магловски. Мы выдвигаемся в девять ноль семь.       На такой манер ныне протекала немалая часть их диалогов, ведь ткачам судьбы не требовались лишние расшаркивания, чтобы достичь до сути.       Закрыв дверь за наставником, Поттер неторопливо позавтракал, принял душ и почистил зубы, да лёг прикорнуть на обещанные полчасика, однако крайние пролетели буквально за парочку хлопков век. Пришлось фигурально вытягивать себя за волосы, и подстраиваться к непомерно широкому шагу седоборода, который прямо-таки фонтанировал бодростью, в своём сливовом костюме свободного покроя. Последний казался неуместным выбором, и не в последнюю очередь из-за погоды, бьющей температурные рекорды. Лето выдалось настоль тёплым и засушливым, что даже с парнишки в футболке и шортах уже успело вхолостую сойти семь потов.       — Вам не жарко, сэр?       — Старикам всегда холодно, Гарри. Мы острее других чуем веяние смерти.       По профильному выражению спутника не выходило с абсолютной уверенностью определить шутил он или нет, так что юноша решил следить за тем куда ступает. А ступали они ещё много и долго, чтобы выйти за пределы замка, и после – сразу дезаппарировали. Пространственная труба послужила отличной потовыжималкой. И просто повезло, что пролетели они её почти мгновенно, иначе очередь бы дошла и до прочих биологических жидкостей. Ну а спустя мгновение замешательства, к младшему путешественнику резко пришло узнавание однотипной застройки Бирючинного проезда. Неужели?..       — Мы идём к Дурслям?       — Угадал. Давно уж пора бы мне нанести этот визит вежливости. А то ведь ещё опекуном называюсь, хоть со своими коллегами по цеху годами не знаюсь.       Невыспанного паренька слишком раздражал душевный подъём Альбуса, чтобы его с ним разделить. Но он и впрямь заинтересовался реальным поводом сего навещения. Не могло же это и в самом деле служить какой-то данью приличиям? Впрочем, до ответов было уже рукой подать, так что он умерил любопытство и пристроился за главным инициатором, как раз прожимавшим звонок двери дома номер четыре. А хозяйка не заставила их ждать, показавшись на пороге ещё до того, как успел утихнуть электронный перезвон.       — Чем могу..       Тут она вгляделась в лица пришедших и невольно отступила назад, впадая в животное оцепенение. Одна её рука, подрагивая, замерла на уровне рта, а вторая вцепилась в передник до побеления костяшек.       — Доброе утро, Петуния. — приветствовал ту белобород. — Надеюсь у вас с мужем отыщется время для беседы? Скажем за чаем с плюшками?       Он продемонстрировал ей невесть когда извлечённый узелок, от коего и вправду тянуло свежей выпечкой. Но сам эффект присутствия старца на крыльце её дома, начисто лишал миссис Дурсль дара речи. Не то что какие-то безрукие племянники, да возникающие словно бы из ниоткуда, хлебобулочные изделия.       — Ну-с.. будем считать что вы любезно пригласили меня войти.       Он действительно шагнул внутрь без приглашения, направившись прямиком в гостиную.       — Ты ещё что за чёрт?! — не оценил этакого манёвра просиживавший там дядя.       — Сидите-сидите, Вернон. — махнул тому рукой пришелец, и коленки хозяина подкосились как от заклятия, вынуждая осесть обратно на диван. — И не извольте беспокоиться, я сам себя обслужу.       Директор не соврал, тотчас же позаботившись о столике и креслах для обоих гостей. Далее он сотворил из ничего стеклянные чашки с блюдцами, наполнил первые водой, да мигом прогрел ту до предключевого парения. А после распустил тканевый узелок и извлёк, из обнаружившейся в том жестяной банки, пятёрку бутонов связанного чая. Утопив, да позволив медленно распускаться каждому из них, он левитировал сдобу до адресантов. Так напротив присутствующих зависло по три на выбор, в обёртке разного оттенка. И даже на поиски отсутствовавшего на первом этаже Дадли, отправилась по воздуху сразу вся положенная троица.       Черноволосый парнишка с завистью наблюдал за непринуждённой работой шишковатой палочки Дамблдора по ходу всего процесса колдовства, и только сейчас подметил что его правая кисть заметно отличалась по цвету от левой. Словно припылённая сажей, она выглядела на полтона темнее своей зеркальной двойницы.       — Если вам не по вкусу сладость, или лишние калории, то булочки в коричневатом и желтоватом пергаментах вам идеально подойдут. — продолжал поддерживать дружелюбный монолог Альбус.       Первой отмерла и начала действовать Петуния, сразу же захлопнув входную дверь. А пока она металась да панически задёргивала шторы в гостиной, со второго этажа скатился почти что не изменившийся кузен, неотступно преследуемый звеном съедобных НЛО.       — Мама! — блондин попытался спрятаться за тощей женщиной, но в меру своих габаритов, преуспел лишь где-то процентов на тридцать. — Убери их от меня!       Ну а та живо заключила своего драгоценного сыночка в инверсивные объятия, да так осталась стоять между ним и новосформировавшейся воздушной шестёркой. Третьим же прочухался мистер Дурсль, запоздало ринувшийся к родным, с грацией раненого вепря. Загородив своей тушей уже их обоих, он стал между близкими и девятью парящими угощениями, да двумя непрошеными гостями. А старик наблюдал за всем происходящим с миной еле уловимого довольства, при том не забывая и прихлёбывать чаёк, да прикусывать печево.       — Я требую, сэр, чтобы вы немедленно убрались из нашего дома! Вон!! — параллельно отмахиваясь от назойливой закуски, возгласил дядя. — И захватите с собой всю эту.. чертовщину!       — Мы уйдём, — седобород звонко установил чашку на блюдце, — но не раньше чем вы меня выслушаете.       Вернон так и не определился что представляет большую угрозу: летающие калории, или престарелые чудотворцы. А потому, то и дело переводя взгляд с одного на другие, он наконец постановил:       — Говорите что хотели, и выметайтесь!       — Так и сделаем. — Дамблдор откинулся на спинку кресла и бросил своему спутнику: — А ты располагайся да угощайся, Гарри. А то стоишь, прям как не родной.       Он поскорее исполнил высказанное пожелание, и даже насладился булочкой с чаем, несмотря на недавний завтрак. Питьё оказалось душисто-цветочным, а прикуска – нежной, и творожно-изюмной. Дурсли сами не знали что теряли.       — Для начала, не могу не затронуть качество исполнения ваших обязательств, в роли приёмных родителей Гарри. — небесно-голубой взор словно бы кристаллизовался, в одночасье обретя несчётное множество режущих граней. — Вы из рук вон плохо справились с моим поручением, и даже не делали попыток принять осиротевшего племянника, как полноправного члена своей семьи. От вас он получал лишь базовый прожиточный минимум, да и тот обходился ему ценою регулярных притеснений.       Мистер Дурсль уже открыл было рот, дабы дать выход так и прущему наружу возмущению, но что-то в мине старца остудило его запал, вынудив стиснуть зубы, и дальше молча спускать все непрошенные поучения.       — Радует только, что у всех этих рукотворных невзгод вышло закалить его характер, чего никак нельзя сказать о бедном ребёнке за вашими спинами.       Старшие Дурсли потерянно заозирались, сначала попросту не догоняя о какой ещё бедности велась речь. И лишь с десяток секунд спустя, до тёти вроде бы стало что-то постепенно доходить.       — Впрочем, с моей стороны было бы несправедливо умалять тот факт, что исходное решение об усыновлении вам, по существу, навязали. А карательные меры произрастали больше из страха да невежества, нежели оформившегося злого умысла. Лишь поэтому, и только раз, я предупрежу вас об опасности, ныне грозящей всем и каждому из маглов. Но в особенности – вам троим.       Родичи вновь не удержались от нервного озирания по сторонам, в подслеповатой надежде собственнолично узреть ту неведомую угрозу.       — Не далее чем месяц назад, полноценно вернулся к прежней жизни лорд Волан-де-Морт. Если этот псевдо-титул вам ни о чём не говорит, то ближайшим его историческим аналогом вполне можно назвать должность фюрера. — дядя звучно сглотнул, а тётка сбледнула пуще прежнего. — Ранее его террор оставил Гарри без родителей. И именно стараниями лорда, ваш племянник недавно лишился конечности. На случай, если вам таки интересно.       Но сейчас те были слишком встревожены, чтобы уместить в переполненный спектр переживаний ещё и муки совести.       — Однако, в отличие от магла Адольфа, наш тиран – могучий волшебник. А такому как он, без особой надобности и целая армия последователей, чтобы представлять несопоставимо большую угрозу, для всех ему неугодных. И вам не повезло приходиться единственной кровной роднёй, одному из его заклятых врагов.       Вопреки всей нешуточности ситуации, мистер Дурсль отреагировал на услышанное нарастающим хихиканием душевно больного.       — Так вот куда ветер дует... Хотите вынудить нас податься в бега? А до этого, чисто по-братски, переписать на вас дом?! А может, в придачу, ещё и сделать соучередителем фирмы?!!       Белобород окинул раскрасневшегося мужчину снисходительным взглядом.       — Чтобы вы добровольно отдали мне всё непосильно нажитое, а после избавились от всех свидетелей, будь то родные или близкие, включая и себя самого, мне бы потребовалось ровно одно заклинание. А будь у меня время и желание, я мог бы с нуля добиться идентичного положения в вашем обществе, и за сегодняшний неполный день.       Вернон так и оставался не до конца убеждён, да уже собрался устроить очередной раунд пререканий, когда его вниманием нежданно завладела жена. Она отчаянно стискивала плечо мужа обеими ладонями, при этом немо вертя головой, как заведённая.       — Дорогая, не нужно бояться! Таким как он только этого и надо!       — Верни, может нам всё же стоит его выслушать? Просто, на всякий..       — Чем дольше мы будем поддерживать диалог, тем больше информационных рычагов ему предоставим! — он круто развернулся к ним. — Так что я повторяю: забирайте своего сиротку, убирайтесь вон из нашего дома, и не возвращайтесь!!       К удивлению юноши, старик и вовсе не стал настаивать на продлении спора, а дал ему знак подняться, да мигом стёр из бытия всю начарованную мебель и посуду. А на прощание произнёс:       — Если некие чрезвычайные обстоятельства всё же заставят вас передумать, то вы сможете связаться со мной через Арабеллу Фигг. До свидания.       Засим старец двинулся к прихожей, а брюнет ещё пронаблюдал как шмякнулась на пол более не левитируемая им выпечка. Та уже почти не волновала бывшее приёмное семейство, ввиду всплытия проблем понасущнее. Проблем, с которыми уже была готова обрушиться на дядю тётя, едва только за гостями закроется дверь. Или же тех, что выросли глухою стеной между младшим и старшими Дурслями. Потому как у Дадли был настолько потерянный вид, что от слёз беспомощности его уже наверное отделяло одно, неаккуратно оброненное слово.       Так и не подобрав соответствующих моменту прощальных слов, не говоря уж о речи, Гарри оставил родичей с незамысловатым «пока», а дом номер четыре – позади. Столь же стремительно и бесповоротно, сколь в него и заселялся.       Альбус молча дожидался его посреди зелёной лужайки, даруя парню право первого слова, и выбора темы обсуждения. Но обсуждать тут было особо и нечего. Ведь дальнейшая судьба Дурслей волновала паренька не больше, чем они сами были озабочены его участью.       — У нас на сегодня запланировано что-то ещё?       — О да, и немало.       — Тогда не будем терять время.       — Как пожелаешь.       Дамблдор протянул ему дальнюю ладонь для дезаппарации, чем и подкинул идейку для осведомления.       — Ваша вторая рука.. с ней что-то не в порядке?       — Отчасти, можно и так сказать. Но по большей же части, всё более чем укладывается в естественный порядок вещей. Даже если этот порядок на порядки выше того, что доступно архимагу вроде меня.       Было непонятно прибеднялся ли именитый собеседник, или же пытался его заговорить, но директор не оставил парнишку долго пребывать в том подвешенном состоянии, сведя всё к полушуточной открытости.       — Так я маскирую уход от признания собственной ошибки, за которую и продолжаю расплачиваться. Помаленьку, каждый день. — он восстановил мостик зрительного контакта и тепло ему улыбнулся. — Ты прости, но порой слишком сложно обходиться без экивоков.       «Слово! Значит ответ придёт во сне.. возможно в следующем отголоске? Стоп! Не время, не время, не время...»       Поттер поскорее ухватил всё ещё удерживаемую на весу, морщинистую длань, да напряг все фибры, перед удушающим пролётом через пространственную кишку.       Вторым местом назначения стал очередной пригород, но уже не городского типа. В окружающей застройке превалировал крупный камень с дранкой, и даже воздух моментально ощущался куда менее загазованным. Они материализовались на главной площади, рядом с колонной памятника увенчанного крестом, но не привлекли ожидаемого внимания. Вероятно благодаря своевременным невербальным рассылам его спутника.       — Пожалуем в Бадли-Бэббертон. — промолвил тот, перед тем как двинуться вглубь деревни.       Юноша едва поспевал за размашистым шагом седоборода, так что поговорить вышло лишь когда тот замедлился, при повороте на узкую улочку, далее убегавшую вверх по склону холма.       — Это ведь магловское поселение?       — Самое что ни на есть.       — Но мы ещё в Соединённом Королевстве?       В пользу этого говорили указатели на английском, вкупе с интуитивно подмечаемыми особенностями местной архитектуры.       — Ну конечно. В противном случае по наши души бы уже заявились агенты погранслужб. — а на немой запрос, всё ещё читавшийся в его глазах, ведущий объяснил подробнее: — Всякая несанкционированная аппарация в пределы ведомства иностранных Министерств, чревата незамедлительной депортацией, с последующим запретом на посещение. И это при наиболее благоприятном из исходов.       — А что при неблагоприятном?       — Случается, доходит и до пожизненного заключения, а то и казни на месте. Зависит от конкретной стратегической точки, да законодательства страны, в которой тебе может не повезти очутиться.       — Как-то это.. жестковато, разве нет? Неужели не бывает случайных аппараций не туда?       — Ещё как бывают, да сплошь и рядом. Но сопредельные законы значительно ужесточились после окончательного саморазрушения континентальных барьеров, что ранее автоматом перенаправляли всех явившихся извне, в единую область таможенного контроля.       Рассказ Альбуса завершился незадолго до остановки, у распахнутой настежь калитки жилого участка. Однако, в видневшемся за оградой каменном домике, не угадывалось ни одного открытого, или даже подсвеченного изнутри окна. Большая же их часть оставалась наглухо занавешена, склоняя к мысли о временном отъезде жильцов. Но у его спутника было на то своё мнение.       — Нам сюда. Держи палочку под рукой, Гарри.       Он повиновался, ступая след в след за своим учителем, да попутно обшаривая зеницами округу, с упором на тыл. И судя по тому сколь упорно игнорировали их соседи, по площади тут явно действовали маглоотталкивающие чары, а то и целый защитный комплекс из им подобных.       И когда они взошли на крыльцо, Дамблдор занёс палец над кнопкой дверного звонка, но передумал звонко оповещать об их приходе, да просто толкнул саму парадную дверь. А та медленно отворилась, со скрипом, пробирающим до корней волос. Внутри же дома царила полутьма, разгоняемая лишь мощью солнечного сияния, а потому, перед тем как перешагнуть порог, старец дополнительно повесил над ними блуждающий огонёк люмоса. Благодаря последнему, им в глаза живо бросились первые признаки беспорядка: сбитый напольный ковёр, да обои со свежими подпалинами. Ну а на входе в гостиную, перед ними предстал истинный масштаб учинённого погрома: мебель разметало по углам комнаты, в шкафах не осталось ни единого целого стёклышка, шикарная люстра, со множеством подвесок, разлетелась на премногие составляющие элементы, а на стенах до сих пор поблескивали брызги красноватой жидкости. В открывавшихся обстоятельствах, последнюю можно было принять лишь за свежепролитую кровь, но в воздухе отчего-то напрочь отсутствовало, непременно сопутствующее той, удушающее амбре. Не наблюдалось и охладевающих останков прежнего вместителя оной, несмотря на то что человек, лишившийся её в этаком объёме за раз, должен был как минимум впасть в беспамятство, а как максимум – помереть.       Белобород тоже заинтересовался подсыхающими брызгами на стенах, вплоть до того что попробовал их разом на ощупь и нюх, задумчиво растирая жижу между пальцами. Сразу за чем, будто бы напрочь позабыв о росчерках краски смерти, сделал объектом своего живейшего интереса пухлое кресло с атласной обивкой. Лишь оно устояло на ножках после неведомого происшествия, а вдобавок почти что избежало загрязнения, будь то поднятой пылью, или же кровавыми крапинками.       А приблизившись к тому на расстояние вытянутой руки, старик нежданно тыкнул боевой указкой в серединку разлапистой спинки. Однако сей выпад оказался не очередной невербалкой, но не менее действенным способом выявления скрывавшегося мимика. Ведь в ответ на столь бесцеремонное обращение, из-за подголовника кресла резко показалась.. собственно, голова. В звуковом сопровождении возмущённого восклицания:       — Мерлинова борода! Обязательно было меня так тыкать, Альбус?! Мне, знаешь ли, прохудившихся отверстий хватает за глаза и уши!       — Прошу прощения, Гораций. — примирительно воздел разверстые длани тот. — Должно быть твоя инсценировка вышла слишком убедительной, вот я и напрягся сверх необходимого.       — Убедительной, да не слишком! — проворчал новоявленный хозяин дома. — Ну и? Что же меня выдало?       — Главным образом – отсутствие Чёрной Метки. Ну а в довершение, — он продемонстрировал тому обагрённые фаланги. — драконья кровь. Довольно-таки расточительно, ты не находишь?       — Да просто под рукой больше ничего не оказалось... А так ты хоть сможешь дополнить свою почётную дюжину ещё одним способом применения. Не благодари.       Директор лишь прыснул в бороду, да окинул взором весь организованный бардак.       — Ну-с, поколдуем тандемом?       Тогда фыркнул уже этот Гораций, но без возражений взялся за палочку, встав спиной к спине инициатора.       — Репаро! — прибег к вербальной формулировке он, обводя спином всё пространство перед собой.       Седобород проделал то же самое невербально, и по волеизъявлению пары заклинателей, в пределах комнаты стартовал, да стремительно набрал обороты, процесс массового восстановления, очень напоминавший путешествие назад во времени. Осколки становились стеклом, пух с перьями – наполнением сидельных подушек, а брызги крови – содержимым пары здоровых бутылей. Едва же всё вернулось к исходным положениям да состояниям, как владелец уже плотнее ознакомился с нынешним статусом главного соуса, под которым всё ранее подавалось нежданным гостям.       — Хорошенько профильтровать, да на что-нибудь ещё сгодится... — вполголоса заключил себе под нос пожилой мужчина, ловко заткнул бутыли пробками, да встал анфас к новоприбывшим, тем самым позволяя и как следует себя рассмотреть.       Первое что бросалось в глаза, так это габариты старого знакомого Дамблдора, коими тот вполне мог посоперничать с дядиными. Причём ещё до малоэффективной тёткиной диеты. В полной мере оценить степень диетической запущенности свежего экземпляра мешал туго натянутый жилет, пуговицы которого грозили в любой момент обернуться убийственной шрапнелью. Но даже с поправкой на стяжку, незнакомец был просто-таки непомерно толст. Вторым привлекал внимание блеск лысой макушки, остро контрастировавшей с беспримерной густотой надгубной растительности. Ведь усы Вернона также не шли ни в какое сравнение с теми, что сейчас с интересом озирал его племянник. Всё вышеперечисленное делало Горация похожим на человекоподобного моржа, за вящим исключением парочки выдающихся бивней. А вот глаза, цветом и текстурой напоминавшие ягоды неспелого крыжовника, теперь были широко раскрыты, и сфокусированы лишь на нём одном. Да глядели на брюнета в тотальном неверии, со множественными вкраплениями льдинок страха. И страх этот надёжно сковывал хозяина, вплоть до своевременного вмешательства белоборода.       — Гораций, позволь представить тебе моего подопечного... — тут он вставил пробел паузы, дозволяя ему заполнить его самостоятельно.       — Гарри Поттер, сэр.       — А растерял дар речи при виде тебя, мой старый коллега и приятель – Гораций Слагхорн.       — Стар из нас двоих только ты, Альбус. — наконец возвратил самообладание вышеназванный. — А я намерен ещё основательно подкоптить этот небосвод. К слову.. — он вперевалочку направился к буфету, — желаете выпить? Я вот с удовольствием пропущу рюмашку.       — Пожалуй не откажусь от стаканчика мёда, — улыбаясь подхватил собеседник, — ежели такой конечно найдётся.       — Да забирай, хоть всю бутылку. Я эту приторную дрянь на дух не переношу. — пробрюзжал Слагхорн, извлекая из дальних рядов застоявшийся рыжий напиток. — Ноль баланса, а одна сплошная сладость.       Но директор лишь предвкушающе причмокнул, принимая стакан, чем вынудил знакомого зримо передёрнуться.       — А вам.. ведь ещё нет семнадцати, юноша?       — Нет, сэр. Но я уже выпил чаю.       — Так то ж чай... — мужчина потратил с добрую минуту на выбор безалкогольной альтернативы. — Налить вам тоника?       Паренёк молча кивнул, с благодарностью принимая прозрачное питьё.       — Ну а мне сейчас милее всего.. односолодовый! — Гораций щедро плеснул себе коричневатого вискаря, от которого тотчас же заходили ходуном его посеребрённые летами усищи. — Ну-с, будем!       — Будем! — ответил на салют старец.       Поттер же промямлил нечто отдалённое напоминающее, да поскорее снял пробу. За счёт лёгкой горчинки в освежающем послевкусии, баланс получался около идеальный.       — И вот ещё, угощайтесь! — установил на ближайший столик банку мармеладного ассорти Дамблдор, всегда готовый к любому развитию событий.       Убеждать хозяина даже не пришлось, и он с готовностью запустил пальцы в предложенное угощение.       — Никогда бы не принял тебя за приверженца кочевой жизни, Гораций. — завязал то, что воспринималось дежурной беседой, седобород.       — Приходится, знаешь ли. После того что вскрылось на вашем Турнире.. даже у совершенно незнакомых маглов мне куда спокойней, чем дома.       По сему выходило, что он сразу поверил им на слово? Или же у этого бывалого ластоногого имелись и свои источники в окружении Волдеморта?       — Так здешнее семейство..?       — На спонтанном отдыхе за границей. — резко закончил Слагхорн, живо подводя их к вуалируемой сути. — Но не стоит городить больше преамбул, Альбус. Мой ответ всё равно останется неизменен – нет, я не собираюсь возвращаться в Хогвартс.       — Что ж, в таком случае и я более не стану отнимать у тебя время. — как-то слишком легко отступил от желаемого тот. — Вот только, перед уходом, будет не лишним навестить здешнюю уборную. А то аппарация на полный кишечник, в моём возрасте, может быть чревата пренеприятнейшим конфузом...       — Само собой. — поспешно прервал того временный землевладелец. — Тебе во вторую дверь слева, дальше по коридору.       Вот так номер.. получается ответственность за всё остальное негласно ложилась на него? Но каким это образом он в принципе мог убедить абсолютного незнакомца принять вакансию зотишника, если от этого дела сразу открестился сам Дамблдор? Впрочем, ответ на это не менялся аналогично: плыть по течению, да надеяться.. что старый надумал справить нужду в низовьях этой «реки». По счастью, завязать разговор первым решился сам Гораций.       — Не принимай на свой счёт этот прохладный приём. Он предназначался одному лишь Альбусу.       — Вы не в ладах с директором, сэр?       — Да не то чтобы.. тут дело скорее в схожести методов продвижения к цели. — мужчина скривился. — Заставать других за собственными приёмчиками, это как слышать из чужих уст лично выдуманную шутку.       — А можно узнать чем вы раньше занимались, по жизни? — искренне заинтересовался он. — Или это секрет?       — Да нет, какой там секрет: одним преподаванием я считай и занимался. Даже возглавлял целый факультет. А до недавних пор, ещё и являлся единоличным владельцем крупного аптечного пункта.       — Вы были деканом в Хогвартсе? А на каком факультете?       — Слизерин. — тут в очах визави зажёгся встречный интерес. — А тебя, как я слышал, зачислили туда же?       — Едва Шляпа коснулась моей головы.       — Совпадение за совпадением... — пробормотал на нервном выдохе Слагхорн.       — Совпадение, сэр?       Парнишку наградили тяжёлым оглядом, перед тем как решиться на вскрытие части карт.       — Видишь ли, ты очень напоминаешь мне одного моего студента. Внешне вы.. прям как две капельки.       Гарри не стал это комментировать, и его собеседник плавно соскользнул с темы.       — Кстати, обучал я и твоих родителей. А мама твоя, Лили, так и вовсе была моей любимицей. Настолько яркой и одарённой волшебницы я на своём веку больше не видывал. — он споро покрыл невеликую дистанцию до книжного шкафа, да извлёк оттуда бумажное издание альбомного формата. — Вот, погляди сам.       Брюнет ответил на призыв, приблизившись к демонстрируемому развороту, да всмотрелся в живые изображения. Мать отыскивалась легко и на монохромном снимке, ведь у неё как-то выходило занимать центр внимания, даже не будучи в его литеральном средоточии. И смотреть на неё сейчас было не легче, чем на первом курсе. Словно на последних кадрах перед катастрофой, старшекурсница расточала улыбки, совершенно не признавая сына в очередном её потустороннем созерцателе.       Приложением воли оторвав взгляд от того фото, парень расфокусированно упёрся им в страничный разворот. Он не запоминал громких имён, своевременным знакомством с которыми похвалялся бывший профессор. Однако же уловил, что в своём последующем стремительном продвижении по карьерной лестнице, те многим были обязаны Горацию. А тот, аки откормленный паук, только и делал что вил да налаживал обширнейшую паутину связей, дабы не упустить ни единого бенефита от чрезмерно благодарных активов. И если ушлый сводник сейчас действовал не по старой привычке, али под влиянием спортивного азарта, то последнему из Поттеров следовало бы опасаться попадания в его коллекцию пожизненных должников.. или же совсем наоборот?       — Но что-то я вконец заболтал – и тебя, и себя. Со мной такое бывает. Стоит только вспомянуть былые деньки, и пошло-поехало... — мужчина отхлебнул ещё виски. — Но ты-то тоже, рассказывай.. как там жизнь молодая?       Юноша не смог не глянуть на свою культю, но постарался выдать относительно нейтральное:       — Ну-у.. выживаю, с переменным успехом. Но я не жалуюсь.       Отчего-то эта его реплика вызвала безмерно жалостливый огляд со стороны Слагхорна, даже вынудивший его стыдливо потупиться. Но обстановку разрядило возвращение облегчившегося директора.       — Прошу простить мне эту задержку. — он поднял на всеобщее обозрение некий журнал. — Крепко залип в схемы для вязания.       Они оба не определились с реакцией на вскрывшееся хобби Дамблдора, а потому крайнему пришлось самому с ними мало-мальски объясниться.       — Не удивляйтесь. Мало что приводит мысли в порядок столь же эффективно, как мануальная работа спицами да крючками. К слову, ты не против если я украду у тебя этот номер, Гораций?       — Да нет.. но вы что, уже уходите? — мигом растерялся хозяин.       — Вижу же, что предприятие моё безнадёжно. — картинно пожав плечами, седобород хлопнул себя по бёдрам. — Но, пожалуй, вышло бы слишком удачно, сложись всё иначе. А я не любитель докучать госпоже Фортуне.       Пряча сведущую ухмылку, парнишка с готовностью пристроился в хвост к опекуну.       — Ну-с.. всех благ, Гораций! И спасибо за гостеприимство! — он живо ухватил да потряс безвольную кисть давнего знакомого, после чего сразу же направился на выход.       — Всего хорошего, сэр. — бросил напоследок Гарри, да поспешил нагнать своего резвого спутника.       Но не успели они и преступить границ участка, как за их спинами раздалось натужное пыхтение, а проём двери разом перекрыла моржовья туша Слагхорна.       — Ну хорошо! Я.. согласен. — он малость перевёл дух. — Но с двумя условиями! Хочу лабораторию на основном этаже, а не тот нужник, что был раньше. А ещё надбавки, за выслугу лет!       — Тогда до встречи в новом учебном году! — широко улыбаясь, махнул тому на прощание Альбус.       Младший также обозначил улыбку, но лишь одними губами, да безотлагательно покинул чужой дом. И на сей раз они двинулись за черту населённого пункта, постоянно ловя на себе взгляды местных аграриев.       — Ты отлично справился со своей задачей. — обдал его нежданной похвалой старец. — В будущем тебе ещё не раз придётся принимать решения в схожих обстоятельствах малой информированности. И меня радует, что подобное не лишает тебя инициативности.       — Да в этот раз я ничего особо и не делал. А он.. считай сам себя и уболтал.       — Однако ж, не стоит списывать со счетов и крошечные усилия, ежели те приложены точечно и своевременно. Как и излишне умалять собственные заслуги. — нравоучительно произнёс белобород. — А того лучше – соразмерно награждать себя за всякие свершения. Скажем.. обедом?       — И, у кого будем чаёвничать на сей раз? — полуулыбнулся он.       Заместо ответа, ему предоставили путеводную длань, и он ухватился за неё, уже заведомо претерпевая муки переноса. Оттого последние выдались для него чуть более сносными, и парень твёрдо встал на новую почву, да тотчас же принялся впитывать округу. И чтобы признать в той уже виданные просторы Дэвоншира, ему даже не пришлось отыскивать местные достопримечательности. В числе которых, первой примечалась..       — «Нора»? — удивился он. — Мы навещаем Уизли?       — Не совсем так. — отчасти опровергли его догадку. — Сегодня их дом послужит временным штабом, для собрания Ордена.       — А-а... — протянул брюнет. — Вот уж не ожидал.       — На то и ведётся расчёт. — посмеялся над его огорошенной миной профессор. — Добрый день, Мандангус! Вы часом не удумали промышлять на частной собственности наших союзников?       Из-за ближайшей горы котлов вдруг выскочил, едва её не обрушив, капшивый мужичок, в грязной и затасканной одежде. Даже при поверхностном осмотре тот смахивал на типичного алкаша: покрасневшие белки округ карих глаз, веки как у бассет-хаунда, спутанная грива немытых рыжих волос, да неухоженная полоса разросшейся щетины. Ну а ударивший следом им в ноздри запашок, лишь утвердил паренька в его первичной оценке. Дым сигарет и алкогольные пары пропитали того типа насквозь.       — Как можно, профессор?.. — взялся подсиповато отнекиваться тот. — Я только копался в этой куче хлама, и ничего больше, чесслово!       — Тогда имейте в виду, что здешние «кучи хлама» могут представлять свою, специфичную ценность для их законных владельцев. Так что впредь сами соизмеряйте, стоит ли какая-то парочка прохудившихся котлов, риска навлечь на себя гнев Молли Уизли.       Взглянув на своё положение с эдакого ракурса, выпивоха таки проникся старческой мудростью.       — Усёк, профессор. Больше эт не повторится.       — Вот и чудно. — но, судя по спорости прощения, седобород не поверил тому ни на миг. — Собрание стартует с минуты на минуту, и я рассчитываю на ваше присутствие. Так что у вас ещё есть время, чтобы выразить своё почтение хозяевам дома.       — Так и сделаю! — уже пятясь прочь, заверил старика Мандангус, да припустил ко входу один, лишь бы не убраться подальше от пронизывающего тылы взора.       Теперь Дамблдор не спешил представлять своего знакомца, а потому на его счёт пришлось осведомиться самому Гарри.       — Это Мандангус Флетчер, в определённых кругах шире известный как «Мангýс». И он заслуживает именно столько доверия, сколько вызывает его обличье. Однако контакты с ему подобными, преступными элементами – необходимое зло, в условиях нынешнего статуса кво.       На это брюнет лишь молча кивнул, ведь тут, что называется, ни убавишь ни прибавишь. Сразу за чем они проследовали по улетучивающемуся шлейфу рыжего прохвоста, к входной двери, перед которой того уже выловила бдительная хозяйка.       —.. проверю наличие всего, до последней зубочистки! И не узри фестрал, я не обнаружу хоть чего-то на своём привычном месте!.. Ох, Альбус, добро пожаловать! Да ещё и Гарри с вами! Скорее заходите, не стесняйтесь! А ты.. — она стремительно переключилась обратно на Мангуса, да режим выдачи наставлений, — как следует оботри ноги, оставь верхнюю одежду на вешалке при входе, и сразу вымой руки!       Пройдоха принялся спешно исполнять указания, в порядке их поступления. Посему, не вымолвив и слова супротив, он просочился в приоткрытую дверь за спиной женщины, аки всамделишный мангуст. А та ещё проводила его грозным приглядом, но следом с головой погрузилась в хлопоты о новоприбывших гостях. И набралось таковых уже немало, особенно с учётом исходной плотности заселения Норы. Поттер насчитал двоих незнакомых взрослых, плюс одну более молодую девушку, а также нескольких давних знакомцев, в просиявших лицах Кингсли Шэклболта, Чарли Уизли, и.. того странного заместителя почтальона, аж с дошкольных времён?       — Дедалус Диггл, мистер Поттер. — не преминул напомнить о себе тот. — Сколько лет, сколько зим!       Цилиндр с часами всё ещё были при нём.       — Всегда рад новой встрече с вами, мистер Поттер. — пробасил его темнокожий спаситель со второго курса.       Парень пожал руку и ему.       — С возвращением, Гарри. — у руки, покрытой следами ожогов, веснушек, и загара, был особенно цепкий хват. — Можешь остановиться в моей комнате, как год назад.       — Боюсь дела не позволят нам задержаться даже до ужина. — попутно возвращая множественные приветствия, решил за него опекун. — Эммелина, Гестия, Стёржис.. — кивая каждому из перечисленных, — значит все уже в сборе?       — Только позвать Артура из гаража, и можно начинать. — отчитался Кингсли.       — В таком случае Гарри, будь любезен, дождись меня наверху, или же снаружи. Как тебе удобнее. На всё про всё у нас не должно уйти больше часа.       Паренёк не подал виду, что его задело исключение из потенциальных участников. Несмотря и на то, что трезвой частью рассудка он прекрасно сознавал всё многообразие, предпосылавших к тому причин.       — Как прикажете, сэр.       Он взбежал по скрипучей лестнице на второй этаж, где и соблазнился искушением хотя бы подслушать всё происходящее внизу, когда его слух скоропостижно накрыло пеленой магического барьера. Снизу перестали доноситься какие-либо звуки, и даже тот неважный обзор что к него имелся, вмиг затуманился до критической непроглядности. Будто бы верхние этажи негаданно занесло в открытый космос. Но если вокруг и была вселенская пустота, то это что ещё за.. розовые тентакли?!       Юноша инстинктивно отпрыгнул подальше от перил, по которым вились телесного оттенка шнуры, произраставшие откуда-то свыше. А едва отступил первичный испуг, он разобрал и отчётливый шёпот, посредством которого силились его дозваться раскрасневшиеся от усилий близнецы. Едва же он разглядел противоположные концы тех «проводов», тянущиеся к ушам бесстыжих рыжиков, вся картина пазла разом собралась воедино.       Живо преодолев зигзаги лестничных пролётов до искомой площадки, парнишка застал там целое побочное собрание из младшего цвета Уизли: Рона, Джинни, с Фредом, Джорджем и.. Луной? Но на обмен приветами да любезностями попросту не оставалось ни единой лишней секунды, ведь основное действо как раз бесповоротно утекало в реальном времени. А потому он ухватился за протягиваемую возможность, в форме присосок своеобразных наушников, да пристроил те к своим ушным раковинам, по примеру окружающих слухачей. И ещё мгновения неведомых калибровок спустя, по тем трубчатым каналам зарезонировало многократно усиленное эхо, прямиком с первого этажа. Причём на первых порах брюнет даже ловил себя на рефлекторном озирании по сторонам – настоль отчётливой и достоверной выходила звукопередача.       —..лучила весточку от Римуса. Он полагает что его внедрение может затянуться, из-за текущих размеров стаи. — вещал неизвестный женский голос. — При столь малом количестве голов, существенно повышается вероятность узнавания его Сивым.       — А если чуть поконкретнее: о какой задержке ведётся речь? — попытался внести чуточку ясности Шэклболт.       — Минимум – пара месяцев.       — Это приемлемо. — удовлетворился донесением Дамблдор. — У Хагрида и Олимпии также возникли непредвиденные осложнения, но исход обеих этих миссии внесёт неоценимый вклад в преодоление нами острой фазы конфликта. А исполняют их наиболее достойные, из всех возможных кандидатов, так что нам следует больше доверять их суждениям.       В ответ раздался нестройный хор согласия.       — А какова предварительная оценка Уильяма?       — Мой сын готов поручиться, что гоблины так и не изменяют своим принципам. — то был голос Артура Уизли. — С тех пор как начали циркулировать слухи о возвращении Сами-Знаете-Кого, не было никаких кадровых перестроек, а также иных «подземных» директив.       — Что ж, на этом фронте без перемен. Тогда перейдём к донесению Кингсли, если конечно ни у кого не осталось никаких уточнений, касательно наших эмиссаров.       — Кхм.. у меня есть одно. — зазвучал женский тон помоложе.       — Безусловно, Гестия. Что вас интересует?       — Нам следует взаправду направить мисс Делакур к вейлам?       — Почему бы и нет? Это послужит задатком на будущее, когда борьба с Волан-де-Мортом неминуемо вырвется за рамки подковёрной возни в Тайной Британии. А учитывая насколь влиятельны в Болгарии вейлы, то за их благосклонностью может потянуться и расположение доли высоких чинов.       Веские доводы седоборода напрочь лишили девушку (предположительно ещё и довольно-таки «зелёную») всех проистекающих сомнений, и более она заговаривала.       — Кингсли?       — Фадж наконец перестал прощупывать почву, и вплотную взялся непосредственно за перестановки в руководстве. На все ключевые должности управленческой пирамиды назначаются наиболее лояльные министру сотрудники. В ход идёт подкуп, шантаж, и даже угрозы расправы. Но последние чаще исходят от самих исполнителей, на деятельность которых начальство смотрит сквозь пальцы. К счастью, Департамент Таинств не утратил автономности и, насколько мне известно, надёжного рычага давления на невыразимцев у Корнелиуса так и выискалось. Некоторые отделы, далёкие от новых сфер интересов министра, также избежали смены глав. И наши сторонники уже делают первые шаги, на пути размеренной консолидации всех несогласных с нынешней политикой Министерства, начиная с им подобных.       — Это благое начинание, — промолвил старец, — однако на весь ближайший год, приоритетом у Ордена будет значиться круглосуточная охрана Зала Пророчеств.       — Но, Альбус.. — нехарактерно оказался застан врасплох Шэклболт, — это уже наиболее защищённый и независимый, из всех департаментов Министерства. А наше содействие там также не приветствуется. Да и не сказал бы, что сильно требуется..       — У меня же есть весомые основания полагать, что Том не успокоится, покуда собственными ушами не услышит всё пророчество. Явиться за сфериком лично ему не позволит Аврора, а значит он будет действовать чужими руками, и вновь постарается добраться до Гарри. За моим подопечным я пригляжу и самостоятельно, а вот между всеми вами придётся распределить ночные смены перед входом в ДТ. Будете дежурить под покровом Мантии Невидимости.       — Мантии? Той самой?       — Именно.       — Если её мощи хватит и для сокрытия от Авроры, то не лучше ли будет лишний раз не рисковать артефактом такого уровня? — резонно заметил незнакомый мужской голос.       — На этот счёт даже не беспокойтесь. Я лично позабочусь обо всех мерах предосторожности. — заверил того старик.       — А что насчёт портретов? — разродилась догадкой та, первая женщина. — По-моему я видела один, прямо напротив нужного коридора. Если договориться с его обитателем, то на чёрном рынке можно отыскать умельца, который воспроизведёт спаренный холст..       — В этом нет необходимости. У портрета Эверарда уже есть пара, и висит она в директорском кабинете Хогвартса.       — Но задействовать её.. мы не сможем? — смиренно предположила та.       — Боюсь, нет. Затмить восприятие портрета – дело нехитрое. А объявиться по тревоге у нас выйдет лишь с критическим запозданием. Нет, в нашем случае не обойтись без присутствия на месте. Вдобавок Мантия обеспечит защиту от всего спектра среднеуровневых чар, да тех что ниже.       Видя что Дамблдора нипочём не переубедить, Шэклболт решил поднять вопросы, всё ещё висевшие на повестке дня.       — Тогда, насчёт ситуации с «Пророком»... — его тон обретал уверенность, по мере вхождения в рабочее русло. — Издательство всё сильнее прогибается под Фаджа, и тенденция складывается неутешительная. Вектор нападок постепенно смещается с Гарри на вас, Альбус. И мои источники, со всех сторон, подтверждают скорую волну дискредитации. Поговаривают, что вас даже могут лишить Ордена Мерлина...       — И пёс с ним. До тех пор, пока меня не решат убрать с карточек шоколадных лягушек, мне особо не на что жаловаться.       Раздались, да тотчас сошли на нет, немногочисленные смешки.       — Но право, Кингсли, вы ожидали чего-то иного? На чьей стороне пресса, тот и прав. И в этой битве мы проигрываем заочно.       — Но почему бы не задействовать хоть какие-то альтернативы, навроде самиздата Зено? — предложил мистер Уизли.       — В споре зачастую выигрывает самый громкий, а не правый. И кто может быть громче ангажированного пророка? — риторически вопросил белобород. — Но не печальтесь. Рано или поздно у Корнелиуса иссякнут оправдания тем бедствиям, которые он при всём желании не сможет нам приписать. А до тех пор мы не должны раздувать его подозрения сверх необходимого.       — Но не будет ли слишком поздно, когда он наконец одумается? — озвучил витавшие сомнения Кингсли.       — Всё наше противостояние зиждится на персоне Волан-де-Морта. Без него Пожиратели не представляют и толики своей нынешней угрозы. И именно в низвержение их «Лорда» я сейчас вкладываю все имеющиеся у нас ресурсы. А если же я чего-то вам и не открываю прямо в моменте, то не спешите принимать это за личное недоверие, или же сомнения в избранном курсе. Просто, по моему многолетнему опыту, и глубокому убеждению, люди оказываются наиболее продуктивны, когда снимают с себя ответственность за планирование, и действуют исходя из примордиальной веры. Вполне вероятно, что для кого-то из вас эдакая неопределённость выглядит скорее пугающей, однако я не намерен идти на уступки в этом конкретном аспекте, и надеюсь на ваше понимание.       Если и пытаться анализировать результирующее молчание, то с определённостью можно было заявлять лишь одно: атмосфера из напряжённой, перешла в разряд более воодушевлённой.       — Что же, перейдём к последним новостям? — подтолкнул обсуждение директор.       — Да-да, верно.. стоят упоминания ещё как минимум две вести: это похищение Олливандера, и убийство Каркарова. И в том и в другом случае мы имеем дело с обоснованными подозрениями, но..       Однако узнать больше об обоих ребятам не дали шаги, заранее услышать которые смогли только ушлые близнецы, что предусмотрительно не к закупоривали себе оба уха. За счёт этого они успели привести подслушивающее устройство в портативную конфигурацию, сделавшую его похожим на розовато-бежеватый, пористый плод (и это выглядело настоль же отвратительно въявь, сколь и на словах), да спешно затолкать всех соучастников внутрь ближайшей комнаты. А крайней оказалась какая-то захламлённая лаборатория, в коей лишь задним числом узнавалась спальня Фреда и Джорджа. По другую же сторону двери, к которой они дружно приникли, едва улавливалась чья-то невесомая поступь, на мгновение затихшая на их площадке, а после окончательно затерявшаяся на фоне коллективного пыхтения шестерых.       Как только риск обнаружения спал до общеприемлемой отметки, они единодушно приземлили седалища на незанятые горизонтальные поверхности, да не сговариваясь принялись жадно обмусоливать услышанное.       — Офигеть.. если Олливандера похитили, то насколько же просядет торговля палочками? — вопрошал Рон.       — Сперва – ни на сколько. — выдал его старший брат. — Он наверняка забивал склады впрок, так что на ближайшие годы запасов уж точно должно хватить. А вот после...       — Скорее всего будут штамповать жалкое подобие по известным рецептам. — предположил его двойник. — Ну или переманивать иностранных мастеров, вроде Грегоровича.       — А ещё убили главу одной из «недюжинных». — поёжилась Джинни. — И если до него добрались даже за границей, то Сами-Знаете-Кто наверное должен был оставить хоть какой-то след?       — Смертоносное Проклятие не оставляет следов. Обычно. — медленно произнёс Поттер. — А сообщники Волдеморта отыщутся всюду. Стоит лишь поискать.       А стоило ему привлечь к себе общее внимание, как избавиться от того уже не представлялось возможным.       — Да и хрен с ними со всеми, включая Каркарова! — кардинально переменил тему Фред. — Лучше расскажи, каково в школе летом?       — Слишком пусто, — не задумываясь сказал он. — и тихо.       Кажется и элементарную констатацию фактов из его уст, ныне считывали вкупе с подтекстом, из непрошенного сочувствия. Потому как воззрились все на него с этакой жалостью, что брюнету впору было только облачаться во всё чёрное, да сводить счёты с жизнью. А ещё эти глазения на его ущербную конечность...       — Кстати, я слышал что германские колдуны продолжают поддерживать волшебное протезирование, несмотря на вырождение магии. — негаданно проинформировал его Рон. — Правда и заламывают за них такую цену, что гоблины от зависти зеленеют. Но у тебя ж вроде нету особых проблем с финансами..       — Рон! — покраснела за них обоих Джинни. — У тебя совсем такт атрофировался?!       — Сама ты атрофия.. ходячая! — и не подумал отступать тот. — Думаешь ему лучше от вашей слёзной пожалейки?!       Тут Гарри нежданно преисполнился уважением к своему однокурснику, разом пожалев и обо всех упущенных возможностях становления приятелями. Впрочем, теперь оно скорее и к лучшему. Меньше болевых точек для поражения.       — Ничего страшного, Джинни. — от произнесения им вслух её имени, вышеназванная неконтролируемо зарделась пуще прежнего. — Для меня искренность и впрямь предпочтительней всякой обходительности. Но, для справки, все мои финансы – не совсем мои, вплоть до совершеннолетия.       Физиономии близнецов одновременно приняли идентично виноватый вид.       — Но я ни капли не жалею о своих тратах. — как бы между прочим, озвучил в пространство Поттер.       — И правильно. — одобрила мечтательная Лавгуд. — Деньги нужно обменивать на настоящие ценности, прежде чем они сами успеют стать ценностью.       — Аминь. — и против воли, разулыбался черноволосый паренёк. — А ты здесь какими судьбами, Луна?       — О, ну наверное из-за того, что сперва папе предложили начать налаживать контакты с соседями в наше тяжёлое время. Чтобы всегда было к кому податься в час нужды. Но ещё потому, что Джинни – моя хорошая подруга, и я всегда рада её навестить.       На лице несчастной Джиневры уже вполне можно было выпекать панкейки. И даже рыжая двойня не находилась с тематическими шутейками, перед эдакой нагой непосредственностью. Пришлось ему отдуваться за них всех разом.       — К слову, а почему мы прячемся от Перси? Его что, не пригласили на собрание, и он срывается на вас?       Неуместность затронутой темы парнишка ощутил всем своим существом, едва только закончив формулировать те запросы. По взглядам присутствующих Уизли, как один взявшимся изучать половицы; да по мигом наэлектризовавшемуся молчанию.       — Похоже я чего-то не знаю?.. — неуверенно протянул он.       — Перси тут больше не живёт. — чёрство заявил Фред. — Но он уже давно крутил роман с работой, так что совет им да любовь.       — Ага, судя по тому как он подлизывал Фаджу за глаза, нам уж с недели на неделю стоит ожидать счастливых вестей. — присовокупил к тому Джордж.       — Так он.. встал на сторону Министерства? Несмотря на всё, что ему известно?       — Уж не знаю что там ему известно, но не удивлюсь если длительное нахождение возле идиотов, вроде нашего дорогого министра, и в самом деле пассивно отупляет.       Они ещё помолчали, но Гарри так и не отпускала нужда перенаправить заболоченный рукав диалога.       — Тогда кто шастал за дверью?       — Флегма, кто ж ещё? — зло пробурчала рыжая сестрица.       — «Флегма»?       — Если я правильно поняла, то это домашнее прозвище Флёр Делакур. — пришла на помощь Лавгуд. — Вот только она совсем не походит на флегматика.       — Делакур? — где-то здесь гость окончательно запутался. — А она-то тут каким боком?..       — Мне бы тоже очень хотелось это знать. — резко проговорила Джинни. — А то во Францию, к родителям, она отчего-то не спешит. Хотя у Билла уже давно нет проблем с пересечением границ.       — Билл и Флёр.. — вот теперь разрозненные детали начинали стыковаться, — так они продолжили встречаться и после Бала?       — И это ещё мягко сказано. — с плохо скрываемой завистью, подтвердил Рон. — Скорее они начали отлипать друг от дружки, только по приезду сюда. И то лишь пока мать видит, а Билл работает. Но вот ночами..       — Нас не интересует чем конкретно они заняты по ночам, Рональд! — спешно пресекла брата рыжая.       — Говори за себя, сестрёнка. — быстро сориентировался один близнец. — А то у нас тут звуко- и виброизоляция.       — И я бы не отказался послушать. — проголосовал за тем второй.       — Ой, ну вас! Озабоченные кобели! — вскочила Джинни. — Пойдём Луна.       — Но мне ведь тоже интересно, что там такое творилось ночью..       — Луна!       — Да?       — Поддержи меня!       — А-а.. ну хорошо. Я с тобой. — а затем повернулась к ним, да невпопад выпалила: — Извращуги!        Однако стоило девушкам только распахнуть дверь, как они столкнулись нос к носу с благодушно ухмылявшимся директором Хогвартса.       — Даже старика заинтриговали: что же этакое поделывается под покровом ночи?       В комнате мигом стало не продохнуть от жгучего стыда, в коем и томились ребята, покуда сам новоприбывший не стал их спасительным сквозняком.       — Шучу-шучу! — помахал на них здоровой кистью старый затейник. — Просто пришёл украсть у вас Гарри. А то, боюсь, наша общая программа на день ещё не завершена.       Вышеупомянутый с готовностью поднялся, да бросил всем напоследок:       — Ладно, до встречи!       Ответные прощания наложились друг на друга, из-за чего отдельные напутствия было и не разобрать. Засим Поттер проследовал за Альбусом наружу, попутно машинально прощаясь со всеми прочими встречными-поперечными. А как только они остались одни, не смог размышлять ни о чём другом, кроме как о конечном пункте их необычайно насыщенного дня, который уже стремительно клонился к закату. И седобороду было хорошо известно о его «мышляниях».       — Нам осталось заглянуть ещё в одно местечко.. — он притормозил, чтобы извлечь из кармана рулончик пергамента, да протянуть тот ему, — но прежде тебе необходимо прочесть это. Не вслух.       Он принял и развернул его, обнаружив внутри аккуратно выведенный адрес, надписанный легко узнаваемым, витиеватым почерком. И стоило ему только считать краткое «площадь Гриммолд, дом двенадцать», как бумажный лист тотчас истлел в его руках, безвозвратно рассыпавшись хлопьями пепла.       — Вот, теперь можем отправляться. — удовлетворённо кивнул Дамблдор, протягивая ему ладонь.       Юноша заборол любопытство, ввиду близости естественного разрешения, да внутренне подобрался, плотно обхватывая костлявую длань.       Вновь материализовались они уже в городской черте, с окружающим экстерьером, напоминавшим немноголюдные лондонские окраины. Здешняя застройка была куда ближе к обыкновенным заброшкам, со своими оскалами битых стёкол, посеревшим от въевшейся грязи кирпичом; потрескавшейся, и постепенно опадающей краской, да чернеющими повсеместно кучами мусора. Единственным приметным исключением из визуального однообразия служил дом, из угольной черноты камня, архитектурное оформление которого казалось вычурным и старомодным, даже по исконным общегородским меркам.       Оттого пожалуй и не удивительно, что направлялись они как раз к нему. Старец взошёл на крыльцо первым, и отбил дверным молотком специфичный ритм, после чего принялся терпеливо дожидаться реакции домочадцев.       — Мы стоим перед родовым имением Блэков – отчим домом Сириуса. — в скрашивание ожидания, взялся его просвещать спутник. — На настоящий момент он является последним его прямым наследником. Пусть и не вполне единоправным.       Затребовать подробности ему не дала приотворившаяся дверь, из-за которой осторожно выглянул Шизоглаз Моуди.       — Элвис. — односложно поприветствовал старика тот.       — Алистер. — кивнул белобород.       Услышав то что хотел, экс-аврор поскорее пропустил их внутрь, да наглухо запечатал вход.       — Говорил же, что скоро свидимся. — адресовал уже ему прошлогодний знакомый. — Как твоё ничего, Поттер?       — Всё в норме, сэр.       — Прибереги эти формальности для высоких кабинетов. А для боевого товарища я – Аластор.       Лёгким наклоном головы он дал понять, что услышал пожелание бывшего преподавателя.       — Алас! — с этим окликом из-за угла вылетела девушка лет двадцати, с коротко остриженной, вырвиглазно розовой, да стоящей пиками шевелюрой. — Глянешь что внутри у той..       Тут она заметила их, да моментально позабыла о чём изначально собиралась спросить их встречающего.       — О, профессор Дамблдор, приветики! Давно не виделись.       — Давненько. — принял как должное эту сущую неформальность вышеназванный. — Приветствую, Нимфадора.       Отчего-то по бледному сердцеобразному личику пробежала тень неудовольствия, но и её быстро высветила белизна широкой улыбки, да игра искристых отсветов, в глубине тёмных глаз.       — А ты наверное Гарри Поттер? — она ухватила его за руку, да энергично её потрясла. — Меня зовут Дора Тонкс. Но лучше просто Тонкс. Рада познакомиться.       — И я.. рад. — несколько смешался под эдаким напором он.       Однако развития знакомства тогда же не состоялось, по вине чёрного нечта, ринувшегося прямиком на грудь парня, да едва не повалившего его на пол. И той мохнатой неопределённостью конечно же оказался..       — Сириус!       Он не сразу опомнился и перестал наглаживать да начёсывать крёстного, словно обыкновенную собаку. Но справедливости ради, вёл тот себя на удивление подобающе лучшему другу человека: непрестанно вертелся, тявкал, и поскуливал, в неистовом порыве щенячьего восторга. А как только иссяк его запал, Блэк враз уселся подле крестника, вымотанно привалившись к его ногам.       — Что же, оставляю Гарри на вас? — осведомился директор. — А то нам с Аластором есть что обсудить.       Тонкс уже собралась незамедлительно согласиться, когда невзначай вспомянула о цепи командования, да живо переадресовала немой запрос присутствующему старшине.       — Само собой. Проведи бойцу экскурсию, да маломальски введи в курс дел.. — тут вклинился со своим ненатуральным покашливанием Дамблдор, — но в разумных пределах, ясно?       — Как лондонское небо.       — Дора!       — Да ясно мне, ясно! — надулась она. — Уже и пошутить нельзя..       — Сейчас не время, и не место для легкомысленности! Так что не забывай следить за руками: его, да своими собственными!       — Да, пап.       — Я всё слышал! — донёсся из глубины строения ещё один, незнакомый мужской голос.       — Тогда закрой уши! — прикрикнула в ответ та.       Походило на то, что белоборода искренне забавляла сценка, невольными свидетелями которой они стали. Но ничто не могло его заставить надолго забыть о деле.       — Уже имеются полностью проверенные помещения? — перво-наперво уточнил он.       — Гостевая спальня, туалет, кухня и столовая. — живо отрапортовал Моуди. — Короче, на первом считай и осталась одна только гостиная.       — В таком случае, остановимся на столовой. — определился уже на ходу Альбус.       А едва деятель себе на уме, да его приближённый, скрылись за двойными дверьми в дальнем конце коридора, вся троица разом вздохнула чуть свободнее. О чём непривыкший парень не помедлил пожалеть, ведь в затхлом воздухе различались сразу все характерные признаки покинутого здания: сырость, гниль, да витающая всюду пыль. И наблюдаемый интерьер, рассмотреть который в деталях до того он банально не успел, подтверждал экспертное заключение носа. Некогда роскошный вестибюль, ныне выделялся лишь своим разительным упадком: отстающие пластами обои, выцветшие портреты, истёртая посерёдке ковровая дорожка, да густая паутинная оплётка разлапистой люстры... И это только из того, что первым примечалось с порога. Наиболее презентабельно, из всей обстановки, выглядел один рояль, поверхность которого до сих пор ловила отсветы лучения газовых рожков.       — Жуткое местечко, да? — угадала общую направленность его мыслей Тонкс, после чего обратилась к единственному очевидцу из прошлого. — Тут и раньше было так стрёмно, а Сирс?       Волкодав мотнул головой на этакий манер, что не поддавался однозначной интерпретации, потому как в равной степени подпадал и под отрицательный, и под призывной жесты. Так что лишь данность внесла финальную ясность, когда анимаг физически подтолкнул их к центральному проходу. И первое ответвление оного очерчивала арка входа на лестничный пролёт, со световым колодцем. Застеклённый витражом элемент крыши потемнел от осадочных наносов, но в фокусе его осколочной композиции по-прежнему угадывался извивающийся змей.       Однако Сириус стремился продемонстрировать им не само потолочное окно, а то, чем были густо увешаны стены, на пути к нему. В гордой серёдке каждого, из множества деревянных щитов, крепились отсечённые головы с острыми носами и ушами, а вдобавок сморщившиеся, да потемневшие от времени.       — Это..?       — Все домовые семейства Блэк. — мрачно подтвердила Нимфадора. — Вроде бы так заканчивал каждый, у кого больше не выходило ровно удерживать поднос?       Крёстный лишь отрывисто клюнул носом. А всё остальное они уже могли свободно дорисовать и в собственном воображении.       — Пойдёмте что ли.. хоть куда-нибудь? — первой предложила девушка, которой здесь приходилось особенно не по себе.       Юноша выразил молчаливую готовность следовать куда угодно, когда нежданно подметил одну вопиющую странность.       — Твои волосы... — он мог бы поклясться, что недавно они были ярко-розовыми, но никак не белёсо-лавандовыми.       — Ах, это.. — она явно выжидала, пока он сам заметит, — с ними так постоянно. Стоит мне только чуть-чуть поволноваться.       — Так это какое-то магическое.. расстройство?       Его догадка знатно её повеселила.       — Да ну нет! Скорее уж.. редкий дар. — отсмеиваясь, с трудом выговорила она.       — То есть, ты можешь его контролировать?       Заместо ответа, Дора не просто сменила цвет волос, на угольно-чёрные, но заодно и вмиг набрала в плане роста и комплекции, да более чем литерально поменялась в лице. Так что, какое-то мгновение спустя, вровень с ним уже принялась вышагивать его зеркальная копия.       Парень стал как вкопанный, и двойник остановился следом. Невольно поднёс руку ко лбу, но уже визави первым выставил напоказ идентичный зигзаг шрама. А как только неверие начали теснить всё крепнувшие импульсы паники, клон разом бросил его копировать, да пронзительно рассмеялся. Лицезреть подобное, на примере родной физиономии, было.. сюрреалистично.       — Ты бы себя видел! — давилась хихиканием она, одновременно возвращаясь к исходной личине.       Впрочем, к исходной ли?       — Ты.. — он хотел было назвать её «оборотнем», покуда не вспомнил что сей конкретный термин уже занят.       — Метаморфиня. — подсказала ему Тонкс. — Такие как мы способны изменять свою внешность просто по желанию. А иногда и без.       — А этому можно научиться? — не на шутку заинтересовался брюнет.       — Насколько я знаю, нет. — улыбка медленно сходила с её личика. — Метаморфами только рождаются.       Поттер сразу приуныл, но всё же не растерял желания разузнать побольше о диковинном метаморфизме.       — Но ты.. — как бы это сформулировать поделикатнее?       — Да?       — Сейчас ты тоже имитируешь кого-то, или..?       — Не, я всегда возвращаюсь к своему настоящему облику, хочется мне того или нет. — спокойно отнеслась к его дотошности та. — Я прилагаю усилие изначально, чтобы уподобиться кому-то, да ещё удерживаю концентрацию, чтобы не перекинуться обратно.       — А-а.. вот оно как.       — Разочарован? — угадала она. — Но не всё так сложно.       Тут, исключительно согласно её прихоти, всклокоченная шевелюра вновь приняла выразительный розовый оттенок жвачной резинки.       — Цвет – это единственное, что мне не нужно постоянно поддерживать.       — Наверное другие девушки многое бы отдали за такую способность.       — И не говори. Одна моя сокурсница даже пыталась пересадить себе выдранные у меня волосы. Но только обзавелась бесцветной прядкой, которая очень смахивала на седину.. Ой! Твою ж налево!       Последнее восклицание было вызвано её непредвиденным столкновением с подставкой для зонтов, что была выделана из ноги существа с куцей ступнёй, напоминавшей троллиную. Излишняя суетливость девушки постфактум оставалась для Гарри загадкой, но лишь покуда не всколыхнулись потревоженные зонтами портьеры. Засим крайние самопроизвольно распахнулись, явив сокрытый от глаз участок стены, с полноразмерным портретом неизвестной. И те несколько мгновений, что ещё сохранялось предгрозовое затишье, преданная холсту женщина поочерёдно пронизывала их донельзя взъярёнными зырками, а после сразу же взялась истошно вопить.       — ЧТО ЗА ОТРЕБЬЕ ОШИВАЕТСЯ В ДОМЕ МОИХ ПРЕДКОВ?!! СПЛОШЬ ГРЯЗНОКРОВКИ, ДА ОСКВЕРНИТЕЛИ БЛАГОРОДНОЙ ДИНАСТИИ!! БЕЗРОДНЫЕ..       Тут её широко раздатые зенки вдруг замерли, безраздельно сфокусировавшись на нём одном. Ор тотчас же прервался, сменившись процессом бурного узнавания.       — Том? — в её вопросе резонировала отчаянная надежда. — Как такое возможно? Ты ведь.. изменился...       Пользуясь антрактом в сей непотребной арии, прочие слушатели уже силились сладить с занавесом. Но даже совместные усилия Доры и Лапы, вцепившегося в ткань зубами, не приносили желаемого результата. А видя что юноша не спешит им препятствовать, писаная баба наконец всё осознала.       — АХ ТЫ.. ВЫРОДОК! ЛЖИВЫЙ САМОЗВАНЕЦ!!..       Поттер разом опомнился, присоединившись к более скорой двоице. А с десяток секунд спустя, на подмогу им подоспела ещё пара незнакомцев: светловолосый мужчина с выраженным брюшком, и русая женщина, лицо которой вызвало у него некие смутные ассоциации, плохо усвояемые в напряжённом моменте. Лишь впятером они смогли пересилить своенравное полотнище, и едва то заслонило обзор громогласной тётке, как на всех присутствующих опустилась долгожданная, звенящая тишина.       — Отцовская интуиция подсказывает мне, что это – твоих ног дело, а Дора? — указывая на опрокинутую подставку, шутливо осведомился новоприбывший.       Тон его голоса был необычайно мягким, и прямо-таки обволакивающим слух. Но все те успокаивающие качества не произвели должного эффекта, на задетую за живое метаморфиню, шевелюра которой уже выразительно алела от праведного гнева.       — Я тут не при делах! Эта ножища раньше всегда торчала в прихожей, а тут!.. — её веки широко распахнулись, в нежданном осенении, — это Кричер! Он специально её сюда переставил, чтобы обойти прямой запрет!       — Скорее всего.. — он приобнял дочь за плечи, да взъерошил ей волосы, — именно так всё и было.       — Пап, ну хватит! Ты испортишь мне причёску!       — Нельзя испортить то, чего нету и в помине, Нимфадора. — произнесла её, более чем вероятная, мать. — Пожалуйста, представь нас своему гостю.       На черноволосого парнишку негаданно снизошло искомое воспоминание, порождённое лицезреемыми напротив чертами. Да так стремительно, что он отшатнулся в неверии, и инстинктивной боеготовности. Ведь узнавалась в той особе не кто иная, как Беллатрикс Лестрэйндж, из глубин директорского рефлексора. И только присмотревшись к ней повнимательнее, брюнет начал постепенно признавать свою ошибку: более светлые, да менее жёсткие волосы, несколько иной, скорее округлый разрез крупных глаз, совсем без следов хронического недосыпа..       — Гарри.. всё окей? — в тоне девушки звенела тревога, что и вывело паренька из его интенсивной фиксации.       Он даже не помнил, когда успел выхватить палочку, или же принять стойку вполоборота, но со стороны всё это должно было выглядеть попросту невменяемо.       — Мне.. очень жаль. — он постарался примерить на себя более расслабленную и непринуждённую позу, но преуспел лишь постольку-поскольку. — Я принял вас за другого человека.       — Должно быть, вы уже успели как-то пересечься с моей старшей сестрой? — не стала заострять внимание на его проколе женщина. — Могу только принести свои извинения за то впечатление, что склонны оставлять члены нашего семейства. Не считая Сириуса, конечно же.       — Не стоит. Это я должен извиняться. — он случайно вспомнил, что так и не представился. — Гарри Поттер.       — Андромеда Тонкс, а урождённая – Блэк. — в её манерах и речи по-прежнему прослеживалась своеобразная аристократическая выправка. — Рада знакомству.       — И я.. рад.        Вторым выступил вперёд тот добродушный мужичок.       — Эдвард Тонкс. Муж Дромеды, и гордый отец Дорочки. — от его слов последняя мгновенно уподобилась дорожному стоп-знаку, однако, по этой же аналогии, Эд выступал шофёром-лихачом. — Но можешь звать меня Тедом.       Они пожали руки. И дабы не расстраивать только-только наладившийся диалог, парень продлил его первым, что пришло на ум.       — А эта злобная дамочка больше не проснётся?       — Она-то? — фыркнул Тед. — Всенепременно проснётся. И будь уверен, обе её ноги – «не те».       — Это точно. — поддакнула младшая Тонкс. — Но отодрать её от стены не вышло даже у Дамблдора. И хорошо хоть кто-то изначально позаботился об этой занавеси, иначе нам бы пришлось всякий раз дожидаться, пока у неё не иссякнет ругань.       — Так само зашторивание её и усыпляет?       — Как попугая. — привёл любопытное сравнение старший Тонкс. — Но стоит только потревожить занавес.. — он красноречиво округлил глаза и губы, — и старая Вальбурга уже не успокоится, покуда не перескажет тебе весь свой бранный запас.       — Вальбурга? — нечто зашевелилось, причём в одном из свежеотложенных слоёв его памяти. — А случайно не Вальпурга?       — Нет-нет-нет. Уж поверь, имя такой тёти запамятовать не проще, чем ходовое прозвище тёщи. Хотя.. — он со смешинкой глянул в сторону жены, — пожалуй, это бы очень многое объяснило.       — Вальбурга она, Вальбурга. — теплота улыбки окончательно развенчала сестринское сходство, в первичном восприятии Поттера. — Вальбурга Блэк. Моя тётка по отцовской линии, и мать Сириуса.       Крестник не успел стереть искреннее сочувствие из взгляда, невольно брошенного Лапе, но тот лишь неопределённо передёрнул лопатками, что можно было истрактовать как: матерей не выбирают.       — Ну ладно, мне пора возвращаться к готовке. — объявила миссис Тонкс. — А то нас сегодня собирается особенно много.       — Тогда пора и мне. Блюда, знаете ли, сами себя не продегустируют. — этой своей репликой муж заработал шлепок ниже пояса от своей избранницы, да комично припустил к предполагаемому спуску на кухни, что предшествовал занятой обеденной зале.       — Вы тоже заглядывайте, если надумаете. — напоследок проронила Андромеда, преимущественно поглядывая лишь на свою дочь.       Но та, по неизвестной ему причине, избегала зрительного контакта, словно фокусного пучка лазера. И Гарри не особо хотелось вникать в их семейные дрязги, а потому он предпочёл поинтересоваться на отвлечённую тему.       — Тонкс, прости за глупый вопрос, но почему бы вам просто не прибрать дом магией? Не могут же бытовые чары быть настолько комплексными, что никто даже не рискует за них браться?       — Не поверишь, но где-то после третьего чиха я предложила ровно то же самое. Ну или точнее всё, что до комплексности. — вспоминая, она невесело усмехнулась. — Алас, меня за это так запряг, что хребет затрещал.       — И даже не сказал почему?       — Не-а. Поиск правильного ответа, это часть его наказаний.       — Для.. авроров? — уточнил брюнет, не припоминая аналогичных метод в школьной подработке Шизоглаза. — Так ты тоже...       — Ага. — враз приосанилась его сопровождающая. — Самая младшая и неопытная со всего потока, но меня таки взяли. Скорее всего, свою роль тут сыграла метаморфия.. да и Алас наверняка замолвил за меня словечко.       Она столь открыто вещала о подобном, что это автоматом навевало определённую степень уважения.       — А насчёт твоего «почему?».. я подозреваю, что мы хотим избежать любых, и потенциально конфликтующих эманаций, для здешнего нестабильного магического фона. Посему: минимум буржуазной магии – максимум плебейского труда.       — Но вы же здесь не просто убираетесь, а что-то ищете, правда?       На это Дора отвечать не спешила, явно памятуя крайнее наставление Моуди.       — Не могу сказать что конкретно, — сразу обозначила она, — но да, ищем. Хотя, скорее всего, так и не найдём.       — Не хватает рук? — выдвинул закономерную догадку он.       — Не совсем... — девушка всё ещё колебалась, не рискуя превышать критический индуктивный порог.       — Ладно-ладно, ничего не говори. Не хочу тебя подставлять.       — Могу показать тебе гостиную! — тотчас же предложила та ему взамен, словно какому-то разобидившемуся дитя. — Её ещё тщательно не проверяли, так что там должно быть полно всяких тёмных артефактов. Только пообещай ничего не трогать!       А у него и не выискалось ни слова супротив – только бы было чем разбавить застой местного упадка.       — Торжественно клянусь держать руки при себе! — он осознал насколь двусмысленно прозвучало его переложение пароля Мародёров, по стремительно запереливавшейся шевелюре Тонкс, и спешно выправил ситуацию единственным, зарекомендовавшим себя способом: — А точнее – руку.       «Рука помощи» сгладила неловкость в моменте, но и близко не закрыла тему, как он рассчитывал. Благо, юношу подстраховал Сириус, потянувший его к нужной комнате за рукав.       — Слушай, а можно узнать насчёт твоей руки?.. — пристроившись за ними хвостиком, тихо спросила Нимфадора.       — Узнать? Что?       — Как ты теперь справляешься? То есть, я слышала, что у ослепших усиливается осязание и слух, для компенсации уязвимости. А ты замечал что-нибудь, наподобие этого?       — Ну.. я и раньше был правшой, так что особой разницы как-то не заметил. Но не думаю, что у меня выйдет что-то компенсировать пальцами ног. Хотя, было бы прикольно.       — Это круто.. — она спохватилась, спешно раскрыв всю свою мысль: — что ты ещё находишь над чем посмеяться. Я бы точно не справилась, даже если бы лишилась одной ноги.       — С данностью ужиться проще, чем с её воображаемой версией. И у меня всегда хватает мотиваторов не сдаваться.       Лапа выплюнул его рукав, дабы хорошенько налечь на преграду двери передними конечностями.       — А каких? — не отставала спутница.       — Да вот этих. — он указал на собственные глазницы. — Каждый раз, когда вижу как кто-то грустно таращится в район левой руки, так бесит, что сразу охота не походить на свой образ в их глазах.       Правда сработала на загляденье, позволив хотя бы на время оставить его злополучную культю позади, да ворваться в пресловутую гостиную вслед за крёстным. Неизведанное помещение оказалось наиболее освещённым, за счёт череды окон от пола до потолка, а также избытка отражающих поверхностей, в виде застеклённых дверец сервантов, да парочки крупных зеркал.       — Держись подальше от штор! — торопливо предупредила его метаморфиня. — В них однозначно засели докси.       Он с подозрением глянул на тяжёлые сборки тёмной ткани, и с лёгкостью доверился совету старшей. А заместо уличной панорамы, решил осмотреть выставленные за стеклом, фамильные ценности. Из таковых наличествовали: столовое серебро (всё в неизвестных рунах), непостижимая шкатулка из чёрного, полированного дерева, в которой совершенно не за что зацепиться поверхностным оглядом; хрустальный флакон с опаловой пробкой, наполненный густой жидкостью, чертовски напоминавшей..       — Кровь?       — Похоже на то. А в той блестящей коробочке Алас разглядел музыкальную шкатулку. Никогда не скажешь, что может сделаться с её слушателями, но мне рассказывали что это – распространённая приманка для воров. Тогда на её ролике будет гипнотический транс, и рассеять его сможет лишь подготовленный владелец.       — Ничёсе.. а это – какая-то награда?       — Ох, вот в этом я вообще не шарю..       Зато шарил присутствовавший наследник, мигом заявивший о своей осведомлённости пронзительным гавком. В ответ на тот девушка тут же извлекла палочку, да живо направила её на голову анимага, тем самым демонстрируя, что общаться посредством магии им далеко не впервой. Наблюдавший за всем со стороны брюнет, уже решил что та собирается применить невербальные чары, покуда не разобрал шёпот, на самой грани слуха:       — Легилименс..       — А это полу-, или недоверб?       — Да иди ты! — вспыхнула Дора. — Просто у меня всегда слишком много мыслей, вот они и накладываются на формулу!       — Я к тому, что не осужу, если ты будешь действовать по старинке.       Её волосы ещё полыхнули оранжевым, но к совету юная аврорша таки прислушалась.       — Легилименс!       Можно было подумать, что обработкой поступившей информации занимались исключительно её надбровные дуги, потешно заходившие вверх-вниз.       — Сирс передаёт, что это Орден Мерлина, да аж первого класса! И принадлежал он его прадеду, Арктурусу Блэку-третьему.       Что характерно, незамысловатая лучистая медалька, в обрамлении складок изумрудной ленты, покоилась среди великого множества рамок с семейными фото. И большинство Блэков взирали на гостей с плохо скрываемой неприязнью. А из известных ему лиц, среди тех мелькала разве что та недавняя знакомая с портрета.       — Наверное улыбаться в их время было не модно. — отметила Тонкс, выявив средоточие его интереса. — Или же.. — она мысленно проконсультировалась с очевидцем тех сессий, — в фотоколбы добавляли более пахучий порошок, от чада которого тянуло блевать? Серьёзно что-ли?       Но крестник был слишком погружён в поиски, чтобы разделить её веселье.       — А твоих тут совсем нет? — в конце концов, пришёл к выводу он. — Или тебя просто не узнать?       Вместо передачи чужими словами, Сириус вновь обхватил пастью его запястье, да подвёл к свободной от мебелировки, плоскости внутренней стены, что напротив окон. Залетая в комнату, парнишка совершенно проглядел растянутый вдоль той гобелен, приняв его за узоры на растительную тематику. Однако то древо оказалось фамильным, а плодами ему служили подписанные портреты членов семейства. Вот только некоторые изображения, преимущественно на нижних ветвях, были начисто выжжены. В том числе и лик потомка, именовавшегося Сириусом Блэком-третьим. А если приглядеться, то можно было рассмотреть и более тонкую, строчечную работу, по сокрытию неугодных отпрысков, которую удавалось выявить лишь по образовавшейся асимметрии в ширине коленьев.       — Это сделала сама Вальбурга, сразу после того как публично отреклась от Сирса и мамы. — непонятно исходила ли эта историческая справка непосредственно от метаморфини, или же самого участника тех событий, но выглядели они до единообразия индифферентными.       — Я не ошибусь если предположу, что тебе тут откровенно хреново? — в лоб вопросил Поттер.       В ответ ему досталась натуральнейшая, из всех виданных им собачьих «улыбок».       — Тогда почему тебя не отправят к тем же Уизли? У них хотя бы есть где разгуляться.       — Потому что этот дом под Фиделиусом, а Сирс – один из его «якорей». — не помедлила с объяснением девушка. — К тому же, Уизли тоже скоро переберутся сюда. На неопределенное время.       Очевидно, на этом запущенном имении, для Ордена и впрямь сходился клином весь свет.       — Об этом мне тоже не нужно знать?       — Да-а.. вроде бы нет. Из этого уже ведь поздно делать секрет? — она вопросительно глянула на единственного присутствовавшего взрослого, а тот с готовностью одобрил её инициативу дятельной очередью кивков.       Сопровождающая выдохнула свободнее, и даже малость повеселела.       — Короче, тут дело такое.. в этом доме запрятана как минимум одна, необходимая профессору вещь. Но имение наследуется лишь Блэками, по главенствующей мужской линии. И раз уж Сирс на нашей стороне, то считай всё шито-крыто, да? А вот как бы не так!       Тонкс вещала с эдаким энтузиазмом, который могло спровоцировать только длительное умалчивание.       — Из-за того что он застрял в анимагической форме, ему не заявить свои права на наследство, как того требует колдовской церемониал. А если этого не происходит достаточно долгое время, то такую возможность автоматом получают и наследницы по женской. К счастью, главная претендентка по старшинству – Беллатрикс – нынче гостит в Азкабане, а младшую, Нарциссу, удалось опередить моей матери. Андромеда – средняя сестра.       — Но тогда перевес полностью на вашей стороне?.. Нет?       Девушка отрицательно повертела головой.       — Блэк, вышедшая замуж за маглорождённого, по понятиям этой семейки, намного хуже чем мертва. Теоретически, даже у Сирса было больше шансов заслужить прощение Вальбурги. Но после такого оскорбления как этот неравный брак, старуха исключительно расстаралась, чтобы оборвать все связи. Всем, вплоть до домового эльфа, было запрещено как-либо с нею контактировать, или даже упоминать под крышей этого дома. Так что, теперь она здесь на птичьих правах, как и все мы. А единственным «рубежом обороны» служат Узилища Верности. Но никто тебе точно не скажет что произойдёт, если кровная наследница попытается заявиться домой.       — А Уизли-то со всем этим как помогут? — припомнил парнишка.       — Так они ведь дальняя родня. Как бы ни хотелось про это забыть Блэкам.— удивила его Нимфадора. — Мадам Лонгботтом с внуком, кстати тоже обещали подтянуться. И если они будут все вместе давить числом, то глядишь и прогнут «Чёрный дом» под себя.       — Одна большая семья... — протянул он, чем вызвал смешки у обоих присутствующих.       Именно тогда в их разговор вклинился скрип петель, с которым внутрь гостиной проник кто-то посторонний. Ожидая увидеть кого-то не ниже дверной ручки, юноша не сразу заметил малорослую фигурку, в которой угадывался местный домовой. А двигался тот столь целенаправленно, что абсолютно их не замечал. Целью же его стало то самое, испещрённое рунами фамильное серебро, что ранее отмечал и сам гость.       — Кричер! — первой окликнула эльфа Дора. — Тебе же запретили присваивать, или перекладывать любые вещи, без ведома Ордена. Ты случаем не забыл?       Окликнутый замер, а после медленно обернулся, что позволило им как следует его рассмотреть. И выглядел сей домработник столь же непрезентабельно, сколь и место его работы. На безмерно засаленной тоге, уже не удавалось разобрать герба хозяев (ну и пахло от создания соответствующе). Сероватая кожа существа давно пошла складками, словно сшитый не по размеру чехол. Из обвислых ушей потешно торчали пучки седых волос, а блестевшие по бокам от луковицеобразного рыльца глаза, были налиты кровью, и выглядели припухшими.       — Гнилой плод обращается к этому.. — хрипучее бормотание звучало монотонно, походя скорее на внутренний монолог, — этот сделает вид, что совсем оглох.       — «Этому» нужно научиться думать про себя. — не придала значения его злословию Тонкс. — Иначе у «этого» не получится изобразить гостеприимство.       Замечание не остановило поток нелестных комментариев, но те стали выходить менее связными, и куда более оскорбительными. Похоже домовик так долго пробыл тут наедине с собой, что уже перестал отличать порожний гул мыслей, от вибраций устной речи. А в придачу, ещё и адаптировал необременительность краткосрочной памяти, ежели судить по тому, с какой уверенностью он возобновил своё шествие к запретному серебру.       Повторно останавливать эльфа сорвался уже Сириус, в пару прыжков преградивший тому путь, да совершенно преобразившийся в своём зверином оскале. Кричер живо попятился, разом сменяя пластинку с поношений на причитания.       — Вы бы только видели что делается, госпожа.. брошенный щенок угрожает Кричеру! Бездомный пёс вернулся, чтобы откусить кормящую руку!       Не стерпев последнего оскорбления, Лапа раскатисто рыкнул, да приклацнул зубами. Несколько капелек слюны при этом сорвались, и забрызгали широкие ступни домового. Тогда крайний наконец проникся угрожающим настроем своего непризнанного хозяина, да незамедлительно щёлкнул пальцами, дезаппарируя прочь. А хлопок его исчезновения, в скором следствии привлёк к ним нового четвёртого.       — О, Гарри! Тебя-то я и ищу! — то заявил о себе его опекун. — Прости, что я как попугай: к тебе с одним и тем же, но нам сегодня – кровь из носу – ещё нужно успеть позаниматься.       Брюнет понимающе кивнул, и повернулся к сопровождавшей его двоице.       — Приятно было пообщаться.. и увидеться. — добавил он, специально для крёстного. — Лапа, Тонкс.       — Взаимно, Гарри. — стукнула его в плечо последняя. — Не пропадай.       Тогда как Сириус попрощался на свой, индивидуальный манер: встав на задние лапы, передними он упёрся ему в грудь, да прислонился своим лбом к его. Постояв так с десяток секунд, он просто возвратился на свои четыре, и приготовился провожать крестника до выхода.       А на обратном пути им даже не встретилось никого из орденских, что были по уши погружены в работу, гудевшую уже и на верхних этажах. Ввиду того, и затягивать прощания было некому, а гости очутились на относительно свежем воздухе, уже по прошествии пары-тройки минут. Далее последовала дезаппарация, снова перетряхнувшая ему всё нутро, и наконец – закатные очертания родной школы.       — Умотался? — вывел из того как он подволакивал ноги старец.       — Есть немного.       Шаг же самого директора всё ещё был раздражающе скор и бодр.       — В таком случае, не буду откладывать важный разговор до кабинета. — он получил от подопечного визуальное подтверждение, да перешёл сразу к сути. — Ближайшие недели я проведу в одиночных разъездах, а тебе подготовлю программу с достаточным запасом.. ну и один факультативный блок.       Отголосок!       — Я даже не уверен, успеем ли мы спокойно переговорить до первого Сентября, но на случай если всё-таки нет – обобщу всё сейчас. В грядущем учебном году главной целью Тома станет планомерный захват нашего Министерства. Нас же самих, ждёт борьба аж на два фронта: символически завулированная – против Корнелиуса, и совершенно секретная – против Волан-де-Морта. Однако, вопреки твоим вероятным прогнозам, они отнюдь не уступают друг дружке, в плане потенциальной проблемности.       — То есть, даже несовершеннолетие меня уже не обезопасит? — озвучил своё худшее допущение Поттер.       — К сожалению, нет. — Альбус резко замедлился, а затем и полностью остановился. — Вдобавок, у Фаджа уже имеется идеальный повод, для старта официального процедурала.       Между ними, погребальным перебором, зарезонировало мрачное взаимопонимание.       — А что потребуется от меня?       — Помимо стандартного тщания оставаться самим собой, лишь одно – по максимуму избегать провокаций. Любого рода, и уровня.       — Звучит скучно. — почти не думая, смолол он.       — Как есть... — с участливой улыбкой, признал седобород, — Но я, в свою очередь, сделаю всё возможное, чтобы не дать тебе заскучать. Идёт?       — Ловлю на слове, сэр.       И они двинулись дальше.