Лев и Змей

POV Гарри.       Слёзы всё душили, и не думая иссякать. Он как мог глушил позорные всхлипы, чтобы ненароком не привлечь ими сердобольную медсестру, но те всё равно чрезмерно выделялись в ночной тишине.       Ну и пусть. Унижение – ничтожная цена, за всю ту вселенскую несправедливость, учинению которой он способствовал.       «Не кори себя понапрасну. Лично в твоих действиях не было злонамеренности. А если бы не Диггори, то ни один свидетель произошедшего так бы и не выбрался с кладбища.» — пытался ободрить его Салазар. — «Да и довольно сомнительно, чтобы от него стали избавляться теперь, после твоего побега. Ведь его любящий отец – далеко не последний человек в Министерстве. А им ещё понадобятся все возможные рычаги..»       «Я это понимаю. И я ощущаю себя последней тварью когда говорю это, но.. наверное Седу было бы даже лучше.. умереть?»       Он впился пальцами в свою отросшую шевелюру, рискуя содрать её вместе со скальпом.       «Почему это должен быть именно он?! Почему не эта фифа Делакур, или же Крам?! Почему лучших из нас так легко пускают в расход?! И почему так важно сделать нам больно, чтобы мы наконец научились?!!»       Он всё понимал. Знал ответы на каждый из промысленных вопросов. Но понимание не приносило ни грана облегчения. Как и подобает знанию.       «Не исключено что..» — единодушник заколебался, — «характер и сила твоей привязанности к Седрику, были спровоцированы просачиванием, при беспримерном сближении наших сущностей..»       «И мне типа должно стать легче, от того что мои-ё восприятие было ложным?!» — внутренне возмутился Гарри.       «Нет, по-видимому не должно.» — спокойно заключил тот. — «Извини. Просто порой я забываю, какие мы на самом деле разные.»       Внутренний диалог сменился затяжной паузой, по ходу которой постепенно утихли и рыдания юноши. А на смену раздраю пришло состояние чуткой осознанности, пребывая в которой он уловил неладное буквально за мгновение, до того как его нежданно призвали..       — Не пугайся, Гарри. Это всего лишь я.— голосом, определённо принадлежащим Дамблдору. — И не зажигай ночник. Нам необходимо переговорить в полной темноте.       — Но.. как мне узнать..       — Тогда они погибнут. Третьего не дано. — повторился в третий же раз старец.       — Теперь уже и не уверен, что и этого хватит...       — Не могу тебя в этом винить, — невесело хмыкнул тот, — но.. пожалуй что смогу постепенно тебя переубедить. Своей осведомлённостью, да открытостью.       — Вы – открытостью? — того безрадостнее фыркнул он. — Если только не хотите зря тратить наше время, и не против сразу выдать себя как самозванца.       — Что же, придётся тебе познакомиться поближе и с этой моей ипостасью. — визуального подтверждения не было, но в голосе старика различалась печальная улыбка. — А для затравки я объясню для чего мне собственно понадобилась темнота...       После того как Том использовал в ритуале матуризации твою кровь, между вами образовался канал нерушимой двусторонней связи. За счёт повышенной восприимчивости твоего шрама, ты уже должен был ощутить, как минимум сильные перепады его настроений.       — Но его дух ведь не..? — с ужасом предположил паренёк.       — Нет-нет, эта связь – своего рода непроницаемая мембрана, что сильно ограничивает возможности находящихся по обе её стороны. Однако сиё не означает, что сквозь неё и вовсе нельзя заглянуть, или же прислушаться к её угасающему резонансу. На практике же это включает скоротечные проблески чужого поля зрения, а также ситуативное восприятие обрывков навязчивых мыслей и образов. И вот как раз чтобы лишить наш разговор этакого зацепа для опытного легилимента, мы и будем общаться не полагаясь на наиболее красочный, а также объективно разделяемый, из всех органов чувств.       Белобород не переставал его поражать изощрённостью своего ума. А они ведь ещё только завязали беседу.       — Но я ведь обещал выслушать всё, что ты пожелаешь мне сказать. Или же ответить на любой, из возникших у тебя вопросов.       — Прям-таки на любой? — скептично проговорил парнишка.       — Испытай меня.       — Ну, ладно... Зачем вы позволили Волдеморту завладеть даром провидца? Неужели не было более безопасного пути к вашим целям?       — Том так и не обзавёлся полноценным даром провидения. А то, что он принимает за оный – не более чем отголоски дремлющего дара Сивиллы, или же скорее – Кассандры Трелони. Но поверь мне на слово, преемственность пророческих дарований до крайности непредсказуема. И почти не поддаётся селективному выведению.       Так что разрозненные видения будущего, в первую очередь станут склонять Тома к опрометчивым, параноидальным поступкам, подавляющее большинство из которых он бы ни за что не совершил, коли бы и вовсе не ведал о пророчествах. А целые серии из подобных поступков уже ощутимо упростят нам задачу, позволив в нужный момент, так сказать, размозжить несколько змеёнышей одним-единственным камнем.       — Вы хотите сказать, что до сих пор всё идёт согласно вашему плану?       — Плюс-минус, да. Все поворотные моменты оправдали мои ожидания, и предварительные приготовления.       — И многими ещё придётся пожертвовать, чтобы всё вышло по-вашему?       — Куда меньшим числом, нежели потребуется и при самом оптимистичном прогнозе, более прямолинейного противостояния с Волан-де-Мортом. Но да, многими. На войне всегда в цене лишь одна валюта.       — Но мы хотя бы попытаемся вызволить тех, кто ещё жив? Того же Седрика, или профессора Трелони?       — Некоторых, но немногих. И не раньше чем настанет подходящий момент. Желаешь знать когда именно?       — Пожалуй нет. — наконец выдал брюнет.       Иначе он загодя вымотает себе все нервы.       — Понимаю. Оба сильно на тебя повлияли, будь то напрямую, или косвенно.       Поттер нахмурился, не вполне улавливая какое влияние на него оказала их школьная прорицательница и Альбус разобрал его недоумение, даже во тьме.       — Сивилла произнесла то самое пророчество, свидетелем которому стал профессор Снейп, а впоследствии прослышал и его лорд. Вдобавок, именно она насылала те вещие сны, что предупреждали тебя об опасности.       — Это была она?! Но как?.. И почему мне?       — С уверенностью могу сказать, лишь что она всячески препятствовала захвату своего тела. В связке с непрошеным плодом, она отсрочила возвращение Волан-де-Морта как минимум на пару месяцев. К тому же, её стараниями Том решился ещё сильнее себя ослабить, положившись на Нагини.       — Змея-маледиктус? — припомнил парень. — Как это она его ослабляет?       — О, не напрямую. Ведь даже на поверхности она – надёжнейшая из его слуг. Но как именно я расскажу тебе чуть позже. — и уже предвидя его замечание, с посылом «так я и знал», мигом разъяснил: — Эта информация слишком чувствительна, чтобы доверять её покрову темноты. Но я начну плотнейшим образом тебя информировать на эту и другие, смежные тематики. Однако по особо конфиденциальному каналу, и в ближайшую же неделю. Даю слово.       — Неделю? Но ведь у нас отъезд, уже со дня на день?..       — Тебе я предлагаю остаться в замке на лето.       Каждая клеточка его существа отозвалась единодушным разрядом согласия. Отчасти из-за намерения испытать директорское слово, а отчасти из давнего соблазна исследовать школу в одиночку, после закрытия. Это его давнее, подспудное желание распространялось практически на всякое общественное заведение, али учреждение. Но и в оном Хогвартс стоял особняком.       Пусть возврат в магловскую обыденность и мерк, по сравнению со всеми последними потрясениями, но стоило только лишний раз о том вспомянуть, как ноша его становилась и того неподъёмней.       — Я согласен. — на всякий случай зафиксировал он, несмотря на всю зримую самоочевидность его ответа.       — Тогда начнём твое посвящение сразу же после отбытия Хогвартс-Экспресса. Но ещё до этого тебе придёт повтор моего приглашения в письменной форме. Ознакомься с ним, просто для проформы. Ведь согласно нашей легенде, которой мы будем придерживаться день за днём, ты остаёшься ради прохождения углублённого курса боевой магии, под моим руководством. Но настоящая подготовка к грядущему будет проходить ночами, в измерении осознанных сновидений. Для стабильного же их вызова от тебя потребуется, ещё перед засыпанием, расположить в непосредственной близости от головы особый ловец снов. Я также пришлю его тебе на днях, от имени Римуса. Под заявленным предлогом отваживания кошмаров.       И-и.. пожалуй это всё, что я рискну тебе сообщить вне сновидения. Разве что у тебя ещё остались вопросы, не терпящие отлагательств?       — М-м.. есть парочка. Например насчёт того светопредставления между нашими палочками, во время дуэли с Волдемортом. Можете рассказать об этом подробнее?       — А, патовый антагонизм сердцевин... Его природа не является сокровенной тайной, а лишь единичным исключением из правил. И первопричиной тому послужили перья одного и того же феникса в обеих ваших палочках, волею судеб нашедших друг друга посредством энергетических манифестаций.       — Одного и того же феникса? — ухватился за самую суть парнишка.       — Да, перья Фоукса.       — Вашего феникса... — наконец соединил концы он.       По всему выходило, что Дамблдор начал свою игру задолго до поступления в школу и самого Реддла. Но тогда и цель низвержения нынешнего Тёмного Лорда, просто не могла быть его основной, или же конечной. И что-то ему подсказывало, что откровенничать на эту тему сей момент (а то и вовсе) тот однозначно не станет. А потому напоследок, он осведомился на несколько иной счёт.       — А куда вы отправили профессора Моуди?       Сначала он собирался включить в запрос и Снейпа, но быстро раздумал, придя к самому-таки напрашивавшемуся заключению, и без подсказок седоборода.       — Прямо по списку душ «старой гвардии» Ордена Феникса. Нужно как можно скорее налаживать контакты со всеми разбежавшимися боевыми товарищами. А также связи с иными волшебными народами, готовыми выбирать сторону в нашей войне.       Юноша покивал, переваривая все скормленные ему сведения, а вспомнив что его жесты не видны, произнёс:       — Всё остальное терпит.       — Отлично. Тогда я оставлю тебя со снотворным зельем. — на прикроватную тумбочку установили нечто стеклянное. — Оно поспособствует здоровому ночному отдыху без сновидений. А ещё твой турнирный выигрыш в тысячу галлеонов. — следом на дерево характерно брякнулся мешочек с монетами. — Распоряжайся ими на своё усмотрение.       — Так Турнир завершили.. на этом?       — Как есть... — тяжело выдохнул Альбус. — Игоря так и не нашли, и не факт что найдут. Мадам Максим согласилась признать поражение, по особому настоянию мисс Делакур. Тремажий Кубок не подлежит восстановлению. А Чаша Огня скомпрометирована. В общем и целом, я бы сказал что Турнир получил своё очередное бессрочное завершение. Спокойной ночи, Гарри.       — Спокойной, сэр.       Белобород неслышно ретировался, а Поттер ещё поглядел туда, где ориентировочно покоилась призовая мошна, да потянулся к снотворному. Ну а заглотив обволакивающий пищевод отвар, без какого-либо смакования, паренёк мигом увяз в эфемерной паутине сна, вплоть до разгара грядущего полудня.       И уже окончательно пробудившись в своём новом «завтра», он угодил прямиком на обстоятельный осмотр мадам Помфри, подтвердивший его худшие опасения – отнятую тёмной магией конечность, было уже не нарастить. И даже с оглядкой на то, что он подсознательно ожидал чего-то подобного, готов к последствиям он не был, совсем. Ведь и по его скудному жизненному опыту, увечным приходилось непросто, вне зависимости от присутствия в их жизни магии. И в первую очередь, его конечно же беспокоил просевший боевой потенциал, без возможности освоить спины второй рукой, на случай критической занятости основной. Или фактически отпавшее, полноценное освоение посоха, посвящать себя которому он не то чтобы собирался, но... Обилие возможностей и впрямь раскрывалось в полной мере, лишь когда ты окончательно их упускал.       А едва убедившись в успешном сростании берцовой кости, целительница посоветовала ему отлежаться до конца дня, но он настоял на немедленной выписке. Парню просто необходимо было пройтись, да поразмыслить в полном одиночестве. Для этих целей летом несравненно больше подходили недра замка, в противоположность оживлённой округе. Исключением из сего наблюдения являлся разве что один Большой Зал, давно ставший центром всей школы. Потому-то брюнет и направился в угол Астрономического крыла, где ютилось большинство классовых комнат, которых отстрелявшееся студенчество обычно подсознательно сторонилось. Но его расчёт оправдался только на девяносто девять, из ста.       — Беспокойные ноги, м-м Поттер? — окликнул его через открытую дверь Моуди.       Он притормозил и завернул в класс Защиты, владелец которого, уже по скверной традиции, готовился стать бывшим.       — Не без этого, профессор.       — Уже не профессор, парень. — подтвердил его предположения тот. — И можешь звать меня по имени.       — Ладно.. но почему вы уходите.. Аластор?       — Потому что учебный отпуск закончился, а моё место – в поле. И чую работёнки меня там ждёт столько, что не разгрести и до могильной доски.       Мужчина защёлкнул верхнее отделение своего баула на ножках и подросток только сейчас смекнул, что таковых у того аж семь. А чисто внешне, их надстроение напоминало экстерьер мезоамериканских пирамид.       — Простите, что подозревал вас больше всего. — внезапно для самого себя, решился облегчить душу парнишка.       — Я сделаю вид что не услышал, как ты винился за бдительность. Да и вообще, ты завязывай-ка с извинениями, а сразу бери и становись лучше чем был. — наставил его перед уходом бывший зотишник. — И ты давай не робей, да выкладывай всё как на духу.       Он поймал его взгляд, непроизвольно липнущий к когтистому протезу ноги, и отследил линию интереса, вплоть до новообретённой культи брюнета.       — Я.. хотел вас спросить о боевых товарищах. — наконец признал Гарри.       — Так спрашивай.       — Я понимаю что в единстве сила, и всё такое прочее, но.. не перебивает ли её одновременная слабость, от новой уязвимости? То есть.. мы ведь волшебники! А значит мы можем быть более автономны и независимы, чем маглы.       — Зависит от целой прорвы факторов. Джимми и Лили были вынуждены самоизолироваться ото всех, включая ближайших друзей. И на пользу это не пошло ровным счётом никому. Но тогда того хотя бы требовала ситуация. Вот только тебя похоже интересует путь волков-одиночек, так?       Он кивнул, уже чуть неувереннее.       — Выбрось это из головы. Одиночки – вымирающий вид. Причём буквально. Чтобы и банально выживать без чужой помощи, ты должен будешь базово овладеть таким количеством навыков, которого можно реалистично ожидать лишь от целой группы индивидуально одарённых людей. Но и с исключительными талантами, тебе не компенсировать численного превосходства, или же разноплановости перспектив, которые критически необходимы для профилактики субъективных искажений.       Даже первостатейный выродок, навроде этого самозваного лорда, сознавал нужду в окружении верноподданных. Правда под его руководством без искажений не обошлось, ведь он по сути и служил их главным распространителем. Но суть ты уловил, я надеюсь.       Однако младший всё ещё оставался не вполне убеждён, и экс-аврор это ясно различал.       — Слушай сюда, парень.. — он физически развернул его к себе, удерживая за плечи, — если кто-то сознательно и окончательно решил сложить голову за какое-то дело, то твоя единственно верная реакция – считаться с их решением. Мисс Гринграсс уж точно знала, да поболе нашего. А из того что я успел узнать про Седрика.. его принципы также не позволили бы ему остаться в стороне. Так что не забывай о факторе чужого выбора, и попросту двигайся дальше.       Этакая позиция ощущалась тривиальным переложением ответственности. Да не на кого-нибудь, а на самих жертв. Но часть прозвучавших доводов имела под собой куда как более твёрдую почву, подкопаться под которую так с ходу и не выходило.       — Я.. вас услышал.       Напоследок прихлопнув его по плечам, Моуди опустил внешнюю крышку сундука, да перехватил поудобнее свой посох.       — Ну.. думаю в ближайшее время мы как-нибудь ещё пересечёмся, так что не прощаюсь.       — До встречи, сэр.       Они обменялись крепкими рукопожатиями, да без лишних слов двинулись своими путями. Юноша брёл туда, куда его несли ноги, попутно пересматривая намётки своих дальнейших планов. Ведь ещё каких-то полчаса назад он всерьёз рассматривал возможность вдрызг разругаться со своими друзьями, чтобы не впутывать дорогих ему людей в липкую паутину пророчеств. Однако, ввиду представленных Аластором аргументов, он решил с этим как минимум повременить.       Вечером того же дня состоялось прощальное пиршество, общей своей атмосферой походившее скорее на судебное разбирательство (и не в последнюю очередь, благодаря приметному отсутствию торжественности, да знамён победителей в оформлении залы), с младшим чемпионом в роли главного свидетеля, а заодно и обвиняемого. Впрочем, пока что никто не осмеливался озвучивать состав обвинений иначе как шёпотом, но тот и так беспрепятственно считывался с хмурых выражений окружающих, да бросаемых на него украдкой зырков. Благо его непосредственное окружение составляли друзья, рассевшиеся вокруг звёздного брюнета за слизеринским столом, вопреки заведённому обыкновению. Само их присутствие оберегало его от негатива злых языков и глаз, подобно телесному Патронусу.       И едва изнывающие от любопытства слушатели временно задобрили внутренних демонов отборной кормёжкой, как поднялся директор школы. Белобород медленно вышел из-за стола, став посреди преподавательского возвышения, да сцепив руки за спиной.       — Никакой формулировке не под силу скрасить то, что я собираюсь сейчас до вас донести. Но в сложившемся положении, отмалчивание является попросту преступным. А потому я изложу все неприглядные факты о произошедшем вечером двадцать четвёртого Июня, такими какие они есть, и буду надеяться что вы достаточно зрелы для неприкрытой правды. Ведь, видит Пифия, в ближайшие годы многим из вас придётся созреть досрочно.       Студенты всех школ, и их наставники, обменялись тревожными взглядами.       — Начну с наихудшей из новостей: лорд Волан-де-Морт вернулся к жизни.       По Большому Залу разнёсся коллективный ох неверия, а за ним ожидаемо зародился и планомерно нарастающий ропот.       — И все непредвиденные инциденты по ходу третьего тура были спровоцированы его сообщником, из Пожирателей Смерти, как часть секретного плана по захвату Гарри Поттера. — легко перекрывая весь поднимавшийся гомон безо всяких сонорусов, Дамблдор вновь овладел безраздельным вниманием публики. — По счастью, Гарри удалось сбежать от похитителей, но к огромному сожалению, Седрику Диггори не повезло остаться у них в плену. И на текущий момент точный статус его здоровья, равно как и жизни, так и пребывает в подвешенном состоянии.       Он дал им время переварить те тягостные известия, и лишь после продолжил начатое.       — Но на этом прискорбные новости, увы, не оканчиваются. Потому как Британское Министерство Магии уже продемонстрировало открытое нежелание принимать свидетельства Гарри всерьёз, нам следует быть готовыми и к усугублению отрицания действительности со стороны всех прочих правительств. На деле же это означает, что вам одним предстоит решать чему можно верить, и за что стоит бороться. Но вне зависимости от ваших итоговых позиций по данным вопросам, для своего же блага, вы должны быть подготовлены к худшему.       На том речь старца и завершилась, оставив всех и каждого на кардинально различных стадиях принятия. Четвёрке лучших друзей парень уже успел обрисовать общее положение дел чуть ранее, так что с ними обошлось без шока. А вот, скажем, у потерянных младшекурсников, нутряным ответом на всякую неудобоваримость зачастую служили одни только слёзы. И по их низеньким рядам как раз распространялись зеркальные всхлипы, предвещавшие невиданный доселе водоразлив. Однако разразиться тому не дали более чуткие к детским нуждам преподавательницы: МакГонагалл, Спраут да Бёрбидж. Женщины оперативно организовали дружный исход по факультетским гостиным, для проведения успокоительных бесед. Тогда как старшим курсам пришлось искать успокоения самостоятельно.       — А почему бы Поттеру самому не рассказать нам обо всём? — подал голос темнокожий слизеринец.       — Точно, пускай сам опишет воскрешение Тёмного Лорда! — поддакнул тому один из бывших «телохранителей» Драко.       — А что, отец с тобой не откровенничает, Крэбб? — холодно осведомился у последнего Гарри.       Винсент стиснул кулаки и челюсти, но взора не потупил.       — Вспоминать случившееся Гарри будет лишь по своей собственной инициативе. — вступился за него опекун. — А всех особо интересующихся я попрошу войти в положение пострадавшего, и несколько умерить любопытство.       — Но как нам тоже быть уверенными? — ломано поинтересовался за всех Крам.       — Сей момент – никак. — не таясь промолвил седобород. — А со временем, данность и сама непременно склонит к себе всех колеблющихся. Наше же дело – всех загодя предупредить.       Их линия противодействия виделась юноше на редкость пассивной. Но похоже причина той крылась всё там же – в неисповедимых канвах пророчеств. POV Драко.       По итогу студенчество покидало пир в закономерном оживлении, поглощённое волнами пересудов. А Гарри и компания надумали укрыться от всеобщего внимания в хижине лесничего, которую и которого они уж давненько не посещали. Но по пути наружу, им случайно встретилась взрослая пара, в коей они запоздало признали чету Диггори. И едва только их заприметив, Поттер стал как вкопанный, да лишь бросил спутникам:       — Я задержусь. Не ждите меня.       Тогда им пришлось последовать его пожеланию, да отправиться вниз по склону уже вчетвером. И Хагрид открыл им по первому же стуку, явно пребывая в активном процессе сборов.       — Ох, ребятки.. рад я вам конешн, как боров грязевой ванне. Да токмо боюсь мне пора выдвигаться, вот уж с часу на час.       — Выдвигаться.. из Хогвартса? — осторожно уточнил Невилл.       — Да не увольняют меня, не потейте! — тотчас развеял их опасения гигант. — А просто отправляют в.. как там его бишь.. рабочий, стал быть, отпуск.       — О.. как здорово! — для разнообразия, приятно удивилась чему-то хорошему Луна. — Куда поедешь?       — В горы. — таинственно поблескивая эбонитовыми бусинами очей, только пуще раздразнил их любопытство Хранитель Земель.       — Ну Ха-агри-и-ид... — нехарактерно заканючила не в меру любознательная когтевранка.       — Не, Гермиона, низя мне говорить точнее, и всё тут.       — Нельзя говорить о собственном отпуске? — показательно изогнул бровь Драко.       — Об отпуске можно, а всякие там детали да нюсенсы, энт уж тока для нашего разумения..       — Нашего? — моментально вцепилась в ненароком оброненное местоимение Грейнджер.       — Вот же.. пиявки подъязычные! — прошёлся скорее по собственной неосмотрительности лесник. — Ну да, скорее сего я буду не один. Таперича довольны?       — А с кем – тоже секрет? — продолжила вызнавать шатенка.       — Да не то чтобы прям секрет, но.. она ж ещё даже не согласилась, так шоб окончательно..       — Она?       — Знам дело, она.. Олимпия.       — А вы помирились? — возрадовалась за них обоих Лавгуд. — Как удачно!       — Угу, удачно.. — Рубеус споро преодолел заставшую его грустинку, заборов ту лихорадочной активностью приготовлений. — Дык, а Гарри-то там как? А то кода я утром заглядывал к мадам Помфри, так его уже и след простыл.       Ребята не сговариваясь обменялись красноречивым переглядом, а бремя ответа на себя взвалил Малфой.       — Он.. ещё не отошёл от случившегося. И даже с нами пока что не делился всеми подробностями.       — А вы чой, так сразу сдались?       — Решили дать ему побыть наедине с собой, как он просил. — беспомощно пожала плечами ненаглядная когтевранка. — Думаешь не стоило?       — Ох, знать бы самому.. спроси чего попроще, Гермиона.       Ребята молча пронаблюдали как исполин приводит в относительный порядок шевелюру, да старательно выглаживает дорожную одежду, разогретым на огне утюжком. В поисках нужных слов, они так и проваландались аж до самого момента отбытия хозяина.       — Ну-с, пора мне узнать решение моей мадамы, да заодно забросить Клыка к мисс Мине. — перед уходом лесничий повернулся к своим гостям. — Вы оставайтесь, наскока захотите, а как соберётесь уходить – закиньте ключ на дверной косяк, лады?       Они проводили полувеликана, с его любвеобильным псом, нестройным хором благих пожеланий, да так и остались просиживать в разом опустевшей хижине.       Возвращались они уже в сгущавшихся сумерках, так и не дождавшись отставшего брюнета, да исчерпывая немногие оставшиеся темы для словесной переброски. При этом Грейнджер держалась куда более замкнуто и обособленно, нежели ранее. По-видимому, эдакое влияние на неё оказала последняя отзвучавшая новость, о рекордных тиражах журнала «Придира», что выпускался самиздатом отца Луны – Зенофилиусом Лавгудом. В отрыве от непосредственного содержания, такие известия и близко не могли оказаться источником настоль подавляющего воздействия. А посему выходило...       — Это из-за той сенсации, про анимагию Скитер? — вполголоса поинтересовался блондин.       Судя по мигом осунувшемуся выражению, он угодил в самую точку.       — Я терпеть не могла эту лживую мараку, — чёрство заявила «орлица», — но и такого страшного конца ей бы не пожелала.       — Страшен он лишь для нас, а Рита умерла почти мгновенно. — резонно подметил «змей». — И твоя статья не содержала клеветы, в отличие от всей её колонки. А очернить память правдой нельзя.       — Ты слишком меня обеляешь. — несмотря и на оглашаемое возражение, девушка только крепче обхватила его плечо.       — Кто-то же должен. А то сама ты исключительно себя третируешь.       Грейнджер опустила голову, пряча от него улыбку, но парень всё равно успел уловить её сиятельный проблеск. А когда настал момент расставания, она первой клюнула его в щёку, со словами:       — Передашь Гарри.. хоть что-нибудь ободряющее?       — Ну, как минимум попытаюсь.       Напоследок стиснув предплечье Драко, Гермиона встала в пару с Лавгуд и обе помахали ему на прощание. А с Лонгботтомом они расходились чуть позже, что и позволило завязаться их более непринуждённой беседе, вне зоны слышимости девчонок.       — Теперь всё изменится, да? — обратился к нему первым пуффендуец. — То есть.. тебе ведь придётся притворяться перед твоей семьёй. Или даже видеться.. с ним.       — Ага, скорее всего придётся.       — И.. что думаешь делать?       — Честно? Понятия не имею. Наверное буду ориентироваться по ходу дела. И приспосабливаться к ситуации. — буквально на мгновение он сам ощутил, как помертвело его выражение. — Но снова становиться одним из них я не собираюсь.       — Если родители от тебя отрекутся, то мы наверняка сможем тебя приютить. Наш дом рассчитан как минимум на троих.       Младшего Малфоя откровенно застало врасплох проявление этакого участия.       — Спасибо за предложение, Нев, — он постарался вместить в единственную улыбку всю полноту своей признательности, — но отречься от пуристов теперь – значит записаться в их злейшие враги. И после такого у меня останется лишь два пути – в Орден Феникса, или же сразу в могилу. Но скорее всего, от меня будет куда больше потенциальной пользы в моей текущей роли. Вот только.. хотелось бы мне быть уверенным в собственных силах, также как в своих выводах.       — Ты справишься. — с недостающей ему уверенностью заявил Невилл. — Потому что точно знаешь, что сражаешься за правое дело.       Как ни странно, но возвращение к этой мысли и впрямь приносило ему сиюминутное облегчение. Пусть и довольно-таки скоропреходящее.       Он вложил в прощальное рукопожатие с полуобъятием всю невысказанную благодарность, да направился к родному «гадюшнику». А по пути его безостановочно терзали плоды неуёмного воображения, услужливо подкидывавшего худшие из возможных поручений, беспрекословного исполнения которых от на него мог потребовать Тёмный Лорд. Ведь теперь он представал наиболее удобным из агентов, посредством которых ещё можно было добраться до Гарри Поттера.       Он не ведал с какой стороны ему стоило подступаться к их неминуемому разговору по душам, а потому только порадовался погашенному свету, при входе в спальню. Стараясь не шуметь, он стянул верхнюю одежду и на ощупь добрался до кровати. А стоило ему только маломальски расслабиться в мягком гнёздышке из перин, как ночную тишину содрогнул голос соседа, в котором не улавливалось ни намёка на сонливость.       — Не зажигай свет. Лучше нам говорить в темноте.       — Это почему? — насторожился блондин.       Тогда брюнет поведал ему чертовски изобретательный способ сокрытия ключевой информации, и от наиболее искусных легилиментов.       — Ты сам к этому пришёл?       — Да. А что, я чего-то не предусмотрел?       — Да нет.. скорее наоборот. Выискивать воспоминания в отрыве от визуального ряда, в принципе под силу лишь считанным единицам. А додумается на это перепроверять и того меньший процент.       — Но Волдеморт всё равно входит в их число?       — Само собой. Уж если не он...       Их разделила полоса молчания.       — Тогда.. ты готов так рисковать?       Готов ли он рисковать всем? Для принятия бесповоротного решения по данному вопросу, Драко хватило и одного-единственного заключения: ему с Гермионой, как полноценной паре, не было места в мире, отстаиваемом Тёмным Лордом.       — Я готов.       Следующим утром Малфой проснулся рано, по выработанной за годы привычке. Вдобавок, так и не выветрившийся мандраж, банально не позволял вдоволь насладиться сном.       Тогда, практически заставив себя подняться с кровати, благородный наследник завершил стандартный комплекс утренних омовений, вкупе с поверхностным марафетом, да отправился на последнюю в этом году, школьную трапезу. Сосед уже ожидал его на своём обычном месте, выглядя при этом на порядки более взвинченным, чтобы не сказать загнанным.       — Доброе утро. — первым поприветствовал его он.       — Говори за себя. — огрызнулся тот.       При виде того как брюнет пытается обходиться одной рабочей рукой, лишние уточнения отпали сами собой.       — Тебе.. как-то помочь?       — Как например? — едко вопросил у него черноволосый. — Будешь кормить меня с ложечки, да утирать мне рот? Спасибо, воздержусь. С вашей заботой мне по пути лишь на тот свет.       — Это ещё что значит? — в конце концов возмутился он. — Я конечно понимаю, что тебе конечно пришлось нелегко, но..       — Ах, понимаешь?! Ну тогда это всё меняет! Дай-ка я только как следует поднапрягусь, да на раз-два позабуду обо всём соучастии твоего отца!       Их разгоравшаяся перепалка привлекала всё больше внимания окружающих, покуда и подавляющее большинство не стало совмещать поглощение пищи, с подневольным подслушиванием.       — Не надо приплетать сюда мою семью!       — Скажи это им самим! Никто не заставлял их ползти на поклон к Волдеморту! Или становиться на его сторону изначально!       — Легко тебе судить! За тебя-то сторону уже выбрали, да ещё до рождения!       — Юноши! — осадил их незаметно подошедший декан Слизерина. — Столь громко выяснять отношения лучше за закрытыми дверьми.       Парни ещё разок обменялись распалёнными взглядами, но спорить перестали. А Малфой-младший почёл за лучшее отсесть подальше, на весь остаток завтрака. И сразу после его оперативно выловила не на шутку раздосадованная Грейнджер.       — Драко! Что за муха вас укусила?!       Он не мог ответить ей честно, но держать ответ было нужно.       — Поттер никогда не переставал презирать меня за моё происхождение. И просто сейчас ему слишком на всё насрать, чтобы пытаться это хоть как-то вуалировать.       — Драко, брось.. сам ведь знаешь через что ему пришлось пройти..       — Правда есть правда. И неважно при каких обстоятельствах ей случается вырваться наружу.       — Это не так. Эмоциональная оценка расставляет свои акценты, и ей более чем под силу исказить весь посыл. От и до.       — Да, такими оправданиями её обычно и прикрывают. — гнул своё он. — И я ведь тоже старался соответствовать.. быть тем, кем не являюсь. Но теперь-то я вижу, насколько это было бессмысленно.       Вот и настал тот момент, которого он страшился ничуть не меньше грядущей аудиенции у Лорда.       — Я не могу совмещать свои чувства и обязательства перед родом. Они попросту противоположны. Прости, Гермиона.       Благо он успел закончить мысль прежде, чем горло сковал удушающий спазм. Наследник Малфоев не проронил ни слезинки, хоть это и стоило ему неимоверных волевых усилий. А уже обходя застывшую девушку, он краем глаза уловил калейдоскоп реакций бурного осознания, пока что не находивших словесного выражения. И всё что ему оставалось, так это надеяться на понимание. Со временем. POV Гарри.       В кои-то веки, не размышлять о правильности своих недавних поступков было объективно рациональнее его привычной рефлексии о всём и вся. Ведь неизвестно слушал ли его кто-то ещё, помимо Интуита (да, так они решили в дальнейшем поминать Салазара, во имя лишней конспирации).       А потому, до отбытия всего студенчества на алом паровозе, да назначенной на вторую половину дня встречи с Дамблдором, Поттер попросту не находил себе места, от клокочущей готовности к действию. И дабы совсем уж не обижать друзей, которых он отныне ни во что толком не мог посвятить, опальный чемпион отягощал их последние минуты в замке своим чуждым присутствием.       — Вот бы и мне остаться на лето... — уж в который раз протянул Лонгботтом.       — Неужели твоя бабушка и впрямь настолько невыносима? — по своему обыкновению, не сдерживалась в оборотах Лавгуд.       — Нет-нет, я не это имел в виду! — словно бы опасаясь, что та умудрится их расслышать, принялся отрицать внук. — Просто теперь, когда всё повторяется.. от её сравнений с отцом мне особенно не по себе. Только не упоминайте этого при ней!       — Непременно не упомянем, ни в одну из наших ануальных встреч. — колко заверила его Грейнджер.       Причина у сей ершистости могла лишь одна – его соседу хватило духу поступить правильно.       — Чего это вы двое вдруг ополчились против Драко? — вдруг требовательно спросил с них Невилл.       Шатенка не нашлась с однозначным заявлением, и ему пришлось влачить бремя ответа в одиночку.       — А ты как думаешь, Нев? Родители Драко были и остаются Пожирателями. Ну вот скажи, кого он реалистично предпочтёт, случись ему выбирать между друзьями и семьёй? — и, в упреждение уже назревавших возражений, присовокупил: — Для нас аналогичный вопрос не актуален, потому что все ваши и так воюют на одной стороне. Известно им об этом, или же ещё нет.       — Так значит нужно перетянуть его на нашу сторону! Нельзя же вот так запросто отворачиваться от товарища, только потому что это рискованно! — с жаром заявлял тот.       Его аргументы начинали зримо резонировать с отчаянными надеждами брошенной когтевранки, а потому ответу Поттера надлежало быть радикальным.       — Ты можешь либо поступить должным образом сразу, либо дождаться когда совокупная масса жертв переломит хребет твоей наивной морали. Итоговую разницу составит лишь число потерь. Так что делай свой выбор, но будь готов к последствиям.       Лонгботтом отступил под его напором, по-новому разглядывая старого знакомого.       — Это неправильно. То что ты говоришь логично, но люди в принципе не такие. — возразил пуффендуец. — И мы не должны забывать о том, кто мы есть на самом деле.       — Приятный духу сентимент, и не более. — с ходу отмёл уже слыханное он. — Заглушка, для самоуспокоения.       — Нет. — нежданно присоединилась к спору Луна. — Такие «заглушки» и вправду работают, пока мы в них верим. А из веры рождается доверие. И как нам продолжать доверять тебе, Гарри, если ты так легко отказываешься от дружбы?       Меткое замечание блондинки сумело на мгновение выбить его из равновесия. Но лишь на мгновение.       — Как я уже говорил: действуйте по своему собственному усмотрению. А я продолжу отстаивать то, что считаю верным.       На том их отколовшиеся пары символично разошлись, оставив Поттера наедине с Гермионой.       — Совсем забыла спросить, — неловко вывела его на диалог та, — как всё прошло с родителями Седрика?       — Мать расплакалась раньше, чем я успел договорить, и извиниться. А отец, наверно не обвинил меня в убийстве напрямую только потому, что хорошо знаком с законом о диффамации. Они даже отказались от денег.       — Ты что.. предложил им?..       — От турнирного выигрыша. — раздражённо пояснил он. — И можем мы уже перейти к тому, что ты не хотела обсуждать при тех двоих?       Когтевранка почти что собралась заговорить, но в последний момент передумала, и под конец паузы наградила его взглядом этакой нечитаемости, что ясным в том оставалось лишь одно – общее понимание ключевой проблематики настоящего.       — Незачем. — даже сквозь её тон доносились отголоски задетой гордости. — С вами и так всё ясно.       А уже глядя в её удаляющуюся спину, юноша мог лишь фигурально аплодировать вкусу младшего из Малфоев.       Следить за подготовкой к отбытию Хогвартс-Экспресса со стороны было до крайности непривычно. Особенно с верхней площадки надземного перехода, на перила которого парень сейчас тяжело облокачивался. Все прощания уже отзвучали, до отправления оставалось всё меньше времени, и перрон опустевал соответствующе, покуда на нём и вовсе не задержались одни только рыжие близнецы, вёдшие ожесточённый спор вдали от чужих ушей.       Следом Гарри переключился на увесистый мешочек с тысячей золотых, которые он машинально перекатывал в ладони, и за свободное распоряжение которыми ранее отдал бы.. многое. Но этот конкретный приз воспринимался им не иначе как издевательской сдачей за жизнь Седрика, коей он еле откупился от смерти. Зашвырнуть бы его куда подальше, да и дело с концом.. однако ж, недремлющий рацио не приемлел настолько пустых, да отнюдь не символических трат.       Тогда-то Уизли и угодили в оживившийся фокус его внимания повторно, вынудив сорваться с места, подобно ужаленному спринтеру. В результате чего он просчитался с приобретённым моментом, неуклюже впечатавшись в искомую парочку. Да так с ходу и вопросил, не придавая никакого значения их встречному брюзжанию.       — Пожертвования принимаете?       Ответом ему послужило вящее недоумение, в вытянувшихся чертах обоих.       — На ваше приколдесное дело. — пояснил он. — Вам ведь для этого нужны были деньги?       На сей раз, около идентичные физиономии захлестнула волна внутренних колебаний. Но, дабы не дать тем перерасти в закономерную подозрительность, брюнет решительно вручил ближайшему брату всю сумму выигрыша. А тот воззрился на кожистый мешочек, словно нищий на многомиллионное наследство.       — Гарри.. мы не можем их принять. — выдавил Фред, явно терзаемый искушением. — Это ведь огромные деньжищи!       — Угу... — нехотя вторил тому Джордж. — Да и ты столько через столько прошёл ради них...       Последний даже нашёл в себе силы, чтобы протянуть обратно его мошну.       — Если вам они без надобности, то сделайте одолжение – передайте их более нуждающимся. — он уверенно отвёл тянущуюся к нему руку. — И я – не один из них.       Чтобы подчеркнуть окончательность своего решения, паренёк тотчас же направился обратно, к арке пешеходного возвышения. А за спиной у него вскоре раздались запоздалые оклики благодарности, на которые он отреагировал единственной озорной ухмылкой через плечо, да прощальным взмахом кисти.       Горячо ожидаемая им встреча с Дамблдором, вышла на удивление пресной, и походила скорее на вводный инструктаж, нежели на старт сколько-нибудь запоминающегося курса. А ведь именно таковым окрестил их летний факультатив седобород, попутно разъяснив формальные правила нахождения в закрытой школе. Крайние же сводились к временному переезду из факультетской спальни, в одну из свободных комнатушек директорской башни. Ну а в остальном его ждал полномерный эльфский сервис, с четырёхразовой, индивидуальной подачей питания, да свободным доступом к ванне старост. На все прочие помещения распространялось следующее общее правило: если у такового в принципе имелся хозяин, то доступность каждой конкретной комнаты зависела исключительно от присутствия оного в замке. А также его, или её, сугубо персонального благоволения. Но Поттеру хватало и базового отсутствия поблизости Дурслей, чтобы заочно считать лето удавшимся. И это ещё до первой ночи, преподнёсшей ему несравненно больше по части сюрпризов...       Тогда, едва только обосновавшись на новом месте, юноша повесил искусно свитого ловца снов в изголовье кровати, да решил малость покемарить перед ночными активностями, ещё толком не будучи уверенным сколько энергии те у него отнимут. И стоило ему лишь смежить веки, как перед внутренним взором живо проступили на редкость реалистичные образы знакомого антуража. А полноту иллюзии нахождения в кабинете, что несколькими этажами выше, обеспечила достоверность и прочих видов ощущений. Таких как слуховые...       — Ну здравствуй, наружник.       В поле его видимости нежданно вырисовалась фигура лысого мужчины, с необычайно длинными руками, ухоженной белой бородкой, и пронзительными серыми глазами.       — А напротив него хлопал глазами патлатый мальчонка, дрищеватого телосложения, с невыразительным пушком над губой, да болотным оттенком радужек. — издевательски вернул его мысленное наблюдение тот, кто мог быть лишь его единодушником.       — Сэлз?       — Придётся тебе отучаться от проговаривания своих мыслей. Здесь невербальный обмен происходит по тому же принципу, что и в нашем ментальном узле.       — Но почему я вижу тебя таким.. какой ты есть? — полувопросительно.       — Каким я был. — поправка. —И вероятно потому, что мы общаемся на глубинном уровне подсознания, в котором сохранился отпечаток моего исходного визуального образа.       — Так ты всё-таки.. и вправду он? Тот самый Салазар Слизерин? — с лёгким неверием.       — А ты до сих пор сомневаешься? — с понимающей усмешкой. — Все доказательства, и в полном объёме, ты получишь уже по ходу нашего «сновиденчества». Но до тех пор, ещё раз выражу суть: да, я – тот самый Слизерин, из Легендарного Квартета. А точнее – малая часть прежнего меня. Своего рода эхо прошлого.       — И сколько вас таких ещё сохранилось?       — Имеешь в виду древних чародеев, отказавшихся спокойно помирать? Ну.. как минимум вся наша четвёрка Основателей. А вообще.. кто знает. Такие как мы обычно не склонны афишировать своё подлинное происхождение.       Недолгое затишье.       — Так учить меня будешь ты?       — Не совсем. Моё появление здесь – скорее непредвиденное обстоятельство. А изложением займётся.. Годри!       Рядом с ними возник дюжий детина, с гривой волнистых рыжих волос, той же масти окладистой бородой, да сияющими зелёными глазами, на фоне румяной кожи.       — «Годри»..-к? Гриффиндор?!       — Зови меня Год. — тот, шутя.       — Но он-то откуда тут взялся? — в полном замешательстве.       — Ещё не понял? — Сэлз, терпеливо. — Его дух нынче обитает в дряхлой оболочке..       — Это – Дамблдор?! — уже споро нагоняя. — И.. как давно?       — С самого начала.       — А вы с ним ведь.. давние враги?       — Кем мы только не приходились друг другу.. — отрешённо, — но завязалось всё с товарищества.       — А почему он..? — смущённо.       — Не реагирует? — угадал единодушник. — Потому что эта его проекция не самодостаточна, а представляет из себя лишь суррогат личности. Болванку, для строго дозированной передачи информации.       — А разве нет способа нам разделить один сон?       — В наше время под «способом», зачастую подразумевается конкретный магический артефакт. И, очевидно, Дамблдор таковым не располагает.       — То есть он не сможет ответить на большинство моих вопросов? — разочарованно.       — Даже если не сможет он, то скорее всего смогу я. Но не обижайся если часть запросов всё же пока останется без ответа. Пророчимое поддаётся изменению с вероятностью, обратно пропорциональной числу субъектных агентов перемен. Или же, по-простому: чем больше излишне осведомлённых деятелей в общей картине событий, тем выше шанс на возникновение всяческих непредусмотренных отклонений.       — Окей, принято. И.. как нам начать?       — Просто обратись к нему, а не ко мне.       — Эм.. профессор?       — Для простоты, и должной секретности, лучше продолжай обращаться ко мне как к Альбусу Дамблдору, твоему опекуну.       — Хорошо, сэр.       — Отлично. Но перед началом, у меня самого есть к тебе один вопрос. Гарри, чего ты добиваешься? К чему стремишься теперь?       — Моя цель – избавить мир от Волдеморта. — даже не колеблясь. — И я не успокоюсь, пока один из нас не умрёт.       — Тогда ты готов услышать всю правду.

КОНЕЦ ТОМА IV.