Лев и Змей

POV Драко.       Его одиночный заход в «Боргин и Бёркс» сопровождал тревожный дверной звоночек. Примерно тогда же он в полной мере ощутил отсутствие рядом родителей. И если отца посадили под самый настоящий домашний арест, то миссис Малфой в последний момент изменила заведённому обычаю, сорвавшись на некую экстренную встречу.       Однако, сей момент их наследник никак не мог себе позволить предаваться эмоциям, а потому живо стёр с лица всяческие их производные, да приблизился к прилавку, по ту сторону которого его уже выжидательно изучали намётанные зеницы владельца.       — Здравствуйте. — подозрительно молодой покупатель решил начать с банальной вежливости.       — Приветствую. — донёсся нейтральный ответ.       Хозяин явно оставлял право первого хода за ним, наряду с потенциалом для всех вытекающих просчётов. Но ему было невдомёк, насколь ультимативные козыри таились у него в рукаве.       — Мне стало известно, что в вашем закрытом ассортименте присутствуют быстродействующие яды на заказ. И если это так, то я хотел бы такой оформить.       — Не могу знать откуда вы получили такие сведения, но с уверенностью заявляю, что они не соответствуют действительности. — невинно пожал плечами тот. — Мой бизнес включает лишь покупку да перепродажу колдовского антиквариата, и не более.       — Тем не менее, — оказался готов к его предосторожностям блондин, — мои знакомые неоднократно прибегали к вашим услугам в качестве посредника.       — Вы ошиблись. — паскудно ухмыльнулся Боргин. — Хотя бы потому, что мои клиенты обычно умеют держать язык за зубами.       И не мудрено. Сам факт закупки в Подворотном Закоулке, как правило, куда более компрометирующь для покупателя, нежели для торговой точки, специализировавшейся на подобных делишках.       — Будь всё именно так, откуда бы у вас тогда бралась верная клиентура? — дерзко осведомился паренёк, сильнее облокачиваясь на стойку.       Как он и рассчитывал, эдакая навязчивость уже начинала действовать хозяину на нервы.       — Слушай сюда, юнец. — враз сбросив маску дружелюбия, визави состроил ему угрожающий оскал. — Если я как-то недоходчиво намекаю: тебе здесь ничего не светит. Так что выбирай из того что видишь на витрине, или проваливай, пока цел.       — Ну а вы? — не двинувшись с места, промолвил он. — Уверены что не пожалеете о своём решении, когда я уйду? А когда вернусь со своими рекомендателями?       Мешковатые веки пошли складками, сходясь в узком прищуре.       — Полегче на поворотах, мальчиш. Иначе тебя занесёт туда, откуда не вызволят никакие земные деньги и влияние.       Он подустал сыпать встречными намёками, да решил сразу пустить в ход козырного туза. На его манипуляции с рукавом продавец среагировал более чем ожидаемо: мигом отшатнулся прочь, незамедлительно потянувшись за боевой указкой. Однако, едва только завидев край обнажаемого тату-клейма, тотчас же замер в какой-то промежуточной позе, да полной неуверенности как поступать дальше. И с последним Драко был не прочь ему подсобить.       — Вы верите в подлинность этой метки?       Очи собеседника, вмиг проглотившего язык, метнулись к его глазам, а затем обратно к предплечью. После чего тот часто закивал.       — И теперь вы готовы вести со мной дела?       Снова рьяные кивки.       — Тогда мне потребуются ваши рекомендации, касательно ядов. Насколько я понимаю, наиболее эффективны те, что растворяются в жидкости?       — Наиболее оптимальны. — поправил его Боргин, входя в своё профессиональное амплуа. — Эффективность зависит от концентрации, а не от среды. Вдыхаемые и впитываемые составы менее надёжны, в плане предсказуемости распространения. С ними более вероятны побочные жертвы. А вам, как я понимаю, хотелось бы этого избежать?       — Да, однозначно.       — А что по скорости наступления, и мучительности смерти?       По спине парня пробежал холодок.       — Нужен достаточно бессимптомный, чтобы жертва не успела заподозрить неладное, пока не будет слишком поздно. Но достаточно медленный, чтобы я успел принять противоядие, в случае ошибки. Это выполнимо?       Судя по разом сморщившейся физиономии, поставленная задачка была не из лёгких.       — Чисто теоретически, вас смогут связать с отравлением?       — Скорее всего.. да. Целью станет человек из моего непосредственного окружения.       — Тогда все магические отвары сразу отпадают. Обнаружить их воздействие посмертно, сможет даже достаточно толковый выпускник школы.       — Но без них остаются..       —.. все токсины, открытые маглами. И не стоит воротить нос! Можете презирать простой люд сколько вам заблагорассудится, но нам точно есть чему у них поучиться, когда дело доходит до методов истребления себе подобных.       Закончив говорить, согбенный тип крепко призадумался, прежде чем прийти к экспертному заключению.       — Да, полагаю это лучший вариант. Маглы ещё даже не разработали к нему антидот, но для нас хватит и простейшей безоардики.       — И.. о каком яде речь?       — Есть такие бактерии.. впрочем, чем меньше вы обо всём этом знаете, тем лучше. Так ведь?       — Пожалуй, что так. Меня интересует лишь способ применения, да меры предосторожности.       — Я предоставлю вам всё необходимое. Позже, по почте. А от вас мне потребуется аванс, в размере пятидесяти галлеонов.       У Малфоя против воли вытянулось лицо.       — Обманывать вас у меня нет никакого резона. — предугадал его реакцию ушлый делец. — Вы знаете где я живу и работаю. А на полтинник золотых нового бизнеса не откроешь, и на пенсию не уйдёшь. Да и потом.. я был бы только рад продолжить сотрудничество с.. вашей организацией.       Несмотря на его первичный, и больше нутряной отклик, требуемая сумма у него имелась. Причём с хорошим запасом. Ведь, расплатившись с Боргином, он ещё намеревался закупиться всем положенным, перед новым учебным годом.       — Приятно иметь с вами дело. — произнёс расхожую фразу продавец, принимая монеты без пересчёта.       Парнишка кивнул, параллельно сознавая, что сделал шаг по пути, с которого не было возврата.       Жизнь миновала Драко, покуда его целиком занимала порученная миссия. Он толком не спал, и толком не бодрствовал, всё время думая о выходе из ситуации, который бы устроил все стороны. Но чем дольше он размышлял, тем сильнее убеждался в его практической недостижимости. А потому он должен будет постараться убить Гарри, просто чтобы не быть убитым. Вот только.. сможет ли он и дальше жить с собой, случись ему преуспеть в задуманном? Н-да.. всякий раз, когда он приходил к единственно верной безысходности, и собственная гибель уже начинала походить на умеренно приемлемый исход.       Поддержки от родни ожидать также не приходилось. На отца было попросту больно смотреть – настолько он опустился после возвращения своего господина. Причём как внешне, так и внутренне. Радовало лишь, что он активно избегал взгляда сына. При лучшем раскладе это служило предпосылкой к тому, что прежняя гордость ещё теплилась где-то, погребённая глубоко внутри. Что же до матери.. понять что творилось у неё в голове и вовсе не выходило. После той отлучки «по делам», в момент посещения им Косого Переулка (да его неприглядных ответвлений), Нарцисса словно бы.. вновь обретала надежду? Ну, либо так, либо мать начинала стремительно терять рассудок. Инакой трактовке её периодические улыбки да подмигивания ни в какую не поддавались.       Словом, проходил остаток его лета в атмосфере безрадостности, граничащей с отчаянием. Благо, в силу всех вышеупомянутых причин, и оканчивался сезон в бешеном темпе, не оставляя время на дольшую мариновку во всесторонне обложивших печалях. С приближением Сентября у младшего Малфоя моментально образовалась целая куча подготовительных активностей, коим он был несказанно рад. Как и всякому действенному отвлечению. Так, за сбором путевого чемодана, у него в вещах нежданно и обнаружился особенно плотный конверт, с приметно выпирающим содержимым. А судя по восковой печати, отправителем ещё и являлся некто из Хогвартса. Должно быть он машинально отмёл его, как необязательное приложение к стандартной оповестительной форме, рассылаемой им ежегодно. Но теперь, со свежим интересом принялся вскрывать, да вдумчиво изучать отправление.       И чисто визуального ознакомления с нутром хватило, чтобы начисто сбить ему дыхание – на дне конверта покоился блестящий значок старосты факультета. Он медленно поднял к глазам крохотный изумрудный щит, в серебряном окаймлении, и тупо созерцал силуэт восстающей на хвосте змеи. Ещё прошлым летом он бы незамедлительно отправился похваляться новой наградой, но сейчас – лишь увяз в удушающей ностальгии по былым денькам. Когда всё было несоизмеримо проще, а ему самому ещё дозволялось относительно легкомысленное отношение, по излёту привольной жизни. Лишь бы избавиться от несглатываемого кома в горле, он прочёл сопроводительное письмо, в котором его награждали исключительно лестными характеристиками, да формальным званием «выдающегося слизеринца». Всё это выглядело особенно иронично, на фоне того что он намеревался совершить. Так что блондин небрежно забросил значок в чемодан, и до поры до времени забыл о своих новоявленных обязательствах. POV Невилл.       Раньше пуффендуец всегда с нетерпением ждал возвращения в на платформу восемь и три четверти, служившую идеальным аперитивом перед основным застольем, длинною в девять, а то и десять месяцев. Затяжное путешествие до школы позволяло в полной мере наверстать упущенное за летние каникулы, да вдоволь наобщаться перед началом учёбы. Однако в этом году воссоединение омрачали не только роковые события на недавнем финале Турнира, но и внезапно отколовшиеся от их узкого круга товарищи. А что ощущалось хуже всего, так это единогласность, с которой распался костяк их дружеской команды. Посему создавалось впечатление, что каждый из вовлечённых, за исключением одного недалёкого Лонгботтома, владел всей полнотой информации, тогда как он терялся в догадках, не понимая отчего были с ходу отринуты все прочие возможности, не включавшие решительный разрыв отношений. Но даже если принять Поттера за кардинального инициатора, то всё равно оставалось непонятно как он убедил сдаться Драко, а тем более Гермиону, всегда самостоятельно взвешивавшую все за и против. И даже Луна ограничилась крайне пассивным выступлением против их.. сговора! А как иначе назвать это публичное представление, в котором его выставляли несведущим статистом?!       — Кончай уже дуться, Невилл! — вторглась к нему в мысли бабушка. — Ну право дело, с такой миной только запоры высиживать!       — Я не дуюсь. — зло процедил тот, лишь пуще раздосадованный посторонним вмешательством.       — Ну-ну, оно и видно. Беги-ка лучше поздоровайся со своей подругой. Вон, она тебе машет.       Его и впрямь активно приветствовала младшая Лавгуд, умудряясь выглядеть при этом максимально отстранённой. Но сам он, несмотря на все свои подспудные возмущения, был искренне рад снова увидеться вживую. Вот только бодрую прыть ей навстречу пришлось поубавить, из-за его дьявольски прихотливой ноши.       — Да брось ты наконец свой кактус! Или, на худой конец, засунь в чемодан!       — Это не кактус, а Мимбулус мимблтония! — гордо заявил он. — И ей не нравятся тесные пространства, без света и воздуха!       — «Ей» значит... — поджала губы женщина, но вскоре просто махнула рукой. — Ай, да поступай как вздумается!       И он, в порядке исключения, добровольно последовал её совету. Но сделал это размеренно, да не спеша. А уже по приближении к подруге, он дополнительно убедился в том, что внешне та совершенно не изменилась. Не изменяла она и своему стандартному набору украшений, из «редисочных» серёг, да пробкового ожерелья. Так что не хватало лишь...       — Привет, Лу. Сегодня без спекуляров? — начал первым он.       — И тебе привет, Неви. — она рефлекторно подняла руку к волосам, в которые обычно втыкала дужки своих специфичных очков. — В последнее время развелось столько мозгошмыгов, что за их роением порой даже не разобрать лиц.       Он невольно разулыбался, в молчаливом осознании, насколь ему недоставало этой её сугубо персональной магии.       — А что это у тебя за растение? — она с интересом оглядела многолетник, обёрнутый его шарфом.       — Для простоты, дорогуша, можешь звать это ботаническое недоразумение Мимбл Уимбл*(формула заклятия Косноязычия). Приветствую. — то подоспела..       — Здравствуйте, мадам Лонгботтом! — вежливо встретила ту Лавгуд.       А Невилл закусил губу, дабы не выдать что-нибудь резкое.       — Что-то остальных из вашей банды не видать.. — щурясь, произнесла бабка, — а я бы ещё хотела повидаться с сыном Поттеров.       — Скорее всего Гарри уже проехал вместе с учителями, на скором составе. — высказала свою догадку блондинка. — А то здесь вокруг него уже собралась бы целая толпа.       — И то верно. — по новой обратилась к девушке старшая. — А как там поживает чудак Зено?       — У папы всё хорошо. — тут её взор несколько померк. — А наш журнал хорошо продаётся.       — Вот и славно. — удовлетворившись услышанным, Августа переключаясь на свою главную жертву. — Ну, ты собираешься грузить багаж, или так и будешь обжиматься со своим саженцем?       Парнишка стал перед затруднением, не желая оставлять горшок под ногами у толпы незнакомцев, или того хуже – в руках главы семейства, которая не преминет и раскокать его преднамеренно.       — Давай я подержу твою рассаду. — распахнула той объятия Луна.       — Но она.. довольно-таки увесистая..       Подруга лишь нетерпеливо встряхнула руками, раздав их ещё шире.       — Ну ладно, только касайся её аккуратно! Не сжимай слишком сильно, а ещё избегай уколов любым острым концом, иначе может сработать её защитный механизм, и будет.. неприятно.       Та внимательно выслушала его инструктаж, а приняв вес растения тотчас заметила:       — О.. оно шевелится! — с энтузиазмом натуралиста принялась описывать свои ощущения она. — И шипит!       — Ничего страшного. — живо заверил её владелец. — Ей просто нужно к тебе привыкнуть. А предупреждает она так, на всякий случай.       Сразу за чем он поскорее совладал с чемоданом, и уточнил:       — Ты ведь уже заняла купе?       — Угу, — Лавгуд уверенно двинулась к железнодорожному составу, — я тебя провожу.       Парень не пожалел, что доверил Мими ей, потому как в походке однокурсницы угадывалась выносливость, которую никак нельзя было заподозрить при взгляде со стороны. Так что они преодолели пороги, ноги, да роги, без происшествий. Ну а закрепив багаж в специализированной нише, пуффендуец осторожно принял обратно свою зелёную драгоценность, и сноровисто приспособил для той одно сидячее место. Первым делом, надёжно закрепив её ремнями, а вторым аккуратно смотав шарф, паренёк активировал направленный люмос и устроил кулак с палочкой на коленях, так чтобы его лучи ласкали пятнисто-салатовую оболочку.       — Ей требуется хорошее освещение и теплота, с низкой влажностью. — обосновал свои действия он. — Так что, если ты не против, окно лучше не открывать.       — Не будем. — решительно кивнула его соседка.        И, кстати о соседках...       — А чьи это вещи?       — Гермионины. — Лу повела глазами в сторону багажной полки.       На последней же обнаружилась клеть с рыжим котом, который не отрывал янтарных глаз от экзотического гостя, при этом настороженно топорща шерсть на загривке.       — Ей пришлось запереть Косолапа, а то уж больно он неусидчивый для таких долгих поездок.       — А сама она где?       — Дежурит. Чуть дальше по коридору.       — «Дежурит»?       — Ой, совсем забыла сказать.. — округляя глаза, опомнилась та. — её же назначили старостой!       — А-а.. — не особо удивился Лонгботтом, следом же риторически вопрошая: — ну хотя.. кого, если не её?       — И правда. Надеюсь, это хоть немного её отвлечёт.       — От Малфоя? — скорее утверждал, нежели спрашивал он, памятуя о своей неудаче, да прощальном обещании. — Ты его видела?       — Ага. — малость понурилась соседка. — Когда он игнорировал моё приветствие, то выглядел таким несчастным..       — И хорошо! — жёстко припечатал Невилл. — Как мне постоянно повторяет бабушка: мы сами – кузнецы своего несчастья. Может устанет жалеть себя, да наконец одумается. Дурень.       — А расскажешь мне о своём растении? — пусть и довольно-таки топорно, но постаралась сменить тему девушка.       А принимая во внимание избранную ей тематику, он был только за.       — Она зовётся Мимбулус мимблтонией. Это очень редкий сорт. Я нашёл её в.. одном доме.       — О.. в секретном доме? — взыграло любопытство когтевранки.       — Да, где он находится – секрет. Но не мой, а профессора Дамблдора.       — Тогда и мне ничего о нём не говори.       — А я и не могу вспомнить где он... — с очередным попутным удивлением признал он. — Помню всё, что происходило внутри, но совсем ничего о том, где конкретно он расположен.       — Так работают многие магоотталкивающие чары.       — А, да, наверное.. ну, в общем, тот дом выглядел заброшенным, и Мими выжила только за счёт того, что за ней ухаживал тамошний домовик.       — Мими? — хохотнула визави. — Как мило.       — Мимило. — упредил уже слыханные шутейки он. — Аж вдвойне.       А на его, откровенно не ахти какой юмор, Лавгуд разразилась воистину гомерическим гоготом, намертво парализовавшим парня, да заодно перепугавшим пленённого кошака. И в обычной ситуации Нев бы недолго думая посчитал, что над ним бесстыдно потешаются. Но видя как Луна утирает выступившие слёзы, он быстро убедился в её абсолютной искренности, и даже начал заражаться витавшим в воздухе весельем.       И как раз в тот момент, друг на дружку наложились две вещи: в их отделение постучалась симпатичная сестра всея братии Уизли, а Невилл с ужасом заметил в окне позади гневную гримасу мадам Лонгботтом, с которой он начисто забыл попрощаться. Позабыв и обо всём на свете, он ринулся к коридорному окну, еще прежде чем новоприбывшая успела открыть рот, да прилип к стеклу под его раздвижной секцией.       — Бабуль, прости! Я не специально!..        Но та отмахнулась, разом ото всех его оправданий, одновременно тыча в часы на запястье. Видимо до отбытия оставалось всего ничего. Тогда внук спешно отодвинул половину верхнего стекла, чтобы выслушать её последние напутствия.       — Невилл, слушай и не перебивай! По поводу твоего бывшего друга.. — женщина набрала больше воздуху. — Лучше поддерживай ещё сохранившиеся связи, да создавай новые, вместо того чтобы унижаться перед благородными. У тебя не получится вытравить из их потомка то, что ему вдалбливали с рождения. Ты даже не представляешь как выглядит мир их глазами, и насколько эгоистично выстроены у них приоритеты.       Попирать её последний наказ он не рискнул, но не стал и сдерживался в выражении скепсиса физиономически.       — И нечего строить мне эти рожи! Послушался бы лучше, хоть раз. Распыляясь на таких типов как этот Малфой, ты разбазариваешь время и силы, которые можно было бы потратить на семью, себя самого, или же твоих настоящих друзей.       — Так откуда они возьмутся? — монотонно озвучил он, непрестанно вертевшийся в голове вопрос.       — Что-что?! — силилась перекричать стартовый гудок та. — Говори громче!       — Если настоящие друзья не познаются в беде, то откуда же им тогда взяться? — он не повышал голоса, но уже и не бормотал под нос, искренне желая услышать ответ.       Но паровоз как раз трогался, а бабушка была слишком стара и горда, чтобы бежать за ним следом. Младший Лонгботтом провожал взглядом нечитаемое выражение её лица, покуда оно не превратилось в расплывчатую точку, да не скрылось с глаз. Тогда он задвинул стекло и обернулся, нежданно уткнувшись в сочувственные мины сразу двух девушек. Джинни так и стояла на пороге, по всей видимости, ожидая приглашения. А Луна расфокусированно глядела сквозь него. Раз так, то ему самому и следовало срочно исправляться.       — Помочь тебе занести чемодан? — предложил он.       — Да.. конечно. Если у вас свободно.       — Гермиона просила не ждать её. — ожила блондинка. — У старост свой вагон..       Пока те две приветствовали друг дружку объятиями, да весьма общими фразами, парнишка заволок и закрепил багаж младшей Уизли. А стоило им рассесться, как внимание рыжей закономерно привлёк их четвёртый «седок».       — А это что за чудо?       — Мимбулус Мимблтония. — продемонстрировала хорошую память Лавгуд. — Но Невилл зовёт её..       — Не-е-ад-как! — выдал он нечто промежуточное, между «не надо» и «никак».       — «Неоткак»? — хихикнула Джиневра. — Звучит как название выпендрёжного архитектурного стиля.       — А оригинал всё равно смешнее. — вполголоса отметила Лу, ловя губами отсмехи былой ржаки.       — А этот похож скорее на пубертатный кактус. — продолжила хохмить Джинни. — Нет ну серьёзно! Вот скажите мне, что это не не напоминает вам фурункулы.        Хоть пульсирующее нагромождение наростов, с красновато-коричневыми пупышками, что появлялись на зачаточных стадиях цветения, и не особенно радовало глаз, но так чтоб до насмехательства...       — В этих бугорках действительно накапливается смрадный сок, так что сравнение и вправду вышло забавное. — нейтрально заметил светловолосый паренёк. — Но если бы мы не искали спасения в чём-то уродливом, или отвратительном, то давно все повымерли бы. А сок этого растения присутствует в лучших мазях и припарках, с противовоспалительным эффектом.       Его лекарская справка устыдила новоприбывшую, что разительно поменялась в лице, да поспешила принести ему извинения.       — Невилл.. прости, я не подумала что он может быть тебе дорог. — рыжая с силой запустила пальцы в длинную шевелюру, откидывая ту со лба. — Со мной всегда так. Стоит только попасть в компанию больше одного, и я инстинктивно пытаюсь влиться в коллектив. А по итогу – просто наговариваю кучу обезличенных гадостей, которые смешны, только пока не начинаешь хорошенько над ними задумываться.       — Да ничего страшного, Джинни! — ужаснулся глубине вызванных откровений тот. — Скорее это я слишком занудный, когда дело доходит до Травологии.       — И тебе не нужно пытаться быть душой нашей компании, если твоя собственная душа к этому не лежит. — многозначительно изрекла Луна. — Куда лучше просто быть собой. Тогда тебе не придётся постоянно соответствовать ожиданиям, или огорчаться когда они не оправдаются.       — Школьники так не говорят, Лу. Прекращай, пока все не поняли что ты с другой планеты. — отшутилась Уизли, но с её потеплевшего взора свободно считывалась вся опущенная признательность.       Блондинке эдакая предыстория показалась достаточно занимательной, чтобы с мечтательной улыбкой залипнуть в воображаемые перспективы. И Лонгботтому пришлось в одиночку наращивать новую ветвь диалога.       — А ты тоже забыла адрес того дома Блэков?       — Вообще, как отрезало! — горячо закивала она. — Даже страшно подумать, что ещё могло забыться точно так же. Или заодно. — она помотала головой, словно бы физически отгоняя ту неприятную мысль. — Зато Рон был только рад любому оправданию, для своей дырявой памяти.       — Это ведь из-за него вы опоздали? — припомнил пуффендуец.       — Он забыл собрать чемодан перед отъездом, и в последний момент пытался сложить все вещи магией, представляешь?       О да, он хорошо себе это представлял. Потому как все его попытки аккуратно сложить одежду с помощью палочки, увенчивались лишь непомерно тугими скрутками, вовсе нераспутываемыми узлами, да результирующей рваниной.       — Фу-ты.. как подумаю о нём, так прям злость разбирает. А братоубийство перестаёт казаться таким уж тяжким грехом. Может поговорим о ком-нибудь ещё? — девушка поочерёдно глянула на каждого из них. — Луна? Как дела дома?       — Да нормально... — вновь замешкалась перед ответом та. — Папа весь в работе, а я.. стараюсь ему не мешать.       — «Придира» так хорошо продаётся?       — Намного лучше, после того как мы начали освещать околополитические тематики.       — А тебе это.. не особо по душе? — вывел из суммы предпосылок Нев.       — Не особо. — не стала отрицать она. — Раньше у «Придиры» была своя ниша. И мы рассказывали обо всём, что обходила стороной прочая пресса. Мы никогда не были особенно популярны, но продолжали работать на свою аудиторию. А если мы отвернёмся и от самых преданных читателей, то к кому нам возвращаться в случае неудачи? Да и зачем нам в принципе менять охват, если мы точно не сможем соперничать с министерскими многотиражками?       Двоица на внимающем конце, не сговариваясь, переглянулась.       — А ты говорила об этом отцу? — проговорила их общий вопрос Джиневра.       — Не прям так.. по пунктам. У меня всегда путаются мысли, как только приходит моя очередь ему возражать.       Кажется этакое возведение очей, на мимическом языке Лавгуд, выражало сильное смущение.       — А какие возражения были у него? — зашёл с другой стороны Невилл.       — Он верит, что по-настоящему преданная аудитория поддержит наши «смелые начинания». А продавать нашу точку зрения будет «неподкупность мнений, которой становится всё меньше и меньше в нынешнее время».       Парнишка вовсе не был сведущ в печатном деле, однако даже сквозь призму его лимитированного понимания, тактика Зено представлялась, хоть и чертовски смелой, но одновременно – безнадёжно опрометчивой. Тем не менее, он не испытывал достаточной уверенности в собственной позиции, чтобы рисковать её озвучить. Вследствие чего, едва ему вспомнилось достойное отвлечение, он тут же им воспользовался, намереваясь оптимизировать инсоляцию Мими. Вот только не рассчитал замаха и, аккурат в конечной точке спина, совершил судьбоносный тычок, пришедшийся по одному из её молодых отростков.       Моментально оценив масштабы своей оплошности, он тотчас же подорвался, в намерении загородить собой хотя бы часть купе. Но было уже слишком поздно. Мимбулус Мимблтония посчитала то посягательство достаточной угрозой, чтобы разрядить вовне свой оборонительный розбрызг. И ещё какой-то ускользающий миг спустя, всё, в зоне поражения проклюнувшихся сопл, оказалось густо покрыто их тёмно-зелёным выделением.       В первые мгновения пострадавшие просто молча переваривали случившееся. А затем последовали и более чем ожидаемые реакции, но не на мокроту, а на запах. Ведь пахла та субстанция.. ежели цитировать наиболее ёмкое, из слышанных им определений, то «эссенция нужника» идеально передавала суть. Посему ребята живо начали испытывать рвотные позывы, и первой с тем не справилась Джинни. Послышался её надсадный сблёв, устыдивший главного виновника немногим меньше самой потерпевшей. Лонгботтом же взялся отчаянно продирать глаза, параллельно стараясь успокоить своих, несказанно-повезёт-если-не-бывших, попутчиц.       — Не беспокойтесь! Её сок совершенно не токсичен! Я опорожнял пупышки перед поездкой, так что он ещё не успел стать концентрированным. А в ненасыщенном виде он даже полезен..       Тут самому «рекламщику» на язык случайно упала капля продвигаемого вещества, и уже он не сдержался, принявшись рефлекторно выворачивать желудок, на заблёванные колени несчастной рыжей. Так стыдно ему не было.. наверное никогда в жизни.       — Джинни.. мне так жаль... — чуть опосля, порционно выдавливал из себя извинения он, во избежание вызова добавки.       А та лишь всхлипнула, да еле слышно выговорила:       — Какой.. позор...       Изначальный всхлип надломился, стремительно перерастая в безудержное хихикание. И вот опозоренная уже хохотала в голос, к вящему недоумению пуффендуйца, немо наблюдавшего весь этот разительный переход. Ну а его финальной каплей стала когтевранка, начавшая втирать экстракт в лицо, со словами:       — А с «нездоровым» оттенком кожи сок тоже поможет?       Где-то на этом этапе его последние потуги к нормальности обрушились под собственным весом, а парень всецело разделил позыв к безумному веселью. И так весело ему не было.. наверное никогда в жизни. POV Драко.       Наследник Малфоев неосознанно потирал предплечье и машинально переставлял ноги, направляясь к голове состава. В ходе исполнения долга старосты, ему пришлось пересечься с Гермионой, да намного раньше чем он надеялся. А стоило бы сразу догадаться, что её всяко не обойдёт стороной подобное назначение. И тем не менее, его таки застало врасплох: сперва её присутствие на вводном брифинге, организованный старостами школы, а затем и нежданный отклик на беспорядок, устроенный во вверенном ему одному вагоне. Но нельзя не признать, что тот эксцесс не разрешился бы настоль гладко и споро, если бы не своевременно проявленное мастерство Грейнджер, по части очистных чар. А самому блондину не удалось бы малодушно переложить всю ответственность на сослуживицу, да трусливо свалить на свой пост, в тамбур. Где ему уже дважды повезло принять приглашение на импровизированный «званый ланч», в компании нового преподавателя, по имени Гораций Слагхорн.       И теперь, проделывая обратный путь до выделенного спецвагона, он силился припомнить всё великое множество подробностей, что тянулись за этой фамилией. Поскольку, чуть ли не каждый второй, из благородных предков его знакомых, упоминал бывшего декана с той или иной степенью уважения. Даже если за глаза обращались к тому не иначе, как к «Слиззи», или же «Лизуну». И по итогам, безотносительно полезных сведений о Слагхорне набиралось не так чтоб много. Зато от мыслей с мусорной информацией, которую при нём лучше бы и вовсе не озвучивать, уже требовалось натурально отбиваться. И прибытие на место лишь усугубило ту докучливую неприятность, явно компенсируя ему за давешнее везение. Ведь помимо него оказались приглашены и все другие, а ныне – бывшие, приятели да приятельницы, со змеиного факультета.       — Ну надо же.. — отметил его приход Забини, — у профессора нашлось место даже для убогих и отверженных.       Как бы ни было противно Драко это признавать, но в нынешнем выделывании Блейза, он безошибочно узнавал поведение себя прежнего. И лишь добавляла аутентичности прибившаяся к тому Пэнси, на губах которой играла мстительная ухмылка.       — Но твоя мать ведь уже не рядом.. — обратился к классике попираемый, — или она до сих пор ожидает тебя в купе?       Глаза темнокожего парня сузились, однако рот продолжал образовывать насмешливый оскал.       — Вижу ты так и не осознаёшь, когда следует уступить. — он растянул лыбу шире. — Тем лучше! Я вдоволь наслажусь моментом, когда ты разочаруешь Лорда, а твой отец хорошенько за это поплатится.        Он говорил так, словно уже всё знал о его тайном поручении! Или то разгоралась его собственная паранойя? Но как бы там ни было на самом деле, а обнажать свои сомнения перед врагом ему всяко не стоило.       — Смотри не разочаруй его первым. А то вдруг недоблагородных оппортунистов презираю не я один?       Отчего-то брошенное впроброс назидание, заставило соперника резко замолчать. Тогда ещё не придав сему особого значения, младший Малфой довольствовался победой в споре, устремляясь к единственному дружескому лицу, на весь забитый коридор.       — Мы ведь ещё дружим, Тео? — на всякий случай уточнил он.       — В теории... — сиюминутно напряг его Нотт. — Если ты окончательно не зазвездился в своём одиночном отрыве.       — Такой себе вышел «отрыв»... — выдал на выдохе он. — Скорее уж изгнание.       — За всё хорошее, рано или поздно приходится платить. — печально констатировали в ответ. — Ты как? Слышал твоему отцу.. досталось.       — Угу, бывало и лучше. Но ещё не всё потеряно. — он не позволил себе увязнуть в трясине сомнений, разом смещая акцент на собеседника. — А у тебя? Как прошла встреча с.. ним?       — Да-а.. в общем-то, ничего неожиданного. — зрело резюмировал тот. — Мы все виноваты, заодно с родителями. И в нашем общем долге конкретики ровно столько, чтобы у нас даже не возникало надежды когда-либо расплатиться.       — Чертовски знакомо.       — М-хм.       Они помолчали, не желая углублять обсуждение в присутствии стольких лишних ушей. Даже шёпотом. И в скором следствии дверь, у которой протекало их ожидание, скользнула в сторону, а за ней показался на редкость тучный мужчина, с блестящей черепушкой, да пышнющими усищами.       — О, все уже в сборе? — обретая уверенный вид, он зацепился большими пальцами за карманы жилета. — Извиняюсь за задержку. Еле уболтал машиниста испить со мной чаю.. ну да не суть. А вы заходите, заходите! Да приземляйтесь где вам удобно!       Они последовали за необъятной спиной хозяина, да поочерёдно затекли в вагон, предшествовавший кабине машиниста. Внутри же, каждого из них застало минутное оцепенение, при виде размаха, с которым путешествовал будущий преподаватель. А навскидку и не скажешь, что сильнее напоминало его оформление: вагон-ресторан, или же мобильную лаунж-зону, но подобную обстановку блондин наблюдал разве что в старомодных будуарах некоторых престарелых дам.       — Не стесняйтесь! — подогнал их профессор, располагаясь в полулежачем положении на мягкой кушетке.       Сидячих мест было в избытке, так что они с Тео успели застолбить себе двойной диванчик. А едва все вошедшие расселись да выжидающе притихли, как слово взял..       — Гораций Слагхорн. Всегда рад принимать у себя свежий цвет родного факультета!       Некоторая зажатость их приветствий нисколько его не задела.       — Надеюсь познакомиться с каждым из вас поближе, в грядущем учебном году. Но сейчас.. как насчёт предварительного знакомства, за лёгкой закуской?       И не дожидаясь положительного ответа, толстяк взмахнул палочкой, а к многочисленным столикам, подле каждого сидячего места, тотчас же отправились по воздуху заполненные менажницы, да бокалы типа «айриш». Ну а бутылки с питьём этот затейник заставил медленно кружиться над их головами: так чтобы они не боялись задеть их макушками, но притом и могли не вставая, дотянуться до желаемого напитка.       — Прошу, угощайтесь! — дал им последнее «добро» Слагхорн, перед тем как последовать собственному побуждению.       Снэки у Горация были на любой вкус и цвет. Малфой особенно пристрастился к орешкам в солоноватой глазури, да сырным кольцам в острой панировке. Тогда как сам хозяин налегал преимущественно на сладости.       Перекус затянулся где-то на четверть часа, а как только большинство едоков сыто пооткидывалось на спинки кресел, вновь подал голос организатор сего праздника живота.       — Во-о-от.. совсем другое дело, правда?       Ответом ему послужило согласный гул, от множественного «угу».       — Ну-с, — прихлопнув себя по набитому брюху, сибарит окинул их обманчиво сонным взором, — начнём знакомство!       Дальше случилось то, чего мало кто ожидал – он, безо всяких подсказок, назвал каждого присутствующего верным именем, при этом тыча в соответствующего студента толстым пальцем, что практически исключало вероятность сиюминутного мухлежа. А едва последний слизеринец оказался поименован, как старший довольно рассмеялся над их вытянувшимися физиономиями.       — Ох, ё-ё.. столько лет прошло, а я словно бы всё ещё деканствую над этими негодниками. — его глаза малость увлажнились. — Многих из вас будто бы лепили по родительскому образцу. Иных же куда проще узнать по компании, что они водят... — его раздавшиеся зеницы задержались на Крэббе с Гойлом, — ну а всех прочих можно установить банальным, но действенным методом исключения.       Своей игрой на публику Слагхорн успешно перескочил изначальный этап сближения, и школьники более не испытывали неловкость в его присутствии. А прямым следствием той притирки стал прорыв завесы неуютного молчания, и далее вопросы посыпались один за другим.       — Сэр, а это правда, что наши родители состояли с вами в тайном клубе? — вклинилась первой Пэнси.       — Ну, не столько тайном, сколько привилегированном, мисс Паркинсон.       — А мы тоже сможем в него вступить? — жадно поблескивая зенками, вопросил прямой как жердь Кассиус.       — Всему своё время, мистер Уоррингтон. — хитро усмехнулся экс-декан. — Но знайте, что все вы – уже на верном пути.       — Раз вы знали наших родителей, сэр, то наверняка были знакомы и с самим.. Тёмным Лордом?       Вопрос Блейза наэлектризовал воздух в вагоне, вынудив всех пассажиров украдкой считывать реакцию соседей. Драко удивило то нетерпение, с которым ныне оперировал, обычно куда более расчётливый и хладнокровный соперник. Однако лицезрея вызванное тем воодушевление, в сузившихся зрачках Горация, блондин запоздало раскусил первопричину для сего сборища.       — Я обучал Тома, задолго до того как он взял титул лорда. Но мы потеряли контакт, вскоре после того как он окончил школу. — на откормленную ряху выплыло напускное сожаление. — Эх, жизнь такая штука.. никогда не знаешь: где найдёшь, а когда потеряешь.       Наследник Малфоев процедил выдох сквозь стиснутые зубы, попутно вспоминая как напрягается эта светская мышца́. Ведомо Мерлину, скоро она ему очень пригодится. POV Невилл.       Удивительная вещь – магия. Пуффендуйцу нипочём не верилось, что загаженное им купе, сможет когда-либо обрести прежний вид. А уж тем более по единичному волеизъявлению, пусть и одарённой, но всё же школьницы. Однако Гермиона тогда воплотила их персональную фею чистоты, да характерно упорхнув прежде, чем они успели как следует её отблагодарить. И выглядела староста при этом безмерно подавленной, что отнюдь не прибавляло им решимости.       — Нужно накупить ей вкусностей, когда пройдёт тележка, — решительно наговаривала план их действий Джинни, — да пойти её угостить.       Парнишке до сих пор было стыдно смотреть той в глаза, а потому, случись возникнуть такой нужде, он брался гипнотизировать её веснушчатую переносицу.       — Старостам разрешено питаться только когда их сменяют на посту. — возразила Луна, причём явно чужими словами. — А продавщица и так едет в их вагоне.       — С чего ты всё это взяла? — осведомилась рыжая.       — Гермиона мне так сказала.       Уизли вмиг приуныла, но унывать ей пришлось недолго, ведь в скором следствии они с Лавгуд нашли тему для беседы, с бесконечным потенциалом к развитию. Но парню было не то чтобы очень интересно слушать девчачьи пересуды, а посему он вернулся к нуждам своего зелёного подопечного. После оборонительного сокоизвержения многолетник зримо схуднул, и теперь куда больше нуждался в жидкой подпитке, да всех сопутствующих мерах ухода. Так что Невиллу не пришлось сидеть сложа руки.       Остаток дальнейшего путешествия выдался разительно непримечательным, что наверное было и к лучшему. Лишь прибытии выделившись заменой сопровождающего, коей органично выступила давняя заместительница Хагрида – Граббли-Плэнк. А по-народному – «Грапл». Компанию той вскоре составил неизвестный взрослый, сошедший с поезда одновременно с ними. Подобное случалось лишь единожды, и под ненаносным покровом тайны. Оттого и желающих поглазеть на нового преподавателя собралось столько, что в самой гуще толпы с трудом выходило и продохнуть. Благо, невпечатлительная женщина сумела обратить их заинтересованность на пользу выверенной программе, как только отправила грузного мужчину первой же каретой. Таким образом, и загрузка молодняка в экипажи завершилась даже быстрее прошлогоднего норматива.       Тряские колымаги заставили юных пассажиров почувствовать себя дряхлыми, прям не по годам. Да и в целом, возвращение в школу уже не сопровождалось былым воодушевлением. Не исключено, что из-за последних событий во внешнем мире. Но как бы там ни было, а их путешествие подходило к концу, завершаясь там, где неизменно начинался каждый учебный год, месяц и день – в Большом Зале. Ожидавшие, да сопровождавшие их учителя, за лето изменились лишь в выражении лиц, ныне носивших несводимый мрачный отпечаток. И лишь трое новеньких не подпадали под выявляемую закономерность: их попутчик, благодушно приветствовавший коллег, как старых знакомых; низенькая и полная ведьма, в куцей розовой мантии, с физиономии которой не сходила дежурная улыбка; да самый настоящий.. кентавр? Путать того было попросту не с кем. Паломиновый полуконь возлежал у края преподавательского стола, совершенно нейтрально взирая поверх голов молодняка. А непривычные к этакой компании профессора, нет-нет да и косились на него, с плохо скрываемой опаской.       Вызванные столь необычным гостем пересуды, не утихали аж до приветственной речи директора. Тогда как последний не спешил брать слово, выглядя при этом ещё старше и усталее обычного. Последнее, однако, нисколько не отразилось на широкой улыбке, которой седобород их одарил, перед тем как открыть рот.       — Добро пожаловать – для всех новоприбывших! И снова здравствуйте – всем возвратившимся воспитанникам! Я, Альбус Дамблдор, как никогда рад новым лицам, в том числе и среди преподавателей. Но перед тем как устраивать официальные представления, мы традиционно дадим выступить с песней нашему бессменному арбитру – Распределяющей Шляпе!       В центр возвышения вынесли табурет, с вышеназванным артефактом, а у того привычно прорезались: сперва рот, а затем и певчий голос.

Не счесть нюансов в бытии убором головным.

Из плюсов: можно быть уверенным,

В веках текущих, ли грядущих,

Равно как в целях мне присущих.

Но к минусам, так с ходу я могу причислить,

Всё то, чего и не исчислить!

Хоть совершение, из года в год,

Ошибок поколенческих людьми.

Хоть повторение, из рода в род,

Ошибок тех наивными детьми.

Сии круги порочные мне ведомы давно,

Так почему мне снова, и опять не всё равно?

Ответ всем неизвестен, а избавленье в том,

Что прочь от безысходности, я всё сбегаю в сон.

Но вновь, и вновь планида в окошко мне стучит,

Почём зря поминает, кого не пощадит.

А я знай исполняю свой давний уговор,

В который облекаю сей к розни приговор.

И вот мы на пороге уж нового раздора,

А я лишь в праве следовать своей тропой позора.

Но вы, мои хорошие, не скованы судьбой,

И вам вполне под силу мне дать неравный бой!

Так что молю: дружите, расцветкам вопреки!

Очень прошу, стерпите, друг друга вы грешки!

В конце концов, любите, друг дружку без оглядки!

Не следуя вслепую чужою разнарядке!

Вот всё, на что ещё способен безликий артефакт,

О прочем ж позаботьтесь, как-будто это – пакт.

      Никогда прежде рифмоплётства Шляпы не вызывали подобного молчания: звенящего, и отчасти неловкого. Словно бы каждый присутствующий невольно стал свидетелем откровений, не предназначавшимся для чужих ушей. Свидетелями обнажившихся страданий существа, которое мало кто принимал всерьёз, после собственного распределения.       — Кхе-кхе... — аки зазубренным секачом, вспороло тишину крайне неуместное покашливание. — Судя по всему, выступление окончено, директор. Давайте же не будем заставлять наших драгоценных первокурсничков ждать.       То подала голос незнакомая женщина, во всём розовом. И голос её был на редкость.. неблагозвучным. Отчасти из-за звонкости, превышавшей некий порог, что уже переводил его в разряд раздражающих факторов. А отчасти от перенасыщения, и без того надоедливого тона, своеобразным сюсюканием, которое не могло не действовать на нервы и своей непосредственной целевой аудитории.       — Давайте не будем. — двояко согласился старец. — И да начнётся церемония распределения!       Невилл почти не обращал внимания на порядком поднадоевшую процедуру поочерёдной примерки, всё никак не в состоянии выбросить из головы излияния Шляпы. В связи с тем ему подумалось: равноценны ли их страдания? Да и существовал ли способ достоверно соизмерить оные?       Накрепко погрязнув в мышляниях, он и вовсе не заметил как вынесли сам предмет его обмыслов, или как повторно поднялся с места директор, покуда тот вдруг не заговорил. Вполуха прослушав стандартный перечень общих правил и запретов, пуффендуец взялся полноценно внимать лишь на пункте горячо ожидаемых представлений .       — А теперь, самое время познакомить вас с некоторыми перестановками, а также пополнениями в преподавательском составе. И для затравки, позвольте разделить с вами маленькую радость профессора Снейпа, который отныне займётся преподаванием Защиты от Тёмных Искусств!       Весь слизеринский стол тотчас же разразился рукоплесканиями, с присвистами. А прочие, если и присоединялись к овациям, то делали это вразнобой, да без особого энтузиазма. Зато самому «бенефициару», и вовсе не было дела до их одобрения. Его слишком занимало триумфальное присутствие в моменте, коим он беззастенчиво упивался.       Лонгботтом взял минутку на обдумывание, чтобы определиться с собственным отношением к сей кадровой перетасовке, но так и не остановился на чём-то конкретном. Ведь с одной стороны, у него теперь появлялись весомые шансы подтянуть Зельеварение, что зачастую шло под руку с его любимой Травологией. А с другой, существовала и неиллюзорная вероятность аналогичным образом просесть, но уже по части ЗоТИ, чего допускать парню категорически не хотелось. И не в последнюю очередь из сентиментальных соображений, крепко связанных с предыдущими наставниками. Потому что именно Люпину, вторым удалось привить ему живой интерес к своему предмету. Тогда как Моуди привнёс в его оформившееся воззрение щепотку жизненного опыта.       Парнишка гневно стиснул кулаки. Он больше не будет мальчиком для битья! И не станет спускать с рук незаслуженные издевательства декана Слизерина. Даже если придётся прослыть жалобщиком, нытиком, или стукачом! Он не позволит лишить себя воли к сопротивлению!       — А на освободившуюся должность зельевара, — выдержав достаточную паузу, продолжил с того на чём остановился Дамблдор, — согласился вернуться мой старый друг и коллега – Гораций Слагхорн!       «Змеи» вновь показали себя наиболее слаженными и решительными, из всей четвёрки факультетов. Словно заранее знали обо всех назначениях. А на чествования откликнулся тот самый попутчик, из Хогвартс-Экспресса. Пожилой мужчина широко улыбнулся, салютуя залу бокалом янтарной выпивки, который не преминул следом же осушить.       — Ну а место покинувшей нас Сивиллы Трелони, займёт природно одарённый в материях фатидических – кентавр Флоренц!       Вышеназванному достались довольно-таки бурные аплодисменты, вперемешку с пробивавшимися тут и там, девичьими восклицаниями. Что и не удивительно, потому как мускулатурой получеловек обделён не был, да вдобавок, ещё и воссидал топлесс.       — И наконец, инспектировать школу в этом году возьмётся, личная помощница министра магии..       — Кхе-кхе...       Случилось неслыханное – старца и впрямь прервала, как раз-таки представляемая им министерская особа. Причём в явном намерении держать собственную речь.       — Нижайше извиняюсь, директор, но на моё усмотрение, вы уже озвучили две фактологические неточности. — не поведя и бровью, заявила та. — Так что, быть может мне, вместо того чтобы испытывать вашу осведомлённость в моих обязанностях да полномочиях, будет лучше представить себя самой?       — Прошу вас, мадам. — не растерялся старик.       Личная помощница поднялась на ноги (что вышло жестом крайне невпечатляющим, ведь в росте та едва превышала полтора метра), и медленно обошла П-образный стол, став в центре ораторской платформы. Этот выход позволил всем присутствующим детально её осмотреть, да отложить в памяти отнюдь не лестное, образное подобие. Поскольку, в совокупности черт и стиля, неизвестная тётка прочно ассоциировалась с гламурной жабой-переростком. Её бледное, раздатое и обрюзглое лицо, делил надвое необычайно широкий рот, приоткрытый в подготовительном вздохе. Тогда как бесцветные глаза навыкате, с выраженными мешками, не моргая запечатляли зал.       — Сначала – представления. — во всеуслышание приступила та. — Дети, меня зовут Долорес Джейн Амбридж. Но можете обращаться ко мне мадам Амбридж, или мэм. Я работаю в Министерстве Магии Великобритании, на должности старшей заместительницы министра.       Она переплела перед собой кургузые пальцы, унизанные безвкусной подборкой перстней, и продолжила неспешно вещать.       — Директор, по своему неведению, ранее допустил, что меня направили сюда исключительно ради рядовой инспекции. — она издала отрывистый смешок. — Но спешу вас заверить, что бояться тут совершенно нечего! Я здесь не затем, чтобы вас испытывать. А совсем наоборот: чтобы поближе познакомиться с каждым учащимся. Дабы как можно достовернее выявить, с чем приходится сталкиваться студентам Хогвартса на каждодневной основе. Ну а после, само собой, и поменять закостенелые порядки к лучшему!       Заявленной миссией прониклись немногие. Вероятно из-за того, что составлял её набор типичных политиканских лозунгов, аля «за всё хорошее, и против всего плохого». Однако саму ораторшу отсутствие какого бы то ни было отклика ничуть не смутило.       — А для того, чтобы исполнить поставленную задачу на совесть, мне потребуется стать к вам настолько ближе, насколько то в принципе предусматривают школьные распорядки. И лишь одна роль полностью соответствует каждому, из предъявляемых мной требований. — по её улыбке пробежал плотоядный отблеск. — Я займу позицию одного из преподавателей.       В сгустившейся тишине, даже голос Дамблдора прозвучал не столь внушающим.       — Боюсь, преподавательский состав Хогвартса уже укомплектован, Долорес.       — Ой ли, Альбус? — усомнилась Амбридж тоном, не предвещавшим им ничего благого. — А вот по моим скромным подсчётам, у вашей школы, и уже не одно столетие как, по факту отсутствует профпригодный историк.       Собравшиеся заворожённо впитывали небогатый спектр реакции седоборода.       — Компетентность Катберта Биннса не подлежит сомнению.       — Это лишь один, из нескольких факторов профессиональной пригодности. Но как у профессора Биннса.. скажем с пунктуальностью? — тётка показательно обвела рукой учительский стол, да издевательски прибавила: — А с доступностью преподнесения материала?       Насколько различал со своего места пуффендуец, морщинистый лик старца подёрнулся налётом мрачного любопытства.       — Преподавание – это единственная земная привязь нашего призрачного коллеги. — с расстановкой проговорил он. — Если попытаться силой лишить его оной, то исход может оказаться плачевным. Вы готовы принять такие последствия?       — Плачевные? Последствия? — хихикнула та. — Как по мне, такой исход единственно закономерен. А тяжкий груз ответственности, за упокоение беспокойного духа, я уж как-нибудь вынесу.       — Я не стану изгонять Катберта, — после продолжительных раздумий, постановил белобород, — но и не буду препятствовать вашему назначению.       — Чудненько. — прихлопнула в ладоши новоявленная профессорша. — А теперь прошу, возвращайтесь к заведённому распорядку.       Несмотря на то, что директор очень постарался возвратить ход мероприятия в проторенную колею, школьники до конца так и не отошли от разыгравшейся ранее сцены. Горячие обсуждения увиденного не утихали на протяжении всего пира. И перемывали косточки в оных не одной лишь представительнице Министерства...       —.. сидит – уплетает за обе щёки, будто ни единого греха за душой. — краем уха заслышал Нев, как гневно впололосит Эрни Макмиллан.       — Чему тут удивляться? — вопросил в ответ Джастин Финч-Флетчли, также косясь в сторону стола «змей». — Думаешь тот, у кого хватило наглости прикрываться возвращением Сам-Знаешь-Кого, мучается угрызениями совести?       — И правда. — легко принял аргумент приятеля тот. — Может хоть эта Амбридж выведет его на чистую воду?       — Ну.. Дамблдор однозначно в этом не заинтересован, так что будем надеяться.       — А ещё понадеемся, — уже отворачиваясь от обсуждаемого, мстительно бросил Эрн, — что культяпка с которой его оставил Сед, сполна компенсирует ему за всё содеянное!       — Вместо того чтобы злопыхать над несчастьем товарища, — зло процедил Лонгботтом, вклиниваясь в чужой диалог, — лучше бы сами не спешили с выводами. Вы двое вообще ни черта не знаете о том, что на самом деле случилось в финале Турнира!       — А ты знаешь?! — вспыхнул Макмиллан. — Ну так давай, рассказывай! Куда пропал наш друг?! И почему мы не должны винить единственного подозреваемого, если он только и делает что отмалчивается?!       Их скоротечная перепалка завершилась слишком быстро, чтобы спровоцировать замечание от старших, но слишком медленно, чтобы миновать коллективное восприятие полностью незамеченной. А веские претензии Эрни так и повисли тяжёлым духом над четырьмя столами, задержавшись с каждым, своим незримым присутствием. Так выражение Гарри разом помертвело, хоть он и продолжил машинально изничтожать содержимое своей тарелки. Что до самого Невилла.. он не растерял веры в невиновность своего многострадального товарища. Но в то же самое время, не находился и со встречными претензиями к горюющему «барсуку». Посему он почёл за лучшее бесславно умолкнуть, да хотя бы попытаться затолкать в себя вечернюю пищевую норму. И у него это вышло куда скорее, нежели негласно предписывалось обстоятельствами.       Едва же все животы наполнились главными блюдами, да усладились десертами, как вечер закруглило краткое выступление директора, по сути отправившего их отдыхать, с крайне лаконичными напутствиями. Тогда Нев немного повременил, дождавшись минимально приемлемого разрежения толпы, и аккуратно поднял свой многолетник со скамьи. А нести тот дальше и вовсе не пришлось, поскольку их обоих куда живее заприметила деканша Пуффендуя, уже спешившая навстречу новым «всходам».       — Привет-привет, Неви! — от одного только вида его ноши, настроение женщины стремительно прояснялось, и расцветало. — Что там у тебя? Неужто.. Мимбулус мимблтония?       Его, менее осведомлённого подтверждения, ей и не требовались, а потому он просто передал свой драгоценный образец в руки настоящего мастера.       — Хозяева плохо с ней обращались, но я постарался привести её в норму. Поливал умеренно и нечасто. И уже удобрил драконьим навозом. — будучи близко знакомым со нравом мадам Спраут, пуффендуец с ходу предоставил той сжатую сводку ключевых моментов.       — А про инсоляцию не забыл?       — Держал её под люмосом большую поездки. — немедля кивнул он. — И пупышки опорожнял.. дважды.       На него глянули с пониманием, но уточнять подробности тактично не стали.       — Умница, сынок! — сначала волшебница явно собиралась растрепать ему шевелюру, но после предпочла не рисковать надёжностью хватки вокруг своего неказистого, зелёного пополнения (когда дело доходило до транспортировки саженцев, Помона не жаловала и незаменимое подспорье, в форме магии). — И поздравляю с двадцатью призовыми баллами, ещё до старта занятий! Это тянет на новый рекорд!       Зарядив позитивным настроем и его, наставница припустила в лёгкую раскорячку (которую сама в шутку (а может, и не то что бы) называла геморроидальной), по центральному проходу, загодя разгоняя всех задержавшихся повторами громогласного «ДОРОГУ!». Сам парень тоже на стал более задерживаться, и отправился на боковую с ощутимо облегчившейся ношей.