Лев и Змей

POV Гарри.       В Ноябре Поттер временно перестал быть незаменимым мальчиком для клятья, когда в Пророке нежданно отгремела сенсация: «МАССОВЫЙ ПОБЕГ ИЗ АЗКАБАНА!». В числе успешно сбежавших, как на подбор, числились все, осуждённые за личную вовлечённость в прошлые козни Волан-де-Морта. По «крайне неудачному стечению обстоятельств», подавляющее большинство «бывших» Пожирателей Смерти оказалось подвергнуто «спонтанной ротации» по камерам. Короче, всех этих тёмных личностей целенаправленно собрали, для срочного вызова на не менее тёмную службу. Да в пределах не то что одного крыла, или блока, но и менее защищённого от налёта, верхнего этажа. Прочие же сидельцы, из тех кто ещё оставался морально способен на побег, трагически сгинули в процессе. Равно как и охранник, что был единолично ответственен за вышеупомянутую ротацию, и первым прибыл на место происшествия. Таким образом, живых свидетелей у случившегося попросту не осталось. И даже в рядах бессмертных тюремных стражей, по итогу не досчитались аж двух десятков особей!       Ретроспективно же, произошедшее идеально вписывалось в событийную последовательность: сперва отголоски сильных переживаний Волдеморта резонируют с его подсознанием, постепенно увеличивая амплитуду эмоциональных колебаний, а после – триумфально кульминируют, и моментально утихают. Да менее чем за сутки, до публикации громкой статьи. Но вот чему юноша так и не находил объяснения, так это визуальному содержанию обрывков видений, попутно вспыхивавших в его мозгу. Потому как неизменная дверь, в окончании тёмного коридора, к которой то и дело возвращались помыслы Реддла, выглядела слишком дорогой и ухоженной, даже для колдовской тюрьмы. То же касалось и неких фамильных драгоценностей, все мысли о которых Том старательно пресекал на корню. Так что в воображении Гарри не задержалось даже их однозначного образа. Благо, назначение блестяшек вскоре само открылось ему. И не где-нибудь, а на возобновившихся посиделках у директора.       Последние пришлись как нельзя кстати, поскольку парнишка как раз достиг потолка в самостоятельном постижении «кручёных» заклятий, и не мог продвинуться дальше, без более явного да скоординированного содействия Интуита. А пока что результирующая траектория выходила либо недостаточно крутой, либо чертовски непредсказуемой в плане точности. И нутро подсказывало ему, что дело тут было не в качестве передачи информации, а скорее в текущем нежелании единодушника лишний раз выдавать своё присутствие потустороннему. Что же до очередного погружения в рефлексор...       В тот раз воспоминание, у них на рассмотрении, исходило от самого Дамблдора. Оно возвращало их к особенному моменту, в жизни всякого одиннадцатилетнего волше-британца – дню получения приглашения в Хогвартс. Сиротское происхождение Реддла внесло свои коррективы, и письмо ему доставлялось не совиной почтой, а непосредственно будущим педагогом. Ну и встреча та протекала в ожидаемом несоответствии всем пустым ожиданиям.       Первое, что бросалось в глаза при анализе Тома (помимо болезненно знакомой внешности), так это ледяная расчётливость, для коей малый возраст обычно – всегда помеха. Причём в обратной зависимости. Однако пацан явно опережал свои биологические годы на многие тысячи часов. То же относилось и к его магическому потенциалу. По заверениям местной воспитательницы, в свою очередь вызнавшей всё у других сироток, некоторые фокусы Реддла не поддавались никакому объяснению. А тот, постоянно ссылаясь на более впечатляющие номера прославленных иллюзионистов, вроде Гарри Гудини, неизменно избегал наказания. И среди косвенно вменяемых ему «подвигов» числились: вымогательство, поджог, нанесение побоев, членовредительство, а также убийство мелкой живности (по слухам – птиц). Но, само собой разумеется, что ни в чём из вышеприведённого мальца не выходило обвинить напрямую. И все подозрения миссис Коул скорее выставляли не в лучшем свете её саму, нежели отбрасывали сколько-нибудь густую тень на немногословного и вежливого сироту. Сверстники же, все как один, боялись и сторонились Тома, отказываясь сообщать подробности даже доверительно стелющему Альбусу.       Впрочем, в одном преступлении уличить Реддла всё же удалось. Когда подозрительно настроенный малый (видя в незваном госте, то ли санитара, то ли потенциального опекуна), затребовал демонстрации настоящей волшбы, и будущий директор единым махом заставил всё его скромное имущество, доселе покоившееся в недрах обшарпанного комода, распределиться по воздушному пространству над их головами. Но вовсе не наведённая невесомость тогда завладела безраздельным вниманием Тома, а магический проводник в поднятом кулаке.       — А когда я получу такую? — только и осведомился он.       — Скоро. — уклончиво ответствовал Дамблдор. — И тем скорее, чем быстрее ты поведаешь мне о содержимом той коробочки.       Реддл-младший не удержался, и едва приметно вздрогнул. Наблюдательность гостя несомненно застала его врасплох, и он тотчас же принялся сменять зрительный фокус, в надежде избежать дальнейшего считывания этаких точек акцентуации. Но уход от прямого запроса сулил лишь многообразие всевозможных осложнений, а потому сиротка счёл нужным подчиниться. Внутри же, обнаружился и вовсе не примечательный набор безделушек: оторванная пуговица, дешёвая имитация более дорогого кольца, крышка от газировки, игрушечный солдатик, значок на булавке, декоративная монетка, и тому подобный, субъективный мусор.       — Эти вещи принадлежат тебе? — правильно расставил акценты Альбус.       — Нет. — выдал шкет, после непродолжительной паузы.       Виноватым он не выглядел. Куда как вероятнее – раздосадованным собственным провалом.       — В Хогвартсе не терпят воровства. Как и иных посягательств на имущество, или здоровье других учеников. — мужчина очень характерно глянул на мальчонку, поверх очков-половинок. — Мы друг друга поняли, Том?       — Да, профессор. — незамедлительно подтвердил тот.       — В таком случае, мы можем без промедления отправляться за школьными покупками, в Косой Переулок.       — А нам обязательно делать это вместе? — снова пошатнул устоявшийся шаблон паренёк.       — Совсем нет. И если ты абсолютно уверен, что справишься со всем самостоятельно, то..       — Я справлюсь. — отвоёвывал всё больше перехваченного контроля малец.       — Что ж, тогда я оставлю тебе чек, который ты сможешь обналичить в банке «Гринготтс». Да набросаю оптимальный маршрут, для достижения паба «Дырявый Котёл»...       На том моменте воспоминание стремительно померкло. А продолжение истории поджидало брюнета, уже по возвращении в действительность.       — Та встреча научила Тома, не просто заблаговременно избавляться ото всех свидетельств неприглядных деяний, но и заведомо не позволять пустым подозрениям омрачать свою репутацию. В результате чего, я оказался чуть ли не единственным волшебником, кто успел лицезреть изнанку того праведного образа, под которым его впоследствии узнавало подавляющее большинство обывателей. И Том никогда об этом не забывал.       Последовавшее затишье быстро дало парню понять, что повествовательная часть окончена, и настала очередь его уточнений.       — А почему вы не предприняли никаких мер, даже с оглядкой на его психопатичные наклонности? — ответ уже был ему известен, но и из галимого перефраза можно было много всего подчерпнуть.       — Отчасти, мне не позволяло положение профессора Трансфигурации. Директорствовал тогда Армандо Диппет, как и многие, благоволящий талантливому сироте. А отчасти из-за того, что социопатические наклонности – ещё не повод, для принятия радикальных мер в отношении ребёнка.       — То есть, увиденное вас даже не обеспокоило?       — Не в той мере, чтобы что-то предпринимать. — повторился директор. — Дети обычно жестоки настолько, насколько им позволяет родительское воспитание. Так что за пределы ожидаемого Том выбивался.. не так чтоб очень. Чего точно нельзя было сказать о его способностях. — старик прицокнул языком. — Осознанно применять колдовство в столь юном возрасте, нынче уж не под силу и наиболее многообещающим дарованиям. А Том ещё и подразделял свои волеизъявления, на соответствующие нужде ветви магии.       Поттеру, с оттенком зависти, вспомнились его собственные потуги, в направлении хоть сколько-нибудь внушительного Импульса.       — Но теперь, когда ты всё равно что наблюдал Реддла-младшего своими глазами, — вернул его в настоящее усталый голос старца. — как по-твоему, чего ради я тебе это показывал?       Юноша призадумался.       — Вы хотели продемонстрировать мне образ мысли и действия врага, чтобы выгадать тактическое преимущество.. — оттолкнулся от самоочевидного Гарри, — но мне бросилась в глаза только его странная коллекция. Почему он ей так дорожил?       — Потому что те безделицы, это не что иное как охотничьи трофеи, прочно связывающие Волан-де-Морта с каждой, из его отправных и, так сказать, пробных жертв.       — Но как нам это может помочь теперь, в настоящем?       — А вот об этом я тебе поведаю уже на одной из наших грядущих встреч. Главное, не забывай об этой особенности характера Тома, и рано или поздно она ещё проявит себя его слабостью. POV Невилл.       Ни месяца, без нового декрета! Таков был негласный девиз генеральной инспекторши Хогвартса. И если двадцать пятый лишь подкреплял данность, официально присваивая одной только жабе, решающее слово в назначении наказаний (а также распределении привилегий, да введении санкций) другими профессорами, то вот с последующим дела обстояли куда занимательнее. Ведь на тот, двадцать шестой раз, уже преподавателям категорически воспрещалось «сообщение студентам информации, не имеющей непосредственного отношения к преподносимому ими предмету». Стоило ли упоминать, что над указом, с эдакой открытостью к интерпретации, не помедлила посмеяться большая часть его прочетших. А более горячие головы, даже решились вменить нарушение оного некоторым профессорам. Так, к примеру, Джордан заявил самой Амбридж, что её дисциплинарные ремарки не имеют никакого отношения к предмету Истории Магии. Заприметив Ли в следующий раз, намётанный глаз Лонгботтома живо различил на руках того многочисленные очаги припухлостей, и насоветовал более доступную альтернативу соку мимблтонии – вытяжку из щупалец мёртлапа.       Единственным, что ещё привносило спасительную отраду, в их катящийся по наклонной, студенческий мирок, оставалась природа «адского» кружка, уже в сути своей подразумевавшая действие в обход существующих правил, да ограничений. На радость четвёрки организаторов, сформированный ещё в «Башке» костяк, продолжал посещать поздние собрания почти что неизменным составом. Плюс-минус парочка вынужденных пропусков. А после тревожных вестей о побеге всех осуждённых Пожирателей, у многих «чертей» (как в шутку прозвали себя сами члены закрытого клуба), так и вовсе образовался переизбыток мотивации к совершенствованию. О том Невилл мог судить по себе. И всякий раз глядя на ненавистную гримасу Беллатрикс, которая бесстыдно скалилась ему с повсеместно мелькавших плакатов «РАЗЫСКИВАЕТСЯ», единственный наследник Лонгботтомов преисполнялся мучительной жаждой кровавой расправы.       — Как думаете, а почему азкабанские Пожиратели не сошли с ума, также как большинство других зеков с пожизненным? — вывел его как-то из жестоких фантазий, родственный интерес Джиневры. — Если верить Сириусу, то за годы там часто теряют, если уж не волю к жизни, то хотя бы трезвость рассудка. А эти, похоже, точно знали что делают.       — Если базово сравнивать их с другими заключёнными, — взялась последовательно рассуждать Грейнджер, — то на ум сразу приходит.. разве что Тёмная Метка?       — Так и есть. — без тени сомнений, закивала Луна. — Папа предсказывал, что Метка окажется Печатью Умственного Контроля, ещё задолго до побега.       — А в этом.. есть смысл. — неожиданно для самой себя, признала её сожительница.       — Ну конечно в этом есть смысл! Иначе бы «Придира» не опубликовал ту статью..       — Да я не о «контроле разума», — отмахнулась та, — а о дистанционной магической подпитке! Наверняка, это сам хозяин, и не позволял им забыть о поводке. За счёт этого ориентира, они так и не потеряли смысл к существованию.       Чем дольше высказанная девушкой догадка витала в воздухе, тем больше веса она обретала. Покуда под её резонностью не прогнулись все четверо ребят.       — Такой канал сообщения, да нам бы в АД... — мечтательно вздохнул Невилл.       — Хм-м-м... — чертовски знакомо протянула Эрми.

***

      Тогда как жабья хватка на глотке студенчества всё крепчала, «Армии» приходилось спешно навёрстывать упущенные позиции, по части действенных способов связи, во имя максимизации конспирации. И значимый шаг вперёд, сразу во всех направлениях, совершила Гермиона, как-то вечером продемонстрировавшая им тканый мешочек, наполненный простыми металлическими кольцами, всевозможных цветовых оттенков.       — Вот, как мы будем сообщать нашим «чёртикам» о следующем собрании! — торжественно объявила она.       До сего момента, им приходилось передавать актуальную дату при личной встрече, и по длинной цепочке посвящённых. Что делало привычный способ медленным и ненадёжным.       — Ты как-то их заколдовала? — с живейшим интересом, выцепила себе колечко по вкусу Джинни.       — Протеевыми чарами! — едва сдерживая прущую наружу гордость, звучным шёпотом поделилась та.       — Мне одному это совершенно ни о чём не говорит? — кисло осведомился пуффендуец, доведённый до токсичной кондиции внеочередным эссе по Истории Магии.       Уизли солидарно повертела головой, а вот Лавгуд нежданно округлила глазищи, в выразительном признании неординарного свершения.       — Ого.. это очень продвинутое колдовство. Да ещё и эфирного свойства. Не думала, что ты уже настолько обогнала нашу программу, Эрми.       — Эм.. спасибо, Лу.       Комплимент Луны застал её соседку врасплох. Похоже шатенка хвасталась, с заведомым расчётом на собственноличное разъяснение, но тут блондинка вмиг попутала ей карты. Впрочем, ожидающей двоице всё ещё требовалось более обстоятельное разжёвывание, а потому обе «орлицы» по итогу остались в выигрыше.       — Это пространственное зачарование взаимосвязывает несколько объектов, так, что воздействуя на один, ты можешь вызвать идентичные изменения и в другом. Или других. Например...       Она подхватила первое попавшееся колечко, да выцелила его кончиком своей боевой указки. Сосредоточенно пробормотав нечто нечленораздельное, когтевранка встряхнула мешочек с кольцами, нетерпеливо призывая их с Лавгуд выбрать себе по одному.       — Цвет обозначает что-то особенное?       — Цвет? А, не-не. Это я брала на пробу разные сплавы, но разница между ними вышла несущественная. Короче говоря, бери на свой вкус.. и цвет.       Парень так и поступил, взяв себе металлический ободок с приятным красноватым отливом, сильно напоминавшим медный. А при ближайшем осмотре, на его внутренней стороне моментально обнаруживалась чернёная надпись, включавшая дату и время.       — Элегантно. — расщедрился на похвалу и раздражённый паренёк.       — И функционально! Ведь кольцо можно хоть надеть на палец, хоть повесить на шнуре на шею, хоть банально сунуть в карман, хоть продеть цепочку, да украсить сумку. Я потому и отказалась от изначальной затеи с монетами. Кольца не спутаешь с карманными деньгами. Да и за фальшивомонетничество, если что, гоблины не привлекут.       — Жалко только, что срочные сообщения по ним не передашь. — посетовала рыжая. — И всё по-прежнему упирается во внимательность владельца.       — Кто тебе такое сказал? — хитро ухмыльнувшись, Грейнджер вновь принялась бормотать формулы.       В следующее же мгновение металл кольца сильно нагрелся, самую малость не доведя до полноценного ожога. И, судя по приметной реакции друзей, то же происходило и с их функциональными украшениями.       — Ой, простите! — первой поняла свою ошибку Гермиона. — Слишком горячо?       — Только если ты сама не метишь в Верховные Инквизиторы. — тряся пострадавшей дланью, свела всё в шутку Джинни. — А так – в самый раз.       Далее внимание всех троих привлекло отсутствие какой бы то ни было реакции, со стороны Луны, давно уж стоящей, отвернувшись лицом к окну.       — Лу, извини пожалуйста.. ты сильно обожглась? — заботливо тронула ту за плечо соседка.       Однако, вопреки сгустившимся опасениям, повернулась к ним блондинка со счастливой улыбкой, во всё лицо. И свежей новостью:       — Хагрид вернулся.       Несмотря на относительно поздний час (к тому моменту, уже перевалило за девять), новый состав их квартета слился в единодушном порыве, как можно скорее увидеться с Хранителем Ключей. Железобетонных гарантий возвращения последнего у них не было – только свет в окошке, да чадящий дымоход. Но и то, и другое, демонстрировало признаки жизни впервые, аж с прошлого курса. Так что огонёк надежды манил их в воцарившейся черноте, словно рой мотылей.       Эрми вышагивала впереди, протапливая им путь в толстом слое снега, одним из своих продвинутых заклинаний. А пуффендуец замыкал процессию, то и дело окидывая подозрительным прищуром их, тонущие во мраке тылы. Придерживаясь полосы проталины, они споро достигли искомого крыльца, да без лишних расшаркиваний обрушили на толстую входную дверь свою барабанную дробь. А едва только заслышав лай Клыка, они дружно испустили задержанные выдохи, и уже с готовностью встречали отзвуки грузной поступи.       — Во-во.. гузном чуял, шо не дотерпите вы до заранок. — с порога привечала их громадная тень, в золотом ореоле.       Только в знакомом до боли басе, не было недовольства – скорее ровно наоборот. А вот с артикуляцией у Рубеуса явно был какой-то непорядок. Но тогда им было совсем не до этого, ведь расчувствовавшаяся четвёрка, не сговариваясь, облепила пояс полувеликана, в тщетных попытках объять необъятное. Но с тем же успехом, они могли бы стараться обхватить ствол баобаба.       — Эх.. — исполин шмыгнул носом, — я тоже того.. скучал.       Их неловкие объятия включали отпечатки всех треволнений, что разворачивалась в отсутствие лесничего. На замену лишним выяснениям, вышло совместное бездействие, говорившее громче всяких слов. И всё же, пору выяснений можно было оттянуть, но не миновать.       — Ну.. — Рубеус попытался незаметно утереть глазницы, — раз пришли, то не околачивайте порог.       Хозяин посторонился, и до гостей наконец смог дорваться бескомпромиссно любвеобильный волкодав. После его агрессивных лобзаний (когда девушки лишились наносов косметики, а парни – первых всходов лицевой подпуши), ребята расселись: все как один обмусоленные, но оттого не менее довольные. Впрочем, ровно до того мгновения, когда сумели как следует всмотреться в заплывшие черты старого знакомого.       И разукрасили того до такой степени, что краше только в гроб кладут: за отёком шёл кровоподтёк, а синяки сменялись насыщенными «черняками», да сходящими «желтяками». Причём, судя по тому как исполин припадал на левую сторону при размеренном передвижении, сходные повреждения скорее всего распространялись и на нижние отделы его тела.       — Господи, Хагрид! — даже Гермиона не находилась с отправным вопросом. — Кто тебя так..?       — Да никто.. энто я по собственной дурости. — пришлёпнув к лицу компресс из нечта, напоминавшего тёртый картофель, страждущий издал стон облегчения. — Такой себе из меня скалолаз, во шо я вам скажу. Уже на спуске с одной кручи, я так навернулся, шо еле кости потом собрал.       — Но Руби.. — тихонько обратилась к нему Лавгуд, — такие ушибы больше похожи на.. побои.       Гигант собрался было деланно рассмеяться, но быстро зашёлся в приступе болезненного кашля.       — Да у кого ж хватит силёнок, шоб меня-то так отделать?.. — несмотря на саму суть озвученного, гагатовые зеницы старательно огибали их абрисы.       — Ну.. быть может, у великанов? — лукаво предположила рыжольда.       От легкого зардевания, многочисленные ушибы визави проступили отчётливее некуда, во всей своей неприглядности.       — Значица, и энто ужей пронюхали... — недовольно проворчал он. — Спрашивается, и чего ради мы ваще таимся?..       — Так это правда? — устал от топтания вокруг да около Нев. — Орден отправлял тебя на переговоры с великанами?       — Да осади ты! — невольно заозирался по сторонам исполин. — Не можно мне об энтом гуторить, ясно вам? Не можно, и всё тут!       И раздутое возмущение Рубеуса, не произвело на них должного впечатления. Как видно, дружная четвёрка столь долго отиралась в непосредственной близости от полувеликана, что уже успела основательно позабыть, и о базовом чувстве самосохранения, перед сильно превосходящей физической мощью, да габаритами.       — И нечего меня умасливать своими слёзными глазками! — стремительно терял запал тот. — А то ишь, чё удумали! Мунипуляторы мелкие! Токмо за чужими секретами ко мне и являются!       Настроения за столом претерпевали метаморфозы, никак не устаканиваясь, ни на более шуточных, ни на безусловно серьёзных. Покуда баланс кардинально не пошатнули единодушные подтрунивания младших.       — А ещё за чаем с плюшками. — едва сдерживая улыбку, прибавила Уизли.       — И за четвероногой компанией. — вставила Лу, от которой показательно не отлипал главный питомец лесника.       — И за новыми приключениями, на наши задницы. — присовокупил Невилл.       — Но и чтобы тебя проведать, тоже. — в заключение, особо отметила Эрми. — Ну правда, Хагрид, не обижайся на наше здоровое любопытство. Ты ведь всё-таки учитель.       Так и не определившись, стоит ли ему сперва разозлиться, растрогаться, или же рассмеяться, вышеназванный трубно продул нос в платок, да разом обмяк на стуле.       — Веревки из меня вьёте, не иначе. — пробурчал он.       — Твоя шевелюра уж очень к тому располагает. — не удержалась и Грейнджер.       — Ой, ну полно вам! Экие хохмачи выискались..       — Кстати, я могу их тебе подравнять. — нежданно предложила Луна.       — Да не.. пасибо конешн, но не стоит. Не для кого мне теперь охорашиваться...       Гигант явно медлил с сообщением им некой вести, а они знали его достаточно, чтобы лишний раз не подстёгивать.       — Разошлись мы с Олимпией. Стал быть, насовсем.       Единственным уточнением, незамедлительно пришедшим им в головы, стало: а вы что, уже и сходились обратно? Но озвучивать то с ходу, было бы малость бестактно.       — Так, а вы.. уже успели снова сойтись? — осторожно прощупала почву шатенка.       — Дык мы ж того – вместе взбирались. На горы, к великанам. Профессор Дамблдор лично упросил её стать.. как там бишь его.. мисс.. комиссаром?       — Эмиссаром?       — Во, оно самое. А моим делом было её сопровождать.       — А почему сразу насовсем? — вопросила в свой черёд Джиневра. — Вдруг вы ещё сойдётесь? Со временем?       — Не, энто вряд ли. — на удивление, Смотритель Земель и близко не выглядел настоль же разбитым, каким его некогда оставил тот памятный разрыв. — Мы с ней всё порешили.       — Порешили? — недопонял пуффендуец.       — Ну да, по дороге. Больше там было заняться особо нечем. Вот мы потихоньку и разговорились: о том, о сём.. да о нас. Наверно тогда наговорили друг дружке поболе, чем за всё прошлое знакомство. — припухших губ Рубеуса коснулась тёплая улыбка. — В оконцове жалею тока, шо мы не с этого зачинали. И не ради какой-нить экономии, а просто для открытости. И вам ребятки я тож советую: живите, любите, и почите по честности. А ложь приберегите, токмо для злейших вражин.       Добавить к этакому трюизму было попросту нечего, а потому, какое-то время, они просто молча примеряли услышанное. Пока блондин вдруг не нашёлся с коварным планом.       — А не хочешь продемонстрировать нам пример такой честности, и рассказать о своих горных приключениях?       Все присутствующие вмиг опешили. А добродушный узамашник так и вовсе выпал в осадок.       — Вот ведь.. экое змейство.. барсучье! Из любого чиха готов диавольский пакт состряпать! Чесслово.. Невилл, тебя чтоль бесенята попутали?       — Скорее забодала жаба. — выдал парень.       Тогда он испытывал редкостную уверенность в себе. Наверное, виной всему была накопленная усталость, у которой также имелось и некоторое пьянящее свойство.       — Ась? Какая ещё жаба? — не понял Руби.       — Та, что успешно прикидывается человеком. — напустила лишь больше туману Джинни.       — Опять вы меня морочите?! — снова начинал сердиться тот.       — Вовсе нет. — невозмутимо опровергла Грейнджер. — Сам увидишь, когда она явится по твою душу.       — Да кто явится-то?       — Гадкая тётка из Министерства. — это включилась в беседу Лавгуд. — Вы с ней вряд ли поладите.       Непривычно было слышать, как блондинка столь нелестно отзывается.. да о ком бы то ни было.       — Во как, из Министерства... Стал быть – ихний соглядатай, как и говаривал профессор.       — Теперь ты знаешь о нашем «ничего» даже больше, чем мы о твоём. — дотошно напомнил Нев. — Нечестно, знаешь ли..       — Ой, ну добро, добро! Заладил...       Лесничий подорвался было ставить чайник, дабы нашлось чем промочить горло, но его опередили сразу три хозяйственные особы. Так что все поводы для отлагательств исчерпались сами собой.       — Ну ладно.. значица, как тока детвора разъехалась на каникулы, профессор Дамблдор велел мне сниматься с места да спешить на Ворчливый Хребет. И ежели срастётся, то по пути прихватить с собой Олимпию. А ежели нет – миссарствовать своими силами. Время очень поджимало, потому как чем теплее пора, тем выше обычно забираются великаны. И тем вернее их можно застать всем племенем. А ещё, к лету они под завязку набивают свои гнездовья добычей, чтобы запасов пропитания хватило до зимней спячки. Так что лучшего момента для похода в гости и не придумаешь.       Рассказчик принял у Луны более опрятный и свежий овощной компресс, да незамедлительно пустил его в дело.       — Спасибочки, Лу.       Та только тепло улыбнулась, да взялась утилизировать картофельное крошево, на садоводческие нужды.       — Так вот.. явились мы к ним на поклон, но в первые пару дней энти бугаи гнали нас взашей, едва тока завидев. Но как поотирались мы тама где-то с недельку, так сторожевая полоса лагеря, помаленьку свыклась с этаким соседством. А дальше пошли в ход гостинцы от господина директора. Они-то и отворили пред нами внешние ворота́.       — У них там действительно были ворота? — удивился пуффендуец, сопоставляя в голове разрозненные факты, подчерпнутые некогда на уроках настоящей Истории Магии.       — Ну, это я скорее так.. образно. И воротами, и забором, им служат здоровые валуны. А булыгами помельче они швыряются в недругов. Но чаще, всё ж приберегают – для весеннего схода, и Большой Охоты.       — А что за гостинцы им подготовил профессор? — заинтересовалась несколько иным Эрми, на пару с Джинни занятая разлитием чая.       — Да так.. всякую мелочёвку, для их примитивного быта. Гранёный точильный камень. Вдобавок зачарованный, для большей прочности. Бобину крепкого каната. Да ещё с десяток скруток меховых шкур. — с пылу же пригубив обжигающий напиток, исполин удовлетворённо вздохнул, разом обмякая в своём кресле. — Но эт всё были цветочки.. ягодки проклюнулись чуть попозжей.       Потому как, сговорившись с окраинниками, мы как-то сразу для себя решили, что и дело уже считай в шляпе. Да тока вот, снутри становища, нам живо пообломали лыжи. Ведь выяснялось, что самое крупное племя состоит.. вроде как из двух слоёв. Один трётся с внешним миром, и, случись чо, принимает на себя основной удар. А второй сидит под его защитой, да тока знай раздаёт дельные указания.       — И внешние подчиняются? — не смог подавить сомнение Лонгботтом.       — Знам дело, подчиняются.. ведь командуют у них синекожие.       — Синекожие?! — свистящим шёпотом повторила Уизли.       Похоже её ушей также достигали эти страшилки, в одночасье обретавшие достоверное подкрепление.       — Они самые.       — И насколько они сообразительные? — проявила свою эрудированность и Грейнджер.       — Настолько, что нам с мадам Максим, на пару, так и не удалось их ни к чему склонить. Хотя уж мы заходили к ним и так, и сяк, и наперекосяк. — мина лесничего помрачнела. — Зато на лучшие условия Пожирателей они клюнули с заглотом.       — Пожиратели тоже там были?!       — И даже не заморачивались с вежливым подъёмом. Пуф! Да объявились на самой вершине.       — А что же они им предложили?       — Да вот, поди спроси. — развёл ручищами тот. — Небось наобещали им золотые горы.. образные, стал быть. А кода придёт пора делиться навоёванным, так загонят их обратно, на их голые пики. Ежели подчистую не выкосят.       — А у них это выйдет? — резонно усомнилась Джиневра.       — Да-а-а.. было бы желание. Губить – не ро́стить. — справедливо рассудил полувеликан.       Засим наступило краткое затишье, на исходе которого Невилл резюмировал:       — Значит, на великанов в будущем можно не рассчитывать?       — Рассчитывать-то можно, да тока ни на шо хорошее. — невесело признал здоровяк. — Другие племена либо с ходу устраивали нам от ворот поворот, либо же чутка опосля. Одних так вообще основательно проредили, просто шоб другим неповадно было. Словом, куды ни глянь – дело дрянь.       — Так это они тебя так?..       — М-м? А, энто.. ну, вроде того. — отчего-то взялся темнить их рослый собеседник.       И, дабы не кончать на сей минорной ноте, Рубеус предпринял попытку пошутить.       — Ну, а у вас чего хорошенького?       Однако, не успели они и определиться с чего начинать, как в дверь вдруг громко постучали. И, наблюдая замешательство на лице хозяина дома, его поздние гости споро повскакивали с мест, лихорадочно прикидывая, куда бы им лучше схорониться. Когда же Хранитель Ключей наконец обуздал, стремительно рвущуюся из-под контроля ситуацию, то действовал он куда проворнее, чем можно было ожидать от человека его комплекции. Единым махом, он сорвал со стены свой безразмерный плащ, да раскинул его по перекрестью толстых потолочных балок. Сразу за чем направил их бесплодные метания, накренившись на манер живой и уступчатой горки, посредством которой, школоте не составило труда взобраться под самый конёк. Расположиться с комфортом в той тесноте да пылище, попросту не представлялось возможным. А потому они осели, упёршись в спины друг дружки, да спрятали носы под воротниками, во избежание шального чиха.       Тем временем, снизу непрестанно доносилось дробное напоминание, о настойчивом визитёре, рассчитывать на добровольный уход которого и вовсе не приходилось. А как только их возня прекратилась, Руби поспешил возместить тому, по части задолженного гостеприимства.       — Иду-иду! — прогудел он, действуя даже чересчур шумно.       После раздался скрип двери, и настала непродолжительная пауза, на время которой затих даже подвывавший пёс.       — Рубеус Хагрид, я полагаю?       Безошибочно узнаваемый голосок молодящейся бабищи, вмиг поставил парню дыбом весь волос.       — Эм.. ну дык – я самый.       — Долорес Амбридж, генеральный инспектор Хогвартса. — дежурно представилась та. — Не пригласите ли меня войти?       — Ох, ну знам дело! Пожалуста, входите..       — Кхем!.. — даже не потрудилась дослушать жаба, — сперва уберите собаку. Сделайте милость.       — Да вы не волнуйтеся, он ж совсем безобидный..       Как назло, Клык выбрал именно этот момент, чтобы начать обрёхивать незваную гостью. Тогда как Гермиона взялась выводить сложные узоры своей волшебной палочкой.       — И всё же, я вынуждена настоять на своём. Зверю таких размеров надлежит быть на привязи, и желательно снаружи. Ну или, как минимум, в закрытом наморднике. У вас имеется хоть что-то из вышеприведённого?       — Эдак вы завернули! — хохотнул исполин, всё ещё уповая на спасительную непринуждённость. — Да и к чему нам энтот официоз? Мы ж с вами, считай шо коллеги..       Но не тут-то было.       — Будьте любезны, отвечайте на вопрос.       — Э-э.. ну, наверное.. у меня отыщется чо-нить навроде поводка..       — Значит, нет. — издевательски заключила министерва. — В таком случае, придётся мне..       Внезапно клацнули челюсти, и лай мигом оборвался, низойдя до едва различимого скулежа.       — Но-но, дамочка! — хозяину то обращение с его питомцем, пришлось ох как не по нраву. — Вы чегой энто себе позволяете?! Не смейте связывать Клыка! Особливо под крышей моего дома!..       — Кхе-кхе.. ну, раз уж вы сами об этом упомянули... — нисколько не впечатлилась разгаром его гнева министерша. — Этот – с позволения сказать – дом, строго говоря, никогда и не являлся безраздельно вашим. Поскольку, будучи отстроен на территории коронного земельного надела, он представляет из себя неотъемлемую часть надстоящего образовательного учреждения. И ваше постоянное проживание в нём допускается, исключительно с персонального дозволения текущего руководителя школы.       Полувеликан моментально растерял всё присутствие духа, пусть и не вполне постигая всех нюансов вышеозвученного. В обратном случае, он бы всяко распознал общую несодержательность тех пустопорожних угроз.       — А памятуя ваше преступное прошлое, вы бы лучше поостереглись, даже лишний раз выступать против установленного порядка. — эдаким низким выпадом, жаба лишь закрепила произведённый эффект.       В результате чего, их огромный друг с концами упускал прежнюю инициативность.       — Что у вас с лицом? — резко перешла к допросу гостья.       — О.. да эт я неудачно упал.       — Упали? — даже не скрывая скепсиса, повторила она.       — Ага, сверзился.. с одной кручи.       — А с кем вы только что разговаривали? — нежданно вопросила инспекторша.       — Раз-говаривал? — аж начал заикаться допрашиваемый.       — Да-да. Общались, беседовали, вели диалог. Стоя снаружи, я слышала голоса.       — Да.. ни с кем. Может вам энто того.. прислышалось?       — Благодарю покорно, но на слух я ещё не жалуюсь. А следовательно, остаётся лишь два варианта объяснения произошедшего. Первый: я сама, впервые на моей памяти, пала жертвой слуховых галлюцинаций. И второй: по какой-то неведомой причине, вы мне сейчас солгали. Так что же, мистер Хагрид, — Долорес приблизилась к своей жертве на шаг, — сказанное вами – ложь?       — Н-нет, мэм! Не ложь!       — Следовательно, вы заявляете, что те голоса были выдуманы мной? — вкрадчиво поинтересовалась та.       — Нет-нет! Я такого не говорил!       — Сказали-сказали. Да только не напрямую. — продолжала лабать по струнам его нервов Амбридж.       — Да нет же! Ничего такого у мя и в мыслях не было!       — Получается, дело всё же во мне? Это я только и делаю, что пытаюсь выставить вас лгуном? — ушлая гадина планомерно брала зашуганного в оборот.       — Не-не-не! Совсем нет... — мотая головой, отступал Руби.       А мысли крайнего, наверняка метались, под стать взгляду. Но совершенно бесплодно.       — Или вы всё же чего-то недоговариваете, а мистер Хагрид? Если так, то советую вам сознаться незамедлительно. В противном случае, личная ответственность, за любой совершённый вами проступок, лишь приумножится.       Степень испуга на физиономии лесничего, на какую-то секунду, даже заставила Лонгботтома усомниться в верности друга. Однако тот не выдал их ни взором, ни действием, заместо того направившись к меньшему, из имевшихся у него сундуков. А молча извлекя оттуда нечто маломерное, он вернулся обратно, лишь бы не оставлять жабе ни повода проследовать за ним. Сразу после чего, поочерёдно донеслись: шуршание конверта, шелест бумаги, и.. голос мадам Максим?! Последний озвучивал написанное, сродни громовещателю (только без привычных воплей). И передавал этот «вещатель» трогательную переписку, как минимум одностороннего характера (образовывать для той своё, отдельное определение, парнишка быстро зарёкся). Прослушивание оной посторонними, и само по себе воспринималось поступком глубоко неправильным. А особенно острое неприятие вызывало кричащее присутствие при том самодовольной заместительницы министра. Благо, и одного факта голосового воспроизведения уже хватало, как минимум на полоправдания. Так что Хранитель Ключей поторопился закрыть конверт, со словами:       — Никак вы энто и слыхали. Да вдобавок, сам я частенько лялякаю с Клыком. Вот и вся недолга.       Волны колоссального неудовлетворения прокатились по всему окружающему пространству, вмиг его наэлектризовав.       — Вам ведь запрещено владеть и пользоваться волшебной палочкой, не так ли? — зашла с другой стороны жируха.       — Так... — неуверенно протянул исполин.       — Вас кто-то провожал до дома?       Эрми затаила дыхание.       — Нет, мэм.       — Тогда как вы объясните свежую тропу, протопленную в снегу магией, и ведущую точно к вашему порогу?       Обвинение выходило откровенно притянутым. Так что, даже шуганутый узамашник стал помаленьку отходить от испуга перед ущербной чинушей.       — Мне-то откуда знать, мадам? Выходит, не перевелись ещё всамделишные доброхоты...       Ещё потомив собеседника в испытующем затишье, Амбридж наконец подобралась и к основной цели визита.       — Что ж, всё ясно. Тогда вернёмся к главной причине моего прихода. — параллельно тому раздавалось активное шелестение переворачиваемых страниц. — Насколько я поняла из показаний ваших коллег, вы до сих пор занимаете должность преподавателя Ухода за Магическими Существами. Это верно?       — Кхм.. ну, как есть..       — В таком случае, меня интересует повод, для столь длительного отсутствия на рабочем месте. Каковы ваши оправдания?       А вот от подобных (да и, в общем-то – вполне резонных) спросов, отбрехаться будет уж куда как затруднительнее.       — Дык, отпуск у меня был..       — Был, да сплыл. — словно бы пародируя провинциальную манеру Смотрителя Земель, с чувством проговорила инквизиторша. — К вашему сведению, годовой отпуск не должен превышать один календарный месяц. А вас не было никак не меньше трёх. И даже если допустить редкостную безалаберность работодателя, отпустившего своего сотрудника точно в день начала семестра, то ваш случай всё равно не проходит по сроку.       — Дак то я уже приболел! — еле успел вставить слово в свою защиту обвиняемый. — Вот и ездил на природу, шоб поправить здоровье.       — Стало быть, здесь природа была у вас в большом дефиците? — едко осведомилась вызнавательница.       Они разве что натурально не ощутили припёк, в коий сразу бросило лесника.       — Надо думать, ответа я не дождусь?       Озвучивать очевидное не было нужды.       — Раз так, то вы не оставляете мне выбора, мистер Хагрид. — хижину наполнил тревожный скрип автопера. — Пользуясь своими полномочиями генерального инспектора, я назначаю вам испытательный срок. Вы ведь понимаете, что из этого следует?       Уточнение явно было риторическим, да и в целом необязательным. Но чернильной душе определённо приходилось по вкусу то смятение, в котором сейчас мариновался несведущий полукровка.       — А следует из всего вышеупомянутого, что в дальнейшем я уполномочена снять вас с занимаемой должности, по своему усмотрению, и без разъяснения причины. Или же, по-простому: уволить.       Из гиганта словно бы разом выпустили весь воздух: широченные плечи провисли, изгиб спины оформился в горб, а искрящийся взгляд безжизненно потух.       — Однако, у вас ещё будет шанс реабилитировать свою репутацию, мистер Хагрид. — даровала тому слабую надежду Долорес, только чтобы следом подпортить и её. — Во время инспекции, о точной дате проведения которой я вам ещё сообщу.       Таящаяся четвёрка дружно вздрогнула, когда Амбридж резко захлопнула свой гроссбух.       — До скорой встречи, мистер Хагрид. — скорее пообещала, чем пожелала ему та, и удалилась под перестук каблуков, отдалённо напоминавших цокот копыт.       Ребята не смели и шелохнуться, покуда снизу не донеслось «добро» Рубеуса.       — Всё, упёрлася. — с хорошо различимым облегчением, выдохнул тот. — Но вы погодьте! Дайте-ка я вас сам поснимаю...       Его помощь младшие приняли с готовностью. Ведь с уровня крыши, пол воспринимался несоизмеримо более отдалённым, нежели наоборот.       — Фу-ты.. итить-колотить! — оседая в кресло, выругался Руби. — Эт верно ты о ней, Лу.. до чего ж мерзопакостная бабища! Вроде и коротышка, а мороки.. аки от какого смердючего клопа! Ещё и тараторит на ихнем, чинушьем, да так, что мне и слова поперёк не вставить! А как к моим словам цепляется слыхали? Ну ни дать, ни взять – сущий репей!       — Но ты молодец, — похвалила того Уизли, — что так быстро нашёлся с тем конвертом.       — А, эт да... — постепенно возвращался к прежним тонам он. — Видать у Олимпии понабрался, во время наших миссарств. Какой-никакой хитрости, стал быть. Но всё едино, кода энта грымза меня прессовала, то в голове было.. хоть шаром покати.       — На это и был её расчёт. — зло проговорила шатенка. — Магловские мошенники действуют по абсолютно тому же принципу.       Тем временем, Лавгуд молча выдвинулась на помощь, к беспомощно поскуливавшему псу. Волкодава столь густо оплетали чаровские путы, что у него не выходило и банально прилечь.       — Ох, твою ж налево!.. Клык! — подрываясь, опомнился и его хозяин.       — Он в порядке. — тотчас же заверила его Луна, как раз прощупывавшая собачью шкуру на ссадины. — Но ты лучше всё равно угости его какой-нибудь вкусняшкой, ну или выпусти погулять.       Исполин припал на одно колено, да сграбастал своего мохнатого спутника в медвежьи объятья. А следом повторно приобнял и освободившую его блондинку.       — Нам ещё свезло, шо карга решила не обыскивать дом магией.. — подал голос Хагрид, просто чтобы задействовать судорожно сократившиеся связки.       — Она пыталась. — как бы между прочим, сообщила им Грейнджер. — Невербально. Примерно тогда же, когда связывала Клыка.       — Но ты успела окружить нас барьером? — догадался Нев.       — Едва-едва.       — Ай да умница, Эрми! — потрепал её по плечу узамашник. — А энта ведьма, пущай тока попробует снова навести на Клыка свою тыкалку.. — угрожающе заиграл желваками гигант, —да я ейную тушу на неё же и нанизаю!       — Руби.. ты что не слышал?! — ужаснулась Гермиона. — Да она же только этого и добивается! Любого лишнего повода!       — Как же, не слышать: испытательский срок, простецкое увольнение, по усмотрению, да без причины... Но не значит ли энто, шо моему учительству туточки по-любому кранты? — на удивление рассудительно вывел тот. — Но ежели меня так и так попрут с Ухода, то вот смотрительствовать, да хранительствовать я буду, покуда не решит иначе директор Дамблдор. Верно говорю?       Сколько-нибудь весомых возражений у них не выискалось.       — Ну-с, тода и тревожиться нам пока не о чем. Вы тока захаживайте на мои уроки, а я уж подыщу чем удивить вас напоследок.       — Ты только смотри, ничего смертельно опасного. — на всякий случай попомнил ему Лонгботтом. — А то этой бабе особо без разницы чего тебя лишать: работы, или же свободы.       — Хех, учту-учту... Вот увидите – будет жуть как интересно, и совсем даже не опасно.       Свежо предание, да только верилось с трудом. POV Гарри.       Возвращение Хагрида слегка разбавило затянувшуюся рутину, малость оживив и серые будни Поттера. А то он уже успел подзабыть каково это – с нетерпением отсчитывать пары, до действительно интересного урока. Впрочем, горячие ожидания брюнета были связаны скорее с самим преподавателем, нежели его предметом. Не видеть лесничего на около ежедневной основе, было сродни нарушению заведённого ритуала, без коего Хогвартс уже не виделся прежним. С одиозного назначения Инквизиторши, эдакие ностальгические моменты обретали всё больший вес, в глазах студенческих старожил.       Словом, являлся пятый курс на старый добрый Уход в приподнятом расположении духа. И даже прочие слизеринцы не спешили злопыхать в сторону узамашника. Но лишь покуда у них не появился благодарный слушатель, в морде лица генеральной инспекторши. Та объявилась минут за десять до звонка, да и одним своим присутствием, будто бы пробудила в «змеях» всё самое худшее.       — Эгей, Гарри! — едва только заприметив черноволосого парнишку, Рубеус размашисто двинулся ему навстречу. — Это ж скока мы с тобой не виделися.. айда сюды!       Исполин стиснул его в медвежьих объятиях, даже на мгновение лишив земной опоры.       — И-и.. тебе.. привет... — натурально выдавливали из него по слогу.       А едва его ноги снова коснулись слоя утоптанного снега, как он уже свободнее закончил мысль:       — Рад видеть тебя.. в относительном здравии. — памятуя об услышанном под крышей «Норы», брюнет не стал прилюдно углубляться в дела Ордена.       Особенно, принимая во внимание текущую близость главного вражеского агента.       — А я-то как рад! — совершенно искренне, ухмыльнулся ему тот.       Но со стороны, выглядело это скорее плачевно: опухшая физиономия визави носила все оттенки жестокого обращения – от желтушного, до густо-лилового. И среди собравшихся, наверняка не выискалось бы и одного, кто бы не придал сему особого значения. Ведь нанести подобные травмы полукровке настоль выдающихся габаритов, мог лишь некто, ещё более ужасающий.       — Ты-то как.. — он машинально пошевелил плечом, — чутка освоился?       И снова здравствуйте...       — Угу, освоился. А что у нас сегодня в меню? — поскорее сменил тему парень.       — Ась? Каком таком «менью»? — воспринял его буквально лесник.       — Кого проходить будем? — усмехаясь вполрта, упростил донельзя Гарри.       — Ах, энто!.. — собрался было прихлопнуть себя по лбу гигант, но быстро раздумал, — о, эт секрет. Но ты потерпи маленько..       — Кхе-кхе...       — М? А-а.. здоровьечка, мадам инспектор! Так вот, о чём бишь я..       — Я не чихала, мистер Хагрид. — тотчас же пропело жабообразное.       — Э-э-э.. дык, а чегой вы тода?.. — разом сдаваясь, поскрёб репу мужчина.       — Своим кашлем я старалась ненавязчиво напомнить вам, о приближении звонка на урок.       — Дык, я ж тока того и жду..       — И вы уже готовы начать занятие?       — Знам дело, готов. Я ж того.. здеся. — никак не мог нащупать крючок за наживкой узамашник.       — Одного присутствия преподавателя недостаточно. — взялась наставлять инспектируемого ведьма. — Поскольку, со звонком стартует и непосредственно урок, а не его вступительный, приветственный, или тому подобный, предваряющий этап. Вам это понятно?       — Ну-у... — сконфуженная мина преподавателя говорила сама за себя.       Театрально всплеснув руками, женщина убрала писчие принадлежности в сумочку, да принялась оживлённо жестикулировать. Будто бы растолковывая нечто полнейшему несмышлёнышу.       — Урок — она сложила предплечья перед собой, будто бы те образцово покоились на парте, — должен–начинаться–вовремя! — она указала на образные наручные часы. — А–все–приветствия, — последовали взмахи кургузой пятернёй, — обмены–впечатлениями, — да хлопки пальцами, на манер клюва, — и–прочие–неофициальные–взаимодействия–со–студентами, — Долорес перевела указующий перст с себя, на собеседника, и обратно, — не–должны–отрывать–время–от–занятий! — в завершение, та сформировала руками «икс».       Рубеус побагровел от стыда и негодования. Тогда как слизеринцы, наряду с единицами представителей других факультетов, попросту задыхались со смеху. Поттер же, не смея ставить под удар своё личное расписание, ограничился невербальными пожеланиями мучительной смерти, ради воплощения которых, он даже был внутренне готов уверовать.. где-то на полставки. Однако же, реальность, во всём своём обыкновении, предоставила ему в ответ лишь неограниченное пространство, для интерпретаций отсутствия результата. Что до самой Амбридж.. её довольство произведённым эффектом, наверное, различил бы даже абсолютно незрячий.       Полномерного обострения конфликта удалось избежать, благодаря далёкому перезвону колоколов, что отзвучал как нельзя более кстати (не иначе, как в виде единичного исключения). Полувеликан постарался стереть с лица всякое недовольство, взявшись вещать на любимую тематику.       — Ну привет, ребятишки! Я вернулся!       По их рядам пронёсся гул подавляющего одобрения, в сопровождении нескольких робких хлопков.       — Ох, пасибочки.. я тож оч рад. Но, раз уж нам нынче низя и перездороваться, как заведено, то подёмьте-ка мы с вами сразу лесом! — махнув им ручищей, нежданно выдвинулся в вышеуказанном направлении преподаватель.       Тогда как исполненное сарказма замечание осталось висеть в воздухе, заинтригованные ученики старались не отставать от широкого шага путевода. В конечном счёте это привело их к знакомому с третьего курса загону, на котором виднелись четыре округлые.. вязанки? Каждая с полметра диаметром. Их содержимое было куда легче установить по запаху, что они активно источали. Потому как непосредственно содержимое, представляло сплошную, красно-серую, жилистую массу, в окружении густой ауры непередаваемого смрада. Так пахнуть могло лишь гниющее мясо. И чем ближе пятикурсники становились к источнику сего фетора, тем быстрее затухал их новоявленный энтузиазм. Однако, у подготовленного узамашника нашёлся путь в обход, и для сей препоны.       — Ежели вам тошно от запаха гнили, то вот.. разбирайте. — он выставил перед всеми мешочек, заполненный россыпью маленьких бинтовых пробок, выполненных в обтекаемой форме пулек. — Вобще энто затычки для ушей, но.. велика ли разница куды их сувать, верно?       Далеко не все решились принять предложенные неэстетичные меры, от которых ещё и комично искажался голос. Иные же воспользовались Пузыреголовыми чарами, или понадеялись на постепенное привыкание, да полумеру шарфовых масок. Сам Поттер выбрал «берностриллы», но исключительно в поддержку друга. Когда же все обзавелись средствами защиты, то настал черёд объяснений.       — Энтот тухляк я разложил тут загодя, — из-за взбухшей носопырки, Смотритель сильно гнусавил и безо всяких затычек, — шоб привадить наших сегодняшних зверушек. Но по моим прикидкам, мы должны были сюды явиться чуть попозжей, так шо придётся малость обождать. А дабы не околачиваться тут без дела, покамест давайте-ка я вам намекну, о ком собсно пойдёт толк. Кой-кто встречает их в школе каждый год. Но большинство не приметит, даже случись вам, вот сей момент, столкнуться нос к носу. И всё ж таки.. не годится, шоб такие покладистые и полезные создания трудились втуне. А посему, щас я вас друг дружке представлю, да расскажу о них шо знаю. А уж после поглядим.. как пойдёт.       Гигант прокашлялся.       — Ну-с, есть идеи? О каком бишь звере я вам толкую?       — Фестралы...       — О, молоток Гарри! Плюсую тебе три очка!       Вообще, он и не думал отвечать на поставленный вопрос, а попросту проговаривал только-только запримеченное, на самой границе поляны. Где, на фоне снежного покрова, безошибочно угадывалось степенное приближение множества инфернальных лошадей. Впрочем, было в них что-то и от рептилий. А кожа, плотно обтягивавшая скелет, без намёка на прослойку мышц, выдавала их сугубо магическую суть. Если же говорить о морде, то на ней можно было разглядеть как драконью черепушку с рогами, так и характерный изгиб птичьего клюва. Но вот молочно-белые очи без зениц, так с ходу и не ассоциировались ни с одним видом, за исключением подтипа абсолютно слепых особей. Ну а сегментированный хвост, так и вовсе напоминал какой-то бич дуллахана. В сумме же, те кони оставляли преимущественно устрашающее впечатление, под каким углом ты на них не глянь. И лишь закрепляли отложившийся образ их вкусовые предпочтения, как выяснялось, включавшие и поглощение падали.       — А смогёт кто-нить изложить мне о них поболе? — осведомился у всех разом Руби.       — Да о ком вообще идёт речь?! — уже будучи на лёгком взводе, во всеуслышание вопросила Паркинсон.       Должно быть её спровоцировало зияние свежих троп, как раз протаптываемых незримыми в сугробах. А насчитывалось тех уже.. как минимум четверо.       — Кхем.. мне вот тоже любопытно, мистер Хагрид. — вклинилась в обсуждение министерша.       Сегодня на ней было меховое пальто, да пушистый берет. И, само собой разумеется, всё – наимерзейшего из пастельных оттенков.       — Перво-наперво, как вы намерены знакомить студентов со зверями, которых большинство банально не способно лицезреть?       — Дык.. на ощупь, как ж ещё?       — На ощупь... — собрав губы ехидной гармошкой, жаба дала повторённому как следует настояться.       И чем дольше она сохраняла молчание, тем сильнее себя накручивал их учитель.       — Верно, на ощупь! Также верно, как и то, шо в гости к меррам придётся нырять, и мокнуть. А у вас, стал быть, есть на примете способ получше? Так, мадам?       Брюнет, как мог, силился мимически предостеречь знакомого от попадания в разверстый капкан, но тот уже вознамерился двинуться напролом.       — У меня, мой дорогой мистер Хагрид, — елейно промурлыкала довольная охотница, — имеется для вас целая образовательная программа, рассчитанная как раз на такой случай. И если бы вы хотя бы попробовали следовать ей, то вам бы и вовсе не пришлось занимать свою головушку сумасбродными инициативами, вроде этой.       Долорес указала на ближайшую вязанку, что крупно подрагивала всякий раз, когда от неё отрывали целые шматки разлагающегося мяса. Вследствие чего, стоявшие ближе всех к заграждению, юные натуралисты, принялись боязливо отступать подальше. Для тех, кто был не в состоянии даже увидеть фестралов, этот процесс наверняка представал куда более жутким.       — Вот-вот! — акцентируя внимание на их инстинктивной реакции, потрясла толстым пальцем инспекторша. — Неспроста фестралы находятся в «серой зоне» наших классификаций. Потому как «полезность» их весьма ситуативна, а вот потенциальная опасность...       Она вновь тыкнула в направлении ближайшей особи, чтобы абсолютно все могли оценить длину и остроту когтей, хотя бы по их отчётливому отпечатку.       — Ерунда энто! Самое шо ни на есть, простецкое суеверие! — тут же вскинулся лесничий. — Я-то с ними вот уж с полвека поживаю бок о бок, и не было такого, шоб они на людей кидались. Падальщики они! Кровь за милю чуют, света избегают, да напоминают нам всяких выдуманных страшилищ. Но энтот табун прибился к школе ещё до моего рождения. А служили они нам верой и правдой! Никто как они на суше не ориентируется! А в воздухе им фору дадут разве что совы.       Под конец своей речи исполин тяжело отдувался, словно успевши пробежать кросс. А вот на расплывшейся роже засланки не было ни усталости, ни остаточного впечатления.       — Выговорились, мистер Хагрид? — поинтересовалась она. — Тогда давайте-ка я разжую вам всё по порядку...       Бабень сложила руки на своей кожистой папке, в районе живота.       — Тот факт, что за вашу полувековую карьеру не произошло ни одного нападения фестралов говорит лишь о том, что они достаточно осмотрительны, чтобы не пытаться нападать на жертву, многократно превосходящую их в мышечной массе, да вытекающей физической мощи. Что до их прошлых контактов с учениками.. пожалуй, до сих пор те были чересчур скоротечны, чтобы и потенциально успеть возыметь серьёзные последствия. Плюс, на всём их протяжении фестралы обыкновенно пребывают в упряжи, не так ли? Вижу, что так. Ну а если вам мало и всего вышеприведённого, то сформулирую проще некуда: животные непредсказуемы. И с ними всё бывает в первый раз.       Прикрываться благими побуждениями для Амбридж, было столь же естественно, сколь и дышать. А потому неудивительно, что у полувеликана так и не нашлось дельных возражений.       — Посему, я дозволяю всем учащимся не принимать участие в практической части текущего занятия, но оставляю окончательное решение за каждым из вас, мои юные друзья. Ну а сама я продолжу робко надеяться на возврат к одобренной программе Министерства. Вы ведь успели с ней ознакомиться?       — Про-грама?.. А, вы про то длиннющее руло? — хохотнул Рубеус. — Энто как же, мадам? Да тама одного тока чтива дня на два! Ещё и буковки такие махонькие..       — Лупа вам в помощь. — на мгновение проглянула истинная натура инквизиторши. — Ну или, скажем, вы даже не попробовали сузить область изучения, хотя бы до пары актуальных параграфов? Что же, печально... Но давайте я вам подсоблю.. на сегодняшний урок, официально были намечены нюхлеры.       — Но.. мы ж их уже того.. проходили, уж с годик тому..       — Мне указать, что вы нарушаете учебный план, в силу преступления его годом ранее? — уточнила та, демонстративно занося автоперо над разворотом страниц.       — Н-не.. нет! Не надо..       — Скажите пожалуйста, мистер Хагрид.. вы намеренно стараетесь произвести на меня наихудшее впечатление? Или у вас это выходит само собой?       Новая тактика угнетения не оставляла пространства для контрнаступления, поскольку подавляющее большинство претензий жабы вовсе не было притянуто за уши, а даже напротив – прочно заземлено в базовой рациональности. И выступая против, они бы эффективно выступали против личности Долорес Амбридж, обрекая себя на всестороннее поражение. Но оставался ещё и способ, до которого его сверхвозмущённые единомышленники пока что не дошли.       — Я согласен практиковаться с фестралами. — громко и отчётливо заявил он. — Конечно, если у нас всё ещё идёт урок Ухода за Магическими Существами...       Проверяющая изменилась в роже, словно бы слопав несъедобную муху. Тогда как зотишник вмиг расцвёл.       — О! Давай-давай, Гарри! — тотчас же воспользовался предоставленным путём отхода преподаватель. — Айда за мной!       Парнишка ступил внутрь загона, вслед за своим громадным знакомым, и получил возможность разглядеть изучаемых существ во всей.. ну, уж если не красе, то как минимум – деталях. Но по итогам того огляда, ко всему вышеописанному прибавилась лишь блестящая шкура, воспринимавшаяся скользкой даже на вид.       — Слухай сюда, Гарри.. — наклонился к нему сопровождающий, — они и вправду безобидные, но шоб энта пигалица не лезла со своими «первыми разами», ты лучше пока сторонись тех, что едят. А то они могут на тебя поклацать. Ну а с остальными поступай так: жди пока сами подойдут, да обнюхают, а после уж можешь погладить, да почесать их промеж крыльями. Но тока не сами крылья! Их вообще лучше не трогай, хорошо?       Уверенности такие специфичные инструкции не придавали, но и ничего невыполнимого в них не усматривалось. А потому он без труда проследовал данным указаниям, вплоть до первого касания. Фестралы не строили ему препятствий, будто бы пребывая в хронической коллективной апатии. Их безразличию могли бы позавидовать иные каменные скульптуры, и даже стандартные ласки не получали должного отклика. Усердно добиваться оного Поттер не стал, держа в уме предостережения Руби, и просто демонстрировал тем, кто в принципе был способен то наблюдать, форменную кротость этих существ. Покуда всё вдруг разительно не переменилось.       Первым предвестником неприятностей стала неестественная заложенность ушей. Нагрянув стремительно, до необъяснимости, та характерно сдавливала барабанные перепонки, но не результировала во внутреннем звоне, или же писке. А скорее разносилась вибрациями, по тончайшим волоскам, да вызывала отголоски зачинавшейся головной боли. Но главная опасность исходила вовсе не от тех побочек, а от главного очага поражения ближайших конеподобных. Доселе флегматичные и нерасторопные, фестралы мигом напряглись, приподняв перепончатые крылья, в полной готовности ко взлёту; да навострились, приняв боевую стойку, ориентированную строго на него. Та единообразная настороженность даже выглядела чересчур слаженной, чтобы её можно было принять за случайность. Далее последовала звериная перекличка, вызвавшая у опасливо замершего паренька повсеместные гусиные высыпания. Ведь перекликались крылатые лошади на птичий манер, посредством высокочастотных повизгиваний, от которых леденела кровь. И они атаковали.       Казалось бы, что ещё могло предвещать всё вышеупомянутое? И тем не менее, брюнет до последнего надеялся на самоурегулирование зреющего конфликта. Ему не хватило достопамятной «постоянной бдительности». Вероятно, как раз поэтому, первым он лишился основного средства самообороны – своей боевой указки. Её смело с предплечья, наряду с распоротой ульной, одним-единственным взмахом острющих когтей. Заодно с кожаной оплёткой ему вспороло и внутреннюю сторону запястья, но боль настигала раненого с различимым запозданием. От последующих же ударов его спасло оперативное вмешательство Хагрида, который смёл аж двоих нападавших, с зычным рёвом повалив их на землю чуть поодаль. Однако, в совокупности агрессоров было в разы больше. И они даже не думали отступать.       Гарри попытался вскочить, но поскользнулся и упал. Постарался отползти за любое укрытие, но такового поблизости не наблюдалось. В отличие от подступившей вплотную угрозы. Тогда-то он и прибег к своему последнему козырю – загородился одной с половиной рукой, да задействовал на полную мощь голого Импульса. И результат превзошёл все его прощальные ожидания: силой телекинетического воздействия, замахнувшегося на него фестрала не просто осадило на землю, а опрокинуло навзничь. Он с размаху грянулся оземь, да начал медленно ворочаться, в тщетных попытках подняться на ноги. Прочих атакующих это не остановило, а будто бы только пуще разгневало. И, вместо нападения поодиночке, те вознамерились навалиться на него всем скопом. Но им помешал залп нежданного подкрепления.       Это пришли на помощь его однокурсники. Воздух наполнился разноцветными и разноплановыми энергетическими манифестациями, от которых разъярённые звери запинались, замирали, и падали. Что интересно, с большей частотой и готовностью орудовали палочками те, кого Поттер припоминал ещё по исходу из Кабаньей Башки. А неохотней всего.. да-да.. слизеринцы, и Амбридж. Когда же в полной боеспособности не осталось ни одной спесивой лошадки, потерпевшего разом перестали волновать внешние угрозы, в противоположность внутренним: с его кисти уже успела наструиться довольно-таки настораживающая лужица крови. И судя по стабильности пульсирующего напора, оставлять ту рану на физиологический произвол определённо не стоило.       — ГАРРИ!! — с разбегу притормозил у него исполин, окропив юношу комьями снега. — Ты как?!       — Э? — даже не нашёлся с остроумным откликом тот.       Завидев какую-никакую осмысленность в ответном взоре, полувеликан шумно выдохнул, но расслабляться и далее не спешил. А бесцеремонно подхватив его на руки, понёсся в сторону замка. Так что сам парень едва успел сграбастать свою остролистовую утрату, с облегчением подмечая, что серьёзного урона ей нанесено не было. И теперь-то он уж точно с ней не расстанется. Если конечно выживет...       — С дороги!! — гаркнул гигант, перепрыгивая ограду, да и саму испекторшу.       А выйдя на относительную прямую, он припустил что было мочи, оставляя припоздалые оклики далеко позади, и вынуждая свою полуобморочную ношу рефлекторно цепляться за жизнь. Таких сумасшедших скачек брюнету переживать ещё не приходилось. POV Невилл.       Главными новостями на ближайший месяц-полтора, ожидаемо стало нападение на знаменитого Гарри Поттера, а также результирующее увольнение с должности преподавателя Рубеуса Хагрида. Вокруг этого, в общем-то закономерного решения, развернулась куда более масштабная драма, чем можно было вывести из предпосылок. Изначально перспективы лесничего виделись абсолютно беспросветными: в лучшем случае увольнение из школы, с назначением денежных компенсаций жертве, а в худшем – долгий срок в Азкабане, за третье тяжёлое правонарушение, да около идентичный предыдущему рецидив. Однако, нынешнее противостояние Дамблдора и Министерства осложнялось сразу несколькими факторами. Ведь, с одной стороны, Фадж сильнее всего жаждал возобладать над своим главным оппонентом, коим нынче и являлся директор Хогвартса. Да только окончательное избавление от Хранителя Ключей, едва ли значимо приближало Корнелиуса к той запредельной цели. А вдобавок, ещё и выставляло сопереживабельной жертвой опального Поттера, формированием отрицательного образа которого не занимался разве что единичный самиздат. Ну и, ко всему прочему, признавая то поведение фестралов чем-то, кроме уникального стечения обстоятельств (на чём горячо настаивал главный пострадавший), министр автоматом открывал дело о покушении, на обратном конце которого гипотетически мог оказаться и тот, в возвращение которого власть имущим верить так не хотелось. Словом, министерский начальник (или – «мочальник», как его давно прозвали недоброжелатели) предпочёл уступить в моменте, чтобы записать на персональный счёт Альбуса своеобразный «страйк», и взвалить личную ответственность за все будущие выходки полувеликана лишь на его плечи. И эдакая игра вдолгую, прямо-таки отдавала коварным наущением одной заинтересованной заместительницы. Но, быть может, всё обстояло и совершенно иначе. А итоговые выводы оставались не более чем предвзятостями, при ретроспективном анализе темы Грейнджер. Впрочем, в конечном итоге, последствия громкого инцидента аукнулись для приятельской стороны, без малого наилучшим исходом: единственной руке Гарри, в перспективе, светил полный возврат подвижности, а Хагрид сумел отделаться лишь потерей работы. Любимой – не без этого. Но даже так, данность оставалась предпочтительней прочих альтернатив.       Плюс, даже у такой крайности как попытка убийства, наличествовали и безотносительно положительные аспекты. К примеру, дружное выступление «чертей» против озверевших фестралов, выступило наглядным подтверждением эффективности их самостоятельной подготовки. А после наладки каналов связи, посредством взаимосвязанной сети колец, Армия получила возможность устраивать сходки более спонтанно, что также способствовало росту командного духа. За это достижение неугомонные братья Криви даже нарекли Гермиону «Властелиншей Колец», а АД – аналогичным Братством. Ну и всякий раз слыша с эким энтузиазмом те обшучивают захват некоего «Средиземья», Лонгботтом обещал себе, рано или поздно, но ознакомиться с этой их англосаксонской Библией. И совсем скоро у него даже появится для того избыток свободного времени, ведь по календарю, к ним неуклонно приближались рождественские каникулы. POV Гарри.       Возвращение в больничное крыло особо не удивило, ни самого болезного, ни его врачевательницу. Последняя так и вовсе принимала завсегдатая с мрачной обречённостью, но никак не меньшим профессионализмом. И как раз благодаря крайнему, он только временно лишился былой подвижности в запястье, а не функционала всей оставшейся руки. Это лишний раз напомнило единственному Поттеру, насколь чреваты были отклонения от намеченного курса. Ну ничего.. по идее, скоро его организм уже должен будет выработать своего рода рефлекс, который станет упреждать подобные экскурсы. Быть может, и жизнь тогда станет чуть проще... По крайней мере, он, и против воли, продолжал на это надеяться. Надо же уповать хоть на что-то. Как бы там ни было, а целительная отлёжка позволила избранному посвятить пару недель безраздельному отдыху, о крепнущей нужде в котором тот даже не подозревал. Заодно ему выдалось время, дабы спокойно разобраться в произошедшем, и принять определённые меры. А точнее – занять нужную позицию. В остальном же, он мог рассчитывать лишь на верность канвы пророчеств.       Благо, ему было чем занять голову, и помимо буйства фестралов. Например, способу его самочинного спасения, а также возможности повторного воспроизведения оного. Само собой, помыслы его были о том памятном Импульсе. Ему не потребовалось многих проб да ошибок, чтобы однозначно определиться с источником того телекинетического выброса, коим оказалась многострадальная культя. Множественные повторения лишь подкрепляли выведенное опытно: целая рука позволяла совершать более точечные и тонкие манипуляции, на большем удалении, а обрубок – грубо исторгать концентрированный залп, в куда меньшем радиусе. Сродни импульсной пушке. У эдакого волеизъявления существовали как неоспоримые плюсы, так и существенные минусы. Пожалуй, последних набиралось даже чуть поболе. К примеру, утомляемость росла просто несопоставимо, словно излишки магии бесповоротно утекали с обкорнанного конца. А вскоре после активного применения «пушки», аккурат на месте обрыва, развивался неприятный зуд. Уж не говоря о фантомных болях, которые и так время от времени беспокоили его при непогоде, по пробуждении, или же после особенно напряжённого дня. Ну а теперь вызывались стабильно, возникая точно после разработки левосторонней телекинетики. В общем, на всякий халявный сыр, была и своя мышеловка.       Радует хоть, что на смену изнурительным разработкам «чакр», к нему стабильно заявлялись посетители. Обычно в знакомых лицах неизменной троицы, ныне дополнившейся до четвёрки. Джинни легко вписалась в их компанию, вероятно будучи психологически старше, чем биологически. И вроде как, она даже не глядела на него сквозь ту же розовую пелену, что и прежде. Да вот только выразить испытываемую благодарность, брюнет себе позволить ну никак не мог. Однако его верные друзья о том и не забывали, да просто по-товарищески напоминали, что они рядом. Даже если, и не всегда вблизи.       Ну а вместе, или же вскоре за теми, отметились и прочие его давешние спасители, из одного тайного клуба. Впрочем, и не только оттуда. Кто-то же оставил на его прикроватной тумбочке коробку шоколадных котелков, в подарочной обёртке? Видимо, по случаю близящихся праздников. Но прочитав сопроводительную открытку, парень мигом раздумал их принимать. Не только лишь потому, что взыграла его обострившаяся бдительность, но и в качестве символического жеста, недвусмысленно намекавшего: я не ищу новых отношений. И, будто бы в насмешку над его социальной жестикуляцией, тем же самым вечером, и отдельно ото всех, Поттера навестила Чоу. А стоило им только оказаться наедине, как над двоицей тотчас же сгустилось тягостное бремя обоюдной неловкости. И, в отличие от вольной когтевранки, лежачему больному было особо некуда отступать.       — Привет, Гарри. — ограничилась классикой Чань.       — Привет.. Чоу. — зеркально отразил её приветствие он.       Пауза. Как истинный джентльмем, он уступал даме право первого хода.       — Я.. слышала, что ты в порядке, — таки собралась с мыслями та, — но всё равно решила зайти.. проведать.       — Это.. кстати, спасибо. А то я тут уже на стены лезу.       — Даже странно, что тебя так долго не отпускают. — с понимающей улыбкой покивала девушка. — Насколько я слышала, вырастить новую конечность, и то обычно выходит чуть быстрее.       — Мадам Помфри уверяет, что сращивание перерезанных связок, это.. — он откашлялся, — «куда более деликатный процесс, не терпящий спешки». А если я всё же рискну его поторопить, то не исключено, что и всю оставшуюся жизнь не смогу как следует сомкнуть пальцы. Не знаю правда ли это, но проверять неохота.       — Она явно оберегает тебя больше, чем ты сам. — в шутку, укорила его брюнетка.       — Или надумала продержать меня здесь столько, сколько потребуется, чтобы напрочь отбить желание когда-либо возвращаться. А заодно и раниться.       — А ты этого прям желаешь? — смеясь, поддержала его спектакль абсуда собеседница.       — Это как посмотреть. Досдавать экзамены в индивидуальном порядке должно быть не так уж и плохо. Может, даже лучше. А пропуск МинИстории – вообще кайф.       — Это да. — её выражение посмурнело. —Жаль только Хагрида уволили...       — Жаль. Но он и так был на испытательном сроке, а Амбридж уже наладила контакт с Грапл. Держу пари, она бы уволила его при первой же подвернувшейся возможности, и без того нападения.       Гостья вроде и согласилась с его допущениями, но в этот конкретный момент её мина хуже всего поддавалась считыванию.       — Чоу.. порядок?       — М? А, да-да. Я просто прикидывала.. — судя по степени её смущения, ответ ему навряд ли понравится, — тебя ведь выпишут до пятницы?       — Ну-у.. я на это очень надеюсь. А что будет в пятницу?       — Рождественская вечеринка, у Слагхорна. Меня пригласили.. и сказали приводить кого-нибудь в пару. Вот я и подумала...       Юноша не ведал, что физически способен вспыхнуть и похолодеть одновременно. Но факт остаётся фактом. И как же, спрашивается, ему теперь отовраться? «Не приглашён» – поздновато. «Мне плохо» – очевидно, уже нет. «Не ходок на вечеринки» – больше звучит как повод для отказа... «Уже пригласили»?! Но кто именно?.. Проклятье!!       — Извини, я.. — негаданно двинулась на попятную сама «орлица», — ведь даже не спросила, планируешь ли ты идти. И не пригласили ли тебя, уже?..       Нагнетаемое волнение принудило её начать отступать и вполне литерально – к выходу из палат. Неужто всему виной была эта зорная мозоль, в виде коробки конфет, от которой он так и не удосужился избавиться?       — Прости... И можешь не отвечать. А лучше сделай вид, что я вообще ничего не говорила! — и она сбежала.       Вплоть до самого отбоя, и даже дольше, парнишка бесплодно метался промеж двух огней: заманчивых шансов, да неумолимых последствий. Один огонёк манил его спасительным сигналом маяка, единомоментно напоминая об утопании в беспросветной черноте. А второй, зиял пламенным провалом в саму Преисподнюю. И подчас различать их было не легче, чем и вовсе перестать думать.       Предрождественские сюрпризы на том не окончились, потому как на следующий же день своим визитом его «осчастливил» и сам организатор, упомянутой накануне вечеринки. Гораций зашёл в больничный отсек, как к себе в кулуары, да первым же делом взялся проминать под себя среду, наколдовав грушевидное кресло-пуф, аккурат подле его койки.       — Гарри! Как ты, мой мальчик? — шумно приблизился он, с ходу обрушивая ему на ноги целый куль гостинцев. — Веришь или нет, но я собираюсь тебя проведать вот уже добрые полмесяца! Да вот, вся эта экзаменация, да прочая рождественская канитель...       Зельевар лишь красноречиво махнул рукой, грузно ухаясь в эдакий бескаркасный мешок, что сразу же надулся, максимально раздаваясь под его немалым весом. Вполне возможно, что под третьей, неозвученной причиной, как раз и скрывался тот крайний фактор. В довершение, ещё и помноженный на число шагов, со ступенями, что предшествовали Больничному крылу.       — Эх, иной раз и призадумаешься.. не стало бы лучше большинству из нас, если б обоюдные праздничные дары попросту взаимоуничтожались, ещё на стадии подготовки? За исключением тех, что преподносят от чистого сердца, и без корыстного расчёта на какое-либо возмещение. Впрочем, мне-то грех жаловаться. В пересмотре на золотые, я обычно всегда остаюсь в выигрыше. — довольно усмехаясь, жиробилдер основательно приложился к ближайшему кувшину с питьём, да вмиг скривился, не помедлив и с вынесением вердикта: — Пхэ! Клянусь, даже вода здесь отдаёт какими-то медикалиями!       У самого пациента прежде складывалось схожее впечатление, но тогда он списал его на вездесущий запах. Ну а после, успел привыкнуть и к тому.       — Мне нравится думать о ней, как о плацебо.       — И как? По-прежнему есть эффект?       — М-м.. капля в море? — неопределённо пожал плечами паренёк.       Старик вновь наградил его каким-то излишне сентиментальным оглядом, после чего вознамерился диаметрально сместить тему обсуждений.       — Но! Я знаю что поможет тебе развеяться, после всех этих постельных режимов, да больничной кормёжки..       — Рождественская вечеринка? — будучи не в настроении подыгрывать воодушевлению, коего не разделял, юноша попросту не удержался от этого подреза.       — О, так ты уже в курсе? — с лёгкой досадой констатировал тот, но споро оживился. — Стало быть, тебя уже пригласили? Ну-ка, колись! Кто эта счастливица?       Брюнет не обсуждал это даже с близкими друзьями, а уж со второстепенным разносчиком сплетен да интриг...       — Если раскрою, то это будет как-то не по-джентльменски.       — Пожалуй, ты прав. — нехотя согласились с его позицией. — Пусть это станет сюрпризом, даже для меня. Хех, так непривычно... — поварившись с тем ещё немного, организатор загорелся свежей идеей по-настоящему. — А знаешь – так даже лучше! Щёпоть непредсказуемости, для одного из наиболее шаблонных празднований! Может и мне стоит встроить в программу вечера этакий переподвыподверт?       — «Перепод.. выверт»? — не понял Гарри.       — Вот-вот! Что-нибудь неожиданное, непредсказуемое, и быть может, поначалу даже непонятное..       — Что-то типа нежданного рейва под ёлочкой?       — «Рейва»? — живо заинтересовался гость. — Это как?       — Э-эм, ну.. — как бы это, по-старообрядчески?.. — вакханалия?       — Ах, ты об афинском вечере! — хохотнул вящий знаток. — Боюсь такого размаха не стерпит даже старый затейник, вроде твоего опекуна. К тому же, для.. так сказать, полного погружения, нам попросту не хватит алкогольных паров. А прям спаивать несмышлёную молодёжь я бы не стал, даже не будь у нас проверяющих. Всему свой срок, знаешь ли..       — Проверяющих? — машинально уточнил он, уже прекрасно сознавая, кому только и могла отводиться данная роль.       — Не приглашать мадам Амбридж было бы столь же заманчиво, сколь и чревато. — развёл руками тот. — Уж поверь, наличествуй тут иная альтернатива, я бы с удовольствием её рассмотрел. А так.. имеем, что имеем.       С учётом вскрывавшихся обстоятельств, причин для посещения им той сходки становилось и вовсе, пренебрежительно мало.       — Надеюсь, это существенно не повлияло на твоё решение там присутствовать? — уловил общую направленность его мыслей Гораций, попутно выставляя их делом уже решённым. — Иначе, кем же мне похваляться перед знакомыми зельедеями, как не самым что ни на есть иконическим, из всех своих многообещающих дарований?       А вот этот момент он как-то и не предусмотрел. В обычных условиях, от «пособия» Принца ему шла лишь голая выгода. Но вот явили себя и непредвиденные побочки, в форме дутой статусности. И случись его жульничеству когда-нибудь всплыть на поверхность.. м-да. Уж лучше ему начать демонстрировать благовидную скромность, да сговорчивость. Задолго до того, как в оных возникнет острая нужда. А посему..       — Сколько-то я точно поприсутствую. Но, наверное не слишком долго. Чтобы не нарушать мой режим сна.       И ведь почти нигде не слукавил!       — Само собой, мой мальчик! Сон – это святое! Жаль только, что не для Хогвартса. Я ведь и сам вынужден отходить на покой намного раньше привычного. Да ещё и аккурат перед лучшей порой всего дня! Но в противном случае, каждое утро для меня – как маленькая смерть.       — А лучшая пора, это.. где-то с девяти до двенадцати?       — О! И вправду: сове сову далеко видать. — хлопнул его по голени собеседник. — Н-да, где-то в этот период, из меня так и прёт креатив. Весьма ироничный тайминг, учитывая что утром уже обычно просыпаешься совершенно другим человеком, а до отбоя так и так остаётся всего-ничего.       В этом отношении они были солидарны. А солидарность лишь закрепляла сгущавшееся молчание. Но Поттер нашёл чем вовремя его разбавить.       — Кстати, сможете принять от меня эти котелки, в качестве гостинца к будущему столу?       — Да что ты, Гарри! Не нужно никаких гостинцев. Я всем угощаю.       Кажется, намёк вышел чересчур эфемерным.       — Если честно.. я просто их на дух не переношу. Вот и пытаюсь сбагрить хоть кому-нибудь. Но если и вам они без надобности, то наверное придётся их просто выкинуть..       — Что ты! — тотчас же клюнув, повторился профессор. — Не стоит. Раз уж такое дело, то я определённо найду им применение...       Сладкоежка с готовностью принял у него упаковку шоколадных лакомств.       — Только выложите их из коробки, хорошо? — запоздало сжалился на чувствами дарительницы брюнет.       — Ну конечно, мой мальчик. — словно бы уловив и все невысказанное, Слагхорн упрятал переподаренное во внутренний карман мантии. — Среди моих гостей уж всяко отыщется хоть один ценитель подобных. POV Драко.       Наследник Малфоев отказывался верить собственным ушам.       — Как это.. «продала»? — стремительно теряя остатки хладнокровия, он яростно вперился в тупое выражение визави. — Кому?!       Его гнев не оказывал должного воздействия на угнетённое сознание Розмерты.       — Горацию Слагхорну.       — Я ведь!.. — он еле умерял рвущийся наружу крик, — особо отмечал, что та бутылка – только, и только для Альбуса Дамблдора!       — Отмечал.       — Так какого же дьявола ты меня ослушалась?!       — Я не ослушалась. Я продала бутылку мёда Горацию Слагхорну, который приобрёл его для Альбуса Дамблдора. Сам Альбус Дамблдор выпивает только в «Кабаньей Башке».       Блондин опешил, медленно подбираясь к полномерному осознанию.       — Слагхорн упоминал, что покупает её для Дамблдора?       — Да.       — Передай дословно всё то, что он тебе говорил.       — Он сказал: «Салют, Рози! Я к тебе с большим заказом! А также приглашением на рождественскую вечеринку..»       — Всё то, что он говорил касательно моей медовухи! — прошипел парень.       — О медовухе он говорил: «А та одинокая бутылочка? Это ведь мёд? Во те на.. «особый» заказ? Ну, жаль... А то я хотел взять её в подарок Альбусу. Как никак, он же теперь мой начальник.. Э-эм.. уверена? А то я могу подобрать ему и какой-нибудь ликёр.. А, ну ладненько! Тогда покорнейше благодарю, Рози! Вот, без сдачи. А за заказом я чуть попозже вышлю эльфов».       Владелица «Трёх Мётел» наконец умолкла, а парнишка принялся лихорадочно соображать. Искомой бутылки не было ни на складе, ни за барной стойкой – он самолично убеждался в том, дважды. А значит Слагхорн и впрямь умудрился ненароком обойти императив ментальной закладки в мозгу Розмерты. Впрочем, главным виновником по-любому оставался сам незадачливый заклинатель, уже загодя представлявший себе все красочные эпитеты, которыми одарит его работу Барти-младший. Однако.. ежели старикашка Слиззи действительно в точности претворит своё намерение в жизнь, то эта его промашка может в одночасье обернуться попаданием в самое яблочко. Вот только в: если зельевар подарит тот самый мёд, а не «какой-нибудь ликёр»; если директору не вздумается, чисто профилактически, проверить тот на яд; ну и, наконец, если крайний и вовсе решит откупорить подаренную выпивку в ближайшие годы.. уж слишком много «если».       «А если Горацию вздумается подать тот мёд на грядущей вечеринке?» — нашептал ему следом же на ушко предательский голосок.       Роковое предчувствие пробрало Драко до мозга костей. Подобное вероятие никак нельзя было списывать со счетов. А значит, ему следовало выкрасть отравленную медовуху, да успеть провернуть это до самого мероприятия, запланированного уже на вечер ближайшей пятницы. И, принимая во внимание все оставшиеся экзаменации, времени уже оставалось в обрез.       А на обратном пути в школу его ещё и поджидала внеочередная неувязка, в лице встречающе-сверяющего Мастера Подземелий.       — Вы явились позже всех. — сварливо отметил его декан. — Не будь вы на моём факультете, то уже лишились бы как минимум тридцати баллов, однако..       — Однако я на вашем факультете. — дерзко закончил он.       Сейчас у него не было настроения парировать словесную пикировку Снейпа.       — Однако, — повторно выделил свою мысль тот, — ничто не мешает мне наградить вас праздничными отработками. Быть может.. пятничным вечером?       — Нет! — против воли вырвалось у него. — А можно в любой другой день? Пожалуйста!       — Как надо, так сразу «пожалуйста»... — саркастично заметил Северус. — Следуйте за мной.       Слизеринец повиновался, по ходу гадая, чего ради зотишник вдруг решил к нему прикопаться. Неужто Лорд не уведомил засланца о его тайной миссии?       — Думай потише, Драко. — вполголоса предупредил его спутник, не поворачивая головы.       Пристыженный паренёк запоздало прикрылся покровом окклюменции, да прислушался к дельному совету, отложив все разборы до более приватной обстановки. И последней им послужили личные покои профессора, в которых преобладала функциональная аскетичность, вкупе со сдержанностью цветовых тонов. А как только дверь за вошедшими захлопнулась, вокруг учителя и ученика сгустилась гулкая тишина.       — Здесь можешь говорить свободно. — дал ему отмашку мужчина.       А Малфой так и не нашёл ничего лучше, как напрямик осведомиться о самом главном.       — Вы ведь знаете о моей миссии, сэр?       — И куда больше, чем тебе кажется.       — Но тогда вы должны были догадаться, что я задержался в Хогсмиде не просто так.       — Ну разумеется, догадался.       — Тогда к чему этот разговор?       — А к тому, что у тебя явно что-то пошло не по плану.       — И что? — не стал отрицать он. — Это мои проблемы.       — Ошибаешься. Я принёс твоей матери Непреложный Обет. Так что от твоего успеха теперь зависит и моя жизнь.       Блондин поперхнулся заготовленной репликой, и какое-то время вообще не мог выдавить из себя ни слова.       — Быть такого не может. — наконец-таки совладал со своим речевым аппаратом юноша.       Брюнет не стал его разубеждать, по крайней мере вербально. А заместо того изготовился с палочкой в левой руке, и проследил её кончиком от собственного сердца, до ладони правой, и под конец.. связующей витальной нити, проступившей в воздухе между их телами. Ошибки быть не могло.       — Но зачем?.. Почему вы поступили так безрассудно?! — даже перешедшее в разряд данности, усваивалось им через силу. — На вас это совсем не похоже!..       Так вот оно что...       — Моя мать вас чем-то шантажировала, да? — озарился наследник.       — Нет. — с ходу поставил жирную точку Снейп. — Я поступил именно так, а не иначе, исходя из исключительно субъективных обстоятельств, и соображений. А просьба вашей матери попросту ладно с ними согласовалась.       И всё же, уж очень это походило на отцовский писк из-под каблука..       — Измышляйте в своё удовольствие и далее, — не позволил себя спровоцироваль легилимент, — но для начала, давайте-ка сосредоточимся на более насущных проблемах – ваших. Что произошло, Драко?       Ситуация стремительно выбивалась из-под контроля, так что привередничать в отношении помощи не приходилось. А посему он раскрыл свою задумку от и до, со всеми некомплиментарными подробностями. Отдельно перемывать ему косточки бывший зельевар не стал, но от посрамлённого сокрытия лика в длани воздержаться не смог, уделив тому пять полных секунд.       — Предоставьте мне исходный образец, и его состав, или химическую формулу, если таковая шла в комплекте.. что, нет?       Он лишь помотал головой. На сей раз, голосовые связки сковал спазм стыда.       — В таком случае, немедленно отправляйтесь обратно в Хогсмид, и пошлите оттуда сову Боргину.       — А не проще будет связаться с ним по Каминной Сети?       — Вы думаете он просиживает в своём магазинчике целыми днями и месяцами? С ухода Бёркса, все обязанности по обновлению и фокусному сбыту ассортимента, лежат на единоличном владельце их совместного предприятия. И у сов несоизмеримо больше шансов отыскать его за работой. Вдобавок, большинство каминов пребывают под пассивным надзором ближайшего, магистрального узла. В нашем случае, это сам директор Хогвартса.       — Но.. если вам нужно противоядие, то у меня оно уже есть.       — И в каком же объёме? Я скажу вам в каком – недостаточном! Да ещё и крайне сомнительного качества. Подействует – замечательно, не подействует – жалобы также ни от кого не поступит. Нет-нет-нет, тут нам никак не обойтись без выверенной рецептуры. А если брать поправку на ограниченность моих познаний в магловской химии.. нам по-любому не помешает запас времени. Так что поторопитесь. Ну а я пока начну прощупывать почву, в отношении праздничных схронов Слагхорна.       Проникнувшись спешкой, парень сорвался было с места, но его притормозило финальное напутствие Северуса.       — Впредь будьте осмотрительнее в своих словах и поступках. В особенности всякий раз, когда вам приходится пересекаться с Забини.       Он запнулся на полушаге, и крутанулся в обратном направлении, но к тому моменту декан Слизерина уже взял уверенный курс на замок. А ввиду вышеозначенной срочности, окликать его казалось крайне неуместно. Так поднятая тема и отлегла в долгий ящик, а на первый план вышли сиюминутные заботы.       И забот этих в скором следствии навалилось выше крыши. Ответ на письменный (да и каминный) запрос перестал быть релевантным уже на исходе второго дня ожидания, ведь судя по предварительным оценкам доки сродственного дела, магическому противоядию для губительной магловской отравы, требовалось настаиваться ещё минимум полтора-два дня, сверх успешного смешения. С этакими временными рамками, отпадало и реалистичное время на подготовку, наряду с любым правом на ошибку. Не принёс желаемых результатов и заблаговременный реверсивный анализ имевшегося антидота, с разложением оного на составляющие компоненты.       Неминуемые разочарования подстерегали их и на других фронтах. Несмотря на прикидочную пустяковость стоявшей перед ними задачки, розыск целой батареи бутилированных напитков продвигался на удивление вяло. Перво-наперво, тайно прошерстив кабинет, да личные покои Горация, они на практике убедились в том, что бывший ученик крайнего сумел предсказать ещё до: тёртый калач уже не раз имел дело с подростковыми вторжениями в свои сокровенные запасы, и принимал соответствующие меры загодя. Опасаясь любого вмешательства генеральной инспекторши, в обстоятельный процесс подготовки к вечеринке, он не хранил ничего предосудительного на, или же в пределах обретания собственной персоны, заместо того перепоручив сохранность увеселительной партии домовикам. А те исполнительно упрятали хозяйское сокровище туда, куда не было хода никому из непосвящённых. И выдавать точное место отказывались наотрез, из-за крайне развёрнутых инструкций, что им дал прозорливый зельевар. В итоге, их обобщающая наводка сузилась до «тайной комнаты, значительно удалённой как от нового кабинета Зелий, так и от спальни Слагхорна».       Словом, предотвращать худшее им предстояло уже на званом вечере. В полной секретности, и с подспорьем из нескольких доз антидота (конкретнее утверждать не мог даже мастер зельеварения, но никак не больше трёх), да горстями универсальной противотравы – безоаров. И, выражаясь сдержанно, Драко не испытывал воодушевления по поводу их шансов на успех. POV Гермиона.       Вихрь приготовлений к рождественской вечеринке закручивался аккурат на манер Святочного Бала, несмотря на несопоставимый масштаб этих двух событий. Прежде никто и подумать не смел об организации мероприятия подобного размаха. Но для профессора Слагхорна сам этот факт становился всё большим вызовом, откреститься от которого тому становилось просто не по чести. С быстрым заполнением первого помещения, ему пришлось приметиться к более просторному, а при наполнении и второго – целиться уже в залу, сопоставимую с Большой. Но самого Горация это только пуще раззадоривало, а потому вовсе и не удивительно, что по итогу, в его распоряжение согласились предоставить тот самый, трапезный Зал. Приглашение же получили буквально все студенты, достигшие четырнадцатилетия. Плюс преподаватели, жители Хогсмида, ну и старые знакомые самого зачинщика всего движа.       По аналогии с прошлогодней суетой, старшекурсницам приходилось повторять и заведённый церемониал, с выбором партнёра, да наведением визажа. Благо, на сей раз дресс-код специально обозначили как куда более свободный, нежели годом ранее, так что годилось любое вечернее платье. А вот избрание мужской пары у когтевранки продвигалось со скрипом. Но не из-за отсутствия желающих, а скорее от недоступности желаемого. Она не могла пригласить Драко, но продолжала лелеять глупую надежду.. да толком и не пойми на что! Вследствие чего, с каждым отвергнутым кавалером, она ощущала себя всё более испорченной фифой. И чем ближе подступала пятница, тем острее её жалило презрение к эдакой линии мысли, да поведения. А поскольку накопленный гнев также являлся энергией, то он по определению не мог просто исчезнуть, и закономерно перерос в свою праведную ипостась, ориентированную уже вовне. Ну и направленную на корневую.. так сказать, первоперсону – заблудшего Малфоя.       Краем уха, но всё же улавливая новости о формировании парочек, к примеру Лонгботтома и Лавгуд, а также Джинни и Майкла Корнера, шатенка преисполнялась жгучей мстительности, что и легла в основу рудиментарного плана: заставить слизеринца пожалеть о своих решениях, на фоне взыгравшей ревности. Да, гордиться тут откровенно нечем.. но и поддерживать этот публичный маскарад уже нету сил! Иногда просто необходим перерыв, некий излом перспектив, крушение рутины.. лишь бы повторно распалить путеводный огонёк, на исходе чёрной жизненной полосы. Отталкиваясь от тех побуждений, Грейнджер в итоге приняла первое подоспевшее приглашение, от младшего из братьев Уизли – Рона.       И поначалу, всё шло очень даже неплохо. Вшестером они влились в то праздное сборище, да с порога взялись выискивать себе блюда и беседы по вкусу. Недостатка ни в тех, ни в других, не усматривалось и в помине. Было приятно увидеть Поттера, неловко топтавшимся в компании Чань, как и других ребят, в кои-то веки сбросивших студенческое ярмо. А единственным намёком на формальное присутствие последнего, служила фигура старшей заместительницы министра. Сенощно Амбридж представала перед ними в красно-зелёных, рождественских сочетаниях, делавших её похожей то ли на сообщницу Гринча, то ли на полноправную злодейку в собственном амплуа. Хозяин вечера предусмотрительно спровадил ту в окружение знатных болтушек, да обильных угощений. Так что, если им очень повезёт, то всем остальным удастся и вовсе избежать её правомочных включений, вплоть до разгара сходки. Но они и так потратили на обсуждение этой ведьмы значительно больше нулевого норматива, а посему – пора исправляться.       Они не стали пытаться прибиться к компании, которую все за глаза называли Клубом Слизней, и заместо этого расположились в нейтральной зоне – не слишком далеко от поверхностных сливок, но и не слишком близко к мутному дну.       — Будешь, Гермиона? — привлёк её внимание рыжий компаньон, пододвигая к ней двухъярусную этажерку с шоколадными кексами.       Для него всё это было явно в новинку – налаживание диалога с противоположным полом.       — Нет, спасибо.. я берегу зубы. — дабы не дать его инициативе пропасть втуне, девушка постаралась поддержать разговор ответвлением на схожую тематику. — А вот промочить горло я бы не отказалась, но.. получается нечем? Нет, реально, а где всё питьё?       — О, этого добра уж точно будет немерено! Но, видно чуть попозже. — ухватился за протянутую «ветвь» Рон. — Близнецы сами видели, как эльфы левитировали целую уйму ящиков в Выручайку.       — Домовикам известно о Выручайке? — тотчас же приняла к сведению она.       — Эльфам вообще многое известно.. просто по ним этого не скажешь. Как иначе им убирать тайные проходы и комнаты, не зная о них заранее?       Когтевранка сильно сомневалась, что по-настоящему секретные помещения подлежат регулярной чистке, но не стала разводить лишнюю духоту. Тогда как Уизли поспешил занять рот, запримеченным ранее лакомством. Неуютному молчанию промеж ними не позволило устояться примечательное появление долгожданной выпивки: всеформатные бокалы заскользили по залу на парящих подносах, с условными обозначениями своего содержимого. Обозначения те были весьма условны, по крайней мере для ненамётанного глаза. Но главным для шатенки сейчас было содержание спирта, несущего столь желанную беззаботность, да раскрепощение.       Она выхватила первую попавшуюся, золотистую жидкость, выставленную на геометрическом узоре, что отдалённо напоминал ей формулы из курса магловской химии, и совершила глубокий глоток. Сразу за чем поперхнулась, да принялась хихикать как сумасшедшая: по сладости, напиток вероятно нимало не уступал, предложенным ей ранее кексам. А не разделявшим веселья друзьям, она дала понять:       — Если не боитесь диабета,.. то можете смело попробовать!       — «Диабет»? Это какая-то магловская письменность? — совершенно серьёзно поинтересовался рыжий, чем вызвал у неё неукротимые приступы хохота.       А отведав того же, что и она, гриффиндорец выкупил ироничность слепого случая, да также прыснул. Лавгуд тоже потянулась снять пробу, а вот Невилл не спешил разделять их коллективный порыв.       — А чего это вас вдруг пробило на хи-хи? — подозрительно осведомился он. — Туда случайно не добавили какого-нибудь веселильного газа?       — Этикеток нету.. — заключила Эрми, после символического осмотра ёмкости, — состава с градусами – тоже. И что-то подсказывает мне, что это не случайно.       Тогда она конечно забавлялась, но послевкусие то питьё оставляло и вправду своеобразное. Вяжущее, что ли.       — Кого ищешь, Рональд? — привлекла внимание к вышеназванному Луна.       Последние секунд пятнадцать тот и впрямь вертелся на цыпочках, активно высматривая кого-то в толпе.       — Ромильду Вейн. Вы её случайно не видели?       — А это.. кто вообще? — сконфуженно вопросил Нев.       — Ты о третьекурснице с Гриффиндора?— прислушалась к их разговору сестра рыжика, до того обособленно общавшаяся с Корнером.       — Ты её знаешь? — загорелся брат.       — Только в лицо. А зачем она тебе понадобилась?       — Мне.. нужно ей кое в чём признаться. — порозовел паренёк.       — Надеюсь не в безответных чувствах? — съязвила Джинни.       — Не надо потешаться над моей любовью! — негаданно вскинулся с отповедью, даже чересчур серьёзный гриффиндорец.       Поначалу никто не знал как реагировать на эту вспышку, но вскоре сокурсники начали отходить от ступора, и задавать вопросы.       — Рон, ты чего это?.. — первой подала голос Джиневра.       — Это ты чего! — рявкнули на неё в ответ. — Друзья не должны выставлять на посмешище чужие надежды и страхи! А родня – тем более!       Параллельно фоновому вниманию, Гермиона с трудом прорабатывала уже услышанное. Она не была достаточно самонадеянна, – в этом конкретном аспекте – чтобы безоговорочно верить в личную заинтересованность своего партнёра. Но всё же, ошибаться настоль разительно, в делах амурных ей ещё не приходилось.       — Нечего на меня срываться, за простую шутку! — разозлилась сестрица Уизли. — Откуда мне было знать, что ты тайно пускаешь слюни на малолетку?!       — Не смей издеваться над нашими отношениями! — сжал кулаки Рональд.       — Так у вас уже отношения.. мне-то казалось, что это – штука обоюдная. — врылась пятками в землю та.       Рон сделал шаг по направлению к обидчице, в неиллюзорном намерении отстаивать свои позиции врукопашную, но путь ему живо преградил Майкл, со словами:       — Лучше остынь, Уизли. Да хорошенько подумай над тем, что собираешься сдел..       Однако тот, вместо того чтобы шевелить извилинами, надумал с размаху съездить когтевранцу по лицу. Сперва Корнер попросту опешил, отступив под импульсом тумака. Но вскоре опомнился, да сам ринулся в драку.       Как-либо отреагировать на случившееся девушки банально не успели, в силу того, что приключилось непосредственно после. Напряжённое пыхтение двух бузотёров начисто перекрыл звон бьющегося стекла, с которым был опрокинут ближайший к ним, левитирующий поднос. И если крайний повертелся вокруг своей оси, да так и продолжил парить уже пустым, то вот всё его эстетичное наполнение теперь представало липкой мешаниной из разнокалиберных осколков, в пахучем «соусе» убойного питейного микса. А главный виновник сего безобразия как раз поднимался, осторожно стряхивая с вечерней мантии обильные свидетельства собственного конфуза. Уже внутренне готовая лицезреть виноватое выражение сиволапого Лонгботтома, Грейнджер с удивлением признавала в провинившемся Драко Малфоя.       К слову, виноватым тот не выглядел, равно как и сколько-нибудь посрамлённым. А даже напротив – за типичной маской игрока в покер угадывалось нечто, сродни затаённому облегчению. По крайней мере, покуда его зеницы не сошлись на ней, а точнее – бокале с мёдом, которым когтевранка до сих пор занимала руки. Тогда по его побелевшей мине оперативно пронёсся целый спектр переживаний: от первичного неверия, и до заключительной паники. Блондин рванул ей навстречу, оскальзываясь, падая, но вновь поднимаясь, пока не оказался от шатенки на расстоянии вытянутой руки. Засим он бесцеремонно выбил из её неплотного хвата единственный уцелевший бокал, а взамен вручил девушке пузырёк с неким мутным составом, да торопливо скомандовал:       — Выпей его! Скорее!       — Драко.. какого чёрта?!..       — Нет времени! Я после всё объясню! А сейчас – пей!       Он даже не стал ждать когда она соизволит подчиниться, и попросту заключил её кулак в свои ладони, да силком приблизил их ко рту. Его прикосновения на миг затуманили её рассудок, в результате чего она успела сделать глоток на редкость едрёного отвара.       — Блэх! Что это ещё за дрянь?!       Но вместо того, чтобы внимать озвученному запросу, слизеринец заглядывал ей в рот, сличая его пустоту с уровнем убывшего снадобья. Словно бы обхаживая своенравную дитятку. Это-то и стало последней каплей, переполнившей её чашу терпения. Гермиона попыталась освободить руку, дабы запулить в этого недоделанного пранкера остатками его же варева, но он продолжал удерживать то в строго вертикальном положении. Да столь неколебимо, будто сама планида зиждилась на сохранности оного.       Далее вновь возобладали сторонние обстоятельства, потеснившие и их громкое выяснение отношений. А именно – послышалась отчаянная мольба Майкла:       — Что с тобой, Рон?! Ну скажи, хоть что-нибудь!       С их позиции было отлично видно тех двоих, и Корнер стоял на коленях, у скрючившегося креветкой Уизли. Тогда как последний только стонал и морщился, держась за живот.       — Что ты с ним сделал? — Эрми облекла в вопрос первое, что пришло ей на ум.       — Да ничего такого! Правда! — почти что рыдал когтевранец. – Мы просто упали, когда боролись.. и я даже ни разу его не ударил!       — Всё так и было. — тотчас же подтвердил Невилл, лучше других сохранявший самообладание. — Может быть дело в самом падении?..       — Да без разницы кто виноват, или что! — вскричала Джинни, пребывавшая в промежуточном положении, между присядом и готовностью «на старт!». — Нужно позвать кого-то.. профессор Слагхорн! Помогите! Моему брату плохо!       Вышеназванный и так спешил к ним, да только критически запаздывая, в меру своей тяжести на подъём.       — Ух.. фух! Что.. за.. беда? — выдавал новоприбывший, в ритме одышки.       Вместо ответа, все уставились на потерпевшего, которого как раз передёрнуло с головы до пят. Словно от повсеместной судороги. А присмотревшись к покрытому испариной, веснушчатому лицу, когтевранка различила очередной предвестник чего-то страшного – учащённое дыхание. Первопричина этих симптомов определённо крылась на более глубинном уровне, нежели был способен обеспечить случайный разрыв аппендикса, или же иная, из известных ей, закрытых травм. Но что, прям настолько провоцирующего, успело произойти с рыжим до физической стычки? И тут ответ сам пришёл к ней, из наблюдаемого под самым носом. Из того, что постепенно отходило на второй план, ввиду стремительной эскалации. Да из того, что легко считывалось с широко открытых, ненастных очей визави.       Грейнджер медленно опустила взор на, до сих пор стискиваемый ими обоими, стеклянный пузырёк, в коем ещё плескалось жижи на один полный глоток. В свою очередь, поняв из реакций девушки, что необдуманных поступков от неё сейчас ожидать не стоило, Малфой ослабил надёжность обхвата. Тогда то она и получила окончательное подтверждение, уверенно двинувшись в сторону своего незадачливого компаньона. А устроив голову Рональда у себя на коленях, она зафиксировала её в относительно горизонтальном положении, сразу за чем вылила всё содержимое скляночки ему в рот. И накрепко зажимала нос со ртом, покуда не увидела характерное, возвратно-поступательное движение кадыка. Ну а после, уже её саму силой оттащили от пострадавшего небезразличные, и прискорбно несведущие наблюдатели. Но главное, что ей удалось дать Рону противоядие. Так она считала, пока вдруг не осела на пол Лу.       Поддерживаемая Невом, блондинка тяжело дышала, и обильно потела. Из-за присущих лично Лавгуд поведенческих особенностей, им было сложно судить о спутанности сознания, но одно становилось очевидно – симптоматика быстро прогрессировала. И далеко не в сторону улучшения. Тогда Гермиона устремила на Драко взгляд, преисполненный робкой надежды, однако живо осознала, что столь же простого решения на сей раз не предвидится. Ведь блондин не шарил по карманам, в поисках второй дозы антидота, а с сомнением мял в ладони нечто, более компактное. И, наконец решившись, он подскочил к Луне, под предлогом:       — Ей нужна вода! — слизеринец выхватил из рук у одного из зевак пузатый бокал, да порывисто выплеснул его содержимое на пол. — Агуаменти!       Живительная влага сконденсировалась из воздуха, наполнив фигурную ёмкость до краёв, и её соседка покорно проглотила подсунутую вместе с той, чаемую противотраву. Да только, в отличие от предпоследнего Уизли, её состояние так и не стабилизировалось. А когда было принято решение вызова колдомедиков Мунго, Лу уже не получалось и базово привести в сознание. Они действительно.. теряли её.