Лев и Змей

POV Гарри.       Многолетнее ожидание завершилось антиклиматично, не изменяя переменчивой сути затянутых переживаний. Хоть юноше и до последнего не верилось, что он в принципе доживёт до обещанных ему откровений. Однако же, в намеченный загодя сеанс осознанного сновидчества, его встретила серьёзно настроенная пара закадычных соперников. Один глядел на него выжидательно, с улыбкой, более чем готовый к выдаче предзаписанного. А второй, имеючи способность выбирать, скорее ещё только готовился преодолеть некий этап, в развитии их нешаблонных отношений.       — Что же.. давай начинать более углублённое знакомство. — первым прервал затишье Сэлз. — Болванчик Годри возьмёт на себя основной пересказ, а я буду вносить сиюминутные уточнения, и параллельно передавать тебе соответствующие воспоминания. Это же, и само по себе, должно послужить гарантом их правдивости. Поскольку подделка стольких потоков восприятия одновременно была бы неимоверно сложна, даже в наше время. Улавливаешь?       — Куда я денусь. Ты же вещаешь мне прямиком в подкорку.       — Ну-ну.. тебе слово, трибун.       Директорский суррогат вмиг ожил.       — Стартуем мы издалека: с окончания тёмной эпохи междоусобиц, за десятки лет до основания Хогвартса. Тогда чародейский люд эффективно выходил единоправным победителем, из нескончаемой череды межвидовых распрей. Достигнув господства на суше, а посредством неё – и в воздухе, мы избавились ото всех крупнейших угроз.. из известных нам, на тот исторический момент. Даже не подозревая что может таится в галактических пустотах, или океанических глубинах. А уж тем более не представляя, как именно аукнется всем нам глобальная бойня, в которой мы принимали самое активное участие.       Видишь ли Гарри, колдовское столкновение подобного масштаба, просто не могло не сказаться на магическом фоне планеты. И вызванный им тогда разлад, до сих пор преследует волшебные народы, но уже под научным термином «вырождение магии». Широкой общественности об этом известно не больше, чем мы позволили в своё время узнать, ведь только наша четвёрка обладала всей полнотой информации, а также обоюдоострым авторитетом, что сочетал полевой опыт и учёную компетентность. И просаживать набранный политический капитал, открывая народу неприглядную правду, на которую никто и так не был в состоянии повлиять, стало бы контрпродуктивно. Был ли тот роковой процесс запущен войной, или только получил отрывное ускорение при содействии данного катализатора, но результат един - дни магической эксклюзивности были сочтены, и на горизонте впервые замаячила тень неизведанной, тотальной инклюзии. На развязывание новых войн у чародеев уже бы не хватило ни потенциала, ни ресурсов, так что причин разрушать устоявшееся заблуждение становилось того меньше. К тому же..       — Отведав пьянящих плодов мира, волшебное сообщество стало подсознательно стремиться любой ценой избегать конфликта. — встрял Салазар. — Списывая любые созвучные тому подосновы, на узколобый фокус ястребиного взора.       — И в самом том факте, что отсутствие угроз расхолаживает, не было бы ничего плохого, если бы оные вскорости не возникли там, где их совсем не ждали. — как ни в чём не бывало, возвратился к упущенной линии повествования Годрик. — Но прежде чем мы с головой погрузимся в истоки магловской угрозы, я должен затронуть нюанс нашего долгожительства. Ведь помимо большей продолжительности жизни, что была присуща всем чародеям, нам пришлось полагаться и на переселение душ. По иронии судьбы, наш «Квартет» оказался в числе последних поколений, чей потенциал духа ещё позволял волеизъявления подобного разряда. А давняя история знакомства, бравшая своё начало ещё на полях сражений, не позволила нам расстаться друг с дружкой, несмотря и на весомые контраргументы той же Хельги. Вот так, собственно, и стартовало наше путешествие по чужим телам и жизням, длинною в столетия.       Не буду загружать тебя всем многообразием внутренних и внешних конфликтов, что возникали по ходу дела у нашего круга вселенцев, и сразу сосредоточусь на жизненном пути наших последних оболочек. Потому как все судьбоносные моменты так и так пришлись на этот самый век.       — Вот тебе краткая версия. — снова внёс свой вклад Сэлз. — Сперва жили мы душа в душу, а как выдохся наш «медовый месяц», так живо взялись лаяться почём зря. Поводов поцапаться обычно находится в избытке, даже у заурядных профессоришек, а мы ведь ещё и собирались трансформировать всё волшебное сообщество, через реформу образования.       — Трансформировать? — не понял Поттер. — Это как же?       — Школьные годы – ключевая пора в формировании личности. — уже явно не впервой проговаривал основатель Слизерина. — И если прививать наиважнейшие качества смолоду, то более чем выполнимо – и при минимальном штате – взрастить целое поколение.. ну, как минимум, не конченых идиотов.       — Но вам так и не удалось сойтись на том, кого можно считать конченым идиотом? — с улыбкой, вывел брюнет.       — Н-да.. пожалуй, что так. — нехотя признал тот. — Продолжай, Годри.       — Как я и говорил, нашим последним оболочкам пришлось пережить несколько поворотных моментов истории, в которую мы повторно вошли, уже под другими именами. Но прежде чем затрагивать те громкие события, я должен поближе познакомить тебя с процессом переселения душ.       Несмотря на оптимальность данной методики, в подавляющем большинстве ключевых аспектов, идеальной она никогда не была. И не является до сих пор. Ведь родной душе целевой оболочки некуда больше деться, и вселенцу приходится сосуществовать с законным владельцем тела. И характер этого сосуществования, главным образом, зависит от возраста, в котором происходило вселение. Чем моложе цель, тем легче подавить зарождающееся сознание. Однако, едва только заняв тело младенца, ты сразу же подпадаешь под естественные ограничения, единственным обходом которых остаётся планомерное взросление. То есть, ты теряешься в биопроцессах растущего организма до тех пор, пока базово не сформируется, да не разовьётся до нужного уровня мозг. Только тогда старая душа сможет оставить на нём отпечаток памяти былой личности. И, вплоть до полного осознания себя, вселенец остаётся крайне уязвим. Уж не говоря о просадке потенциала души, которую также затрагивает губительное вырождение магии.       С точностью предвидя критическое накопление у него уточняющих запросов, псевдо-Дамблдор умолк, выжидательно воззрившись на просвещаемого.       — У меня есть несколько вопросов.. — начал с конца юноша, — а почему нельзя вселиться во взрослого волшебника, и сразу вспомнить все? Тогда, теоретически, можно даже договориться с ним на.. бессрочную аренду тела. Наверняка ведь найдутся такие, кто совсем не ценит свою жизнь, или достаточно уважает Основателей, чтобы поделиться с любым из них своим сознанием?       — Запомни все оставшиеся вопросы, и мы разберёмся с ними в порядке поступления. — перво-наперво насоветовал Гриффиндор. — А теперь, к вышеозвученному... Подселяться к сформировавшейся личности куда как менее предпочтительно, именно в силу характера результирующего сосуществования. Младенческий дух легко подавляется, да почти что не даёт о себе знать и в дальнейшем. А вот душу взрослого волшебника, с её нуждами и чаяниями, приходится активно осаждать, вплоть до неминуемой смены оболочки. Так что, за исключением форс-мажорных обстоятельств, при которых незамедлительный доступ к памяти находится в приоритете, или же время не стерпит лишний десяток лет, подобный манёвр обычно себя не оправдывает. Полагаю, это отвечает и на два последующих твоих уточнения.       — Угу, наверное... — всё ещё опасаясь услышать ответ на свой главный вопрос, парнишка сначала высказал резонное допущение: — То есть, Сэлз подселился ко мне, когда я уже слишком повзрослел? Оттого он и не смог меня.. «осадить»?       — Наше духовное соседство имеет на удивление мало общего с переселением душ. — ответствовал сам вышеупомянутый. — Мы раскроем его специфику, наряду с прочими деталями, как только доберёмся до нужного момента по хронологии. Чтобы не перегружать тебя всем и сразу. Согласен?       — Ну, ладно. Тогда.. последний вопрос. — его интересовал не столько ответ, сколько первоначальная реакция, а потому внимательно всмотрелся в резкие черты единодушника. — Вселение в младенца, и проживание жизни за него.. это ведь убийство абсолютно невинного?       Оба переселенца, почти синхронно отвели взгляды. А первым обратно поднял на него глаза более подготовленный суррогат.       — Так и есть. Назвать это как-либо иначе, значило бы слукавить.       Видя, что наружник терпеливо дожидается и его ответа, Слизерин наконец прекратил отмалчиваться.       — Я согласен с Годриком. Не знаю что тут ещё можно добавить.       — Быть может что-то, навроде «мне очень стыдно, за все те неоднократные и преднамеренные убийства младенцев»? — не смог воздержаться от этого укола парнишка.       — А что толку от моего стыда?! — повысил голос Салазар. — Подобное озвучивают только, и только ради создания нужного впечатления у окружающих! Слова ни черта не значат! Хотя бы потому, что сложись обстоятельства аналогичным образом, то более чем вероятно, я поступил бы точно также! — стремительно остывая, завершил переселенец, на более взвешенной ноте. — Когда у тебя за плечами уже утрат на десяток полных жизней, какой-то одной конкретной очень легко затеряться на общем фоне. К тому же, гибель младенцев нынче сильно переоценена.       — Э-э.. то есть? — малость прифигел паренёк.       — Каждый второй политикан, каждая первая мамаша, а теперь ещё и ты.. все любят – ну или же призваны природой – преподносить смерть младенцев как наихудшую из людских судеб. Однако, мало кто и пытается разглядеть в этом превентивное избавление от страданий. Но это так.. на подумать.       Гарри не узнал ничего нового, или особенно шокирующего.. в сравнении. Но, впоследствии, он нисколечко не жалел о поднятии данной темы.       — Поехали дальше. — этот его сигнал был адресован выжидавшему Гриффиндору.       — Теперь, когда тебе намного больше известно о вселении, мы можем перейти к примечательной судьбе наших последних носителей. Разве что.. сразу после краткой выжимки предшествующих столетий. — мигом переключился в режим повествования тот. — После изначального раскола, на почве идеалистических разногласий, наш «Квартет» уже никогда не был прежним. С уходом Салазара, мы очень недолго пробыли трио, и вскоре, уже Ровена разочаровалась во всей нашей затее, с передачей опыта молодняку.       — А что именно её довело? — живо полюбопытствовал Поттер.       — То же, что и всегда – относительная тупость окружающих. — недовольно прокомментировал Сэлз.       — Рейвенкло всегда демонстрировала крайне скудную толерантность к глупости. — дипломатично заметил Годри. — Она из тех, кто предоставит тебе одно исчерпывающее наставление, а после позволит обжигаться и гореть самому. Ну а событием, непосредственно спровоцировавшим скоропостижный уход, стал проступок её дочери – Елены, которую она так и оставила прозябать в посмертии. Ради пущей усвояемости, мы затронем этот эпизод позже, но и сейчас, ты уже должен быть в состоянии самостоятельно набросать психопортрет нашей боевой подруги. И этого должно хватить, ведь обсуждать в дальнейшем мы будем больше мужскую половину «Легендарной» четвёрки. А со Слизерином, мы сторонились друг друга.. наверное ещё добрый век?       — Плюс-минус. — кратко подтвердил единодушник.       — С дамской половиной наши дела обстояли чуть получше. В конце концов, именно Хельга и склонила меня к перемирию..       — Значит, не тебя одного. — вставил первый.       — Ха, вот как.. — усмехнулся второй, — ну, вполне ожидаемо. Однако то перемирие нельзя было назвать и полноценным воссоединением, ведь мы только навели мосты, да отпустили лишь некоторые, из старых обид. Но после, так и продолжили преследовать свои, почти что не связанные цели, да интересы. А в результате, так и вовсе.. затерялись. В телах, и жизнях. Вплоть до начала двадцатого века, когда..       — Эту часть я возьму на себя. — тотчас же вызвался Сэлз. — Последнюю оболочку, в которую я добровольно переселялся, родители поименовали Геллертом. Грин-де-Вальдом. Тебе наверняка приходилось слышать о таком.       Ещё бы! Не слышать о том, кто..       — Ты возглавлял пуристов, во времена Исходной Магической?!       Не то чтобы это сильно расходилось со взглядами основателя змеиного факультета, но вот размах...       — Прежде чем тыкать пальцами, да ставить кресты, лучше выслушай до конца мою версию событий.— с готовностью предвосхитил его порывы тот.       — Так давай, рассказывай!       — Рассказываю. Геллерт быстро стал моим любимым сосудом. И не только лишь потому, что он оказался крайне многообещающь, в плане магического потенциала, но вдобавок, ещё и на редкость предрасположен, к уникальному дарованию истинного провидения. У меня давно сложилось отрицательное предубеждение ко всем подобным вещунам. На собственном опыте я неоднократно убеждался, что большинство из них, стремится лишь к беспринципному самообогащению, и вовсе не заслуживают доверия. Однако, взглянув на род людской их глазами, или – если угодно – оком, я был вынужден кардинально пересмотреть свои прежние мировоззрения. И заново расставить приоритеты.        Очи Салазара вспыхнули маниакальными отголосками былой убеждённости. И парень узрел калейдоскоп тех образов былого грядущего.       — Я видел как научный прогресс маглов рванул вперёд семимильными шагами. Видел как они подчиняют его делу войны. Видел как считанное меньшинство близоруких радикалов погружает мир в жаркое пламя конфликта. И наконец, видел как их заигрывания с законами самого мироздания, приводят к катастрофе невиданного масштаба. Благодаря орудиям массового уничтожения.       — Атомные бомбы? — параллельно наблюдая жуткую пересверк ядерных всполохов, по всему телу планеты, прошептал паренёк.       — Ты знаешь о них. И дети маглов регулярно слышат о ядерках, ещё с начальной школы. Так почему же никто не бастует? Почему люди не рвут на себе волосы, от страха проснуться в руинах постапокалипсиса? Почему позволяют распоряжаться своей судьбой тем, кого заботит лишь сиюминутная выгода? — Основатель тяжело вздохнул, и двинулся в обход безразмерного пространства подсознания. — Тогда, я ещё приписывал всю вину маглам. А не человеческой природе, которую мы с ними разделяем. Тогда я.. потерял голову. Прямо как они. Став свидетелем немыслимого – внезапного обрыва целых ветвей пророчимого, я сам ударился в крайности. Я был готов прижать всех людей к ногтю, поработить, по необходимости – изничтожить. В одночасье, данность поставила меня перед фактом, что ничтожные муравьи под нашими ногами, всё это время являлись термитами. А родимый дом, что мы выстраивали лишь для себя – грозил рухнуть нам же на головы. Да уже в самом обозримом будущем.       Слизерин закончил мерить шагами пустоту, и сошёлся с ним в зрительном противостоянии. В серых омутах напротив отчётливо проглядывались подавленные терзания человека, до сих пор расплачивавшегося за свои выборы.       — И ты всё же решился на открытый конфликт?       — Нет. Не в тот момент времени. — и не думая юлить, обманул его ожидания переселенец. — А тогда, я решил обратиться за помощью к последним чародеям, которых знал. С помощью новообретённого дара, мне уже не составило труда выследить каждого из оставшейся тройки. И первой я разыскал Хаффлпафф. К счастью, – моему и всеобщему – она активно поддерживала связь с Рейвенкло, и у меня получилось добиться скорой встречи с ними обеими.       — Но они не послушали? — нетерпеливо предположил Поттер, раздразнённый обилием пауз между предложениями.       — Да нет, как раз наоборот. Они даже не списали обрывочность моих видений, на персональные лимиты способности к ясновидению, как я боялся. А Ровена осознала калибр угрозы, даже прежде чем я закончил как следует её расписывать. И пообещала плотно изучить вопрос со стороны магловской науки, в самом срочном порядке. Ну а Хельга посоветовала пересилить себя, и сделать то, что я так старательно откладывал – обратиться к Годрику. У него в знакомых всегда водилось столько народу, сколько бы наверное не набралось и у нас троих, вместе взятых. А мне как раз нужно было выйти на других истинных провидцев, дабы экспертно подтвердить всё предвиденное.       — А с помощью дара тебе их было не найти? — вывел из предпосылок наружник. — Также как ты нашёл Основательниц.       — О, найти-то я их мог, — иронично хмыкнули в ответ, — да только и сам факт подобного обнаружения, единолично способствовал смене их текущей дислокации. Подумай сам: если тебе наперёд известны все варианты будущего, то в противостоянии с аналогично одарённым, всякий ход делается практически из патового положения. И, в лучшем случае, не обернётся для тебя существенными потерями.       — Но с чего провидцам бояться друг друга, если они даже никогда лично не сталкивались?       — Да с того, что в бесчисленном множестве сценариев развития событий, всегда отыщется неприглядное меньшинство, при котором случайные обстоятельства складываются против ясновидца, и в конечном счёте, оставляют его в серьёзном проигрыше. Если не приводят к гибели. Как раз поэтому немалая часть истинных провидцев предпочитает сидеть на чемоданах, и сниматься с места по первой же необходимости.       — И.. как со всем этим, даже в теории, мог бы помочь Гриффиндор?       — Пока Годри не был посвящён в детали магловской угрозы, он оставался единственным доверенным лицом, искренне не заинтересованном в пророках, и их предсказаниях. А это, вкупе с большей благонадёжностью его репутации, максимально повышало шансы на установление первого контакта. И, в своих предварительных прогнозах, мы не ошиблись. Уставший от многолетней вражды, старый боевой товарищ, был только рад зарыть топор войны. А на связь с ним, вскоре согласились выйти аж двое оракулов! О них ты также мог слышать. Это были Иниго Имаго и Тихо Додонус – успешные авторы учебников, и руководств по Прорицанию. Оба косвенно подтверждали серьёзность моих опасений, а один даже расщедрился на жест доброй воли – местонахождение юной провидицы, становлению которой мы могли бы поспособствовать, в обмен на постоянный доступ к ещё одной пророческой перспективе. Ту девчушку звали Кассандрой Ваблацки.       Ещё одно, знакомое по учёбе имя.       — Далее, руководствуясь напророченным, Ровена и Хель принялись сужать радиус поисков, да выявлять конкретных магловских учёных, открытия которых двигали научный прогресс, в направлении раскрытия ядерных взаимодействий. Параллельно им, мы с Годриком занимались поиском магического аналога оружия массового поражения, для потенциального торможения вооружённого конфликта, случись ему войти в горячую фазу, вне покрытия Статута о Секретности.       — Под «оружием», ты имеешь в виду какой-то артефакт?       — Колдовскую триаду артефактов, коли уж точнее. Но о ней мы тебе расскажем уже при следующей встрече, здесь.       Гарри ощутил себя ребёнком, у которого украли финал сказки на ночь, под универсальным предлогом «пора спать».       — К сожалению, сейчас тебе и впрямь не помешает сон. А раз наша история терпит, то придётся и тебе. — попутно потешаясь над его детской обидой, настоял на своём Сэлз. — И как очнёшься, старайся лишний раз к этому не возвращаться.       — Это будет затруднительно. — эдакие требования противоречили самой сути непрерывного процесса познания. — Никогда не слышал о розовом слоне?       — Я прошу очень постараться, а не всенепременно достигнуть. Чувствуешь разницу? — сварливо заметил тот. — И, к слову, изначально это было моё знание, а не твоё.       Надо же.. а сам он бы уже и не обратил внимания. Потоки их личных опытов переплетались, подобно медным жилам в проводах.       — И как долго мне стараться? До конца своих дней? Или только до окончательной смерти Волдеморта? Если, конечно, для вас это не одно и то же.       Последним выпадом ему явно удалось задеть единодушника за живое, но тот заставил себя смолчать, с практически ощутимым усилием.       — Ориентировочно – до конца этого учебного года. Во многом это зависит не от меня, а от Реддла. Но как только я научусь распознавать и отслеживать его вторжения, блокировать их станет не сложнее, чем ту же легилименцию. А до тех пор, наши двусторонние контакты, да согласованную кооперацию, лучше ограничить миром снов. Вопросы есть?       — Никак нет. — уже начиная просыпаться, ворчливо ответствовал он.       — Тогда до встречи.