Лев и Змей

POV Драко.       В одночасье обрушилось всё: от зачина, и до почина. И надо же было сойтись премногим мириадам звёзд, единственно чтоб жестоко посмеяться над их потугами отвадить беду! Но, нет же... Именно не предназначенный к разливу мёд, был отправлен в зал. Да не на обыкновенно левитируемых подносах, а на зачарованных необоримой эльфьей магией. Дабы не кто иной, как дражайшая его сердцу когтевранка, одной из первых отведала смертельного яда. А в довершение, ещё и он сам совершенно потерял голову, по итогу дав ей выпить почти вдвое больше положенной дозы антидота. Первая же порция противоядия, и того ранее, ушла на него самого. О чём уже жалеть не приходилось, ведь и без порезов при том артистичном падении, ожидаемо не обошлось.       В результате чего, Уизли получил не пойми насколь эффективные полглоточка, а вот Лавгуд, так и вовсе пришлось уповать на универсальность желудочного камня. Безотказность которого вполне мог поколебать их крайний прецедент. А теперь, случись Луне и вправду умереть... Наследник Малфоев даже не ведал слов, способных хоть сколько-нибудь облегчить груз подобной вины. Да он скорее удавится собственным галстуком, нежели посмеет вновь заглянуть в глаза бывших друзей, после этакого грехопадения.       Плотно увязнув в сходных переживаниях, он даже не озаботился предоставлением каких-либо оправданий своим действиям. Перед всеми, за него пришлось отдуваться декану Слизерина. А пред глазами блондина, лишь неизменно кружили обманутые лики товарищей, доверие коих он утрачивал уже безвозвратно. POV Гарри.       Никогда не суди о вечеринке по приглашению – вывод, напрашивавшийся по исходу всего мероприятия. В один момент он только делал, что силился поддерживать непринуждённый диалог с Чоу, посредством как нельзя более актуального высмеивания обращений к нему, по имени «Том». Что нет-нет да проскальзывали, у неуклонно набиравшегося Слагхорна. А в следующий, уже с замиранием сердца признавал собственных товарищей, в эпицентре разыгрывавшейся трагедии. Сперва что-то не поделили Корнер с Уизли, а в итоге коронер чуть не понадобился уже Лавгуд. Налицо было отравление, да лишь без малого не ставшее массовым. К таким заключениям пришло большинство, ещё и до прибытия экспертной бригады.       Едва же бессознательное тельце Лу транспортировали через ближайший камин, как всех присутствовавших мигом взяла в оборот генеральная инспекторша.       — Так, отставить разговоры! Никто не покинет помещение, покуда я не завершу разбирательство! — звонко постановила она.       — Да будет вам, Долорес! — попробовал было урезонить ту хозяин незадавшегося вечера. — Дети и без того напуганы..       — Ежели мне потребуются досужие рекомендации по исполнению своих должностных обязанностей, мастер Слагхорн, то я непременно к вам обращусь! Хоть вы, и только за сегодня, успели показать себя тем ещё образчиком зрелого наставника. — мимоходом осадила того кто годился ей в дедушки Амбридж, да продолжила, ничуть не сбавляя оборотов: — Как отвечать, так сразу «дети». Но у нас на рассмотрении не какой-то там пустяковый проступок, а преступление на преступлении! Да, и к слову об этом! Несовершеннолетие отчего-то не мешало вам спаивать молодёжь. Так что сделайте одолжение, в том числе и себе, да помалкивайте, пока не спрашивают вас, и с вас!       Гораций побледнел, да мигом захлопнул рот. И как бы ни мерзко было это признавать, но далеко не все выдвинутые жабой упрёки, были притянуты за уши. Впрочем, и в этаком случае, что мешало действовать на упреждение уже ей самой?       — Итак, внимание! — от её звенящего голоска, по черепной коробке тотчас же разнеслись отзвуки грядущей мигрени. — Всех, кому приходилось видеть, или же слышать что-либо подозрительное этим вечером, я попрошу..       — Мадам Амбридж? — тронул ту за плечо один из целителей Мунго. — Извините что прерываю, но долг обязывает меня как можно скорее сопроводить всех потенциальных больных на осмотр. А также изолировать помещение, для взятия образцов.       Не без различимой досады, но ведьма таки позволила медикам делать свою работу. А те действовали до того оперативно, что студенты не успели обменяться и единым впечатлением, как их уже выстроили в очередь до ближайшего камина. Сразу за чем, ответственный за транспортировку распалил очаг, но явно не обычным методом. Потому как поток изумрудного огня, заместо привычного всполоха при отправке, разлился по всему проёму зева, тем самым обрисовывая своеобразную манифестацию демонических врат. Войти в ярящееся полымя было на порядок сложнее, нежели рисковать подпалить себе одни ступни, а потому старшему пришлось подать им пример. Тогда-то уже и людская цепочка поползла, позвенно растворяясь в языках пламени.       Этап головокружительного пролёта не отличался от памятного ни в лучшую, ни в худшую сторону, оставляя на излёте лишь скоропреходящую дезориентацию. И считаться с последней у замотанных медиков попросту не оставалось душевных сил. А посему, отработанно приняв их празднично разодетый отряд, те в экстренном порядке направили ребят «по врачам». Благо, без очереди (исключая самих товарищей, по токсичным обстоятельствам). Последовавший же забор анализов, с поверхностным сбором анамнеза, до боли напоминал магловский. Единственное приметное различие составляло почти полное отсутствие приборов, функционал коих и так включала каждая волшебная палочка. Соответственно, и сам осмотр проходил на порядок живее.       Так вот вскоре и отделавшись лёгким испугом, да вердиктом «здоров», Гарри наконец сумел вызнать статусы наиболее пострадавших у дежурной медички. Своим профессиональным тактом та умудрилась запугать юношу сильно больше, нежели и итоговой сводкой. А по последней выходило следующее: смертоносный токсин органического происхождения, был обнаружен в крови четверых учеников. Из них, организмы двоих продемонстрировали аномальную резистентность к яду. Третьему повезло чуть меньше, и убойный коктейль из отравы, алкоголя, да невесть отколе примешавшегося, приворотного зелья, спровоцировал целый комплекс закономерных осложнений. К счастью, не смертельных, и решаемых на месте. Что до четвёртой.. с нею аналогичной определённости и быть не могло.       В момент госпитализации у Лавгуд уже отказывало дыхание. Колдомедикам едва хватило времени её стабилизировать, да магически насытить лёгкие кислородом. Как скоро выяснилось, причиной тому послужил паралич дыхательной мускулатуры, также распространявшийся и на прочие члены её тела. Однако для безвозвратного снятия сего симптома, целителям требовались хоть какие-то исходники оригинальной отравы. Выделение той из смеси требовало вложений людских ресурсов, да ещё и не с абы какой квалификацией. Так что лекари уже сошлись на погружении Луны в колдовской стазис, до сколько-нибудь существенного прорыва в разработке антидота, когда в её деле наметились нежданные подвижки.       Некто неназвавшийся, подбросил на стол лечащему врачу клочок пергамента, с небрежно накорябанной формулой искомого яда. И тот, будучи в первую очередь учёным, решил не теряя времени взяться за расшифровку смутно знакомых, магловских письмён. Если верить пересудам медсестёр, то в том ему даже поспособствовал знакомый практик из немажего люда. Но как бы там всё ни обстояло на самом деле, а с результатом не поспоришь – потенциальные недели поисков враз ужались до считанных часов. Впрочем, о каком-либо исцелении речи тоже пока не шло. Ущерб организму девушки уже был нанесён. А узнавать какой именно только предстояло в последующие, праздничные деньки.       Н-да... Мало отравиться, загреметь в больницу, повредиться в здоровье, – возможно на всю оставшуюся жизнь – так ещё и оказаться в заключении стационара, как минимум на большую часть рождественских каникул. И не всякому врагу пожелаешь подобного. Разве как, поистине непримиримому антагонисту.. или же истинному виновнику отравления...       Возвращались в школу участники злосчастной вечеринки уже глубоко за полночь. В силу того, и неминуемые разбирательства съехали на утро следующего дня. Прямо за завтраком, инквизиторша обратилась к старшекурсникам, с донельзя серьёзным призывом покаяться. Но весомость оного несколько умалял факт скорого отбытия Хогвартс-экспресса, на график отправления которого инспекторша повлиять уже никак не могла. В результате, её хватило лишь на многообещающие напутствия, а уже после обеда, школьников беспрепятственно доставили, да загрузили в железнодорожный состав.       Звёздного брюнета сильно заранее уведомили о том, что этим Рождеством его присутствия ожидают на площади Гриммолд. Но никто не поделился с ним той любопытной подробностью, что для сопровождения его до места подрядят добрую половину Ордена. Впрочем, пожалуй и ему не стоило ожидать меньшего. Как-никак, а их злейший враг сейчас на воле, во плоти, да в окружении целой толпы безмерно угодливых союзников. Не иначе, как страховочная сеть из канвы пророчеств и навевала ему эту чрезмерную самоуверенность. Что самим парнем замечалось уже далеко не впервой.       — Очнись, Поттер! — расшевелила отвлёкшегося команда, подскочившего к нему на сходе Шизоглаза. — Багаж оставь Стёржису.       Из окружения выступил молодой мужчина с соломенными волосами и квадратной челюстью. Дружелюбно кивнув ему, при пересечении их взглядов, орденец занялся его неподъёмным чемоданом. Прочие же орденские споро окружили подзащитного, стоило тому только сделать шаг вперёд. По левую руку от него стала черноволосая и розовощёкая женщина, немногим старше Подмора. Вроде бы Гестия. А вот по правую – прям-таки разительно неприметная Нимфадора Тонкс. Она поприветствовала брюнета без следа былого энтузиазма, да мигом сосредоточилась на текущей задаче. А её памятно ежистый причесон ныне совершенно не выделялся, нося соответствующий мышиный окрас. Хотя, может она всегда так преображалась на миссии, и ему следовало бы брать с неё пример. Что он, собственно, и постарался проделать. POV Гермиона.       — Неви! Ты чего застыл? — обернулась к отставшему другу когтевранка.       А тот встрепенулся, да живо прекратил буравить взором супружескую чету Малфоев, нетерпеливо дожидавшуюся своего единственного наследника.       — Да так.. просто хотел кое в чём убедиться. — уклончиво ответствовал он.       Похоже у выхода с платформы намечался затор, спровоцированная операцией ОФа. А их собственное сопровождение запаздывало, вероятно по той же причине. Значит спешить было некуда.       — Убедиться в чём? — поинтересовалась она.       — Да так.. — повторился пуффендуец, — кое-какие подозрения...       — Подозрения, по поводу причастности Драко к нашему отравлению?       — С чего ты?.. — веки Лонгботтома округлились, вовлечённые в процесс стремительного осознания. — Что ты знаешь?       — Только то, что видела: Малфой дал противоядие мне, а я передала его Рону. И Лу.. не хватило.       — Но он же давал ей что-то! И если не яд, то..?       — Безоар? Наверное. Это единственная общая противотрава, без серьёзных побочек.       Невилл нахмурился и покивал. Происшествие с Луной потрясло его куда основательнее всех прочих. Всё-таки, он явился на тот вечер с нею под руку. Но и это всё ещё не объясняло..       — А что знаешь ты? — повинуясь наитию, вопросила она. — И только попробуй мне тут «да-такнуть»!       Парнишка зримо смутился.       — Ну.. было как-то дело, на Травологии...       Он в двух словах пересказал ей их с Гарри, давнишние отработки. И чем дольше она его слушала, тем сильнее вздымались волосы на её затылке.       — Но уверенности ведь нет, так? — убеждая в том числе и себя, спрашивала она. — Что это был именно он?       — Тогда не было.       — Тогда? — и тут её осенило. — Нападение фестралов?!       — Он пропустил тот УзаМаС. — мрачно подтвердил Нев. — Так что уверенности действительно больше нет. В нём.       Очи «барсука» потемнели.       — Если вдруг выяснится, что всё это – его рук дело.. — он стиснул кулаки, да понизил голос, — я даже не знаю, что с ним сделаю..       Но Грейнджер уже не слушала, завидев персону их обсуждений на выходе из вагона. Выглядел Драко неважно: невыспанным и осунувшимся, но в данный момент шатенке не было дела до его вида. Кровь застучала в висках, а уши заложило, стоило ей только сделать шаг в направлении блондинистого слизеринца. И тем не менее, она не остановилась. Преградив «змеёнышу» путь, она пристально вгляделась в его аристократические черты, и с ходу осведомилась:       — Покушения на жизнь Гарри. Твоя работа?       Выразительность целого спектра реакций, отразившихся на лице визави, объединяло одно – явственное чувство вины. Прежде чем и единая взвешенная мысль успела посетить её разгорячённый рассудок, Эрми поддалась доминантному импульсу, и с размаху влепила Малфою звенящую пощёчину. Сила шлепка немедленно отозвалась в её запястье ноющей болью, но и та осталась практически незамеченной на фоне ярости, бушевавшей внутри девушки. Чего нельзя было сказать о самой её выходке. Пропустить мимо ушей столь приметный хлопок на людном перроне можно было только из принципа. А вот получивший по лицу, вопреки её щедрым ожиданиям, и согласно худшим опасениям, никак не ответил на сей акт агрессии. Не возвращая в исходное положение отвёрнутое лицо, и не забирая назад разметавшиеся пряди прямых волос. Зато у его мамаши, каких-либо проблем с выражением перепадов настроений не наблюдалось и в помине.       — Что ты себе позволяешь, мерзавка?! — сразу же перешла на личности та. — Не смей поднимать руку на члена благородной семьи! Если не готова её потерять!       А разглядев в ней «ту самую когтевранку», женщина раскочегарилась пуще прежнего.       — А ты, грязнокровка, лучше поостерегись даже неровно дышать в сторону нашего сына! Ежели ещё дорожишь, хоть чем-то в этом мире!..       — Мама, хватит. — нежданно вмешался сам пострадалец. — Мы спешим.       — Нас подождут. А спускать с рук подобные замашки я не стану!       — Мама..       — Нарцисса, прошу. — вмешался в противостояние и Люциус. — Наше время дороже всего, что мы сможем у неё отсудить.       Миссис Малфой недовольно фыркнула, но таки отступила, под двойным напором мужской половины семейства.       — И то верно. Убирайся девчонка, пока мы не передумали!       Шатенка совершила символический отступ в сторону, и получила более чем преднамеренный толчок плечом походя, от той же мелочной бабы. Но ничто из прохаянного родителями Драко, не ранило её столь же глубоко, как окончательный подрыв веры в их отпрыска.       Посещение родового имения Блэков также не сказалось сколько-нибудь благотворно на её самочувствии. Едва только преступив порог той обители кошмаров, Гермиона искренне порадовалась, что не задержится там надолго. Как перевалочный пункт особняк ещё годился, но вот проживать в нём на постоянной основе было попросту чревато для психики. Всё, от трофейных голов домовых на стенах, и до шизанутой пуристки в картине, вопило (а касательно последней - вполне буквально) ей в унисон: ТЫ ЗДЕСЬ ЧУЖАЯ! Её ровесники в общем разделяли этакую предвзятость, и лишь близнецы Уизли испытывали беспримерное воодушевление, по поводу яиц неких докси. Да тёмных артефактов, коими, предположительно, до сих пор полнилась «Чёрная» резиденция. Ведь, несмотря на тщательнейший обыск дома сверху донизу, орденцам до сих пор стабильно попадались тайники, со смертельно опасными вещицами, или механизмами противодействия ворам. Ребятне всё это доступно разъяснила их сопровождающая– Эммелина Вэнс: немногословная темноволосая женщина, окутанная аурой величавой сдержанности, словно шалью. Перед тем как отпустить их осваиваться перед ужином. Но само желание осваиваться демонстрировала только вышеупомянутая двоица. Прочих же исключительно угнетал царивший здесь повсеместный застой, выветрить который уже наверное и вовсе не представлялось возможным. Что до самой вечерней трапезы.. за нею не случилось ровном счётом ничего примечательного. Взрослым требовалось неоднократное проговаривание их перспектив, для составления общей картины, и выявления подозреваемых. Ну а Эрми с Невом не спешили им помогать, угнетённо гипнотизируя содержимое собственных тарелок. Излишне и упоминать, что спалось им той ночью беспокойно, да и в целом мало.       А уже на следующее утро их ожидал ранний завтрак, перед коллективным посещением Святого Мунго, дабы успеть уложиться до старта комплекса процедур. Орден слишком хорошо понимал нужды боевых товарищей, чтобы оттягивать их воссоединение. А Сириус так и вовсе снабдил их действенным средством связи, с которым он и нагнал всех уже в прихожей. Гермиона оказалась к тому ближе всех, а потому приняла из пасти анимага нечто, по форме напоминавшее пару сцеплённых кухонных лопаток. Да только качество их исполнения говорило об ином, равно как и последующее..       — Сирс передаёт, что это – его Обоюдные Зерцала. — безэмоционально обозначила сероволосая девушка, к которой ранее обращались просто по фамилии, Тонкс. — По ним вы сможете переговариваться с вашей подругой.       — Как по мобильному телефону? — позабыв где находится, опростоволосилась когтевранка.       — Вроде того. — продемонстрировала удивительную прошаренность во всплывшей теме собеседница. — Только этим, для активации канала связи требуется зрительный контакт. С обеих сторон.       Она на секунду одолжила у неё спаренные зеркальца, после чего разъединила их, продемонстрировав две идентичных отражающих поверхности, в окантовке серебристой, рельефной рамки, на длинной ручке из металла той же отделки. И стоило ей развернуть одно из них к себе, как в зеркальной глади сестринского тотчас же проступило не менее детальное отображение действительности, с того угла обзора.       — Правда вот звук они не передают. — несколько омрачила открывавшиеся перспективы та. — Иначе Алас давно бы изъял их на нужды Ордена.       Тонкс возвратила ей дар Блэка, да мигом посвятила себя обязанностям сопровождающей. А шатенка ещё какое-то время продолжала тупо удерживать Зерцала, таращась на чуть посветлевшие, прям за время их разговора, пряди девушки. Должно быть, начинал сказываться недосып...       Возвращение в Мунго сопровождалось наплывом не самых приятных воспоминаний, хоть они так и не добрались до болезненно знакомого, пятого этажа. А их конечной остановкой стал четвёртый, что был полностью посвящён жертвам всякоразных отравлений. Палата, содержащая Лавгуд, нашлась ими без особого труда – на ручке искомой двери болталось пробковое ожерелье, с которым та не расставалась даже по ночам. Ещё одно свидетельство разыгравшегося несчастья. Напоследок припомнив им наставления дежурной медсестры, орденцы остались сторожить вход, тогда как ребята всем скопом ввалились внутрь. А внутри им оказал нежданно тёплый приём худощавый мужчина, белокурая шевелюра которого пушилась до плеч, сродни клубам сахарной ваты.       — Друзья Луны! — он принялся поочерёдно пожимать руки каждому из них. — А теперь и мои друзья тоже! Зенофилиус Лавгуд.       Представившийся отвесил вошедшим лёгкий полупоклон, выглядя при этом искренне воодушевлённым, несмотря и на глубокие тени под малость косящими глазами. Должно быть, в последние пару дней ему приходилось отдыхать даже меньше чем им. О том дополнительно свидетельствовало гнездо из перекрученного покрывала да подушки, коими обросло стандартное кресло для посетителей.       — Жаль что вы её не застали, пока она была в сознании. — посетовал беспокойный отец. — Ночью Лу ещё мучали судороги, так что колдомедикам пришлось погрузить её в колдовскую дрёму. Но не беспокойтесь! В остальном, она уверенно идёт на поправку. И можете не опасаться её разбудить. Она не проснётся, покуда как следует не подзарядится.       Заполучив повод как следует ту рассмотреть, собравшиеся перевели взгляды на бессознательную подругу. Блондинка казалась даже бледнее и хуже обычного, но не до уровня алебастра, или анорексии. Неровность её дыхания ещё выдавала некую аритмию, но та и близко не стояла со страшной прерывистостью, что следовала за памятным отравлением.       — Мистер Лавгуд.. — выступила вперёд, решив разделаться с порученным ей делом Эрми, но её живо прервали.       — Пожалуйста: просто Зенофилиус. А раз мы уже друзья, то лучше вообще - Зено.       — Кхм, ладно.. Зено. — она протянула ему одно из обоюдных зерцал. — Это подарок от.. того, кто не смог прийти. По ним мы сможем вызывать друг друга, как.. по каминной сети.       К её вящему смущению, старший Лавгуд всхлипнул, и порывисто обнял посыльную, разрыдавшись у неё на плече.       — Я.. и не думал.. что у Лу.. столько хороших друзей!.. — давясь слезами подвывал он.       А она, уже не ведая куда ещё ей девать верхние конечности, взялась мягко похлопывать мужчину по спине. Пока того не отпустило.       — Ох.. прошу простить, моя хорошая. Как-то разом всё навалилось.. — утирая щёки, начал оправдываться он, — вот, видать меня и одолела залётная смурь.       Наученные душным опытом, они не стали уточнять о какой такой «смури» шла речь.       — Да ничего-ничего.. я ведь только передала чужой подарок. — не зная кому вручить второе зеркальце, она решила пока оставить то у себя.       — Кстати, мы тоже кое-что принесли вашей дочери! — удивил присутствующих один близнец Уизли.       — Бесплатный образец, или точнее – представителя, из нашей новой линии творений! — дополнил того второй.       Не тратя больше ни секунды на излишние подводки, двоица гордо продемонстрировала им.. самый обыкновенный пушистый помпончик. Каких, особенно в это время года, по всей Англии встречалось столько, что не перечесть. Однако, предвидя ту первичную волну разочарования, рыжие братья попросту оседлали её, на зависть всякому австралийцу. Ведь стоило только одному из них пощекотать вышеозначенный комок пуха, как тот враз поменял свой оттенок: с неприметно-бурого, на яично-желтистый. Тут уж впору было всерьёз озаботиться достоверностью собственного цветовоспрятия, но на практике всё объяснялось куда прозаичнее. Принятое ими за помпон, крошечное создание, будто бы сплошь и состояло из меха, прямо на глазах менявшего свой окрас. Просто по воле прихоти. А те мельчайшие манипуляции, которым поддавалась отдельные копны волосинок, в функционале не уступали полноценным конечностям этого диковинного создания. Однако, взглянув на кроху анфас, она окончательно убедилась, что этот «фас» у наличествует. И обозначали тот, в общем-то универсальные приметы: выразительная пара глазок, едва различимый в зарослях, розоватый носик, да кудлатый проём миниатюрного ротика. Короче говоря, Эрми и сама не заметила, как поддалась мощи новоявленного очарования.       — Разрази меня гром! Неужто это.. новая разновидность вездесущих нарглов?! — живейше заинтересовался представленной зверюшкой отец Луны. — Что обитают исключительно в клубках пуха?       — Мы зовём их пушишками. — не растерялся Фред. — Не уверен насчёт нарглов, но изначально мы выводили их из карликовых пушистиков. Тех, что сейчас очень популярны в Европе.       Параллельно чему, он взялся мять в пальцах вышеназванную особь. И судя по высокочастотному урчанию, той подобное обращение приходилось очень даже по вкусу.       — А, это те мелкие грызуны, которые ещё могут менять длину шерсти? — припомнила его сестра. — Даже я о них слышала.       — Не только менять, но и отращивать. — поправил её Джордж. — Причём, практически с нуля, да за какие-то доли секунды! Это их главный защитный механизм.       — А ты не слишком ли усердствуешь? — следом же, озаботилась состоянием пушишки Джинни, подразумевая степень нажима, при наблюдаемой «ласке». — Ты смотри, ненароком не раздави свой подарок.       — Не раздавил бы, даже если б намеревался. — попросту отмахнулся от её опасений «Ред». — Пушишки умеют не только выскальзывать, практически из любых тисков, просто за счёт особых волнообразных движений шерстью. Но ещё и уплотнять волосяной покров до настоящей скорлупы, которую никак не получится треснуть.. в обычных обстоятельствах.       — К тому же, — присовокупил «Джо», — длина и цвет шерсти напрямую зависят от настроения пушишки. Чем ярче и объёмней мех, тем довольнее особь. Так что можно не бояться случайно на них сесть, или же уронить с высоты. Даже с астрономической.       А окрас того конкретного «помпона», к слову, теперь уже стремился к фирменному, огненно-рыжему.       — А с ними не будет той же проблемы, что и с трибблами? — вдруг осведомился Поттер.       — «Трибблы»? — не поняли близнецы, равно как и все остальные. — Это как трабблы?       — Они случаем не плодятся как кролики? — выразился яснее брюнет. — Неконтролируемо.       — Позволили бы нам иначе их разводить? — ответил риторическим вопросом Фред.       — А вы что, даже разрешения спросили? — не поверила шатенка.       — Когда на кону свобода, опустишься и не до такого. — зрело подметил Джордж. — Не забыла где работает наш отец?       — И Министерство дало вам разрешение? — ещё сильнее удивилась та.       — Конкретный сотрудник соответствующего отдела Министерства, — уточнил рыжик, — чересчур соблазнился перспективами сугубо британской породы карликовых пушистиков. И дал добро, почти что не глядя на имена. Только обложил нас весомой пошлиной, да и всё. Опять же, спасибо отцу, за то что направил нас к нужному человечку.       Грейнджер уж в который раз оказалась застана врасплох этакой предпринимательской жилкой, полномерно разработанной парочкой Уизли. Тут даже и не требовалось специального экономического образования, чтобы предсказывать им сумасшедшие продажи. Подобная милота успешно застила даже её резоны. Что уж говорить о более.. скажем, целевой аудитории.       — Ну тогда.. помешать вам наверное сможет лишь аллергия на шерсть. — уже высказав своё заключение, она разом осознала всю его злободневность.       Однако ж...       — Это было в первой десятке главных затруднений, которые нам приходилось как-то решать. — с готовностью кивнул один брат.       — То есть, вы..       — Всё-таки научились выводить их настолько гипоаллергенными, насколько это в принципе возможно. — подтвердил второй.       Когтевранке оставалось лишь сражённо замолкнуть, в признании поражения. Под неизгладимым впечатлением остался и отец потерпевшей, которому наконец вручили, должным образом разрекламированное творение.       — Уверен, Лу будет.. счастлива. — тяжело сглотнул Зено, но сумел удержаться от повторного расклеивания. — А что эти чудесные существа предпочитают из еды? Нужен какой-то особый корм?       — О, нет-нет! Сойдёт и.. Рон! Поди-ка сюда! — внезапно привлёк младшего брата «Ред».       А едва тот неуверенно выступил на передний план, как старший бесцеремонно запустил указательный палец ему в ноздрю, да отточенным движением выскреб оттуда вполне закономерные выделения.       — Ха! Наконец-то! — хохотнул «Джо». — Эта казулька мозолила мне глаза с самого утра.       — Эй! — попятившись, возмутился сам обокраденный. — Какого лешего ты творишь?!       — Ну.. хоть сухие. — начисто проигнорировав запрос, заметил вор. — Не возникай, от тебя не убудет. А я вот основательно замарался. Так что неизвестно, кто тут ещё жертва.       Физиономия Рональда налилась кровью, но устраивать семейные разборки в больничной палате всё равно не показалось ему допустимым, даже в тот аффективный момент. Тогда как Фред показательно выставил обляпанный палец перед моськой пушишки, внимательно наблюдавшей за происходящим. И стоило ей только унюхать ту никчёмную козявку, как из невидимого рта выстрелил длиннющий хлыст языка, да разом смёл её с ногтя близнеца. Последующие же несколько мазков, удалили и прочие остатки засохших выделений. После чего создатель обмыл руки у питьевого фонтанчика, да обобщил увиденное:       — Пропитание они себе добывают сами. Но если прям захотите побаловать, то можно угостить крошками печенья, очищенными семенами льна, подсолнечника, чиа, и им подобным. Или же сборными костянками, вроде малины да ежевики. Но вообще, они всеядны, и привередничать не станут. Ключевой принцип: не скармливайте им то, чего не стали бы есть сами.       Зенофилиус ответственно впитал всю представленную информацию, да снова чуть не прослезился.       — Спасибо, ребята. Спасибо огромное! Даже не знаю, как мне вас.. — тут в глазах отца вспыхнул огонёк подоспевшей догадки. — Я накуплю вам всем чего-нибудь вкусненького в буфете!       И, ещё прежде чем Гермиона успела предупредить загоревшегося родителя, насчёт узкой ориентированности здешнего меню, последний уже исчез за порогом. А ей пришлось натурально его догонять. Что и продлилось аж до дверей лифтовой шахты.       — Мистер Зено! — тот наконец обернулся на её зов. — Я уже лежала в здешнем стационаре, и не припомню, чтобы в столовой хоть когда-то появлялось настоящее лакомство.       Вопреки неутешительному посылу услышанного, мистер Лавгуд вовсе не огорчился. А даже пуще воодушевился.       — Я вот тоже ориентировался по старой памяти. — улыбаясь, солидарно потряс длинным пальцем он. — Представь себе моё удивление, когда я обнаружил на старом месте.. впрочем, может сама посмотришь?       Она повела плечами и наклонила голову, жестикулярно выражая: почему бы и нет? И присоединилась к отцу Луны, уже ступившему внутрь открывшейся кабины. У лифтов в Мунго присутствовали свои особенности, выгодно отличавшие их от магловских прототипов. К примеру, плавность хода у магического образчика настолько превосходила оригинал, что старт подъёма зачастую и вовсе не считывался его пассажирами. Вдобавок, по неведомым разветвлениям шахты, единовременно путешествовало.. уж точно больше стандартной пары кабин. Вследствие чего, они в литеральный момент достигли шестого уровня здания.       Столовка узнавалась бывшей пациенткой лишь наполовину. Вторую же, меньшую часть, ныне покрывала зона кафетерия. И там определённо было где разгуляться аппетиту. А заглядевшись на витринные образцы, девушка осознала что её зовут, только когда ей на плечо легла миниатюрная женская ладошка.       — Эрми? — голос казался смутно знакомым.       — Да? — она обернулась, и мигом погрузилась в процесс бурного узнавания. — Мими?! — а сразу следом, опомнившись, живо поправилась: — Ой, простите.. сестра Мириам?       — Ох, ещё «госпожой Страут» меня свеличай. — шутя, укорила её целительница, после чего порывисто притянула к себе, для крепких объятий.       Шатенка ответила на те, не раздумывая. Тогда как про себя, со стыдом признавала, что она совершенно позабыла о кудеснице, стараниями которой, в том числе, и восстанавливалась её прорежённая память.       — Извини, Мими. — пробубнила той в плечо она.       — Да ну! Какие извинения? — отстраняясь, замахала кистью та. — Дай хоть я тебя как следует рассмотрю...       Зелёные глаза тренированно обежали её, от макушки до мысков.       — Вот вымахала! Ещё чуть-чуть, и уже мне придётся становиться на цыпочки. — оценивающий взор задержался на её лице. — И похорошела... Вот хоть сей же миг под венец!       — Да ну тебя, Мими! — заалела когтевранка.       — Мисс Мими? — то к ним приблизился Зенофилиус, только-только отстоявший свою очередь.       Широкие карманы его домашнего халата были под завязку нагружены маффинами на любой вкус. Буквально на любой. Выпечка, под слоганом «На всякий-вкусякий!», пропитывалась особым составом, который придавал тесту строго субъективный, ароматическо-вкусовой оттенок. В зависимости от индивидуальной приязни каждого, отдельно взятого потребителя. Они вышли совсем недавно и произвели настоящий фурор, за счёт связки малокалорийность-компактность-дешевизна. А сам изготовитель состава указывал в качестве прямого источника вдохновения, уже знакомый им Феликс Фелицис.       — Филя?! — тотчас же узнала и его сестра. — Какими судьбами ты к нам?.. Надеюсь, ничего серьёзного?       — К сожалению, всё серьёзней некуда. — посмурнел блондин. — Не со мной, а с дочкой.       — С Луной? — ахнула собеседница, каким-то боком уже пересёкшаяся и с её соседкой. — Святые угодники... Ну, не томи!       — Она отравилась мёдом, который.. как я понял, предназначался вашему учителю, Горацию Слагхорну? — по ходу уточнил у неё Зено.       Дабы сильнее не запутывать тот клубок многослойной лжи, она просто кивнула.       — И ты там была, Эрми?       — Это случилось на рождественской вечеринке. В Хогвартсе.       — Но кому могло понадобиться травить Слагхорна? — озадачилась Мириам. — Он ведь.. всё равно что крёстный дедушка, для всего нашего поколения.       — Тому, для кого чужая жизнь ничего не значит. — нежданно нашёлся с ответом Лавгуд. — Тому, кто также учился под началом Горация. Тому, кто больше не признаёт над собой авторитетов. Тому, кому наиболее выгоден недавний побег Пожирателей из Азкабана. И тому, о чьём возвращении столь активно умалчивает наше Министерство!       В остекленевших очах мужчины отражалась мрачная убеждённость, напополам с отчаянной решимостью.       — Филя.. — осторожно воззвала к нему целительница, — тебе лучше не зацикливаться на этом, как.. тогда.       Она выделила тоном последнее определение, как известное лишь им двоим обстоятельство. Но он пропустил её замечание мимо ушей, уверенно направившись в сторону лифта.       — Дай нам минутку, Эрми. — попросила её медсестра, да поспешила нагнать взвинченного отца.       А Грейнджер не посмела нарушать приватность их скоротечных переговоров, после которых последний малость поостыл, двинувшись к волшебному подъёмнику уже медленнее, и без чеканки шага. В то время как сестра Страут возвратилась к ней, ровно обратным маршрутом.       — Эрми, послушай.. — она заложила длани ей на плечи, — я наверное не вправе на тебя это взваливать, но... — она совершила резкий выдох. — Я боюсь, как бы у отравления Луны не возникло.. осложнений. Для Зенофилиуса.       Гермионино нутро похолодело от предположений, разной степени тяжести.       — Осложнений какого рода?       — То, что я тебе сейчас расскажу, останется между нами, хорошо? — она дождалась установления промеж ними зрительного контакта, и лишь тогда разжала пальцы, да опустила руки.       — Хорошо.       — Видишь ли.. мистер Лавгуд состоял на наблюдении в.. зоне моей прямой ответственности. — обтекаемо выразилась та. — После несчастного случая с его женой, Пандорой, он сильно сдал в плане ментального здоровья. Настолько, что в один момент ему даже требовалась круглосуточная помощь наших специалистов. Всё это произошло пять лет назад.       Женщина нервно теребила воротник своей робы, явно будучи не до конца уверенной в правильности принятого решения, идущего вразрез с абсолютом врачебной тайны. В силу того, Гермиона старалась лишний раз её не подгонять. Будь то словом, или же действием.       — Работая вместе, нам удалось.. перенаправить наиболее разрушительные импульсы, в менее.. чреватые области его деятельности. Но вероятность тотального рецидива никогда полностью не отпадала. И вот сейчас... — она обернула её ладонь своими. — Я не прошу тебя беспокоиться о самом Зено. Это бремя моих, остаточных обязательств. Но вот приглядеть за Луной, по выписке, не смогу уже я. И если её, не приведи фестрал, таки постигнет судьба матери... Отцовство – это то единственное, что удерживает мистера Лавгуда на плаву.       Шатенка наконец поняла что от неё требовалось, и с облегчением выдохнула.       — Я присмотрю за ней, обещаю.       — Тебя это не сильно затруднит? Как-никак пятый курс, да С.О.В.А..       — Мы с ней соседки. А вдобавок, ещё и постоянно встречаемся за едой, в Большом Зале. Так что мне даже не придётся выкраивать под это время.       — Спасибо тебе, Эрми. — от души поблагодарила её сердобольная медсестра.       — Не стоит благодарности. — улыбнулась в ответ она. — Всё-таки Лу ещё и моя лучшая подруга.       Они разделили ещё один долгий перегляд, по завершении которого Мириам проговорила:       — Ну всё, я и так уже отняла у тебя слишком много времени. Так что ты беги, Эрми. И очень надеюсь, что в следующий раз, мы с тобою свидимся где угодно, но уже не в Мунго.       — И я, тоже. Счастливо, Мими!       Окончательно распрощавшись с целительницей, Грейнджер вскоре с удивлением обнаружила, что Зенофилиус всё ещё дожидался её прихода, нетерпеливо перетаптываясь в разгрузочной зоне перед лифтами.       — Вижу вы с мисс Страут тоже хорошо знакомы?       — Да. Она выхаживала меня, после инцидента с Забвением. На втором курсе.       — Добрейшая душа. Нас с Луной она тоже очень сильно выручала. После того, как почила миссис Лавгуд. — черты визави обострились.       — Соболезную, Зено.       — Благодарю.       Они сели в лифт, и молча спустились обратно на четвёртый этаж. Лишь там спутник наконец решился обратиться к ней, с назревшей просьбой.       — Гермиона, я.. могу попросить тебя об одном одолжении?       — Конечно. Каком?       — Вы ведь живёте с Лу в одной комнате, и ходите кушать примерно в одно и то же время, так ведь?       — Так и есть, да.       — Я вот почему интересуюсь... — он прочистил горло. — Луна чудом избежала худшего, благодаря вовремя подвернувшемуся безоару. Но её окончательное выздоровление будет зависеть от.. целой кучи вещей. В целом – от образа жизни. В том числе, и в грядущие месяцы. Вредных привычек я за ней так и так не замечал, но вот некоторые несомненно благие.. теперь могут выйти ей боком.       Блондин поймал её взгляд.       — Ты уже могла обратить внимание, что Лу не ест мяса. И загвоздка в том, что полноценно заместить его продуктами растительного происхождения, у вегетарианцев выходит с трудом. То есть, чтобы хорошо питаться, Луне придётся придерживаться особого меню. Уверен, эльфы профессора Дамблдора смогут обеспечить её всем «зелёным» многообразием, но главное – чтобы она сама им не пренебрегала.       — А с чего ей вдруг противиться здоровой пище?       Взор старшего Лавгуда стрельнул долу.       — Последнее полугодие Лу, по каким-то своим соображениям, накладывала дополнительные ограничения на и без того урезанный рацион. Сначала, к мясу и рыбе вдруг прибавилось молоко. Но тогда я не придал этому значения. У меня и самого в определённый момент развилась аналогичная непереносимость. Но когда к тому списку прибавились и яйца с сырами, то я уже насторожился. Впрочем, дома-то я ещё мог контролировать её диету, без ущерба питательности. Ну а в школе она, ожидаемо, начала недоедать.       Так вот откуда те зачастившие перепады в настроении!       — Я знаю дочь. Если она не нагуляет аппетита по графику, то специально беспокоить домовиков уж точно не станет. И в её текущем положении, это может сказаться особенно пагубно.       — Так, а я должна буду ей.. напоминать? — предположила заговорённая.       — Ну да. Или, быть может, время от времени.. ещё и подавать пример?       Тут у неё в мозгу что-то щёлкнуло.       — Вы хотите склонить меня к вегетарианству?       — Временно! — особо выделил он. — Хотя бы на пару-тройку месяцев.       Желудок незамедлительно отозвался протяжным урчанием, кое не истрактовывалось иначе, как истошное «НЕ-Е-ЕТ!!».       — А о какой именно диете речь? — предваряя всякую опрометчивость, осторожно уточнила она.       — О любой, на какую сама решишься! — спешно заверил её тот. — А ежели как-то исхитришься перетянуть Луну обратно, к зелёной классике, то моя благодарность не будет знать границ!       Гермиона подавила тяжёлый вздох, уже зная как поступит.       — Хорошо. Я сделаю всё, что в моих сил-ах!       Отец подруги стиснул её очень по-медвежьи, чего трудно было ожидать от его жердеподобной комплекции. Результатом того нежданного порыва стало выпадение части маффинов, ко всему ещё и упруго заскакавших по полу.       — Ох, засада...       — Давайте я понесу часть. — вызвалась она, наклоняясь за упавшим добром.       — Да ты просто ангел, Гермиона!       Тогда как та помышляла лишь о том, как бы невзначай прикарманить лишку, да вдоволь насладиться одной из своих последних услад. Ибо в ближайшие полгода, ей скорее всего уже не придётся особо себя баловать. POV Гарри.       Навещая хворую сокурсницу, Поттер как нельзя острее сознавал прогрессию собственной отчуждённости. Теперь их с былыми товарищами разделяли непомерно разросшиеся пласты невольных утаек. И неловко толчась у койки пострадавшей, он ощущал себя посторонним наблюдателем семейной трагедии, приглашённым чисто из вежливости. Причём, вины его друзей в том не усматривалось, и при большом желании. Ведь они стабильно подыгрывали его представлению, в стопроцентной оправданности которого уверенности не было даже у него. Не то что у них.       Но, безотносительно его противоречивых впечатлений, посещение в целом выходило на редкость позитивным. Львиная доля оного позитива произрастала из энтузиазма мистера Лавгуда, который и впрямь обхаживал друзей дочери, аки своих собственных. Пушишка с кексами лишь закрепили изначальный успех. Ну а в довершение, день ожидания увенчался пробуждением пострадавшей девушки. Хоть Луна и оставалась ещё слишком слаба для длительных обсуждений, но и единственной её счастливой улыбки хватило, чтобы несколько изгладить крепкий хват страха на сердце.       Дружно покидали больницу они уже во второй половине дня, когда на улице разительно смеркалось. Оставив Лу осваивать зерцало, они пообещали навестить её и завтра, на Рождество. Тогда Гарри ещё не решил, станет ли составлять остальным компанию. Коль скоро, вниманием больную теперь определённо не обделят, и без его чуждого присутствия. Да только вечер был ещё далёк от завершения, и у него оставались свои виды на его планы, о коих он начал узнавать сразу по возвращении на Гриммолд.       В надежде как можно скорее отужинать, дабы пораньше завалиться спать (прошлая ночь, на новом месте, «порадовала» его лишь нескончаемой чередой особенно ярких сновидений), он на автомате поприветствовал уже сидящих за столом. Только чтобы не получить ни звука в ответ, а следом и прийти к скоропостижному узнаванию.       — Дадли?! — да если б только он... — И вы здесь?! Но.. как?..       Застать в фамильном особняке Блэков парочку маглов, было сродни обнаружению современного автомобиля на территории Хогвартса. И тем не менее, Дурсли продолжали бросаться в его широко разинутые очи, одним своим неусвояемым присутствием. И тётя, и кузен, смотрели куда угодно, но только не на него. Тогда-то юноша и надумал убедиться в собственном здравомыслии эмпирически, намереваясь примитивно потыкать предполагаемый плод своего воображения, да понаблюдать за результирующей реакцией. Однако искомый отклик даже опередил его попытку, потому как братец не стал дожидаться непосредственного контакта, споро ретировавшись прежде, чем брюнет успел приблизиться и на расстояние вытянутой руки. А двигался он как-то дёргано, если не истерично. Что-то с «Большим Дэ» было явно не в порядке.       — Твоих родных здесь разместили временно. — рутинно сообщила Тонкс, появляясь в столовой вскоре после него. — Пока мы не подберём для них более привычное, магловское укрытие.       — «Укрытие»? — мигом ухватился за ниточку он. — Случилось что-то ещё, о чём я не знаю?       — На твоего брата напали дементоры. — существенно не меняясь в лице, или же тоне, уведомила его сероволосая. — Из тех, которых не досчитались при недавнем побеге Пожирателей.       С ходу и не скажешь, что в данный момент раздражало его больше всего: факт опущения сей немаловажной детали, или же тотальное безразличие Нимфадоры, столь резко контрастировавшее с образом, отложившемся в его сознании с последней их встречи. Но он таки сумел проглотить свою обиду, да и вовсе не подать виду, перед всё прибывавшими товарищами.       — А под «напали», имеется в виду..?       — Из него не высосали душу, если ты об этом. Да и маглы обычно не привлекают дементоров, так же как волшебники. Но тех двоих туда явно направили, и заранее науськали.       — На меня?       — Вряд ли. Скорее, главной целью изначально и являлись твои близкие.       Натравливавший определённо не имел при себе всей картины их семейных взаимоотношений. Но, и с оглядкой на оные, близкого знакомства со стражами Азкабана парень мало бы кому пожелал. И уж точно не единственным оставшимся родичам.       — Так, а что теперь будет с..?       Осёкшись, он краем глаза покосился на Петунию, но быстро убедился что той тоже интересны ответы, да пожалуй ничуть не меньше, чем ему самому. Пусть и в форме полуповтора, с единичными обновлениями. А вот сыну она попросту зажала уши, во избежание всяческих напоминаний о произошедшем.       — Как я и говорила, сама душа не пострадала. Но вот детской психике потребуется время, чтобы проработать этот шокирующий опыт. А с этим ему сможет помочь лишь заботливый попечитель.       Кстати, о попечителях...       — А дядя Вернон тоже где-то здесь? — представить мистера Дурсля в подобном месте было ещё сложнее, чем оставшиеся две трети семейства.       Отчего-то его вопрос заставил тётю всхлипнуть, и зажмуриться.       — Он.. — замялась и метаморфиня, — до последнего противился нашей помощи. А вот миссис Дурсль, относительно быстро решила её принять. Ситуация накалилась до того, что нам пришлось их разделить. Вдобавок, пришлось срочно переселять ещё и миссис Фигг. Как сквибу, ей особо нечего противопоставить недоброжелателям. А твой дядя угрожал ей расправой, если она как-то не поспособствует возвращению его семьи. Все наши последующие попытки с ним договориться также не увенчались успехом.       — Так он.. остался в Литтл-Уингинге?       — Перешёл на удалёнку, да забаррикадировался дома. А ещё нанял частного детектива, для продолжения собственных поисков.       Тут Петуния не выдержала и спешно удалилась, неизменно держась в обнимку с Дадли. А прочие свидетели этой драмы примолкли, машинально начав готовиться к ужину.       Отход ко сну сопровождался закономерной тревожностью. Не только из-за новостей, касавшихся Дурслей, или остаточных воспоминаний об отравлении Луны, но и в силу банальной гнетущести, да негостеприимности окружения. Пожалуй никакая уборка уже была не в состоянии избавить это обиталище от тяжёлого духа органического распада, коим тут отдавал каждый вздох. В том числе и поэтому, когда сон всё же пришёл, то фоном ему протянулась уже знакомая, муторная полоса.       Сперва Гарри просто снился некий абсурд, согласно ускользающей логике которого, ему надлежало бесперебойно потреблять нескончаемую череду каких-то приторных кексов. И если первое время он даже получал от процесса некоторое удовольствие, то в самом скором следствии, от сладости и сухости во рту его стало натурально поддушивать. Так что в первые мгновения, переход к более осмысленному сновидению воспринимался им как настоящее избавление. Но лишь покуда он не вник в саму его суть.       Его тело было.. длинным, и чрезвычайно гибким. В однотонном окружении прослеживались некоторые очертания, но и близко не настоль выразительные, какими обладал тепловой контур размытой фигуры в конце длинного коридора. Ещё последнюю выдавал и весьма характерный, кисловато-горьковатый запашок, от принятого недавно кофе. Он отчётливо воспринимал его, при каждом выпаде языка. Жертва не подозревала о его приближении, пока он не преодолел некий рубеж, разом прокатившийся волной неописуемого свойства, по всем его чешуйкам. Тогда дремлющий гоминид вздрогнул, распространив вибрации по деревянным половицам, и резко сменил свою позу. Поттер тотчас же прекратил движение, полностью слившись с тенями, однако его присутствие выдавала не исключительная чуткость противника, а магия.       Тогда он оставил попытки таиться, и ринулся к центру теплового ореола, ломано извиваясь по лакированному полу. Мигом распознав его намерения, неизвестный высунул руку из-под маскирующего покрова, и пустил в его направлении сгусток чар. Грациозно изогнувшись, Гарри уклонился от волшбы, и живо стянул себя в подобие сжатой пружины. После чего разом высвободил накопленную энергию, покрыв всё расстояние до цели за один стремительный бросок. Он впился в занесённую для удара руку, единомоментно пуская в неё яд. А затем, обвившись вокруг верхней конечности, стянул в удушающем захвате и шею. Вторым местом укуса стало предплечье свободной руки, дёрнувшейся было на выручку первой. А едва слабеющая туша рухнула под его весом, Поттер дождался пока сопротивление полностью не иссякнет, и наконец издал неистовый вопль ужаса.       Разбудив себя же собственным криком, он ещё где-то с полминуты бился в удушающих путах постельных принадлежностей, покуда не сверзился на пол, болезненно ушибив колено с локтем. Когда же боль отступила, прихватив с собою и сонный дурман, он взялся рассуждать куда осмысленнее. Только что его настигло самое настоящее эхо из прошлого – прямиком со второго курса. Тогда ему случалось зреть глазами Бэзила, но вот теперь.. он уже не был столь уверен. Потому как василиску надлежало пребывать в стазисе, вплоть до его возвращения. Ну а охотиться в канун Рождества там было ровным счётом не на кого. Но даже если предположить, что фамильяр его ослушался, и таки внёс разнообразие в свою энергетическую диету, предпочтя сочное мясцо постности «святого духа», то по чьему же приказу?.. Хотя, это-то как раз ясно. Однако и данное допущение в полной мере не объясняло приметные отличия в диапазоне органов чувств. Новое вместилище несомненно относилось к тому же, условному классу пресмыкающихся, но обладало значительно урезанным, в сравнении, спектром восприятия. И тем не менее, это не помешало змею в одиночку совладать со взрослым волшебником, да ещё и скрывавшимся под неким маскирующим покровом...       Тут разрозненные элементы картины, враз сплелись в единое полотно холста. Дежурство под мантией-невидимкой, Министерство Магии, змея-маледиктус, Волан-де-Морт. Ещё мгновение, и юноша уже оказался на ногах, да прям так, босиком, выскочил на лестничную площадку. Попутно чуть не пришибив дверью только собиравшегося постучаться к нему, младшего Уизли.       — Твою ж!.. Вот напугал... — вздрогнул тот, совершая запоздалый отступ на пару шагов. — Мне показалось, что я слышал крики..       — Мне нужен кто-то из Ордена! — перебил его черноволосый. — Ты видел хоть кого-нибудь?       — Ну.. — основательно растерялся рыжий. — разве только за ужином..       Но Поттер уже не слушал, а перевесившись через перила, голосил во всю стенторовскую:       — ОРДЕН ФЕНИКСА! ПОДЪЁМ! КО МНЕ! ТРЕВОГА!!       Для надёжности проорав отдельные части призыва ещё несколько раз, он принялся высматривать среди объявлявшихся заспанных физиономий, хоть одну, соответствующую крайней нужде. И, пропуская мимо ушей все несущественные проявления недовольства да озабоченности, он наконец-таки зацепился взором за нехарактерную серость всклокоченной шевелюры Доры.       — Тонкс! На вашего дежурного в Министерстве напали! Он умирает!       После его объявления в световом колодце воцарилась звенящая тишина, повторно нарушать которую уже никто не стремился. Однако ж, кому-то да приходилось.       — Погоди, Гарри.. откуда ты?.. — в конце концов откликнулась та.       — У меня было видение! — упредил прогнозируемую растрату времени он. — Вам нужно торопиться! Каждая секунда на счету!       — То есть.. тебе это приснилось? — уловил лишь первую часть его посыла Тед Тонкс.       — НЕТ!! — раздражённо рявкнул парнишка. — Мне хорошо знакома грань между сном и реальностью! И если вы не хотите, чтобы ваш кошмар стал явью, то начинайте действовать ПРЯМО СЕЙЧАС!!       К счастью, ему таки удалось достучаться до метаморфини. Он осознал это мгновенно, по тому как в одночасье поседели её волосы. После чего девушка, не произнеся ни слова, сорвалась с места, да исчезла за поворотом коридора. А Гарри, возвратившись в комнату только чтобы нацепить тапки, решил отправиться вслед за ней, на первый этаж. Повторно уснуть этой ночью он уже и не надеялся. Да и, откровенно, побаивался.       А уже по ходу спуска, за ним подтянулись и прочие обитатели дома номер двенадцать. Таким образом, в районе обеденной залы скоро стало не продохнуть от народа. Каждый желал услышать историю из первых уст, а также узнать судьбу неизвестного потерпевшего. Впрочем, имя-то выяснилось одним из первых. Потому как сенощно вахту надлежало нести одному только Артуру Уизли, что однозначно подтверждалось и с места событий. Вследствие чего, глядеть на оставшихся членов рыжего семейства, собравшимся становилось всё труднее и труднее. И даже на вечно неунывающих близнецах, сейчас попросту не было лица от беспокойства. Те снова и снова просили его повторить уже слышанное, в бесплотной надежде заполнить эту оглушающую тишину. Но покуда решалась судьба отца и мужа, им было не знать избавления.       Так, в районе трёх пополуночи, не выдержала Молли. Набросив пальто поверх ночной сорочки, она подорвалась в одиночку лететь в Мунго. А стоило отпрыскам только пристроиться за нею хвостиком, как мать осадила их довольно-таки резонным доводом против.       — Вы остаётесь здесь! Сёстрам Мунго и одного беспокойного родственничка хватит за глаза и уши! — но, малость смягчившись, она добавила: — Я передам вам.. любые новости. Как только они появятся.       — Но ма!.. — загундели в унисон несогласные.       — Разговор окончен!       Приземистая женщина крутанулась на каблуках и покинула столовую. Вскоре её шаги затихли в отдалении, резко отрезанные хлопком входной двери. А оставленные мариноваться в неутешительных ожиданиях, вновь погрузились в затяжное затишье. Ну а после того, как было единогласно отметено предложение идти досыпать, чета Тонксов удалилась на кухню, в намерении организовать ночной перекус. Тогда полярная атмосфера за столом чуть-чуть потеплела, и вновь зачесались оттаявшие языки.       — За каким хреном Ордену вообще понадобилось сторожить Департамент Таинств? — зло проговорил Фред. — Неужто любой колдовской креатив выродился вместе с магией, раз даже Дамблдор не додумался ни до чего получше?       — Вот-вот. — согласно закивал Джордж. — Ставишь свою жизнь на кон, а ею размениваются по всякой мелочи..       — Сделали бы вы одолжение всем окружающим, да перестали б рассуждать на темы, в которых сами ни бельмеса не смыслите. — вдруг донеслось с портрета на стене. — Но в таком случае, вы бы перестали являться ветроголовыми недорослями. Так что, очевидно, не судьба.       — А ты что за чёрт? — не остался в долгу «Ред». — Очередная пуристская имитация человека?       — Или же очередной двумерный «вырожденец»? — припечатал реплику «Джо».       — Тц-тц.. — поцокал языком писаный индивид, — экое свинское неуважение к бывшему директору Хогвартса, и более выдающемуся волшебнику, чем вы двое в принципе, когда-либо способны уподобиться. А вдобавок, ещё и полноправному хозяину этого дома.       — Про дом охотно верю. — не сбавил напора первый брат. — К этой гниющей дыре просто напрашивается владелец под стать.       — В точку! А нам двоим, на том выдающемся дне что ты пробил, и вправду не место. — пнул лежачего второй.       — Ах вы, парочка мерзопакостных паскудников! — на удивление, старший не выглядел достаточно оскорблённым, а даже напротив – словно бы азартно раззадоренным. — Рискни вы бросить мне вызов ещё во плоти, так я бы от вас и дурного духа не оставил!       — Чертовски иронично выслушивать подобное хвастовство от духа, дурного во всех отношениях.       — На себя посмотри, конопатая карикатура!       — Не могу, балда! Вместо зеркала, у нас тут ты!       — Болван стоеросовый!       — Долдон меднолобый!       — Межеумок!       — Дурошлёп!       — Недоносок!       — Чистоплюй!       Удивительным образом, эта перепалка нисколько не усугубила мрачных настроений, а совсем наоборот. Лица сидящих за столом, впервые за последние часы, начали озаряться слабыми улыбками. А едва подоспела горячая пища, так застольная атмосфера и вовсе, практически разрядилась, располагая к беседам на менее тяжёлые темы.       — Так, что это вообще был за перец? — поинтересовался разом у всех Джордж, указывая большим пальцем на опустевший холст. — Кто-нить в курсе?       — Это Финеас Найджелус, Блэк. — почти что рефлекторно дала ответ Грейнджер. — Он остался в истории, как один из наименее популярных директоров Хогвартса. И вы ни за что не угадаете, с какого факультета он выпустился.       Внимающие дружно прыснули.       — А его второй портрет висит в кабинете Дамблдора. — присовокупил к уже озвученному, ещё один любопытный факт, сам Поттер.       — Что, правда? — усмехнулся Фред. — Ну, тогда ему будет кому поплакаться в бороду.       — Кстати, а что за совместные дела у вас двоих? — негаданно осведомился у него близнец. — А то птичка напела, что последнее время вы целыми вечерами посиживаете у него в кабинете.       — Узнаём друг друга получше. — поделился заранее заготовленным шаблоном паренёк. — Как подчинённый, и его опекун.       — Звездишь? — подозрительно оглядел его сквозь прищур тот.       — Только наполовину.       — Это на которую?       — На ту, что ровно противоположна истинной.       — Ага, оно и видно. Ты уже изворачиваешься, прям как он.       Уизли вряд ли специально старался его задеть, но как же хорошо у него это получилось! Брюнет невольно опустил подбородок, плотно сжав челюсти, да еле сдержал рвущуюся наружу резкость. Благо, внимание рыжих сейчас было направлено за пределы наблюдаемой действительности, а потому они не придали особого значения его посерьёзневшему выражению.       Поддерживать иллюзию непринуждённости им пришлось аж до шести утра, когда возвратилась измотанная миссис Уизли. И она не стала их томить, сразу же с порога объявив:       — Он будет жить.       По ощущениям, их будто бы стремительно выбросило с океанических глубин, прямиком в резрежённое поднебесье. Но заместо жуткой декомпрессии, они испытали ни с чем не сравнимое облегчение. А Гарри, ко всему прочему, ещё и смущение. Когда Молли круто обогнула стол, да заключила его в крепкий обхват коротких рук.       — Если бы не ты, Гарри, Артура бы так и не нашли. — со слезами в голосе, нашептала ему в шею она. — Пока для него не стало бы уже слишком поздно. Даже не знаю, как тебя благодарить...       Паренёк уже не ведал куда ещё можно деваться от неловкости, когда миниатюрная особа наконец позволила ему выпрямиться, и отступить. Во взглядах прочих членов семейства также прослеживалась эта слезливая благодарность, от которой ему становилось крайне не по себе. Ведь, по-хорошему, что ещё оставалось сделать абсолютно любому на его месте? Умолчать, чёрной хохмы ради? Эдаких приколюх можно было ожидать разве что от самонаречённого Лорда, да его прихлебателей.       — Рад, что смог помочь. — только и выдал он.       А видать, стоило бы и вовсе воздержаться от комментариев, поскольку растроганная такой «скромностью» женщина, снова взялась его тискать. А едва он удовлетворил её материнские позывы, она вдруг вспомнила и о том, который на дворе стоял час.       — Так, вот теперь точно – по постелям! Посещения в Мунго откроются не раньше девяти, а к папе нас наверное допустят и того позже. Поэтому сейчас мы укладываемся, да как следует высыпаемся. Завтра – а точнее, уже сегодня – у нас намечается очень плотный график. Как-то так... Всё, всем спокойной ночи!       На нестройном хоре ответных пожеланий для них и завершился тот злосчастный день.       Второе посещение магической больницы, по итогу мало чем выделялось на фоне предыдущего. В общем и целом, они успели повидаться с мистером Уизли, узнать что его ранам пока не даёт полностью затянуться некий долгоиграющий эффект от яда Нагини, ну и ввести в курс последних событий уверенно выздоравливавшую Лавгуд.       На остаток же дня, они загремели в кулинарный оборот старшей Уизли. Все от мала до велика. Даже у Шизоглаза Моуди не хватило авторитета, чтобы отвертеться от навязанной ею кухарской рутины. И вот, легенда аврората уже заведовал шинковкой.. всего подряд. Тогда как со стороны вездесущей хозяйки, время от времени доносилось:       — Режь тоньше, Аластор! Всё-таки, не дрова нам тут заготавливаешь!       Экс-мракоборец состроил мину премного кислее предыдущей, да взялся по новой докрашивать уже отработанное.       — А, и ещё!.. — внезапно опомнилась та. — Можешь пожалуйста глянуть, что там завелось в письменном столе салона на втором этаже?       Волшебное око даже не дёрнулось в указанном направлении. Очевидно, удостоверяться в уже известном не было нужды.       — Это боггарт, Молли. Мне им заняться?       — Нет-нет! Ты и так уже помогаешь.. я разберусь сама.       — Как знаешь.       Тут Поттер, поймав самого себя на подслушивании, поспешно вернулся к очистке овощей. Однако, его стихийное любопытство также не осталось незамеченным.       — Интересно как выглядит боггарт, когда его никто не наблюдает? — понимающе хмыкнул Алас. — Как бесформенная, непроглядная чернота. За которой действительно может скрываться что угодно.       — А разве вас, так и так, нельзя посчитать за наблюдателя?       — Для этого уже необходим прямой контакт. Зрительный, в том числе.       — М-м, ясно. А.. — на мгновение замявшись, он таки рискнул поинтересоваться: — можно спросить, каким боггарта видите вы?       — За интерес-то я с тебя не спрошу, так что впредь не робей. Но вот от ответов на подобные запросы, как правило, лучше воздерживаться. Ведь за всеми страхами кроются слабости, а в достаточно коварных умах, вскрытые слабости элементарно обращаются уязвимостями.       Это не та житейская мудрость, которую ему требовалось лишний раз проговаривать.       — Но тебе я, так уж и быть, намекну. — ветеран накренился к его уху. — Для подавляющего большинства юнцов это и не опасение вовсе, а скорее заслуженная награда. Но как по мне, большей подлянки человечество само себе ещё не учиняло.       Парень призадумался, и кажется уловил суть, подразумеваемую бывшим аврором. Но опошлять её озвучанием не стал.       — Ну а тебе, как теперь сосуществуется с новыми.. хех, перспективами? — невесело фыркнул Аластор.       — Тревожно. — подобрал ёмкое определение он. — Не могу перестать думать о том видении.       — Тебя беспокоит что-то конкретное, или положение в целом?       — Да и то, и другое. Вопросов куча, а конкретики ноль. Почему сейчас? С чего вдруг глазами змеи? Что если нашим каналом связи активно пользуюсь не я один? Что если.. мне опасно оставаться среди вас?       — Ну, с этим, как минимум отчасти, я смогу тебе подсобить. — Моуди отвёл боевую указку от овощного крошева, да примагнитил его взор полной синхронизацей пары очей. — Будем плясать от первоисточника, да временного окна. Такого рода связь между вашими сознаниями, могла образоваться сразу по нескольким причинам. Но нам и не потребуется заглядывать дальше конца этого Июня, когда у тебя силой взяли кровь, ещё и с плотью. Даже одной крови зачастую оказывается более чем достаточно, чтобы воздействовать на волшебника на расстоянии. А уж если она использовалась при формировании целой оболочки, то возникновение подобных уз и вовсе становятся почти что закономерностью.       Юноша не ответил, думая о другом.       — Совпадение с приездом на Гриммолд тоже объяснимо. К слову, как тебе тут спалось в первую ночь?       — Первую за этот визит? — риторически уточнил он. — Не очень. Сны были чересчур.. живые. — тут его разразила догадка. — Думаете дело в непосредственной близости к?..       —.. ко второй оболочке. — довольно кивнул Моуди. — Проскакивала у меня такая мысля. У «его лордства» почти наверняка имеются штаб-квартиры и близ Лондона. А вот в районе Хогвартса, ему ошиваться особо и не было нужды. Так что вашей связи всё это время могло недоставать лишь близости сообщения.       — Как рациям. — пробормотал он.       — Как рациям. — удивил его как остротой слуха, так и разносторонней эрудированностью, собеседник. — Что? Думаешь я бы побрезговал тактическим преимуществом, из-за какого-то дремучего предрассудка? — экс-мракоборец вернулся к шинковке. — Не-е-е, там дело стало за другим. Почти всякая тонкая электроника начинает сбоить в зоне действия наиболее комплексных чар. А радиопомехи там такие, что в эфире только их и слыхать.       Испытывая скоропреходящий культурный шок, брюнет какое-то время не находился со словами. Благо, у его напарника ещё не перевелись темы для обсуждения.       — Так, а по поводу риска встречного шпионажа, ты шибко-то не тревожься. Не допущение чего-то подобного, относится больше к нашим головнякам. А от тебя мы ожидаем только базовой..       — Бдительности? — угадал он.       — Её самой. — чертовски серьёзно подтвердил их бывший зотишник, подкрепляя тычком узловатого перста. — Было что-то ещё? Я о твоих задачках.       — Хм.. почему я смотрел на всё глазами Нагини?       — А вот это, и впрямь любопытный нюанс. — вновь отвлёкся от порученной работы Шизоглаз. — Если его змеюка и впрямь когда-то являлась маледиктусом, то на сегодняшний день её личность уже должна быть полностью угнетена. В противном случае, ему бы никогда не удалось добиться этакой степени контроля над ней. А тебе бы, соответственно, не получилось беспроблемно пронаблюдать за его вселением. Но на исходе дня, только это и имеет значение. Что ты вовремя заполучил критически важную информацию, и спас жизнь союзника. А сам характер методов, в твоём случае крайнестепеннен. Не согласен?       — Да нет.. согласен. — снедавшее его изнутри беспокойство, и вправду чуть отступило.       — И славно. — Алас обратил взор на неубывающую груду всевозможных плодов. — Ну что, балясы наточили, теперь займёмся этой ботвой?       Наконец-таки освободившись от работ по кухне, Гарри решил скоротать время до призыва к столу, за размеренными прохаживаниями по многочисленным помещениям особняка. Нагулять рождественское настроение ему там точно не грозило, но хоть удалось сбежать от коллективных бесед ни о чём, да постоянных праздных оглядов. После генеральной уборки дом казался.. если не полностью преобразившимся, то хотя бы отдалённо походящим, на образ своей былой презентабельности. И хоть общую палитру, с трофейной дикостью, было не сгладить никакими клоунскими носами, с рогами Рудольфа, но теперь, пребывая в «Чёрном» имении, рядовому обывателю уже наверное не захотелось бы незамедлительно выброситься в окно. Прогресс, как он есть.       Так, постепенно добравшись и до спальни Сириуса, Поттер уловил приглушённые отголоски людской речи, по ту сторону солидной двери чёрного дерева. Мигом заинтересовавшись, он приблизился к затворённому проёму, да уже собрался было тренированно припасть ухом к щели, когда вдруг к месту вспомянул, от чего его давеча предостерегал Моуди. А потому, чистой волею умерив своё любопытство, он почти уже покинул площадку верхнего этажа, когда заветная дверь неожиданно щёлкнула, отворяясь. Следом за чем из-за неё высунулся влажный чёрный нос, да и сама мохнатая мордаха крёстного. И едва завидев его, Сирс тотчас же дал понять, что крестнику у него всегда рады. А именно: ухватил пастью запястье, да бесцеремонно потянул его за собой. На абсолютно всех нажимных ручках теперь болтались длинные шнуры с петелькой, так что у анимага выходило более-менее свободно перемещаться по отчему дому.       Ну а внутри гостя поджидал сюрприз, в лице старого знакомого с третьего курса.       — Римус? — в кои-то веки, воздержался от предыменований он.       — Здравствуй, Гарри. — устало, но искренне ему улыбнулся, уже второй бывший преподаватель ЗоТИ за вечер. — Рад тебя видеть.       — И я.       Сблизившись для рукопожатия, они не раздумывая приобнялись.       — Я думал вы под прикрытием, у оборотней. Чуть ли не на постоянке.       — Хех.. информирован. Да никак не хуже рядовых членов Ордена. — беззлобно подначил его Люпин. — В общем, всё так и есть. Но даже во вражеском стане, как-нибудь да отмечают старт нового года.       — Так вас распустили по домам?       — Да нас и так очень недолго содержали всех вместе. Чем многочисленнее поголовье стаи, тем комплекснее меры нужно принимать, для поддержания маломальской конспирации. И Сивый давно решил разбить нас на котерии. То есть, отдельные отряды.       — Сивый? — в мозгу отзвучал звоночек смутного припоминания.       — Это первый ликан, добровольно перешедший на сторону Волан-де-Морта. — выражение мужчины почерствело. — И тот, кто ответственен за моё заражение ликантропией.       Брюнет не знал как реагировать на это откровение. Да так и не нашёлся ни с чем получше, нежели тривиально проявить участие.       — А.. сколько вам тогда было?       — Чуть меньше пяти лет. Мой отец имел неосторожность выразиться крайне.. резко, в отношении всех ликантропов. И сделать это публично. — взор визави плотно застила пелена мрачных воспоминаний. — А Фенрир Сивый решил испытать его убеждения на прочность.       Эдакая немногословность собеседника поведала ему даже больше, чем в принципе были способны слова.       — Даже не представляю, как вы с этим живёте.       — Мало кто представляет. — слабо улыбнулся Римус. — А так.. от новолуния, до новолуния. Впрочем, многим другим приходится уживаться с куда более незавидными обстоятельствами. Так что я не жалуюсь.       Кажется, в одно ускользающее мгновение, его взгляд мазнул по товарищу-анимагу. С каждым же последующим мигом затишья, критически возрастала и нужда в смене темы.       — А чего это вы не со всеми, внизу? — разродившись шальной догадкой, парень прищурился, да хитро усмехнулся. — Если пытаетесь откосить от обязаловки миссис Уизли, то уже можно выходить. Но теперь уж точно не ждите приятных сюрпризов от Санты!       Сириус раззявил пасть, вывалив набок язык, да ускоренно завращал хвостом, словно однолопастным пропеллером. Так он нынче повадился выражать веселье. А вот Лунатик позитивный настрой друга и вовсе не разделил.       — Случилось что-то плохое? — озабоченно осведомился юноша.       — М-м? А, нет-нет! Ничего.. достойного переживания. Мы с Лапой просто проверяли.. одну догадку. — абсолютно не подозрительно, начал сбиваться тот. — Насчёт того, где могла храниться та вещь, нужная Дамблдору.       — «Та вещь», которую Орден выискивал тут всем составом, ещё летом? — обдал того волнами концентрированного скепсиса Поттер.       — Да-да, она самая. — не пойми зачем, взялся настаивать на своём Люпин.       А это могло означать лишь одно – то, что он пытался от него скрыть, было куда постыднее этой срамной отмазки.       — Весь Орден Феникса не может найти какую-то штуку, в одном-единственном доме, вот уже полгода? — вслух это звучало ещё абсурднее, нежели и он изначально пытался представить.       — Н-да.. это может вводить в ступор, если не знать всех нюансов. — отчего-то, совершенно не смутился враль, продолжая обманывать и его ожидания.       — Это каких?       — К примеру, непредсказуемости,— с деланым энтузиазмом, принялся расписывать экс-профессор, — присущей эльфьей магии. А посредством неё, скорее всего и был скрыт нужный нам артефакт.       — То есть, это работа того домового Блэков?       — Кричера. — тут же подсказали ему. — Да, это наша рабочая версия.       — А у него вам всего не выведать, потому..?       — Последнее время он в целом, крайне нерегулярно откликается на призыв. И чертовски эффективно от нас ускользает. А ещё потому, что выдача информации, или же предметов, сокрытых домовым эльфом по воле старших коленьев, не может быть затребована представителями младших, до тех пор пока те сами не обретут формальное старшинство. А любая попытка заставить Кричера выдать охраняемое против воли, чревата как для него, так и для нас. При относительно лучшем исходе, эльф может просто перестать с нами взаимодействовать. Но не исключён и вариант, при котором у нашей конечной цели пропадёт привязь, и она навсегда затеряется в Небытии.       — А эльфы тоже пользуются нашим планом Небытия? — лишь краем рассудка сознавая, что добровольно поддаётся отвлечению, парнишка таки не устоял перед зудом любознательности.       — Насколько мне известно, в Небытии не существует разделений на «свой» и «чужой». Все кто владеет магией, так или иначе черпают её оттуда.       Брюнет покивал, усваивая новое, после чего подытожил.       — Ну, если вы уже проверили что собирались, то может теперь вместе спустимся ко всем?       На лице молодого мужчины тотчас же отразились неподдельные душевные метания. По сему выходило, что он целенаправленно избегал встречи с кем-то из орденских?       — Римус.. что происходит? — спросил Гарри, разнообразия ради решив срезать, прямиком до сути.       Тяжело вздохнув, старший наконец оставил притворство.       — Перед тем как я надолго отправился к волкам, Дора.. Нимфадора.. ты ведь знаешь Тонкс?       Он споро передёрнул головой, в подтверждение.       — Тогда она призналась мне в чувствах. Но я, конечно же, их отверг. И вот.. как мне теперь себя с ней вести?       Брюнет стоял, аки обухом огретый, разрываясь между нестерпимыми позывами рассмеяться, да упрятаться куда подальше, от солидарного стыда. По итогу же, остановившись на чём-то промежуточном.       — Так это по вашей милости она теперь постоянно в серой фазе? Ходит как приговорённая, да запасает улыбки до лучших времён.       От его шуточных наблюдений всё стало только хуже. И лишь задним умом он запоздало признавал бездну бестактности, что обнаруживалась за его словами.       — Чёрт, простите.. я не подумал.       — Она так сильно поменялась?       — Ну да. Заметно.       — Ясно... — ещё больше сник визави. — Даже не знаю, отчего меня это вообще удивляет.       Молчание им было сейчас строго противопоказано. А значит, время бередить по-живому.       — Но почему «конечно»? Я про ваш отказ.       Лунатик глянул на него, словно на абсолютного несмышлёныша.       — Ликантропия не просто заразна, Гарри. Помимо всего прочего, она ещё и наследуется. Вот и скажи, зачем девушке, в самом расцвете сил, может понадобиться такой как я?       У него уже имелся ответ, но собеседник явно вопрошал риторически.       — А затем, что это типичная стихийная увлечённость. В её возрасте, это более чем нормально. Переболеет, и всё пройдёт.       Поначалу, у парня и мысли супротив высказанного не возникло. Настолько прямой и ладной показалась ему представленная линия рассуждений. Но лишь покуда крёстный преднамеренно не отдавил ему ступню костлявым задом, а сам младший наконец не распознал свою роль в его исходной задумке.       — Но что если не переболеет? — на лету «переобулся» он. — Что если ей и впрямь нравятся мужчины постарше? А своим отношением, вы раните чувства невинной девушки, и она обозлится на всех мужчин, да так и останется старой девой, до конца своих одиноких дней?       Кажется он малость перегнул, но Сирс вроде бы остался доволен. Чего нельзя было сказать о его закадычнике.       — Так ты с ним заодно? — крайний обвинительно ткнул пальцем в Лапу. — Этого ещё не хватало! Мне и от его подначек уже на стену лезть хочется!       — Раз так, то вам наверное тоже нравится Тонкс?       — Ты меня совсем не слушаешь?! — начал повышать голос тот. — Совершенно не важно, нравится она мне, или нет! А имеет значение лишь то, что со мной ей ничего не светит!       — Неправда. Ей, как и вам, светит не только луна, но ещё и солнце. Она вроде бы не дура, и должна понимать все сопутствующие риски. — отыгрывать адвоката дьявола против адамантового Логоса оказалось до срамного приятно. — А вы, похоже, опять спешите обречь себя на мученичество. Прям как тогда, на третьем..       — Зелен ты ещё, чтоб меня диагностировать! А с собственными эмоциями я как-нибудь и без вас разберусь!       Выпалив это, Люпин скрылся за прихлопнутой дверью. А двоице оставалось только переглядываться, в звенящей тишине.       — Думаешь прислушается?       Блэк неопределённо повёл лопатками.       — Вот и я не знаю...       Последовавший вскоре за тем рождественский ужин, припас для присутствовавших на нём ещё пару-тройку неприятных ситуёвин. Например в траурных физиях Римуса и Доры, напряжённостью промеж которыми, вполне можно было запитать целую электростанцию. Но едва и наивные попытки миссис Уизли их примирить не возымели успеха (она специально усадила означенную двоицу рядышком), Лунатик отсел за противоположный конец стола, где наверняка и продолжил мариноваться в горьких сожалениях, весь остаток вечера. А вовсе застолья избежали, ещё гостившие на Гриммо Дурсли. Завлечь их не вышло ни одним, из целого букета дивных ароматов, что тогда наполняли весь первый этаж. Впрочем, тёте Петунии пришлось откупиться от настойчивой Молли хоть каким-то обещанием, а потому последняя вернулась с неопределённым «может быть, после вашего банкета». Так что голодными родичи тоже не останутся. Да и, в конце концов, им самим не помешает ощутить то, на что они частенько обрекали племянника. К тому же, бывшего тогда намного младше их обоих.       За тостами, да живыми фейерверками, запущенными гулять близнецами, почти что осталась незамеченной и вспышка фотоаппарата. Но лишь почти...       — Никаких общих фото! — гаркнул, вскакивая, Моуди.       А Тед Тонкс так и замер, с приподнятой до уровня подбородка камерой.       — Мне правда нужно напоминать, что Орден Феникса – подпольная организация? — доковыляв до виновника, Шизоглаз выхватил у него фотик, да ловко извлёк из того плёнку.       Однако, поймав недовольный зырк от рыжей хозяйки, экс-аврор скривился, и всё же исправился.       — Хоу-хоу-хоу! — хрипло спародировал он деда Клауса, невербально начаровывая надо всеми декоративный снегопад.       Это исчерпало поток неурядиц, вплоть до окончания торжества. Если конечно можно было так назвать завершение посиделок, которые каждый покидал на своё усмотрение. Причём возглавляла тот отход на боковую сама старшая Уизли. И не прошло и минуты с её отбытия, как в трапезную проник Мандангус Флетчер, в густой ауре потребителя всего и вся.       — А вот и изворотливый Мангус, пожаловал к нашему столу. — не преминул объявить о появлении сомнительной личности Алас. — О, и раз уж ты здесь, поведай-ка нам ещё разок о том, на кого ты однажды наткнулся у Эйба.       — Я, господин мракоборец, у Эйба со столькими перевидался, что и до утра всех не перечесть. Особенно на сухую глотку...       Аластор с готовностью подтолкнул к нему полный бокал газированной жидкости. А получатель только принюхался к содержимому, да с надеждой поинтересовался:       — А не найдётся ли у вас, господа хорошие, хоть чего-нить покрепче?       — Найдётся. Коль скоро у тебя отыщется взамен хоть что-нибудь интересненькое.       — Замётано, господин начальник! — всё же приложился к безалкогольной шипучке шаромыга, а затем начал свой рассказ. — Значит, заглядываю я как-то осенью к Эйбу, в евонный хогсхед. Но ингконь.. короче, в бабском прикиде. Из-за старых тёрок с хозяином. Так вот, сижу себе, и вдруг захаживает школота, которая там палится, как наглухо обдолбанный перед полицаями. На раз-два! Да ещё и в количестве четырёх рыл...       О том что было дальше, большинству присутствующим Уизли и так было известно. А вот сам Гарри, не без интереса, и лёгкой зависти, выслушал пересказ того, во что ему запрещено было вовлекаться лично. И под конец своеобразного изложения Флетчера, а также последующих дополнений от непосредственно замешанных, старшим оставалось только взирать на рыжую четвёрку, со смесью недовольства, гордости, да родительского умиления.       — Ну-с.. — обобщая услышанное, протянул Моуди, — не могу сказать, что будучи на вашем месте, я поступил бы иначе. Но коли уж взялись организовывать локальное сопротивление, то хоть бы посоветовались с теми, кто на этом собаку съел. Фигурально.       Лапа издал крайне подобный людскому фырк.       — То есть.. вы не заставите нас прекратить? — робко уточнил Рон.       — Я вам не мамаша-наседка, и не приходской духовник. А вы уже достаточно взрослые, чтобы принимать собственные решения. И единолично нести за них ответственность. Да, и кстати об ответственности...       Шизоглаз резко крутанулся в сторону Мандангуса.       — Случайно не ты ли, друг мой сердечный, напел о собрании обеим сторонам?       — Да вы что! — страшно оскорбился пройдоха. — Последней крысой меня считаете? Да и зачем мне, спрашивается, это делать?       — Да вот, только жаба тебя и разберёт.       — Обижаете, начальник. Я с особами ейного полёта не якшаюсь. Не по понятиям это, сэр.       Своим резким смешком бывалый дед дал ясно знать, что он думает по поводу самого Мангуса, а также его понятий. Но тем не менее, от каких-либо комментариев воздержался.       Сим и ограничилась та несостоявшаяся головомойка. Брюнет ещё повнимал, когда речь вновь зашла о диковинной Выручайке, но окончательно выпал на, в общем-то дельных советах бывалого экс-аврора. Должно быть, именно тогда набрал обороты процесс переваривания пищи, в результате чего вычислительные центры мозга повально накрыла сытая вялость. Так что, последовав раннему примеру хозяйки, Поттер обменялся с сотрапезниками всякоразными пожеланиями, и еле выскользнул из столовой.       Работая конечностями на полном автомате, он уже достиг второго этажа, когда из-за ближайшей двери, до него донеслись чьи-то приглушённые рыдания. Мигом растеряв всю накопленную сонливость, он напрягся, и хорошенько прислушался. Определённо, плакала женщина.       — У вас там всё в?.. — дверь подалась внутрь под его стуком, оказавшись незапертой.       А внутри обнаружилась миссис Уизли, в полном раздрае, стоящая на коленях перед бездыханным телом своего мужа. О бездыханности можно было судить, хотя бы по количеству крови на полу и руках, убитой горем жены. Но всё это.. просто не могло быть правдой! Артур должен был находиться на наблюдении в Мунго, ещё как минимум двое суток. А значит..       — Я знаю что это ложь! — вскричала Молли. — Так.. ра-бо-тай-же! — она усиленно замахала палочкой, частя: — Риддикулус! Рид-дикулус! РИДДИКУЛУС!       Однако все её попытки приводили лишь к номинальной смене погибшего члена семейства, всякий раз предававшегося всё более и более кошмарной кончине. Ну а последняя трансформация изменила тенденции кровного родства, рассыпав перед целью разрозненные фрагменты его собственного трупа. При этом голова зрелищно завершила оборот, став к ней строго анфас.       — НЕ-Е-Т!! — надсадно провопила мать семерых, бессильно роняя руки, да пригибаясь всё ближе к полу.       Палочка выскользнула из её пальцев, когда она порывисто спрятала лицо в ладонях, неистово мотая головой. Тут юноша наконец сморгнул наваждение и оттащил женщину назад, попутно становясь новой целью боггарта. И всё равно, крайний сумел застать его врасплох. Ожидая увидеть некое подобие Грима, парнишка не сразу и осознал, что уже развеял этот параноидальный ужас. В тот самый момент, когда узнал историю Сириуса. Но тогда.. что же сейчас вырисовывалось из вихря образов?       Истина не заставила себя ждать, явившись под личиной самого Альбуса Дамблдора. Но не привычно-улыбчивого, или безмятежно спокойного, а убийственно расчётливого. Такого, каким он всегда боялся его застать.       — Все они погибнут. — не моргая, холодно провозгласил старец. — Иного не дано.       После чего сделал шаг ему навстречу, тогда как сам паренёк – невольно попятился.       — Риддикулус! — тоненько просипел он.       — Я избавлюсь и от тебя, как только будет исчерпана формальная надобность в очередном Избраннике..       — Риддикулус! — его голос прозвучал настолько жалко, что он и сам бы себе не поверил, ни то что целое мироздание.       А почуяв его слабину, фантазм живо ускорил поступь.       — Так может мне избавиться от тебя прямо сейчас? Ты ведь уже знаешь насколько всё это бессмысленно. А обойтись и вовсе без сторонней помощи, более чем в моих силах. Так в чём же резон оттягивать неизбежное? — он покровительственно вытянул к нему свою длань, в намерении.. покрыть его лицо? — Я просто заменю ключевые фигуры, и игра продолжится. А ты придёшь к своему долгожданному, ужасному концу. Но это ведь всяко лучше ужаса без конца? Не так ли, Гарри?       По нутру мальчика пробежала дрожь, быстро переросшая в сковывающую судорогу. Он никак не мог поручиться за однозначную лживость увиденного. И этого оказывалось достаточно.       Неизвестно что случилось бы, коснись его тогда боггарт, но судьба распорядилась иначе. В одно мгновение, его оттеснил себе за спину, объявившийся невесть откуда Люпин. В следующее же, директор Хогвартса уже сменился полнолунным восходом.       — Риддикулус! — прозвучало твёрдое волеизъявление Римуса.       Земной спутник тотчас же утратил свой привычный отсвет, словно бы в одночасье пожухнув. А сразу после, у него внезапно проклюнулся «хвостик» сопла, из которого непрерывным потоком начал переть воздух. Всё это сопровождалось известной сортирной симфонией, у которой впрочем не вышло вернуть улыбки, на лица троих свидетелей вышеописанных событий. А потому фантазм, ещё поносившись кругами под потолком, скоро юркнул обратно в своё убежище.       Засим воцарилась гулкая тишина, перемежаемая лишь рефлекторными всмаркиваниями миссис Уизли. Последняя осталась настолько поражена увиденным, что даже напрочь позабыла о своём собственном, травмирующем опыте. Лунатик тоже казался на редкость озабоченным предпоследним воплощением страха. И оба глядели на подверженного тому, как на загнобленного сиротку, из чулана под лестницей. Не выдержав гнёта их жалостливых взглядов, наследник Поттеров сбежал в выделенную ему спальню, сразу же запечатав за собою дверь, да медленно сползя по ней на пол. На раздававшиеся после стуки он никак не отвечал, полностью уйдя в себя.