Lil Кусь-Кусь

             

✧✿⁠✧

С самого рассвета Чонгук, как зачарованный, любовался своим отражением. Теперь его колдовская шляпа напоминала сыроежку. Гнутые и слегка вздернутые широкие поля из красновато-бурой кожи снаружи и будто бы гофрированная светлая подкладка внутри. Складки нежного бежевого атласа и слегка провисающие, мерно покачивающиеся при каждом движении тонкие ниточки с мельчайшими серебристым бисером. Всё это завораживало и без заклинаний. Чонгуку невозможно нравилась каждая деталь: и ремешок с медной пряжкой у основания тульи, и гнущийся зигзагом хвостик, и коричневые стежки на подворотах полей, и золотистые бусинки изредка проскальзывавшие между бисеринками. Вдоволь налюбовавшись отражением в старом зеркале, он вытащил из чехла на поясе волшебную палочку и легко взмахнул, даже не глядя за спину. Подушки и одеяла на его кровати зашевелились, встряхиваясь и ровно укладываясь на постели. Может быть, не самое грандиозное первое заклинание для полностью освободившегося от запретов и ограничений вольного колдуна… зато идеально ему подходящее. — Тэхён! Тэхён, просыпайся! — затараторил Чонгук, подходя ко второй кровати и тормоша спящего друга. — Уже утро, день летнего солнцестояния настал! Моя шляпа уже изменилась! Хватит дрыхнуть, Ким Тэ! — Да уж не тебе такие вещи говорить, — проворчал парень, осторожно выглядывая из-под одеяла. — Сам-то чего так рано встал? Не мог дождаться? — Конечно! — изумленно усмехнулся Чонгук, стаскивая одеяло. — Да я всю ночь просыпался от нетерпения. Не мог спокойно лежать на месте от волнения. Тэхён? Тэхён! У меня — сыроежка! Представляешь? Юнги был прав… — Как всегда, — тихо вставил Тэхён, с трудом садясь в постели и зевая. — Да, я всё же грибной. Это ведь так здорово, сыроежки в сливочном соусе очень вкусные. Уверен, наши с ним магии будут отлично сочетаться, если их сцепить. А ты? Показывай скорее, что там у тебя? Тэхён потер сонные глаза. Медленно потянулся, оглядел комнату, зябко обнимая голые плечи, и лениво потянулся к лежащей на столике одежде, свернутой не слишком-то аккуратной стопкой. Чонгук зарычал от нетерпения и снова махнул палочкой. Полупрозрачный вихрь перламутровых пузыриков, сорвавшись с ее кончика, мигом обнял соню, заставив испуганно вскрикнуть. А через несколько секунд исчез, оставив после себя лишь одетого, умытого и идеально причесанного молодого человека, недовольно стреляющего глазами из-под кудрявой чёрной чёлки. — Всего лишь немного помог, — улыбнулся Чонгук, присаживаясь на опустевший столик. — Неужели тебе самому не хочется узнать поскорее, во что превратилась твоя шляпа? — Ну, — неуверенно пожал плечами Тэхён. Семнадцатый в жизни день летнего солнцестояния для всех ведьм и колдунов был обозначен важным событием — их магия наконец принимала свой истинный облик, раскрываясь в полную силу. Это влекло изменения и в одном из их главных инструментов — колдовской шляпе, что превращалась из простейшего чёрного головного убора в уникальное произведение искусства. Глядя на юных магов, никто не мог с уверенностью сказать заранее, как будут выглядеть их шляпы, хотя, конечно же, предположения делали все. Даже делали ставки и заключали споры. И последние полгода больше всего на свете Чонгуку хотелось узнать, прав ли был Юнги, иногда с добродушной усмешкой называвший его пронырливым грибочком. — Давай глянем… — слегка уныло протянул Тэхён, выуживая из-за пазухи тонкую серебряную цепочку с подвеской в виде колдовской шляпки. — Раз тебе так не терпится. — А ты-то сам почему не хочешь? — Боюсь, — тихо ответил Тэхён, зажимая подвеску в кулаке. — Очень многие говорили, что из меня получится лимон. Их никто не любит. — Брось, не в магии дело, любой может вписаться в общину, если будет по-человечески себя вести, — улыбнулся Чонгук, накрывая его кулак своими ладонями и выпуская немного магии. — Тебя весь шабаш обожает, так что стерпят любой лимон… в чай добавят, если что. Он подмигнул, как будто обещая, что всё точно будет хорошо. Магия вспыхнула ярким светом, и в руках Тэхёна очутилась вместо подвески жёлтая шляпа. В первую долю секунды показалось, что это и правда лимон. Но цвет был скорей золотистый, более тёплый и уютный, на ремешке сидели несколько крупных бело-оранжевых цветов, а на длинном хвостике висели тонкие ниточки с капельками янтаря. Тэхён осторожно перевернул шляпу. Жёлтая подкладка была прошита ленточками по форме сот. — Мёд, — с облегчением вздохнул Тэхён. — Это мёд! На радостях даже руки ослабли, парень выронил шляпу и шмыгнул носом, вытирая намокшие от восторга глаза рукавами. Чонгук подхватил его шляпу и с радостной песней запрыгал на скрипучей кровати. Пас влево — и в круглом зеркальце на стене отразились бушующие морские волны, раскачиваемые бурей. Взмах вправо — сумки закачались на крючках, шевеля клапанами и подпевая. Уверенная дуга над головой — и с потолка посыпались лёгкие золотистые звёздочки, мерцавшие и крошившиеся на мельчайшую блестящую пыльцу. — Эй-эй, только погром не устраивай! — Не волнуйся ты, я знаю что делаю! — Чонгук отбросил волшебную палочку и чужую шляпу, зажмурился и хлопнул в ладоши. Из всех щелей в полу тут же поползла изумрудная трава, из-под плинтусов проклюнулись голубенькие цветы, а на столах и стульях выстроились целые семейства сыроежек. — Ну что?! Что скажешь? — Тебе нужно успокоиться и взять себя в руки. Юнги бы сказал, что ты сегодня слишком шебутной. Чонгук выдохнул, будто в момент все силы растеряв, плюхнулся задом на тонкий матрас и с улыбкой посмотрел в окошко. Краешек солнца уже показался над деревьями, можно было отправляться в лес. Ещё каких-то пара часов, и они будут дома, в своей общине, со своим шабашем, где им и место. — Идём скорее! — решительно заявил он, поднимаясь, махнул рукой — и вся магия из комнаты мигом исчезла.

✧✿⁠✧

Элегантно поведя рукой и умело взмахнув палочкой, Намджун заставил очередную полупрозрачную занавеску подняться с пола и плавно поплыть вверх, к карнизу. Наверное, пятую или седьмую, но по ощущениям их было уже больше сотни. Он любил заниматься организацией встречи шабаша… хотя… нет, нет, нет и еще раз нет! Он ненавидел заниматься организацией! Терпеть не мог! Ему нравилось наблюдать за тем, как Сокджин занимается организацией и помогать ему в каких-то мелких делах. Подай клей для писем. Принеси лютики для букетов. Сложи салфетки для столов. Не более. Ему вовсе не нравилось весь день одному командовать украшением зала для летнего праздника, пока Сокджин торчал в своем кабинете, отправляя не нужные вообще-то никому приглашения. Зачем тратить бумагу и время на письма, если все ведьмы и колдуны и так прилетят сами?! — Левый край выше, — шепнул сладкий голос над плечом. Намджун дернулся. Занавеска чуть не ухнула, спохватившись на середине окна и медленно поплыв обратно вверх. — Ой, прости, не хотел напугать. — Всё в порядке, — слегка натянуто улыбнулся Намджун, оглядываясь. — Задумался просто. Чимин очаровательно усмехнулся, глядя из-под ярко-желтой широкополой магической шляпы и прикрываясь ладонью. Намджун хмыкнул, поджав губы. Этот новенький многих в общине напрягал. Колдуны и ведьмы вообще со скрипом принимали отщепенцев от других шабашей, но этот особенно настораживал — лимонная магия самая проблемная, а Чимин ещё и вел себя время от времени как карикатурный сказочный злодей. И вот за этим недоразумением Намджуну велели приглядывать, чтоб легче влился в коллектив… Ну за что, Сокджин?! — Вот, теперь отлично. — Чимин задрал голову, глядя вверх и показав похожую на срез сочного лимона подкладку шляпы. Брошки-косточки блеснули в неярком свете. — Выглядит превосходно! — Спасибо. — А ты один, что ли, весь зал будешь украшать? — Юнги мне… — Намджун осмотрел пустой зал, заваленный лишь грудами лент, охапками цветов и прочих украшений, — мысленно помогает где-то там. Телепатически. — Неплохо, — усмехнулся Чимин. — Телепатически я бы тоже многое мог напомогать… — Ты для начала физически немного помоги, — бросил Намджун, ткнув палочкой себе за спину и заставив целую волну летних цветов накрыть парня с головой. — Юнги занят. — Чем это он там занят? — зашипел Чимин, выбираясь из душистой горы, отряхиваясь от пыльцы и оглядываясь в поисках слетевшей шляпы. — Всё утро в свою будку бегает и от работы отлынивает. — А ты даже не бегаешь, просто отлыниваешь. — Так чем он занят-то по-твоему? — Ну. Чонгук сегодня возвращается, вот и… Ах, ты ведь с ним не знаком ещё. — Не знаком, — поморщил нос Чимин, собирая валяющиеся у его ног цветы в букетик. — Но наслышан, поверь… А где его носило так долго, если он тут живёт? Что за кругосветное путешествие? Он перевязал букет лентой и отпустил — тот неспешно поплыл по воздуху к самому дальнему столику. Намджун одобрительно кивнул и принялся зачаровывать бусы, чтобы развесить поверх занавесов. — Видишь ли, это традиция. В нашей общине принято на полгода отправляться в путешествие перед пробуждением магии. Сразу после дня зимнего солнцестояния молодые колдуны и ведьмочки отправляются в большое путешествие по миру, где набираются нового опыта и ищут себя. И возвращаются к большому летнему празднику уже с раскрывшейся магией. — Ммм, а у нас просто на три дня запирали в комнате без еды, воды и горшка. Мол, колдуй себе сам, как можешь. И это считалось обрядом инициации… — Ясно, почему ты ушел из общины, — хмыкнул Намджун, на мгновение оглянувшись и посмотрев на парня уже совсем новым взглядом. Что там лимоны, в том шабаше, наверное, и магия белладонны встречалась. — Нет, таких дурных обрядов было — пара штук, можно и пережить. Я сбежал, потому что меня хотели женить на дочке верховного. Мне такое дело не по душе, вот и не стал мириться, решил, что лучше уж дикарём по лесу поброжу, чем с какой-то девкой в одну постель каждую ночь укладываться. Мне они не по душе. Намджун снова хмыкнул. Очередной букетик полетел к столу, провожаемый внимательными взглядами. Бусы с треском наворачивали бог знает какой круг вокруг карниза. — Нам срочно нужно пересчитать наборы для костерков! — ворвался Сокджин в их тишину и зал, на ходу строча что-то в свитке своим пышным павлиньим пером. — Похоже, бобры украли у нас пару чучелок для костров и табуретку! Намджун… Он поднял голову и осмотрел зал, поправив круглые очки. Легко очертил палочкой над своей головой полный круг и зашагал дальше, к черному входу на другом конце зала. Все лежащие на полу шторы, ленты, бусы и цветы разом зашевелились, расторопно и аккуратно разбредаясь на положенные им места. — И еще проверьте, достаточно ли у нас подстилок для пикника, а то стопки подозрительно тощие. Когда он закрыл за собой дверь, в зале уже был идеальный порядок. Чимин с фырчанием и пыхтение обматывал лентой последний букетик, так и пытавшийся вырваться из рук, чтобы подвязаться самостоятельно. — Фух ты ж, — прохрипел парень, отпуская упрямца и поправляя съехавшую шляпу. — Ну что за… раздражает… — Опытный маг, — пожал плечами Намджун. — Я пересчитаю подушки и займусь тентами снаружи, а ты пока сделай пару новых чучелок, пожалуйста. — Ладно. Но если бобры меня утащат, я до начала праздника не вернусь. — Договорились, — отмахнулся Намджун, и занавеска с ближайшего окна тут же со свистом соскользнула на пол.

✧✿⁠✧

До нужного леса они и правда добрались быстро. А вот дальше началось что-то любопытное по мнению Чонгука, но сомнительное по мнению Тэхёна. — Похоже, в этом году они решили сделать главной темой оформления не цветы, а косточки, — весело хохотнул Чонгук, проходя уже под третьей по счету аркой, указывающей путь. На каждой висело по полноценному скелету, и хотя Чонгук знал, что это просто мороки, смотрелись они очень натурально. — Здорово, хоть какое-то разнообразие. — Ну, не знаю, лично меня в дрожь бросает от этих пылающих красным глазниц, — пробормотал Тэхён, стискивая волшебную палочку. Они брели по расчищенной тропинке в самую густую и глубокую чащу. Тьма вокруг сгущалась — деревья становились выше и толще, вставали всё плотнее, как будто хотели не оставить иного пути. Когда, мельком оглянувшись на друга, Чонгук заметил, что позади них дорожка порастает густыми колючими кустами, отрезая путь к отступлению, то уже и не стал ничего говорить — ещё испугается такой мелочи. Без того дёрганый. — В этот раз они решили устроить для гостей ещё и развлечение, — покивал Чонгук, лёгкими пассами разгоняя коварно шипящих полупрозрачных тонких змей. Те рассыпались на мелкие грибочки и исчезали без следа. — Я считаю, это перебор. Ну что веселого в убивании змей? — скривился Тэхён. — Они ещё и шепчут что-то про великую судьбу… или про вилку судьбы?.. Не понимаю, ты убиваешь их слишком рано, Гук, они нам что-то говорят! Чонгук хмыкнул, пожал плечами и оставил последнюю змею «в живых». Та подползла к нему почти вплотную, поднялась на самом кончике хвоста, заглядывая в глаза, и зашептала свистяще и сладко: Лишь опытный и умнейший Достоин подобной великой судьбы, Ты знаешь, что облик внешний Обманчив, как утром тумана клубы. Лишь тот, кто способен правду Найти под коварным укрытием лжи, Получит от нас награду. Считаешь, готов ты? Давай, покажи! — Не знаю, мне кажется, это чушь змеючья, — развёл руками Чонгук и влепил змее промеж глаз магический щелбан. Та неспешно рассыпалась на обрывки серебрящигося дымка. — Похоже на заклинание, но чего она добивалась, я без поня… Оглянувшись, Чонгук хмыкнул с удивлением. Тэхён стоял с совершенно отсутствующим выражением лица, глаза его горели зелёным змеиным пламенем, а губы беспрерывно что-то шептали. Наклонившись поближе и прислушавшись, Чонгук разобрал — это было то самое заклинание-стихотворение. — Эй, ну нельзя же так остро реагировать на шутки, — усмехнулся Чонгук и похлопал друга по щекам, приводя в чувства. — Не накручивай себя сам. Иначе мне придется рассказать всему шабашу, что тебя шуточная змейка околдовала, до равноденствия хохотать будут. — Ох… не представляю, что произошло, — пробормотал Тэхён, сдвигая шляпу и потирая виски. — Я как будто попал в совершенно другой мир, где всё было лучше… — Ты же знаешь, Сокджин любит красивые видения. Хотел порадовать гостей приятными фантазиями, но не нужно на них задерживаться. Я ужасно хочу домой, меня самые лучшие фантазии ждут именно там. Прибавим шагу.

✧✿⁠✧

В очередной раз выглянув из-за домика сторожа, Юнги вздохнул. Три ближайшие цветочные арки, призванные встречать гостей, стояли себе спокойно над широкой тропинкой, залитой солнечным светом. Никаких гостей не было видно. — Брось, ещё совсем рано, — добродушно усмехнулся Сокджин, похлопав его по плечу. — Ты же знаешь, что Чонгук с Тэхёном те ещё засони, дрыхнут, наверное, в каком-нибудь ближайшем постоялом дворе. Не изводись, лучше делом займись. — Да. Да, конечно, — рассеянно покивал Юнги, глубже натягивая сливочно-белую аккуратную шляпу с волнистыми краями. — Я помогу на кухне. Проинспектирую погреб. Проверю… количество яблок. — Ага, только не на кухне, а на отхожем дворике, и не яблок, а сортиров. Давай, проинспектируй эти погреба… — Ты издеваешься?.. — нахмурился Юнги. — Что? — притворно вспылил Сокджин, упирая руки в бока и сурово глядя на друга. — Какие ещё издевательства?! Мы устраиваем продолжительное массовое мероприятие! Мы обязаны позаботиться об удобстве наших гостей! Кто-то должен будет проверить сортиры, вот ты и проверь, раз не занят ничем! И смотри у меня — чтоб на каждой двери было окошко в виде вселяющей животный ужас полной луны, смотрящей с высоких мрачных небес! — Круглое, что ли?.. — Да! Юнги пробурчал ещё немного, но всё же побрёл по тропинке к указателю с рисунком задравшей лапу собачки. Сокджин дело говорит, кто-то должен проверить и это. Но зато потом можно будет заявить, что нужно помыть хорошенько руки, и свинтить ненадолго к себе домой, чтобы связаться с Чонгуком. Везде можно найти плюсы, если постараться. Уж в этом его мягкая сливочная магия всегда помогала.

✧✿⁠✧

Через какое-то время Чонгуку тоже начало казаться, что шутка затянулась. Они шли по этой зловещей дорожке, встречали какого-нибудь монстра, выслушивали очередное стихотворение, Тэхён впадал в транс или принимался с утробным криками сам себя душить. И так раз за разом. Снова и снова. То гигантская крыса пытается покусать, то паутина не даёт пройти, то болото под ногами вдруг разливается, а сверху принимаются кружить отрубленные лошадиные головы, гогочущие и повторяющие эти дурацкие стишки. — Ну, что на этот раз? — без особого интереса спросил Чонгук, оглядывая пень, вдруг выросший посреди дорожки. Чуть не споткнулся об эту заразу, так спешил. — Я же могу просто обойти его, да? Что думаешь, Тэ, хрен с этим пнём?.. — Чонгук! Пожалуйста, заткни его! — взмолился позади полный отчаяния голос Тэхёна. — Это невыносимо, прошу, скорей! Чонгук изумлённо оглянулся, придерживая шляпу. Парень корчился на коленях, затыкал уши руками и, кажется, готов был расплакаться от всего происходящего. Да, на него магические шуточки действовали не так… у него, похоже, вообще было настроение не для веселья, но что он там уловил за звуки — Чонгук не понимал. Недоуменно склонившись к пню, он приложил ухо к шершавому срезу и лишь тогда услышал нечто похожее на шёпот: — Только самый смелый услышит мой глас, Кто все страхи за пояс заткнул. Да, огонь в твоём сердце ещё не погас, Для тебя я тропу протяну… — Обычный подбадривающий пенёк, раздающий комплименты, — пожал плечами Чонгук и, сорвав с ближайшего колючего куста веточку, изящно обвел ее волшебной палочкой, одевая в магию. Веточка задрожала, засеребрилась и обернулась крепким топором. — Сейчас… — Пожалуйста, скорее! — всхлипывал Тэхён, накрывая голову руками. — Я не вынесу! Чонгук покрепче перехватил рукоять топора. В голосе Тэ звучало уже слишком много боли, и это его очень злило. Бусы на шляпе-сыроежке вспыхнули мягким магическим светом. — Сдохни, тварь! — прохрипел он, замахнувшись и со всей силы вогнав топор в древесину. Из пенька хлынула чёрная жижа, он буквально на глазах развалился на угольки, перетерся в черную пыль и исчез без следа. Только мелкие грибочки проклюнулись на его месте и топор остался лежать посреди дорожки. — И так будет с каждым, кто заставит страдать моих друзей. Понял? Чонгук пнул топор к кустам и оглянулся. Тэхён сидел на дорожке в нескольких шагах и всхлипывал, подрагивая всем телом. — Что это было? Моя голова чуть не лопнула от этих визгов. Кошмар. — Наверное, разболелась от перенапряжения, — с сочувствием вздохнул Чонгук, ободряюще поглаживая по плечу. — Идём. Чем быстрее доберёмся домой, тем быстрее сможешь отдохнуть и высказать парням за их перебор с шутками. Тэхён положил дрожащую ладонь в его протянутую руку и с трудом встал. Конечно, он всегда был в некоторой степени ранимым и по-своему хрупким. Но всё же ни разу ещё Чонгук не видел его настолько разбитым и перепуганным. Должно быть, сильно вымотался за несколько дней в дороге. — Вот сейчас и выскажем, — пробормотал Чонгук, услышав тихий голосок из своей сумки. Одной рукой на всякий случай придерживая Тэхёна, он достал из внутреннего кармана сумки маленькую куколку-болталку и стиснул в ладони, позволяя магии делать своё дело. — Чонгук, ау, Чонгук, где вы? — заговорила куколка голосом Юнги. — Уже близко? — Близко. Скоро будем на месте. И поверь, вам стоит этого бояться. Тебя я, так и быть, не трону, но Сокджину и старшим достанется по орехами! — На орехи, — поправил тихонько Тэхён, — надо говорить «на орехи». — Я лучше знаю, куда буду бить. Юнги, передай старшим, что они перегнули палку с приветственными фокусами! Кто-то из старичков ведь может и не выдержать! — Тебя совсем не слышно, — с досадой вздохнул Юнги. — Наверное, магические волны не доходят или куколка барахлит. Вы в лесу? — Да, мы уже в лесу! — громче повторил Чонгук, поднимая куколку повыше в надежде пробиться через плотное сплетение ветвей. — Мы в тоннеле, тут плохо ловит! СКОРО БУДЕМ ДОМА! — Черт, ничегошеньки не разбираю… Если ты меня слышишь, знай, я тебя очень жду. Целую. Возвращайтесь скорее. Куколка дрыгнулась в последний раз и затихла. Немного очухавшийся Тэхён с коварной улыбкой пихнул друга локтем. — Что, на празднике ночью вас можно не ждать? — улыбнулся он, старательно строя глазки. — Влюбленные мотыльки будут наслаждаться друг другом в своем уютном гнёздышке? — Надо говорить «голубки», — огрызнулся Чонгук, отпихивая друга и уверенно шагая дальше вдоль дорожки. Давно уже могли бы все вокруг привыкнуть и смириться, эти отношения всё же длились уже как пару лет. Но нет. Всё подшучивали. А когда пришло время расстаться на полгода, накал хихиканий достиг таких высот, что в ушах звенело. И всё же ни Юнги, ни Чонгук злиться на друзей не могли, потому что именно заступившиеся друзья когда-то смогли переубедить старших и доказать им, что и такая любовь имеет право на существование в их шабаше. Именно друзья помогли им не стать изгоями и отшельниками, найти взаимопонимание со своей общиной. И, возможно, как говорил себе Чонгук, кое-кто так ехидно подшучивает просто от зависти… — Эй, Гук, там что-то есть! — окликнул Тэхён, догоняя и с опаской тыча пальцем вперёд. В черноте, что ждала их впереди, горели два алых пятна. — Кажется, зря я топор выкинул…

✧✿⁠✧

— Я тебе точно говорю, что-то случилось, я чувствую, — ворчал Юнги, мерно покачивая палочкой, чтобы поддерживать работу на кухне в нужном темпе. Зачарованный им ножичек чистил уже вторую кастрюлю картофеля, тесак настрогал почти целое ведро острой маринованной капусты, а полотенце вытирало, наверное, сотую к ряду вымытую глиняную тарелку. Всё шло своим чередом и, судя по слегка болезненной улыбке, Сокджин остался доволен увиденным на кухне, но не очень доволен услышанным. — Тебя просто распирает от волнения перед долгожданной встречей, вот и думается всякое, — ответил Сокджин, поднимая крышку и заглядывая в котёл. Мясное рагу только недавно поставили, даже приправ ещё не добавляли, так что и пахло оно соответствующе — просто сырым мясом. — Может, успокоительного заклинаница? Или валерианочки хлопнуть? — Я говорил с ним по болталке, но было слышно только странные шумы и… то ли вскрики чаек, то ли скрип. — В нашем лесу иногда плохо ловит, — пожал плечами Сокджин, заглядывая под полотенца и пересчитывая разбухающие над очагом шарики теста на подносах и в тазах. — Сам же говорил, что вчера они были в соседнем городке и хотели устроиться где-нибудь на ночлег. Значит, добрались. — А вдруг что-то стряслось уже утром, в лесу? М? Вдруг они встретили врага? Под слёт шабаша злобные отшельники иногда приходят, чтобы поизмываться над колдунами и испортить им праздник. — Ой, да я вас умоляю! — вдруг рассмеялся Чимин, распрямившись над тазом с грязной посудой и вытерев со лба пот испачканной в пене рукой. — Какие злобные отшельники?! В вашем лесу сплошные феечки-цветочки! Вот в нашем лесу водились мантикоры, вот это была проблема! — Да-да, мы уже в курсе, что в твоём старом шабаше кровь была краснее, трава зеленее, а тараканы злее… — проворчал Сокджин, вставая на табуретку и проверяя горшки с повидлом на самой верхней полке. — Меньше болтай, больше руками шевели, всё утро один котел отмыть не можешь. Ты вообще колдун? — Так я ж… тщательно просто, вот и… — Я тебя сюда направил только потому, что лимонная магия в отмывании грязи очень помогает. — Сокджин хмыкнул, снимая поочередно горшок за горшком. — Но, похоже, в собственной магии ты не силён. Чимин скривился, еле слышно передразнивая, за что тут же получил заколдованной варежкой-прихваткой. — Я серьёзно, Юнги, перестань так волноваться о Чонгуке, он может за себя постоять. — Сокджин отставил табуретку в сторону, сгрёб горшки в кучу на столе и сделал пару пометок в своем длиннющем свитке со списком дел. Список услужливо свернулся, завернув перо, и уцепился ленточкой за его пояс, так и поплыв следом, как ребёнок, ухватившийся за мамину юбку. — Этот парень кого угодно на лопатки положит, наш лес ему не страшен. Если даже встретятся пара волчьих стай или банда разбойников, для Гука это мелочи. Юнги устало поджал губы. Спорить дальше смысла не было, Сокджин говорил довольно убедительно, но спокойнее ему не стало ни капельки. Любящее сердце не могло так просто успокоиться, когда любящий мозг уже накрутил.

✧✿⁠✧

Глянув на этого монстра, Чонгук с Тэхёном сразу поняли — последний. Огромное тело медведя, разносящее лапами в щепки ближайшие сосенки, переходило в длинную «шею»-сколопендру, без конца шевелившую острыми лапками и пытавшуюся ужалить, венчавшая это чудо извращённой фантазии орлиная голова неугомонно долбила клювом по всему, до чего доставала, вспахивая землю. С когтей и лапок капал яд, из клюва вырывалось визгливое рычание, а бегало это чудище по полянке так проворно, что Чонгук очень быстро запыхался. Пришлось потрудиться, чтобы разобраться, потому что обезглавленное медвежье тело и сколопендроорёл вполне неплохо жили собственными жизнями, продолжая атаковать и доставлять хлопот. Тэхён верещал где-то в кустах, кидаясь заряженными магией камнями, которые всё, во что попадали, заставляли замедлиться, точно в меду увязнув. Жаль, попадал он не всегда в монстра. Чонгук скакал по поляне, как кузнечик с мечом наперевес, отрубая лапу за лапой. Шляпа болталась за спиной, держась лишь на ленточках, но всё ещё исправно помогая управлять магией. А дурацкий хрустальный шар, который все уже запинали из угла в угол, всё продолжал светиться розовым и повторять свое не менее дурацкое стихотворение. Власть получит лишь самый сильный. Но сильнейший отнюдь не тот, Кто способен подвинуть пыльный, Полный тучами небосвод. Сила главного — в сердце мягком, Что сумеет, отринув злость, Заявить, что чужак-бродяга В нашем доме желанный гость. Коли сердце полно любовью, То сумеешь ты одолеть, Не проливши невинной крови, Чары чёрные, меч и плеть. — Жри железо! — сквозь зубы прорычал Чонгук и наконец решительным взмахом отрубил монстру голову под самый корень. Остатки сколопендры скукожились, скрутились кольцом и замерли. — Нашёл, на кого клюв разевать. В моём сердце столько любви, что тебя на шмоточки порвёт! — Ох, мамочки… — проблеял Тэхён, на ощупь выползая из кустов и оглядывая затихшее поле боя, — что ты делаешь, Чонгук? — Забираю свой трофей, — невозмутимо ответил тот, обвязывая верёвку вокруг орлиной головы. — Покажу Юнги. Пусть гордится. — Шар лучше забери! Он же явно сломался, его починить надо… — Тэхён осмотрел лежащий на подушке из мха хрустальный шар. Он был треснут, свечение внутри периодически пропадало, а вместо зачитывания стихов бедняга теперь просто похрипывал. — Гук, нам устроят разнос… — Не устроят. Я покажу им монстра, объясним просто, что на нас напало чудище, пришлось защищаться, чтобы выжить, некогда нам было за этим шаром следить. Надев верёвочки, как лямки, Чонгук повесил огромную голову за спину на манер рюкзака, поправил шляпу и подобрал шар. Тот пыхнул на прощание ярким светом и совсем погас. — Доломал… — Да плевать, — отмахнулся Чонгук, в который раз за утро помогая другу встать. — Как думаешь, отсюда-то нам вообще куда идти дальше? Он осмотрел поляну, окружённую мрачными чёрными деревьями, точно высокой стеной. И в этот самый момент деревья зашевелились. Закачали лысыми ветвями, зашуршали тугими корнями, заскрипели могучими стволами, расходясь в стороны. Тучи над головами растворились, и поляну залило ярким солнечным светом. Трава под ногами зазеленела и покрылась цветочными кляксами. Лес преобразился до неузнаваемости… став наконец узнаваемым. — О, так мы буквально в пяти шагах от поселения шабаша! — охнул Тэхён. Пара колдунов в ярко-зеленых шляпах удивлённо смотрели на них из-за ближайшего домика. С двухэтажной башенки с колоколом щурился дозорный. Шум вокруг нарастал — шабаш собирался из разных концов поселения в толпу. — Етить-колотить! Чонгук, это у тебя голова скорёдведя, что ли?! — возопил хорошо знакомый голос Сокджина раньше, чем сам он показался из толпы. — Вы что такое натворили?! — А это что, новый любимец шабаша был? — насторожился Чонгук, спешно скидывая с плеч отрубленную голову. — Простите, мы же не знали. Мы правда не хотели, но эта штука на нас первая напала на той полянке! Там было темно и тесно, некуда деться, нам пришлось… понимаете… — У него шар в руках! — крикнул кто-то, перебивая невнятную попытку оправдаться. — Разбитый! — поддержал чуть ли не визг из другого конца. Чонгук в испуге сглотнул. Ну вот, собирался устроить им всем разбор полетов, а теперь… только и мог, что виновато голову опустить и стараться не пустить слезу, как мальчишка перед отчитывающими за шалости родителями. — Чонгук! — чуть не всхлипнул голос Юнги. Он протиснулся через толпу и кинулся навстречу, обнимая. Хрустальный шар упал в траву, прокатившись прочь. Вслед за ним слетела сливочно-белая шляпа Юнги. — С ума сойти! Как вас только туда занесло?! Как вы… что… Он всхлипнул, стискивая пальцы на куртке Чонгука и прижимаясь крепче. — Какое счастье, что вы в порядке. — Да что такое-то? — усмехнулся Чонгук, приглаживая ладонью мягкие волосы, по запаху которых так скучал все эти полгода в чужих краях. — Эта ваша зверюшка какая-то заразная? — Вы нашли шар и скорёдведя в тоннеле? — деловито спросил Намджун, поднимая и осматривая шар. — Да, там было много шутеек вроде шепчущих змей и пауков, но, знаете, ребята, вы перегнули палку. Это уже слишком для приветственной аллеи! — Это была не приветственная аллея, а тоннель испытаний для кандидатов на пост нового предводителя нашего шабаша. В него ночью должны были отправиться трое наших сильнейших колдунов из старшего поколения. Вообще-то мы не знали, сможет ли хоть один выжить и пройти все испытания… Чонгук оглянулся на пошатывающегося рядом Тэхёна. Толпа зашепталась вдвое усиленнее. — А что вы теперь делать-то будете? — рассмеялся незнакомый парень в лимонной шляпе, тоже с любопытством заглядывая в хрустальный шар. — Чонгук теперь главным станет? — Не знаю, — честно ответил Сокджин, потирая глаза. — Подумаем об этом завтра… а я пока проверю бочки с наливкой, пожалуй… Он мотнул головой, очевидно, не веря в происходящее, и побрел в сторону складов и кухонь. Чонгук закусил губу в задумчивости — таким потерянным он не видел Сокджина ещё никогда, а значит, это не было одной большой странной шуткой, которая слишком затянулась. Тоннель чудовищных испытаний? Чонгук их как-то немного страшнее и сложнее представлял. — Что ж, это и правда можно отложить до завтра, — улыбнулся Намджун, возвращая разбитый шар законному добытчику. — Сегодня у шабаша праздник, так давайте же повеселимся. На закате приходите в главный зал, там будет торжественное приветствие вернувшихся колдунов. А после — пикник на поляне. Не опаздывайте… Он с мягкой улыбкой одобрительно похлопал Чонгука по плечу и глянул на Тэхёна. — Чимин, займись, пожалуйста, Тэтэ, кажется, он не в себе… — Займись? — бросил незнакомец вслед уже уходящему. — Что ты вообще имеешь в виду?! Он недовольно прищурился, сдвинул лимонную шляпу на затылок и с вызовом осмотрел сброшенного на него доходягу. Тэхён лишь приветственно поднял руку. — Мёд?.. — Лимончик… — расплылся в улыбке Тэхён. — Да уж, уверен, старшие будут счастливы, если мы станем напарниками, — закатил глаза Чимин, разворачиваясь и уходя. — Иди за мной! Первым делом тебя надо отмыть от грязи и крови! — Ооо, я люблю принимать ванну с лимонным мыльцем. — Я тебе дам, мыльце лимонное, совсем обнаглел. Пеньковое мочало и ромашка, чтоб не зудело, и хватит с тебя! Чонгук с улыбкой проводил их взглядом до ближайшего домика, за которым парочка скрылась, и посмотрел на стоящего рядом. Юнги всё не мог оторвать счастливого взгляда. — Никогда бы не подумал, что Тэхён — медовый, — протянул Юнги, проводя пальцем по краю шляпы-сыроежки. — Я ждал какую-нибудь ягодку. — Из меня тоже неплохая ягодка вышла бы, что думаешь? — Да. Несомненно. Но сыроежка лучше. Сыроежки в сливочном соусе — моё любимое блюдо. — Теперь и моё. Этот ваш шар сказал, что возглавить шабаш может только тот, в чьём сердце много любви… — Да. Магический шар ищет лидера, который сможет проявлять милосердие и понимание, когда это требуется. — Юнги покивал. — Коли сердце полно любовью, то сумеешь ты одолеть… — Если так, то получается, — с улыбкой шепнул Чонгук, подаваясь вперёд и нежно целуя мягкие губы, — что испытания я сумел пройти благодаря тебе.