(НЕ)Доверяй глазам|серия Отголоски

Музыка ритмично гремела басами, отдавая ударами в грудь. Сердце прыгало в клетке ребер, словно на батуте, под густой электронной мелодией. Воздух влетал в голодающие легкие через постоянно размыкающиеся губы. От гулких вибраций звука дыхание сбивалось. Сцена вдали, поглощенная колеблющейся тьмой, пустовала без певцов. Длинные мерцающие лучи прожекторов молниями носились по большому залу, освещая розовым и голубым цветами дергающихся в странных танцах людей. Посетитель не мог назвать себя знатоком, за жизнь не заходя в этом искусстве дальше медляков или пьяных веселых «скачек». Мода явно изменилась, удивляя его теперь каждым движением самоназванных танцоров. Бармен, сияющий неоном в полутьме за стойкой, лениво наполнял бокалы пенящейся жижей из крана. Первичное угощение было принято и начинало действовать, понемногу расширяя зрачки. Янтарные глаза парня разбегались от крутящихся вокруг цыпочек. Хотелось запомнить и отследить каждую. Блондинка, брюнетка, кудрявая, стремно бритая, большая попка. Джейсон невольно резво развернулся на месте, едва не выплеснув только что купленное пиво. Настроение все бодрее поднималось. И не только оно. Выглядывающие бессовестно отовсюду округлые формы расслабленных цыпочек примагничивали взгляд. Он предательски цеплялся за каждую откровенную яркую шмотку. Народ все наплывал, заполняя пространство танцпола и стоящие вдоль стен столы и пуфы. К полуночи клуб набьется до отказа, превратившись в зверинец из одичавших от химических катализаторов людей, вытаптывающих половую плитку под треки понтового диджея. У столика ждала новая пассия и еще какие-то незнакомые чуваки, напрашивавшиеся в компанию. Музыка ритмичнее долбила, вторя себе из висевших над зеркальными стенами колонок. Джейсон подошел к забитому ими месту и грохнул стаканы на стол, одарив не самым приятным взглядом гоготавших в угаре ребят. Они уже успели перетереть с сидевшей рядом девчонкой в голубой переливающейся майке на тонких бретелях. «Из какой дыры он вылез» — эту сраную фразу Колчек прочел по губам. Казалось, одет он просто. Черно-белая рубашка не шла в сравнение с безумными прикидами местного контингента, была не первой свежести да и сидела теперь плотнее на спортивной фигуре. Как и голубые джинсы. Серая кепка была его единственным украшением. Для самого себя Джейсон был при параде. На остальное похер. С Янкой, американкой чешского разлива, он жестко трахался уже две недели. Она игриво облизнулась, вперившись в его высокую сильную грудь, обтянутую гладкой тканью в тонкую полоску. Он лукаво ухмыльнулся в ответ, делая большой глоток пенного. Внезапно лучи прожекторов под режущий пилой темп мелодии сменились изуверскими стробоскопами. Их остервенелое моргание заставляло все вокруг биться в конвульсиях, высвечивая яркими вспышками замерших в скрюченных позах людей. В секунду они умирали в агонии ослепляющего фосфорного взрыва, в другую танцевали, подсвечивая лица неоновыми браслетами. В голове у Джейсона нарастал глухой стук, рвущий звенящим писком барабанные перепонки, будто рядом взорвалась светошумовая. Он облокотился на край стола, быстро моргая, и залпом выпил треть стакана. Ледяное пиво прокатилось по горлу, но помогло это мало. Надо на воздух. Сидевшая напротив него коротко стриженная брюнетка расхохоталась, довольно подметив на корявом английском, что его унесло с одной таблетки. Раньше такие беспонтовые конфеты Джейсон глотал горстями. Сейчас это было не эффективнее плацебо. Ничего сучка не знает. Его никогда не корежило так от света, выворачивая все наружу. Колчек выставил ей средний палец, без колебания посылая нахер и вызвав этим хохот соседей. Воздух. Нужен просто свежий воздух. Жара, воняющая смесью пота, разносортных едких духов и алкоголем, давила не хуже духоты ненавистной пустыни. Мысли проигрывали сейчас, как заезженная пластинка, одну и ту же фразу Мервина про фосфор. Будь он, мудила, неладен. Даже мертвый достанет, докопается, доебется со своим мнением. Джейсон сделал жест рукой, что пойдет подышит, и двинулся на выход.       И без того шаткое настроение мигом упало ниже плинтуса. Колчека эти месяцы разрывало, мотало во все стороны. Новый город, новый штат, новый мир. Но непрощённые призраки прошлого наступали на горло. Джейсон будто перепутал лестницы, бесконечно спускаясь вниз, ко дну, вместо подъема. Словно кто-то завязал ему глаза и заткнул уши, как тем обезьянкам на картинке, оставив лишь рот. Рот, в который нынче сыпалось все, упущенное за годы службы. Белые потертые кроссовки ступали по потрескавшимся бетонным ступеням крыльца. Неприятный холодным гигантизмом клуб, неприятная телка. Зря связался с не американкой, пусть и дает, хоть пять раз на дню. Прохладный, пахнущий выхлопами воздух летел в помятое лицо. Колчек дышал полной грудью, медленно выдыхая в попытке прийти в себя. Внезапно он замер, так и оставшись на половине движения. Джейсон не понял, как в припадке отчаяния вышел совсем с другой стороны улицы. Голова в серой бейсболке растерянно вертелась, осматривая место. Небольшое узкое крыльцо, кирпичные выступы полуколонн, маленькие окна. Видимо, он выскочил через другую дверь. Ломился Джейсон так уверенно, что никто из работников его не остановил. Колчек смиренно двинулся вдоль здания. Проветрить туманящейся флешбеками мозг короткой прогулкой полезно. Пульсирующая боль понемногу отступала. Красные кирпичи стен едва смазывались от движения головы. Усвоилась первая доза. — Прости, Мервин, — глухим голосом сокрушенно прошептал Колчек. Прохладные ладони протерли небритые щеки, отгоняя воспоминания. — Прости, приятель. Ты ни в чем не виноват, — виноват был только Джейсон. Только он сам. А Нейтан просто умер. Остался навсегда в холодной пустоте храмового лабиринта. Янтарные глаза защипало соленой влагой. Сейчас бы Джей позвонил кому-нибудь. Нет. Не кому-нибудь. Грену. Но тот не берет трубку уже третью неделю. Волновать и так разбитого бедами Эрика своим бредом было стыдно. А Ник? Да пошел нахуй Ник.       Колчек топал по грязному асфальту, неспешно переставляя стопы. Под рельефную подошву все чаще попадались камни, пустые банки, пробки и осколки за которые запинались ноги. Кроссовок внезапно поехал на брошенном использованном гандоне, вызвав резкий поток брани изо рта. Колчек вцепился жесткими пальцами в разрисованную убогими граффити стену, чтобы не упасть сделав пируэт, будто очень плохой фигурист. Синевшая облупившейся краской толстая железная дверь в конце тупика из ниоткуда предстала перед ним. Тупик был не только у улицы. Джейсон нервно моргал темными ресницами, вперившись полным сомнений взглядом в заднюю дверь клуба. В тягучих раздумьях он не заметил, как завернул за угол здания, следуя древней брусчатой дорожке, словно насекомое вдоль линии маркера. Старый район города насаждали П-образные дома с небольшими внутренними дворами. Среди скопа больших мусорных контейнеров стояла девчонка в голубом мятом платье не то 12, не то 15 лет. Точно возраст сложно было понять. Белый бант украшал длинные золотистые волосы, собранные в растрепавшуюся прическу. Она тоскливо смотрела невероятно взрослым взглядом голубых глаз из-под свисавших сальных прядей челки, отряхивая подъюбник. Душа у Джейсона похолодела от такого диссонанса. Он обескуражено рассматривал подворотню, пушистое платье девочки и новехонький блестящий кодовый замок на обшарпанной двери, выбивавшийся из колорита. Все выглядело нереалистично странно. Так торкнуть не должно было. Осознание пулей прострелило голову, разрывая пелену сомнений. Девочка наверняка была просто бездомной. Если только ее родители не последние уроды, работавшие тут… — Сигареты не найдется? — шмыгнула носом девчонка, подтягивая непослушный сетчатый чулок. — Так курить охота, — ее тонкий голос звучал по-детски высоко, но интонация резала слух. Вовсе не из-за слов, вылетавших из маленького рта. Взгляд парня приклеился к низкой тонкой фигуре. — Извини, не курю, — глухо пробубнил Джейсон. У сестры было похожее платье, воскресное. С белым отложным воротником и рюшами по низу подола. Оно его жутко бесило. Собственная оторванная юность вдруг пронеслась в голове, картинки воспоминаний мелькали каруселью. Может ей было от чего сбегать. — Есть хочешь? — неожиданно выпалил Колчек. Совесть решила помочь, но встревать в чужую жизнь не хотелось. Проблем с полицией под кайфом только не хватало. — Хочешь сделать мне добро — купи «бабочек». Натурпродукт, — нежные розовые губы ее растянулись в милой улыбке. — Деньги нужны. Надоело уже насасывать, — она звучала грубо, хлебнувшей дерьма женщиной. До безумия уставшей. Теперь Джей это понял. — Что за «бабочки»? — Колчек мысленно вздрогнул. Правда, кромсавшая разум, тяжело принималась. Тяжелее симпатичных таблеток, которыми он набивал себя, словно погремушку. Джейсон наступил в чужую грязь. В грязь мира, в котором обитал он. — Сколько? — рот без команды открылся, выпустив слова на волю. На воле – значит живут. — На пробу отдам за полцены. Сплошная радость и полет фантазии. Никаких падений в темную нору, обещаю, — смех ее звучал невинным мелодичным звоном. — Двадцать пять за две. Потом будет гораздо дороже, — тоненькая рука осторожно вытащила небольшой пакетик из складок платья. — Да расслабься ты. Я не ребенок. Только выгляжу так. Это, знаешь ли, хорошо продается, — маленькая ладонь обвела в воздухе наряд и смахнула с веснушчатой щеки раскрошившуюся дешевую тушь. Пустые голубые глаза оживились, ожидающе смотря на парня. Джейсон полез в карман джинс за бумажником. Ее слова подействовали панацеей для трескавшегося сознания. — Не больше двух за раз. Могут и галюны быть. Но скорее поплохеет, куда серьезнее похмелья. Все в инструкции есть, — поучительно мило пролепетала она, кивая на пакетик с уложенными на бумажке темными пилюлями. — Понял, — облегченно выдохнул Колчек. — Возьму четыре, если за полцены, — Девочка согласно кивнула, сияя в нежнейшей улыбке. Джей наблюдал, как она с видом ученого проверила купюру. Еще один пакетик с рябыми овальчиками провалился в глубину кармана. — Как отсюда к главному входу выйти? — Джейсон не был уверен, сколько они тут уже стояли. Время тянулось неожиданно медленно. Девчонка заговорчески поддалась вперед, крутя руками направление движения, и спешно шмыгнула к двери, на ходу запихивая деньги поглубже в подол.