На волос от любви, на волосок от смерти

Это случилось в день, когда Тсунаёши под предводительством М.М. сам подстриг свою маму. Нана вызвалась быть бесплатной моделью, каким-то образом узнав про эту акцию, и была в неописуемом детском восторге все время, пока сидела в парикмахерском кресле. Каким-то образом её взгляды, пойманные Савадой через стекло, прибавляли ему сил и уверенности. Когда все было закончено, Гокудера, заскочивший за Марианной и Тсунаёши, чтобы подвезти их на съемочную площадку, придирчиво осмотрел Саваду-сан, а в конце удовлетворенно кивнул и даже позволил себе короткую улыбку: — Неплохо, Тсуна! Это было равноценно сданному на отлично экзамену, а учитывая, что сдача экзамена на лицензию была не за горами, похвала Гокудеры обнадеживала. Съемочная группа уже отсняла практически все сцены, для которых арендовывали Кокуйо, кроме части с таинственной Хроме, но заменять актриссу, по каким-то причинам отсутствующую на площадке, никто не спешил. Так или иначе, Тсунаёши, рано освободившись, отказался от крайне неловких посиделок с командой Мукуро, к которой незаметно примкнула Киоко, никого, кроме Тсуны на съемках не знавшая, и некая Миура Хару, девчонка, проходящая практику в качестве дизайнера-костюмера. Её блестящий ум, судя по всему, позволил ей экстерном закончить среднюю школу, но в старшую она не пошла, выбрав специализированный колледж. Тсуну она, пожалуй, напрягала — слишком напористая и громкая, её было слишком много, она казалась бестактной и эгоцентричной, словно и правда не понимала, где стоило остановиться. Киоко, напротив, была покладистой и мягкой, Савада восторженно вздыхал каждый раз, когда видел её, вызывая насмешливые взгляды у Рокудо и Гокудеры, но ничего не мог с собой поделать. Сасагава была его иконой, его эталоном. Тсунаёши вернулся домой и пожалел, что не остался на вечеринке Мукуро, потому что Наны не было — она ушла поболтать с подругами за чаем — зато был Реборн, как всегда в костюме и отвратительно идеальный. Возможно, проблема была в том, что его потрясающая уверенность в себе, надменный шарм, острый ум и проницательность слишком нравились Тсуне. Он убеждал себя, что хотел бы быть таким же крутым, непринужденным и сильным во всех смыслах этого слова, скрывая от себя самого маленький нюанс — по-настоящему невероятно прекрасно было бы быть с таким — не думать об оправданиях отцу, о неопределенном туманном будущем. Реборн мало спрашивал — он давал четкие указания, даже приказывал, но при этом был намного внимательнее все того же Иемитсу. Он, как и Нана, с самого начала поддержал немного безумное начинание Тсуны с волосами, и как минимум две подработки — Савада был уверен — Дино не смог бы организовать без своего наставника. К счастью для нервной системы парня, его мысли по поводу Реборна были слишком расплывчатыми и полными иррационального страха, с которым Тсунаёши относился к мужчине, и в общем Савада слишком старался не думать о том, чем все это может для него обернуться, чтобы итальянец не смог ничего заподозрить из неловких взглядов и неуверенных жестов. — Никчёмный Тсуна! — окликнул мальчишку Реборн, когда тот почти проскочил к лестнице, чтобы скрыться в своей комнате. — Надо поговорить. — Хии, — выдохнул Савада себе под нос, обреченно зажмурившись. Сгорбившись, он прошел в гостиную и под пристальным взглядом мужчины примостился на самом краешке стула. — Сразу к делу, — заявил Реборн, отставляя в сторону чашку с кофе. — Тебе надо поступать в старшую школу. Даже если ты не собираешься продолжать обучение в университете, старшая школа тебе не повредит. Она расширит спектр твоих возможностей, — мужчина на секунду замолк, а Тсуна неловко повел плечами и потупился. — Еще не поздно приготовиться к экзаменам и сдать их, — припечатал итальянец, и в его устах это звучало слишком похоже на приговор. Савада недоверчиво вскинул взгляд и покачал головой. — Не думаю, что я смогу, — с горечью пробормотал он. — Мне не хватит ума, терпения и памяти, чтобы упорно стараться сейчас, сдать все и потом заниматься еще три года. Три года! — Да ладно, — Реборн со смешком приподнял брови. — Наблюдая за тем, как старательно ты занимаешься, чтобы стать парикмахером, я могу сказать, что твой потенциал невероятен. Просто, возможно, никто не пытался раскрыть его. Тебя не сожрали Гокудера и М.М., не прогнул под себя Иемитсу, ты выдерживаешь Рокудо Мукуро, а он тот еще говнюк, уж я-то знаю. Савада мимолетно удивился тому, что Реборн знаком с Мукуро, но быстро вернулся к основному вопросу: с такого ракурса Тсуна на происходящее никогда не смотрел. Ему все время казалось, что он лажает, не успевает и проваливается, а на самом деле иногда он действительно мог быть упорным… — И у меня даже Дино превратился в человека, так что… просто подумай об этом. Реборн вышел из комнаты, и Тсуна только проводил его удивленным взглядом. Право выбора? Чья-то вера в то, что у него все получится? Это казалось глупым фантастическим розыгрышем.

***

Было много причин, по которым Савада перестал ходить в школу: разочарование в себе, бессилие, полное непонимание со стороны сверстников. Тсуна был мальчиком для битья, и даже убежать от своих преследователей он не мог. Мальчишки отбирали у него обеды, старательно приготовленные Наной, девчонки задирали, чиркали острыми наманикюренными пальцами в опасной близости от глаз и хихикали, когда Тсунаёши падал и не мог подняться. Савада был не силен в учебе, полным лузером в спорте и ни с кем не завязал хотя бы приятельских отношений, и с таким раскладом путь в старшую школу был для него закрыт. С появлением серьезного увлечения, отнимающего прорву времени, мысли о школе отошли на второй план, но все еще зудели где-то на границе сознания. Испытав успех в одной сфере деятельности, Тсуна наивно рассчитывал на подъем во всех аспектах своей жизни. Слова Реборна задели в душе очень важную струну, одну из самых чутких, а потому болезненных. Савада никогда не мог угнаться за своими одноклассниками, вечно маленький и непопулярный. Но теперь, когда у него была почти работа, когда Сасагава Киоко разговаривала с ним, все могло получиться. По крайней мере, в это очень хотелось верить. Однако стоило Тсуне подумать, что он принял решение, как мгновенно перед молодым человеком выросла и воображаемая гора проблем. Для начала, стоило появиться в классе. И узнать темы, необходимые для сдачи экзаменов. И вытерпеть пренебрежение преподавателей, и насмешки учеников, и их издевки, и тумаки от смертельно опасного Хибари Кёи, который, конечно же, не спустил бы Тсуне с рук такой длительный прогул.

***

В Кокуе Лэнд было сумрачно и пасмурно. Просто испортилась погода, но на территории запущенного парка это ощущалось особенно остро. Тсуна поежился и недоверчиво принюхался к чаю, который на всех заварил Кен. Что-то было неуловимо не так. Работали над одним из самых драматичных эпизодов в фильме, пользуясь моментом с хорошим светом и атмосферой. Дальше работа должна была встать из-за отсутствия таинственной Хроме, но никто недовольства по этому поводу не испытывал. Тсунаёши даже прогуглил эту девушку, о которой раньше только мимолетно слышал. Она была чуть ли не сестрой Мукуро, его маленькой тенью. Кажется, их объединяло общее прошлое, но журналисты писали об этом скупо и все по-разному, скорее уж догадками, чем проверенную информацию. В трейлер влетела Хару, наверное, в поисках общества. Увидев Тсуну, девушка усмехнулась и направилась к нему. — Привет, — Миура улыбнулась, садясь рядом и доставая из широкого кармана скетчбук и карандаш. — Я посижу здесь немного? — К-конечно, — кивнул Савада и со вздохом отставил чай в сторону: желание пить его пропало. — Ты всегда погружен в работу, — заметила девушка, искоса поглядывая на Тсунаёши и с шорохом высекая первые карандашные черты. Тот неловко пожал плечами: что отвечать на такой не то комплимент, не то наезд, он не знал. — Расслабься, — фыркнула Хару. — Я знаю, каково это. В школе, где на каждый фестиваль тебя осыпают градом насмешек. В обычное время. Я вступила в швейный кружок, но семпаи выпустились, а новые люди не пришли, и клуб закрыли. Хорошо, что родители помогли мне. Тсуна посмотрел на девушку по-новому: она не задирала нос, не вела себя, как все остальные девчонки, улыбающиеся только крутым парням. Миура была вполне себе сносной в общении один на один. — А ты что? — спросила она, глядя на Саваду. Парень потерялся, не зная, что сказать, и открыл рот, но запнулся и удушливо покраснел. Хару усмехнулась и фыркнула: — Все с тобой ясно, Савада-кун. Может, заплетешь меня? Правда, у меня короткие… — Я могу случайно что-нибудь испортить, — пробормотал Тсуна, немало удивленный таким поворотом. — Да ладно, — Миура отложила тетрадь, ловко закрыв ее, и повернулась к молодому человеку лицом. — Сам Рокудо-сан назвал тебя подающим надежды парикмахером, а я, если что, подстригусь потом. Как раз не могу решиться. Ну? Савада неуверенно встал, придержав в последний момент готовый упасть стул, подошел к Хару и поднес руки к ее волосам, не смея коснуться. Они были жесткими, как проволока, и крепкими, но суховатыми. Кончики секлись, а длина, наверное, никак не пересекала лопатки. Возможно, Миура даже сильно расстраивалась по этому поводу… Тсунаёши потянул за резинку, стараясь ничего не вырвать, выдохнул, когда густая каштановая волна захлестнула плечи. — У тебя очень густые волосы, — заметил он и улыбнулся. — Я попробую сделать улиточки, — Савада невесомо наметил рисунок будущих кос и оглянулся в поисках расчески. Полностью погрузившись в работу, Тсуна перестал замечать что бы то ни было и очнулся только тогда, когда дверь трейлера влетела в стену и на пороге возник бледный до синевы Гокудера со страшными прозрачными глазами: — Вы в порядке? — глухо и отрывисто спросил он, оглядывая помещение и не делая ни шага внутрь. Савада почувствовал, как противная дрожь сковала спину и свела судорогой руки, торопливо завязал резинкой недоплетенную косу и оглянулся по сторонам, пытаясь найти угрозу в ставших уже обыденными вещах. — В порядке, — удивленно кивнула Хару, привставая. — Мы просто трепались ни о чем, все было как обычно… А что случилось, Гокудера-сан? — Ничего, — отрывисто бросил Хаято, с видимым облегчением прислоняясь к стене. — Собирайтесь и валите домой, на сегодня все закончено. Если будет плохо, езжайте к врачу и звоните мне, все поняли? Миура и Савада с недоумением переглянулись и кивнули. Гокудера, чиркнув зажигалкой, закурил и вышел на улицу, стремительно умчавшись по своим делам.

***

Тсуна пришел в школу на следующий день, потому что М.М. резко отменила все занятия без объяснения причин и поводов увиливать дальше не осталось. Савада опасливо оглянулся по сторонам перед школьными воротами, ожидая мгновенной смерти от рук Хибари Кёи, но ничего такого не последовало, так что Савада неуверенно прошел на территорию Средней Намимори. Путь через школьный двор сквозь редких одноклассников, младших учеников и ребят из параллели показался вечным, а когда Тсунаёши оказался внутри, ему и вовсе стало дурно. Надо было зайти в учительскую и взять список тем на экзамены, список рекомендуемой литературы и не сгореть со стыда, выслушивая всю правду о себе. Миссия практически невыполнима. Савада усомнился в том, что хочет в старшую школу. Конечно, можно было бы попросить всю ту же информацию у старост, но отношения с ними у Тсунаёши были еще хуже, чем с учителями, так что, скрепя сердце, парень пошел в учительскую. — Смотрите, кто заявился, — проскрипел завуч, мгновенно выхватывая молодого человека в прицелы своих очков. — Что, Савада, вспомнил, что школа — это заведение, обязательное для посещения? — П-простите, пожалуйста, — проблеял Тсуна, несколько раз поклонившись и мертвея от собственной смелости. — Я хотел бы попросить у классного руководителя план подготовки к экзаменам, если можно. — Ты еще собираешься сдавать экзамены в старшую школу? — рассыпался сухим колким смехом завуч, перебирая какие-то свои бумаги. Остальные учителя сидели молча, не смея влезать в чтение нотаций: завуча побаивались за то, что увольнял он легкой рукой, и недолюбливали за мерзкий характер. — План подготовки для нормальных учеников, а не для неудачников вроде тебя. Савада сник. Он действительно надеялся на хотя бы банальное равнодушие, когда шел в школу, но, по закону подлости, даже взрослые не способны были вести себя беспристрастно и адекватно… — Право на получение плана каждым учащимся Средней Намимори прописано в правилах, — раздался ледяной голос из-за спины. — Вы не имеете права отказать ученику, даже если он прогуливал большую часть учебного года без уважительных причин, — Тсунаёши прилетел по голове оглушительный подзатыльник, и парень скрючился, схватившись за голову руками. Хибари за его спиной удовлетворенно хмыкнул, окатил презрительным взглядом завуча и вышел из учительской. Все бумаги Савада получил без проблем.