Глава 9
19 февраля 2023 г., 13:00
Тсуна чувствовал себя странно: как будто все между твердо принятым им решением стать парикмахером и нынешним днем было долгим выматывающим сном, от которого он иногда очухивался, глотал жаропонижающие, слушал, как озабоченно лопочет над ним мама и снова проваливался в забытье. Мозг заботливо купировал воспоминания, которые считал травмирующими или пугающими. ММ, сумасшедшая женщина с жестким резким лицом, непонятный Гокудера с ледяными зеленоватыми глазами — как океан среди зимы, седой и убийственно холодный, и, конечно, Мукуро.
Поговорить о произошедшем было не с кем — Реборн, доставив Тсунаёши в такой же маленький старый парикмахерский салон в маленьком городе недалеко от Киото, предупредил, что выходить из дома опасно, посоветовал сосредоточиться на подготовке к экзаменам — в школе или на парикмахера — и оставил Саваду на попечение Кавахиры-сана, добродушного мужчины, готового научить Тсуну премудростям создания традиционной прически маико, гейш и, если Тсуна будет достаточно расторопным, то еще и таю. Это было настолько более монументально, чем стрижки и европейские укладки, которым обучала Саваду ММ, что Тсуна, собственно, совершенно потерялся во времени и абсолютно точно отвлекся. Кавахира даже не позволял ничего делать, только смотреть и учить названия многочисленных гребней, шпилек и приспособлений, прядей, узлов и волн, но даже безмолвное наблюдение захватило Саваду без остатка.
«Мир может перевернуться, но всегда будет девушка, которой надо уложить волосы на свадьбу», — повторяла тётушка Кавахира, которая на своей части дома сдавала в прокат кимоно, заодно предоставляя услуги одевальщицы заезжающим иногда туристам. Тсунаёши впитывал новые знания, как губка, и внутренне испытывал невероятный трепет: насколько же сильнее ему нравилось перебирать шелковые пряди, воздвигая из них вздымающиеся горы, волны или струящиеся реки, чем работать ножницами. Востребованность, конечно, была низкая, и все чаще девушки стриглись коротко — даже симпатичная Киоко-чан, — но Савада твердо знал, что при необходимости и в Киото переедет в поисках работы, и в Йородзую отправится, и докажет, что он чего-то стоит. Тсунаёши особенно не замечал этого, но во время работы с волосами, поглощенный процессом, он переставал неуклюже спотыкаться и даже не топтался на месте — мягко кружил вокруг фронта работ, хищно пружинил, словно зверь, готовый к броску, и завораживающе сверкал глазами из-под все сильнее отрастающей челки.
На экзамен Тсуну свозил Реборн, устроив парню неожиданную и невероятно приятную встречу с Наной перед самым началом. Мама, улыбаясь, выслушала шквал восторженных отзывов об обстановке, в которой жил Тсунаёши, о десятках нихонгами*, хранившихся в специальных старых коробках, о сотне кимоно, которые тетушка Кавахира безостановочно проветривала, прокладывала свежей лавандой, подшивала и надевала на ветхий манекен, о запахе древней ткани и крахмальных смесей, о рисовом клее и о том, как пахнет смесь для консервирования волос, впихнула явно пребывающему в лучшем мире сыну бенто и проводила на экзамен.
Сама сдача Тсунаёши не очень-то и запомнилась: он последовательно выполнил задания, больше думая о школе и о том, что с выпускными экзаменами ничего не прояснилось, и чуть не забыл забрать у завершившей совещание комиссии сертификат, подтверждающий его право работать парикмахером в любых японских и зарубежных салонах. Реборн, словно специально караулил за дверью окончание экзамена, собрал Тсунины вещи, схватил самого Саваду за шиворот и потащил почему-то через черный ход, где уже была припаркована его машина.
— В каких ты облаках витаешь, позволь спросить? — с нотками недовольства поинтересовался мужчина, выруливая на трассу через какие-то дворы.
— А? — вздрогнул Тсунаёши, выныривая из своих мыслей.
— Бэ, — Реборн, наконец, встроился в поток машин на трассе и вроде успокоился. — Экзамен-то хоть помнишь, как сдал?
— На удивление легко, — смущенно откликнулся Тсуна. — ММ-сан хорошо меня научила, — добавил он, наконец отрывая невидящий взгляд от окна и пролетающего мимо пейзажа. — А известно, как она?
— Без понятия, — отозвался Реборн спустя некоторую паузу. — Съемки Мукуро были повторно саботированы, он, насколько мне известно, сейчас разыскивается в связи с несколькими нелицеприятными фрагментами своего прошлого.
Тсуна поежился и замолчал, раздумав спрашивать про Бьянки, Гокудеру или Ланчию.
— Ну что, устроить тебя в салон? У Дино как раз экстенсивные планы были насчет деревни, в которой ты сейчас живешь. Поговорю с ним, он все заведение тебе сразу отдаст.
— А как же Кавахира-сан?
— А кто тебе мешает работать не полный день? — мужчина покосился на разволновавшегося подростка и про себя усмехнулся. — С Дино и договоришься.
***
Занзас раздраженно пнул ногой покосившуюся вешалку и та с грохотом рухнула, развалившись. Костюмы, погоревшие и едва ли сохранившие свои очертания, рассыпались по закопченому полу, взметнув в воздух облако сажи, и мужчина недовольно заворчал, поспешив вернуться на свежий воздух. — Стало известно, что здесь произошло, босс, — вынырнул из-под руки Бельфегор и едва увернулся от рефлекторного тычка, довольно осклабившись. — Дымовая Бомба, как и было прописано в договоре, заложил взрывчатку, Мукуро не внял предупреждениям и ультиматумам, и здесь все рвануло, но персонал успели эвакуировать, пострадавших не было. — Пусть Мармон рассчитается, — угрюмо распорядился Занзас, возвращаясь к машине в сопровождении подчиненного и захлопывая дверцу водительского сиденья. Каваллини нырнул на соседнее и снова счасливо рассмеялся: — Так уже, ты же знаешь Мармон. Что делать дальше? — Тебе? Выследить эту скользкую тварь и взять, желательно без шума и желательно в остывшем виде. А в идеале так, чтобы это выглядело как несчастный случай. — Будет сделано, босс, — кивнул Бельфегор, что-то записывая себе в заметки и мерзко хихикая. — Как несчастный случай, — с нажимом повторил Занзас, выруливая к городу и оставляя окончательно разрушенный развлекательный центр Кокуё позади. — Полсотни ножевых, позволю себе тебе напомнить, так не выглядят. Каваллини заметно скис, но все равно кивнул. Скайрини удовлетворенно хмыкнул и набрал скорость. Возле небольшого отеля, где Занзас остановился со своими людьми на время разрешения дел в Японии, его уже ждал Леви, нервно сосущий, судя по горе окурков в ближайшей урне, уже вторую пачку импортного беломора. — Упустили, — мрачно угадал Занзас, зло стискивая кулаки. Леви кивнул. — Мусор, — выругался итальянец и прошел внутрь. — Я приехал, как только стало точно известно, что сопляк находится по конкретному адресу, — А-Тан шел следом, оттеснив Бельфегора назад. — Но после его кто-то вывел через задний ход и увез. — Кто? — отрывисто уточнил Занзас, намеренно игнорируя подмигнувшую ему девушку, расположившуюся за стойкой регистрации. — Пока выясняем, — мрачно ответил Леви. — Но судя по тому, как профессионально все было сделано, он, может, и правда быть козырем Иемитсу в борьбе за власть, его охраняют настоящие профи. — А что он делал снова в городе, кстати? — спросил Бельфегор, лукаво ухмыляясь во все зубы. — Его же увезли не так давно и спрятали, смысл был так подставляться? — Как я понял, сдавал экзамен на парикмахера. — Что? — не понял с первого раза Занзас, подумав, что ослышался. — На парикмахера сдавал, — повторил Леви медленнее и осторожнее. — Он и у Мукуро прическами занимался, как я узнал. Его Конь пристроил в свой салон, выписал ему каких-то преподов… — Так… — процедил Занзас, чувствуя, как повышается градус раздражения. Он бы, наверное, с удовольствием сорвался бы на тех, кто был под рукой, но к счастью для Бельфегора и Леви зазвонил телефон и Скайрини отвлекся: — Слушаю. Да. Да… Ах ты ж сучий мусор! Занзас бросил трубку и мрачно посмотрел на своих подчиненных, на всякий случай отступивших на шаг назад. — Чтобы Мукуро был закопан вчера, я ясно выразился? Вместе со всей своей командой единомышленников. Фильм не должен выйти, в каждой самой вшивой газете должно быть написано о том, что он гандон, не заслуживающий доверия. Можете привлекать любые ресурсы, но работа должна быть сделана чисто. Для мелкого ушлепка я вызову Скуало, пусть он разбирается с этим говнюком. Тимотео, походу, вздумал откинуть ласты.***
Вылазка в большой мир не прошла для Тсуны бесследно: теперь абстрагироваться от недавних событий и нескольких недель насыщенной жизни не получалось. Савада, днем по пятам следуя за Кавахирой и страдая от вынужденного ношения традиционной японской одежды, вечерами садился за старенький компьютер и все старался по крупицам разобраться с тем, кем, в сущности, был Мукуро, кому он перешел дорогу и каким образом перемешались вокруг него человеческие судьбы, но выходило откровенно не густо, тем более что большая часть заметок и статей были на иностранных языках. — Не спи! — тихо одернул молодого человека Кавахира, завершая сложную укладку для майко Ирисавы. Девушка должна была участвовать в торжественном открытии сувенирной лавки в конце улицы, и по этому поводу ее облачили в нарядное фурисодэ и пригласили парикмахера, обновить прическу. Тсуне на этом празднике жизни и волос позволили подавать шпильки. — Простите, Кавахира-сан, — также шепотом отозвался парень и без указаний протянул мужчине нужные канзаши, взяв их со стола. Кавахира смерил его задумчивы взглядом, но заколку взял и приладил на волосы. — Думаю, можно давать тебе самостоятельные задания, — заявил он, когда они вечером возвращались домой: после окончания работы их пригласили присутствовать на церемонии открытия, после напоили — Тсунаёши чаем, а Кавахиру-сана — теплым вином, а после хозяйка окии, не иначе как пребывая в крайне благостном настроении, позволила Тсунаёши понаблюдать за тренировкой юных майко и их танцем с веерами сэнсу. К вечеру пошел моросящий дождь, Саваду и его наставника снабдили зонтами и, проехав на автобусе до ближайшей к дому остановки, они теперь шли по едва освещенной сельской улице. — К-как самостоятельные задания? — разволновался Тсунаёши, едва не запнувшись о свою ногу. — Ты, даже витая в облаках, все делаешь правильно, — ответил Кавахира, поправляя очки. — Так что, сосредоточившись, сможешь тем более выполнять работу на совесть. В следующий раз дам тебе работу. — С-спасибо огромное! — Тсуна поклонился, так что дождь полил прямо ему за шиворот, а Кавахира, незло усмехнувшись, только пошел дальше, стуча деревянными подошвами гэта по камням. Савада, вскинув в воздух победно сжатый кулак, поспешил следом.***
В утренних новостях видное место занимала статья о Рокудо Мукуро, беспринципном манипуляторе, уничтожившем множество людей еще в бытность ребенком, но избежавшем правосудия. А вечером Рокудо Мукуро опубликовал трейлер почти готового, по его словам, фильма.
